Реферат: Экономические аспекты глобальных проблем

Сергиево-Посадскаягимназия №5

/>


Реферат по экономике на тему:

“ Экономическиеаспекты глобальных проблем”.

работувыполнил:

руководительгруппы: ______________________

СергиевПосад

1999год


ПЛ А Н:

ПРОДОВОЛЬСТВЕННАЯ ПРОБЛЕМА ВСОВРЕМЕННОМ МИРЕ… 3

МАСШТАБЫ ГОЛОДА И НЕДОЕДАНИЯ КАКПРОБЛЕМА… 3

КОНЦЕПТУАЛЬНЫЙ АСПЕКТ ПРОБЛЕМЫ… 6

РОССИЯ: ОТ ПРОДОВОЛЬСТВЕННОЙ ПРОБЛЕМЫСОЦИАЛИЗМА К ПРОДОВОЛЬСТВЕННОЙ ПРОБЛЕМЕ КАПИТАЛИЗМА… 9

ТРАНСНАЦИОНАЛЬНЫЙ КАПИТАЛ ИНАЦИОНАЛЬНЫЕ ГОСУДАРСТВА   12

ГЛОБАЛЬНОЕ ИЗМЕНЕНИЕ КЛИМАТА ИЭКОНОМИКА: СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ПРОБЛЕМЫ… 23

ПРИЧИНЫ ИЗМЕНЕНИЯ КЛИМАТА… 24

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ИЗМЕНЕНИЯКЛИМАТА… 27

Сельское хозяйство… 27

Повышение уровня моря… 28

Лесное хозяйство… 28

Водоснабжение… 28

Затраты на поддержание комфортнойтемпературы в зданиях… 28

Страхование… 28

Туризм… 28

Здравоохранение… 28

Загрязнение воды и воздуха… 29

Миграция населения… 29

Потери, связанные с ущербом вэкосистеме… 29

ЗАКЛЮЧЕНИЕ… 30


ПРОДОВОЛЬСТВЕННАЯ ПРОБЛЕМАВ СОВРЕМЕННОМ МИРЕ

© 1999г. Е. Ковалев[1]

«В поте лица будешь есть хлеб...»

«Библия». Бытие 3

«В мире есть царь: этот царь

беспощаден.

Голод названье ему.

Водит он армии; в море судами

Правит; в артели сгоняет людей.

Ходит за плугом, стоит за плечами

Каменотесов, ткачей».

Н. А. Некрасов. Железная дорога

На пороге третьеготысячелетия мировое со­общество старается заглянуть в будущее, уделяя особоевнимание нерешенным задачам, среди ко­торых немаловажное место принадлежитпродо­вольственной проблеме. В конечном счете пер­спективы ее решения определяютсяразвитием производительных сил в сельском хозяйстве.

Продовольственнаяпроблема родилась одно­временно с появлением рода человеческого и по мере егоразвития меняла свои черты и масшта­бы, превратившись во второй половине XX в.в мировую, планетарную.

Человечество овладеломногими секретами природы, поставило себе на службу энергию ато­ма, биотехнологию,вышло в космос. Могучие производительные силы развились и в сельском хозяйстве,но продовольственная проблема оста­лась нерешенной и, более того, обретает боль­шиемасштабы по мере роста численности насе­ления Земли. За ее кажущейся простотойскры­вается сложный биологический, экономический, социальный и политическийфеномен, который, несмотря на огромное количество концепций, подходов ирецептов решения, все еще, кажется, не осознан до конца. Сложность,многогранность и противоречивость проблемы порождают нема­ло споров о ееприроде и путях решения, в кото­рых иногда правы или не правы все.

В широком смысле кпродовольственной про­блеме обычно относят производство, распределе­ние, обмени потребление продовольствия в мире и в отдельных странах. Может быть, поэтомуее называют иногда политэкономией продовольст­вия. В узком смысле продовольственнаяпроблема — это обеспечение продуктами питания насе­ления, его различных классови социальных групп.

Среди многих аспектов мировой продовольст­веннойпроблемы один из наиболее важных — во­прос о том, как и в какой степени можнообеспе­чить продовольствием человечество. А в более узком понимании — вопрос отом, в какой степени и в каких формах распространены в мире голод и недоеданиеи в состоянии ли человечество покон­чить с ними в обозримом будущем.

Хотя продовольственная проблема и развитиесельскохозяйственного производства в каждом регионе или стране тесно связанымежду собой, между ними нельзя поставить знак равенства. В определенном смыслеможно сказать, что соб­ственно продовольственная проблема (или про­довольственнаяпроблема в узком смысле) зави­сит больше от общего уровня и характера эконо­мическогои политического развития той или иной страны, чем непосредственно от развитияее сельского хозяйства.

МАСШТАБЫ ГОЛОДА ИНЕДОЕДАНИЯ КАК ПРОБЛЕМА

На протяжении второйполовины XX в., не­смотря на регулярно чередующиеся, почти цик­лические взлетыи падения мирового производст­ва продовольствия, можно наблюдать медленноеулучшение мирового продовольственного поло­жения. Однако эта долговременнаятенденция проявляется лишь в конечном счете: два региона — Южная Азия и Африкак югу от Сахары — испы­тывают хроническую нехватку продовольствия, которая принеблагоприятных климатических ус­ловиях — задержке периода муссонных дождей,засухе, наводнениях и т.д. превращается в массо­вый голод миллионов, как этобыло, например, в странах Сахеля и в Эфиопии в 1973, 1983-1984 и 1991 гг.

По масштабам голодаАфрика, где производ­ство продовольствия на душу населения фактиче­ски неувеличивается (а по некоторым данным, даже сокращается), не знает себе равных вмире. Но голод не обходит и другие регионы и страны. В настоящее время мы являемсясвидетелями массового, продолжающегося уже более двух лет голода в СевернойКорее, где, по оценкам, уже умерли сотни тысяч человек.

На наш взгляд, именнопродовольственная проблема в узком смысле заслуживает особого внимания. В товремя как собственно сельскохо­зяйственное производство тщательно изучается настрановом и международном уровне, данные о численности голодающих и недоедающихлибо скрываются национальными статистическими органами из политическихсоображений, либо, напротив, завышаются ими для получения боль­шейпродовольственной помощи. Очевидно, что для эффективной борьбы с голодом это явлениенеобходимо тщательно изучить.

Массовый голод,связанный с резкими, но вре­менными нарушениями «нормальных» климати­ческихусловий в каком-то регионе или стране, охватывает миллионы людей и уносит сотниты­сяч жизней. Одновременно существует перма­нентный, «хронический»голод различной степе­ни остроты, который охватывает, по разным оценкам, околомиллиарда или более человек. Масштабы голода были многократно рассмотре­ны ипроанализированы в научной и публицисти­ческой литературе — российской и зарубежной.

Следует отметить, чтоподавляющее боль­шинство сведений, используемых даже в научных публикациях,являются оценками, полученными на базе данных о числе заболеваний и смертей,превышающих «естественную» норму для данной страны или региона. Вряде случаев трудно даже установить это число, поскольку во многих наи­менееразвитых странах такая статистика ведется крайне плохо. В еще меньшей степениэто воз­можно по отношению к хроническому голоду, по­скольку в научной имеждународной статистике обычно отсутствуют бесспорно достоверные дан­ные о числефактически голодающих или недо­едающих.

Это объясняется рядомпричин. Во-первых, в принципе до сих пор не разработаны какие-то единые длявсего мира нормы потребления про­довольствия, соответствующие медицинскимстандартам или рекомендациям (во всяком случае ныне они существенно различаютсяпо странам и регионам). Во-вторых, хотя относительно легко подсчитать среднеепотребление в той или иной стране на основе данных о ее продовольственныхресурсах и численности населения, очень трудно найти и рассчитать фактическоепотребление по отдельным категориям потребителей. В-третьих, если использоватьдля таких подсчетов опросы и анкеты, нельзя забывать об их выборочном ха­рактереи значительной дозе субъективности в каждом ответе. В-четвертых, многиенедоедаю­щие об этом даже не догадываются, поскольку распространенныетрадиционные рационы часто не соответствуют реалиям современного общест­ва.Поэтому обычно число голодных и недопотребляющих в мире является оценкой,базирую­щейся на более достоверных и доступных данных о числе лиц сопределенным душевным доходом, лежащим ниже минимального прожиточного уровня.

Мне неоднократноприходилось возвращаться в своей научной работе к продовольственной про­блемечерез различные, иногда довольно продол­жительные промежутки времени. И каждыйраз я с удивлением обнаруживал, что новые поколения исследователей начиналисвой анализ почти с прежних позиций, используя почти те же подходы и оценки,что их предшественники. Это в опреде­ленной степени повышает сопоставимость ре­зультатовисследований, но делает более трудной задачу продвижения вперед, затрудняявыход за пределы привычных трафаретов.

Чтобы получитьпредставление об эволюции продовольственной проблемы во второй полови­не XX в.,приведем две оценки продовольственно­го положения в мире, разделенные периодомпри­мерно в 40 лет. Первая принадлежит известному бразильскому ученому Жозе деКастро, который в 1952 г. опубликовал книгу «Геополитика голо­да».Эта книга вскоре была переведена на русский язык и стала настольной для трехпоколений со­ветских ученых, специализировавшихся на изуче­нии аграрнойпроблематики и продовольствен­ной проблемы в мире. Кстати сказать, в русскомпереводе она называлась «География голода», что в значительной мереоставляло за кадром по­литический характер продовольственной пробле­мы. Ноиного и нельзя было ожидать, ведь в то время геополитика в СССР считалась лженаукой.

В этой книге автортак оценивал послевоен­ную продовольственную ситуацию в мире: «Труд­нообъяснить и еще труднее понять тот порази­тельный факт, что человек, претендующийна превосходство над другими живыми существами, одержавший столько побед вборьбе с силами при­роды, провозгласивший себя ее господином, так и не добилсярешающего успеха в борьбе за собст­венные средства к существованию. Достаточносказать, что после длительного периода времени, измеряемого несколькими сотнямитысяч лет борьбы, выявляется, что в настоящее время, согласно строгим научнымнаблюдениям, около двух третей населения мира существуют в услови­яхпостоянного голода, что около полутора мил­лиардов человеческих существ нерасполагают средствами, чтобы вырваться из тисков самого страшного из всехсоциальных зол»[2].

Такова мрачнаякартина голода и недоедания продовольствия на земле в середине XX в., со­зданнаяодним из ярчайших представителей анти­мальтузианского, оптимистическогонаправле­ния в изучении продовольственной проблемы. Насколько измениласьситуация к концу века?

Чтобы ответить наэтот вопрос, воспользуем­ся результатами многолетних исследований так называемойМировой программы по борьбе с го­лодом, в которой участвовали многие ведущиеученые почти из всех стран мира. В концентриро­ванном виде они были опубликованыв докумен­те, известном как «Декларация Белладжио» (в этомитальянском курортном городке в конце 1989 г. состоялась международная неправитель­ственнаяконференция по борьбе с голодом[3]).

В этой декларациипродовольственная ситуа­ция в мире к концу 90-х годов, прежде всего рас­пространениеголода и недоедания, характеризо­валась следующими показателями: 1) миллиардлюдей на земле не обладает денежными средства­ми, достаточными для приобретенияпродовольст­вия, обеспечивающего нормальную работоспо­собность; 2) половина изних слишком бедны даже для покупки продовольствия, поддерживающего минимальнуюжизненную активность; 3) один ре­бенок из шести рождающихся на земле веситменьше, чем необходимо для нормального разви­тия, каждый третий не набирает нормальногове­са к 5 годам; 4) сотни миллионов людей страдают от анемии, базедовой болезнии асимметричности зрения из-за потребления пищи, не содержащей необходимогоколичества железа, йода или вита­мина А[4].

Как видим,продовольственная ситуация в ми­ре на начало XX в. оставалась крайне серьезной.Но если сравнивать с тем, как она охарактеризо­вана Жозе де Кастро в серединевека, создается впечатление значительного улучшения. По край­ней мере числонедоедающих уменьшилось на полмиллиарда человек, в то время как само насе­лениеЗемли увеличилось в течение второй поло­вины века вдвое.

Следует, однако,учитывать то обстоятельст­во, что оценка Жозе де Кастро основывалась на данныхстатистики ФАО 1946 г., когда весь мир и особенно Европа и Азия все еще неоправились от Второй мировой войны. Например, в Германии среднее ежедневное потреблениепродовольствия на душу населения составляло всего 2 тыс. ккал. Следовательно,значительная часть отмеченного улучшения, особенно в Европе и Азии, приходит­сяна восстановление нормального продовольст­венного потребления, соответствующегодостиг­нутому уровню экономического развития. Таким образом, реальноепоступательное движение бы­ло менее значительным, чем это кажется на пер­выйвзгляд.

Несмотря на развертывание научно-техничес­койреволюции в мире в этот период и резкое уве­личение производственногопотенциала, в том числе и в земледелии, человечество не смогло ликвидировать голоди обеспечить все права на нормальное, сбалансированное питание, провоз­глашенноерядом международных документов. В частности, в 1966 г. Генеральная АссамблеяООН приняла «Международный договор об экономи­ческих, социальных икультурных правах людей», среди которых фигурировало и право на свободу отголода. Увы, и сегодня, более чем через трид­цать лет, голод все еще остаетсяуделом одной пя­той населения Земли.

Большой вклад визучение проблемы права людей на свободу от голода внесли западные и особенноамериканские ученые. Известная иссле­довательница, президент американскойМировой программы по борьбе с голодом, Элен Мессер на­считала восемь международныхконференций, на которых провозглашалось это право. Несмотря на твердую уверенностьв его справедливости и реализуемости, исследовательница вынуждена была признать,что на практике оно не осуществ­ляется или осуществляется в недостаточной сте­пени,особенно в развивающихся странах. Ее ана­лиз останавливается перед проблемой(на наш взгляд, наиболее важной) причин этого. Причи­ны же непосредственносвязаны с глубинными политэкономическими факторами. Для их выяс­нениянеобходимо еще раз взглянуть на характер самой продовольственной проблемысовременно­го мира.

КОНЦЕПТУАЛЬНЫЙ АСПЕКТПРОБЛЕМЫ

Как ни странно, нопуть к более полному и адекватному пониманию проблемы все еще про­ходит в значительнойстепени в концептуальной сфере через выяснение и четкое установление ря­дабазовых понятий.

Голод и недоедание посути своей являются физическими явлениями, выражающимися в не­достаточномпотреблении (по сравнению с так называемыми медицинскими, или средними дляданной страны или региона нормами) продуктов питания. Они могут быть измереныколичеством реально потребленных или не потребленных тем или иным конкретнымчеловеком или некоей среднестатистической «душой» калорий, белков,жиров, углеводов и микроэлементов, соотнесен­ных с их нормативным потреблением.

Но в человеческомобществе голод и недоеда­ние неизбежно обретают социально-экономичес­кую природу,социально-экономическое выраже­ние, или, правильнее сказать, имеют свою соци­ально-экономическуюсторону. Она обычно характеризуется таким понятием как бедность, то естьотсутствие достаточных доходов (или пе­рерыв в их получении), которые можнопотра­тить на продукты питания. Забвение этой двойст­венной природы голода инедоедания в обществе, отрыв физиологической стороны от социальной ведет квольному или невольному смешению по­нятий и затрудняет понимание проблемы.

В уже упомянутой«Декларации Белладжио», с одной стороны, говорится о физическойприроде и последствиях голода и недоедания, с другой -подчеркивается социально-экономическийха­рактер явления, указывается, что голодающие и недоедающие — это бедняки, неимеющие доста­точных средств.

Данные, которыеприводятся в «Декларации Белладжио», широко используются в междуна­родномнаучном обороте. Иногда их называют «кочующими» цифрами. Они основаныглавным образом на анализе и обобщении страновой ста­тистики национальногодохода и его распределе­ния по группам населения. Для их получения былопределен некоторый минимум дохода на душу населения в мире в целом, обеспечивающийпита­нием, достаточным для нормальной жизнедея­тельности и работы. Люди, доходкоторых ниже этого минимума, считаются страдающими от го­лода разной степениостроты. Такой минималь­ный уровень дохода Мировой банк определил в 370 долл.на душу населения в год. Число людей с меньшим годовым доходом составило вразвива­ющихся странах, по расчетам того же банка, в 1985 г. 1.12 млрд.человек. Людей, получающих на душу в год 275 долл. и менее, то есть крайнебедных, страдающих от сильного голода, во всех развивающихся странах насчитывалось633 млн.

Альтернативныйподсчет, осуществленный Международным институтом по исследованию продовольственнойполитики (Вашингтон, США) по собственной методологии и использующий бо­леенизкий уровень минимального дохода на душу населения, определяет числоголодающих в разви­вающихся странах в 1990 г. на уровне 700 млн. че­ловек[5].

Подобные подсчеты взначительной степени отражают отсутствие или трудности получения данных оголодающих. Однако само использова­ние показателя дохода на душу населенияознача­ет уже признание социально-экономической при­роды голода.

Голод есть физическое,или, как иногда гово­рят, медицинское выражение бедности. Как хро­ническоеявление и как характерная черта чело­веческого общества он порожден низкимидохо­дами одной пятой человечества, то есть в конечном счете разрывом вдоходах, характер­ным для существующей системы производства и распределения в обществе.

Чисто биологическиголод и недоедание изме­ряются в иных показателях, которые также явля­ются взначительной степени условными, хотя и опираются на медицински установленныенормы. Существует несколько дифференцированных оценок норм потребления, которыеих создателя­ми и сторонниками считаются оптимальными. Наиболеераспространенной и признанной счита­ется норма (главным образом дляиндустриально развитых стран) в 2800-3000 ккал в день при 90 г белка, изкоторых не менее половины должны быть животными. Известна и другая норма, рав­ная2600 ккал в день при 70 г белка. В некоторых развивающихся странах (например вИндии) ис­пользуются еще более низкие расчетные нормы. Всех, кто потребляеткалорий и белков меньше нормы, можно считать недоедающими.

Использование врасчетах более низких норм дает немедленное снижение числа голодных и не­доедающих,что занижает или маскирует общие масштабы голода в тех или иных странах и реги­онахили даже в мире в целом. Наличие средних расчетных норм питания, с однойстороны, позво­ляет получить представление о степени удовле­творенияпотребностей в продовольствии населе­ния планеты, регионов и отдельных стран,но, с другой, оставляет в тени все многообразие со­ставляющихпродовольственного рациона. Ис­пользование разных средних норм потребления наоснове разной методики подсчетов и разной ее аргументации создает обманчивуювидимость возможности простого технократического реше­ния проблемы.

Отсюда упрощенныерецепты решения продо­вольственного вопроса или его отдельных аспек­тов.Например, уже упомянутая «Декларация Белладжио» считает, что вполнедостижимо в ко­роткое время (1) покончить со смертностью от голода, (2)избавить от голода половину бедных семей, (3) уменьшить в два раза недоеданиемате­рей и малых детей, (4) устранить недостаток йода и витамина А в рационах.Причем последнее должно быть достигнуто путем простого добав­ления к пищехимически чистых йода и витамина.

Нерешенностьпродовольственной проблемы и, видимо, даже ее неразрешимость в современном миренаводят на мысль, что либо наука все еще не до конца исследовала продовольственнуюпроблему и не раскрыла всех причин голода, либо в самой основе нашейцивилизации содержатся какие-то внутренние, глубинные преграды ее ре­шения.Если последнее верно, то возникает есте­ственный вопрос о природе таких прегради ха­рактере их воздействия на рассматриваемую про­блему.

Путь к решению этой загадки лежит, как нам кажется,через признание факта: то, что мы на­зываем мировой продовольственнойпроблемой, в действительности является сочетанием гетеро­генных или дажеспецифических продовольст­венных проблем, каждая из которых имеет своюсобственную внутреннюю природу, структуру и внешние проявления и может бытьрешена лишь своим специфическим путем.

Продвигаясь по этомупути, мы можем выде­лить по крайней мере пять основных составляю­щих мировойпродовольственной проблемы. Не претендуя на исчерпывающую характеристику,попытаемся обозначить наиболее существенные стороны каждой из них.

1. Медицинское, илифизическое измерение продовольственной проблемы. Оно стоит особ­няком средиостальных составляющих как неформационное, не обусловленное существую­щими илисуществовавшими общественно-эконо­мическими формациями, а выражающее про­довольственнуюпроблему через отношение имеющихся продовольственных ресурсов или способностиих произвести к численности населе­ния Земли, региона или страны.

Иногда этосоотношение называют биномом Мальтуса, по имени английского ученого, кото­рыйвпервые сопоставил оба показателя. Сто предполагает, что национальные правительства,международные организации или механизмы вполне способны контролировать ирегулировать производство, распределение и потребление про­довольствия в любыхсоциально-экономических условиях. Под давлением глобализационных тен­денциймирового развития это измерение продо­вольственной проблемы вырастает в глобальнуюпроблему, которую предстоит решать будущему мировому сообществу. По своемузначению она заслуживает особого внимания и тщательного рассмотрения.

2. Продовольственнаяпроблема феодализма. Она все еще существует кое-где в мире в виде пе­режитков.Для этой проблемы характерна диф­ференциация производства и распределения меж­дукрестьянами и латифундистами (помещиками), тесно связанная и обусловленнаяотношениями личной зависимости. В Эфиопии, например, поч­ти каждый неурожай ивызванный им голод до 1974 г. (свержение негуса Хайле Селассие) приво­дил кросту числа людей, находящихся в состоя­нии личной зависимости.

3. Продовольственнаяпроблема капитализма. Для нее характерны две основные черты – высокаядифференциация в распределении и по­треблении продовольствия (в наиболееразвитых странах главным образом по качеству и составу рациона) ифункциональная роль голода или не­хватки продовольствия как фактора принужде­нияк труду, особенно тяжелому или не пристижному. Возможно, именно эта роль голодаи недо­едания в экономическом процессе и служит главной причиной нерешенностисовременной продовольственной проблемы. В известном смысле можно сказать, чтоликвидировать голод и недоедание — то же самое, что ликвидировать безработицу.И сколько бы законодатели ни про­возглашали право на труд, рыночная экономикане может функционировать без определенной, хотя, быть может, и низведенной государствомблагосостояния до относительно низкого уровня безработицы.

В большой степенифункция принуждения к труду характерна также и для феодализма и соци­ализма, нов этих формациях несколько смягчена или компенсирована патернализмом, в товремя как в капиталистическом обществе эта функция голода и недоедания впрошлом выступала в сво­ей открытой, обнаженной форме. Государство в западныхстранах создало ряд эффективных и гибких противовесов свободному действию этойфункции голода и недоедания, но не смогло (а мо­жет быть и не ставило целью)устранить ее.

Более того, по меревозрастания масштабов компенсирующей деятельности государства, как правило,снижается эффективность националь­ной экономики (например Швеции) и государствопод давлением конкуренции тех стран, где систе­ма социальной защиты менееразвита, вынужде­но ослаблять меры по поддержанию наиболее бедных слоев. Голоди недоедание до сих пор мо­жет быть даже больше, чем неудовлетворенность другихпотребностей, все еще играют важную функциональную роль в капиталистическом вос­производственномпроцессе.

4. Продовольственнаяпроблема социализма. Имеет свои собственные характерные черты: же­сткоегосударственное регулирование и контроль над производством и распределениемпродоволь­ствия, уравнительное распределение, возрастаю­щий дефицит, систематическоеисчезновение из продажи то одного, то другого вида продовольст­вия.

Средние показатели потребления были отно­сительновысокими по сравнению с уровнем эко­номического развития Советского Союза, нома­газины пустели с каждым годом. Огромные оче­реди и продажа из-под прилавкастали обычным явлением; постоянный дефицит продовольствия послужил одним изфакторов, способствовавших увяданию и гибели социализма в СССР и другихгосударствах. Такая ситуация с продовольствен­ным обеспечением была не толькопрямым ре­зультатом политического и экономического во­люнтаризма господствующейэлиты, но в еще большей степени проистекала из самой глубин­ной природысоциализма, который отвергал ры­ночные отношения и стимулы.

5. Продовольственнаяпроблема в развиваю­щихся странах. Представляет собой смесь черт продовольственнойпроблемы капитализма и предкапиталистических формаций и может быть понятапрежде всего как проблема переходных обществ.

Таблица 1. Среднее потреблениепродовольствия в России до и после либерализации цен (кг в год на человекасогласно выборочному обследованию Института питания РАМН)

1989 г. 1991 г. 1992 г. 1993 г. Хлеб и хлебопродукты (включая макароны в эквиваленте муки) 98 98 104 109 в том числе пшеничный 68.7 73.0 71.5 70.5 ржаной 23.6 24.7 26.7 26.7 Картофель 94 98 107 118 Овощи 91 87 83 74 Фрукты и ягоды 41 37 34 37 Сахар и сладости в эквиваленте сахара 33 29 28 33 в том числе сахар 20.8 17.5 17.3 21.6 Мясопродукты в эквиваленте мяса 75 65 54 58 Рыба и рыбопродукты 16.1 14.1 11.6 12 Молоко и молокопродукты в эквиваленте молока 397 348 299 298 в том числе сливочное масло 7.1 5.5 5.6 5.8 Яйца (шт.) 237 229 243 255 Растительное масло и маргарин 6.9 6.1 6.5 7.2 Источник: Известия, 29 июня 1994 г. РОССИЯ: ОТПРОДОВОЛЬСТВЕННОЙ ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛИЗМА К ПРОДОВОЛЬСТВЕННОЙ ПРОБЛЕМЕ КАПИТАЛИЗМА

Известное выражение«на заре капитализма», обычно применяемое к ранним стадиям рыночно­горазвития в Европе, как ни парадоксально, ны­не вполне применимо к России. Конец80-х — на­чало 90-х годов характеризовались первыми неуверенными шагами в направлениик капитали­стической экономике до начала 1992 г., когда правительство Гайдараосуществило ряд мер, на­правленных на развитие рыночной экономики в стране.

Можно спорить о том,насколько продуманны­ми были эти меры, но после их осуществления Россиявступила в новую экономическую и соци­альную реальность, основой которойявляется рыночная экономика. Вместе с изменением соци­ально-экономическойприроды общества стал меняться и характер его продовольственной про­блемы.Произошла резкая дифференциация уровней дохода и вместе с нею уровней потребле­ния.Решающий шаг к рыночной экономике, вы­разившийся в либерализацииценообразования, и последующая приватизация привели к резкому ужесточениюборьбы субъектов рынка за долю в национальном доходе, что привело к резкомуросту цен, который уже в первом году преобразо­ваний стал 26-кратным. Уровеньзаработной пла­ты остался далеко позади. Обвальное изменение всех экономическихпропорций не могло не отра­зиться на уровне жизни большинства населения исоответственно на уровне потребления продо­вольствия.

Больше всегоснизилось потребление мяса, рыбы и молока, последнего — на 20%. Одновре­меннопроисходил рост потребления хлеба, кар­тофеля, яиц и маргарина. Хлеб в значительнойстепени уступил свою компенсирующую роль картофелю в связи с быстрым ростом ценна пше­ницу, которые прежде находились под жестким государственным контролем. Послерезкого падения душевого потребления в 1992 г. уровень среднего потребленияпродуктов питания стаби­лизировался и обнаружил определенную тенден­цию кросту. Поразителен тот факт, что более высокое среднее потребление в 1989 и1991 гг. со­существовало с почти полным исчезновением продовольственных товаровиз магазинов.

Как ни странно, сточки зрения диетологов из­менения в сфере потребления продовольствия были полностьюотрицательными. Например, в 1989 г. реальное потребление жиров было на 10-15%выше, чем установленная физическая по­требность и падение среднего суточногопотреб­ления жиров до 95-100 г на душу населения дове­ло содержание жиров в рационедо медицински рекомендуемых норм.

Переход к рынкупривел к значительной соци­альной поляризации общества, которая нашла свое отражениев дифференциации потребления продовольствия. В советский период общество былоотносительно однородным. В 1991 г. перед началом рыночных реформ разрыв вдоходах между верхней и нижней децилями (10%) населе­ния был 4-5-кратным. С техпор разрыв постоян­но возрастал. В начале 1998 г., как показывает ис­следованиеИнститута социально-экономических проблем населения, он достиг 40 и более раз.

Из состоянияпринудительного равенства Рос­сия перенеслась в состояние глубокой дифферен­циации,характерной для ранних капиталистичес­ких обществ. Но если в развитыхкапиталистиче­ских государствах процесс дифференциации занял десятки или дажесотни лет, то в России это произошло рывком, всего за несколько лет. Пси­хологическийшок, пережитый половиной насе­ления, которая почти в одночасье стала не толькобеднее других, но и попросту бедствующей, ока­зывает сильное влияние на социальнуюи полити­ческую стабильность в стране.

Резко возросшаясоциальная стратификация находит выражение и в поляризации потребления продовольствия.Как следует из анализа, осуще­ствленного Всероссийским центром уровня жиз­ни,продовольственный рацион «новых русских» значительно превосходитрацион более бедных сограждан.

Таблица 2. Россия:дифференциация доходов (начало 1998 г.)

Доля в насе­лении, % Размер денежного дохода на душу в месяц, долл. Богатые 3-5 более 2000 Состоятельные 15 1000-2000 Центр (аналог среднего класса) 20 100-1000 Ограниченные в средствах 20 50-100 Бедные 40 менее 50 Источник Известия, 17 июля 1998 г.

Таблица 3. Потреблениепродовольствия на душу в месяц (кг)

Молоко и молокопродукты Яйца (шт.) Мясо и мясо­продукты Рыба и рыбопро­дукты Фрук­ты и ягоды Бедные 13.8 9 2.9 0.5 2.0 Богатые 23.4 15 5.8 1.3 4.7 Источник: Известия, 17 января 1998 г.

В таблице 3 беднымисчитаются 10% населе­ния, находящиеся в самом низу социальной пира­миды, богатыми- 10%, находящиеся на ее верши­не. Как можно видеть, богатые потребляют в двараза больше мяса и молока, чем бедные. Но доля расходов на продовольствие в ихбюджете состав­ляет 25-30%, что приближается к средним пока­зателям Запада.

Другое исследование,охватившее 2720 семей в различных районах России, показывает, что и бедные ибогатые питаются нерационально, но по разным причинам. Семьи с низким доходомсо­кращают потребление жизненно важных продук­тов из-за нехватки денег, в товремя как семьи с высоким доходом допускают излишества. В соот­ветствии сисследованием, 15% населения с низ­кими доходами вообще не потребляют мяса, 26%не потребляют рыбы, 35% — молока и йогурта, 56% — сыра. Более 55% из нихникогда не пьют соков.

Население с высокимидоходами потребляет на душу населения в 3.1 раза больше говядины (2.8 кг против0.9 кг в месяц), в 2.5 раза больше свинины (1.5 кг против 0.6 кг), в 3.4 разабольше рыбы (1.7 кг против 0.5 кг), в 19 раз больше со­ков. Богатые выпивают в20 раз больше пива, чем их бедные соотечественники, и в 6 раз боль­ше водки, в5 раз больше шампанского, съедают в 4 раза больше шоколада. Бедные превосходятбогатых только по картофелю, которого они по­требляют в два раза больше, чембогатые (8.9 кг против 4.9 кг в месяц). У богатых в рационе слиш­ком многокопченой колбасы, рыбы и консерви­рованных овощей и фруктов[6].

Многие из бедняков не отдают себе отчета в том,насколько неполным, монотонным и низко­качественным является их рацион. Болееполови­ны респондентов (51.2%), имеющих среднемесяч­ный доход на душу 100-200руб. считают свой рацион «скромным», 31.1% считают себя недоеда­ющимии 5.4% воспринимают свое питание как хорошее. На такой оценке явно сказываютсяпережитки традиционных представлений о рацио­не, которые перекочевали из старойрусской де­ревни в современный город и сейчас помогают некоторым слоям населениясмириться с новыми условиями жизни.

Падение среднегодушевого потребления мож­но считать результатом стремительного неподго­товленногоскачка к рыночной экономике. Расту­щая социальная стратификация, в том числе впотреблении продовольствия, кладет конец урав­нительному распределениюпродуктов питания, характерному для социалистического общества.

С приходом рыночныхотношений недавно пу­стые магазины заполнились товарами, исчезли очереди, вгородах я селах возникли сотни тысяч новых магазинов, киосков, ресторанов, кафеи других торговых точек. Но, как мы уже могли убедиться это отнюдь, не улучшаетпитания на­родах масс, ибо продукты питания стали неизмеримо менее доступнымидля тех, кто потерял работу, стал жертвой невыплаты зарплаты и во­обще беден.

Рыночная экономикаоткрыла возможность быстрого роста цен на зерно, которые обогнали по этому показателюмногие другие виды сель­скохозяйственной продукции. Это привело к не­которомуснижению потребления хлеба. Использование хлеба на корм скоту, прежде весьмарас­пространенное, фактически прекратилось. В результате перемен Россия почтиполностью от­казалась от импорта зерна, и в будущем, когда страна сможет болеерационально вести свое хо­зяйство, в том числе и сельское, вполне возможно еепревращение в экспортера зерна.

Политикамассированного государственного вмешательства в производство и распределениепродовольствия, проводившаяся в советские го­ды, существенно нарушала объективныеэконо­мические и социальные императивы. Развиваю­щаяся рыночная экономика можетприблизить стереотипы питания в России к типу, преоблада­ющему на Западе.


ТРАНСНАЦИОНАЛЬНЫЙ КАПИТАЛ И НАЦИОНАЛЬНЫЕГОСУДАРСТВА

© 1999г. А. Мовсесян,С. Огнивцев[7]

Транснационализацияхозяйственной деятель­ности явилась важнейшей доминантой развитая мировойэкономики в уходящем XX в. Она долж­на рассматриваться в общем контекстеглобали­зации, представляющей собой постепенно нарастающий в историческоммасштабе процесс взаи­модействия и взаимопроникновения различных культур ицивилизаций, сложившихся в более или менее устойчивых территориальных границахна базе определенных этносов. Выход капитала за границы национальныхгосударств, внутренне присущий его природе, соответствует основнымстратегическим установкам субъектов рынка, к побудительным мотивам которых приосуще­ствлении прямых зарубежных инвестиций мож­но отнести.

1. Стремление к технологическому лидерству,являющемуся в современном мире залогом кон­курентного преимущества на рынках.

2. Оптимизацияразмера корпорации и эконо­мия масштаба организации, уже неосуществимая в узкихрамках национальных рынков.

3. Доступ киностранным природным ресурсам для надежного обеспечения собственногопроизводства иностранным сырьем.

4. Борьба за новые, втом числе и иностран­ные, рынки сбыта, преодоление импортных барь­еров.

5. Снижениесебестоимости и увеличение конкурентоспособности своей продукции за счетрассредоточения производства и рационализации отдельных операций воспроизводственногопроцесса.

6. Внедрении единойсистемы управления предприятиями корпорации, организация внут­реннего рынка,создание рекламно-информационной сети.

7 Установлениепрочного контроля за рынка­ми иностранных государств не ТОЛЬКО через фи­лиалыматеринских компаний и смешанные предприятия, но и с помощью союза сполитическими элитами, через которые оказывается многоас­пектное влияние напринимающие государства.

8. Рационализацияналогообложения за счет использования специфических черт налоговых системстран, в которых работает корпорация.

Реализация различныхсочетаниях и про­порциях этих базовых стратегических устано­вок породила всемногообразие стратегий и ор­ганизационных структур ныне действующих транснациональныхкорпораций (ТНК).

Исторически развитиеТНК прошло ряд эта­пов. С периода зарождения первых ТНК (конец XIX в.) онипретерпели весьма существенную трансформацию. Деятельность ТНК первого по­коленияв значительной мере была связана с раз­работкой сырьевых ресурсов бывшихколоний, что дает основание определить их как «колони­ально-сырьевыеТНК». По своей организационно-экономической форме и механизмам функци­онированияэто были картели, синдикаты и пер­вые тресты. Затем на мировой арене появляютсяТНК трестового типа, связанные с производст­вом военно-технической продукции.Начав свою деятельность в период между двумя мировыми войнами, некоторые изэтих ТНК второго поко­ления сохранили свои позиции в мировой эконо­мике и послевторой мировой войны.

В 60-е годы все болеезаметную роль начали играть ТНК третьего поколения, которые широко использовалидостижения научно-технической революции. Они выступали в организационно-экономическойформе концернов и конгломера­тов. В 60-80-е годы деятельности ТНК органичносоединялись элементы национального и зару­бежного производства реализациитоваров, уп­равления и организации работы персонала, научно-исследовательскихработ, маркетинга и послепродажного обслуживания. Основные элементывоспроизводственного процесса переводи­лись на общие для соответствующих странстан­дарты и принципы. ТНК третьего поколения спо­собствовали распространениюдостижении НТР в периферийные зоны мирового хозяйства и, самое главное,закладывали экономические предпосылки для появления международного производ­ствас единым рыночным и информационным пространством, международным рынком капита­лаи рабочей силы, научно технических услуг.

В начале 80-х годовпостепенно появились и утвердились глобальные ТНК четвертого поко­ления. Ихотличительными чертами являются: планетарное видение рынков и осуществлениеконкуренции в мировом масштабе; разделмиро­вых рынков с немногими такими же глобальны­ми ТНК; координация действийсвоих филиалов на основе новых информационных технологий, гибкая организациякаждого отдельного произ­водственного узла, адаптивность структуры кор­порации,единообразная организация бухгалтер­ского учета и аудита; объединение своихфилиа­лов, заводов и совместных предприятий в единую международную сетьуправления, которая в свою очередь интегрирована с другими сетями ТНК; осуществлениеэкономического и политического влияния на государства, в которых действуют ТНК.

К настоящему времениуже в основном сложи­лась такая система мироустройства, при кото­рой ТНКконтролируют до половины мирового промышленного производства, 63% внешней тор­говли,а также примерно 4/5 патентов и лицензий на новую технику, технологии и«ноу-хау». Под контролем ТНК находится 90% мирового рынка пшеницы,кофе, кукурузы, лесоматериалов, та­бака, джута и железной руды, 85 — рынка медии бокситов, 80 — чая и олова, 75% — бананов, нату­рального каучука и сыройнефти. Половина экс­портных операций США осуществляется амери­канскими ииностранными ТНК. В Великобрита­нии их доля достигает 80, а в Сингапуре 90%.Большая часть платежей, связанных с трансфер­том новых технологий,осуществляется внутри ТНК: в США их доля составляет 80%, в Велико­британии — 90.

Ядромирохозяйственной системы составляют около 500 ТНК, обладающих практически не­ограниченнойэкономической властью. При этом в развитых странах в каждой отрасли доминиру­ющееположение занимают всего два-три супер­гиганта, конкурирующие между собой на рынкахвсех стран.

По оценкам журнала«Экономист», 5 крупней­ших ТНК контролируют более половины миро­вогопроизводства товаров длительного пользо­вания, а также самолетов, электронногооборудо­вания, автомобилей и другой продукции. Особенно значительна степеньконцентрации в отраслях, связанных с информационными техно­логиями. Например, 2-3компании контролируют практически всю международную сеть телеком­муникаций[8].Экономическая мощь крупных транснациональных корпораций сравнима с ВВП среднихгосударств, и они диктуют свою волю мно­гим странам. На развивающемся рынкегражданского самолетостроения, объем которого в начале следующего столетиявырастет до 1 трлн. долл. и 16 тыс. новых самолетов в год, господствовали восновном три компании: «Эйрбас индастри», «Бо­инг» и«Макдоннел Дуглас». Они контролировали соответственно 30-35%, 60-70 и3% рынка. Про­исшедшее в августе 1997 г. слияние «Боинг» и«Макдоннел Дуглас», стоившее 15 млрд. долл., усилило позицииамериканского капитала и оста­вило на рынке лишь две основные компании[9].

Всего в миредействуют около 40 тыс. трансна­циональных корпораций, имеющих в 150 странах200 тыс. филиалов. Вместе с тем из этой довольно значительной совокупности ТНК,по мнению ря­да экспертов, могут быть полностью отнесены к разрядудействительно международных компа­ний примерно 1/10 от их общего числа. Еще1/10 их общей численности близка к тому, чтобы стать полноправными,«настоящими» междуна­родными ТНК.

К числу крупнейших повеличине зарубежных активов относятся следующие ТНК: «Ройал-Датч-шелл»(Великобритания — Голландия, ос­новная сфера деятельности — нефтепереработка);

«Эксон»(США, нефтепереработка); «1ВМ» (США, компьютерная техника);«Дженерал мо-торз» (США, автомобилестроение); «Хитачи»(Япония, электроника). Среди 20 ведущих нефи­нансовых ТНК по этому показателюпреоблада­ют 6 американских корпораций, 3 представляют Японию, 3 — Германию, 3- Великобританию (из них 2 совместно с Голландией), 3 — Голландию (2 — совместно с Великобританией), 2 — Францию, 2 — Швейцарию. Однако по объемупродаж лиди­рующие позиции в мировой экономике до начала кризиса 1997 г. сохранялияпонские ТНК: «Ито-чи», «Мицуи», «Мицубиси»,«Сумитомо», «Мару-бени». За ними следовали американскиеТНК: «Дженерал моторз», «Форд», «Эксон».

Борясь за рынки сбытав глобальном масшта­бе, ТНК обеспечивают потребности в постоян­ных инновациях,смене технологий и научно-тех­ническом прогрессе. Транснациональные компа­ниисоздают скелет мировой экономики, кровь и плоть которой — средние и малыефирмы. Важно подчеркнуть, что законы свободного рынка не работают внутри ТНК,где устанавливаются внутренние цены, определяемые корпорациями. Если вспомнитьо размерах ТНК, то окажется, что только четвертая часть мировой экономикифункционирует в условиях свободного рынка, а три четверти — в своеобразной«плановой» систе­ме. Таким образом, наметился переход к конвер­гентнойэкономической системе, сочетающей в себе плановые и рыночные начала.

Между тем, на фоне этих глобальных перемен впоследние годы проявился исключительно важ­ный, но пока еще малоизученныйэкономический феномен, который можно охарактеризовать как возникновениесамостоятельного транснацио­нального капитала, начинающего жить своейсобственной жизнью. Количество глобальных экономических изменений переросло вкачество и транснациональный капитал стал самостоя­тельным экономическиморганизмом со своей оригинальной структурой и внутренними целя­ми развития.

Первой ласточкой вразвитии этого феномена явилось возникновение евродолларов и еврорын­ков еще в60-е годы. Именно тогда, воспользовав­шись либерализацией валютного рынка, евро­пейскиебанки стали привлекать частные вклады и предоставлять кредиты в долларах.Образова­лись еврорынки, не регламентируемые нацио­нальными законодательствами.На средства, при­влекаемые с еврорынка, не распространяются ре­зервные требованияцентральных банков, а процентные ставки по евровкладам освобожда­ются от подоходныхналогов. Еврорынок получа­ет конкурентные преимущества, поскольку сти­хийноскладывающийся на нем уровень процент­ных ставок позволяет банкам выплачиватьпо заемным средствам в евровалютах больший про­цент и предоставлять кредиты поболее низким ставкам. Вскоре начались выпуски еврооблига­ций, эмиссия которыхне регламентируется наци­ональными законодательствами, а проценты вы­плачиваютсядержателям еврооблигаций без удержания налогов. Поскольку на операции в ев­ровалютахне распространяются денежно-кре­дитные ограничения страны нахождения, банки вЛондоне стали самостоятельно устанавливать среднюю ставку ЛИБОР, по которойпредоставляются кредиты в евровалютах. В 1973 г. евро­рынки достигли ужезначительных размеров и евроэмиссии явились важным источником средств длязападной экономики. Появились евроком­мерческие векселя, оплата которыхпредусмот­рена в евровалюте.

Благодаря развитиюеврорынка появились но­вые международные финансовые центры — Люк­сембург, Сингапур,Гонконг, Панама, Багамские острова и др., деятельность которых освобождена отвалютного контроля, а на получаемые доходы от процентов отменены налоги.Организационно еврорынок стал представлять собой несколько со­тен крупныхбанков, расположенных в основных центрах Западной Европы и в тех странах, гдене ограничиваются права банков на проведение опе­раций в иностранных валютах снерезидентами. Со временем возникли новые центры — ПИБОР в Па­риже, СИБОР вСингапуре, КИБОР в Кувейте и др., уровень ставок по которым имеет тенденцию квыравниванию. Поскольку Лондон, являясь первым финансовым центромевродолларового рынка, сохраняет ведущие позиции, то ЛИБОР определяет ставкиеврорынка.

В 1981 г. Нью-Йоркбыл объявлен свободной банковской зоной, где на операции, осуществляе­мые снерезидентами, были распространены на­логовые льготы, и их освобождали отвалютного контроля и других ограничений, действующих на внутреннем рынкекапиталов. Это расширило рынок евровалют на США.

Для повышения своейконкурентоспособности европейские центры стремительно либерализовывали своифинансовые рынки. Одновременно с этим стали создаваться новые международныефинансовые рынки фьючерсов валют (Чикаго, начало 70-х), фьючерсов дляпроцентных ставок (Чикаго, Нью-Йорк, 1978), валютных опционов (Филадельфия,1982). Заемщиками еврорынка стали ТНК, финансирующие капитальные вло­жения вразных странах, и государства, имеющие дефициты платежных балансов. Ведущиетранс­национальные банки (ТНБ) с широкой сетью за­граничных филиалов стали главнымипосредни­ками на еврорынке между ТНК, государствами и международнымиорганизациями, фактически осуществив его раздел.

Свободно перемещаемыйв современном эко­номическом пространстве транснациональный капитал находитсявне юрисдикции националь­ных государств. Естественно, он ищет наиболее доходныерынки и по большей части является спекулятивным. Если в 1990 г. в денежныеспеку­ляции были вовлечены 600 млрд. долл. ежеднев­но, то в 1997 г. — уже более1 трлн. долл., что в 29-30 раз превышает стоимость продаваемых за день товарови услуг[10].По оценкам «Гарвард биз­нес ревю», на каждый доллар, обращающийся вреальном секторе мировой экономики, приходит­ся до 50 долл. в финансовой сфере.Общий объем рынка вторичных ценных бумаг приближается к 100 трлн. долл., агодовой оборот финансовых трансакций достиг полуквадриллиона долл. Если учесть,что объединенный фонд 23 развитых стран составляет около 550 млрд. долл.[11],то ста­новится очевидным, что даже при согласованной политике всех мощных государствони не могут направлять для борьбы со спекулятивными опе­рациями суммы,сопоставимые с оборотами фи­нансовых рынков. Это означает, что реальной си­лы,способной противостоять транснацио­нальному капиталу, сегодня в мире не существует.

Если с помощьюжесткого финансового кон­троля государство могло регулировать нацио­нальный валютныйрынок, то в условиях либерализации финансовых рынков и смягчения валют­ногоконтроля транснациональный капитал получил возможность при желании обрушитьфинансовые рынки практически любого госу­дарства. В 90-е годы мы имеем совершенноно­вую историческую ситуацию, когда государства уже не обладают достаточноймощью для крупномасштабных финансовых интервенций, противодействующих движениямспекулятивно­го транснационального капитала. Например, Дж. Сорос, объявив в1992 г., что датская марка упадет в цене, сделал ставку на 10 млрд. долл. иполучил 2 млрд. долл. за две недели.

Летом 1997 г.базельский Банк международ­ных расчетов опубликовал ежегодный отчет, гдепредупреждал о реальной угрозе банковской сис­теме, ее постепенном выходе запределы дейст­венного контроля[12].Как известно, мировой фи­нансовый кризис не заставил себя ждать. Финан­совыемагнаты, владевшие огромными пакетами акций, обрушили в октябре 1997 г. даженью-йоркский фондовый рынок, чтобы потом скупить эти акции по гораздо болеедешевым ценам.

Колоссальный разрывмежду реальным и фик­тивным капиталом не дает возможности прави­тельствамнациональных государств осуществ­лять капитальные вложения, что приводит к сни­жениюпроизводства и заставляет искать новых заемных средств для покрытия государственныхрасходов. Большинство государств уже попало в безвыходную долговую яму, вомногом органи­зованную транснациональным капиталом. Госу­дарственный долг странОЭСР вырос с 40% ВВП в 1978 г. до 70 в 1994 г. Долги развивающихся страндостигли 1.5 трлн. долл. и перешли в разряд вечных. Даже у более или менееблагополучного Чили они составляют сейчас 19 млрд. долл. (поло­вина ВВП).Большая часть этих долгов, по-ЯЬди-мому, никогда не будет выплачена. Но длязаем­щиков из развитых стран это в конце концов не столь уж важно. Ведьизвестно, что более 20% от займов сразу же непосредственно возвращаются ккредиторам — в виде компенсаций за услуги, зар­плат западным специалистам и пр.

Совокупные валютныерезервы ТНК сейчас в несколько раз больше, чем резервы всех Цент­ральных банковвместе взятых. По мнению фран­цузского экономиста П. Вельтса, «перемещение1-2% массы денег, находящихся в частном секто­ре, вполне способно изменитьпаритет любых двух национальных валют. Часто ТНК рассмат­ривают обменныевалютные операции в качестве наиболее выгодного источника получения при­былей».В этом случае ТНК работают по той же схеме, что и индивидуальные спекулянты,только более согласованно и мощно. Анализируя совре­менное состояние мировойэкономики, П. Вельтс делает вывод, что «итогом глобальных стратегий вконечном счете становится формирование ин­тегрированной международнойторгово-финансовой системы, по сравнению с которой нацио­нальные государствавыступают как второсте­пенные величины»[13].

С начала 80-х годовнаблюдается все более яв­ственный переход от регулируемой государства­ми экономическойсистемы, заложенной Бреттон-вудскими соглашениями 1944 г., к системе,управляемой рынками капиталов, в которых главенствуют ТНК и ТНБ. По нашемумнению, неудачи, которые последовательно потерпели неокейнсианцы в начале 80-хгодов и монетаристы в начале 90-х, во многом объясняются недо­учетом совершеннонового фактора мировой экономики, которым является самостоятельный и самодеятельныйтранснациональный капитал, своей мощью сводящий на нет попытки регули­рованиявнутренних финансовых рынков. Влия­ние этого фактора еще не изучено экономичес­койнаукой. Р. Буало, один из авторов теории ре­гуляции, считает, что сейчасустановился чрезвычайно «запутанный мировой порядок», и пока нет«нового Кейнса» для его научного ос­мысления.

Может быть, это иверно. Сегодня можно лишь с уверенностью констатировать, что на рав­ных с национальнымигосударствами, в мировой экономике действуют и другие актеры: играю­щие главнуюроль ТНК и ТНБ; международные организации (МВФ, Всемирный банк, ЮНЕСКО, ФАО,МОТ, ВТО, «Большая семерка С-7»); око­ло 60 региональных организацийи блоков (ЕЭС, НАФТА и др.); неправительственные организа­ции (движение«зеленых», «врачи без границ» и др.); крупные города(Лондон, Нью-Йорк, Токио, Париж, Москва и др.); отдельные индивиды (ученые,артисты, бизнесмены типа Дж Сороса и Б. Гейтса). Новые реалии уже осознаются ми­ровойобщественностью. Так, в заявлении 27-й конференции американского Фонда Стэнлиска­зано: «Изменения (в мире) столь велики, что, по мнению участников,даже историческая основа мирового политического порядка — концепция су­веренногогосударства — серьезно поколеблена».

В наши дни транснациональный капитал по характеруповедения, свободе межотраслевого и территориального передвижения и степени не­контролируемостинапоминает свою первона­чальную фазу, повторяя определенные черты ещесвободного национального капитала, есте­ственно, со спецификой, присущей новойстадии развития технологий, мировой экономики и об­щества. Он вновь сталстимулировать кризисы, но уже в глобальном масштабе. Современные государства нев состоянии справиться с ними, и ми­ровая экономика практически утратиланаметив­шуюся в послевоенный период управляемость. Возникла очевиднаянеобходимость в формиро­вании международных организаций, которые при благоприятномсценарии обуздают транснацио­нальный капитал, направят его энергию на осу­ществлениецелей устойчивого развития. В пер­спективе эти организации неизбежно должны бу­дутбрать на себя все больше функций мирового правительства.

Современноеэкономическое мироустройство уже имеет ряд важных надгосударственных поли­тическихинститутов и международных организа­ций (Международный валютный фонд, Мировойбанк. Международная финансовая корпорация, Международная ассоциация поразвитию. Все­мирная торговая организация и т.д.). Сейчас они далеки отрегулирования деятельности трансна­ционального капитала и скорее объективностоят на его стороне, ослабляя роль национальных пра­вительств. Суверенным государствамприходится постепенно — сначала экономически, а затем и по­литически — делитьвласть с надгосударственны-ми институтами транснационального капитала,объективно отражающими тенденцию интерна­ционализации экономики. При этомвлияние го­сударств идет на убыль, и власть все больше пере­ходит в рукитранснационального капитала и под­контрольных ему международных институтов.Между национальными элитами и транснацио­нальной мировой олигархией идет сложнаяборь­ба за влияние в международных организациях.

Все более активнуюполитическую и экономи­ческую роль начинают играть крупные мегаполи­сы, которыеявляются идеальной «средой обита­ния» для ТНК и важнейшими базамитранснацио­нального капитала. Жители крупных городов постепенно вырабатываютнекую новую интер­национальную субкультуру. Они смотрят одни и те же всемирныеинформационные программы, воспитаны на единых стандартах образования иповедения, живут в едином ускоренном ритме, го­раздо чаще других участвуют вдеятельности международных организаций, ТНК и ТНБ. Жи­тель Нью-Йорка илиЛондона имеет в повседнев­ной жизни гораздо больше общего с жителем Москвы, чемтот — с россиянином из маленького провинциального городка или села.

Следует заметить, чтомногие крупные города по масштабам своей экономической деятельнос­ти превосходятсредние национальные государст­ва. Например, Токио производит вдвое большетоваров и услуг, чем Бразилия; Чикаго по мас­штабам производства сравним сМексикой, поло­вина ВВП которой производится в мегаполисе Мехико. Крупныегорода становятся самостоя­тельной силой в экономической и политической сферахи в своих растущих амбициях активно идут на подготовленный на социокультурномуровне союз с ТНК. Создание союзов ТНК с мега­полисами, в которых размещается«ядро» кор­порации, представляет собой новую тенденцию развитиямировой экономики.

В современных ТНКдавно уже благодаря но­вым компьютерным технологиям превалирует сетевая организацияс базами транснационально­го капитала и узлами управления в крупных горо­дахразличных стран. Развитие мировых комму­никационных сетей и глобальных ТНК ссетевой структурой управления проходило параллельно, и эти процессы, безусловно,взаимодополняли и стимулировали друг друга.

По нашему мнению,именно технологическое развитие и образование на его базе нового всемир­ногоинформационно-финансового пространства создали условия для свободногоперемещения транснационального капитала и переплетения сетей управленческихструктур глобальных кор­пораций и информационных связей, материаль­нымотображением которых явилась знамени­тая WWW (World Wide Web — Всемирная паутина).

Единые для всего мирафинансовые инстру­менты, стандарты передачи и обработки инфор­мации, единообразныефинансовые и информа­ционные институты создают идеальную среду длятранснационализации бизнеса и свободного движения его капитала. Технологическоесовме­щение магистральных информационных и фи­нансовых коммуникаций и сетейспособствовало созданию нового информационно-финансового института и привело ксближению и постепенно­му слиянию информационной и финансовой сфердеятельности. Транснациональный капитал, в технологическом плане базирующийсяна гло­бальных информационно-финансовый сетях и до­бивающийся мировогогосподства через инфор­мационные и финансовые рынки, породил новуютранснациональную информационно-финансо­вую олигархию.

По нашему мнению, современные технологииорганизации информационных систем оказали значительное влияние на стратегию иструктуру глобальных ТНК. От информационных систем корпорации переняли сетевуюструктуру, мо­дульность, открытость и возможности гибкого измененияуправленческой конфигурации. Про­фессор университета Карнеги-Меллона Б.Харрисон считает, что крупные корпорации нашли способ стать «менее жесткимии иерархичными», но более предприимчивыми в создании всемир­ных сетеймежфирменного сотрудничества, в ко­торых производство становится не стольцентра­лизованным, гибким и модульным, а власть, фи­нансы и контрольпо-прежнему остаются в руках корпорации.

Одной из важныхособенностей современной организации ТНК является их способность гибко переноситьсвои центры управления и штаб-квартиры из одного узда корпоративной сети вдругой, легко меняя основную страну «пропис­ки» с целью полученияналоговых и других льгот. Сейчас распространены две основные мо­делиналогообложения ТНК: американская, при которой местопребыванием корпорации считает­сястрана, где она зарегистрирована, и модель ОЭСР, в которой местопребываниеопределяется по месту фактического управления корпорации. Развитые государства,в которых в основном раз­мещены штаб-квартиры ТНК, находятся в со­стояниинепрерывной конкурентной борьбы за­конов и условий для«перетаскивания» к себе свободно перемещающегося транснационально­гокапитала. Например, США позволяют амери­канским корпорациям, независимо от ихместона­хождения, пользоваться преимуществами амери­канского законодательства оюридических лицах[14].

При превалирующейсейчас сетевой системе организации терминальные звенья современных ТНКпредставляют собой, говоря языком ком­пьютерных сетевых технологий, своеобразные«порты», открытые для подсоединения к корпо­ративной сетивзаимосвязей новых элементов через механизмы транснациональных стратеги­ческихальянсов (ТСА), благодаря которым гра­ницы компаний и промышленных группразмыва­ются или приобретают форму «созвездий», вклю­чающих связанныемежду собой, но до известной степени независимые, компании различных раз­мерови отраслей.

Быстрое увеличениеТСА — один из самых су­щественных феноменов изменения среды, в кото­рой действуютпредприятия в текущем десятиле­тии. Сотрудничество между компаниями можнообразно сравнить со своего рода «романом» между фирмами, эволюционнопроходящими все эта­пы — от «встречи» до «семейной жизни».Профес­сор Гарвардской школы бизнеса Р. Кантер выде­ляет пять основных этапов иформ интеграции, встречающихся в стратегических альянсах:

1)«стратегическая интеграция» с постоянным контактом высшегоруководства партнеров для решения стратегических вопросов; 2) «практиче­скаяинтеграция», основанная на взаимодействии среднего звена менеджеров попроблемам совме­стной деятельности; 3) «оперативная интегра­ция»,обеспечивающая взаимный доступ рядовых сотрудников к общим информационным ресур­сам;4) «межличностная интеграция»; 5) «культур­ная интеграция»,предполагающая взаимное стремление находить пути для преодоления раз­личий втрадициях, языках и т.д.[15]В американских корпорациях соотношение различных форм ТСА и создание филиаловсо 100%-ным владением уже в 80-х годах составляло 4:1, и оно продолжает увеличиваться.

К основнымтехнологическим факторам, спо­собствующим расширению межфирменного со­трудничества,относятся: распределение риска, связанного с разработкой и использованием но­выхтехнологий; стремление опередить конку­рента в коммерческом использованиирезульта­тов НИОКР; предотвращение трудностей, свя­занных с различиями внациональных патентных законодательствах; преодоление трудностей, свя­занных сполучением лицензий на продажу това­ра за границей; стремление окупить затратына проведение дорогостоящих НИОКР; необходи­мость преодоления протекционистскихбарьеров;

стремлениеинтегрировать отдельные изобрете­ния в рамках новых систем производственногоили потребительского назначения; разработка единых стандартов и норм на болееранних стади­ях разработки процессов или продукта, чтобы из­бежатьнеобходимости их согласования на более поздних стадиях, что требуетдополнительных ре­сурсов.

Как видно из этогоперечня, большинство факторов, стимулирующих стратегические альянсы, относятсяк сфере организации и ис­пользования результатов НИОКР. Об этой же тенденциисвидетельствует и статистика. Числен­ность соглашений, связанных с НИОКР ипереда­чей технологии, растет наиболее высокими темпами и уже в начале 90-хгодов достигла более половины всех соглашений, в то время как 10 лет назад онасоставляла менее 30%[16].Это вполне ес­тественно в эпоху, когда инновации стали основ­ным конкурентнымпреимуществом фирм.

Традиционная модельповедения ТНК, при ко­торой инновационные продукты создавались в основном встране происхождения, а затем экс­портировались в зарубежные филиалы, уступаетместо более рациональному территориальному размещению исследовательских работ сперено­сом части разработок в страны, где лучше усло­вия для их проведения илигде есть дешевые и до­статочно квалифицированные кадры. В Белой книге Агентствапо науке и технологиям Японии отмечается, что за последние пять лет компаниистраны открывают свои зарубежные лаборато­рии примерно раз в неделю. Всего зарубежом на начало 90-х годов действовало 276 японских ис­следовательскихцентра, половина из них — в США и 1/3 — в Западной Европе.

В последние годынаряду с традиционным вы­возом капитала в форме прямых инвестиций ТНК все болеепрактикуют экспорт организаци­онных технологий, ноу-хау и целых фрагментовразвившихся в других странах пребывания корпо­рации или зародившихся и сложившихсяв недрах самой ТНК неформальных институтов в сфере организации и управления.Постепенно руково­дители передовых ТНК стали понимать, что инновации являютсялишь видимой вершиной айсберга социокультурных институтов, и для обеспечения ихнепрерывного и успешного про­изводства необходимо научиться переносить крупныеинституциональные модули в «прини­мающие» страны.

После распада СССРмы, как всегда, чрезмер­но резко отвернулись от идеологической под­держки экономическихпреобразований. Между тем, процветание США, например, во многом ба­зируется наидеологической платформе «трудо­вой этики» Ж. Кальвина. И это непросто религи­озная традиция, а реальность, проявляющаяся в практическойэкономической деятельности аме­риканцев. Как известно, в США обвиненный в не­законномполучении денег политик просто пуб­ликует свою декларацию о доходах, чем вглазах общества полностью снимает с себя обвинение. Такое доказательствоневиновности не вызвало бы ничего, кроме смеха, не только в страдающих откоррупции Латинской Америке и Италии, но и в Германии и Австрии. Здесь ведущуюроль игра­ют обычаи, культура и традиции. Например, ар­гентинец Э. Алеманпишет: «Сокрытие имущест­ва от налогообложения является еще более лю­бимойнациональной игрой (в Аргентине), чем футбол»[17].Как это контрастирует с США, где высокая налоговая дисциплина передается«с мо­локом матери»!

В известнойклассификационной системе А. Тойнби из 28 когда-либо существовавших на Землецивилизаций и 7 доживших до наших дней выделена славяно-православная как обладающаяуникальным своеобразием. Действительно, еще в византийском Земледельческомкодексе сказано, что «входящие в чужой виноградник, чтобы на­сытиться, пустьбудут безнаказанны». Как это не­похоже на западноевропейское «мой дом- моя крепость». Да, наша цивилизация весьма отлича­ется от тех, на базекоторых были построены экономики Запада, но вряд ли стоит пестовать этууникальность. Исторический опыт России яр­ко показывает, что не толькотехнологические, но и идеологические и культурологические заим­ствования,проводимые в некоторые периоды ис­тории в грандиозных масштабах, в конечном сче­теблаготворно повлияли на развитие страны.

Современный мирхарактеризуется глобализа­цией и интернационализацией экономических процессов,которые продуцируют формирование так называемой цивилизационной идентичности.За время жизни двух-трех поколений людей человеческая деятельность и основанныйна ней научно-технический прогресс настолько ради­кально изменили мир, чтопредметная область идеологии и философии давно сместилась от вос­произведенияобъективной действительности к удовлетворению потребности в успешном дейст­вии,к проектированию наиболее эффективных реакций на внешние воздействия, кмаксимизации результативности.

Именно единообразиемеханизмов обеспече­ния успешности, а также глобализация и интер­национализациямировой экономики обуслови­ли потребность в формировании цивилизацион­нойидентичности. Поэтому те государства, которые сумеют с использованием идеологичес­кихсредств сформировать наиболее продуктив­ные неформальные институты как на базесвое­го, так и мирового опыта, получают значитель­ные конкурентные преимуществаи войдут в круг стран, формирующих «правила игры» постсовре­меннойцивилизации. В наступающем веке веду­щую роль будут играть те страны, которыесмогут найти механизмы, быстрого и экономи­чески эффективного встраиваниязаимствован­ных из других стран и адаптируемых в рамках собственной идеологическойсистемы крупных отдельных институциональных моделей, а так­же внедрение их впрактику экономической жизни. Идеологический фактор обеспечения экономичес­койэффективности должен стать одним из основ­ным в новой промышленной политикеРоссии.

Транснациональныйкапитал, представленный прежде всего ТНК и ТНБ и поддерживаемый дру­гимивышеназванными актерами современной мировой экономики, в силу объективныхзаконо­мерностей своего развития стремится к расшире­нию прежде всего экономической,но все более явственно также политической и идеологической власти. Это обусловливаетситуацию двоевластия и динамическое равновесие, сложившееся между транснациональнымкапиталом, с одной стороны, и национальными государствами — с другой.

Противоборство этихосновных сил носит диалектический характер и принимает разнооб­разные формы — от прямого противостояния до вполне конструктивного и взаимовыгодногосотрудничества. Транснациональный капитал в своем движении и развитииориентируется ис­ключительно на собственную выгоду и свободно переливается то вприводящую к жесточайшим кризисам форму спекулятивного капитала, то вдругстановится главной созидательной силой на планете, обеспечивающейнаучно-технический прогресс.

В тех случаях, когда интересы транснацио­нальногокапитала объективно совпадают с инте­ресами определенных национальныхгосударств, он может обеспечить им значительные и даже решающие преимущества вмежстрановой эконо­мической конкуренции. В передовых странах, входящих в такназываемый «золотой миллиард», это двоевластие приняло скореехарактер симби­оза. Развитые государства активно поддержи­вают собственные ТНК,которые в свою оче­редь обеспечивают сюзеренам поступление нало­говых средствот международной деятельности и, что, возможно, более важно, распространение ихэкономического, а в дальнейшем и политическо­го влияния.

Среди разнообразныхмер по поддержке транснационального капитала можно выделить следующие:предоставление государственных га­рантий и страхование прямых инвестиций, какна­пример, в США, где действует Государственная корпорация по страхованию игарантированию инвестиций; поддержка в урегулировании инвес­тиционных споров исоздание специализирован­ных институтов международного арбитража в ин­вестиционнойсфере (Международная конвенция по урегулированию инвестиционных споров под­писана115 странами); создание справедливых и недискриминационных инвестиционныхусловий как для отечественных, так и для иностранных инвесторов; исключениедвойного налогообло­жения; административная и дипломатическая поддержка своихмеждународных корпораций при освоении новых иностранных рынков.

Транснациональныйкапитал чутко отклика­ется на поддержку «своих» государств, обеспечи­ваяих экономическую мощь и экономическую экспансию. Например, за последние нескольколет, действуя через свои корпорации, Германия установила более эффективныйконтроль над чешской экономикой по сравнению с периодом 30-40-х годов — «мюнхенского сговора» и последующего военного вторжения. В 1990 г. герман­скийконцерн «Фольксваген» присоединил чеш­скую «Шкоду» и сучетом более ранних поглоще­ний «Ауди» и испанской «Сеат»окончательно утвердился как панъевропейская компания. На­верно, нужно толькоприветствовать, что борьба за рынки перешла из военно-политической в же­стокую,но, по крайней мере, бескровную эконо­мическую сферу.

Сложнее складываютсяотношения ТНК с ме­нее развитыми государствами, в число которых входит иРоссия. Здесь интересы крупных между­народных корпораций зачастую входят впроти­воречие с национальным капиталом и через него с государством.

Можно выделитьследующие основные мо­менты негативного влияния транснационального капитала наразвивающиеся государства:

1. ТНК создают мощнуюконкуренцию мест­ным компаниям и теснят их на внутреннем рынке, не даваяразвиться.

2. Свободные перемещениятранснациональ­ного капитала могут подорвать стабильность на­циональных валют исоздать угрозу для нацио­нальной безопасности развивающихся стран.

3. Космополитизм,внутренне присущий транс­национальному капиталу, способен подавлять не­окрепшуюгосударственность развивающихся стран и насаждать идеологию, противоречащуюинтересам развития национального бизнеса.

4. Транснациональныйкапитал, защищая свои интересы, может оказывать мощное политичес­кое давлениена принимающие страны в направ­лении, не всегда совпадающем с их национальны­миинтересами.

Осуществляя в«принимающие» страны пря­мые инвестиции (около 200 млрд. долл. ежегод­но),ТНК нуждаются в гарантиях их сохранности и, исходя из сугубо эгоистических интересов,пы­таются всеми доступными им средствами обеспе­чить в «принимающих»странах стабильную об­становку. Для этого используются вышеупомяну­тыемеждународные организации, методы информационного давления, а также экономичес­киеи даже силовые меры воздействия с использо­ванием военной мощи международныхполицей­ских сил. Кстати, военные конфликты возникают именно в тех местах(Ирак, Босния и т.д.), где по разным причинам транснациональным корпора­циям неудалось удержать власть экономическим путем или их интересы были нарушены.

Это огульно критикуемое,но вполне естест­венное для ТНК поведение, хотя и вызывает по­стоянноераздражение развивающихся стран, все же имеет несомненно положительные, стабили­зирующиечерты. Двоевластие национального государства и транснационального капитала вТретьем мире иногда позволяет сдерживать мест­ные деспотии и исподволь насаждатьдемократи­ческие институты.

В групперазвивающихся стран Россия, как все­гда, оказалась в положении совершенноособен­ном. На пороге реформ наша страна, ее научно-технический потенциал иэкономика были выше других развивающихся стран. По своим историче­ским корням,вкладу в мировую цивилизацию, промышленному и интеллектуальному потенциа­луРоссия должна была бы занять место в группе развитых стран. Однако в результатенедостаточ­но эффективной реструктуризации экономики она по большинствупоказателей была отброшена в середину списка развивающихся стран. Вместе сотжившими формами забюрократизированной ди­рективной экономики пошли на сломвполне жиз­неспособные мощные отраслевые промышленно-финансовые группы. Междутем именно на их базе естественно было бы сформировать новые рыноч­ныеинституты, подобные транснациональным корпорациям, обеспечивающим процветание ибо­гатство современных передовых стран. Только имея собственные эффективные иконкуренто­способные ТНК, можно на равных войти в мир, который уже стал«миром ТНК».

Сейчас особенно важнонайти верный подход во взаимоотношениях российского государства со «своими»и «чужими» ТНК. Анализ современ­ного состояния нашей страны и возможностейуп­равления громадным почти сравнявшимся с ВВП внешним долгом (около 200 млрд.долл., включая приблизительно 50 млрд. долл. долгов частных корпораций ибанков) приводит к выводу о том, что одним из основных способов отдачи долга ипривлечения транснационального капитала в стра­ну должна стать коммерческая концессия.При этом кредитор получает в счет своей доли долга права на долгосрочные разработкиполезных ис­копаемых в малоосвоенных регионах России.

По оценкам экспертов Отделения экономики РАН,национальные богатства страны оценива­ются в 300 трлн. долл., и малой их долидостаточ­но для успешного погашения долга. Вопрос об иностранных концессияхдолжен быть прорабо­тан и закреплен в законодательном порядке. Не­обходимоготовить перспективные районы к кон­цессионным разработкам, проводя в нихдополни­тельные геологические исследования и давая широкую информацию об ихбогатствах. Важно создать конкуренцию кредиторов и других кон­цессионеров заправо пользования природными ресурсами регионов страны.

Естественно, основнойупор должен быть сде­лан на отечественные финансово-промышлен­ные группы (ФПГ).Первые шаги в этом направ­лении уже делаются. Только за последний год, поданным статистики, производство в официально зарегистрированных финансово-промышленныхгруппах выросло в 4 раза, инвестиции в 15 веду­щих ФПК возросли на 250%, аэкспорт — на 30%, и все это в условиях продолжающейся стагнации производства.Кризис нанес сильнейший удар по всей российской экономике и в первую очередь поФПГ. Но это не означает, что мы должны отойти от магистрального для всехпередовых стран направления развития — поддержки отече­ственныхфинансово-промышленных групп в конкурентной борьбе за мировые рынки.

В то же времяотношение широких слоев об­щества к финансовым группам и их руководите­лям складываетсяпока в негативном ключе. Ви­ной тому — раздражающие общество способы бы­строгообогащения новых магнатов, а также постоянно муссируемые в прессе межкорпора­тивные,межбанковские, личные войны, да и про­сто грязные склоки и скандалы. По крайнеймере наше общество еще очень далеко от убеждения: «что хорошо для «Дженералмоторз», то хорошо для Америки». Думается, что и у нас должен по­степеннопривиться прагматический подход к отечественным промышленным группам. Хоро­шиони или плохи, но это и есть современная рос­сийская индустрия, и тольковзлелеяв их, мы смо­жем пробиться в клуб передовых стран. Конечно, мы непризываем к безумной любви народа к сво­им ФПГ и финансовым магнатам, но и та,и дру­гая сторона должна понять, что брак по расчету между ними необходим,иначе новая процветаю­щая Россия родиться не сможет.

В современном мире,основанном на двоевлас­тии национальных государств и транснациональ­ного капитала,государство российское, по при­меру передовых стран, обязано войти в тесныйстратегический альянс с отечественными фи­нансовыми группами. Но в отличие отсуществу­ющей сейчас системы личных уний чиновников и финансовых магнатов,носящих зачастую коррупционный и нелегальный характер, условия этого союзадолжны быть абсолютно четко сформулированы и закреплены соответствующи­мидокументами, в которых были бы определены цели государства в данном альянсе,способы их достижения и правила контроля.

По каждой ФПГ илиназывающейся по-друго­му крупной корпорации государству необходимо твердорешить, каковы его интересы в данном биз­несе, как используются его долясобственности и направляемые средства. Группы, участвующие в осуществлении национальныхцелей, должны, по нашему мнению, находиться под государственным патронажем иконтролем, осуществляемым через специально разработанные законодательно-нор­мативныеинституты или на основе имеющейся в этих группах доли государственной собственности,которую при необходимости следует увеличить.

В переходный периодгосударство должно культивировать ФПГ в сфере высоких техноло­гий, имеющих хотябы отдаленные перспективы отвоевания определенных секторов мирового рынка.Нужно буквально «воспитать» из своих ведущих групп настоящиетранснациональные корпорации с передовыми технологиями и совре­меннымменеджментом. Всемерно протежируя продвижение своих транснациональных ФПГ нарынки других стран, постоянно ориентируя на это внешнеэкономическую политику,государство тем самым расширяет сферу своего влияния и по­вышает свое значениев мировой экономике.

Нужно ясно осознать,что именно сейчас, на рубеже веков, формируется облик нового мира, в которомпридется жить нашим потомкам. Нам необходимо во что бы то ни стало принятьдейст­венное участие в формировании новых институ­тов, правил экономическойжизни и международ­ных организаций. Но для этого мы должны быть экономическисильны, поскольку сильные счита­ются только с силой. И только тогда, когда тор­говыемарки наших ТНК уверенно зашагают по миру, Россия реально, не на словах, а на делевер­нет себе статус великой державы.


ГЛОБАЛЬНОЕ ИЗМЕНЕНИЕ КЛИМАТА И ЭКОНОМИКА:СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ПРОБЛЕМЫ

© 1999 г. Б. Фомин,Е. Житницкий[18]

Наблюдающееся внастоящее время глобаль­ное потепление климата, по общепринятому мне­нию, связанов первую очередь с усилением так называемого «парникового эффекта»из-за антропогенного увеличения концентрации углекис­лого газа, метана и другихатмосферных газов. При этом скорость возрастания концентрации СО2 неимеет аналогов в истории Земли. Возника­ют естественные вопросы: каким образомизме­нение климата будет сказываться на мировой экономике и какие меры следуетпринять для сни­жения его возможных негативных последствий? Сразу же необходимоотметить следующее:

— Человечество отнюдьне бессильно в данной ситуации и в принципе может принять эффектив­ные меры посохранению существующего клима­та. Однако все эти меры весьма дорогостоящие — например, переход на источники энергии, альтер­нативные традиционным,основанным на сжига­нии ископаемого топлива. Применение таких мер может привестик большему экономическому ущербу, чем собственно от изменений климата.

— «Излишки»углекислого газа в отличие от метана и других газов крайне медленно выводят­сяиз атмосферы (за многие столетия). Поэтому эффективно стабилизировать климатможно лишь с помощью существенных и немедленных ограничений на антропогенные выбросыСО2.

— Масштабные преобразования экономики длястабилизации климата, скажем, переход от теп­ловых электростанций к атомным,требуют до­статочно длительного периода времени, измеряе­мого десятилетиями исравнимого со временем наступления возможного качественного измене­ния климата.

Вышеуказанныеобстоятельства существенно сужают временные рамки даже для разработки соответствующихадекватных мер, не говоря об их осуществлении. Однако разработка таких меркрайне затруднена из-за большой неопределенности современных прогнозов измененияклима­та и, соответственно, оценок возможного эконо­мического ущерба. Для решениявозникшей гло­бальной проблемы требуется координация усилий политических деятелейи специалистов из самых разных отраслей знаний: экономистов, ма­тематиков,физиков, медиков, социологов и др. Поэтому при поддержке Программы ООН по ок­ружающейсреде UNEP (United Nations Enviroment Programme) и ВсемирнойМетеорологической Ор­ганизации WMO (World Meteorological Organization) в 1988 г. быласоздана авторитетная Межправи­тельственная комиссия по изменениям климата IPCC (The Intergovernmental Panel on Climate Change). Основные цели этойкомиссии таковы:

— оценить доступнуюнаучную информацию по изменениям климата;

— оценитьсоциально-экономические последст­вия климатических изменений и их воздействийна окружающую среду;

— сформулироватьстратегию реагирования на эти изменения.

За истекшеедесятилетие IPCC проделала большуюработу по накоплению и анализу ин­формации и подготовила серию отчетов, содер­жащихрекомендации, уже послужившие основой для принятия ряда важнейших международныхсо­глашений («Рамочная конвенция по изменениям климата», 1992 г.,Рио-де-Жанейро; «Соглашения по ограничениям выбросов СО2»,1997 г., Япония).

В выпуске каждогоотчета обычно участвова­ли один-два десятка ведущих авторов и около сотни соавторовиз 10-15 стран (в этой работе также принимал участие один из авторов даннойстатьи). Кроме того, каждый отчет рецензиро­вался несколькими сотнями ведущихспециалис­тов соответствующих областей знаний из не­скольких десятков стран.Таким образом, уни­кальные исследования IPCC достаточно полноотражают коллективное мнение специалистов и только они служат основой разработкисоответ­ствующих межгосударственных соглашений по стабилизации климата.

К сожалению, этиисследования недостаточно хорошо известны в России.

В отечественнойлитературе экономические аспекты потепления климата практически не рассматривались,хотя, по мнению авторов, иметь некоторое представление о возможном воздейст­вииклиматических изменений на экономику по­лезно всем специалистам, так или иначесвязан­ным с данной проблематикой. Поэтому одной из основных целей даннойстатьи является ознаком­ление общественности с современным состояни­ем проблем,связанных с потеплением климата, именно на основе материалов IPCC.

ПРИЧИНЫ ИЗМЕНЕНИЯКЛИМАТА

Общеизвестно, чторадиационные процессы играют центральную роль в атмосферном тепло-энергообменеи, следовательно, в формировании климата Земли, так как «глобальныедолговре­менные динамические процессы регулируются реальными притоками тепла,среди которых од­ним из главных является лучистый»[19].Мало того, климат крайне чувствителен даже, казалось бы, незначительным изменениямв механизме радиа­ционных процессов. Так, по данным ряда исследо­ваний[20],уменьшение в прошлом солнечной энер­гии, приходящей на Землю, всего на ~1% (всилу ряда астрономических факторов) провоцировало ледниковые периоды. Запроисходящее же изме­нение климата ответственен, как уже отмеча­лось,«парниковый эффект». Парниковым эф­фектом называется повышениетемпературы по­верхности Земли (или иных планет) вследствие относительнохорошей прозрачности атмосферы по отношению к солнечному излучению и ее не­прозрачностипо отношению к инфракрасному (ИК) излучению.

Интересно отметить,что механизм «парнико­вого эффекта» был описан еще в 1860 г. извест­ныманглийским физиком Тиндалом. В общих чертах он объясняется поглощением ватмосфере теплового ИК излучения, исходящего от земной поверхности (нагретойсолнцем) с последующим его изотропным переизлучением в атмосфере, приводящем квозвращению части первоначаль­ного теплового излучения к поверхности. Эта до­бавкак солнечной энергии, падающей на земную поверхность, и вызывает ее дополнительныйра­зогрев[21].(В среднем земная поверхность поглоща­ет 168 Вт/м2 солнечнойэнергии, а испускает 390 Вт/м2 тепловой, причем 324 Вт/м2возвраща­ется обратно из-за парникового эффекта[22].)Без

парникового эффектабыла бы вообще невоз­можна жизнь на Земле (по всяком случае в при­вычныхформах), так как средняя глобальная температура тогда равнялась бы всего -20°Свме­сто наблюдающихся +15°С[23].

Важно также отметить,что в прошлом дейст­вительно наблюдались сильные корреляции меж­ду климатом иконцентрацией СО2 в атмосфере[24].На протяжении нескольких последних тысячеле­тий эта концентрация была довольностабильной и составляла примерно 280 ppmv (280 молекул СО2 на 1 млн.молекул воздуха). Однако с начала интенсивного развития промышленности (при­мернос середины прошлого столетия) эта кон­центрация начала экспоненциально расти ив на­стоящее время уже составляет около 360 ppmv. Только с 1980 по1990 г. концентрация СО2 увели­чилась на 17 ppmv (с 337 до 354 ppmv)! Так же рез­ковозрастают концентрации и других парнико­вых газов, в первую очередь метана (зато же де­сятилетие с 1.57 до 1.72 ppmv)[25].

При сохранении такихтемпов роста уже при­близительно через 30 лет следует ожидать кон­центрациюпарниковых газов в атмосфере, экви­валентную удвоению концентрации СОз (приэтом концентрация собственно СО2 будет равна примерно 450 ppmv)[26].В прошлом при такой кон­центрации парниковых газов (средний Плиоцен, 3-5 млн.лет назад) климат существенно отличал­ся от настоящего: среднеглобальнаятемпература была на 4-5°С выше, отсутствовало оледенение Антарктиды, уровеньокеана был выше на не­сколько метров и т.п. Установление такого кли­мата закороткий промежуток времени в несколь­ко десятилетий привело бы к глобальнойклима­тической катастрофе. Поэтому неудивительно, что в течение ряда последнихлет климатические проблемы активно обсуждаются как в научных кругах, так и намежправительственном уровне при активном содействии ООН.

В IPCC такжерассматриваются некоторые прогнозы будущего роста концентрации углекис­логогаза в атмосфере, существенно зависящие от выбора стратегии развития промышленности,энергетики, транспорта и т.п. Согласно этим сце­нариям, к концу следующего столетияможно ожидать возрастание концентрации углекислого газа от ~450 ppmv до ~950 ppmv! Вышеуказанныепрогнозы основаны на достаточно надежных в настоящее время теориях и моделяхуглеродного цикла и данных мониторинга СО2[27]. Как уже отме­чалось,ситуация обостряется вследствие возрас­тания антропогенного выброса и другихпарнико­вых газов — метана, фреонов и др.

Полезно также иметь ввиду основные черты природного углеродного цикла (следить за угле­родомудобнее, чем за его соединениями типа уг­лекислого газа из-за химических превращений).Вообще говоря, в атмосфере содержится пример­но 750 гигатонн (Гт) углерода(здесь и далее вели­чины даны для периода 1980-1989 гг.), при этом обменатмосферы с сушей (растительность, поч­ва) составляет около 60 Гт/год и сокеаном около 90 Гт/год, то есть довольно интенсивен. Казалось бы, ежегоднаяантропогенная эмиссия, составля­ющая всего около 7.1 ± 1.1 Гт/год (5.5 ± 0.5Гт/год только из-за сжигания угля и нефти и производст­ва цемента), при такоминтенсивном обмене могла бы быть легко поглощена, например океаном (где ужесодержится около 40000 Гт углерода). Од­нако — и это является установленнымфактом — об­мен атмосфера — суша и атмосфера — океан весь­ма инерционен исоответствующие скорости аб­сорбции СОз могут меняться лишь довольно медленно(за столетия). Кроме того, в отличие от метана, озона и других газов, углекислыйгаз не вступает в химические атмосферные реакции, могущие эффективно выводитьего из атмосфе­ры. Иначе говоря, природная «фабрика» по ути­лизацииатмосферного углекислого газа не мо­жет быстро наращивать свои мощности, что ипри­водит к накоплению углерода (СО2) в атмосфере (в указанныйпериод в атмосфере ежегодно остава­лось около 3.2 Гт углерода). Поэтому, какпоказы­вают модели углеродного цикла[28],накопившийся в атмосфере «лишний» СО2 приведет кустановлению концентрации углекислого газа на новом, бо­лее высоком уровне,причем снижающемся край­не медленно (в течение многих столетий), даже приполном прекращении антропогенной эмиссии. Значит, возможно воздействовать наситуацию только на стадии накопления СО2, а снижения его установившейсяконцентрации можно будет до­биться только если срочно принять меры по огра­ничениювыбросов в атмосферу.

Однако введение любыхтаких ограничений требует весьма существенных (а зачастую и весь­ма дорогостоящих)перестроек в экономике. Так, наиболее «безопасный» (но вообще говорямало реальный) из сценариев, рассмотренных IPCC (1592 с), в которомустановившаяся концентрация равна 350 ppmv, предполагает, что дальнейшееудовлетворение растущих энергетических по­требностей человечества будетпроисходить в ос­новном за счет ядерной энергетики (в развитых странах), а ростэнергетических потребностей в развивающихся странах будет незначительным. Нотакая перспектива не слишком реальна.

Возникаетестественный вопрос: насколько опасны возможные изменения климата при том илиином сценарии развития глобальной эконо­мики и каков безопасный уровень установившей­сяконцентрации СО2? Очевидно, только ответив на эти вопросы, можнообоснованно выбрать стратегию по предотвращению возможных нега­тивныхпоследствий изменения климата. К сожа­лению, определенность существующихклимати­ческих прогнозов оставляет желать лучшего. Так, имеющиеся оценкиувеличения среднеглобальной температуры и повышения уровня океа­на при удвоениисодержания СО2 в атмосфере дают разброс в 1.5-4.5°С и 30-140 см,соответ­ственно[29].Иначе говоря, по одним оценкам кли­мат почти не изменится, а по другим — можетпро­изойти чуть ли не климатическая катастрофа.

В свою очередь неудовлетворительная надеж­ностьклиматических прогнозов обусловлена сложностью описания процессов переноса сол­нечнойи тепловой энергии в атмосфере и моде­лирования обратных связей в системеатмосфе­ра-суша-океан. Так, поглощение солнечной и тепловой радиации в ИКобласти имеет очень сложную зависимость от энергии, так как опреде­ляетсяколебательно-вращательными ИК-спектрами поглощения молекул водяного пара, угле­кислогогаза, озона и др. (при моделировании радиационных процессов требуется учесть не­сколькодесятков мегабайт информации о не­скольких сотнях тысяч спектральных линий газов).Большие трудности представляет и моде­лирование переноса солнечной энергии воблачной атмосфере из-за весьма неоднородной структуры облаков. Недавно былоустановлено, что существующие радиационные блоки клима­тических моделей(программы, где вычисляются параметры атмосферного радиационного тепло­обмена)могут давать рассогласование в расчетах потоков атмосферной радиации в десяткипро­центов, тогда как изменения в потоках при удвое­нии СО2 — всегопорядка одного процента[30].В ре­зультате чисто научная проблема моделирования атмосферных радиационныхпроцессов сдержи­вает решение важнейших практических проблем, имеющихобщечеловеческую значимость.

Однако в последнеевремя, наконец, были ос­воены более адекватные методы теоретического исследованияпереноса атмосферной радиации[31].Кроме того, бурно развиваются эксперименталь­ные исследования в этой области, втом числе с использованием спутников. В этой связи особо следует отметитьамериканскую программу экс­периментально-теоретических исследований ат­мосфернойрадиации ARM (Atmospheric Radiation Measurements)[32].В рамках этой программы на специальных полигонах проводятся уникальные натурныеэксперименты по измерениям атмо­сферной радиации в различных климатическихзонах. Все это позволяет надеяться на получение качественно новых методикрадиационных рас­четов, обладающих достаточной точностью для целейпрогнозирования климатических измене­ний уже в ближайшее десятилетие.

Очень важно также правильно учесть много­численныеобратные связи в климатической сис­теме. Например, дополнительный разогрев атмо­сферыиз-за парникового эффекта вызовет уве­личение испарения воды и приведет к ещебольшему разогреву вследствие поглощения ра­диации водяным паром. Кроме того,рост испаре­ния приведет к увеличению облачности. Это, с одной стороны, будетспособствовать охлажде­нию атмосферы из-за отражения солнечной ра­диацииоблаками, а с другой — усилит разогрев вследствие экранирования тепловойрадиации. (По этим причинам, как хорошо известно, в лет­ний, ясный, солнечныйдень теплее, чем в пасмур­ный, тогда как при отсутствии облаков ночи хо­лоднее.)В целом, как показывают расчеты, «из­начальный» парниковый эффект попричине подобных обратных связей будет увеличиваться в несколько раз.Неизвестен лишь точный коэф­фициент такого увеличения.

Для кардинальногоулучшения климатических прогнозов в настоящее время развернуты широ­комасштабныеразработки в рамках Всемирной программы исследования климата («World Climate Research Programme») иМеждународной геосферно-биосферной программы («International Geosphere-Biosphere Programme»). Все этотакже позволяет надеяться на существенное улучшение климатических прогнозов в самомближайшем будущем.

Однако уже сейчассуществует возможность сравнивать различные факторы воздействия на климат спомощью понятия «радиационного фор­синга» (radiactive forcing). Опуская некоторыеподробности, можно определить радиационный форсинг как характерное изменениепотоков ра­диации из-за данного фактора, измеряемое в Вт/м2 (см.табл. 1).

Таблица 1. Радиационные форсинги(в Вт/м2) на насто­ящий момент в сравнении с серединой прошлого векаот наиболее существенных климатообразующих факторов

CO2

СН4

N2O, фреоны

Озон Аэро­золи Солнечная радиация 1.5 0.5 0.5 0.5 -1.0 0.3 Источник: по данным IPCC.

Как следует из этойтаблицы, суммарный фор­синг в настоящий момент составил около 2 Вт/м2,причем форсинг от увеличения СО2 доминирует. Как полагают многиеспециалисты по климату, это уже привело к увеличению среднеглобальнойтемпературы примерно на 0.5°. Полезно также отметить, что форсинг от удвоенияСО2 должен быть около 4.5 Вт/м2, то есть будет уже в не­сколькораз превышать все другие форсинги. Это хорошо иллюстрирует широкораспространенное мнение о начале существенных климатических изменений и необходимостипринятия безотлага­тельных мер по стабилизации климата.

ЭКОНОМИЧЕСКИЕПОСЛЕДСТВИЯ ИЗМЕНЕНИЯ КЛИМАТА

Из-за отмеченной вышесущественной не­определенности климатических прогнозов все оценки возможныхэкономических последствий потепления климата также крайне неопределен­ны, но,по мнению авторов, все же полезны при достаточно осторожном с ними обращении.Здесь мы будем опираться в основном на результаты исследований IPCC[33].

Для упрощения анализаобычно рассматрива­ются гипотетические ситуации при среднеглобальном увеличениитемпературы на 2.5 и 4°, что отвечает изменению климата при удвоении СО2и реализации «наиболее вероятного» и «близкого к наиболеенеблагоприятному» прогнозу климата соответственно. (Напомним, что такойклимат может быть уже в ближайшие десятилетия.) Кратко опишем возможные последствияпотеп­ления на различные секторы экономики.

Сельское хозяйство.

 IPCC отмечает, чтовследствие потепления возможный ущерб может возникнуть из-за уменьшенияувлажнения почвы, увеличения количества вредителей растений и животных, а такжевследствие стрессовых воз­действий жары. Кроме того, в одних регионах мо­жет возрастиэрозия почвы по причине увеличе­ния дождей, тогда как в других усилятся засухи.

Модели предсказывают,что в ряде регионов средних широт (например США) число засушли­вых лет можетвозрасти с 5% в настоящее время до 50 к 2050 г. Однако отмечаются и возможныеположительные эффекты для экономики. Так, станет больше период времени,благоприятный для роста растений. Кроме того, ожидается уве­личение урожаев приросте концентрации СО2 из-за известного стимулирующего действияуглекис­лого газа на фотосинтез растений. Согласно ла­бораторным экспериментам,удвоение концент­рации СО2 может на 1/3 увеличить урожайность риса,сои и других культур.

При сравнительно небольшом падении вало­вогопродукта ожидаются существенные измене­ния на рынке продовольственных товаров.Так, даже при «очень неблагоприятных» сценариях (когда в большинстверазвивающихся стран и быв­шем СССР урожай уменьшится на 5-40%) валовой продуктможет уменьшиться всего на 0.5%, но цены возрастут на 40%! По причине этогороста цен только в США потребители будут ежегодно тратить на продовольствие на40 млрд. долл. боль­ше, тогда как доходы фермеров возрастут всего на 19 млрд.долл. по сравнению с 1986 г.

В этом сценариинаибольшие потери ожида­ются для Китая (до 5% их валового продукта) и бывшегоСССР. В другом, более оптимистичном сценарии, воздействие изменения климата нами­ровое производство будет практически пренебре­жимо малым, причем некоторыйнегативный эф­фект в Канаде, Японии и Европе будет компенси­роваться ростомпроизводства продовольствия в Австралии, Китае (?) и бывшем СССР. Ожидает­сятакже, что риск голода возрастет с 640 млн. че­ловек до 680-940 млн. Понекоторым оценкам, голод, косвенно связанный с потеплением клима­та, будетпричиной смерти 900 млн. человек за пе­риод 2010-2030 гг. Следует отметить, чтовоздей­ствие климатических изменений на сельское хо­зяйство в разных регионахдаже одной и той же страны будет проявляться различно.

Повышение уровня моря.

По прогнозам IPCC, ожидается повышениеуровня моря примерно на 0.5 м к 2100 г., что наиболее серьезно скажется вприбрежных зонах и для небольших островов. В литературе обычно рассматриваетсятри вида ущерба от повышения уровня моря: дополни­тельные капитальные затратына берегоохранные сооружения; убытки, связанные с потерями прибрежных земель,затраты в результате более частых наводнений.

Так, по некоторымоценкам, капитальные за­траты в следующем столетии составят только для США от73 до 111 млрд. долл. в расчете на повы­шение уровня на 1 м. Для всего мираповышение уровня моря на 0.5 м к концу столетия потребует вложений примерно в 1млрд. долл. ежегодно.

В случае повышенияуровня океана на 1 м ожи­дается, что только США потеряют (если не будут принятызащитные меры) 6650 кв. миль земли, что приведет к ежегодным экономическимпотерям почти в б млрд. долл. Для всего мира, при повыше­нии уровня на 0.5 м ожидаемыеэкономические по­тери составят примерно 50 млрд. долл.

Согласно оценкам, в случае повышения уровня океанана 1 м примерно на 20% возрастет число людей, оказавшихся в зоне возможныхнаводне­ний. Ежегодный экономический ущерб вследствие этого будет измерятьсясотнями миллионов долл.

Лесное хозяйство.

Предполагаетсянекоторое увеличение лесных пожаров и сокращение лесов вследствие засух, компенсируемоеболее интен­сивным ростом лесов благодаря увеличению кон­центрации СО2в атмосфере. В целом оценки потерь в лесном хозяйстве из-за климатическихизменений весьма неопределенны и равны при­мерно 2 млрд. долл. в год.

Водоснабжение.

Предполагается, что вре­зультате засух и других эффектов, сопровождаю­щих изменение климата,ежегодные экономические потери в водоснабжении составят примерно 50 млрд. долл.

Затраты на поддержаниекомфортной темпера­туры в зданиях.

С одной стороны,потепление кли­мата очевидным образом снижает затраты на обо­грев жилищ, однакопри этом возрастают затраты на кондиционирование. Учет этих обстоятельствприводит к оценке экономических потерь для ми­ровой экономики порядка 20 млрд.долл. в год.

Страхование.

Смысл страхованиязаключает­ся в защите ряда секторов экономики от неожи­данных или несчастныхслучаев, включая экстре­мальные условия погоды. С 1987 г. после сравни­тельноспокойного двадцатилетнего периода страховая индустрия начала нести дополнитель­ныепотери порядка 1 млрд. долл. в год от различ­ных причин, связанных с погодой.Так, в 1992 г. только ураган Эндрю нанес ущерб в 30 млрд. долл., причемполовина этого ущерба была воз­мещена страховыми фирмами.

Туризм.

Наиболее существенныепотери (при­мерно 1.7 млрд. долл. в год) ожидаются в горно­лыжном бизнесе из-засокращения горнолыжно­го сезона.

Здравоохранение.

 Существует многофакто­ров, обусловленных изменением климата — как благоприятных, так и неблагоприятных,воздей­ствующих на здоровье людей. Одни из них могут быть прямыми, например,смертельные случаи из-за жары, другие — сказываться косвенно, на­примерфакторы, связанные с изменениями в экосистемах. Весьма грубые оценкипоказывают, что повышение среднеглобальной температуры на 2.5° приведет кдополнительным 215 тыс. смертей в год, главным образом в развивающихся странах.Так, дополнительно заболеют малярией 200 млн. человек. По этим оценкам,экономический ущерб составит примерно 50 млрд. долл.

Загрязнение воды ивоздуха.

Повышение тем­пературывоздуха должно привести к увеличению концентрации тропосферного озона и другихвред­ных газов. По некоторым оценкам, меры по вос­становлению качества воздухана прежнем уровне потребуют порядка 15 млрд. долл. в год. Анало­гичные меры повосстановлению качества воды потребуют от 15 млрд. до 67 млрд. долл. в год.

Миграция населения.

Изменения климата мо­гутвызвать дополнительную миграцию населе­ния в силу ухудшения условий жизни водних ре­гионах и улучшения в других. Оценки показыва­ют, что миграция составитпорядка 1.5% населения Земли, или примерно 150 млн. чело­век, что приведет кежегодным экономическим потерям в несколько сот миллионов долл.

Потери, связанные сущербом в экосистеме.

Здесь потери — какпрямые, так и косвенные — мо­гут быть очень большими. Например, уменьше­ние мангровыхлесов может привести к необходи­мости финансирования дополнительных работ позащите побережья. Потепление стало бы причи­ной потери многих видов животных ирастений как по физиологическим причинам, так и вслед­ствие изменений вовзаимоотношениях различ­ных видов, например в системах жертва — хищник и др.Для сохранения видов потребуется до не­скольких десятков долл. на одну особь вгод (на­пример, 15 долл. для сохранения одного бурого медведя в Норвегии). Понекоторым оценкам, все это потребует порядка 30 млрд. долл. в год.

В таблице 2 приведенынекоторые оценки эко­номического ущерба для США при потеплении климата отвышеперечисленных и некоторых других факторов. Представленные в ней величи­ныхорошо отражают неопределенность различ­ных оценок ущерба. Тем не менее разбросоценок полного ущерба относительно невелик. Следует также отметить, что повышениесреднеглобаль­ной температуры с 2.5 до 4°С увеличивает ожида­емый экономическийущерб почти в два раза.

Таблица 2. Экономический ущерб(в млрд. долл./год) для США при потеплении климата в случае удвоения СО2(базовый год 1990)

Тип ущерба при потеплении климата по: W.R. Cline на 2.5° S. Fankhauser на 2.5° R.C.J. Tol на 2.5° J.G. Titus на 4° Сельское хозяйство 17.5 8.4 10.0 1.2 Лесное хозяйство 3.3 0.7 - 43.6 Восстановление видов 4.0 8.4 5.0 - Повышение уровня моря 7.0 9.0 8.5 5.7 Производство электроэнергии 11.2 7.9 - 5.6 Здравоохранение 5.8 11.4 37.4 9.4 Миграция 0.5 0.6 1.0 - Ураганы 0.8 0.2 0.3 - Водоснабжение 7.0 15.6 - 44 Загрязнение воз­духа тропосфер­ным озоном 3.5 7.3 - 27.2 Всего (включая другие факторы) 61.1 69.5 74.2 139.2 Использованы прогнозы: W.R. Cline The Economics of Global Wanning. Washington, 1992; S. Fankhauser. Valuing Climate Change. The Economics of the Greenhouse. London, 1995; R.S.J. Tol. The Damage Costs of Climate Change: Towards more Comprehensive Calculations («Environmental and Resource Eco­nomics», 1995, vol. 5, pp. 353-374); J.G. Titus. The Cost of Climate Change to the United States. Easton, 1995.

Соответствующиеоценки экономических по­терь для важнейших регионов земного шара представлены втаблице 3.

Таблица 3. Экономический ущерб(в млрд. долл./год и в долях ВНП) при потеплении климата в случае удвое­ния СО2для важнейших регионов земного шара

Расчеты ущерба по: S. Fankhauser R.C.J. Tol Страна/регион млрд. долл./год ВНП (%) млрд. долл./год ВНП (%) Европа 636 14 - - США 610 13 - -

СССР1

182 07 -79 -0.3 Китай 167 47 180 52 Ю Азия - - 535 86 Африка - - 303 87 Лат Америка - - 310 43 Средний Восток - - 13 41 Всего 2696 14 3157 19

1 Территория бывшего Союза

Данные из этойтаблицы, полученные в раз­ных прогнозах, также существенно отличаются, особеннодля бывшего СССР. В последнем слу­чае даже неизвестно, будут ли грядущиеклимати­ческие изменения благоприятны для его эконо­мики или неблагоприятны.[34]

В целом для мировойэкономики ожидаемые экономические потери составляют 1.5-2% ВНП, или около 300млрд. долл. в год.

Еще неопределеннееоценки более отдален­ных последствий увеличения концентрации угле­кислого газав атмосфере. Так, ожидается, что к 2200-2300 гг. концентрация углекислого газадо­стигнет уровня 1600-2200 ppmv, среднеглобальная температура увеличится на6-18°С, а уровень оке­ана повысится на 2-3 м. При повышении средне-глобальнойтемпературы на 10° (так что средне-глобальная температура будет почти 30°)ожида­ется, что только США потеряют около 300 млрд. долл. в год, или около 6%ВНП.

Следует иметь в виду, что во всех сценариях до сихпор рассматривался достаточно плавный ход климатических изменений. Однакосуществует, к счастью, весьма незначительная, вероятность катастрофическогоразвития событий. Здесь обычно рассматривают три опасности: резкое усилениепарникового эффекта из-за включения неизвестной положительной обратной связи(на­пример, высвобождение метана и углекислого га­за при таянии вечноймерзлоты), разрушение За­падно-Антарктического ледяного щита (уровень моря приэтом повысится на 5-6 метров) и изме­нение циркуляции в океанах (например,отклоне­ние Гольфстрима от берегов Европы). Однако реалистические прогнозытаких возможных из­менений — дело будущего.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Подведем некоторыеитоги. Все существую­щие оценки экономического ущерба вследствие возможногоизменения климата даже на ближай­шие десятилетия весьма неопределенны. Однакоопасность признается достаточно серьезной, осо­бенно из-за отсутствия эффективныхприродных механизмов, могущих быстро снизить содержа­ние СО2 ватмосфере. Поэтому в 1995 г. многими странами была подписана «Рамочнаяконвенция по климатическим изменениям» (UNFCCC – United Nations Framework Convention on Climate Change), статья 2 которойгласит: «Цель конвен­ции… достичь стабилизации концентрации пар­никовыхгазов в атмосфере на уровне, исключаю­щем опасное антропогенное вмешательство вклиматическую систему…»

Однако сама величинадопустимо безопасной концентрации парниковых газов остается не­определенной.Поэтому в настоящее время, бе­зусловно, имеет смысл рассматривать лишь такиемеры по стабилизации этой концентрации, кото­рые дают определенный выигрыш и вдругих от­ношениях — например, лесоохранные мероприя­тия. Так, из 7.1 Гтуглерода ежегодной антропогенной эмиссии в период 1980-1990 гг. около 0.5 Гтуглерода выводилось из атмосферы благо­даря мерам по восстановлению лесов в северномполушарии. Развитие энергосберегающих техно­логий, помимо известныхэкономических выгод, может также на десятки процентов снизить антропогенную эмиссиюСО2.

Вместе с тем такиемеры, хотя и безусловно по­лезные, не могут полностью решить проблемы стабилизацииконцентрации парниковых газов в атмосфере. Поэтому в ближайшее время следуетожидать острую борьбу за получение определен­ных выгод между разными странами ифинансово-промышленными группами, использующими как инструмент борьбы конвенциюЦМРССС и спеку­ляции на неточности оценок ущерба от изменения климата. Например,нефтедобывающим и угледо­бывающим странам, очевидно, выгодно занижать опасностьизменения климата. Напротив, кругам, связанным с атомной энергетикой и газодобывающейпромышленностью (при сжигании газа на единицу полученной энергии в атмосферувыбра­сывается почти вдвое меньше углекислого газа, чем при сжигании мазута илиугля), выгодно пре­увеличивать эту опасность. Очевидно, преимуще­ство в этойборьбе (за многие миллиарды долла­ров) получат те страны и финансово-промышлен­ныегруппы, которые смогут сформулировать более весомые аргументы в свою пользу,приме­няя новейшие достижения теории климата. Не слу­чайно вышеупомянутая чистонаучная программа АКМ, посвященная исследованиям атмосферной радиации, финансируетсяМинистерством энерге­тики Соединенных Штатов.

К сожалению, уровеньсоответствующих ис­следований в России, главным образом из-за не­оправданноскудного (даже для теперешней эко­номической ситуации) финансирования и плохойкоординации работ, неудовлетворителен, несмо­тря на еще имеющийся научный потенциал.Так, в деятельности IPCC участвовало несколько со­тен специалистов, из них всегооколо десятка рос­сийских. Особо следует отметить слабое внима­ние крассмотренным проблемам отечественных экономистов, хотя в силу ряда очевидныхгеопо­литических и других факторов (зависимость от цен на углеводородное сырьеи продовольствие, развитая атомная промышленность, большая и сравнительно слабозаселенная территория, на­личие мощных и густонаселенных соседних госу­дарств ит.п) исследования воздействия измене­ний климата на экономику России оченьактуаль­ны. Причем в силу большого разнообразия климатических зон такиеисследования должны быть проведены для многих регионов страны. Авторы, физикипо профессии, надеются, что данная публикация привлечет внимание экономи­стов кизложенным проблемам и будет способст­вовать развитию комплексных исследованийв этой области.

еще рефераты
Еще работы по экономической теории