Реферат: Трансформация роли государств и регионов в эру глобализации

Ирина Юина

Заведующаякафедрой финансов и кредита Всероссийского заочного финансово-экономическогоинститута (ВЗФЭИ), отделение в Барнауле, доцент, кандидат экономических наук,член регионального отделения АЕВИС.

/>В период системной трансформации новые независимыестраны пытаются найти свое место в мире. Россия, утратившая свои экономическиеи политические возможности доминировать в бывшем постсоветском пространстве, впоследнее время пытается наладить партнерские отношения со странами-соседями,выстраивая их на позициях прагматизма и с целью создания противовеса супердержавамв развернувшимся геоэкономическом соперничестве. В связи с этим возрастаетэкономическая составляющая внешнеполитического курса правительства,направленного во- первых, на укрепление могущества и процветания страны -нации;а во-вторых, на предотвращение угрозы подрыва экономической безопасности странысилами, идущими извне и изнутри. Для России процесс перехода и поиска своегоместа в современном мире проходит особенно болезненно в силу слабостигосударства и неразвитости рыночных сил. Возрождение страны должно происходитьсилами, идущими снизу-вверх, из регионов, которым должно быть предоставленодостаточно экономической автономии в поисках наиболее оптимальных вариантов длявыхода из кризиса в рамках общенациональной стратегии развития.

Сибирьв её географических границах — огромный регион, который имеет значительный весв экономике страны, но, к сожалению, за переходный период богатство Сибири ввиде финансовых, сырьевых и людских ресурсов уходило в Центр или за границу,что подрывает возможности для её будущего процветания. Превратится ли этотмакрорегион в социальную пустыню с падающим жизненным уровнем и депопуляциейили найдет новые точки роста на основе хорошо выверенной стратегии интеграции вмировое хозяйство? Это покажет лишь время и взвешенное политическое руководстворазвитием регионов. Поискам путей использования преимуществ сибирского регионав его возрождении и посвящена наша статья.

***

Трансформация,произошедшая в системе мирового хозяйства в конце ХХ в., поставила на повесткудня много новых вопросов, касающихся геополитической и геоэкономическойреальности современного мира. Во-первых, мир стал более динамичным,разнородным, наступательным. Запад пытается навязать свои либеральные ценностидругим культурам, а незападные общества, обретя независимость, стремятсяосвободиться от западного экономического, военного и культурного господства.Нарастание разногласий между цивилизациями, как считает профессор С.Хантингтон, будет происходить по всем направлениям, в т.ч. в экономической сфере:торговле, инвестициях[1]. Сфера влияний основных державв мире будет расширяться путем завоевания господства экономическими способаминад пространством и рынками. На повестку дня встает вопрос о геоэкономическомсоперничестве нарождающихся супердержав-регионов.

Происходитформирование новой системы мирового хозяйствования, в рамках которойскладывается несколько социально-экономических ареалов, возникающих на основеструктурообразующих алгоритмов построения хозяйственной практики и фундаментальныхконкурентных преимуществ, реализуемых в системе мирового разделения труда и,как следствие, обладающих собственной системой политических и экономическихприоритетов. В мировой политике все более укрепляется конфигурация «новогорегионализма» — Североатлантического, Тихоокеанского, Евразийского,«Южного» геоэкономических ареалов, все более утверждающихся вкачестве единых социально-экономических комплексов, характеризующихсязначительной степенью единства целей и интересов составляющих их государств.

Можнопредположить, что в XXI веке мир будет состоять целиком из региональныхэкономических блоков. Регион-государство знаменует разрыв связей междуполитикой и экономикой, между законностью и богатством. С одной стороны, растётчисло регионов, чьё единство обеспечивается совместным процветанием; ониначинают играть всё более заметную самостоятельную роль в рамках мировойэкономики. С другой стороны, наследие прошлого — государства — продолжаетсуществовать, несмотря на утрату значительной части своих функций. Государствоостаётся территориальным образованием, которое несёт ответственность заблагополучие своего населения. На рубеже ХХ-ХХI вв. перед ним стоит труднаязадача: как сохранить целостность и само существование своей территории исвоего населения в эпоху резко возросшей взаимозависимости?

Реалиисовременного глобализирующегося мира таковы, что мощь государства -нацииподрывается с одной стороны, силами сверху — на транснациональном уровне, а сдругой стороны- силами снизу, тенденциями к регионализации и дроблениюгосударств. Политически государства остаются суверенами, а экономически их мощьможет изменяться под воздействием сил глобализации.

Нов конце XX века возник ещё один вопрос: чем объяснить возросший интерес кизучению связей между экономикой, пространством и мощью? Конечно, геоэкономикатеперь в моде, но любая мода является отражением наиболее характерных чертсвоей эпохи. С этой точки зрения, специфика конца XX века характеризуется тремяфакторами. Во-первых, происходит углубление взаимозависимости стран в различныхобластях (торговля, инвестиции, перемещение капиталов, обмен технологиями), чтоспособствует ещё большему усилению этой взаимозависимости. Во-вторых, важнейшиеотрасли экономики отдельных стран (сельское хозяйство, промышленность, услуги)работают не только и не столько на национальный рынок, сколько намеждународный. В-третьих, большинство стран связывает своё будущее, своёвыживание со своей способностью участвовать в международномтехнико-экономическом соревновании. Одновременно следует отметить, что с точкизрения геоэкономики мировое экономическое пространство отличается существеннойнеоднородностью и фрагментарностью. Происходит интеграция огромного большинствагосударств в единую экономическую систему, хотя между ними сохраняются заметныеразличия в уровне развития, что лишь интенсифицирует потоки товаров, капитала,людей.

Например,капитал по своей природе очень мобильный, он может создавать прибыль в одномместе, а платить налоги в другом. Капитал уходит туда, где для него созданылучшие условия, он иногда действует конъюнктурно, чаще — и стратегически, нопочти всегда принимает во внимание экономические и отчасти политические цели.Правила игры на глобальном рынке меняются. Уже не столько капитал ищетпокровительство у государство, сколько государство (регион)«заигрывает» с крупным капиталом. Богатые государства (регионы) втаком мире будут образовывать архипелаг, стоящий в окружении океана бедности.Возникают конкурирующие интересы хозяйственных, социальных, политическихакторов и эти интересы уже не представляют собой единый «национальныйинтерес»[2]. Центрами притяжения становятсямультинациональные предприятия (Штаб-квартиры «мультис») илигорода-государства или быстроразвивающиеся регионы («треугольники»роста в Юго-Восточной Азии на границе пограничных государств).

Нерегулируемыйрегионализм ослабляет эффективность государственного регулирования и в целомможет привести к утрате государственного могущества. История не раз нампреподавала уроки возвышения и крушения великих наций. Страны, не сумевшиеприспособиться к вызовам, идущим изнутри или извне, были обречены на умирание истановились мишенью других быстро возвышающихся наций[3].

СейчасРоссия не только понизила свой статус до уровня региональной державы вмасштабах СНГ, но и быстро утрачивает свое влияние среди своих стран-соседей,довольствуясь лишь второстепенной ролью. В условиях ограниченных возможностей(прежде всего, экономических и военных) политический вес нашей страны вприграничных с ней формирующихся геоэкономических пространствах Азии ­--Центральная, Южная, Юго-Восточная и Северо-Восточная — за последнее времязаметно снизилась, в то время как роль её восточного соседа Китая возросла домасштабов пока что региональной державы, а в скором будущем — и супердержавы.

Пессимистическиепрогнозы относительно места России во многом связаны с тем, что нынешняяотечественная политика не учитывает императив глобализации. Условиемвозрождения России является не эксплуатация имеющихся на сегодня ресурсов — большие пространства, сырьё и квалифицированная рабочая сила,—а способность ктехнологическим инновациям, как это сегодня демонстрируют восточно-азитатские«тигры», интеллектуальная и политическая свобода.

Намой взгляд, главная проблема на пути развития глобализации заключается в том,что она не получила признания среди разработчиков национальных вариантовэкономической политики, не стала составной частью национальных стратегийэкономического развития. Задача сторонников идеи глобализации заключается не втом, чтобы противопоставлять её национальному развитию. Напротив, неэффективнаяадаптация к мировым рынкам лишает страну и её экономических субъектов большихвыгод от экономического сотрудничества и влечет за собой серьезные потери.

Нафоне усиления топливно-сырьевой ориентации национальной экономики,разрушительного характера внешнеэкономических связей представляетсяперспективным переход к новому уровню государственного регулированияэкономических процессов. Так, в аналитическом докладе Совета ФедерацииФедерального Собрания РФ «О мерах по совершенствованию государственногорегулирования экономики и корректировке экономической реформы» отмечается,что «в условиях характерной для современной экономики глобализациихозяйственных связей и международной экономической интеграции серьезныеизменения претерпевают и функции государства во внешних отношениях, существенноусложняются инструменты государственной защиты национальных интересов»[4]. Об этом свидетельствует и мировой опыт. Как отмечаютэксперты, «государственный рынок промышленно развитых стран, как правило,связан с ключевыми сферами экономики: сельским хозяйством, ТЭКом, транспортом,оборонными и научно-техническим комплексами. Здесь государство по существувыступает основным заказчиком, подчас и главным потребителем производимых этимиотраслями хозяйства товаров и услуг»[5], используядва основных механизма: федеральный бюджет и федеральную контрактную систему.Принимая во внимание неблагоприятные природные условия для ведения бизнеса вРоссии — суровые климатические условия, протяженность расстояний и изношенностьинфраструктуры, дорогостоящие транспортные услуги, становится очевидным, чтоповысить свой вес в геоэкономическом соперничестве страна может только усиливфункции государства в политике распределения ресурсов и осуществляя (по опытуКитая) меркантилистский контроль за движением капитала (то есть создаватьблагоприятные условия в своей стране для развития собственного производства).

Вчем состоит трансформация функций государства в новых условиях глобальногоокружения (глобализации рынка товаров и услуг, роста давления со сторонысупранациональных и субфедеральных акторов). Может ли федеральный Центр вусловиях большей открытости рынков и кризиса государственных финансов бытьцементирующим или связующим звеном государственного территориального устройстваили Россия стоит перед угрозой дезинтеграции? Как на фоне происходящихполитических и экономических изменений в мире выглядит место России и еёрегионов.

СамаРоссия более неоднородна и не только в силу своих обширных пространств, но и втом, что образующие её регионы (субфедеральный уровень) по разномуориентированы во вне. Мощный импульс для развития сейчас получили те регионы,чья продукция конкурентоспособна на мировом рынке. Возникает такая ситуациякогда отдельные регионы могут быть более финансово -могущественны и болееинтегрированы в мировую экономику, чем само государство в целом, а отсюданеизбежность усиления центробежных сил в экономической и политической сферах вграницах одного государства.

Врезультате развития подобных тенденций в мире происходят глубинные изменения вхарактере отношений между государствами, связанные с замещениемсистемообразующих факторов международных отношений. При этом показательновведение в оборот понятия «геоэкономика», которое призвано отразитьновое качество процессов экономического развития и экономической интеграции. Неслучайно ряд исследователей предлагает заменить понятие «международнаяэкономика» понятием «мировая политическая экономика», посколькувсе более очевидно утверждение экономического фактора в качестве главногоресурса политики[6].

Геоэкономикапо своему формулирует два основных вопроса геополитики: что такое мощь? Где икак она материализуется? В соответствии с положениями геополитики,сформулированными англичанином Маккиндером (Halford John MacKinder) и немцемХаусхофером (Karl Haushofer), гарантией могущества государства являетсяконтроль над элементами, обладающими большой массой (территорией, людьми,сырьевыми ресурсами...)[7]. Понятия «мощь» и«безопасность» неразрывно связаны между собой. Обладать мощью — значит располагать как можно большим количеством разнообразных ресурсов[8].

Сосвоей стороны, геоэкономика стремится отождествлять могущество с контролем надмеждународными сетями. Могущество проистекает из способности создаватьмеждународные сети (торговые пути, каналы передачи информации илиизображения...), использовать их, извлекать из них прибыль. При этоммогуществом обладает тот, кто занимает стратегическое положение в международнойсети или в совокупности международных сетей и обладает талантом максимальноиспользовать свои преимущества.

Геоэкономическоесоперничество в современном мире развивается по законам постиндустриальногоразвития. В нем побеждает не ресурсная составляющая богатства нации, аинтеллектуальная составляющая (как показал послевоенный опыт развития«азиатских тигров»). На мировой арене в этом случае баланс сил ибаланс интересов скорее будет поддерживаться не военными методами, аэкономическим ­­-- завоеванием мировых рынков не только и не столько черезторговлю, сколько через инвестиции и способность предлагать миру новыетехнологии. Рассмотрим с этой точки зрения позиции России и её срединногорегиона — Западной Сибири в геоэкономическом соперничестве на еврозийскоиконтиненте.

/>Экономический фактор и пространство в конце XX века: Сибирь наевразийском континенте

Известно,что приоритетные экономические интересы США уже давно в азиатском регионе(Северо-Восточная Азия, Юго-Восточная Азия), где находятся самые быстрорастущиерынки. Китай также больше устремлен на Запад (среди его основных торговыхпартнеров — США, Япония и страны ЕС) и быстро завоевывает внутренние рынкисвоих стран- соседей. Что может предложить этой экспансии Россия, учитываяфактор географической близости к странам АТР. Вероятно, на сегодня главныйфактор геполитического влияния России в этом регионе остается её сырьевой и пространственныйресурс. Новым быстрорастущим азиатским экономикам нужны источники сырья,энергии и безопасные транспортные пути. Это как раз то, что может преложитьрегион, протянувшийся от Урала на Западе до Тихого океана на Востоке подназванием Сибирь.

Западно-сибирскийрегион- континентальный, протянувшийся в меридиональном направлении и граничитна юге с Китаем, Монголией и Казахстаном, еще мало включенных в интеграционныегруппировки формирующихся «Больших пространств» (grossraum) на Западе(ЕС) и Востоке (АТЭС). Как член АТЭС, Россия вправе поставить своигеографические возможности на службу процветания народов этого сообщества ивыступить благодаря своей тарифной и инфраструктурной политике в роли агента,активно проецирующих мощь тихоокеанских экономик на трансатлантические ицентрально-азиатские рынки. Транссиб, Северный вариант Шелкового пути (потерритории Китая. Казахстана и далее через Урал) и меридиональный путь отИндийского океана (от Ирана), по восточному побережью) Каспия и далее через Россиюв Европу) — эти три транспортных коридора соединили бы западно-сибирский региони повысили его значимость как оплота геоэкономической экспансии АТР на запад.

Этопозволит нашей стране и, региону в том числе, придать статус «переднегокрая», чтобы закрепить за ним ответственную функцию в создании доходов т/оэкономик и заложить основы для включения наших производств инаучно-технологических центров в разделение труда внутри этого региона. ЕслиРоссия будет стремиться войти в АТР своим урало-сибирским регионом, еёгеоэкономический протихоокеанский курс должен будет получить надежную опору веё центрально-азиатской стратегии. Легко видеть, что стратегия тихоокеанскогоплацдарма объективно может привести к олигополии России, Китая и Ирана вобласти трансконтинентальных железнодорожных коммуникаций на большей частиЕвразии, т.н. «тихоокеанский плацдарм в глубине материка»[9].

Приоритетнодля России — в силу исторических и геоэкономических причин — постсоветскоепространство, и потому на азиатском направлении нам наиболее важны отношения стеми государствами, которые проявляют заинтересованность в СНГ. С ними можнодействовать в уже созданном Таможенном союзе, разрабатывать другиеинтеграционные проекты, укреплять безопасность.

Ближнийи Средний Восток важны для России прежде всего с точки зрения стабилизациироссийского Юга и поддержания хороших отношений с исламским миром. Нарушениемира и стабильности в этой части Азии задевает наши экономические интересы, ибоперерезает важные транспортные и коммуникационные артерии, затрудняетреализацию планов по разработке и транспортировке нефти и газа, привлечениюинвестиций из региона, а также получению долгов с Сирии, Ирака, Ливии и другихстран.

Развитиецентральных областей Евразии находится пока на начальной стадии и остается длязападных интересов в значительной мере периферийным, но оно делает возможнымисухопутное сообщение между такими жизненно важными районами, как Восточная Азияи Персидский залив. Вдоль прежней советско-китайской сухопутной границы,протянувшейся на семь с лишним тысяч километров, располагается, возможно, самаяактивная в геополитическом отношении зона современного мира с еедемографическими неравновесиями, этническими противоречиями, природнымиресурсами и вновь возникающими государствами.

Углублениеи расширение экономического сотрудничества в этом регионе будет означатьдиверсификацию импортных и экспортных потоков из сопредельных территорийСибири. Это создаст предпосылки для изменения тревожных пропорций в структурероссийского экспорта в сторону увеличения доли высокотехнологичной продукции вего объеме и обеспечит необходимую базу для будущего роста. Кроме того, выходэкономического сотрудничества со странами СНГ и другими государствами Евразиина новый уровень способен серьезно ослабить зависимость России от западныхфинансовых институтов. Создание Евразийского экономического сообщества,очевидно, один из важных шагов в этом направлении. Кроме того, самаэкономическая программа евразийцев достойна того, чтобы обратить на неевнимание. Эклектичные идеи сочетания государственного регулирования и частногосектора, могли бы составить альтернативу как жесткойадминистративно-хозяйственной системе, так и радикальному либерализму.

Полюсроста в этом регионе, вероятно, будет исходить из Китая и Азиатской России. Вследующем десятилетии рост китайской мощи, по-видимому, продолжится. Если этопроизойдет, России придется приспосабливаться к Китаю, ищущему свое место средиведущих мировых держав. Хотя внимание Пекина сосредоточено на Тайване и южномнаправлении, он окажет значительное экономическое и демографическое давление ина Центральную Азию, и на российский Дальний Восток. Судя по всему, сам объемкитайской экономики и ее динамичное развитие станут для развития Сибири и российскогоДальнего Востока гораздо важнее, чем их связи с европейским регионом.

Нарядус дальнейшим укреплением своих традиционных взаимосвязей с участникамиЕвросоюза, Сибирь вполне способна резко расширить свой товарооборот со странамиАзиатско-Тихоокеанского региона. Пока он находится по существу в зачаточномсостоянии. Доля не только Сибири, но и всей России в общем объемевнешнеторгового оборота азиатских государств не превышает 2%. Слабоиспользуются и другие возможные направления сотрудничества.

ИнтересыРоссии во взаимоотношениях с Китаем состоят в активном привлечении иностранныхинвестиций, в осуществлении совместных проектов, которые позволят болееэффективно использовать ресурсы и экономические преимущества обеих стран. Этомогут быть, к примеру, большие энергопроекты — строительство нефтепроводов,газопроводов, поставки электроэнергии, изготовление оборудования для ГЭС.Прогнозы в этом отношении достаточно благоприятны. Выявленные запасы позволяютуже в 2005 г. увеличить добычу нефти на порядок, добычу газа — примерно в 3раза, не менее чем вдвое можно нарастить добычу угля и выработкуэлектроэнергии. Это создает такую базу энергоресурсов, которая позволяетпоставлять их не только в Китай, но и Южную Корею, Японию и другие страныАзиатско-Тихоокеанского региона.

Насегодня еще много нерешенных проблем. В частности, отсутствует государственноерегулирование единого процесса интеграции России в мировую экономическуюсистему и образования новых экономических поясов на базе эффективногоиспользования потенциала Евразийского положения России.

Что может получить Сибирь из своего транзитногоположения?

Географическийресурс должен сыграть одну из важнейших ролей в возрождении экономической мощизападно-сибирского региона. Точки роста для регионов Западной Сибири лежатвидимо в особенностях её положения. Находясь в центре евразийского континентаона выполняет роль регионального моста (frontier regions), который одновременноразделяет и объединяет элементы единой планетарной системы и через неё проходяткратчайшие маршруты между полюсами роста на Западе и Востоке. Возрождениетерритории связано с развитием транспортных коммуникаций — система расселения ипроизводства привязана к коммуникациям.

Какпоказали многочисленные расчеты, выполненные учеными Института Экономики СОРАН, именно транспорт на обновленной технической основе является связующейинфраструктурой региональных (в масштабе страны), национальных (в масштабахконтинента) и трансконтинентальных (в планетарных масштабах) экономик. Виспользовании российских транспортных коммуникаций заинтересованы те самыестраны АТР, которые являются лидерами по темпам экономического развития[10]. Но у России есть реальные конкуренты в этом видетранзитных услуг. Так, Китай, США и ЕС активно лоббируют создание нового«шелкового пути» в обход России (проект магистрали ТРАСЕКА)[11]

ТерриториюЗападной Сибири в меридиональном направлении пересекают две крупнейшие в миреречные артерии — река Обь и Енисей — судоходные на всем протяжении; а вширотном — Транссиб и в проекте — Северо-Российская Евразийская магистраль(Баренцкомур — Севсиб-БАМ), который протянется от порта Индига на Баренцевомморе в перспективе дойдет до порта Ванино на берегу Татарского пролива, ипридаст стимул роста грузопотокам в этих направлениях с оживлениемэкономической деятельности в прилегающих. территориях. Еще одна предполагаемаямагистраль — Центральная (Транссиб) с перспективой выхода на Корейскийполуостров и Японию путем объединения железных дорог Сахалина и Хоккайдо(рис1). В результате произойдет интеграция двух широтных транспортных коридоровв пределах Азиатской России в межконтинентальный мост Юго-Восточная Азия — Европа, связывающий не только их материковые, но и островные регионы.

/>

Вмериадиональном направлении — поддержание Северного морского пути (North EastPassage ) и системы речных магистралей, «наполняющих» СМП грузамиглубинных регионов Сибири, как резервных для обеспечения безопасности страны ивозрождения её экономики.

Большиеперспективы имеет освоение новых кросс-полярных авиационных маршрутов, заметносближающих регионы Америки с азиатскими регионами ( ТП-1 из С.Америки вПакистан и Индию и ТП-2 через Сибирь в ЮВА). Развитие воздушных транспортныхкоридоров сейчас прорабатывается на официальном уровне. Так, междуадминистрацией новосибирской области и Министром транспорта прорабатываютсяпакеты соглашений о включение аэропорта Толмачево в перечень аэропортов, предусмотренныхмежправительственным соглашением между Россией и Германией. Это позволитиспользовать Толмачево как пункт технической посадки для самолетов зарубежныхавиакомпаний, которые совершают рейсы между Европой и Юго-Восточной Азией. Вчастности, уже решен вопрос с техническими посадками в Толмачево германскогоавиаперевозчика — Lufthansa Cargo.

Посуществу речь идет о рационализации мировых транспортных взаимосвязей игрузопотоков, которая даст весомый экономический эффект как странам Европы иАТР, так и самой Сибири. За счет использования Транссибирской магистрали Японияи Корея, например, смогут сократить свои транспортные издержки в товарооборотес европейским континентом на 15-20%, а также значительно ускорить оборотфинансовых ресурсов.

/>

Безусловно,что развивая экономику Сибири и выстраивая новые транспортные коридорымеждународного значения, России необходимо будет разработать новую, болееэффективную тарифную стратегию на видах транспорта. Задействование громадноговнутреннего потенциала Сибири позволяет значительно расширить границы и поднятьуровень ее экономического взаимодействия с другими странами, построить их накачественно новой основе в обозримом будущем.

/>Богатство Сибирибудет прирастать … Сибирью

Сибирьбогата своим сырьем и бедна свом капиталом. По существу, колонизация этойтерритории постепенно превращает её в социальную и экологическую пустыню. Можноли её природное богатство обратить в рост благосостояния её населения Насколькоиспользование (эксплуатация) данных ресурсов может обратиться во благо нашегорегиона, поскольку на сегодня складывается обратная ситуация — отток ресурсов иразрушение национального богатства. Экономика, основанная на добыче сырья ичрезмерном потреблении энергии, подрывает источник своего роста в будущем всвязи с истощением ресурсов и ухудшением экологического положения. Приведемлишь некоторые данные.

Большинстворегионов Сибири и Дальнего Востока являются финансовыми донорами, причем восновном не отечественной, а мировой экономики, а общая величина сальдопроизведенного и потребленного регионального продукта сопоставима с величинойвывоза капитала из России [12]. Сегодня ⅔валютных поступлений формируется именно в сибирских регионах, но среди лидеровпо инвестированию эти регионы не числятся. Флагманы сибирской индустрии(наиболее привлекательные предприятия) в подавляющем большинстве работают наэкспорт. Ярким примером такого положения является Красноярский край, гденаходятся крупнейшие мощности по производству никеля, самый крупный в миреКрасноярский алюминиевый завод: их продукция на 90% и более потребляется не нароссийском рынке. На территориях, где таких предприятий нет, фактически формируетсядепрессивные зоны, «социальная пустыня». Если не будет пересмотренаобщегосударственная концепция развития, можно ожидать дальнейшую дезинтеграциюи раскол в российских регионах…

Огромныепространства из источника богатства превратились в источник проблем: необходимоосуществлять северный завоз, поддерживать жизнеспособность протяженныхтранспортных путей. Эти территории удалены от центров принятия экономическихрешений.

Таксложилось, что базовой промышленностью для регионов Сибири была добывающаяпромышленность и ВПК. Если первая естественно вписалась вэкспортно-ориентированные модели развития в обоих направлениях (нефть, газ,лес, цветные металлы) с потерей доходов по отношению к регионам-производителям,то предприятия авиа — и машиностроения, входящие в ВПК, пока не нашли своегоместа в этой модели. Что можно предложить как альтернативу? Где точки роста,которые будут не вымывать «богатство» России, а его«создавать». Нужны хорошо проработанная промышленная политика государствапо вовлечению в этот комплекс инвестиций, но последние сюда пойдут, если смогутполучить коммерческий эффект. Основой этой политики должен стать союз науки ипроизводства и привлечение венчурного капитала, способного брать на себяповышенные риски. Известно, что факторами геоэкономического соперничества в эруглобализации является человеческий капитал, ноу-хау, технологии. В советскоевремя в 60- 70-е гг. в районах за Уралом (Новосибирск, Томск, Красноярск,Иркутск) активно создавались научные центры — это то, что еще являетсяпритягательной силой для крупнейших корпораций в высокотехнологичных отраслях.Развитие виртуальных информационной сетей в этих центрах позволяет решать оченьважную приоритетную задачу для нашей страны — привлекать венчурные вложения, вт.ч. иностранные, для развития технопарков в этих центрах (программныепродукты, биотехнологии, мониторинг окружающей среды). К сожалению,«утечка мозгов» — удел всех бедных, среднеразвитых экономик. Многиеученые предпочитают работать у себя дома, но за западные деньги и на ихэкономику. Но достижения в области высоких технологий только условно можноназвать «национальными», поскольку имеют тенденцию быстрораспространяться и благами этих продуктов, в конечном итоге, пользуется всечеловечество ( те же самые компьютерные технологии).

/>«Новаяэкономика» для Сибири

Впоследние годы возникли объективные экономические предпосылки для успешногоразвития науки. Она ушла от академично-теоретических исследований в сторонупрактического применения научных достижений. Наука сегодня стала в хорошемсмысле слова «продаваемой», многие предприниматели связываютперспективы развития своего дела с вложениями именно в научные разработки.Сегодня отдачу от инвестиций в производство, основанное на реализации научныхидей, можно получить вдвое быстрее, чем едва ли не в любом другом бизнесе.

Усибирских ученых имеется достаточно много разработок, которые присоответствующих инвестициях могли бы стать инновационным продуктом. Однако невсем удается успешно наладить их массовый выпуск. В результате, по словамСергея Сверчкова, генерального директора фонда «Центр стратегическихразработок „Сибирь“, возникает парадоксальная ситуация:»Российские ученые продают разработки за рубеж, потому что не могутреализовать их здесь, а российские компании покупают их за рубежом, потому чторынка высоких технологий у нас нет"[13].

Поканаибольших успехов в реализации инновационных проектов добиваются мелкие фирмы,созданные теми же выходцами из научных институтов. Так, в новосибирскомАкадемгородке работают около 150 фирм высокотехнологичного бизнеса. Числосотрудников в них колеблется от 20 до 100, объем продаж в перерасчете на одногочеловека составляет от 200 тыс. до 1 млн рублей. Для сравнения: самый большой объемпроизведенной продукции на одного сотрудника в Институте прикладноймикроэлектроники составляет всего 218 тыс. рублей в год. Крупным институтам,вынужденным содержать солидные основные фонды, вести фундаментальныеразработки, приходится уповать на поддержку властей. Два года назад созданаассоциация софтверных компаний «Сибакадемсофт», а в этом году — ассоциация высокотехнологических фирм «Сибакадеминновация». Объемсредств по контрактам программистов составляет $18-30 млн.

Длябыстрого прорыва России на международный рынок высоких технологий предлагаетсяпроект «Старт» — создание особой экономической зоны на территорииНовосибирского Академгородка. Данный проект объединяет оптимальные схемы изшироко обсуждаемых сегодня многовариантных подходов, учитывает мировой опытрешения подобных проблем, и реализуется на действующей технологической инаучной инфраструктуре. В рамках проекта создаются три структуры:

Особаяэкономическая зона «Исследовательский центр» с специальным статусомфункционирования академических НИИ, позволяющим свободно участвовать вкоммерциализации науки.

Особаяэкономическая зона «Технико-внедренческий центр», с специальнымстатусом функционирования малых и средних технологических компаний, позволяющимэффективно трансформировать научные технологии в законченные продукты.

Сибирскийвенчурный фонд — как инструмент инвестиционного финансированиявысокотехнологических проектов.

Пословам С. Сверчикова, «со временем советская модель науки (ориентация наоборонную промышленность) трансформируется в следующую модель: РАН — малый исредний высокотехнологический бизнес — индустриальные кластеры (крупныекорпорации). Появление ярких и талантливых инновационных менеджеров приведет ктому, что Россия к 2015 году станет основным монополистом на научном рынке[14].

/>Заключение

Итак,подводя итог сказанному можно сделать следующие выводы. Россия и её регионымогут безболезненно вписаться в процесс глобализации, если их внутренняя ивнешняя политика будет учитывать современные тенденции мирового экономическогоразвития. Мощь государства, остающегося на сегодня и в ближайшем будущем,основным актором международных отношений, проводящих политику с учетом своихнациональных интересов, должна опираться на повышении своих конкурентныхпреимуществ:

А)В области ресурсного потенциала ситуация осложняется тем, что сырьевой сектор(за исключением сельского хозяйства) является наименее зависимым от прямойгосударственной поддержки и в то же время выполняет роль крупнейшегоналогоплательщика. С учетом неизбежных бюджетных ограничений, предстоящихроссийской экономике, роль сырьевого сектора не только не уменьшится, но иувеличится. Необходимо развивать более глубокую степень переработки сырья наместе и ресурсным регионам (Север Западной Сибири) оставлять больше финансовыхресурсов для осуществления крупных инвестиционных проектов.

Б)Переход к активной поддержке технологических преимуществ, с одной стороны,потребует жертв от сырьевого сектора, с другой — привлечения масштабныхфинансовых ресурсов в обрабатывающую промышленность (крупные промышленныепредприятия в областных сибирских городах). Если сырьевой сектор можетобеспечить самофинансирование инвестиций при благоприятном для себя направлениигосударственной политики регулирования конкурентоспособности, то индустриальныйсектор зависим от государства здесь в гораздо большей степени (химия инефтехимия Chemistry and petrochemistry, металлургия Metallurgy,машиностроение).

В)Нацеленность на инновационные прорывы Развитие технопарков (наукоградов) вцентрах академической и прикладной науки Сибирского отделения РАН. Затрудненияв политике вызваны дефицитом финансирования и фактическим отсутствием процессапередачи технологий. В данной сфере поддержка стоит гораздо дешевле с точкизрения финансов, однако для того, чтобы ее реализовать, необходимы хорошоотработанные организационные схемы и механизмы. В то же время наличие в Россиизаделов и квалифицированных кадров делает подобное инновационное стимулированиевполне логичным и необходимым.

Чтокасается учета пространственного фактора в государственной внешней и внутреннейполитике, то важным преимуществом является её положение в качестве»переднего края" в евразийском пространстве между двумя полюсамироста.

Списоклитературы

 [1]Huntington S.P.The Clash of Civilizations and the Remaking of the World Oder. N.Y., Simon& Schuster, 1996.

[2] Понятие больших самоорганизующихся пространств (scapes)вокруг нового ядра — центров притяжения — centralities- по новому позволяетвзглянуть на значимость государственных границ в глобализирующейся экономике.Рассуждения о представлении России в образе «лоскутного» одеяла см.Клаус Зегберс. «Сшивая лоскутное одеяло» // Pro et Contra. 1999. Том4. N4. С. 68-69.

[3] Известный американский специалист Томас Грэхем совершенносправедливо подметил: «Размышляя о будущем России, мы не должны забыватьодин серьезный урок истории: великие державы возвышаются и приходят в упадок;некоторые государства вообще исчезают… Упадок России, свидетелями которого мыявляемся, вполне может быть временным, но быстрые перемены в современном мире,нынешние тенденции политического, экономического и военного развития в Европе иАзии, по меньшей мере, увеличивают вероятность того, что этот упадок окажетсяокончательным». См.: Грэхем Т. Мир без России // НГ-сценарии. 1999. N 11.8 дек. С.7). Ему вторит Збигнев Бжезинский, рисуя образ«конфедеративной» России, примкнувшей на западе к«трансатлантической Европе», а своим востоком отходящей в китайскуюсферу влияния. См.: Великая шахматная доска. М. 1998. С.142, 198, 201, 240.

[4] Аналитический доклад Совета Федерации ФедеральногоСобрания РФ «О мерах по совершенствованию государственного регулированияэкономики и корректировке экономической реформы. — М.: 1997.

[5] Гусаков Н. П. Зотова Н. А. Национальные интересы ивнешнеэкономическая безопасность России. М.: Евразийский регион, 1998 г. С.146.

[6] Само понятие „геоэкономика“ пришло изполитического истеблишмента в конце 80-х гг. ХХ в. благодаря консультантуСовета по национальной безопасности и Госдепартамента США Эдварду Лютваку,который в своей книге определяет эти понятием дисциплину, изучающую те аспектымеждународной конкуренции, где главными действующими лицами являютсягосударства. Геоэкономика выделилась в отрасль геополитического проектирования,имеющую дело с потоками ресурсов, и обосновывающей способы их ненасильственногоили насильственного регулирования, с тем чтобы усилить или подорвать мощь государстви иных политических субъектов. См.: Edward. N. Luttwak. FromGeopolitics to Geoeconomics. Logic of Conflict, Grammar of Commerce. — TheNational Interest, Summer 1990, p.17-23; Жан К., СавонаП. Геоэкономика. 1997; НеклессаА. И. Эпилог истории/ Глобальное сообщество: новая система координат (подходы кпроблеме). — СПб.: Алетейя, 2000. — 320 с.

[7]MacKinder is knownas the author of the „heartland“ theory, originally stated in 1904and revised in 1919 and 1943. In this theory he proposes that north-centralEurasia, because of its geographical isolation and vast natural resources,would eventually be the heart of the world's controlling political power.

[8] Моро-Дефарж Ф. Введение в геополитику. М.: Конкорд, 1996.Гл.5. Геополитика и геоэкономика. С.120.

[9] См.: Вадим Цымбурский. Геополитика для „евразийскойАтлантиды“ // Pro et Contra. 1999. Том 4. N4. С.160-161.

[10] Проблемные регионы ресурсного типа: программы, проекты итранспортные коридоры. — Новосибирск: ИЭОПП СО РАН, 2000.

[11]Kemp G., HarkavyR. Strategic Geography and the Changing Middle East. Wash. D.C., 1997. p12

[12] В 1999 г. 17 из 22 регионов Сибири и Дальнего Востокаимели положительное сальдо произведенного и использованного ВРП (т.е.положительный торговый баланс). В целом, по макрорегиону указанное сальдосоставляет 11, 1 млрд. долл. (особенно Красноярский край, Тюменская обл. иРеспублика Саха (Якутия)). См.: Гранберг А.Г. Сибирь и Дальний Восток: общие проблемыи свойства экономического роста // Регион: экономика и социология. 2003. N 1.С.190.

[13] Газета „Континент Сибирь“. 14 декабря,суббота. 2002 г. (N45 (324).

[14] Все данные взяты с сайта СИЦ-Сибирьhttp://www.sibfo.ru/csr_sibir/