Реферат: Циклическое развитие экономики

--PAGE_BREAK--

Рисунок 2.1 Первая модель приватизации

По второй модели работники имели право приобрести 51 % акций. Вторая модель приватизации представлена на рисунке 2.2.

<img width=«647» height=«404» src=«ref-2_1719502371-3216.coolpic» v:shapes="_x0000_i1028">

Рисунок 2.2 Вторая модель приватизации
<img width=«581» height=«346» src=«ref-2_1719505587-4304.coolpic» v:shapes="_x0000_i1029">

Рисунок 2.3 Третья модель приватизации
Согласно  третьей модели, которая изображена на рисунке 2.3, группа менеджеров получала 30 % акций предприятия после выполнения определенных обязательств перед государственными органами приватизации по инвестированию в предприятие, избавлению его от безнадежной задолженности и тому подобное.

На 70-75% предприятий трудовые коллективы выбрали вторую модель, которую еще называют «инсайдерской». Процентное соотношение этих моделей можно увидеть на рисунке 2.4. Инсайдеры – члены трудового коллектива или администрации предприятия, реализующие права собственности во время приватизации и после нее. (В отношении «внешних собственников», то есть покупателей «покупателей со стороны», применяется термин «аутсайдеры»). Таким образом, формальными собственниками большинства приватизированных предприятий стали его работники, включая администрацию.
<img width=«694» height=«390» src=«ref-2_1719509891-5163.coolpic» v:shapes="_x0000_i1030">

Рисунок 2.4 Предпочтение трудовых коллективов по отношению к моделям приватизации
В результате ваучерной приватизации к середине 1994 года, примерно 60% бывших государственных предприятий перешли в собственность трудовых коллективов, новосозданных акционерных обществ, инвестиционных фондов, других негосударственных организаций, а также горожан.

Никто из серьезных экспертов не рассчитывал на то, что ваучерная приватизация приведет к формированию полноценной частной собственности. Важно, однако, чтоб произошло формальное отделение большей части производственного имущества от государства. Это дало толчок дальнейшего преобразования в сфере отношения собственности, в том числе возникновению эффективных собственников. Акции, распыленные среди работников и других мелких собственников, постепенно сосредотачиваются в руках руководителей предприятий (в этом источник обогащении большинства из так называемых «новых русских») или других собственников. Этот процесс протекает очень медленно, и возможно, пройдет через несколько «волн» перераспределений акций. Но, в конце концов, если не будет препятствий со стороны бюрократий, он должен привести к более эффективной работе приватизированных предприятий. Ведь, как хорошо известно, из теории прав собственности, свободное рыночное перераспределение прав собственности приводит к тому, что они сосредотачиваются в руках одного владельца, кто способен извлечь из своего богатства наибольшую прибыль. 

В процессе приватизации благодаря обращению акций и других ценных бумаг стал формироваться фондовый рынок – один из важнейших элементов рыночной системы.

К числу серьезных недостатков российской схемы приватизации относится отсутствия притоков инвестиций на приватизированные предприятия и доходов – в государственный бюджет. Высокие темпы приватизации и несовершенство ее правовой базы обусловили запутанность и противоречивость отношений собственности на предприятиях – сосуществование нескольких владельцев крупных пакетов акций, каждая из которых имеют собственные интересы. В результате оказалось парализовано корпоративное управление – совокупность механизмов и процедур реализации акционерами своих прав собственности.

В 1995 году правительство объявило о начале «денежного» этапа приватизации, предусматривающего продажу собственности отечественным и иностранным инвесторам. Программа «денежной» приватизации реализовалась с большим трудом в связи с явным недостатком желающих купить государственную собственность, поэтому в 1995-1996 годах приватизация осуществлялась главным образом в форме залоговых аукционов. Их суть состоит в том, что банки давали кредиты правительству под залог государственной собственности. Банки получили государственное имущество в так называемое «доверительное управление», а в дальнейшем, как правило, превратились в собственников этого имущества.

Укрепление финансовых возможностей негосударственного сектора позволило правительству в 1997 отказаться от залоговых аукционов и перейти непосредственно к продаже предприятий. При этом в целях увеличения поступлений от приватизации и Борьбы с коррупцией правительство попыталось обеспечить подлинную конкурсность продаж, но добились в этом частичного успеха. Тем не менее, доходы бюджета существенно увеличились, благодаря высокой стоимости и инвестиционной привлекательности объектов, выставляемых на торги.

Приватизация привела к глубоким изменениям в структуре собственности. Если раньше все материальные богатства страны, за небольшим исключением принадлежали государству, то теперь основной стала частная собственность. Возникли и новые формы собственности. Это муниципальная собственность, то есть имущество, принадлежащее городским и сельским  поселениям, собственность общественных организации, смешанная, иностранная и другие.

В 1997 году предприятия распределялись по формам собственности следующим образом: государственные — 9%, муниципальные 7%, в собственности общественных организаций 5 %, в смешанной и иностранной собственности 10 %, частные 69%  (рисунок 2.5). Хотя частная собственность в России еще очень молода, и зачастую недостаточна четко отделена от государственной, такая высокая доля частных предприятий свидетельствует о необходимых изменениях в структуре собственности в нашей стране.
<img width=«643» height=«383» src=«ref-2_1719515054-4078.coolpic» v:shapes="_x0000_i1031">

Рисунок 2.5 Распределение предприятий по формам собственности
Вплоть до середины 1998 года другим бесспорным успехом реформ считалась финансовая стабилизация. Это нашло выражение, прежде всего в преодолении гиперинфляции 1992-1993 год и снижения индекса потребительских цен до 11 % в 1997 году. Обуздание инфляции сопровождалась стабилизацией валютного курса и снижением ставки процента за банковский кредит. Удешевление кредита давало надежду на то, что промышленные предприятия начнут брать деньги в банках для осуществления производственных инвестиций.

Антиинфляционная политика осуществлялась как за счет сжатия денежной массы, так и за счет привязки рубля к доллару в рамках «валютного коридора». Важным шагом в борьбе с инфляцией стало принятие в 1994 году закона о центральном банке России (ЦБР). Согласно этому закону, ЦБР независим от исполнительной власти. Иными словами, правительству закрыт доступ к «печатному станку». Центральный банк обязан обеспечивать стабильность рубля, что на практике достигалось ограничением количества денег в обращении. Только в первой половине 1997 года, когда рост цен снизился до уровня менее 20 % годового исчисления, центральный банк стал постепенно смягчать денежную политику, увеличивая выпуск денег в обращение, что сыграло заметную роль оживлении производства.

Финансовый кризис в Юго-восточной Азии и падение мировых цен на нефть привели к бегству спекулятивных иностранных капиталов из России и падению валютной выручки. Уже в конце весны 1998 года правительство было вынуждено резко поднять ставку рефинансирования, чтобы помешать бегству капитала. Это решение означало конец достигнутой финансовой стабилизации, а последующий дефолт привел к всплеску инфляции на 30% в сентябре 1998 года и разрушению всей денежно финансовой системы.

Самый неблагоприятный ход реформ – в сфере реального производства. Как уже говорилось, по сравнению с началом 1990 годов объем производства сократился более чем в два раза, но при этом необходимо отметить быстрых рост сектора услуг, в том числе финансовых, как одного из немногих позитивных сдвигов в Российской экономики.

За годы реформ больше всего пострадали машиностроение и другие отрасли обрабатывающей промышленности, меньше – отрасли топливно-энергетического комплекса и сырьевой промышленности, которые имеют возможность поставлять продукцию на мировой рынок. Снижение доли обрабатывающей промышленности, и повышение доли добывающей промышленности называют «утяжелением» экономической ситуации.

Темпы падения капиталовложений и обновление фондов превышают темпы сокращения промышленного производства. Инвестиции в 1997 году упали примерно до 10-15% по сравнению с показателями начала 1990 годов. Это делает преодоление кризиса особенно трудным, потому что увеличение выпуска продукции требует капиталовложений для модернизации производственных фондов. Переходу  к экономическому росту обычно предшествует расширение инвестиций, причем временной интервал между всплеском инвестиций и началом роста составляет как минимум год. Это время необходимо для того, что бы финансовые инвестиции трансформировались прирост реальных производственных мощностей – станков, оборудований и другое.

Кризис 1998 года подвел черту под начальным периодом постсоциалистического реформирования в России и требует реализации более продуманной и взвешенной стратегии преобразований. К особенностям развития Российской экономики в 1999 -2003 год можно отнести следующее:

1) девальвация российского рубля почти в три раза после финансового кризиса 1998 года привела к эффекту импортозамещения, дала толчок экономическому росту ряда отраслей отечественной промышленности, не выдерживающих раннее конкуренции с импортными  товарами. Годовые темпы прироста ВВП, в соответствии с уточненными в 2003 году данными Гокомстата, составили: 1999 — 6,4%, 2000 -  10%, 2001- 5,1%, 2002 — 4,7%. По уточненной оценке, прирост ВВП в 2003 году составил 7,3%. Это мы можем увидеть из рисунка 2.6.
<img width=«564» height=«374» src=«ref-2_1719519132-4682.coolpic» v:shapes="_x0000_i1032">

Рисунок 2.6 Гистограмма темпа прироста ВВП
2) важнейшим фактом экономического роста в указанные годы стал рост совокупного спроса. Так, вклад спроса, предъявляемого домашними хозяйствами, в экономический рост за <metricconverter productid=«2001 г» w:st=«on»>2001 г. Составил 50%; в 2003 году вклад нефтедобывающей отрасли в темпы прироста составил около 30%, оставшиеся 70% прироста обеспечивались внутреннего совокупного спроса.

3) благоприятная внешнеэкономическая конъюнктура, прежде всего, рост цен на нефть, достигший в отдельные периоды рекордной отметки в 36 долларов за баррель, позволили увеличить доходную часть государственного бюджета и свести его в 2000-2003 годах с профицитом, чего не наблюдалось за все прошедшие годы реформ.

Однако многие проблемы российской экономики по-прежнему ждут своего решения.

Прежде всего, следует отметить, что инфляция остается весьма высокой (12% за год), если сравнивать ее годовые темпы с аналогичными показателями в странах Европейского Союза и США. Неопределенность, создаваемая неустойчивыми и непредсказуемыми темпами инфляции, препятствуют осуществлению долгосрочных инвестиционных проектов, подрывают доверие субъектов рынка к правительству и его мероприятиям.

Темп прироста ВВП за счет экспорта нефти и других сырьевых ресурсов все еще слишком значителен и ставит экономику страны в сильную зависимость от состояния конъюнктуры мировых цен на нефть.

Нерешительно и не всегда последовательно осуществляющиеся реформы  сфере жилищно-коммунального хозяйства и других естественных монополий (МПС, РАО ЕЭС, Газпром) по прежнему ждут своего решения. На начальном этапе находятся пенсионная, медицинская и военная реформы, не завершены реформы в налоговой сфере и банковском секторе. Все отмеченные преобразования остаются особо болезненными в социальном отношении проблемами российской экономики.

Сохраняется так  называемый фрагментарный характер российской экономики. Различные сектора, отрасли и подотрасли развиваются в автономном режиме, слабосвязанные с друг с другом. В современной российской хозяйственной жизни отсутствует то, что принято назвать целостной экономической системой, сбалансированной во всех своих составляющих. Так, например, нефтедобывающий сектор экономики может развиваться без оглядки на внутренний спрос, ориентируясь лишь на внешнеэкономическую конъюнктуру; инвестиции в реальный сектор экономики практически не связаны со сбережениями населения; различия в уровне и темпах экономического развития в региональном разрезе также весьма значительны.

Сложившиеся  к настоящему времени социально-экономическая система России характеризуется высокими административными барьерами, засилием и произволом чиновничества, препятствующего осуществлению подлинных рыночных реформ и обеспокоенных лишь извлечением статусной, или административной ренты.

Не случайно для правительства российской федерации стала насущной разработка системы мероприятий по дебюракратизации экономики.

Устойчивость институтов, или «правил игры» является важнейшим фактором роста. Таким образом, необходимо укрепить нормативно-регулирующие функции государства, поскольку неисполняемость законов и безвластие – одно из главных причин неудовлетворительно функционирования рынка в России. Крайне скудная финансовая основа для производственных инвестиций повышает значение мер институционального характера, требующих сравнительно небольших вложений средств; реструкторизаций предприятий, проведение антимонопольной политики, создание экспортных картелей, защита малого бизнеса, совершенствование правовых основ корпоративного управления.

Особо важную роль в обеспечении сбалансированного роста играет промышленная, или структурная политика.

Промышленная политика – это долгосрочный экономический курс государства, направленный на создание финансовых, организационных, правовых и  других условий для быстрого и сбалансированного роста рыночной экономики.

Ее долгосрочная цель – структурная перестройка экономики, формирование субъектов рынка, создание системы высокотехнологичных и конкурентоспособных производств и переход к устойчивому росту в государственных капиталов заставляет концентрировать инвестиции на небольшом количестве наукоемких производств, способных выпускать конкурентоспособную экспортную продукцию. Для этого необходимо, прежде всего, реформировать банковскую систему, которая послужит инструментом рыночного перераспределения ресурсов на приоритетные, с точки зрения общества, проекты и программы. Промышленную политику нужно сочетать с продолжением реформ налогово-бюджетной, банковской систем, использованием кредитно-денежных, валютных и других рычагов. Если развитие в указанных направлениях будет успешным, то можно ожидать перехода к устойчивому росту в ближайшем обозримом будущем. Именно экономический рост является основой для повышения благосостояния населения. В результате сложатся условия для усиления социальной направленности российской экономики, финансирования накопления человеческого капитала и создания механизмов социального партнерства с тем, чтобы к концу первого десятилетия 21 века.
2.3 Современные теории длинных волн
   Инновационная теория — это одна из теорий длинных волн. Эта теория была разработана австрийским экономистом Й.Шумпетером, который одним из первых воспринял и применил идею кондратьевских циклов. Свои взгляды он изложил в книге «Теория экономического развития», вышедшей в 1913 году. Реальная динамика любого макроиндикатора экономического развития складывается в результате взаимодействия различных циклов, однако, длинные циклы преобладают по амплитуде колебаний – это можно увидеть на рисунке 2.7.
  <img width=«508» height=«314» src=«ref-2_1719523814-22447.coolpic» v:shapes="_x0000_i1026">
Рисунок 2.7 Элементы динамики макроиндикатора

   По мнению Шумпетера, при капитализме не существует какой-либо прибыли кроме чистого дохода от предпринимательства, а большинство владельцев капитала получают не прибыль, а лишь вознаграждение за собственный труд. Но некоторые предприниматели не желают мириться с таким положением. Они более инициативны, предприимчивы и смелы, чем другие, поэтому на них приходится роль первооткрывателей, внедряющих в производство новые товары и виды техники, открывающих новые рынки и источники сырья, по-новому организующих производство. При успехе их начинаний вознаграждением служит высокая предпринимательская прибыль, как плата за дополнительный риск и высокую компетентность.

   Вслед за такими предпринимателями в новые сферы устремляется постоянно растущая группа последователей. Инновации охватывают все большее количество взаимозависимых отраслей. В экономике начинается период ускоренного роста. Он продолжается до тех пор, пока инновации не охватывают большую часть производства, тогда предпринимательская прибыль начинает рассеиваться и, наконец, исчезает. При этом экономика возвращается к тому же состоянию, что было до подъема. Из этого не следует, что прекращение подъема перерастает в кризис. Кризисы Шумпетер объясняет влиянием внешних факторов.

   Помимо Й.Шумпетера к последователям инновационного направления в теории длинных волн относят таких ученых, как Саймон Кузнец, Герхард Менш, Альфред Клайнкнехт, Джакоб Ван Дайн.

   Теория перенакопления в капитальном секторе — эта концепция длинных волн разработана в середине 70-х годов в Массачусетском технологическом университете под руководством профессора Джея Форрестера. Он констатировал, что изменения предыдущих 20-ти лет в экономике не укладывались в динамику среднесрочного цикла, поэтому внимание уделялось долгосрочным колебаниям. Была разработана сложная математическая модель, уравнения которой выведены в результате опроса бизнесменов, финансистов, политических деятелей, и в дальнейшем применялось компьютерное моделирование.

   За большие циклы, по мнению исследователей, отвечают процессы, происходящие в отраслях, выпускающих средства производства. Коротко этот механизм можно описать так. Допустим, что конечный продукт экономики состоит из двух секторов: производства средств производства и выпуска потребительских товаров. Капитальный сектор, производящий средства производства, обеспечивает машинами и оборудованием не только отрасли, выпускающие потребительские товары, но и самого себя. Рост потребления вызывает еще более быстрый рост средств производства, то есть между двумя отраслями действует акселератор. Согласно утверждению авторов модели, величина этого акселератора в реальной жизни намного больше того, который необходим для равновесного движения. Это связано с тем, что рост капитала в условиях постоянного спроса ускоряется дополнительными обстоятельствами: спекуляциями, переоценкой спроса, изменением реального процента по кредитам, различным срокам запаздывания поставок, пирамидальной платежной структуре. Все эти факторы способствуют перенакоплению в капитальном секторе. Заказы сначала резко растут, а потом резко сокращаются. Этого достаточно для появления длительных колебаний.

    Теории, связанные с рабочей силой.     Данная группа теорий основывается на рассмотрении теорий длинных волн с точки зрения закономерностей рабочей силы. В основном последователи этой теории интегрировали фактор влияния рабочей силы на длинные волны с каким-либо еще фактором. Одним из таких ученых является Кристофер Фримен, совместивший инновационные идеи с проблемами занятости и социальными аспектами.

   Фримен возглавлял рабочую группу, проводившую исследования в этой области в 1970-1984 годах. По их мнению, центральным фактором при формировании длительных колебаний во всех сферах экономической жизни являются инновации. Однако занятость выступает не только как следствие, но играет активную роль в качества переключателя экономической активности в нижнюю позицию.

   Механизм, благодаря которому занятость становится таким переключателем можно описать следующим образом. Введение новых технологий вызывает к жизни новые отрасли. На ранних стадиях применения пионерских технологий спрос на рабочую силу носит ограниченный или интенсивный характер. Это происходит в силу того, что объемы нового производства еще не велики и требуется не массовая, а особо квалифицированная, уникальная рабочая сила. Постепенно увеличиваются объемы производства и акцент делается на капиталосберегающей технике, спрос на рабочую силу начинает увеличиваться. Этот рост продолжается до насыщения спроса как на рабочую силу, так и на соответствующие товары. Параллельно растет заработная плата и увеличиваются издержки. Возникает необходимость трудосберегающих инноваций. Происходит отлив рабочей силы, снижение заработной платы, и общего спроса, то есть спад в экономике.

   Ценовые теории.    В рассматривавшихся теориях цены товаров либо не рассматривались совсем, либо играли роль индикаторов процессов, происходящих в сфере производства. Однако процесс ценообразования и динамика цен имеют прямое отношение к объяснению долговременного цикла и его поворотных точек. Тем более, что исторически длинные колебания впервые были замечены при изучении динамики цен.

   Одним из сторонников ценового направления в объяснении длинных волн является Уолт Уитмен Ростоу.   По словам Ростоу, изменения в спросе и предложении сырья и пищевых продуктов, а соответственно цен на них сказываются на инновационной активности, которая определяет последовательность лидирующих отраслей и сама зависит от них. Кроме того, большое влияние оказывают демографические факторы, жилищное строительство, Изменение структуры рабочей силы. Эти три момента неразрывно связаны друг с другом. Выделяя и объединяя их, Ростоу пытается интегрировать в своей теории длинных волн три направления:

1) аграрно-ценовое,

2) инновационно-инвестиционное,

3) демографическое.

Далее Ростоу анализирует кондратьевские длинные волны, стремясь проследить взаимосвязь трех выделенных им явлений в каждом из циклов.

   Интеграционный подход. Существует позиция, согласно которой считается, что будущее в исследовании длинных волн принадлежит интегрированию различных моноказуальных (однопричинных) моделей.  Одним из убежденных сторонников этой концепции является бельгийский ученый Йос Дельбеке. Дельбеке видит будущее в объединении усилий теоретиков по трем направлениям.

   Во-первых, по мнению Дельбеке, многие моноказуальные модели в принципе совместимы. В качестве примера он приводит построения французского исследователя А.Пиатье, который считает, что при изучении длительных колебаний нужно опираться на процессы, порождающие среднесрочные колебания, принимать во внимание инновационные аспекты, социальные и политические проблемы. Он говорит, что при изменении производственной системы изменяется вся окружающая ее среда: экология, управление, образовательная система, инфраструктура.

   Во-вторых, в четвертой кондратьевской волне мир дошел в своем развитии до такого состояния, когда необходимы меры решительной государственной политики для ослабления последствий структурной перестройки и длительной депрессии в различных капиталистических странах. Многие из теоретиков длинных волн дают политикам рекомендации, которые часто противоречат друг другу. Необходимо объединить усилия для выработки координированной политики.

   В-третьих, хотя длительные колебания — феномен, несомненно присущий в первую очередь развитым капиталистическим странам, современных мир стал настолько взаимосвязанным, что необходима общая теория, раскрывающая законы его взаимодействия. Экономическое развитие и разумная экономическая политика внутри каждой страны невозможны без учета этих законов.

   Помимо перечисленных теорий и марксистских объяснений длинных волн в настоящее время существуют социологические объяснения и теория военных циклов.

   Дальнейшее развитие теории длинных волн видится в создании новой теории, содержащей все основные факторы, влияющие на данный процесс, так как отсутствием такой мультифакторности страдают большинство перечислявшихся моделей.    

   Теоретические концепции длинных волн важны тем, что они дают необходимую основу для оценки состояния экономики и прогнозирования ее будущего состояния.По прогнозам большинства ученых, верхняя точка подъема была пройдена экономикой в начале 7О-х годов. С середины 70-х годов экономика находится в состоянии кризиса.
        3 Проблема циклов и кризисов в отечественной экономике
        3.1 Роль государства в регулировании экономических циклов
         Кризис отечественной экономики чреват полной хозяйственной разрухой и усилением деградации общества. Поэтому требуется объективный и глубокий анализ данного явления, приобретшего в переходный период новые черты. Всестороннее научное исследование необходимо для того, чтобы правильно оценить эту болезненную фазу в развитии общественного производства, выработать и применить надежные и эффективные меры по ограничению ее продолжительности и потерь, найти пути выхода из ситуации для последующего подъема экономики. Решению таких задач поможет, в частности, выяснение закономерностей и взаимосвязей кризисов в производственной, научно-технической и социокультурной сферах, политических и государственно-правовых отношениях, экологии.

Необходимость учета взаимодействия кризисов в экономике и других сферах. Ориентирами в этом могут служить следующие их свойства:

a)   всеобщность, неизбежная в цикличной динамике всех элементов общества. Периодические кризисные потрясения — закономерность живой и неживой природы;

б)   полезность. Это кажется абсурдным, и, тем не менее, кризисы подрывают основу устаревших систем или их элементов, расчищают дорогу для новых поколении людей и машин, технологических и экономических укладов, политического устройства;

в)   многофакторность, многомерность, вызываемые множеством переплетающихся факторов, которые в зависимости от ситуации поочередно выходят на первый план. Кризисы охватывают различные стороны системы, их нельзя определить и измерить одним обобщающим показателем, а потому требуется совокупность подходов, чтобы получить верный ориентир.

Кризисные фазы циклов неодинаковой длительности накладываются друг на друга, резонируют, углубляют потрясения общества. Взаимовлияние испытывают смежные сферы. Так, экономический кризис обычно сопряжен с технологическим, на него оказывают негативное воздействие кризисы экологические, социокультурные, политические, государственно-правовые;

г)   заканчиваемость, которая может стать переходом к оздоровлению общества и экономики либо заменой их одной или несколькими более жизнеспособными системами;

д)   прогнозируемость. Обычно кризисы, особенно экономические, неожиданны, только задним числом выясняют и доказывают их неизбежность. Тем не менее, познав циклично-генетические закономерности динамики общества, логику смены циклов, можно предвидеть сроки наступления и характер кризиса.

Обозначим контуры взаимодействия кризисов, и, прежде всего экономических циклов и кризисных фаз. Социодемографические и экономические кризисы. Двигателем всех перемен в обществе является человек, а точнее — массы людей население, взятое в том или ином измерении. Поэтому корни народнохозяйственной разрухи — в социодемографических кризисах; среди них выделяются демографические связанные с ускоренным ростом населения, вызывающим проблемы с его занятостью и удовлетворением потребностей, либо, напротив, значительным сокращением рождаемости и естественной убылью людей, что создает угрозу депопуляции. Спад в экономике, ведущий к снижению уровня жизни, активизирует вторую тенденцию – демографический спад его можно пронаблюдать в таблице 1.2.
                                                                                                Таблица 1.2 
Прирост населения в стране человек на 1000 граждан

Год

Количество человек

1960

15,8

1980

4,9

1990

2,2

1994

6,1

2003

Не превышал 4 человек

 
Если в <metricconverter productid=«1980 г» w:st=«on»>1980 г. лишь 5 субъектов Федерации имели отрицательный показатель по естественному приросту населения, в <metricconverter productid=«1990 г» w:st=«on»>1990 г. — 22, то в <metricconverter productid=«2003 г» w:st=«on»>2003 г. — 69. Ниже приведен график на рисунке 2.8.

<img width=«588» height=«364» src=«ref-2_1719546261-3093.coolpic» v:shapes="_x0000_i1033">    продолжение
--PAGE_BREAK--

Рисунок 2.8. Отрицательный показатель по естественному приросту населения в субъектах федерации
Периодичность и длительность демографических кризисов не совпадают с экономическими; механизм их реализации и последствия изучены недостаточно. Можно говорить лишь о косвенном взаимодействии.

Опосредованно также влияние экономических кризисов на ожидаемую среднюю продолжительность жизни. Рассмотрим ее в таблице 1.3.

Таблица 1.3

Период

Количество лет

1986-1987

70,13

1994-1997

63,98

1998-2003

60,95

2003 по настоящее время

59,7
    продолжение
--PAGE_BREAK--
 Ее уменьшение с 70,13 лет в 1986-1987 гг. до 59,7 в <metricconverter productid=«2003 г» w:st=«on»>2003 г. обусловлено действием ряда факторов, не последнее место среди которых занимает затяжной экономический спад.

Резкое снижение уровня жизни непосредственно связано с экономическим кризисом. С одной стороны, падение объемов производства, доходов населения, рост безработицы снижают уровень личного потребления большинства граждан, с другой — приводит к сокращению покупательского спроса, что служит фактором углубления производственного спада. Это затрудняет выход из кризиса, ибо его началом служит рост покупательной способности населения.

Кризисы в социокультурной сфере (наука, культура, образование, этика, идеология) и экономике также взаимодействуют. Снижение имиджа и прогностических возможностей науки, профессиональная некомпетентность, обесценение культурных достижений, падение нравов, ослабление побудительных мотивов и энергии масс все это способствует углублению спада в экономике, который, в свою очередь, усугубляет ситуацию в духовном воспроизводстве в результате уменьшения бюджетных и частных вложений в эту сферу, роста безработицы, преступности и т.п. Механизмы взаимодействия здесь пока плохо изучены, но они есть.

Тесно связаны технологические и экономические кризисы. Смена поколений техники в развитых странах (примерно раз в десятилетие) сопровождается резким сокращением инвестиций и инноваций, падением спроса на устаревшую продукцию, что приводит к ее перепроизводству. Однако выход из такой ситуации начинается с инвестиционного бума и волны базисных инноваций, обновления активной части основных фондов и продукции, освоения и распространения новых, более эффективных техники и технологий.

Еще более четко прослеживается взаимосвязь кризисов при смене (примерно каждые полвека) преобладающих технологических укладов. Одни отрасли приходят в упадок, другие появляются и переживают бурный рост. Наибольшие потрясения происходят при смене (раз в несколько столетий) технологических способов производства. В этом случае кризис продолжается до полувека и больше. Именно такой период начинается в конце XX — начале XXI в.

Экономические и государственно-политические кризисы не обязательно совпадают во времени и в пространстве. Тем не менее, взаимодействие их очевидно. Сильный и затяжной спад производства подрывает политическую устойчивость, ослабляет государство, уменьшает объем ресурсов. С другой стороны, кризис, охватывающий политическую сферу, государство и право (особенно во время войн и революций), истощает экономику, углубляет ее деградацию. Роль государства в народном хозяйстве в ходе исторического развития объективно должна возрастать.

Экономический и экологический кризисы связаны прямо и непосредственно, а также через технологические процессы. Наращивание производства обычно сопровождается вовлечением в него новых ресурсов, однако запасы их ограничены, и при прежней технологической базе возникают «пределы роста”, истощаются природные богатства, увеличиваются масштабы загрязнения окружающей среды, расширяется экологический кризис. Нужно или сокращать производство и регулировать рождаемость или осуществлять технологический прорыв, который становится основой выхода из экономического и экологического кризисов для расширения производства и потребления. Как правило, избирают второй путь, но истории известны случаи, когда локальные цивилизации погибали из-за экологических бед.

Бытует мнение, что бурный рост численности и потребностей населения приводит к роковой черте, за которой биосфера не воспроизводится. На этом шатком основании строится концепция “золотого миллиарда”, не раз опровергавшаяся. Ведь главное условие развития общества — не природные ресурсы (ограниченные при данной технологической базе), а разум и навыки людей, преобразующая сила труда. В неблагоприятных ситуациях, в том числе и из-за недостаточности природных богатств, человек находит новые способы вовлечения в производство более мощных естественных производительных сил, открывающих простор для подъема экономики и удовлетворения растущих потребностей. Так было в прошлом, так будет и далее, если изобретения человечества не используют для его самоуничтожения. Убедительный пример того, как можно при незначительных природных ресурсах достичь процветания, показали Япония, Тайвань, Сингапур. Россия же, располагая богатейшими их запасами, оказалась отброшенной на уровень экономического развития намного ниже среднемирового.

Важнейшая задача — устранение причин, препятствующих оздоровлению производства и его переходу в постиндустриальную стадию. Опыт России уникален не совокупностью кризисов (такое случалось и в других странах), а их “рукотворностью”. Стремление к переменам не подкреплялось предвидением их ближайших и отдаленных последствий. Результат получился противоположный ожидаемому: падение ВВП — почти вдвое; инвестиций — вчетверо; реальной зарплаты — вдвое; численность безработных составила более 9 млн. человек и т.д. Спад производства и рост цен сравнимы с периодом Гражданской войны.

Можно ли объяснить это только экономическими причинами? Конечно, чрезмерно централизованное руководство народным хозяйством, неоправданно высокая милитаризация производства, нарастание технологического отставания от развитых стран в гражданских отраслях, непомерный груз внешних обязательств — все это вызывало необходимость перестройки экономики, активизации частной инициативы, широкого использования рыночных механизмов.

Многие страны прошли этим путем, открывающим простор для подъема народного хозяйства. Достаточно привести два примера.

Первый — стремительное возрождение советской экономики в годы НЭПА. По некоторым расчетам, в 1926-1927 гг. физический объем промышленного производства превысил уровень <metricconverter productid=»1920 г" w:st=«on»>1920 г. в 9,6 раза, <metricconverter productid=«1913 г» w:st=«on»>1913 г. — на 12%. Всего б лет потребовалось, чтобы преодолеть последствия Первой мировой и Гражданской войн и разрухи.

Другой пример — использование рыночных принципов в реформах КНР, где среднегодовые темпы прироста ВВП составили 9,7%, уровня жизни — 6%. Значит, переход к рынку не обязательно сопровождается негативными явлениями в производстве.

Главные причины нашего народнохозяйственного спада не в экономике, а в социокультурной сфере и государственно-политических отношениях. В начале 90-х гг. была жажда преобразований старой системы хозяйствования. Это традиционно в канун глубоких перемен, но необычно другое -неверные ориентиры при реформировании: не к постиндустриальному, интеграционному обществу, а к капитализму эпохи свободной конкуренции и первоначального накопления капитала. В этом трагедия страны, некогда столь богатой великими мыслителями и провидцами.

Глубокий и продолжительный спад производства обусловлен и кризисом государственности. В России государство всегда играло ключевую роль в экономике. Апогей его всемогущества был в 30-60-е гг. В собственности государства находилась подавляющая часть материальных ресурсов, почти весь создаваемый прибавочный продукт, оно распоряжалось фондом накопления, определяло планы развития, условия обмена, уровень зарплаты, надежно отгораживало национальную экономику от мирового рынка. Это был верхний предел экономической роли государства, централизованного руководства процессом общественного воспроизводства, значительно превышающий пределы государственно-монополистического регулирования экономики по кейнсианским рецептам (которые, кстати, во многом использовали опыт СССР).

Централизация была эффективна в чрезвычайных ситуациях (например, в годы войны), но в мирных условиях проигрывала в экономическом соревновании с развитыми странами, устраняя конкуренцию, порождая иждивенчество работников. С уменьшением внешней угрозы инновационная функция государства ослабевала, оживлялась “теневая экономика”, местные руководители и директора предприятий стали претендовать на право распоряжаться долей государственной собственности, находившейся в их ведении. Половинчатые хозяйственные реформы середины 60-х гг. усилили эти тенденции.

После распада СССР, ключевые роли в экономике перешли к узкой группе финансовых олигархов, присвоивших самые привлекательные объекты прежней государственной собственности, значительную часть накопленного прибавочного и даже необходимого продукта. Одновременно снизились зарплаты и пенсии, обесценились сбережения граждан. Это было беспрецедентное по масштабам и скорости первоначальное накопление капитала, имевшего в отличие от предыдущих отечественных и зарубежных аналогов паразитический характер.

Отторгая ресурсы из реального сектора экономики, он оказался не в состоянии организовать процесс воспроизводства. Паразитический капитал способствовал углублению экономического спада, лишая производство не только фонда накопления, но и значительной части фондов возмещения и потребления.

Государство же фактически устранилось от участия в процессе воспроизводства, отказалось от централизованного планирования. По установкам государства осуществлена приватизация (оставшаяся у него собственность чаще всего отдана на откуп монополиям, директорам и региональным лидерам), началась инфляция, ставшая каналом перераспределения доходов, открыты границы для иностранных товаров и капиталов. Отечественные товаропроизводители потеряли половину внутреннего рынка, в гигантских масштабах национальное богатство уходило за рубеж, ускорилась дезинтеграция как в границах бывших СЭВ и СССР, так и внутри страны, небывалого размера достигла дифференциация уровней экономического и социального развития по регионам.

Нестандартность антикризисных мер — условие подъема производства. Зависимость экономического спада от социокультурных и государственно-политических факторов требует разработки нестандартных подходов к его преодолению. Это тем более необходимо, что все имеющиеся антикризисные программы оказались неэффективными, стране угрожает необратимый развал экономики (что не означает, однако, ее полного краха, она может сохраниться, но деформированной, зависимой от развитых стран). В чем же заключается нестандартность способов оздоровления материального производства? Истоки этого находятся в самой, казалось бы, отдаленной от него сфере духовного воспроизводства. Стихийно, сам по себе, кризис не исчезнет (точнее, он может закончиться летальным исходом для обреченной общественной системы). Преодоление его — результат сознательных, целенаправленных и организованных усилий людей, понимающих сущность и закономерности цикличной динамики (наука), владеющих необходимыми знаниями и навыками (образование), эстетическими ценностями (культура), имеющих нравственные устои (этика) и высокие идеалы (идеология). Без таких предпосылок можно “целеустремленно” двигаться лишь в противоположную сторону.

Итак, начала антикризисной программы заложены в науке. Но наука постоянно развивается, переживает крах господствующих доктрин, вырабатывает новые идеи. В советском обществоведении учение о циклах и кризисах признавалось лишь применительно к капитализму. Между тем это важнейшая часть теоретических знаний. Научный задел есть, хотя пока и не востребован. В основе нового обществоведения — идеи о цикличной динамике общества и природы, их взаимосвязи, преодолении кризисов, закономерностях наследственности, изменчивости и отбора в динамике систем, периодической смене мировых цивилизаций и поколений локальных цивилизаций. Это помогает верно оценить возникающие проблемы на стадии трансформации индустриального общества в постиндустриальное, получить надежную методологию их предвидения и преодоления.

Но знания преобразуют жизнь, если станут достоянием широкой массы людей и, прежде всего,  их лидеров. Следовательно, необходимо изучение данных идей в системе образования — от школьного до послевузовского. Речь идет о возможно более быстром и масштабном устранении непрофессионализма в области циклов и прогнозирования.

Большое значение для реализации антикризисных программ (а их должно быть много — на национальном, межгосударственном в рамках СНГ, региональном, муниципальном уровнях, на отдельных предприятиях, в банках и т.д.) имеют и другие составляющие социокультурной сферы. Среди них — восприятие ценностей высокой культуры, самобытности национальной культуры и ее места в мировом культурном наследии, соблюдение норм этики, основывающихся на взаимном уважении и взаимопонимании, стремление к идеалам, чуждым фанатизму (фундаментализму).

Сложной проблемой является оптимальное сочетание принципов федерализма и управляемости страны как единого экономического, социального и научно-технического пространства. Трудно управлять 89 субъектами Федерации из одного центра: в каждом субъекте Федерации невозможно учесть все разнообразие межрегиональных связей, определяющих сдвиги в территориальной структуре страны. Такое противоречие пытаются устранить двумя способами: Минэкономики и Госкомстат разрабатывают прогнозы и ведут учет по 11 крупным экономическим районам (включающим от 5 до 21 субъекта Федерации), а также Калининградской области; по инициативе “снизу” создано 8 ассоциаций межрегионального сотрудничества, сферы влияния которых существенно расходятся с границами экономических районов. Видимо, потребуется уточнить состав экономических районов (включив, в частности, Калининградскую область в Северо-Западный район) и ассоциаций межрегионального сотрудничества, усилив роль последних в прогнозировании, программировании и координации деятельности входящих в них субъектов Федерации. Это будет способствовать реализации принципов федерализма и единства.

Причиной экономического спада, как отмечалось выше, являются усилившаяся технологическая деградация и резкое снижение конкурентоспособности производства. Следовательно, меры по преодолению технологического отставания должны быть главными в антикризисной программе.

Нужен благоприятный инновационный климат для внедрения в производство базисных разработок, определяющих ядро пятого и шестого технологических укладов. Но предприниматели, осваивающие базисные инновации, оказываются в труднейшем положении и не пользуются поддержкой государства. Поэтому рассматриваемый Государственной Думой проект федерального закона “Об инновационной деятельности и государственной инновационной политике” предполагает регулирующие нормы, разработку прогнозов и программ, создание инновационных и венчурных фондов, меры по стимулированию освоения и внедрения новшеств и т.д. Принятие закона будет благоприятствовать повороту экономики к инновациям. Аналогичные законы имеют субъекты Федерации (например, Саратовская область).

Многое зависит от формирования благоприятных организационно-правовых условий для разработчиков и производителей новой техники, поддержки малых инновационных предприятий федеральными центрами науки и высоких технологий, государственными научными центрами, финансово-промышленными группами, технологическими консорциумами и холдингами, способными осуществлять крупномасштабное Освоение и распространение базовых технологий пятого, а в перспективе и шестого укладов большая роль в координации организационной деятельности принадлежит недавно созданной правительственной комиссии по научно-инновационной политике.

Как показывает мировой опыт, оживление производства обычно начинается с расширения покупательной способности населения и роста потребительского рынка. Однако предпринимавшиеся у нас экономические меры привели к обнищанию рядовых граждан, сужению объема реализации конечного продукта. К тому же “безразмерное” открытие рынка способствовало вытеснению отечественных производителей товаров и услуг и, следовательно, дополнительному сокращению доходов населения. Так, в <metricconverter productid=«1992 г» w:st=«on»>1992 г. располагаемые денежные доходы упали на 47,5%, в 1993-1994 гг. несколько возросли, в <metricconverter productid=«1995 г» w:st=«on»>1995 г. вновь сократились на 15%, а в декабре <metricconverter productid=«1998 г» w:st=«on»>1998 г. составили 71% по сравнению с декабрем <metricconverter productid=«1997 г» w:st=«on»>1997 г. Стоимость импортных товаров в розничной торговле достигла в <metricconverter productid=«1997 г» w:st=«on»>1997 г. около 75 млрд. долл. Следовательно, оживить экономику можно, повысив покупательную способность населения и насытив рынок отечественными товарами и услугами (потеснив импорт). Это позволит увеличить число рабочих мест за счет капиталовложений в быстроокупаемые проекты, даст толчок росту спроса на инвестиционные товары.

Спрос следует покрывать не импортом машин и оборудования, а путем рационального использования отечественного машиностроения, освоения новейших видов техники и технологий. В результате появится возможность поэтапной технической реконструкции предприятий, резко повысится спрос на инновации и научно-технические достижения, возрастет конкурентоспособность продукции. Тем самым будет обеспечено восстановление процесса воспроизводства на собственной базе.

Важную роль играет изменение структуры экспорта и импорта продукции, как по их товарному наименованию, так и по географическому разделению. В <metricconverter productid=«1997 г» w:st=«on»>1997 г. 67,7% общего экспорта принадлежало минеральным продуктам, металлам и изделиям из них, а 10,6% машинам, оборудованию и транспортным средствам. Такое соотношение бесперспективно, поскольку запасы минерального сырья истощаются, издержки их добычи и транспортировки растут, а мировые цены снижаются. Неэффективна и структура импорта, где 25,3% составляют продовольствие и сельхозсырье, 34,9% -машины, оборудование и транспортные средства. С учетом неорганизованных закупок доля продовольственного импорта (он оценивался в <metricconverter productid=«1997 г» w:st=«on»>1997 г. в 14,6 млрд. долл.) окажется намного выше. Значит, необходимы снижение доли сырья и повышение объемов готовых изделий (особенно высокотехнологичных) в экспорте, уменьшение продовольственной зависимости при формировании структуры импорта. Для этого потребуется пересмотр географической ориентации внешнеэкономической политики. Ошибкой было свертывание торговли со странами бывших СЭВ и СССР, некоторыми развивающимися государствами и форсированный выход на высокомонополизированные западные рынки, где России отведена роль поставщика дешевого сырья и покупателя огромной массы готовых продуктов не всегда высокого качества. Нужно ориентироваться на последовательную реинтеграцию стран СНГ (которые в одиночку не могут противостоять мощным ТНК и становятся их легкой добычей), восстановление и развитие разносторонних торговых связей с государствами Азии, Ближнего и Среднего Востока, Латинской Америки, Африки при сохранении взаимовыгодных отношений со странами Западной Европы и Северной Америки.

Необходимо изменение потоков капитала. Сейчас основная его часть. созданная в реальном секторе экономики и постепенно способная стать источником фондов возмещения и накопления, по различным каналам уходит за границу, концентрируется на счетах коммерческих банков и Центробанка, находится в обороте фиктивного капитала — ценных бумаг (более чем на 99% государственных). Надо направить эти средства в реальный сектор, создать условия для реализации возможно большей част ушедшего за рубеж капитала. Сделать, это нелегко, административные меры и судебное преследование не помогут. Главное — и формировании благоприятных гарантированныхусловий для прибыльного вложения капитала в экономику.

Финансовая стабилизация и борьба с инфляцией важные цели, но они не первичны, а производны. Финансовая и ценовая стабильность зависят от общего состояния экономики и при продолжающемся спаде могут поддерживаться только искусственно, т.е. внешними и внутренними заимствованиями, ГКО (в <metricconverter productid=«1997 г» w:st=«on»>1997 г. оборот ГКО составил 1103 трлн. руб., или в 2,7 раза больше инвестиций в основной капитал за счет всех источников), невыплатой долга государства, зарплаты бюджетникам и пенсий.

Антикризисная программа должна быть полной и конкретной. Но обилие цифр и мероприятий не поможет, если в ней не будут заинтересованы федеральная власть всех ветвей и уровней, предприниматели, ученые, государственные служащие. Без этого не удастся преодолеть затянувшийся кризис, охвативший все стороны жизнедеятельности страны и поставивший под угрозу ее будущее, а тем более осуществить прорыв в постиндустриальное общество.
           3.2 Методы антикризисного регулирования государства
           Стабилизационная политика государства — это комп­лекс мероприятий макроэкономической политики, направленных на ста­билизацию экономики на уровне полной занятости, или потенциального выпуска. Рецептов государственного вмешательства в экономику в ус­ловиях макроэкономической нестабильности достаточно много. Однако общие принципы воздействия на уровень деловой активности сводятся к следующим положениям: в условиях спадов правительство должно прово­дить стимулирующую политику, а в условиях подъема — сдерживающую макроэкономическую политику, стремясь не допустить сильного «пере­грева» экономики (инфляционного разрыва). Другими словами, государ­ство должно сглаживать амплитуду колебаний фактического ВВП вокруг линии тренда.

Традиционным стал кеинсианский подход, направленный на управле­ние совокупным спросом. Графически это может быть представлено на рисунке 2.9.

Во время кризиса и депрессии, т. е. на понижательной волне цик­лических колебаний, государственная политика направлена на стимули­рование совокупного спроса: на рисунке 2.9 (а), а это отражается сдвигом вверх кривой АD, в положение АD1приближающем экономику к уровню полной занятости У.

<img width=«459» height=«269» src=«ref-2_1719549354-7076.coolpic» v:shapes="_x0000_s1062 _x0000_s1063 _x0000_s1064 _x0000_s1065">


Рисунок 2.9 Воздействие государства на совокупный спрос
Напротив, в фазе подъема, на рисунке 2.9 (б) и, особенно «бума», во избежание дальнейшего перегрева экономики, стабилизационная по­литика графически отражается  сдвигом кривой АDвниз, в положение АD1для ликвидации инфляционного разрыва и возвращения экономики к уровню потенциального выпуска У*. Таким образом, стаби­лизационная политика представляет собой набор «контрдействий» по отношению к уровню деловой активности: сдерживающих во время подъемов и стимулирующих во время спадов.

Но как правительство узнаёт о том, в какой фазе среднесрочного цикла находится экономика? Для этого, оно использует данные о дина­мике множества показателей экономической конъюнктуры, предоставля­емые официальными статистическими службами, научно-исследова­тельскими центрами. Макроэкономические переменные принято подразделять на проциклические, контрциклические и ациклические, в зависимости от того, как «ведут» себя названные показатели на различ­ных фазах экономического, или делового цикла.

Проциклические переменные растут во время оживления и подъема и падают во время кризиса и депрессии: объем промышленного произ­водства, прибыль бизнеса, процентные ставки в краткосрочном перио­де, объем денежной массы и др.    продолжение
--PAGE_BREAK--