Реферат: Идеал красоты у различных народов

--PAGE_BREAK--Постепенно церковь утрачивала свою всеобъемлющую власть в Европе. Светская жизнь приобретает все больший вес и все активнее вторгается в искусство. Итальянские гуманисты заново открывают для Европы каноны античной красоты. Искусство Древней Греции становится образцом для художников и скульпторов. Вместе с ним возвращается и внимание к человеческому телу как таковому. Нагота все чаще появляется на картинах светского содержания. Мастера Раннего Возрождения еще не слишком удаляются от средневекового идеала красоты: «Венера» Боттичелли обладает знакомой хрупкой фигурой с покатыми плечами. Однако с появлением так называемых «титанов Возрождения» — да Винчи, Микеланджело, Рафаэля, — идеальная женская фигура преображается. Теперь — это статная, полнокровная, «телесная» женщина высокого роста с широкими плечами, пышной грудью, широкими бедрами, полными руками и ногами. Мощные торсы женщин Микеланджело издалека нетрудно спутать с мужскими. То же мы наблюдаем и на картинах да Винчи, Тициана и других мастеров. Воспевание телесной полноты достигает  апогея  в  картинах Рубенса.
Тесное платье готики также сменяется объемным, талия занимает естественное положение "…полные женщины заслуживают предпочтения хотя бы ради только их красоты и величия, ибо за эти последние, как и за другие их совершенства, ценят. Так, гораздо приятнее управлять высоким и красивым боевым конем, и последний доставляет всаднику гораздо больше удовольствия, чем маленькая кляча". От средневековья остается мода на высокий лоб, плавность линий которого не должны нарушать даже брови (их часто выбривали). Волосы же «выпускаются» на свободу. Теперь они должны быть обязательно видны — длинные, вьющиеся, золотистые.
В эпоху барокко (кон. XVI-XVII вв.) естественность вновь выходит из моды. На смену ей приходят стилизация и театральность. Расцвет барокко пришелся на период правления французского «короля-солнце» Людовика XIV. С этих пор французский двор начинает диктовать моду всей Европе (так называемый «версальский диктат»). Женское тело в период барокко, как и ранее, должно быть «богатым» с «лебединой» шеей, широкими откинутыми назад плечами и пышными бедрами. Но талия теперь должна быть как можно тоньше, и в моду входят корсеты из китового уса. К тому же, корсет выполняет еще одну функцию — он зрительно поднимает грудь, обычно почти открытую смелым декольте. Ноги же продолжают скрываться под юбкой, держащейся на обручах и достигающей значительной ширины.
В начале XVIII в. наступает эпоха рококо и женский силуэт снова меняется. Теперь женщина должна напоминать хрупкую фарфоровую статуэтку. Торжественную парадность барокко сменяет грациозность, легкость и игривость. При этом театральность и неестественность никуда не уходят — напротив, достигают своего пика. И мужчины, и женщины приобретают кукольный облик. Красавица эпохи рококо имеет узкие плечи и тонкую талию, маленький лиф контрастирует с огромной округлой юбкой. Декольте увеличивается, юбка также несколько укорачивается. В связи с этим пристальное внимание начинает уделяться нижнему белью. В моду входят чулки, а нижняя юбка богато украшается. При всем при этом платье почти не подчеркивает фигуры. Внимание сосредотачивается на шее, лице, руках, казавшихся хрупкими среди кружевных оборок,  рюшей  и лент.
На лицо галантные дамы накладывали столько грима, что, говорят, мужья часто не узнавали своих жен. А так как пудра в те времена изготавливалась из муки, чрезмерные запросы модниц порой вызывали в стране даже временный дефицит этого пищевого продукта. Парики в эпоху рококо приобретают поистине гротескные причудливые формы. На головах носят целые натюрморты из цветов, перьев, лодки с парусами и даже мельницы. Солнце, воздух и вода не были в числе близких друзей красавиц. Белила с лица не смывали неделями. Чтобы заглушить запах немытого тела, употребляли огромное количество духов, неделями не очищали волос. Что касается ног, то до ХХ века их длине и стройности уделяли мало внимания, так как платья и юбки всегда были длинными.
В моду вошли также специальные черные шелковые пластыри — «мушки». Они служили своеобразной любовной символикой, акцентирующей внимание кавалеров на определенных частях женского тела. В связи с такой спецификой, «мушки» нередко клеились не только на открытые части тела, но и под одежду. Некоторые считают, что появление «мушек» было вызвано эпидемией оспы, и изначально они скрывали рубцы, вызванные этой страшной болезнью.
В моде начинался классицизм. Вскоре и Французская Революция в своей ненависти ко двору Марии Антуанетты вместе с королевской властью начала ликвидировать засилье париков, мушек, корсетов и румян. В моду снова стала входить естественность. Ярко краситься считается теперь дурным тоном, поэтому в декоративной косметике используются только естественные тона. Иногда косметического эффекта пытались достичь еще более естественными способами: если требовалась бледность — дамы пили уксус, если румянец — ели землянику. На некоторое время из моды выходят даже ювелирные украшения. Считается, что чем красивее женщина, тем меньше она нуждается в украшениях. Подражание античной одежде (в основном хитону и пеплосу) изменило и силуэт женщины. Так как эти платья делались в основном из тонкого полупрозрачного муслина, модницы рисковали подхватить простуду в особо холодные дни. Жозефина во времена ампира, как и полагается, была первой модницей Империи. Ее день проходил в неустанных «заботах» о своей внешности. Утром императрица принимала ванну из миндального молока. Затем ею занимался так называемый мозольный оператор и полировщик ногтей. Далее начиналась примерка новых нарядов с портными и создание новой прически под новый наряд.
Ампир был одним из последних ярко выраженных стилей, диктующих относительно четкие каноны красоты и моды. С началом XIX века мода начинает меняться настолько стремительно, что уловить можно только некоторые самые яркие тенденции.
XIX век — век буржуа и технического прогресса — коренным образом сказался и на моде. Благодаря массовому промышленному производству одежды, развитию средств коммуникации, мода становится достоянием все более широких слоев общества. Ускорившийся темп жизни и развития цивилизации приводит к быстрой смене модных тенденций. С приходом эпохи романтизма мода на здоровье заканчивается. Теперь привлекает бледность — знак глубины сердечных чувств. Женщина эпохи романтизма должна быть мечтательной, грустной, хорошо, если в ее печальных голубых глазах блестят слезы и она, читая стихи, уносится душой куда-то вдаль — в мир более идеальный, чем тот, который ее окружает.
Дамы изводили себя диетами, очистительными клизмами, которые личные врачеватели рекомендовали славить накануне бала — «для пущего блеска в глазах». Темные круги под глазами были признаком духовности. Дюма-сын писал в то время, что в парижских гостиных туберкулез считался болезнью интеллектуальной элиты. Самые модные дамы не употребляли румян, а на шее носили большие банты. Все хотели быть похожими на Виолетту Валери из «Дамы с камелиями».
Недаром к <metricconverter productid=«1820 г» w:st=«on»>1820 г. в одеяние модниц возвращается корсет, который уйдет из одежды только через столетие. Талия, которая во времена ампира располагалась почти под грудью, снова занимает естественное положение, но от нее требуется неестественный объем — около <metricconverter productid=«55 см» w:st=«on»>55 см! Стремление достигнуть «идеальной» талии нередко приводило к трагическим последствием. Так, в <metricconverter productid=«1859 г» w:st=«on»>1859 г. одна 23-летняя модница скончалась после бала из-за того, что три сжатых корсетом ребра вонзились ей в печень…Гораздо позже женщины открыли для себя, что в пышных формах Нана — героини Золя — гораздо больше привлекательности, чем у «Дамы с камелиями». Самые высокопоставленные особы начали румяниться и краситься, подобно женщинам с панели, ужасаясь от одной мысли, что могут заболеть туберкулезом. Стало гораздо популярнее умирать от апоплексии. Фигура женщины напоминает песочные часы: округлые «вздутые» рукава, осиная талия, широкая юбка. Декольте платья почти полностью обнажает плечи. Сильно открытая шея позволяет «выделить» голову, и в моду входят сложные прически, обычно приподнятые. Пышная грудь продолжает цениться вплоть до Первой мировой войны. В газетах печатали способы ухода за бюстом (слово «грудь» считалось неприличным), врачи рекламировали средства, с помощью которых его можно «омолодить» и увеличить в размерах. Наблюдается некоторое возвращение к идеалу полнокровных пухленьких девиц (с рыжими волосами, черными глазами, полными губами и щечками, как на картинах Ренуара). Белая кожа хотя и продолжает цениться, однако в моду входят румяна.
На рубеже XIX и XX веков мода чрезмерно экстравагантна. Она вызывает насмешки. Вот как описывает «демоническую женщину» этого периода Н.А. Тэффи в одноименном рассказе: «Демоническая женщина отличается от женщины обыкновенной прежде всего манерой одеваться. Она носит черный бархатный подрясник, цепочку на лбу, браслет на ноге, кольцо с дыркой для цианистого калия, который ей непременно принесут в следующий вторник»
Идеальная женщина эпохи модерн должна быть утонченной импозантной натурой, страдающей дома грезами и мигренями, но при этом неутомимой в танце. Томного взгляда «декаденствующие» девицы добивались, используя вместо туши толченый уголь. Женщина должна была напоминать мотылька или хризантему,
<metricconverter productid=«40 г» w:st=«on»>40 г. 20 в.Женщина-«гарсон» должна иметь стройную гибкую худощавую фигурку, плоскую грудь и узкие бедра. Для тех, кто ленится заниматься утренней гимнастикой, создаются специальные бандажи для бедер и икр. «Непрактичные» сложные прически сменяют коротенькие мальчиковые стрижки. От мальчика лицо девушки отличает лишь насыщенная косметика. Белоснежная кожа отныне не в цене, спортивная девушка обязательно должна быть загорелой.
Идеалом красоты 1950-х годов стала Мерэлин Монро —пухленькая блондинка с подкрученными волосами до плеч, «зовущими» губами, пышной грудью, бедрами и талией, ради миниатюрности которой кинозвезда удалила рёбра.
Для рекламы «мини» нужна была и соответствующая модель. Если раньше слава «кумиров красоты» принадлежала «сформировавшимся» женщинам, преимущественно актрисам, то теперь ее снискала 16-летняя девочка Твигги (в пер. с англ. «прутик», «веточка»). Прозвище было дано недаром: при росте 1м <metricconverter productid=«65 см» w:st=«on»>65 см она весила всего <metricconverter productid=«45 кг» w:st=«on»>45 кг! И этот долговязый длинноногий «скелетик» с короткими светлыми волосами и наклеенными густыми ресницами был первой настоящей «супермоделью», забытой уже в 1970-х.  В начале 1970-х были внесены коррективы в этот образ. Характерные черты нового эталона красоты были сформулированы владелицей крупнейшего в Нью-Йорке бюро фотомоделей. Суть их сводится к следующему: минимум метр семьдесят роста, маленькая грудь, шелковые волосы, нежные плечи, длинная шея, узкая талия, красивые руки, широко расставленные глаза, рот не очень большой и не очень узкие губы. Владелица нью-йоркского агентства и не догадывалась, что спустя каких-нибудь 25 лет законодатели мод возведут ее рекомендации в правило и предложат миру новый эталон красоты. В кинофильмах сохранился образ и других «идеалов красоты» 60-х: сексапильной и роскошной ББ — Бриджит Бардо  и  элегантной и утонченной Одри Хепберн.
В 70-<metricconverter productid=«80 г» w:st=«on»>80 г. идеалом женской красоты является хрупкая высокая плоскогрудая блондинка с большими глазами, косой челкой и тонкими бровями. Для советских людей женским эталоном 1970-х во многом является Барбара Брыльска.
В 1980-е годы капиталистический мир разбогател и окончательно превратился в «общество потребления». Богатство и власть, показные шик и роскошь стали основными ценностями этой эпохи. Деловая самоуверенная бизнес-леди и вульгарная агрессивно сексуальная девица — вот два основных женских образа 80-х. Женщина всеми способами стремится казаться эффектной и раскрепощенной. В моде фитнесс и аэробика, а значит — стройное спортивное тело. Для ленивых, опять-таки, существует силикон и пластическая хирургия. Косметика становится яркой и вызывающей, прически — растрепанными и разноцветными, украшения — массивными.
Именно в 1980-е годы начинается эра «супермоделей». Теперь именно они, а не актрисы кино, становятся примером для подражания. Популярность моделей связана в первую очередь с тем, что Дома мод заключали с ними эксклюзивные контракты. Контракты запрещали «избранницам» работать на нескольких «хозяев», а за это модели получали мощную рекламную поддержку. У всех на устах зазвучали имена Синди Кроуфорд, Клаудии Шиффер, Наоми Кемпбелл, Линды Евангелисты, Кристи Терлингтон и др. Слова Евангелисты о том, что она «меньше, чем за 10 тысяч долларов даже не проснется», стали знаковыми.
В 1990-х маятник моды вновь качнулся в противоположную сторону. Роскошь сменяет минимализм, демонстративную сексуальность — унисекс, а пышнотелых моделей — худышка Кейт Мосс. Вторичные половые признаки никак не подчеркиваются. В модном образе немалую роль играет культ наркотиков, который называют «героиновый шик»: изможденное костлявое тело, тонкие черты лица, круги под глазами, татуировка на теле, вялые плавные движения, сознательно неряшливый вид. Нездоровый образ жизни рекламируется и самими «звездами». Так, Кейт Мосс в интервью заявляет о том, что постоянно «пила шампанское перед выходом на подиум, перед съемками, на вечеринках».
Но уже в конце 1990-х «унисекс» и «героиновый шик» сходят на нет. Человечество вновь полюбило фигуристых здоровых красавиц. Однако, индустрия моды теперь не стремится связывать себя обязательствами с новыми моделями, постоянно меняя их. Так же головокружительно меняются и модные направления, в большинстве своем смешивающие и цитирующие прошлые эпохи. В тенденциях последних двух-трех лет преобладает тип «гламурной» женщины — яркой, красочной, «праздничной». Диеты, пластические операции, макияжи мы видим стройных высоких женщин с развитой грудью, узкой талией, широкими плечами и длинными ногами. То есть получается, что в 21 веке произошло возрождение древнеегипетского идеала женской красоты.
На основании изучения скульптур разных эпох ученые составили несколько таблиц пропорций женского тела. Вот одна из них:
Древний мир
Средневековье
18 век
19 век
20 век
Вес
<metricconverter productid=«64 кг» w:st=«on»>64 кг
<metricconverter productid=«45 кг» w:st=«on»>45 кг
<metricconverter productid=«72 кг» w:st=«on»>72 кг
<metricconverter productid=«65 кг» w:st=«on»>65 кг
43-<metricconverter productid=«45 кг» w:st=«on»>45 кг
Бюст
<metricconverter productid=«91 см» w:st=«on»>91 см
<metricconverter productid=«79 см» w:st=«on»>79 см
<metricconverter productid=«98 см» w:st=«on»>98 см
<metricconverter productid=«92 см» w:st=«on»>92 см
<metricconverter productid=«90 см» w:st=«on»>90 см
Талия
<metricconverter productid=«70 см» w:st=«on»>70 см
<metricconverter productid=«62 см» w:st=«on»>62 см
<metricconverter productid=«72 см» w:st=«on»>72 см
<metricconverter productid=«42 см» w:st=«on»>42 см
<metricconverter productid=«60 см» w:st=«on»>60 см
ФОРМУЛЫ КРАСОТЫ
Канон — система идеальных пропорций человеческого тела — была разработана древнегреческим скульптором Поликлетом и в V веке до нашей эры. Ваятель задался целью точно определить пропорции человеческого тела, согласно с его представлениями об идеале. Вот результаты его вычислений: голова — 1/7 всего роста, лицо и кисть руки — 1/10, ступня -1/6. Однако уже современникам фигуры Поликлета казались слишком массивными, «квадратными». Тем не менее каноны стали нормой для античности и с некоторыми изменениями для художников ренессанса и классицизма.
Золотое сечении — соотношение пропорций, при котором целое так относится к своей большей части, как большая к меньшей. (Если обозначить целое как С, большую часть А, меньшую В, то правило золотого сечения выступает как соотношение С: А=А: В.) Автор золотого правила — Пифагор — считал совершенным такое тело, в котором расстояние от темени до пояса относилось к обшей длине тела как 1:3. Отклонения величины веса и объема тела от идеальных норм зависят прежде всего от строения скелета. Важно, чтобы тело было пропорционально. В создании своих творений греческие мастера (Фидий, Мирон, Пракситель и др.) использовали этот принцип золотой пропорции. Центр золотой пропорции строения человеческого тела располагался точно в месте пупка. И не случайно величину золотой пропорции принято обозначать буквой Ф — это сделано в честь Фидия.
Уже тысячелетия люди пытаются найти математические закономерности в пропорциях тела человека. Долгое время отдельные части тела человека служили основой всех измерений, являлись естественными единицами длины. Так, у древних египтян было три единицы длины: локоть (<metricconverter productid=«466 мм» w:st=«on»>466 мм), равнявшийся семи ладоням (<metricconverter productid=«66,5 мм» w:st=«on»>66,5 мм), ладонь, в свою очередь, равнялась четырем пальцам. Мерой длины в Греции и Риме была ступня. Основными мерами длины в России были сажень и локоть. Кроме этого, применялся дюйм — длина сустава большого пальца, пядь — расстояние между раздвинутыми большим и указательным пальцами (их копнами), ладонь — ширина кисти руки. Еще в Древнем Египте за единицу измерения тела принимали длину стопы, в более поздние времена — длину среднего пальца руки. В соответствии с эстетическим каноном греческого скульптора Поликлета единицей измерения тела служила голова; длина тела должна быть равной восьми размерам головы.
    продолжение
--PAGE_BREAK--Многие пропорции человеческого тела можно выразить отношением небольших целых чисел. Для этого надо воспользоваться средними антропометрическими данными (для мужчин и женщин): рост — 1680 и 1567, длина руки — 723 и 661, длина ноги — 900 и 835, высота линии талии — 1035 и 976, высота колена — 506 и 467, ширина плеч — 380 и 349, рост сидя — 1310 и 1211, длина бедра — 590 и <metricconverter productid=«568 мм» w:st=«on»>568 мм. Используя эти данные, можно рассчитать пропорции различных частей тела, например, по отношению к росту человека. Характерно, что размеры частей тела мужчин и женщин существенно различаются, но отношения этих частей соответствуют в большинстве случаев отношениям тех же целых чисел.
В середине прошлого века английский ученый Эдинвург построил канон пропорций человеческого тела на основе музыкального аккорда. Идеальное мужское тело, по его мнению, соответствовало мажорному аккорду, а женское — минорному.
Золотая пропорция занимает ведущее место в художественных канонах Леонардо да Винчи и Дюрера. В соответствии с этими канонами золотая пропорция отвечает не только за деление тела на две неравные части линией талии, но и за отношение частей лица, костей. Известно, что размах вытянутых в стороны рук человека примерно равен его росту, вследствие чего фигура человека вписывается в квадрат и в круг. Около двух веков идея применения золотой пропорции в исследовании человеческого тела была предана забвению, и лишь в середине XIX века немецкий ученый Цейзинг вновь обратился к ней. Он находил, что все тело человека в целом и каждый отдельный его член связаны математически строгой системой пропорциональных отношений. Он установил, что золотая пропорция характерна для всех хорошо развитых тел.
Любопытно, что пуп делит тело новорожденного на две равные части, и пропорции тела лишь постепенно, ко времени завершения роста, достигают своего конечного развития, отвечающего золотой пропорции (существует поверье, что в два года рост ребенка соответствует половине будущего роста взрослого человека).
В начале девяностых годов XX века профессор психологии университета штата Техас Девендра Сингх в результате длительных исследований нашел формулу красоты. Согласно его теории, у идеально сложенной женщины соотношение объема талии и бедер должно составлять приблизительно 0,7 (точнее, от 0,60 до 0,72). Психологи давно убедились, что мужчины выбирают себе спутницу жизни, движимые подсознательной потребностью продолжения рода. До гипотезы доктора Сингха было принято считать, что их выбор преимущественно падал на довольно полных женщин, которые представлялись более плодородными. Доктор Сингх доказал, что важен не сам жир, а то, как он распределяется по фигуре. По его мнению, грудь — общепризнанный символ женской привлекательности — вовсе не подает эротический сигнал. Скорее всего она символизирует чистоту и неприкосновенность. Доктор Сингх отрицает связь своей формулы красоты со знаменитым золотым сечением.
Соотношение талии и бедер у некоторых реальных и идеальных женщин
Венера Милосская
0,7
«Обнаженная» Рубенса
0,7
Леди Диана
0,7 (61/87)
Джейн Рассел
0,68 (63/92)
Деми Мур
0,72 (66/91)
Урсула Лидере
0,68 (60/87,5)
Синди Кроуфорд
0,69 (58/84)
Клаудиа Шиффер
0,67 (62/92)
Мерилин Монро
0,61 (56/91,5)
Брижит Бардо
0,66 (58,5/89)
Кукла Барби
0,7
искусственная красота
Представление о собственной красоте у представителей всех человеческих рас имеет глубокие врожденные биологические основания, и прочность этих представлений проверяется биологически же – борьбой за существование. Польский антрополог Людвик Крживицкий в монографии «Антропология» оставил меткое, красноречивое замечание: «Каждая группа считает себя самой красивой, пока не встретится с другой, более сильной. Тасманийцы смотрели на свою черную окраску, как на перл совершенства, и советовали выходцам из Европы вымазаться углем для того, чтобы скрыть свое безобразие, то есть белый цвет кожи». У различных народов сообразно с особенностями их эстетических представлений, наблюдается стремление достигнуть посредством искусственных мер соответственного идеала красоты, стремление, приводящее зачастую к утрированию самого идеала. Крупнейший австрийский специалист в области этологии Конрад Лоренц писал: «Наше эстетическое восприятие отчетливо связано с телесными изменениями». За сто лет до него сходных убеждений придерживался крупнейший французский антрополог Поль Топинар: «Люди с круглой головой утверждают, что эта форма самая возвышенная. Китайцы уверяют, что плоское лицо и косые глаза составляют перл творения. По мнению негра, самый красивый цвет черный». Таким образом, ценностные критерии восприятия у людей разных рас являются производными функциями их расовых признаков
Особенно женщины усердно стараются приходить на помощь природе, когда они желают добиться той или иной формы тела у себя или своих детей. Так, например, у китайцев и, вообще у всех народов монгольского племени от природы имеют маленькие ноги; но женщины высших классов искусственными мерами добивались того, чтобы у девочек ноги стали ещё меньше. Таитяне, готтентоны и многие островные народы считали особенно красивым свойственный им широкий, плоский нос; неудивительно, что они стараются сплющивать носы и лбы своих детей, чтобы сделать их более  плоскими и привлекательными. У женщин многих африканских народов причёска вполне соответствует господствующим у них представлениям о красоте, а деревяшки, вставляемые ботокудами в губы, должны ещё более вытягивать и без того отстоящие губы, которые, однако, по их понятиям, ещё не достигли надлежащих размеров. Многие народы сплющивали черепа своих детей, очевидно большею частью из желания добиться у них формы черепа, наблюдаемой только у знатных лиц. Таким образом, честолюбие и тщеславие побуждают эти народы подвергать своё тело страданиям, заставляют их произвольно изменять естественные формы тела, чтобы придать им тот вид, который соответствует идеалу красоты, существующему у данного народа.
Однако было бы крайне ошибочно предположить, что всё это относится только к диким или полу — цивилизованным народам. Европейские дамы сильно затягивали свои талии корсетом, красились и белились – всё это не что иное, как желание искусственным путём приобрести или усилить свойства, придающие особую привлекательность прекрасному полу и которыми от природы одарены действительно красивые женщины.
Наклонность к уродованию или изменению естественной формы некоторых частей тела свойственна человеческой натуре на всех её ступенях — как самой первобытной и варварской, так и наиболее цивилизованной и утонченной. Изменения или уродования приняты большинством членов общества просто из подражания одного другому — словом, согласно моде, «этому безжалостному тирану, перед которым большая часть человечества добровольные рабы».  Изменения формы тела не могут быть уничтожены или смягчены в течение жизни одного человека, а т.к. моды вызывают подражания, то такие изменения имеют сильнейшее стремление быть воспроизводимыми поколение за поколением. Желание сообразовываться с принятыми обычаями и не казаться странным было главною причиною, способствовавшею их постоянству. Они увековечены подражанием, которое, как говорит Герберт Спенсер, может вытекать из двух широко расходящихся оснований: или из уважения к тому, кому подражают, или из желания сравняться с ним. Стремление к искусственному уродованию своего тела у представителей некоторых этносов связано с осознанием ими несовершенства собственного строения. Именно субъективное врожденное ощущение собственной физической ущербности и заставляет их проводить эти «модификации» природного естества, ибо ничто самодостаточное и самоценное не нуждается в переделывании.
Не безынтересно будет в общих чертах проследить различные процедуры к которым прибегают и которым подвергают своё тело  женщины для достижения своих идеалов.
Раскрашивание
Некоторые племена раскрашивают всё тело, но большей частью ограничиваются только лицом. Такое раскрашивание не всегда делается для украшения, и иногда оно имеет прямо противоположное значение: женщины некоторых индийских племён покрывают своё лицо чёрной краской, когда хоронят представителей своего рода, или на Гайнане в день свадьбы жених рисует на лице невесты знаки своих предков, чтобы его родные признали её после смерти. У индусов существует обычай ежедневно разрисовывать себе лоб знаками принадлежности к секте. Большей частью, однако, раскрашивание служит для украшения. Например, на Андаманских остовах женщины часто расписывают белыми широкими полосками своё лицо, иногда руки, ноги и всё туловище. Сюда же следует отнести обычай восточных женщин красить свои брови, японки тоже наводили себе брови, но только после замужества У обитательниц Явы и других островов Малайского архипелага существует обычай красить в тёмный цвет свои зубы, у многих народов зубы чернели и от жевания  бетеля, который применяли в гигиенических целях.
Едва ли необходимо упомянуть, что не только одни женщины имеют обыкновение раскрашивать себя, муж чины делают то же и в ещё большей степени, нежели женщины. Но у мужчин раскрашивание не имеет той цели и того значения, что у женщин, они не хотят стать более красивыми, а наоборот более страшными, они хотят одним своим видом внушить ужас и отвращение к врагам.
Лицо белого человека от перерождения теряло румянец и становилось сначала бледным, потом смуглым и, наконец, в жарких странах черным. Даже у наших европейских модниц в большом обыкновении белиться и румяниться, но они делают это секретно, потому что есть много женщин, которые в таком раскрашивании не нуждаются.
Татуировка
Краска, как известно, легко смывается, а красивым хочется быть всегда. Чтобы раз и навсегда увековечить красоту, человечество изобрело татуировку. Татуировка представляет собой дальнейшее развитие раскрашивание, позволяет прочно закрепить на коже рисунки. Ею пользуются одинаково оба пола, но почти всегда женщины татуируются отлично от мужчин. Причины татуировки женщины крайне разнообразны. В некоторых случаях не подлежит сомнению, что она была вызвана проснувшимся чувством стыдливости. Ничем иным, как желанием прикрыться и скрыть свою наготу, можно объяснить тем, что на островах Фиджи женщины татуированы даже под поясом, прикрывающим половые части. Во всяком случае эта татуировка наверное производилась намного раньше, чем начали носить пояс, и, вероятно, раньше, чем татуировки других частей тела.
Грубейшая форма этого искусства практиковалась вымершими уже тасманцами и некоторыми племенами австралийцев, на обнаженном теле которых можно было видеть прямолинейные или овальные выпуклые рубцы, расположенные определенным образом на плечах и груди. Это достигалось таким образом: в проведенные на теле острым камнем шрамы втиралась древесная зола; широкие и выпуклые рубцы оставались постоянными и резко выделялись, будучи по цвету светлее остальной кожи. Когда обычай страны требует, чтобы этими узорами покрывалась довольно большая поверхность тела, то процесс операции не только продолжителен, но и причиняет массу страдания. Обитательницы Таити так же татуировали свои половые части. После половых частей очередь дошла до татуировки груди, живота и т.д. Татуировка в значительной степени смягчала или даже совершенно уничтожала впечатление наготы. Часто матери татуировали своих детей, чтобы потом по знакам узнать своих детей, когда их похитят у неё. Татуировки служили и оберегами и опознавательными знаками, признаком благополучия, половой зрелости, указывает на семейное положение.
На острове Амами Ошима обычай татуироваться был свойственен исключительно женщинам, обыкновенно этой операции подвергалась только тыльная сторона обоих кистей рук, рисунок делался один и тот же цвета индиго, в 19 веке Япония запретила татуирование женщин. Новозеландцы также связывают с татуировкой представление об украшении. Женщины здесь татуируют только губы и дугу, проведённую от углов рта до подбородка, иногда ещё руки и грудь. При татуировании какой-нибудь девочки присутствующая при этом подруга пела следующую песню:
Дочь моя, ложись, чтобы я могла раскрасить тебя
и татуировать твой подбородок!
Чтобы не сказали чужие люди, когда войдёшь в их дом:
«Откуда эта безобразная женщина?»
Ложись, моя дочь, я раскрашу тебя и буду татуировать
Твой подбородок, чтобы сделать тебя красивой:
Когда явишься на праздник, тебя не спросят:
«Откуда эта женщина с красными губами?»
Мы сделаем тебя очаровательной,
Мы будем тебя татуировать…
Так же новозеландки полагали, что татуировки предохраняют от  старости, они считали, что на искусственно изборождённом лице уже не появятся морщины.
У пелаузских островитянок татуировка имела особое значение. Татуировкой покрывалась вся задняя поверхность ноги, от лодыжек до складки, образуемой ягодицами и бедром, и по бокам туловища. Передняя сторона ног и ягодицы оставались свободными. После наступления половой зрелости татуировали половую область. С приближением старости женщина должна была приобрести полную татуироку, но это украшение можно было заслужить, лишь исполнив различные общественные обязанности.
В Центральной Америке обитали индейцы племени сандехи. Женщины этого племени были татуированы, причем многочисленные узоры наносили на тело своих жен мужья. Обилие и качество узоров зависело от того, насколько муж любит и ценит свою супругу. Австралийские девушки покрывают свою спину причудливым узором. Они готовы терпеть самые страшные мучения в уверенности, что хорошо разрисованная спина придает им много привлекательности. Татуировка вошла в моду и в самой Европе. Одно время этот вид украшения был настолько популярен, что потребовался даже специальный эдикт, запрещающий операцию татуировки. Эдикт воздействия не возымел, и татуировка победно зашагала по цивилизованному миру. Сначала она распространилась в среде куртизанок. Как пишет Ломброзо, парижские девушки татуировали имя или только инициалы своего возлюбленного почти всегда на плечах или на груди; частенько прибавляли «pour la vie»; иногда имя красовалось среди двух цветков или двух сердец. А старые женщины-лесбиянки между пупком и лобком татуировали имя другой женщины. Правда, был в XIX веке в Европе уголок, где татуировка была принята у честных женщин и девушек. Это – Босния и Герцеговина, население которых состоит из турок, евреев, греков и католиков. Именно женщины-католички делали татуировку, и непременно на открытых частях тела: на верху груди, на тыльной стороне кистей рук, на предплечье. Рисунок был всегда один и тот же – видоизменения креста. Чуть позже появились и другие орнаменты: солнце, луна, звезды, сосна, колье, круг, дом, двор. Татуировка производилась, как правило, по воскресеньям и праздничным дням сразу после торжественного богослужения. И особенно часто в канун весеннего равноденствия.
Рубцы
Шрамы, как  оказывается, красят не только мужчин. По сравнению в прочности и ясности рисунка рубцы оставляют далеко за собой татуировку. Женщины многих народов втирали в свежие разрезы при татуировке соль, полагая, что образующиеся вследствие этого толстые рубцы придают им особую прелесть. Такие рубцы украшали бёдра и ягодицы  женщин Новой Британии. На Гильбертовых островах девушки часто умышленно причиняли себе ожоги, рубцы которых считались очень красивыми, чтобы доказать своё мужество. Женщины племён Австралии проделывали операцию, состоящую в нанесении насечек на спину. Процедура проводилась так: « Молодая женщина становилась на колени и клала голову между колен старой сильной женщины. Мужчина с помощью раковины или кремня делал глубокие, до мяса, разрезы, расположенные в ряд поперёк спины вплоть до плеч.» Операция производила ужасное впечатление. Кровь ручьём лилась на землю, а несчастная жертва красоты издавала громкие стоны, переходящие в вопль. И всё-таки девушки охотно подвергали себя этой пытке, так как хорошо исполосованная спина вызывала особое восхищение.
Рубцы для украшений играли такую большую роль у многих африканских народов, что они изображались и на деревянных фигурах.
Изменение формы головы
Начнём с обращения над волосами как сравнительно простого по эффектам. Здесь мы сразу вступаем во владение моды; в самое могущественное её царство. Легкость, с которой волосы подчиняются самым разнообразным способам обращения с ними, была чересчур большим соблазном, чтобы сопротивляться ему, на всех известных ступенях цивилизации. Не только длина и способы уборки, но даже цвет волос изменялся в подчинении капризам моды. На многих островах западной части Тихого океана природный, черный, как смоль, цвет волос туземцев превращен в тёмно-бурый посредством прикладывания извести, получаемой при обжигании кораллов. Подобное же средство практиковалось барынями Западной Европы для тех же целей.
    продолжение
--PAGE_BREAK--