Реферат: Фридрих Шеллинг
Фридрих Вильгельм ЙозефШеллинг (1775-1854) родился в семье пастора, учился в известном протестанскомучилище, а после училища поступил на теологический факультет Тюбингенскогоуниверситета. Его близкими друзьями были будущий философ Гегель и поэтГельдерлин. Все трое были воодушевлены Великой французской революцией и понекоторым сведениям посадили «дерево свободы» на лугу близ Тюбингена.
Уже в студенческие годыШеллинг проявлял пристальный интерес к философии и самостоятельно изучал работыКанта. В отличие от Гегеля и Гельдерлина он сам написал текст магистерскойдиссертации. Окончив университет, Шеллинг отказался от духовной карьеры и уехалв Йену, где стал работать домашним учителем. Именно здесь он познакомился сФихте, под влиянием которого написал свои первые работы «О Я как принципефилософии, или О безусловном в человеческом сознании» и «Философскиеписьма в догматизме и критицизме». Причем в этих работах Шеллинг такпроникся духом наукоучения, что излагал идеи Фихте едва ли не лучше, чем егоучитель.
Через некоторое время Шеллингобнаруживает большой интерес к исследованию природы. Его работы в этой областиделают Шеллинга популярным, и, используя рекомендации Гёте, он начинаетпреподавательскую деятельность в Йенском университете. В этот период междуШеллингом и Фихте устанавливаются дружеские, и даже доверительные отношения.После отъезда Фихте из Йены они ведут активную переписку, обсуждая, в частности,вопрос о создании совместного журнала.
Однако уже осенью 1800 годаначинается расхождение между этими мыслителями, что сказалось на их переписке.Пережив разрыв с Кантом, Фихте стремится не превращать спор с Шеллингом впредмет публичной полемики. Тем не менее, их разногласия во взглядахобозначались всё резче и резче. Дело в том, что, занимаясь исследованиемприроды, Шеллинг не считал возможным вывести всё многообразие природы издействий трансцендентального субъекта, как это следует из наукоучения Фихте. Онищет в основании природы некое активное начало, которое обладало бы чертамисубъекта. Но таким началом, согласно Шеллингу, не может быть ни отдельныйиндивид, как у Беркли, ни родовой субъект, как у Фихте. Иначе говоря, Шеллингне согласен с тем, что из Я можно вывести не Я, а природный мир можнообъяснить, исходя из деятельности нашего воображения. Он ищет иное динамическоеначало в основании мира.
Мы не только мыслим природу,доказывает Шеллинг, и не только воображаем её, но и практически взаимодействуемс ней, и в результате обязательно испытываем физическое сопротивление объектов,вызванное их материальным содержанием. Но материи нет в учении Фихте, поскольку«вещь в себе» отброшена Фихте с самого начала. Таким образом, Шеллингобнаруживает слабость не только субъективизма, но и идеализма, заключенного внаукоучении Фихте.
Здесь нужно уточнить, чтоШеллинг был современником значительных открытий в физике, химии и биологии. Всередине XVIII века начинается интенсивное развитие теории электричества.Сюда относятся открытия Кулона, Эрстеда, Гальвани. Открытия эти показали связьмежду органической и неорганической природой. В связи с этим у Шеллингавозникает идея всеобщей взаимосвязи в природе, которая до этого понималась какмеханический агрегат.
Новейшие открытия показали,что физические явления: электричество, магнетизм, свет – невозможно истолковатьмеханистически, что здесь имеет место принципиально иная форма движения. Темболее это относится к явлениям жизни. Живое невозможно объяснить без принципацелесообразности, который противоположен принципу механической причинности.Шеллинг был первым мыслителем, который дал развернутую критику механицизма, доэтого безраздельно господствовавшего в естествознании.
В противоположностьмеханистической картине природы Шеллинг развивает принципиально иную картину.Он развивает динамическое воззрение на природу, согласно которому природа всвоем развитии проходит ряд качественно отличных ступеней, которые Шеллингназывает потенциями. В общем и целом этим «потенциям» соответствуют вболее привычной для нас терминологии основные формы движения материи:механическая, физическая, химическая, биологическая и социальная. Сущностьприроды составляет, согласно Шеллингу, так называемая «полярность», илиединство противоположных сил: полюса магнита, положительное и отрицательноеэлектричество и т. п. Картина природы, построенная таким образом, получает уШеллинга название натурфилософии. И это была новая для того времени формазнания. В сущности, натурфилософия представляет собой умозрительное учение оприроде, где последние данные опытного естествознания дополнялись чистозрительными, спекулятивными, как было принято в то время выражаться, понятиями.Это была попытка синтеза опытного естествознания и спекулятивной философии.
Но природа интересовалаШеллинга не сама по себе. В конечном счете, натурфилософия призвана решать туже самую задачу, которую решал Фихте, а именно объяснить, как соотносятся междусобой субъективное и объективное, мышление и бытие. Ведь и то и другоепредставляет собой крайние полюса, между которыми нет никакого плавногоперехода. Дух представляет собой остров, говорит Шеллинг, на который нельзяпопасть без прыжка. Вместе с тем, познание возможно только при совпадениисубъективного и объективного. Собственно познание и есть процесс совпадениятого и другого. Но как возможно такое совпадение? Вот тут-то Шеллинг и пытаетсяиспользовать свое динамическое воззрение на природу.
Шеллинг обнаруживаетсвоеобразный параллелизм между развитием («потенцированием») природыи развитием познания («сознания»). Познание природы начинается с еёпростейших механических свойств и продвигается дальше, к пониманию еёфизических, химических и биологических форм. Человеческое познание как быдвижется по ступеням развития самой природы и постигает природу в её жесобственных формах. Механизм, химизм, организм – это не только формы самойприроды, но и формы нашего мышления о ней, то есть категории.
В общем природа, считаетШеллинг, устроена так же, как и мышление. Поэтому, собственно, и возможнопознание. Если бы мышление имело свои собственные законы развития, а природасвои, то тогда познание было бы совершенно необъяснимо. И здесь Шеллинг стоитна общей с Фихте и всей немецкой классической точке зрения: человек познаёт природув её же собственных формах, в категориях, которые являются одновременно иформами объективного бытия, и логическими формами. Однако остается вопрос обисточнике и причине этого совпадения, совпадения объективного развития природыи субъективного процесса познания.
Фихте, как уже говорилось,усматривал причину такого совпадения в том, что трансцендентальный субъектдеятельно порождает мир, проходя при этом ряд ступеней. Естественно, что, когдаЯ приступает к познанию, то оно обнаруживает в действительности свои жесобственные категориальные формы. Но Шеллинга, как мы знаем, не устраивалсубъективный идеализм Фихте. Поэтому он берется осуществить противоположныйход, а именно вывести мыслящий дух из недр природы.
Шеллинг подмечает, чтоприрода в своем развитии, в своем «потенцировании» как бы проявляеттенденцию к появлению субъективности. На уровне механизма природа предстаетперед нами как чистый объект. А вот на уровне живого организма природаприобретает уже некоторые черты субъекта, а именно активность, произвольноедвижение и даже некоторые формы мышления, ведь высшим животным не откажешь вопределенной сообразительности. Казалось бы, ещё один шаг, ещё одна«потенция», и природа породит свой «высший цвет» – мыслящийдух. Но Шеллинг не делает этого шага, поскольку считает, что природа в еётрадиционном понимании не может породить дух. Шеллинг не видит возможностиобъяснить рождение духа из материи на пути простой эволюции. И поэтому онпредлагает изменить саму суть нашего воззрения на природу.
Чтобы яснее понять смысл тоговзгляда на природу, которого придерживается Шеллинг, зададимся вопросом: можетли из камня вырасти дуб? Любой скажет, что не может. А вот из желудя дубвырастает. И все потому, что желудь чреват дубом, поскольку несет в себе егозародыш. Кстати, Шеллинг внимательно анализирует особенности органическойприроды. И отмечает, что образование «животной материи» ужепредполагает жизнь. Из желудя вырастает дуб только потому, что он сам естьпродукт живого дуба. Таким образом, считает Шеллинг, природа может породить изсебя дух только в том случае, если в основе своей обладает свойствамидуховности.
Механизм, химизм, организм и,наконец, дух – это, согласно Шеллингу, не различные ступени развития природы,когда до появления химизма существует один лишь механизм. Природа, доказываетон, всегда существовала и существует во всех своих «потенциях», ноактуализирует их поочередно, то в одной, то в другой, то в третьей форме.Поэтому наше мышление, или дух, — это не что-то, впервые появившееся на Земле,а это проявление природы в её высшей потенции, которую она всегда в себе несети сохраняет. И эта потенция, конечно, не появляется и не утрачивается. Онаможет появляться и исчезать только здесь и теперь, но не везде и не всегда. Аотсюда у Шеллинга получается, что природа в целом, а точнее, в своей основе –это не дух и не материя, не субъект и не объект, не сознание и не бытие. А онаи то и другое, вместе взятое.
В работе «Систематрансцендентального идеализма», изданной в 1800 году, Шеллинг говорит о натурфилософиии трансцендентальной философии как о двух науках, с необходимостью дополняющихдруг друга. Если смотреть на мир, исходя из природы, как это делаетнатурфилософия, то на первом плане оказывается объективная, материальнаясторона действительности. Но чем выше мы поднимаемся по лестнице природныхформ, указывает Шеллинг, тем организованней природа, тем больше в неё«проникает закономерность», а значит, её «необходимойтенденцией» является «одухотворение».
Если же смотреть на мир,исходя из субъекта, как это делает трансцендентальная философия, то на первыйплан выходит субъективная и идеальная сторона действительности. Но чем болееразвит человек, тем сильнее в нем стремление к объективизации самого себя, тоесть к воплощению своего внутреннего мира в определенных практических действияхв науке и искусстве. И надо сказать, что Шеллинг уделяет особое внимание мирукультуры. Благодаря преобразованию первозданной природы, отмечает он, человексоздает «вторую природу» как мир «искусственных произведений».И в этом искусственном мире воплощается та свободная деятельность, которая впервозданной природе присутствует лишь в своих проблесках.
Итак, в природе, согласноШеллингу, присутствует тенденция к одухотворению, а в деятельности человекаприсутствует тенденция к опредмечиванию духа. Именно посредством этих тенденцийвыражает себя, по мнению Шеллинга, некая синтетическая основа мира, котораяесть природа и дух одновременно. Таким образом, отказавшись от субъективногоидеализма Фихте, Шеллинг в «Системе трансцендентального идеализма»переходит на позиции пантеизма, сходного с пантеизмом Спинозы. Однако в оченьскором времени в его пантеистическом учении начинает доминировать эстетическиймомент.
Здесь следует отметить, чтона рубеже 18 — 19 веков Йенастановится наиболее значительным центром духовной жизни Германии. В Йенскийуниверситет помимо Шеллинга приглашаютШиллера. Шеллинг читает в университете курс натурфилософии, а Шиллер читает курс истории. Через некотороевремя в Йену с помощью Шеллинга переезжаетего друг Гегель и становится доцентом философии. Но сердцевиной культурнойжизни тогдашней Йены, безусловно, был «романтический кружок», кудавходили помимо Гете братья Шлегели, Тик и Новалис.
Сблизившись с романтиками,Шеллинг направляет свое внимание на область искусства. «Тесно связанный скружком Гете и литераторов-романтиков, Шеллинг с самого начала, — отмечаетЭ.Ильенков, — проявляет гораздо больший интерес, чем Фихте, с одной стороны, кприроде (читай: к естествознанию), а с другой – к унаследованным, традиционным( по терминологии Канта и Фихте, к объективным) формам общественной жизни.Естествознание и искусство с самого начала составляют ту среду, котораяформирует его ум, его исследовательские устремления». Что касаетсяпроизведений искусств, то они восхищают Шеллинга тем, что жизнь духа в нихпредставлена наиболее предметно. В Йене Шеллинг начинает склоняться к тому, чтоприроду следует понимать как застывший продукт бессознательного творчества. Внедрах природы, считает он, скрывается нечто, аналогичное художественномугению, но творит природа бессознательно. Природа творит бессознательно,подчеркивает Шеллинг, но в продуктах природы мы усматриваем следы разума, и этопроявляется, прежде всего, в наличии природных законов.
Интересно то, что Шеллингпродвигается здесь к представлению о сути исторического закона. Исследуясоотношение сознательного и бессознательного, он указывает на противоречие,которое заключено в деятельности людей. Люди творят вполне сознательно,отмечает он, однако в результате мы имеем дело с тем, чего никто не замышлял. Сдругой стороны, все индивиды действуют свободно, но наше свободное поведениепревращается в некую необходимость, придающую истории направление и ценность.Главной задачей истории, считает Шеллинг, как раз является объяснение того, какиз свободы рождается необходимость.
Надо сказать, что Шеллингтолько намечает контуры науки о гражданской истории, которой вплотную займетсяГегель. Однако наряду с умозрительным знанием о природе знание об обществе иистории приобретает у Шеллинга такой же умозрительный характер. Впоследствиитакая умозрительная наука получит название философии истории. Науки о духе, ккоторым относится история, противостоят у Шеллинга наукам о природе. Ведь наповерхности бытия материя и дух, как утверждает он, поляризованы. Тем не менее,Шеллинг высказывает ряд гениальных положений, ведущих к осознанию реальногопосредника между культурно-историческим миром и миром природы. «Увидетьвнутреннюю конструкцию природы, — замечает, например, Шеллинг, — было быневозможно, если бы мы не обладали способностью вторгаться в природупосредством свободы.»
Наиболее радикальнымвторжением человека в природу является промышленность. Именно она, как заметитпозже Маркс, соединяет природу и историю, естествознание и психологию. Именно входе предметно-преобразующей деятельности человек открывает для себя внутреннеестроение природы. Тем не менее Шеллинг, подобно другим современникам, еще непридает решающего значения предметной деятельности людей в виде индустрии,материального производства. Для немецкого идеализма это всего лишь условиеосуществления человеческой свободы, но не её порождающая сила. Поэтому такогорода деятельность выносится немецким идеализмом за скобки, хотя по мере еёразвития значение этой деятельности все же нарастает. У Канта она почтиотсутствует, у Фихте она уже есть, Шеллинг придает ей не меньшее значение, чемФихте, а у Гегеля орудийная деятельность человека почти что стоит во главеугла. Он уже рассматривает человека как продукт своего собственного труда. Новсе это будет сказано Гегелем позже, а пока немецкая философия в лице Шеллингахарактеризует деятельность прежде всего как деятельность творческоговоображения.
Итак, под влиянием романтиковШеллинг делает акцент на эстетической стороне той деятельности, которой по егомнению, порождены, с одной стороны, природа, а с другой – культура. Неослабевает его интерес к исследованию искусства и после отъезда из Йены,который был связан с тем, что жена Августа Вильгельма Шлегеля Каролина ушла отмужа к Шеллингу и они были вынуждены покинуть город. В Вюрцбурге, где Шеллингустроился на должность профессора, он пишет курс лекций «Философияискусства», а также пробует себя в художественной прозе.
Заметим, что, решаяфундаментальные философские вопросы, Шеллинг уже не раз склонялся к поэтическимобразам, оставляя почву разума. Вспомним, что там, где он говорит об основемира, как правило, кончается философия и начинается поэзия. Как заметил великийнемецкий поэт Г. Гейне, «здесь г-н Шеллинг расстается с философским путеми стремится, посредством некоей мистической интуиции, достигнуть созерцаниясамого абсолюта: он стремится созерцать его в средоточии, в его существе, гденет ничего идеального и где нет ничего реального – ни мысли, ни протяжения, нисубъекта, ни объекта, ни духа, ни материи, а есть… кто его знает что!»
Шеллинг здесь прибегает кинтуиции, так как не видит возможности выразить рационально единство идеальногои материального как единство противоположностей. Ведь единство противоположностей– это противоречие, а противоречие абсолютно недопустимо в мышлении. ЗдесьШеллинг следует за традиционной логикой. А раз противоречие помыслитьневозможно, то оно может быть «схвачено» только интуитивно. Врезультате интуиция и рациональное познание оказываются у Шеллинга антиподами.Поэтому то, что существует для созерцания или интуиции не существует длярефлексии или мышления. «Созерцание и рефлексия противоположны другдругу», — отмечает он. И далее: «Бесконечный ряд носит непрерывныйхарактер для продуктивного созерцания, для рефлексии он прерывен исоставлен».
Но если интуиция ирациональное знание несовместимы, то тогда становится невозможно научноепостижение сущности вещей. Ведь сущность вещей всегда противоречива, апротиворечие доступно, по Шеллингу, только созерцанию. С другой стороны, наукаопирается на мышление, которое она признает в качестве главной познавательнойспособности. В результате у Шеллинга на долю науки выпадают только банальности,все важное и существенное достается искусству. И потому совершенно не случайноШеллинг ставит искусство выше науки и философии, а познание высших истинсчитает возможным только для гениальных одиночек. Гений, согласно Шеллингу, этои есть прежде всего развитая интуиция, или, как выражается Шеллинг, развитаяспособность созерцания.
Таковы взгляды Шеллинга впериод его увлечения искусством. Но в 1809 году, через шесть лет после отъездаШеллинга и Каролины из Йены, она умирает. Смерть любимой жены становится дляШеллинга потрясением. И хотя через три года он вновь женится на Паулине Готтери этот брак оказывается счастливым, творческое вдохновение покидает Шеллинга.За последние более чем сорок лет он не опубликовал ни одного значительногопроизведения. Более того, если ранее он скептически относился к религии, топосле смерти Каролины Шеллинг становится глубоко верующим человеком и пытаетсяразрабатывать позитивную философию, или философию откровения, в которой ставитоткровение выше разума. Уже в «Системе трансцендентального идеализма»Шеллинг был склонен делать акцент на идеальной стороне мироздания. Недаромглавным устремлением природного бытия оказывается у Шеллинга его устремление ксамопознанию в формах духа и творчества, подобных искусству. В дальнейшем,именуя основу мира «субъект-объектом», «абсолютнойсубстанцией», «абсолютным тождеством», Шеллинг будет неуклонносдвигаться в её трактовке от пантеизма к объектному идеализму. Но окончательныйпереход к идеализму мистического толка произошел в философии откровенияпозднего Шеллинга.
Жизненный путь и эволюциявзглядов Шеллинга в этой связи весьма поучительны. Он начал с увлечения идеямиФранцузской революции, в честь которой сажал «дерево свободы». Аокончил он философией откровения, в которой непосредственное приобщение к Богустановится выше любой науки. Характерно, что именно Шеллинг был вызван прусскимправительством в Берлинский университет для того, чтобы отвадить студенчествоот революционных идей, питательной почвой для которых послужила философиябывшего друга Шеллинга философа Гегеля. Революция и мистика оказались вещаминесовместимыми.
Курс философии откровения,который Шеллинг читал зимой 1841/42 годов в Берлинском университете, слушалиодновременно А.Гумбольдт, С.Кьеркегор, М.Бакунин и Ф.Энгельс, который проходилв Берлине срочную службу в качестве королевского бомбардира. В своейкритической статье " Шеллинг – философ во Христе" Энгельсхарактеризовал этот курс следующим образом: " Первое, что сделал Шеллингздесь на кафедре, было то, что он прямо и откровенно напал на философию ивырвал из-под её ног почву – разум".
Однако возложенную на него прусским правительством миссиюШеллинг не исполнил. В защиту философии Гегеля, которого, кстати, к томумоменту уже десять лет как не было в живых, выступили гегельянцы всехнаправлений, от старогегельянцев до младогегельянцев. Не выдержав критики,Шеллинг отказался от чтения этих лекций.