Реферат: Зигмунд Фрейд. Введение в психоанализ

Реферат

Санкт-Петербургский ГосударственныйИнженерно-Экономический Университет

Чебоксары 2009

Известно,что главным регулятором человеческого поведения служит сознание. Фрейд открыл, чтоза покровом сознания скрыт глубинный, «кипящий» пласт не осознаваемыхличностью могущественных стремлений, влечений, желаний. Будучи лечащим врачом, онстолкнулся с тем, что эти неосознаваемые переживания и мотивы могут серьезноотягощать жизнь и даже становиться причиной нервно-психических заболеваний. Этонаправило его на поиски средств избавления своих пациентов от конфликтов междутем, что говорит их сознание, и потаенными слепыми, бессознательнымипобуждениями. Так родился фрейдовский метод исцеления души, названныйпсихоанализом.

Неограничившись изучением и лечением невропатов, упорной работой повосстановлению их психического здоровья, Фрейд создал теорию, объяснявшуюпереживания и поведение не только больного, но и здорового человека. Эта теорияприобрела в странах Запада столь великую популярность, что многие там и в нашидни убеждены, что «психология — это и есть Фрейд». Фрейдовская теорияво многих зарубежных странах прочно вошла в учебники по психологии, психотерапии,психиатрии. Она оказала воздействие на другие науки о человеке — социологию, педагогику,антропологию, этнографию, а также на искусство и литературу.

Нетруднопонять, что упор на сексуальный фактор (по поводу которого во времена Фрейдауже существовала огромная литература) сам по себе не мог произвести революцию впсихологии, радикально изменить систему понятий этой науки. Ведь действие этогофактора легко объяснимо чисто физиологическими причинами — функционированиемполовых желез, работой центров вегетативной нервной системы и т. п. На почвефизиологии стоял первоначально и Фрейд, прежде чем перешел в зыбкую, не имеющуюпрочных опорных точек область психологии. На отважный шаг в эту темную областьего направила, как отмечалось, практика лечения истерии. Но решился он на негоне сразу. Даже гипноз, применение которого, казалось бы, не оставляло сомненийв том, что воздействие врача на пациента носит психологический характер, объяснялсямногими врачами как чисто физиологическое явление. Именно так думал Шарко, которымвосхищался Фрейд. Однако дальнейшие раздумья Фрейда поколебали его убеждения вправильности принятого школой Шарко мнения. Он становится участником споровмежду французскими врачами по поводу того, считать ли гипноз эффектом внушения,которому подвержены все люди, или же загипнотизировать, как учил Шарко, можнотолько нервнобольных (истериков). На Фрейда большое впечатление произвело такназываемое постгипнотическое внушение. При нем человеку в состоянии гипнозавнушалась команда совершить после пробуждения какое-либо действие, напримерраскрыть зонтик. Проснувшись, он выполнял команду, хотя дождя не было, ипоэтому его действие оказывалось бессмысленным. На вопрос же о том, почему онэто сделал, человек, не зная истинной причины, подыскивал ответ, который былпризван каким-то образом придать его нелепому поведению разумность: «Яхотел проверить, не испорчен ли мой зонтик» и т. п. Подобные фактыуказывали не только на то, что человек может совершать поступки, мотивы которыхон не осознает, но и на его стремление придумать эти мотивы, подыскатьрациональные основания своим поступкам. Впоследствии Фрейд назвал подобноеоправдание человеком своих действий рационализацией. Все это заставлялозадуматься над проблемой неосознаваемых побуждений, которые реально движутлюдьми, однако в их сознании адекватной проекции не получают. Перед глазаминевропатологов выступила весьма странная с точки зрения тогдашних взглядовкартина. Люди, воспитанные в духе своего времени, на идеалах точногоестествознания, главная формула которого гласила «нет действия безпричины», считали, что причиной является расстройство нервной системы.Однако расстройства, с которыми они повседневно имели дело, оказывалисьнеобычными. Пациент говорил одно, а двигало им, побуждало действовать совсемдругое. Опыты же с гипнозом {вроде внушенной команды открыть после пробуждениязонтик) убедительно свидетельствовали, что человек способен неумышленнопридумывать мотивы своего поведения. Какой же был механизм этих странныхреакций — физиологический или психологический? Ни физиология, ни психологияответить на этот вопрос не могли. Физиология говорила о рефлексах, нервныхфункциях, мышечных реакциях и т. п. По ни одно из ее понятий не могло объяснитьпричины болезненных состояний. Психология говорила о сознании, способностимыслить, подчинять действие заранее принятой цели и т. д. И с этой — психологической- стороны поиск причин поведения невротика также ничего не давал. А без знанияпричин оставалось действовать вслепую. Фрейда это не устраивало — не только какврача, желающего действовать рационально, но и как натуралиста, непреклонноверившего в то, что все происходящее в организме включено в«железную» цель причин и следствий, стоит под необратимыми законамиприроды. Ведь он был учеником Гельмгольца и Дарвина. От них воспринял идеалыестественнонаучного познания, и прежде всего принцип детерминизма — зависимостиявлений от производящих их факторов. Фрейд ощущал бессилие этого принципа передтем, что требовала клиника неврозов. Его наблюдения за случаями, когдадлительное лечение истерии благодаря применению гипноза давало положительныйэффект, указывали, что источник страдания скрыт в сфере, неведомой ни физиологии,ни психологии. Практика требовала отказаться от прежних подходов и продвигатьсялибо к новой физиологии, либо к новой психологии.

Несразу молодые невропатологи Брейер и Фрейд произвели выбор. Совместно ониподготовили книгу «Исследования истерии». Она вышла в 1895 г. Иногда ее оценивают как первую главу в истории созданного Фрейдом психоанализа. Для этогоимеются известные основания, поскольку в указанной книге можно различить намекина многие представления будущего психоанализа: и о динамике вытесненных изсознания влечений, из-за которых возникают расстройства движений, восприятий ит. п., и об очистительной роли погружения в прошлое с целью восстановитьсобытия и обстоятельства, нанесшие душевную травму. Это были достоверныеклинические факты, установленные Брейером и Фрейдом. Но из фактов как таковыхтеория не возникает. Работа в клинике требовала применения методических средств,позволяющих проникнуть в скрытые от сознания психические пласты. На первыхпорах главным и единственным орудием, как мы знаем, был гипноз. Фрейд не владелим столь мастерски, как Брейер. Неудовлетворенность гипнозом побудила егоискать другие средства.

Наодно из них Фрейда натолкнул феномен, приобретший в дальнейшем в психоанализеособое значение под именем «трансфера»(перенесения). Общение врача спациентом приобретало особую эмоциональную окраску, когда этот пациентпереносил свои неизжитые бессознательные желания, сохранявшиеся с детских лет, наличность самого врача. Фрейд установил этот факт, наблюдая за одной изпациенток доктора Брейера, которая стала выражать по отношению к последнемучувства страха, любви и другие, некогда испытываемые по отношению к родителям.Брейера это привело в смятение, и он отказался от дальнейшей терапии. Фрейд же,подвергнув это явление изучению, увидел в нем способ разъяснить больномуистинные причины его невроза. Установив перенос бессознательных детскихвлечений с тех лиц, которые некогда их вызывали, на терапевта, последний могобнажить смысл этих переживаний, довести их до сознания больного, помочь темсамым их изжить, освободиться от них (благодаря тому, что стал понимать, что жеего мучает).

Трансфер,вслед за гипнозом, выступил как еще один способ проникновения в областьподавленных, вытесненных влечений. Но главным терапевтическим средством, изобретеннымФрейдом и ставшим на многие годы «основой основ» его психоанализа, сталитак называемые «свободные ассоциации». Понятие«ассоциации»- одно из древнейших в психологии. Его можно встретить(как и понятие о катарсисе) у Платона и Аристотеля. Подобно тому, как стволдерева, развиваясь, обрастает новыми кольцами, эти понятия, передавая от эпохик эпохе мудрость веков, обогащались новым содержанием. Закон образованияассоциаций веками считался главным законом психологии. Он гласил, что есликакие-либо объекты воспринимаются одновременно или в непосредственной близости,то впоследствии появление одного из них влечет за собой осознание другого. Так,взглянув на какую-либо вещь, человек вспоминает ее отсутствующего владельца, посколькупрежде эти два объекта воспринимались одновременно, в силу чего между ихследами в мозгу упрочилась связь-ассоциация. Различным видам ассоциаций былопосвящено множество психологических трактатов. Когда психология превратилась внауку, ассоциации стали изучать экспериментально, чтобы определить законыпамяти, воображения и других умственных процессов. Выяснялось, с какимипредставлениями ассоциируются у испытуемых различные слова, сколько раз нужноповторить список слов, чтобы между ними возникли связи, позволяющие его целикомлибо частично запомнить и т. п. Во всех случаях ставилась задача изучить работусознания. Фрейд же использовал материал ассоциаций в других целях. Он искал вэтом материале путь в область неосознаваемых побуждений, намеки на то, чтопроисходит в «кипящем котле» аффектов, влечений. Для этого, полагалон, ассоциации следует вывести из-под контроля сознания. Они должны статьсвободными. Так родилась главная процедура психоанализа, его основнойтехнический прием. Пациенту предлагалось, находясь в расслабленном состоянии(обычно лежа на кушетке), непринужденно говорить обо всем, что ему приходит вголову, «выплескивать» свои ассоциации, какими бы страннымивозникающие мысли ни казались. В тех случаях, когда пациент испытывалзамешательство, начинал запинаться, повторял несколько раз одно и то же слово, жаловалсяна то, что не в состоянии припомнить что-либо, Фрейд останавливал на этихреакциях свое внимание, предполагая, что в данном случае его больной, сам тогоне подозревая, сопротивляется некоторым своим тайным мыслям, притомсопротивляется не умышленно, как бывает в тех случаях, когда человек стремитсянамеренно что-либо утаить, а неосознанно. Для этого, конечно, должны бытькакие-то причины особой, «тормозящей» активности психики. Еще разподчеркнем, что такая особая, обладающая большой энергией сопротивляемость, открытаяФрейдом в его медицинском опыте, в кропотливом анализе реакций его пациентов, явиласьпринципиально важным новым словом в понимании устройства человеческой психики.Выявилась удивительная сложность этого устройства, присутствие в его работеособого внутреннего «цензора», о котором самому человеку не известно.И тем не менее этот незримый, неосознаваемый самим субъектом цензор бдительноследит за тем, что происходит в сознании, пропуская в него или не пропуская'различные мысли и представления. Необычность такого подхода, утвердившегося впсихологической науке после Фрейда, очевидна. Вера в то, что поведение человеканаходится под надежным контролем сознания, веками считалась неоспоримой.«Находиться под контролем сознания» значило не что иное, как отдавать,себе ясный отчет о своих желаниях, побуждениях, стимулах к действию. Осознаниецелей, наличие придуманного плана, который регулирует действия, направленные надостижение этой цели, действительно является той решающей особенностьючеловеческих поступков, которая отличает их от действий остальных живыхсуществ. Из этого, однако, не следует прямолинейный взгляд на человеческуюличность как свободную от противоречий между желаемым и должным, между поройнесовместимыми влечениями к объектам, имеющим различную привлекательность, и т.п. Обыденная человеческая жизнь полна конфликтов различной степенинапряженности, достигающей порой истинного драматизма. Наше сознание — непростой созерцатель этой драмы, безучастный к ее исходу. Оно ее активное«действующее» лицо, которое вынуждено выбирать и накладывать вето, защищатьот влечений и мыслей, способных (как, например, при тяжелом заболевании илидушевном конфликте) сделать жизнь несносной и даже погубить личность. Именноличность как особую психическую целостность, даже при сохранении ее физическогосуществования. Это дает право прийти к важному для понимания учения Фрейдазаключению.

Открывроль глубинных, неосознаваемых мотивов в регуляции человеческого поведения, утвердивтем самым новую ориентацию в психотерапии неврозов, Фрейд представил своеоткрытие ученому миру в категориях и схемах, легко уязвимых для критики, котораявместе с плевелами повыбрасывала и зерна, проросшие впоследствии в рядпродуктивных гипотез и представлений. Но твердая убежденность Фрейда (до 20-хгодов) в том, что главным объяснительным принципом всех побуждений, страстей ибед человеческих следует считать либидо, восстановила против него подавляющеебольшинство тех, с кем он вел исследования бессознательной психики, начиная отБрейера, решительно рассорившегося со своим вчерашним соавтором. Порвав сБрейером, Фрейд, наряду с тремя испытанными им методами лечения истерии(гипнозом, анализом трансфера и свободных ассоциаций), решил испытатьпсихоанализ с целью выявить причины собственных душевных конфликтов иневротических состояний. Конечно, ни один из прежних методов для этого не былпригоден. И тогда он обратился к изучению собственных сновидений, результатыкоторого изложил в уже упоминавшейся книге «Толкование сновидений» (1900 г.). Ее он неизменно считал своим главным трудом, хотя того пансексуализма, с которым обычносвязывается имя Фрейда, в ней нет.

Впрочем,уже до этого труда Фрейд напал на мысль о том, что «сценарий»сновидений при его кажущейся нелепости — не что иное, как код потаенных желаний,которые удовлетворяются в образах-символах этой формы ночной жизни. Этопредположение настолько поразило Фрейда, что он запомнил, при какихобстоятельствах оно пришло ему на ум. Это было в четверг вечером 24 июля 1895 г. в северо-восточном углу террасы одного из венских ресторанов. По этому поводу Фрейдиронически заметил, что на этом месте следовало бы прибить табличку:«Здесь доктором Фрейдом была открыта тайна сновидений». Естественнопоэтому, что и собственные сны Фрейд рассматривал после пробуждения, исходя изсложившейся уже у него гипотезы о символике образов. В книге описывались приемыпостроения этих образов: их сгущение в некий причудливый комплекс, заменацелого частью, олицетворение и т. п. При этом полагалось, что существуютсимволы (полета, падения, видения воды, острых предметов, выпавшего зуба и т.п.), имеющие универсальный смысл для всех людей. Проверка данного положениянезависимыми авторами не подтвердила этот вывод. Фрейд объяснял образысновидений как разряды аффектов. По его мнению, говоря словами одногосоветского психолога, «сновидение, подобно луне, светит отраженнымсветом». Источник энергии скрыт в бессознательном, в аффектах страха, влеченияхи других переживаниях, вытесненных из дневной жизни. Они говорят о себе наособом символическом языке, словарь и способ построения которого Фрейдпопытался восстановить. Он предполагал, что сновидения относятся к тому жеразряду явлений, с которыми приходится иметь дело врачу, лечащему симптомыистерии. Поскольку образы сновидений посещают здоровых людей, то обращение кмеханизму порождения этих образов (тщательно разобранному Фрейдом)представилось «царством бессознательного», как древний, архаическийслой психической жизни, скрытый за сеткой сознания современного индивида.

Нановом этапе эволюции психоанализа Фрейд объяснял чувство вины у неврастениковвлиянием сверх-Я. С помощью такого подхода объяснялся феномен тревожности, занимавшийтеперь большое место в психоанализе. Различались три вида тревожности:вызванная реальностью, обусловленная давлением со стороны бессознательного Оно(ид) и со стороны сверх-Я (супер-эго). Соответственно задача психоанализаусматривалась в том, чтобы освободить Я (эго) от различных форм давления нанего и увеличить его силу (отсюда понятие о «силе Я»). От напряжений,испытываемых под давлением различных сил, Я (эго) спасается с помощью специальных«защитных механизмов»- вытеснения, рационализации, регрессии, сублимациии др. Вытеснение означает непроизвольное устранение из сознания чувств, мыслейи стремлений к действию. Перемещаясь в область бессознательного, они продолжаютмотивировать поведение, оказывают на него давление, переживаются в виде чувстватревожности и т. д. Регрессия — соскальзывание на более примитивный уровеньповедения или мышления. Сублимация — один из механизмов, посредством которогозапретная сексуальная энергия, перемещаясь на несексуальные объекты, разряжаетсяв виде деятельности, приемлемой для индивида и общества. Разновидностьюсублимации является творчество.

Трехкомпонентнаямодель личности позволяла разграничить понятие о Я и о сознании, истолковать Якак самобытную психическую реальность и тем самым как фактор, играющийсобственную роль в организации поведения. Правда, вводя этот фактор иориентируясь на него как на главную опору в психотерапевтической процедуреизбавления субъекта от невроза, Фрейд не отступал от своего давнего сравненияотношения Я к Оно с отношением всадника к своей лошади. Наездник определяетцель и направление движения, но энергия последнему придается лошадью, т. е.исходит из того же самого котла влечений и аффектов, который заложен ворганизме как биологической системе. Принцип антагонизма биологического исоциального (сведенного к воображаемому типу связей между людьми различногопола, возникшему в праисторические времена и перешедшему через поколения вструктуру современной семьи) препятствовал пониманию того, что, говоря словамиА. А. Ухтомского, «природа наша делаема и возделываема». Предвзятоеположение о том, что мотивационные ресурсы личности начисто исчерпываютсяэнергией нескольких квазибиологических влечений, которые Я как ядро личности вынужденоподчинять тирании навязанного ему с детства квазисоциального сверх-Я, лишилоФрейда возможности объяснить динамику развития Я, пути наращивания егособственных сил, его преобразований в континууме жизненных встреч с социальныммиром. Проведя демаркационную линию между Я и сознанием, показав, что Я какпсихическая (а не гносеологическая) реальность — это особая подсистема всистеме личности, решающая свои задачи благодаря тому, что оперируетсобственными психологическими (а не физиологическими) «снарядами», указавна драматизм ее отношений с другими подсистемами личности, Фрейд столкнулпсихологию с областью, которая хотя к имеет жизненно важное значение для бытиячеловека в мире, однако оставалась для науки неизведанной.

Всвоих завершающих «Лекциях по введению в психоанализ» Фрейдсосредоточился на проблеме отношения психоанализа к религии, науке и, наконец, кмировоззрению, понятому как обобщающая интеллектуальная конструкция, исходя изединообразных принципов которой решаются основные проблемы бытия и познания. Онутверждал, что психоанализ в качестве специальной науки не способен образоватьособое мировоззрение, что он заимствует свои мировоззренческие принципы унауки. Между тем в действительности как ряд общих положений самого Фрейда, таки многие концепции его учеников имели определенную мировоззренческуюнаправленность, что отчетливо выражено как в их притязаниях на решение общихпроблем, касающихся поведения человека, его отношения к природе и социальнойсреде, так и в объяснении генезиса и закономерностей развития культуры.

Список литературы

Дляподготовки данной работы были использованы материалы с сайта referat.ru/