Реферат: Специфика философского знания

Министерство образования и науки Самарской области

Министерство имущественных отношений Самарской области

Тольяттинский индустриально-педагогический колледж

Практическая работа по дисциплине

«Философия»

Выполнил: экстерн Григорьев А.А.

Проверил: преподаватель Чернова С.Н.

Оценка _______________

Тольятти.

Содержание

1. Спецификафилософского знания и его функции

2. Бытие.Проблема бытия в русской религиозной философии (конец XIX-XX вв)

3. Сознание.Сознание и бессознательное: «Маркс и Фрейд»

Списокиспользуемой литературы

Специфика философского знания и его функции. Основныеразделы философии

Философия – мировоззренческая форма сознания. Однако не всякоемировоззрение можно назвать философским. У человека могут быть достаточносвязанные, но фантастические представления об окружающем мире и о себе самом.

Научное знание безразлично к смыслам, целям, ценностям и интересамчеловека. Напротив, философское знание – это и есть знание о месте и роличеловека в мире. Такое знание глубоко личностно, императивно (т. е. обязывает копределённому образу жизни и действия). Философская истина объективна, нопереживается она каждым по- своему, в соответствии с личным жизненным иморальным опытом. Только так знание становится убеждением, защищать иотстаивать которое человек будет до конца, даже ценой собственной жизни. В этойглавнейшей своей функции философия есть не что иное, как стратегия жизни –учение о том, «каким надо быть, чтобы быть человеком».

Английский философ Б.Рассел определил место философии в духовной жизничеловека как «ничейную землю» между наукой и религией – двумя основными формамиосвоения им мира. Подобно науке, философия полагается на разум, но в то жевремя философские проблемы таковы, что однозначного ответа на них получитьневозможно. Иначе говоря, вопросы философии, вопросы мировоззрения нельзяразрешить исчерпывающе, раз и навсегда именно потому, что с каждым шагомистории, прежде всего с каждым новым, более высоким уровнем общественныхотношении, в общественном мире человека складываются иные ситуации, созреваютиные противоречия. И чтобы понять, осмыслить, оценить их, требуется напряженнаяи безостановочная работа философской мысли, которая находится в несколько инойплоскости, нежели мысль ученого.

Философ не довольствуется объективной картиной мира. Он обязательно«вписывает» в неё человека. Отношения человека к миру – вечный предметфилософии. Вместе с тем предмет философии исторически подвижен, конкретен,«человеческое» измерение мира изменяется с изменением сущностных сил самогочеловека.

Сокровенная цель философии (как и религии) – вывести человека из сферыобыденности, увлечь его высшими идеалами, придать жизни его истинный смысл,открыть путь к самым совершенным ценностям. Но если религия – это массовоесознание, то философия – сознание элитарное, требующее не только таланта, но ипрофессиональной выучки.

Органическое соединение В философии двух начал – научно-теоретического ипрактически-духовного – определяет специфику её как совершенно уникальной формысознания, что особенно заметно проявляет себя в её истории – в реальномпроцессе наследования, развития идейного содержания философских учений, которыеисторически, во времени связаны между собой не случайным, а необходимымобразом. Все они – лишь грани, моменты единого и целого. Так же, как и в наукеи в других сферах рациональности, в философии новое знание не отвергает, адиалектически «снимает», преодолевает свой прежни уровень, т. е. включает его всебя как свой частный случай. В истории мысли, подчеркивал Гегель, мы наблюдаемпрогресс: постоянное восхождение от абстрактного (отвлеченного, одностороннего)знания к знанию все более и более конкретному (полному, многостороннему).Последовательность философских учении – в основном и главном – такова же, как ипоследовательность в логических определениях самой идеи, т.е. история познаниясоответствует объективной логике познаваемого предмета.

Однако закону восхождения, закону прогресса, как и власти, времени, неподчиняется практически духовная (ценностная) составляющая философского знания.Она сродни искусству, к истории которого тоже нельзя подходить с мерками «выше– ниже».

Историческое бытие философии двойственно, а потому и уникально: какнаука, постигающая реальные отношения в объективном мире и познании, онаразвивается, её построения преходящи (что и подчеркивал в своейисторико-философской концепции Гегель). Но как ценностно-личное проявлениедуха, как смысложизненная ориентация сознания философское учение прорываетпелену времени, оно обращается к Вечности, а потому ни «устареть», ни уступитьсвоё уникальное, не заменимое ничем и никогда место в культуре её новым образованиямоно не может. «Новое» и «старое» — на равных – представляют мировую философию,независимо от веков и тысячелетий, разделяющих их по времени.

Однако и теоретическая составляющая философского знания, т.е. еговнутренняя логика, наследуется гораздо более сложным образом, чем знаниеспециально-научное. Сложнее потому, что философская идея многозначна, она можетбыть развита, продолжена в разные, даже противоположные направления. И каждыйеё продолжит по своему и сделает свои выводы.

Особого объяснения и внимания требует к себе сам факт существования иразвития – в относительной самостоятельности по отношению к мировой философии –философии национальной (философии отдельного народа). Это ещё одно отличиефилософии от науки. Русская, немецкая, французская философия — понятия нетолько допустимые, но и совершенно необходимые для того, чтобы вести речь ореальном процессе рождения и жизни философских идей в мире и цивилизации. Идеифилософии глубочайшим образом выражают «душу» народа, его внутренний и духовныйопыт и заключающиеся в нем тенденции как грань, момент общечеловеческого.

Русская философия (русская идея), развивалась в сотворчестве, но и вопределенной «оппозиции» к философии Запада. Из глубинных недр народного духа исознания, из нравственного опыта поколении, из трагического опыта своей историиона сделала глубочайшие, проницательные выводы, сформулировала бескомпромиссныеимперативы о том, что ценность человеческой жизни абсолютна, что экспериментынасилия над естественным ходом жизни людей недопустимы, что никакой «прогресс»- ни научный, ни технический, ни социальный – не стоит слезинки ребёнка, неможет и не должен быть куплен ценой разрушения личности. Составляя стерженьнационального самосознания, национальная философия открывает такие истины,вырабатывает такие ценности, которые невозможно понять и принять, не соучаствуяв жизни и делах своих сограждан и соотечественников.

Философское знание есть единство истины и заблуждения. Но в философииданные понятия наполняются, своим особым смыслом. Этот смысл –социально-исторический, социально-нравственный, он необходимо включает в себяоценку не только нашей мысли, но и связанного с ней, основанного на ней нашегодействия. Однако лишь то действие истинно, которое отвечает высшим целям,высшему предназначению человека – развитию его универсальных, интеллектуальныхи духовных сил. Истина, как истинная жизнь, есть следование таким императивам иценностям, которые не ограничивают, не сужают, а расширяют и развиваютсущностные силы и творческие способности человека. Заблуждение, со своейстороны,- тоже не простая логическая, субъективная ошибка, не «недосмотр» или«недочет», тем более, не «подвох» злоумышленников, а неизбежное следствие того,что «ошибается» сама история. Так, надежды христиан на приход «царствиябожьего», как и уверения коммунистов о том, что «все дороги» ведут в наш век кобществу свободы, равенства и братства, можно «списать» в ошибки, поскольку неподтвердилось ни то, ни другое! Но в этих ошибках заключалось и глубокоистинное содержание. Нравственный императив (идеал, мечта), конечно, не естьеще сама реальность, но она – её «знак» из будущего.

Идейные построения философии обладают огромной притягательной силой. Идеивыражают потребности времени, и если это время пришло, то никакие преграды ипрепятствия (цензура, административно-уголовная борьба с инакомыслием и т.п.)не в силах сдержать, остановить натиск философских идей, их мощное влияние наумы и сердца современников.

Отличительной чертой философского творчества является еще и то, что оноглубоко личностно. Личность, образ жизни философа неотделимы от его мысли.Многообразие, неповторимость, неожиданность и даже парадоксальность философскихидей, концепции, учений – не слабость, а сила философского творчества. Этомногообразие (плюрализм) для каждого мыслящего человека есть «приглашение»ксотворчеству, «собеседованию»с великими умами, есть реальное условие сделатьсобственный выбор своей жизненной позиции, соразмерив его с опытомпредшественников.

Философский плюрализм не нужно смешивать с эклектикой – бессистемным,беспринципным смешиванием разнородных представлений и взглядов в голове одногочеловека, без какой либо даже попытки самостоятельного, критического отношенияк ним. Именно о таком – эклектическом – «многознайстве» ещё древние философыговорили, что оно не есть признак мудрости, а потому бесполезно. Плюрализм же,не покушаясь на собственные, внутренние убеждения личности, требует от человекалишь одного: уважения и к другим мнениям, признания и за другими права на защитусвоих идей и ценностей. В этом смысле философски, мировоззренческий плюрализм –прямая противоположность идеологической нетерпимости, догматизму и фанатизму.Он является незыблемой нормой демократического общества. О таком плюрализмесказал когда-то Вольтер: «Я не согласен ни с одним Вашим словом, но готовотдать жизнь за то, чтобы Вы могли его свободно сказать».

Античная философия, становясь самостоятельной системой знаний, обреталасвою внутреннюю композицию, свою структуру. У стоиков (IVв. до н. э.) эта приняла следующий вид: 1) философия начиналась с логики; 2)после логики следовала физика, или учение о природе; 3)после физики – этика(учение о человеке, о пути его к мудрой, осмысленной жизни). Последняя частьбыла главной, поскольку и логика (учение о познании), и физика (учение обытии), при всей важности трактуемых в них проблем, лишь подготавливали,предваряли основные, смысложизненные положения и выводы философа опредназначении и судьбе человека, об отношении его к вечному и бесконечномумиру. Предложенная стоиками схема сохранила своё значение и по сегодняшнийдень. Хотя время внесло и в неё свои коррективы.

Существенную перестройку, переосмысление структуры философского знанияосновоположник классической немецкой философии И. Кант. В одной из готовыхсвоих сочинении – «Критике способности суждения»- он говорит о трёх частяхфилософии, соотнося их с тремя «способностями души», понимая под последнимипознавательную, практическую (желание, воля) и эстетическую способности,присущие человеку от рождения. Иными словами, Кант понимает философию какучение о единстве истины, добра и красоты, что значительно расширяет еёузкорационалистическую трактовку как только теорию или методологию научногознания, высказывавшуюся сначала просветителями, затем позитивистами.

Гегель строит свою систему в виде « Энциклопедии философских наук». Как истоики, и Кант, Гегель тоже три части философского знания, обозначенные им встрогой последовательности: 1) логика; 2) философия природы и 3)философия духа.

Логика, методология познания давно составляют теоретическое ядрофилософии. Однако структура современной философии только к своему ядру несводится. Социальная философия (или философия истории), философские вопросыестествознания (философия науки), этика, эстетика, философская культурология,история философии – круг философских дисциплин может быть расширен.

Эстетика (вопреки распространенному мнению о ней) не является «частью»философии, поскольку вся философия эстетична. Высший акт разума, как писалГегель, есть акт эстетический. Особенно глубоко и полно эстетическая природафилософского сознания и творчества проявила себя в античной культуре, чтоподтверждается и таким фундаментальным исследованием, как «История античнойэстетики» А.Ф. Лосева. Ни одна проблема не является философской, если она в тоже время не оказывается эстетической.

Структура философского знания указывает на то, что в философии теория иистория связаны между собой значительно глубже и более сущностным, необходимымобразом, чем в любой другой области человеческого творчества. А это значит, чтосовременный философ, как бы оригинален он не был, мыслит не только от своегоимени, но и от имени философов прошлых веков, от имени философии в целом. Вотпочему история философии – не «часть» её, а основа, её суть, её самосознание.

Бытиё. Проблема бытия в русской религиозной философии (конец ХIХ-начало ХХ вв)

Обыденное мышление воспринимает термины «быть», «существовать»,«находиться в наличности» как синонимы, т. е. близкие по значению. Философияиспользовала термины «быть», «бытиё» для обозначения не просто существования, атого, что гарантирует существование. Поэтому слово «бытие» получает в философииособый смысл, понять который можно, только обратившись к рассмотрениюфилософской проблематики бытия.

Критика понимания бытия в западноевропейской философии. Традиционнаяпроблема бытия являлась предметом метафизики, которая в той или иной меревсегда занималась рассмотрением бытия как Абсолюта. Бога. Поэтому религиознаярусская философия не могла обойти эту тему, а так же не могла отреагировать наеё нетрадиционное решение в западной философии, начиная с 17 в. Она выступила срезкой критикой не только рационализации понимания бытия, но и сведения его кформам человеческого познания и шире — существования. Приговор объективномубытию был суров: мировоззрение, в котором власть Абсолюта сменилась «властьюпризрачных феноменальностей» (Н. Бердяев), неизбежно ставит на первое местовопросы земного благоденствия. Человек, перестав ощущать опекусверхчувственного бытия, обожествил человечески род, себя самого и своипотребности. Вера в Абсолют заменяется верой в человека и его неограниченныевозможности окончательного социального переустройства, создания на языке такогообщества, в котором все люди будут счастливы, а все их потребности –удовлетворены.

Русские философы связывали то или иное решение проблемы бытия соспецификой мировоззрения, мироощущения народа, людей определённой культуры. Онисчитали, что философские проблемы и их решения подпитываются духовными запросамилюдей, а точнее являются их отражением. И тот факт, что философия Запада,начиная с Декарта и Локка, признавала первичным, непосредственно данным,самоочевидным сознание, знание, а не бытие, напрямую связан с мировоззрением,господствующим в западноевропейской культуре того времени.

С.Л. Франк в работе «Духовные основы общества» писал, что «эта кажущаясясамоочевидность идеализма выражена в известных словах Канта: «Кроме нашегознания, мы все же ничего не имеем, с чем можно было бы сравнить наше знание».Это не только абстрактная философская теория, тезис, передаваемый черезкакое-то теоретическое основание, но непосредственное выражение в какой-тостепени спонтанного жизнеощущения. Какого же? Философ характеризует егоследующим образом: «Новый западноевропейский человек ощущает себя именно какиндивидуальное мыслящее сознание, а все прочее – лишь как данное для этогосознания или воспринимаемое через его посредство. Он не чувствует себяукоренным в бытии или находящимся в нем и свою собственную жизнь ощущает не каквыражение самого себя, так сказать, а как другую инстанцию, котораяпротивостоит бытию т.е. он чувствует себя, так сказать, разведенным с бытием иможет к нему пробиться только окольным путем сознательного познания». И еслиДекарт свел содержание сознания, опыта сознания к предметно-логическому, тоэтим он передал реальное содержание сознания реальных людей, которыхинтересовал лишь предметный мир и трезво-практическое к нему отношение.Декартовская трактовка темотвесы бытия отразила уже случившееся в обыденноммировозрениии, в повседневном восприятии мира, который для людей сталбудничным, без святыни, а потому не требующим благоговейного трепета.

Не принял европейского толкования бытия, появившегося в Новое время, иН.А. Бердяев. Он писал, что в европейской философии, например у Канта,утверждается примат познания над бытиём, отождествление его с научным знанием,рационализация и логизация бытия, что приводит к «роковому» разрыву сАбсолютом.

Разрыв с Абсолютом, который явился следствием еще начавшегося со времёнСократа пристрастия человека к себе самому, зафиксирован во всейрационалистической западно-европейской философии, считал другой русскийрелигиозный мыслитель Н.Ф. Федоров. Эстафету, в которой передавалась идеявозвеличивания человека и принижения Абсолюта, он представил в следующем виде.«Познай самого себя», — говорит демон Сократа (или Дельфийский демон). «Познаю,следовательно существую», — отвечает Декарт. Фитхе поясняет: «Я – познающее иесть существующее; все же прочее есть лишь познаваемое, т. е. лишь мысленное,следовательно несуществующее».Штирнер Заключает: «Возлюби себя всею душоютвоею, всем сердцем твоим». Ницше говорит: «Найди в себе себя, будьединственным, ничего, кроме себя, не признавай».

П.Флоренский называл позицию западно-европейской субъективноидеалистической философии, абсолютизирующей субъективность, «иллюзионизмом», аеё основанием признавал «онтологическую пустоту», т.е. отказ от признанияподлинной реальности, потеря ощущения её существования. Представленные вышепозиции русских религиозных философов с очевидностью свидетельствуют об ихнеприятии номинализма и основанного на нем сдвига в понимании проблемы бытия.Каковы же были их аргументы?

Главный и основной заключался в утверждении специфики русского мировоззрения,базирующегося на ином, по сравнению с западным, мироощущении. Поэтому нарусской почве не мог вырасти ни Декарт, ни Кант и другие. Специфику такогомироощущения С.Л. Франк описывает следующим образом: «Непосредственное чувство,что мое бытие, что оно принадлежит бытию всеобщему и укореняется в нем и чтосовершенное жизненное содержание личности, ее мышление как род ее деятельностипросуществует только на этой почве, — это чувство бытия, которое дано нам невнешне, а присутствует внутри нас, чувство глубинного нашего бытия, котороеодновременно объективно, надиндивидуально и самоочевидно, составляет сутьтипично русского онтологизма». То есть для русского мироощущения существованиебытия как токового, в его трансцендентности является более очевидным и смысложизненным,чем существование моего «я» и сознания, которым оно обладает. Поэтому русскаярелигиозная философия, питающаяся соками русского мироощущения, тяготеет контологизму, а не к той или иной форме субъективного идеализма.

Специфическое отношение русской философии к проблеме бытия имеет истоки врусском религиозном сознании. В христианстве идея спасения — одна из главных.Вопрос о том, как человек приходит к спасению, обсуждается с давних времен. Назападе он – принципиальная тема спора между католиками и протестантскими.Первые утверждают, что путь к спасению лежит через внутренний образ мыслей,через внутренний настрой на религиозность, на Бога. Вторые убеждены в том, чтотолько внешнеполезные дела и действия спасут человека. Православие не принимаетни ту, ни другую сторону по той причине, что считает этот спор беспредметным,ибо спасти человека может только см Бог по мере того, как Он завладеваетчеловеком, если тот стремится погрузиться в Божественное бытие. Религиозномуправославному чувству не понятно разделение религиозной жизни на внутреннюю ивнешнюю. Именно бытие в Боге – суть русской религиозности, которая определилафилософское решение темы бытия. Религиозный онтологизм стал основаниемфилософского онтологизма.

Итак, русскому мироощущению и русской религиозной философии было чуждопредставление об индивидуально-личностной сфере как подлинном бытие. Духовноетворчество русских мыслителей было направлено на уяснение глубочайшихонтологических, бытийственных истоков человеческой жизни. Религиозные философыосудили разрыв с Абсолютом, подвергли критике новоевропейского человека,который слишком пристрастился к себе самому, возгордился своей автономностью ивозжелал быть богом на земле. Они считали такую мировоззренческую установкусоблазном, грехом, ведущим в социальный, политически, нравственный тупик. Выходиз него русские религиозные философы видели в укоренении такого мировоззрения,которое признавало бы, что бытие надо изначально, до всяких форм человеческойдеятельности: практической и теоретической. Нельзя, считали они, идти впознании к бытию, как к объективной и абсолютной истине. Напротив, нужноисходить из бытия как изначально данного нашему целостному сознанию, в которомнет еще деления на субъект и объект, а есть полнота слияния человека иАбсолюта.

Сознание. Сознательное и бессознательное: Маркс иФрейд

«Сознательное» и «бессознательное» — этосоотносительные понятия, выражающие особенности работы человеческой психики.Человек обдумывает ситуации и принимает решения. Такие действия называютосознанными. Однако часто человек поступает необдуманно, а иногда он сам неможет понять, почему он так поступил. Бессознательные действия предполагают,что человек поступает по внутреннему побуждению, но без всякого анализаситуации, без выяснения возможных следствий. Слова, которые он использует дляхарактеристики этого состояния, разные: необдуманно, неосознанно, спонтанно,интуитивно. Все эти слова выступают в таком случае как синонимы слова«бессознательное», хотя полной синонимичности здесь, разумеется, нет. Значениеслова «бессознательное» может расширяться или сужаться в зависимости от егосоотнесенности со словом «сознательное». Так, при обдумывании воспринимаемойситуации человек имеет дело не только с тем, что ему является. У него в головевсплывают события прошлого, в чем-то схожие с наблюдаемыми, он сопоставляет их.Всплывающие в сознании факты, законы, оценки откуда-то приходят. В них естькакой-то порядок. Возникает вопрос: откуда все это? Может быть избессознательного, а может быть, из глубин сознательного. Разбираясь вовсем этом, приходим к пониманию объемности сознания, наличию у него своихмеханизмов. Этим бессознательное отодвигается еще дальше и возникает вопрос обусловной границе, отделяющей сознательное от бессознательного.

Маркс ввел в научный оборот рядсвоеобразных предметов и эвристических схем мышления о сознании, впервыепрорвавших рамки традиционной классической философии. При этом выявились такиестороны сознания, что стало уже невозможным говорить о философской инстанции«чистого сознания», самодеятельным, творческим агентом и центром которогоявляется мыслящая, размышляющая, прозрачная для самой себя единица –индивидуальный человек. Предметы исследования сознания оказались в другомместе, его пронизали новые зависимости и совсем в иных направлениях, чемраньше, а метод внутреннего наблюдения и понимающий интроспекции, долгое времямонопольно владевший исследователями сознания, затрещал по швам.

Если для классической философии, являвшейся по своей сути «философией самосознания»и приписывавшей сознанию телеологическую структуру, жизнь последнего протекалатолько в одном измерении – в измерении восприятия и представления,воспроизводимых рефлексивным сознанием субъекта, то Маркс впервые вводитсознание в область научного детерминизма, открывая его социальное измерение,его социальные механизмы.

Вместо однородной, уходящей в бесконечность плоскости сознания выявилисьего археологические глубины; оно оказалось чем-то многомерным, объемным,пронизанным детерминизмами на различных одновременно существующих уровнях – науровнях механики социального, механики бессознательного, механики знаковыхсистем, культуры и т.д., а с другой стороны, составленным из наслоениягенетически разнородных, то есть в разное время возникших и по разным законамдвижущихся структур. И уж конечно, сознание в этих глубинах и различныхизмерениях не охватывается самосознательной работой размышляющего о себе и омире индивида. И, следовательно, к ней нельзя свести его продукты. Сознание –это лишь одна из метаморфоз процессов объемного, многомерного целого, лишьнадводная часть айсберга. И рассматриваться оно должно лишь вместе со своимискрытыми частями, в зависимости от них.

Чтобы проникнуть в процессы, происходящие в сознании, Маркс производитследующую абстракцию: в промежуток между двумя членами отношения «объект(вещественное тело, знак социальных значений) – человеческая субъективность»,которые только и даны на поверхности, он вводит особое звено: целостную системусодержательных общественных связей, связей обмена деятельностью между людьми,складывающихся в дифференцированную и иерархическую структуру. Затем он изучаетпроцессы и механизмы, вытекающие из факта многократных переплетений и наслоенийотношений в этой системе, по уровням и этажам которой объективно «растекается»человеческая деятельность, ее предметно закрепляемые общественные силы.

Введение этого посредствующего звена переворачивает все отношение, врамках которого сознание изучалось. Формы, принимаемые отдельными объектами (ивоспринимаемые субъективностью), оказываются кристаллизациями системы (илиподсистемы) отношений, черпающими свою жизнь из их сочленений. А движениесознания и восприятия субъекта совершается в пространствах, создаваемых этимиже отношениями, или, если угодно, ими замыкается. Через эти отношения и долженпролегать реальный путь изучения сознания, то есть того вида сознательной жизнимотивов, интересов и духовных смыслов, который приводится в движение даннойобщественной системой.

Большое влияние на разработку проблемы сознанияи бессознательного оказал 3. Фрейд, открывший целое направление в учении очеловеке и утвердивший бессознательное как важнейший фактор человеческогоизмерения и существования. Он представлял бессознательное как могущественнуюсилу, которая противостоит сознанию. Согласно его концепции, психика человекасостоит из трех пластов. Самый нижний и мощный пласт — «Оно» — находится запределами сознания. По своёму объему он сравним с подводной частью айсберга. Внем сосредоточены различны биологические влечения и страсти, прежде всегосексуального» характера, и вытесненные из сознания идеи. Затем следуетсравнительно небольшой слой сознательного — это «Я» человека. Верхний пластчеловеческого духа — «Сверх-я» — это идеалы и нормы общества, сфера долженствования»и моральная цензура.

Фрейд считал, что в оговорках,ошибочных действиях проявляются истинные, скрытые намерения и чувства человека. Сны в символической, непрямой форме отражают конфликты ипереживаниячеловеческой души.Например, женщине, потерявшей веру в свои силы,снилось, что она ловкоуправляетавтомобилем, причём всё получается как бы само собой. Во сне же пришламысль о странности происходящего —раньше она никогда не садилась за руль, даже не представляла, как это делается. Бессознательноеуказало ей навозможность овладеть новым и неизвестным, на необходимостьсправиться с неуверенностью и установкой на провал. Смысл сновидения бывает и менее очевидным.

По Фрейду, личность, человеческое «Я» вынужденопостоянно терзаться и разрываться между, образно говоря, Сциллой и Харибдой —неосознанными влечениями и побуждениями «Оно» и нравственно-культурной цензурой«Сверх-Я». В итоге оказывается, что собственное «Я» — сознание человека неявляется «хозяином в своем собственном доме». Именно сфера «Оно», всецелоподчиненная принципу удовольствия и наслаждения, оказывает решающее влияние намысли, чувства и поступки человека. Поэтому сам человек — прежде всегосущество, управляемое и движимое сексуальными устремлениями и сексуальнойэнергией (либидо).

Драматизм человеческого существования, поФрейду, «усиливается тем, что среди бессознательных влечений имеется иврожденная склонность к разрушению и агрессии, которая находит свое предельноевыражение в «инстинкте смерти», противостоящем «инстинкту жизни». Внутренниймир человека оказался, следовательно, еще и ареной борьбы между двумя этимивлечениями.

Таким образом, фрейдовский человек получилсясотканным из целого ряда противоречий между биологическими влечениями исоциально обусловленными нормами, сознательным и бессознательным, инстинктомжизни и инстинктом смерти. Но в итоге биологическое бессознательное началооказывается у него определяющим. Человек, по Фрейду, — это прежде всегоэротическое существо, управляемое бессознательными инстинктами.

Причудливое смешение множества явлений и процессов психики, которые человек не в состоянии осознать и проанализировать с равной степеньюотчётливости, может породитьв его душе смятение, неуверенность, непонимание самого себя. Важнопомнить, что критерийпсихического здоровья — не степень контролявсех уровней организации душевной жизни, асостояние душевной согласованности, принятие и уважениевсех сторон собственного внутреннего мира.

Список используемой литературы

1. Философия.Кохановский В.П. Издательство Ростов – на – Дону 1999.