Реферат: Конституция России 1918 г

--PAGE_BREAK--На второй день работы съезда 5 июля 1918 г. лево-эсеровская фракция выступила с требованием при­знать работу советского правительства неудовлетвори­тельной и разорвать Брестский мирный договор с Гер­манией. Левые эсеры, конечно, понимали, что они не найдут поддержки на съезде. И, действительно, съезд одобрил деятельность советского правительства.
6 июля левоэсеровскими боевиками (кстати, деле­гированными от имени этой партии в ВЧК и проникши­ми в посольство по документу, подписанному зам. председателя ВЧК левым эсером В. Александровичем) был убит германский посол граф Мирбах. Для страны со­здалась чрезвычайно опасная ситуация. Страна оказа­лась на волосок от войны. Германское правительство потребовало ввода в Москву усиленного батальона германских войск для охраны посольства. И только твердая позиция Советского правительства категори­чески отвергшего германские требования предотвра­тила появление немецких войск в Москве. В тот же день (6 июля) боевые дружины левых эсеров начали воору­женное восстание и стали захватывать стратегические пункты в столице и арестовывать советских работни­ков — большевиков. Захватив телеграф, левые эсеры передали сообщение о свержении якобы Советского правительства, захвате ими власти и начале войны с Германией. Однако отрядами вооруженных рабочих и войсками московского гарнизона левоэсеровский мятеж был быстро подавлен. Не удалась и попытка коман­дующего Восточным фронтом левого эсера Муравьева повернуть войска фронта на Москву. Армия не поддер­жала мятеж. Сам Муравьев при аресте оказал вооружен­ное сопротивление и был убит. Подавлены были и скоор­динированные с левыми эсерами мятежи правых эсе­ров в Ярославле, Муроме и некоторых других городах. Работа V Всероссийского съезда советов, прерван­ная из-за мятежа на один день, возобновилась и 10 июля 1918 г. съезд принял первую советскую консти­туцию — Конституцию РСФСР 1918 года.
Конституция РСФСР 1918 года.
Основные положения
10 июля 1918 г. первая советская конституция была принята V Всероссийским съездом советов, 19 июля
В современной как зарубежной, так и отечественной истори­ческой публицистике иногда звучат утверждения, что большевики устроили левым эсерам 6 июля «кровавую резню» и воспользова­лись «эпизодом» межпартийной борьбы для установления в стране однопартийного режима своей партии. Во-первых, никто не устра­ивал левым эсерам какого-либо «эпизода». Они сами подняли за­ранее подготовленный вооруженный мятеж. Во-вторых, не было никакой «кровавой резни». Политические руководители мятежа (члены ЦК левых эсеров) были преданы суду Верховного Револю­ционного трибунала, который приговорил М. Спиридонову и Ю. Саблина к одному году лишения свободы каждого. Но через 2 дня (29 ноября 1918 г.) Президиум ВЦИК амнистировал Спиридо­нову и Саблина. Остальные подсудимые от суда скрылись и были осуждены заочно на 3 года тюрьмы каждый. Но через год были амнистированы, так что никто в тюрьме не сидел вообще. Был рас­стрелян по приговору коллегии ВЧК В. Александрович за измену служебному долгу. Начальник отряда войск ВЧК Попов был объяв­лен вне закона за измену долгу. Но он скрылся и его следы затеря­лись. Были также расстреляны 13 рядовых участников мятежа за мародерство и убийства. И это все. И, наконец, никто партию ле­вых эсеров не запрещал. Но мятеж нанес тяжелый удар по ее репу­тации. Так, если на V Всероссийском съезде советов левые эсеры имели 352 делегата, то на VI съезде всего 4 делегата. Начался массо­вый выход из этой партии рядовых членов и даже видных функционе­ров. Так, Ю. Саблин во время гражданской войны командовал диви­зией в Красной Армии, был награжден орденом Красного Знамени, а в последствии занимал ответственный пост в наркомате обороны. То же самое можно сказать и о некоторых других видных деятелях опубликована в «Известиях ВЦИК» и вступила в дей­ствие. Она в конституционном порядке закрепляла победу социалистической революции и установление государства диктатуры пролетариата. Закрепила она и форму правления нового государства — Республика Советов. В ст. 1, зафиксировавшей, что вся власть в центре и на местах принадлежит Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, получил государ­ственно-правовое выражение основополагающий принцип пролетарской диктатуры — союз рабочего класса с трудящимся крестьянством, но под руковод­ством рабочего класса, что отражено было в некото­рых преимуществах рабочих в избирательном праве. Таким образом, это была первая в мире диктатура боль­шинства населения страны над эксплуататорским мень­шинством.
Закреплена была в Конституции также и форма государственного устройства в виде свободного союза свободных народов как федерации советских нацио­нальных республик. Однако в Конституции устанавли­вались лишь коренные начала этой федерации, «предо­ставляя рабочим и крестьянам каждой нации принять самостоятельное решение на своем собственном пол­номочном съезде; желают ли они и на каких основаниях участвовать в федеральном правительстве и в осталь­ных федеральных советских учреждениях» (ст. 7).
Ограничившись установлением коренных начал Советской федерации, авторы Конституции прекрас­но понимали, что конкретные ее формы должна выра­ботать практика. Тем более, что эта практика на мо­мент принятия Конституции была весьма ограничена. Территория только что возникших самостоятельных советских республик (Украинской ССР, прибалтийских советских трудовых коммун) была оккупирована немец­кими войсками, что прервало процесс развития феде­ративных отношений.
В автономных республиках, возникших на терри­тории Юга России (за исключением Туркестанской и Терской) большинство составляло русское население и их возникновение не было связано с решением на­ционального вопроса, а объяснялось другими причи­нами, о которых говорилось в 1 настоящей главы.
Фактически РСФСР на момент принятия Конституции являлась унитарным государством. Но авторы Консти­туции смотрели в будущее и хорошо понимали, что в ближайшем будущем по мере освобождения всей тер­ритории страны от иностранной оккупации и белогвар­дейских войск, такая многонациональная страна как Россия неизбежно столкнется с проблемой решения национального вопроса и наиболее целесообразной формой его решения станет федерация советских на­циональных республик.
В Конституции была сформулирована основная задача Советского государства — уничтожение всякой эксплуатации человека человеком, подавление сверг­нутых эксплуататоров и установление социалистичес­кой организации общества. В Конституции указыва­лось, что первыми шагами по пути реализации этой задачи являются: национализация (социализация) зем­ли и ее недр, лесов, банков, аннулирование кабальных иностранных займов, переход основных командных высот управления народным хозяйством (в том числе заводов, фабрик и рудников общегосударственного значения, железных дорог, морского и речного транс­порта и т. д.) в руки Советской власти. Создание основ социалистической экономики большевики рассматри­вали как решающий фактор, определявший сущность Советской Конституции.
Конституция закрепила важнейшие права и сво­боды граждан России, а также их основные обязан­ности по отношению к советскому обществу и госу­дарству. Прежде всего следует отметить, что она закре­пила равноправие российских граждан независимо от расовой, национальной принадлежности и вероиспо­ведания, покончив тем самым с позорной практикой дискриминации по мотивам национальной и религи­озной принадлежности, существовавшей в царской России. И, видимо, только той спешкой, в которой за­вершалась подготовка проекта Конституции перед открытием V Всероссийского съезда Советов, можно объяснить тот факт, что в ст. 22, закреплявшей рав­ноправие граждан РСФСР, отсутствует указание на равенство прав граждан независимо от половой при­надлежности. Хотя, в ст. 64 особо подчеркивается, что право избирать и быть избранным в органы власти предоставляется гражданам обоего пола (как мужчи­нам, так и женщинам). Да и в текущем законодатель­стве подчеркивалось равенство прав женщин с муж­чинами (декреты о земле, о равной оплате за равный труд, декреты касавшиеся семейных отношений и т.д.).
Но, провозглашение юридического равноправия граждан независимо от их национальности и религи­озной принадлежности явилось только первым шагом на пути достижения фактического их равенства. Со­циалистический метод решения национального воп­роса, предложенный большевиками, предполагал пре­одоление былой отсталости ряда народов России, подъем уровня их экономического, социального и культурного развития, что возможно было, по мнению большевиков, лишь на базе мощной социалистичес­кой экономики.
Отменив ограничения прав по признакам наци­ональной и религиозной принадлежности и по при­знаку пола, Советская власть ввела такие ограниче­ния по признаку социальной принадлежности. Консти­туция провозгласила, что «власть должна принадлежать целиком и исключительно трудящимся массам и их полномочному представительству — Советам рабо­чих, солдатских и крестьянских депутатов». И, сле­довательно, «в момент решительной борьбы проле­тариата с его эксплуататорами, эксплуататорам не может быть места ни в одном из органов власти» (ст. 7).
Опыт истории показывает, что во всех революци­ях и гражданских войнах лица из числа тех социальных сил, которые выступали против революции, лишались политических, а нередко и гражданских прав, так было в годы революции в Англии в XVII в., когда «кавале­ры» (сторонники короля) были лишены права участво­вать в выборах в парламент. Поэтому полноправными гражданами по Конституции РСФСР являлись лишь трудящиеся. Нетрудовые элементы были ограничены в правах, прежде всего политических. Поскольку важ­нейшим из политических прав было право избирать и быть избранным в органы власти, то критерии ограничения в правах содержались в ст. 65 Конституции, определявшей категории населения, лишавшихся из­бирательного права. Это лица, прибегавшие к наемно­му труду с целью извлечения прибыли, жившие на нетрудовые доходы (проценты с капитала, прибыль с предприятий, поступления с имущества и т. д.)223, а также монахи и духовные лица различных религий, бывшие служащие и агенты полиции, корпуса жан­дармов и охранных отделений, члены бывшего цар­ствовавшего в России дома, лица, осужденные за ко­рыстные и порочащие преступления. Таким образом в основу лишения политических прав были положе­ны социально-экономические критерии, а не соци­альное происхождение как таковое. Это важно под­черкнуть поскольку значительное число старых спе­циалистов (инженеров, ученых, врачей, офицеров, генералов и т. д.) в том числе и выходцев из буржу­азии и даже дворянства служило в советских учреж­дениях, в Красной армии, правоохранительных уч­реждениях (даже в ВЧК) и соответственно они не лишались политических и не ограничивались в граж­данских правах.
Характерно, что в ст. 23 Конституции подчеркива­лось, что Советская власть «лишает отдельных лиц и отдельные группы прав, которые используются ими в ущерб интересам социалистической революции». От­сюда следуют два вывода. Первый из них: лишение прав не обязательно связано с прошлой социальной принадлежностью. И второй вывод: права и свободы должны использоваться исключительно в интересах социалистической революции и социалистического строительства. Этот вывод имел принципиальное зна­чение и получил развитие в последующем советском.
Характерно, что в проекте Конституции, подготовленном двумя профессорами государственного права М.А. Рейснером и А.Г. Гойхбаргом и представленном от имени коллегии Наркомюста, к лицам, живущим на нетрудовые доходы причислялись и лица, получавшие гонорары. Эта формулировка была явно на­правлена против интеллигенции (врачей, художников, писате­лей, адвокатов), получавших за свой труд гонорары. В окончатель­ном тексте Конституции, отредактированном комиссией ЦК РКП (б) под руководством Ленина, упоминание о гонорарах было исключено.
конституционном законодательстве. Впрочем, и в ряде Конституций стран Запада тоже закреплялся сходный принцип, состоящий в том, что права и сво­боды могут использоваться лишь в интересах устра­нения злоупотреблений властью в рамках существу­ющего строя.
Комментируя ст. 23 Конституции РСФСР лидер большевиков Ленин подчеркивал, что свергнутые экс­плуататоры сами поставили себя вне советов, высту­пив с оружием против Советской власти и развязав (при поддержке иностранных интервентов) в стране гражданскую войну. «Вопрос о лишении эксплуатато­ров избирательного права, — писал Ленин, — есть чисто русский вопрос, а не вопрос о диктатуре проле­тариата вообще». В Программе РКП(б), принятой VIII съездом партии большевиков в разгар гражданской войны в 1919 г., подчеркивалось, что ограничение прав свергнутых эксплуататоров — временная мера, и со­ответственно тому, как «будет исчезать необходимость в этих временных мерах, партия будет стремиться к их сужению и к полной отмене».
Как уже говорилось выше, четкие критерии, кто пользуется правами, а кто их лишается, были разрабо­таны применительно к избирательным правам, но они практически относились ко всему комплексу полити­ческих прав, а в ряде случаев (как это будет показано далее) ограничения прав выходили за рамки только политических прав. Следует подчеркнуть, что как из­бирательное право, так и другие политические, соци­ально-экономические и личные права по Конституции РСФСР 1918 г. носили индивидуальный характер. Тем самым законодатель отверг выдвинутый на заседании Конституционной комиссии проф. М.А. Рейснером левацкий тезис о том, что в социалистическом государ­стве якобы могут быть лишь коллективные права со­юзов и ассоциаций. Характерно, что руководствуясь классовыми критериями Конституция предоставляла не только право убежища иностранцам, преследуемым по политическим и религиозным мотивам, но и тем из них, кто проживал на территории РСФСР и относился к категориям рабочих и не использовавших чужой труд крестьян.
Помимо избирательного права Конституция пред­ставляла свободу собраний, свободу выражения своих мнений в печати, свободу союзов и объединений. Но при этом оговаривалось, что все эти свободы распро­страняются именно на трудящихся. Более того, в Кон­ституции содержалось указание на материальные га­рантии этих свобод (предоставление помещений, ти­пографий, запасов бумаги и т.д.). Однако следует отметить, что, хотя политические права и свободы пре­доставлялись прежде всего рабочим и беднейшим кре­стьянам, это вовсе не означало автоматического зап­рещения пользоваться некоторыми из них другим сло­ям населения и в том числе интеллигенции.
Запрещению со стороны Советской власти подвер­глись лишь те политические партии и общественные организации, которые явились организаторами воору­женных выступлений против Советской власти или выступали с призывами к ее вооруженному сверже­нию (партии кадетов, союзы предпринимателей, союз защиты родины и свободы, различные офицерские союзы и т. д.). Отношение к партиям социалистичес­кой ориентации было иным. Формального запрета по отношению к ним не было. Методы принуждения при­менялись лишь в отношении некоторых их лидеров. Так, в связи с мятежом, организованном правыми эсе­рами в июле 1918 г. в Ярославле и ряде других горо­дов, последовал декрет об исключении лидеров правых эсеров из советов. Но в конце 1918 г. этот запрет на их деятельность в советах был снят. А против левых эсе­ров такая мера не предпринималась даже в связи с мятежом 6 июля 1918 г. Представители партий социа­листической ориентации избирались даже на Всерос­сийские съезды Советов и в местные советы вплоть до начала 20-х гг. Эти партии никто не запрещал. Они сами потеряли доверие масс и постепенно сошли с по­литической арены.
Показательно отношение к различным обществам и творческим союзам интеллигенции. Оно зависело от следующих условий: признание Советской власти и соблюдение советских законов. Общества и союзы, деятельность которых удовлетворяла этим условиям, признавались законными. Например, общество Красного Креста — после переизбрания руководства, Рус­ское театральное общество (существовавшее с 1896 г.), Русское географическое общество (возникшее еще в 1846 г.) и Русское техническое общество — после пе­ререгистрации их уставов. Более того, Советская власть не только санкционировала их уставы, но и оказало им существенную материальную помощь в их деятельно­сти на пользу народу.
Что касается социально-экономических прав, то в Конституции говорится лишь об обеспечении для тру­дящихся действительного доступа к знаниям, в связи с чем, как говорилось в Конституции, РСФСР ставит своей задачей предоставить рабочим и беднейшим крестьянам полное, всестороннее и бесплатное обра­зование.
    продолжение
--PAGE_BREAK--Еще на этапе подготовки проекта Конституции в нее предлагалось включить статью о праве трудящих­ся на достойную «зажиточную» жизнь, что предпола­гало установление государственного минимума зара­ботной платы, которая давала бы возможность достой­ного существования. Однако эта статья была исключена из проекта в связи с возражениями представителя народного комиссариата финансов, который доказал конституционной комиссии, что у молодого советского государства нет средств, чтобы гарантировать практи­ческую реализацию подобной статьи, а потому ее и не целесообразно включать в текст Конституции.
Из категории личных прав и свобод в Конститу­цию вошла лишь статья, закреплявшая свободу совес­ти, что гарантировалось отделением церкви от государ­ства, школы от церкви и предоставлением гражданам свободы как исповедовать любую религию, так и не исповедовать никакой религии, а также свободы рели­гиозной и антирелигиозной пропаганды.
Характерно, что Конституция не содержала тра­диционных гарантий неприкосновенности личности, жилища и тайны переписки граждан. И это не случай­но. Исторический опыт всех революций свидетель­ствует, что свергнутые правящие классы добровольно власть не уступают и всеми средствами, в том числе и силой оружия, пытаются восстановить свое господство. В ходе начавшейся гражданской войны, когда часть граждан (классово-враждебные элементы) выступила с оружием в руках против советской власти, эта власть не могла гарантировать всем гражданам неприкосно­венности личности, жилища и тайны переписки.
Конституция закрепила и обязанности советских граждан и прежде всего всеобщую обязанность тру­диться. В Конституции говорилось, что РСФСР «при­знает труд обязанностью всех граждан трудиться и провозглашает лозунг: «Не трудящийся да не ест». Эта обязанность возлагалась на всех граждан в том числе и на нетрудовые элементы. При этом не дела­лось различия между видами труда. Важно было, что­бы он был общественно полезным. А критериями тру­доспособности являлись состояние здоровья и воз­раст.
Конституционной обязанностью всех граждан признавалась также обязанность защиты социалисти­ческого отечества, в связи с чем Конституция уста­навливала всеобщую воинскую обязанность. Но по­четное право защищать революцию с оружием в ру­ках предоставлялось лишь трудящимся. На нетрудовые элементы возлагалось исполнение иных обязанностей военной службы, не связанных с владением оружием.
В разделе «Конструкция Советской власти» зак­реплялась уже сложившаяся система органов советс­кого государственного аппарата. Пирамида Советов опиралась на сельские, поселковые и городские сове­ты, составлявшие ее основание. Именно в эти Советы низшего звена депутатов избирали непосредственно избиратели. Граждане обоего пола начиная с 18 лет, имевшие избирательное право (о критериях для обла­дания которым говорилось выше) собирались на изби­рательные собрания в городах по производственному принципу (на заводах, фабриках и учреждениях), а в сельской местности по территориальному принципу (на сельских и поселковых сходах) и избирали откры­тым голосованием депутатов местных Советов. При этом, Конституция предоставляла избирателям право отзыва своего депутата, если он (по их мнению) плохо исполнял свои депутатские обязанности. Право отзы­ва весьма существенно отличало Советскую Конститу­цию от всех предыдущих конституций буржуазных государств, по которым депутат независим от своих избирателей на весь срок своего избрания, что позво­ляет ему тотчас «забывать» о своих многочисленных популистских обещаниях, данных избирателям во вре­мя избирательной кампании. Депутаты сельских Сове­тов избирали из своей среды делегатов на волостные съезды Советов. Волостные съезды Советов избирали волостные исполнительные комитеты (исполкомы) в составе 3 — 5 человек, являвшиеся полномочными орга­нами Советской власти в волости до следующего во­лостного съезда Советов и делегатов на уездные съез­ды Советов. Своих делегатов на уездные съезды Сове­тов избирали и городские Советы небольших городов. Уездные съезды Советов избирали уездные исполко­мы, а также делегатов на губернские съезды Советов. А те в свою очередь избирали губернские исполкомы, как органы власти в губернии и делегатов на Всерос­сийские съезды Советов. Таким образом, выборы были: во-первых, не всеобщие, поскольку нетрудовые элемен­ты от участия в них отстранялись. Во-вторых, не пря­мые, а многостепенные. В-третьих, не тайные, а откры­тые. И, наконец, в-четвертых, не равные, поскольку нормы представительства были различны для рабочих и крестьян. Так Всероссийский съезд Советов избирался из представителей городских Советов по расчету 1 депу­тат на 25 тыс. избирателей, а представителей губерн­ских съездов Советов по расчету 1 депутат на 125 тыс. жителей. Так, записано в ст. 25 Конституции. Можно предположить, что применение разных и несравнимых категорий «избиратели» и «жители» — результат спеш­ки и недосмотра составителей Конституции. По суще­ству, видимо, имелись в виду тоже избиратели.
Высшим органом государственной власти по Кон­ституции являлся Всероссийский съезд Советов, кото­рый должен был созываться не реже 2-х раз в год. В промежутках между съездами высшая власть при­надлежала ВЦИК — обладавшему законодательными, распорядительными и контролирующими функциями. ВЦИК образует правительство — Совет Народных Ко­миссаров (СНК) для общего управления делами страны и руководства отдельными отраслями государственной жизни. СНК подконтролен Всероссийскому съезду Советов и ВЦИК. СНК имеет право издавать самостоятель­но декреты, имеющие силу закона, а также распоряже­ния и инструкции, обязательные для исполнения на всей территории страны, отменить которые вправе только ВЦИК. Наиболее важные декреты, имеющие крупное общеполитическое значение СНК представлял на рас­смотрение и утверждение ВЦИК. Такие декреты публи­ковались от имени ВЦИК и СНК. Члены СНК — народ­ные комиссары возглавляли народные комиссариаты — центральные органы отраслевого управления.
Конституция четко определяла предметы ведения Всероссийского съезда Советов, ВЦИК и СНК, а так­же структуру и предметы ведения местных органов Советской власти. При этом подчеркивалось, что обя­занностью местных органов является проведение в жизнь всех постановлений соответствующих высших органов Советской власти; разрешение всех вопросов, имеющих чисто местное (для данной территории) зна­чение и объединение всей советской деятельности в пределах данной территории (ст. 61 Конституции). Такое распределение компетенций между централь­ной и местной властью было нацелено на утвержде­ние в государственном управлении принципа демок­ратического централизма и преодоление проявлений местничества и сепаратизма, утверждение «вертика­ли власти». Демократический централизм выражался и в двойном подчинении отделов отраслевого управ­ления местных исполкомов, которые по горизонтали подчинялись своим исполкомам, а по вертикали одно­именным отделам вышестоящих исполкомов, а в губер­нских исполкомах по вертикали соответствующим на­родным комиссариатам.
Эта линия была последовательно проведена и в главе о бюджетном праве, где говорилось, что все го­сударственные доходы и расходы РСФСР объединяют­ся в общегосударственном бюджете, который утверж­дается ВЦИК. Причем ВЦИК определяет также, какие виды доходов и сборов входят в общегосударственный бюджет, а какие поступают в распоряжение местных Советов, а равно устанавливает пределы обложения. На удовлетворение потребностей, имеющих общегосу­дарственное значение, средства должны предоставляться местным властям из государственного бюджета по сметам соответствующих наркоматов, но эти сред­ства расходуются местными властями только по пря­мому назначению и не могут быть истрачены на дру­гие нужды. Конституция предусматривала (ст. 86) даже утверждение ВЦИКом и СНК местных бюджетов гу­берний и областей. Последний шестой раздел Консти­туции был посвящен государственной символике; ут­верждал государственный герб и флаг РСФСР. Харак­терно, что в первоначальном рисунке герба РСФСР помимо скрещенных серпа и молота как символов мирного созидательного труда рабочих и крестьян был изображен меч. Когда этот рисунок был показан Лени­ну, он заявил: «… зачем же меч? — Завоевания нам не нужны. Завоевательная политика нам совершенно чуж­да; мы не нападаем, а отбиваемся от внутренних и внешних врагов; война наша оборонительная, и меч — не наша эмблема». Меч был исключен из рисунка го­сударственного герба.
Принятие Советской Конституции 1918 г. имело колоссальное значение — это была первая в мире Конституция, закрепившая завоевания социалистичес­кой революции. Она явилась юридической базой ста­новления советской правовой системы. Характерной ее чертой явилось то, что ее содержание полностью соответствовало реальной действительности. Но вмес­те с тем в ней четко была сформулирована программа дальнейшего построения социалистического общества и государства.
Возникновение и развитие советского права в период октябрьской революции и гражданской войны о 1017-1920 годы
§ 1. возникновение советского права и его источники
Победа Октябрьской революции и создание Рес­публики Советов как одной из форм диктатуры проле­тариата по мысли большевиков направлена была на разрушение старого буржуазного правопорядка и фор­мирование нового советского правопорядка.
Лидеры взявшей власть в свои руки партии боль­шевиков исходили из представления о праве как ору­дии классовой политики. Они считали, что каждый класс, приходящий к власти и устанавливающий свою диктатуру, проводит свои требования в виде общеобя­зательных законов и добивается их претворения в жизнь, опираясь на мощь государственного аппарата. Такие представления о праве, сформулированные в программных документах большевистской партии, были разработаны задолго до Октября 1917. Еще в XIX в. Ф. Энгельс писал, что «требования интересов какого-либо класса могут быть осуществлены только путем за­воевания этим классом политической власти, после чего он придает своим притязаниям всеобщую силу в форме законов»224.
Отсюда и содержание законов определяется гос­подствующим классом исходя из интересов укрепле­ния его руководящего положения в обществе, прове­дения в жизнь программы преобразований, соответ­ствующих    его    классовым    целям,    а    вовсе    несоображениями какой-либо абстрактной «справедли­вости».
Указанные взгляды большевиков на право и его роль были сформулированы на основе обобщения ис­торического опыта европейских буржуазных револю­ций и особенно самой радикальной из них Великой Французской революции конца XVIII в. Ведь именно в ходе этой революции наиболее решительно была раз­рушено и отброшено старое феодальное право, закреп­лявшее сословную структуру общества и сословные при­вилегии и ограничения, а также феодальную собствен­ность и феодальные повинности, что, конечно с позиции дворян-собственников феодальных землевладений было величайшей «несправедливостью», а сточки зре­ния французских крестьян, получивших эту землю из рук революционной якобинской диктатуры, наоборот, величайшей «справедливостью».
Таким образом, исторический опыт подтверждает, что каждый новый класс, приходящий к власти, не может себя связывать законами свергнутых классов, и слова лидера большевиков В. Ленина о том, что «дик­татура есть власть, опирающаяся на насилие, не свя­занное никакими законами»225 вовсе не означает, что в условиях пролетарской диктатуры не должно быть законов и законности, а лишь произвол и анархия. Это значит, что власть не связана какими-либо законами, исходящими не от самого господствующего класса. Наоборот, именно господствующий класс диктует за­коны и, по мере формирования своего государствен­ного аппарата, судов, правоохранительных органов и установления контроля за территорией и населением страны, добивается их претворения в жизнь.
Советское право явилось мощным орудием рево­люционного преобразования общества, рычагом реа­лизации основной цели социалистической революции. Ее суть сводилась к тому, чтобы создать социальный строй, который бы обеспечивал всем членам общества возможность удовлетворять свои потребности, имею­щимися у общества материальными благами, благами культуры и цивилизации. А потому, в соответствии с социалистической концепцией прав и свобод именно социально-экономические права составляют реальный фундамент политических и личных прав. В самом деле, человеку надо, прежде всего, быть уверенным в том, что он не окажется без средств к существованию, бу­дет иметь работу с оплатой, обеспечивающей достой­ную жизнь, иметь крышу над головой, гарантирован­ную охрану здоровья, бесплатное образование и т. д. Для того чтобы иметь средства на решение указанных выше
224Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 21, с. 515.
социальных проблем большевики считали необ­ходимым превратить основные средства производства в общенародное достояние, то есть национализировать землю и ее недра (добычу полезных ископаемых), бан­ки, крупную промышленность, внешнюю торговлю, железные дороги, торговый флот, средства связи и т. д. Национализация рассматривалась как средство для устранения чрезмерной поляризации общества — кон­центрации невиданного богатства и роскоши в руках узкого слоя финансово-промышленной элиты и тесно связанной с ней высшей бюрократии и относительно­го обнищания широких масс трудящихся. Национали­зация основных средств производства и государствен­ное регулирование экономики призваны были по мыс­ли большевиков, перераспределить доходы от производства от частного паразитического потребле­ния социальных верхов на обеспечение социальных программ в интересах основной массы трудового на­селения страны.
Реализация столь грандиозной программы была рассчитана на долгосрочную перспективу. Ближайшей задачей являлось конституционно-правовое закрепле­ние становления советского государства.
В первых правовых актах Советской власти — в обращении II Всероссийского съезда Советов «Рабо­чим, солдатам и крестьянам», «О полноте власти Сове­тов», в «Декларации прав трудящегося и эксплуатиру­емого народа» — документе конституционного значе­ния, принятом III Всероссийским съездом Советов, законодательно провозглашалось принципиальное по­ложение, что вся государственная власть целиком и исключительно принадлежит трудящимся города и деревни в лице их полномочных органов — Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Соот­ветственно за трудящимися закреплялось право изби­рать и быть избранными в Советы. Основные положе­ния первых декретов Советской власти затем были развиты и конкретизированы в первой Советской Кон­ституции — Конституции РСФСР 1918 года, принятой V Всероссийским съездом Советов 10 июля 1918 г.
В Конституции была сформулирована основная за­дача Советского государства — уничтожение всякой эксплуатации человека человеком, подавление свергну­тых эксплуататоров и установление социалистической организации общества. В Конституции указывалось, что первыми шагами на пути реализации этой задачи явля­ются: национализация (социализация) земли и ее недр, лесов, банков, аннулирование кабальных иностранных займов, переход основных командных высот управле­ния народным хозяйством (в том числе заводов, фабрик и рудников общегосударственного значения, железных дорог, морского и речного транспорта и т. д.) в руки Советской власти. Создание основ социалистической экономики большевики рассматривали как решающий фактор, определявший сущность Советской Конститу­ции. Следовательно, возникавшее советское право, юридической базой которого являлась Конституция РСФСР 1918 г. закрепила смену господствующего клас­са, каковым теперь стал рабочий класс в союзе с тру­дящимся крестьянством, что и получило отражение и в системе органов власти, и в порядке их формирования (избирательной системе), и в правовом статусе граж­дан. Конституция закрепила также важнейший резуль­тат любой революции и социалистической в том чис­ле — передел собственности и изменение ее форм, что нашло отражение во всей системе нового права. Все это означало принципиальный разрыв советского права со старым дореволюционным правом. Этот разрыв спра­ведливо подчеркивался во всей научной и учебной историко-правовой литературе. Однако, при всей револю­ционности нового права оно не могло возникнуть на абсолютно пустом месте, игнорируя многовековую ис­торию права, накопленный человеческой цивилизаци­ей уровень как общей, так и, особенно, правовой юри­дической культуры, юридической техники.
Таким образом, говоря о принципиальном разры­ве со старым правом, следует напомнить и о проблеме преемственности советского права с предшествующи­ми правовыми системами, использовании, накоплен­ного человечеством опыта и правовой культуры. Но этот вопрос целесообразнее рассмотреть в заключение, опираясь на уже изложенный фактический материал.
    продолжение
--PAGE_BREAK--