Реферат: Правовое неравенство

--PAGE_BREAK--Примером этого является Хартия Европейского союза от 7 декабря 2002 года, относящаяся к гражданам, входящим в состав этой организации. В ее третьей главе принцип равноправия, то есть равенства юридического, относящегося прежде всего к гражданам Европейского союза, устанавливается в различных проявлениях: прежде всего равенство перед законом (собственно равноправие), а также социальное равенство, обеспечиваемое независимо от принадлежности человека к той или иной социальной группе.
Расширение Европейского союза приведет и к расширению сферы действия названной Хартии. Но значение Хартии сказанным выше не ограничивается. Важно, что в нее включены нормы, устанавливающие гарантии в отношении социальных групп, находящихся в неблагоприятных условиях и потому нуждающихся в особой социальной защите. Это дети, пожилые люди и инвалиды. Здесь просматривается не только констатация равноправия, но и указание пути к установлению равенства фактического.[12]
В Конституции нашего государства, как представляется, эта линия не всегда выстроена достаточно четко, хотя в той или иной форме она присутствует.
Конституция Российской Федерации, устанавливая какое-либо право человека и гражданина, нередко одновременно определяет условия, при наличии которых данное право может быть реализовано. Это означает, что государство берет на себя обязательство создать необходимые условия для реализации права. В статье 37 Конституции, устанавливающей, что каждый имеет право на труд, оговорено, что это право реализуется, во-первых, в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, за вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы. Во-вторых, право на труд неразрывно связано с правом на отдых: «Каждый имеет право на отдых. Работающему по трудовому договору гарантируются установленные федеральным законом продолжительность рабочего времени, выходные и праздничные дни, оплачиваемый ежегодный отпуск».
Статья 37 Конституции представляет интерес в том смысле, что в ней наиболее ясно очерчено соотношение прав и свобод человека и обязанности государства. Иначе говоря, право гражданина обеспечивается соответствующей обязанностью государства.[13]
Но обязанности государства не исчерпываются только тем, что указано в данной статье Конституции Российской Федерации. Право на труд является реализацией естественного стремления человека к жизнеобеспечению, и государство лишь содействует ему и его поощряет. Основным средством поощрения является создание таких экономических предпосылок, как расширение рынка рабочей силы и повышение производительности труда в интересах общества.
В определенных, правда, весьма ограниченных случаях, в целях наиболее полного и стабильного обеспечения прав и свобод человека и гражданина, неотъемлемой частью которого, как уже говорилось, является равноправие, государство возлагает на членов общества обязанности, суть которых – обеспечение прав посредством введения некоторых их ограничений.
Обычно такие ограничения становятся необходимыми в качестве предосторожности против наступления каких-либо вредных для общества, а тем самым и для его членов, последствий.
Практически во всех странах установлена обязанность граждан нести военную службу в соответствии с конституцией страны или ее законом. В Конституции Российской Федерации закреплено, что защита Отечества является долгом и обязанностью гражданина Российской Федерации, который несет военную службу в соответствии с федеральным законом. Естественно, что исполнение гражданином обязанностей, связанных с несением воинской службы, ограничивает его возможность реализовать некоторые права, распространяющиеся на всех других граждан. Он не имеет возможности воспользоваться правом на свободу передвижения и правом распоряжения своими способностями к труду, правом выбирать род деятельности и профессию.[14]
Анализируя указанные выше частные случаи ограничения прав и свобод граждан, следует обратить внимание на то, что они обусловлены необходимостью предотвратить возможность нарушения основных прав и свобод общества в целом и безопасности государства.
В самом деле, необходимость несения в нашей стране военной службы обусловлена прежде всего не внутренними обстоятельствами развития нашего общества, а существующей еще, к сожалению, внешней опасностью в силу неустроенности мирового правопорядка.[15]
Ограничения в связи в введением чрезвычайного положения обусловлены необходимостью обеспечить безопасность граждан и защиту конституционного строя, в частности, в связи с явлениями техногенного или природного порядка.
Повторим, что ограничения прав и свобод граждан, обусловленные указанными выше обстоятельствами, – это, во-первых, лишь средство защиты основных прав и свобод человека, а во-вторых, они всегда являются только временными, и их действие прекращается сразу же, как только угроза основным правам и свободам всех исчезает или, по крайней мере, минимизируется до такой степени, что она может быть предотвращена без принятия чрезвычайных мер.[16]
Несение военной службы также ограничено сроком, который установлен Федеральным законом и необходим для обеспечения участия гражданина в защите Отечества, причем оно не затрагивает иных его прав, к которым относится, прежде всего, право участвовать в управлении делами государства (ст. 32 Конституции Российской Федерации).
Ограничение прав и свобод человека в условиях чрезвычайного положения, которое, как об этом уже говорилось, может вводиться лишь при наличии обстоятельств и в порядке, установленном федеральным конституционным законом, не только ограничено сроком и пределом действия чрезвычайного положения, но и не может ограничивать права и свободы, предусмотренные ст. 20, 21, 23 (ч. 1), 24, 28, 34 (ч. 1), 40 (ч. 1), 46 – 54 Конституции Российской Федерации. Это означает, что даже в условиях чрезвычайного положения никто не может быть лишен права на жизнь, ничто не может быть основанием для умаления достоинства личности, не может быть нарушена неприкосновенность частной жизни гражданина, личная и семейная тайна, свобода совести и вероисповедания, свобода предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, а также иные содержащиеся в указанных выше статьях Конституции права и свободы.[17]
Хотя понятие равноправия человека является лишь частью понятия равенства, причем реальное равенство трудно достижимо в современных условиях, Российское государство как государство социальное всегда стремится к уменьшению разрыва между равноправием и равенством и в своей Конституции предусматривает меры, на это направленные.
В этой связи следует обратить особое внимание, например, на нормы, содержащиеся в ст. 40, 41, 69, а также в ряде иных статей Конституции.
В части 3 ст. 40, устанавливающей право каждого на жилище, предусмотрено, что жилище предоставляется бесплатно или за доступную плату из государственных, муниципальных и других жилищных фондов малоимущим и иным указанным в законе гражданам. Практически аналогичная норма содержится в ст. 41 Конституции, в соответствии с которой в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения медицинская помощь гражданам оказывается бесплатно за счет средств соответствующего бюджета и других поступлений, хотя одновременно принимаются меры по развитию частной системы здравоохранения.
В этих и подобных им статьях Конституции особенно ярко проявляется социальный характер нашего государства, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие каждого, то есть на обеспечение равенства всех российских граждан.[18]
Норма того же порядка, но направленная не только на установление равенства прав отдельных лиц, но и целых народов, установлена ст. 69 Конституции, гарантирующей права коренных малочисленных народов.
В том же русле обеспечения равенства прав всех граждан Российской Федерации находятся и положения ст. 71 и 72 Конституции, в которых определяются предметы ведения Российской Федерации и предметы совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.
Например, в п. «в» ст. 71 Конституции к ведению, а тем самым и к обязанности Российской Федерации, наряду с регулированием прав и свобод человека и гражданина отнесены и «регулирование и защита прав национальных меньшинств», а в п. «б» и «м» ч. 1 ст. 72 к совместному ведению, а следовательно, и к совместной обязанности Российской Федерации и субъектов Российской Федерации отнесены защита прав национальных меньшинств и защита исконной среды обитания и традиционного образа жизни малочисленных этнических общностей. Тем самым проявлена забота о том, чтобы действие норм, распространяющихся на всех граждан России, охватило бы и лиц, принадлежащих к менее защищенной части общества.[19]
Следует добавить, что конституционные положения, направленные на установление равенства каждого, обеспечиваются не только на основе приведенных выше конституционных норм, но и целого ряда федеральных законов и законов субъектов Федерации, установивших адресную поддержку некоторым слоям населения и отдельным гражданам, особенно в ней нуждающимся.
Все это – свидетельство того, что обеспечение равноправия человека и гражданина не самоцель, а лишь необходимый и неизбежный в данной обстановке этап достижения равенства людей, то есть достижения одного из основных идеалов демократии в ее современном понимании.
Анализируя нормы Конституции Российской Федерации, нужно обратить внимание на то, что сформулированы они так, чтобы было невозможно злоупотребить правами и свободами человека и гражданина во вред обществу и государству. Защита принципа равноправия (например, равенства права граждан избирать и быть избранными в органы государственной власти и местного самоуправления) осуществляется и посредством лишения избирательных прав той категории граждан, которая по объективным обстоятельствам либо не может их использовать, либо существует вероятность, что использование ими этих прав может нанести вред. Именно поэтому в соответствии с ч. 3 ст. 32 Конституции Российской Федерации не имеют права избирать и быть избранными граждане, признанные судом недееспособными, а также содержащиеся в местах лишения свободы по приговору суда.[20] Совершенно справедливо и то, что право собственника владеть, пользоваться и распоряжаться землей и другими природными ресурсами в соответствии с ч. 2 ст. 36 Конституции осуществляется свободно, но только при условии, «если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов иных лиц».
Выше уже отмечалось, что в преамбуле Конституции Российской Федерации указано, что Конституция исходит, в частности, из общепризнанных принципов равноправия и самоопределения народов, что существует многонациональный народ России, соединенный общей судьбой на своей земле. Очевидно, что это положение преамбулы должно учитываться при толковании каждой статьи российской Конституции, хотя в ней и не содержится определения понятия народа, а следовательно, не может содержаться и полного определения всех его прав. Создатели действующей Конституции не ставили подобной задачи.
Из смысла и текста ст. 3 Конституции следует, что в этой статье имеются в виду не отдельные народы как этнические образования, а именно российский многонациональный народ, который включает в свой состав все народы, проживающие на территории Российской Федерации. Именно этот многонациональный народ, и только он, является носителем суверенитета и единственным источником власти. Именно этот многонациональный народ, согласно Конституции, осуществляет свою власть как непосредственно, так и через органы государственной власти и местного самоуправления.
Вместе с тем само понятие многонационального народа предопределяет, что он состоит из ряда народов – этнических общностей. Именно они имеются в виду в ст. 5 Конституции, устанавливающей, что равноправие и самоопределение народов являются одной из основ федеративного устройства страны, наряду с государственной целостностью, единством системы государственной власти, разграничением предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации.
Переходя к проблеме прав народов и их равноправия, следует прежде всего отметить, что Конституция Российской Федерации полностью отрицает возможность противопоставления национального начала в правах человека (то есть его национальности, языка, происхождения, места жительства, религии и пр.) всем иным его правам, установленным в главе 2 Конституции «Права и свободы человека и гражданина», а также во всех иных правовых актах.
В части 2 ст. 19 Конституции категорически установлено: «Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности», то есть именно по тем признакам, которые обычно входят в большинство определений понятия народа как этнической общности.[21]
В главе 3 Конституции «Федеративное устройство» следует обратить внимание на то, что в ряде статей этой главы иногда прямо, иногда опосредованно определяются права народа как отдельного этноса. Характерны в этом отношении нормы, содержащиеся в ст. 68 Конституции. В ее части 2 предусмотрено право республик в составе Российской Федерации «устанавливать свои государственные языки», употребляемые наряду с государственным языком Российской Федерации (русским). Из этого с определенностью следует, что в республиках в составе Российской Федерации наряду с русским народом проживают другие народы, которым республиканские органы государственной власти дают возможность использовать родной им язык и в государственно – правовых отношениях наряду с государственным языком Российской Федерации.
Включение данной нормы в Конституцию, на наш взгляд, обусловлено прежде всего тем, что наличие родного, как бы общего для данного народа языка имеет решающее значение для выделения народа в особый этнос. Значение родного языка для каждого народа настолько существенно, что Конституция Российской Федерации гарантирует всем народам, а не только тем из них, численность которых весома в республиках в составе Российской Федерации, право «на сохранение родного языка, создание условий для его изучения и развития».[22]
Если норму о родном языке рассматривать в совокупности с другими конституционными нормами, устанавливающими свободу определения национальной принадлежности каждого, свободу выбора места проживания, свободу вероисповедания, выражения своих мнений и т.п., то можно с уверенностью констатировать, что российская Конституция не только не создает каких-либо препятствий утверждению национального начала в обществе, но и образует правовую базу для сохранения и развития всех народов, проживающих на территории страны. На это направлены и федеральные законы, в числе которых, например, Федеральный закон «О языках народов РСФСР» и Федеральный закон «О национально-культурной автономии».
Более того, Конституция Российской Федерации проявляет особую заботу о тех народах, которые в силу ряда объективных причин (к их числу можно отнести отдаленность их проживания от центров цивилизации, неблагоприятные для проживания природные условия и т.п.), а также причин субъективных (например, пренебрежение жизнеобеспечением коренных малочисленных народов в период интенсивной разработки на территориях их проживания нефтегазопромыслов) не имели возможности достигнуть такого же уровня жизнеобеспечения и развития, как другие народы Российской Федерации.[23] Действуя в соответствии со своим назначением как социальное, государство приняло на себя обязательство гарантировать права коренных малочисленных народов в соответствии с общепризнанными принципами международного права и международными договорами Российской Федерации. В статье 69 Конституции Российской Федерации права предоставляются именно коренным малочисленным народам и только лицам, к ним принадлежащим. В соответствии с этой конституционной нормой в 1999 г. был принят Федеральный закон о гарантиях прав коренных малочисленных народов в Российской Федерации.
Бытующую иногда в некоторых юридических кругах попытку подменить проблему гарантии прав народов установлением равноправия лиц, к этим народам принадлежащих, со всеми гражданами Российской Федерации следует отвергнуть как нарушающую положения Конституции, устанавливающей гарантии именно народам как особым и весьма конкретным этническим общностям. Ведь лица, принадлежащие к коренным малочисленным народам, именно из-за принадлежности к ним и из-за проживания в регионах расселения этих народов и ведения традиционного хозяйствования не могут обеспечить себе равных с большинством россиян условий жизни. Они имеют меньше возможностей для развития, чем другие россияне. Они хуже питаются, больше болеют, продолжительность их жизни меньше, чем продолжительность жизни остальных жителей России. Слишком велико различие в стартовых возможностях лиц, принадлежащих к коренным народам, и остальных жителей России.[24]
    продолжение
--PAGE_BREAK--Представляется, что провозглашение равноправия лиц, принадлежащих к коренным малочисленным народам, со всеми другими гражданами Российской Федерации объективно является рецидивом бытовавшей в последние годы советской власти теории отрицания прав отдельных народов и народностей, поскольку в коммунистическом обществе «национальный вопрос решен полностью и безоговорочно».[25]
Но поскольку Российская Федерация является государством социальным, политика которого, как это установлено в ст. 7 Конституции, направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, их положение небезнадежно. В стране во многих законах как федеральных, так и субъектов Российской Федерации установлены меры, направленные на поддержание и развитие всех народов, объективно нуждающихся в государственной поддержке.
Проблема состоит в том, достаточны ли эти меры для того, чтобы коренные малочисленные народы смогли стать равными в экономическом и других отношениях с иными населяющими Российскую Федерацию народами, а также в том, имеет ли в настоящее время наше государство достаточные для этого ресурсы.[26]
Провозглашенное в Конституции Российской Федерации равноправие граждан, реализуемое, в частности, в процессе формирования федеральных органов государственной власти, обусловливает и равноправие входящих в ее состав субъектов и их органов государственной власти. Неравноправие субъектов Российской Федерации означало бы, что находящиеся на территории различных субъектов Российской Федерации граждане также неравноправны, что, как это следует из всего предыдущего изложения, неминуемо вступило бы в противоречие с принципом равноправия граждан Российской Федерации – одним из основополагающих положений нашего государства как государства демократического.[27]
Будучи последовательной, Конституция Российской Федерации в своей ст. 5 установила, что состоящие в Российской Федерации республики, края, области, города федерального значения, автономная область, автономные округа являются равноправными в отношениях между собой и во взаимоотношениях с федеральными органами государственной власти. Поскольку в силу ст. 16 Конституции никакие другие положения Конституции не могут противоречить основам конституционного строя России (а ст. 16 Конституции является одной из статей главы «Основы конституционного строя»), ничто, содержащееся в других главах Конституции, включая, отметим сразу, положения ст. 66, не может быть использовано для обоснования неравноправия субъектов Российской Федерации.
Действие принципа равноправия субъектов Российской Федерации предопределяет и равноправие образуемых ими органов государственной власти, естественно, вне зависимости от наименования субъектов (республика, край, автономная область и т.д.), размера их территории, населенности и национального состава населения и любых иных обстоятельств. Именно из такого понимания равноправия органов государственной власти субъектов Российской Федерации исходит Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации», в котором установлены права, полномочия и ответственность органов государственной власти субъектов Российской Федерации – органов именно как таковых, невзирая на объективные, но не правовые различия между субъектами Федерации.[28]
Нередко в правовой литературе встречаются утверждения, что различия в размерах территории и населении, а также экономике и природных условиях субъектов Российской Федерации настолько велики, что субъекты не могут рассматриваться как реально равноправные и что к ним следует относиться с учетом их «асимметрии». То, что различия между субъектами действительно существуют и оказывают значительное влияние на их развитие, соответствует действительности. Но это не должно влиять на их правовое положение в государстве и их взаимоотношения с федеральными органами государственной власти в государственно – правовой сфере. «Асимметричность» субъектов Российской Федерации обязывает федеральные органы государственной власти, а также органы государственной власти субъектов Российской Федерации как органы социального государства проводить политику, обеспечивающую условия для создания достойной жизни всех российских граждан.[29]
Нередко возникает вопрос о значении прав, предоставляемых Конституцией Российской Федерации как бы не всем субъектам Федерации, а конкретно республикам, автономной области и автономным округам. Учитывая упомянутую выше норму, содержащуюся в ст. 5 Конституции, входящей в главу об основах конституционного строя Российской Федерации, эти права не могут истолковываться как противоречащие норме ст. 5, устанавливающей равноправие субъектов между собой и во взаимоотношениях с федеральными органами государственной власти.
Нормы, содержащиеся в ст. 66 Конституции и относящиеся к республикам, краям, областям, автономной области и автономным округам, следует считать выражением уважения к их прошлому, к правовому положению, которым они обладали в соответствии с утратившими силу конституциями, действовавшими до принятия Конституции Российской Федерации. Прежде всего это относится к республикам в составе Российской Федерации, поскольку именно так они именовались в течение долгого времени их вхождения в РСФСР – одну из союзных республик в составе СССР. Учитывая историческую традицию, Конституция России также называет республики в составе Российской Федерации государствами и в отличие от других субъектов устанавливает, что в них принимаются конституции, а не уставы.
Нельзя не заметить вместе с тем, что некоторые из упомянутых выше конституционных текстов используются отдельными лицами из числа руководителей некоторых республик для обоснования права на получение республиками отдельных преимуществ. Претензии такого рода не только не имеют правового обоснования, но прямо противоречат российской Конституции, так как направлены, во-первых, на умаление прав других субъектов, то есть нарушение их равноправия, а во-вторых, также и на ограничение прав их населения, то есть опять же на нарушение равноправия российских граждан.
Лица, претендующие на наделение некоторых субъектов Федерации какими-либо преимуществами и льготами, очевидно пренебрегают закрепленными в Конституции Российской Федерации принципами равноправия субъектов Федерации, а также принципом равноправия каждого, независимо от его национальности, места проживания и других указанных в ст. 19 Конституции обстоятельств.
Исторический опыт многих федеративных государств свидетельствует, что неравноправие их субъектов обычно приводит к искажению самой сущности федерации, основой которой является именно равноправие субъектов и их отношений с федеральной властью.[30]
Исходя из этого, представляется очевидным, что попытки республик обосновать свою суверенность и тем самым отрицать (или создать своего рода «плацдарм» для отрицания) верховенство Российской Федерации представляют серьезную опасность для будущего нашей страны, ее независимости и целостности. Российское государство, прежде всего его федеральные органы государственной власти, обязаны обеспечить соблюдение конституционной нормы, установившей равноправие субъектов Российской Федерации.
Универсальность принципа равноправия человека и гражданина, в соответствии с которым обеспечивается равноправие народов России и субъектов Российской Федерации, нашла свое выражение и в главе 8 Конституции Российской Федерации «Местное самоуправление». Согласно статье 130 Конституции местное самоуправление осуществляется гражданами, а согласно ст. 12 Конституции (напомним, помещенной в главе «Основы конституционного строя») оно признается и гарантируется государством, хотя его органы не входят в систему органов государственной власти.
В главе «Местное самоуправление» определены вопросы ведения органов местного самоуправления и установлена их самостоятельность в принятии решений по этим вопросам. Особое положение местного самоуправления и его органов в системе власти народа подчеркивается в Конституции Российской Федерации и тем, что в ней нет ни слова о том, что могут существовать какие-либо различия в компетенции органов местного самоуправления, подобно тому, как это установлено в отношении государственной власти и ее органов в статьях 10 и 11. Из этого следует, что, с конституционной точки зрения, в стране не может быть установлено различий в объеме полномочий органов местного самоуправления, которыми они наделены Конституцией. Единственное различие может возникать только в объеме отдельных государственных полномочий, которыми органы местного самоуправления на основании ч. 2 ст. 132 Конституции могут наделяться законом.
В статье 133 Конституции содержится норма о запрете ограничения прав местного самоуправления, установленных Конституцией Российской Федерации и федеральными законами. Поскольку никакие нормативные акты в Российской Федерации не могут противоречить федеральной Конституции, представляется, что невозможно ввести какие-либо разграничения в полномочиях местного самоуправления, определенных в статьях главы Конституции о местном самоуправлении. С конституционных позиций все органы местного самоуправления равноправны друг с другом.
Но в то же время практика показывает, что реальные возможности местного самоуправления обеспечивать самостоятельное решение вопросов местного значения в городах, тем более крупных, типа областных и республиканских центров, и сельских поселениях с несколькими сотнями жителей далеко не одинаковы.
Кроме того, естественным является вопрос, все ли проблемы, в настоящее время решаемые органами местного самоуправления крупных населенных пунктов, можно относить к «местным», поскольку нередко они имеют значение общегосударственных.
Несомненно, что исходя из реальных возможностей местного самоуправления и стоящих перед его органами задач представляется целесообразным законодательно установить полномочия местного самоуправления в крупных городах (скажем, с населением свыше полумиллиона жителей), в менее крупных городах, небольших городах и городских поселениях с населением до 10 – 15 тысяч жителей, а также сельских поселениях (деревнях и аулах). Эта задача может быть решена как посредством законодательного определения перечня вопросов местного значения для каждого из перечисленных выше видов местного самоуправления, так и путем заключения договоров между соседствующими и связанными друг с другом органами местного самоуправления.
Можно попытаться найти и иной выход, но при обязательном условии строгого его соответствия положениям Конституции Российской Федерации, поскольку никоим образом не может быть нарушено действие конституционного принципа равноправия человека и гражданина.
3.1. Проблемы неравенства в отдельных отраслях российского права В ряде решений Конституционного Суда РФ можно встретить вывод о несоответствии положений того или иного закона ч. 1 ст. 19 Конституции РФ, сформулированной предельно лаконично: «Все равны перед законом и судом». Этот безусловно справедливый принцип находит отражение и в ст. ст. 14, 26 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г. Каково же содержание равенства, установленного в ч. 1 ст. 19 Конституции РФ? Подход Конституционного Суда к этому вопросу проявляется в его отдельных решениях.
Так, в Постановлении от 16 марта 1998 г. N 9-П по делу о проверке конституционности ст. 44 УПК РСФСР и ст. 123 ГПК РСФСР Конституционный Суд отмечает, что эти нормы, предоставляя председателю вышестоящего суда или его заместителю полномочие по изменению установленной подсудности уголовных и гражданских дел, фактически ставят решение этого вопроса в зависимость не от выраженной в законе воли законодателя, а от субъективного усмотрения того или иного руководителя судебного органа, поскольку, в частности, не содержат каких-либо предписаний, формально определяющих круг оснований, по которым возможна передача дела из одного суда в другой. Указанные в этих нормах цели, для достижения которых предусмотрена такая передача, практически не ограничивают усмотрение правоприменителя, поскольку допускают возможность расширительного истолкования, а следовательно, и произвольного применения оспариваемых положений.[31]
Как следует из содержания решения, нарушение принципа равенства всех перед законом состоит в том, что в силу неопределенности норм закона решение вопроса об изменении подсудности фактически ставится в зависимость не от выраженной в законе воли законодателя, а от субъективного усмотрения правоприменителя, которое при таких обстоятельствах оказывается практически ничем не ограниченным, что создает возможность произвольного применения закона.
Другой пример – Постановление от 15 января 1998 г. N 2-П. Оно было вынесено по делу о проверке конституционности ч. ч. 1 и 3 ст. 8 Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» в связи с жалобой гражданина. Здесь Конституционный Суд исходил из того, что конституционные права и свободы гарантируются гражданам независимо от места жительства, включая наличие или отсутствие у них жилого помещения для постоянного или временного проживания. Порядок выдачи заграничного паспорта лишь по месту жительства Конституционный Суд счел дискриминирующим признаком, явно противоречащим ч. ч. 1 и 2 ст. 19 Конституции РФ, гарантирующей равенство прав и свобод человека и гражданина, в том числе независимо от места его жительства или временного пребывания.
В резолютивной части решения признаны не соответствующими ч. ч. 1 и 2 ст. 19, ч. 2 ст. 27 и ч. 3 ст. 55 Конституции РФ положения ч. 1 ст. 8 Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» в части, по существу препятствующей выдаче гражданину РФ заграничного паспорта в ином порядке при отсутствии у него регистрации по месту жительства или по месту пребывания, а также положения ч. 3 той же статьи в части, по существу препятствующей выдаче гражданину РФ, имеющему место жительства за пределами ее территории, загранпаспорта в РФ.
В Постановлении от 16 мая 1996 г. N 12-П по делу о проверке конституционности п. «г» ст. 18 Закона РФ о гражданстве Конституционный Суд указывает, что государство гарантирует всем равенство в правах и свободах, в том числе независимо от места жительства (ч. ч. 1 и 2 ст. 19 Конституции РФ). Отсюда делается вывод, что установление для лиц, состоявших в российском гражданстве по рождению, каких-либо различий в праве на гражданство в зависимости от места жительства не соответствует Конституции РФ, а все состоявшие в гражданстве РФ по рождению, независимо от времени их возвращения в Российскую Федерацию, должны пользоваться равными правами, включая равное право на гражданство.
Представляет интерес Постановление от 7 марта 1996 г. N 6-П по делу о проверке конституционности ст. 16 Закона РФ о статусе судей в РФ, которое рассматривалось в связи с жалобами ряда граждан на усложненный порядок возбуждения уголовного дела в отношении судей, что, по их мнению, противоречило ст. 17 и ч. ч. 1 и 2 ст. 19 Конституции РФ.
Конституционный Суд согласился с тем, что судейская неприкосновенность является определенным исключением из принципа равенства всех перед законом и судом (ч. 1 ст. 19 Конституции РФ) и по своему содержанию выходит за пределы личной неприкосновенности (ст. 22 Конституции РФ). Но в конечном итоге противоречия Конституции не было установлено, поскольку установленный п. 3 ст. 16 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации» усложненный порядок возбуждения уголовного дела в отношении судьи выступает лишь в качестве процедурного механизма и способа обеспечения независимости судей и не означает освобождения их от уголовной или иной ответственности, а сама усложненная процедура призвана обеспечить гарантии независимости судей.
В связи с обращениями ряда граждан было рассмотрено дело о проверке конституционности ст. 124 Закона РСФСР о государственных пенсиях в РСФСР (Постановление от 16 октября 1995 г. N 11-П). Конституционный Суд установил, что в результате установленного ст. 124 Закона запрета выплачивать осужденному пенсионеру трудовую пенсию и при отсутствии в законодательстве правила о выплате его иждивенцам причитающейся им части пенсии иждивенцы пенсионера полностью теряют этот пенсионный источник средств к существованию. Тем самым устанавливается и разный объем прав для иждивенцев осужденных пенсионеров и иждивенцев всех иных категорий пенсионеров, что нарушает гарантированный государством принцип равенства прав и свобод человека и гражданина (ч. ч. 1 и 2 Конституции РФ).
В Постановлении от 6 июня 1995 г. N 7-П по делу о проверке конституционности абзаца 2 ч. 7 ст. 19 Закона РСФСР от 18 апреля 1991 г. «О милиции» Конституционный Суд указал, что реализация данной нормы по инициативе начальника может повлечь существенное безмотивное ограничение права на добровольный выход на пенсию, а также ущемление увольняемых в пенсионных правах как в части размера пенсии, так и в вопросах дальнейшей социальной защиты. Таким образом, сотрудникам милиции, увольняемым по выслуге срока службы, дающего право на пенсию, не обеспечивается равная защита закона, что противоречит ч. 1 ст. 19 Конституции РФ.
    продолжение
--PAGE_BREAK--