Реферат: Действие уголовного закона во времени

--PAGE_BREAK--Однако по-прежнему за рамками УК остался вопрос, что же следует считать временем совершения длящегося и продолжаемого преступления. Особое значение он приобретает в настоящее время для квалификации деяний, которые начали совершаться в период действия старого кодекса и не пресечены, продолжая совершаться после вступления в силу нового УК РФ (например, продолжаемое хищение чужого имущества; незаконное хранение огнестрельного оружия, боевых или взрывчатых веществ; уклонение от лечения венерических болезней и ряд других деяний, признающихся преступлениями и новым, и прежним кодексами).
До принятия УК РФ 1996 года эти вопросы решались в соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда СССР о понятии длящегося и продолжаемого преступления (постановление от 4 марта 1929 г. с изменениями от 14 марта 1963 г. «Об условиях применения давности и амнистии к длящимся и продолжаемым преступлениям»). Позицию, изложенную в названном постановлении, можно считать общепризнанной. Однако это только толкование закона.  Думается, что целесообразнее было бы решить указанные вопросы в самом законе. Полагаем, что временем совершения продолжаемых и длящихся преступлений следует считать момент окончания преступного деяния или его пресечения. Следовательно, на такие деяния будет распространяться уголовный закон, действующий в момент окончания (пресечения) деяния, которое относится к числу длящихся или продолжаемых.
Проблемы возникают также при квалификации преступлений, совершенных при соучастии нескольких лиц. Нетрудно представить ситуацию, когда организатор, подстрекатель или пособник совершили деяние до 1 января 1997 г., а исполнитель — позднее этого срока, т.е. после вступления в силу нового кодекса. Преступность и наказуемость действий исполнителя преступления (равно как и соисполнителя) в таком случае будет определяться по УК РФ 1996 года. В отношении других соучастников возможны различные варианты в зависимости от того, как они соотносятся с принципами, закрепленными в ст.10 УК. В случае устранения преступности и наказуемости деяния применению подлежит вновь принятый закон.
В ч.5 ст.34 УК РФ 1996 года закреплено положение о том, что в случае недоведения исполнителем преступления до конца по независящим от него обстоятельствам остальные соучастники несут уголовную ответственность за приготовление к преступлению или покушению на него. Тем самым, как представляется, провозглашен принцип так называемой акцессорности соучастия, сторонниками которого в разное время являлись многие видные ученые. Однако приведенное положение ч.5 ст.34 УК РФ находится в некотором противоречии с ч.1 этой же статьи, согласно которой ответственность соучастников определяется характером и степенью фактического участия каждого из них в совершении преступления.  Из этого можно сделать вывод, что, если каждый участник отвечает за лично им содеянное, следовательно, у каждого из них «индивидуальное основание» уголовной ответственности.
Если руководствоваться ч.1 ст.34 нового УК, можно сделать вывод, что здесь реализуется принцип самостоятельной ответственности соучастников. Из этого следует, что временем совершения соучастниками преступления является не тот момент, в который исполнитель реализовал объективную сторону состава преступления, а тот, когда каждый из них совершил те деяния, которыми определялось его участие в преступлении. И применению подлежит уголовный закон, который действовал во время фактического участия лица в осуществлении единого преступления. Однако, как отмечалось выше, новые положения УК РФ 1996 года не содержат четких критериев для правильного и единообразного применения нового УК РФ в отношении лиц, совершивших «групповое» преступление. Таким образом, реформирование института действия уголовных законов во времени еще не завершено.
Нормы Уголовного кодекса РФ 1996 года в целом можно классифицировать на три группы (по действию их во времени). К первой относятся нормы немедленного действия; это та категория норм, которая является действующей на момент вынесения решения по уголовному делу и поэтому к нему применяется. К ним могут относиться любые нормы УК в тех случаях, когда одна и та же норма являлась действующей и во время совершения преступления, и во время рассмотрения дела в суде.
Во вторую группу входят нормы, которым не может быть придана обратная сила — т.е. те, которыми устанавливается преступность деяния, усиливается наказание либо иным образом ухудшается положение лица (обвиняемого, подсудимого, осужденного, отбывшего наказание). К таковым относятся, например, нормы, составляющие главу 23 УК РФ (Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях); главу 28 (Преступления в сфере компьютерной информации) и другие, которыми криминализирован целый ряд новых для российского уголовного законодательства деяний.
К нормам, усиливающим ответственность, можно отнести и те, которыми в ранее известные уголовному законодательству составы включаются новые квалифицирующие обстоятельства.  Так, ч.2 ст.105 УК РФ, по сравнению со ст.102 УК РСФСР 1960 года, пополнилась новыми квалифицирующими признаками: п.»в» — убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а равно сопряженное с похищением человека или захватом заложника; п.»м» — убийство в целях использования органов или тканей потерпевшего и др.
Новым кодексом повышены санкции за целый ряд преступлений против личности. К примеру, по ч.1 ст.105 УК РФ 1996 года (умышленное убийство) на три года увеличен минимальный срок лишения свободы и на пять лет максимальный размер санкции по сравнению со ст.103 УК РСФСР.
Эти и другие нормы, усиливающие ответственность и наказуемость, не распространяются на деяния, совершенные до вступления в силу нового Уголовного кодекса РФ, т.е. до 1 января 1997 г.
К этой же группе норм, не обладающих обратной силой, относятся нормы, иным образом ухудшающие положение лица, совершившего преступление.
К примеру, в ст.10 УК РСФСР 1960 года в перечне преступлений, ответственность за которые наступает с 14 лет, отсутствовали такие составы, как вымогательство, вандализм, насильственные действия сексуального характера. Включение их в ст.20 нового Уголовного кодекса, определяющую, с какого возраста наступает уголовная ответственность, расширило круг субъектов, подпадающих под действие Уголовного кодекса, а значит, в отношении указанных деяний ст.20 УК РФ не имеет обратной силы (ст.10 УК РФ 1996 года).
Аналогичным образом следует оценивать и изменения законодательства, содержащиеся в ст.18 УК РФ 1996 года. В ней зафиксированы понятия рецидива и опасного рецидива.  Причем, согласно ч.5 ст.18 УК РФ рецидив преступлений влечет более строгое наказание.  Тем самым увеличено число оснований для применения более суровых мер уголовно-правового воздействия.
Статья 63 УК РФ содержит более широкий перечень обстоятельств, отягчающих наказание.
Это, в частности: особо активная роль в совершении преступления (п.»г»); привлечение к совершению преступления лиц, которые страдают тяжелыми психическими расстройствами либо находятся в состоянии опьянения (п.»д»); совершение преступления по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды, из мести за правомерные действия других лиц, а также с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение (п.»е») и др. Указанные обстоятельства не могут вменяться лицам, совершившим преступление до 1 января 1997 г.
К числу норм, ухудшающих положение виновного, могут быть отнесены и статьи Кодекса, регламентирующие порядок назначения наказания. Так, ч.2 ст.68 УК РФ содержит указание на то, что при рецидиве преступлений срок наказания не может быть ниже половины максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление.
После вступления в силу нового Уголовного кодекса вышеприведенная норма, согласно ст.10 УК РФ, не может применяться судом в отношении лица, совершившего преступление до 1 января 1997 г., поскольку ею предусматриваются границы, ниже которых суд не вправе определить размер наказания, что существенно ухудшает положение подсудимого по сравнению с ранее действовавшим законом.
Нормы, определяющие сроки давности привлечения к уголовной ответственности, также могут быть отнесены к числу ухудшающих положение лица, совершившего преступление.  Так, п.1 ст.49 УК РСФСР 1960 года в качестве такого срока определяет один год со дня совершения ряда преступлений. По новому же Кодексу (ч.1 ст.78) минимальный давностный срок для привлечения к ответственности составляет два года после совершения преступления небольшой тяжести (к таковым ч.2 ст.15 УК РФ 1996 года относит умышленные и неосторожные деяния, наказание за которые не превышает двух лет лишения свободы).
Очевидно, что и эта норма не будет иметь обратного действия с тем, чтобы не продлить давностные сроки в отношении лиц, совершивших указанные выше преступления до вступления в силу нового Уголовного кодекса, но привлекаемых к уголовной ответственности после 1 января 1997 г.
К третьей группе относятся нормы, обладающие обратной силой. Как отмечалось, к ним могут быть причислены не только те из них, которые устраняют преступность деяния, смягчают наказание, но также и нормы, иным образом улучшающие положение лица, совершившего преступление. Эта последняя категория включает значительное число норм Общей части УК РФ.
Некоторые нормы, содержащиеся в ст.78 УК РФ 1996 года, можно отнести к числу улучшающих положение виновного. Так, п.»а» этой статьи, с одной стороны, удлиняет сроки давности освобождения от уголовной ответственности для некоторых составов преступлений (по сравнению со старым кодексом), а с другой стороны — на год сокращает эти сроки в отношении остальных преступлений, за совершение которых может быть назначено лишение свободы на срок не свыше двух лет (п.2 ч.2 ст.48 УК РСФСР для этой категории преступлений предусматривал трехгодичный давностный срок против двух лет по новому Кодексу).
Таким образом, один и тот же пункт ст.78 УК РФ не будет иметь обратной силы для некоторых преступлений (перечень их дан в ст.48 УК РСФСР) и в то же время будет распространять свое действие на все другие преступления небольшой тяжести, совершенные до 1 января 1997 г. Следовательно, лица, их совершившие, должны будут освобождаться от уголовной ответственности в связи с истечением двухгодичного срока давности, независимо от того, что не истек еще трехгодичный давностный срок, установленный законом, действовавшим во время совершения этого преступления.
К нормам, улучшающим положение виновного иным образом, можно отнести и многие другие.
Так, ст.76 УК РФ 1996 года вводит новое для отечественного законодательства основание освобождения от уголовной ответственности — примирение с потерпевшим, если впервые совершено преступление небольшой тяжести и виновное лицо загладило причиненный потерпевшему вред. Эта норма может применяться к лицам, совершившим соответствующие преступления до введения ее в действие.
Улучшающей положение виновного можно считать и ст.73 УК РФ 1996 года, сократившую на полгода минимальный предел испытательного срока по сравнению со ст.44 УК РСФСР 1960 года.
Обратной силой будут обладать и нормы, содержащие новые (помимо необходимой обороны и крайней необходимости) обстоятельства, исключающие преступность деяния.  Это: ст.40 (физическое или психическое принуждение); ст.41 (обоснованный риск); ст.42 (исполнение приказа или распоряжения); ст.38 (причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление) УК РФ. При пересмотре приговоров в целях приведения их в соответствие с УК РФ 1996 года лица, совершившие преступления при наличии вышеуказанных обстоятельств до введения УК РФ в действие, должны быть освобождены от уголовной ответственности и считаться несудимыми.
Тщательный анализ и правильное применение на практике норм нового УК РФ о действии уголовного закона во времени работниками органов дознания, следствия, прокуратуры и в особенности судов имеет принципиальное значение для обеспечения законности.

2. ОБРАТНАЯ СИЛА УГОЛОВНОГО ЗАКОНА
2.1.  Обратная сила более мягкого уголовного закона Введение в действие УК РФ 1996 г. ставит ряд вопросов об обратной силе уголовного закона. Согласно ст. 10 нового УК, уголовный закон, смягчающий наказание, имеет обратную силу. При применении этого положения возникает вопрос: какой закон следует считать смягчающим наказание? В зависимости от решения данного вопроса преступления, совершенные до 1 января 1997 г., в одних случаях следует квалифицировать по УК 1996 г., в других — по УК 1960 г. Прежде всего необходимо установить, какой санкцией смягчается наказуемость деяния.
Совсем не сложно определить, какая санкция предусматривает более мягкое наказание, если новый закон либо исключает наиболее строгое наказание, либо снижает высший или низший предел этого наказания, не изменяя другого предела наказания, либо снижает оба предела наиболее строгого наказания. Так, санкция ч. 1 ст. 121 УК 1996 г. (заражение венерической болезнью), исключившая наказание в виде лишения свободы, является более мягкой в сравнении с санкцией ч. 2 ст. 115 УК 1960 г., а санкция ч. 3 ст. 131 УК 1996 г. (изнасилование при особо отягчающих обстоятельствах), исключившая смертную казнь, — более мягкой в сравнении с санкцией ч. 4 ст. 117 УК 1960 г. Более мягкими являются и наказание, предусмотренное ч. 1 ст. 162 УК 1996 г. (разбой), в сравнении с наказанием, установленным в ч. 1 ст. 146 УК 1960 г., так как максимальный предел снижен с 10 до 8 лет лишения свободы без изменения нижнего предела наказания, и наказание, предусмотренное ч. 2 ст. 112 УК 1996 г. (умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью), в сравнении с наказанием, установленным ч. 2 ст. 109 УК 1960 г., поскольку минимальный предел снижен с 2 лет лишения свободы до 6 месяцев лишения свободы (ст. 56 УК 1996 г.) без изменения верхнего предела (5 лет лишения свободы).
Смягчение наказания возможно не только путем исключения из санкции наиболее строгого наказания либо снижения максимального или минимального предела этого наказания, но и посредством введения более мягких видов наказания. Например, из ст. 115, ч.  1 ст. 121, ч. 1 ст. 123, ст. 125 УК 1996 г. в сравнении соответственно с ч. 1 ст.
112, ч. 2 ст. 115, ч. 2 ст. 116, ч. 2 ст. 127 УК 1960 г. было исключено наказание в виде лишения свободы и введены в них такие наказания, как штраф, обязательные работы, арест; в ч. 2 ст. 121, ч. 1 ст. 122, ч. 3 ст. 129, ст. 133 УК 1996 г. в сравнении соответственно с ч. 3 ст. 115, ч. 1 ст.115.2, ч. 3 ст. 130, ст. 118 УК 1960 г. наряду со снижением максимального предела наказания в виде лишения свободы были введены штраф, обязательные работы, арест. Нужно иметь в виду, что согласно ст. 4 Федерального закона «О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации» от 24 мая 1996 г. в редакции Федерального закона от 4 декабря 1996 г., арест, обязательные работы и ограничение свободы вводятся в действие федеральным законом после вступления в силу Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации по мере создания необходимых условий для исполнения этих видов наказаний. Следовательно, пока перечисленные наказания не введены в действие, они не могут приниматься во внимание при решении вопроса о том, санкция какой из двух сравниваемых норм является более мягкой.
В некоторых случаях законодатель смягчил наказуемость деяния, исключив из санкции дополнительное наказание, оставив без изменения основное. Так, санкция ч. 2 ст.  126 УК 1996 г. (похищение человека) в отличие от санкции ч. 2 ст. 125.1 УК 1960 г. не содержит указания «с конфискацией имущества или без таковой» при сохранении основного наказания в виде лишения свободы сроком от 5 до 10 лет. В других случаях смягчение наказания выражено указанием на необязательное применение дополнительного наказания вместо обязательного, предусмотренного прежним законом. К примеру, в санкции ч. 3 ст. 160 УК 1996 г. (присвоение или растрата) установлено наказание в виде лишения свободы на срок от 5 до 10 лет с конфискацией имущества или без таковой, тогда как в ч. 3 ст. 147.1 УК 1960 г. при том же основном наказании была предусмотрена обязательная конфискация имущества.
В ряде случаев новый Уголовный кодекс усилил наказуемость деяния, и поэтому преступления, совершенные до 1 января 1997 г., следует квалифицировать по УК 1960 г. Так, более строгими являются санкция ч. 1 ст. 111 УК 1996 г. (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью), повысившая в сравнении с ч. 1 ст. 108 УК 1960 г. минимальный предел наказания в виде лишения свободы с 3 месяцев до 2 лет (было до 8 лет лишения свободы, стало от 2 до 8 лет), и санкция ч. 4 ст. 111 УК 1996 г., увеличившая максимальный предел наказания в виде лишения свободы с 12 до 15 лет. Санкция ст. 113 УК 1996 г. (причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью в состоянии аффекта) ужесточена не только путем повышения минимального предела наказания в виде лишения свободы с 3 до 6 месяцев, но и посредством введения более строгого наказания в виде ограничения свободы вместо исправительных работ.
    продолжение
--PAGE_BREAK--Рассмотренные случаи не вызывают больших затруднений в определении того, какой закон является более мягким, поскольку новый Уголовный кодекс либо смягчает, либо усиливает наказание. Значительные сложности возникают тогда, когда новый закон усиливает наказание в одном из пределов и смягчает наказание в другом. Дискуссия о том, какой закон в таких случаях следует признать более мягким, продолжается более ста лет.  Отдельные зарубежные ученые в ХIХ в. предлагали дать возможность самому подсудимому избрать более благоприятное для него наказание, установленное новым или старым законом.  Подобным образом решался вопрос о применении нового или старого закона законодательством ряда государств. Например, мексиканский УК 1871 г. применение нового более мягкого закона ставил в зависимость от ходатайства самого обвиняемого. Законодательство некоторых штатов США (в частности Калифорнии) разрешало подсудимому выбрать между старым и новым законом, если возникнет сомнение в том, какой из законов более мягкий.
Не прошла эта проблема мимо внимания и российских криминалистов. Н. А. Неклюдов в 1875 г. писал, что «ежели старый закон будет частью строже, частью мягче нового, следует применять всегда ту часть закона, которая снисходительна к подсудимому».1  Перекликающееся с мнением дореволюционных российских криминалистов суждение высказал М. Д. Шаргородский. «Более мягким следует признать такой закон, — писал он, — который, будучи применен в данном конкретном случае, приведет к наиболее благоприятным для подсудимого результатам».2
Однако с указанным подходом вряд ли можно согласиться. Решать, в каких пределах следует определять наказание подсудимому — в пределах более низкого минимума одного закона или в пределах более низкого максимума другого закона — и, следовательно, какой закон является более благоприятным для подсудимого — это дело суда, квалифицировать же преступление требуется уже в стадии предварительного расследования. При этом необходимо руководствоваться не субъективными оценками (какой закон более благоприятен для обвиняемого), а объективными критериями.
М. И. Блум и А. А. Тилле считают, что новый уголовный закон должен быть признан смягчающим наказание, если он понижает минимальный предел наказания или альтернативно устанавливает менее строгие виды наказания, хотя бы он одновременно и повышал максимальный предел наказания. Однако суд, применяя старый закон в отношении деяний, совершенных до введения в действие нового закона, по мнению М. И. Блум и А. А. Тилле, не вправе выходить за максимальные пределы основного наказания, предусмотренного санкцией нового закона.3
Иной позиции придерживается А. Б. Сахаров, полагающий, что при увеличении новым законом максимального и уменьшении минимального пределов наказания более мягким является закон, предусматривающий менее высокий и менее тяжкий максимум наказания.  Только это решение, по мнению А. Б. Сахарова, обеспечит абсолютную недопустимость назначения более тяжкого наказания, чем установлено за данное преступление законом, действовавшим в момент его совершения. «И в то же время при таком решении, — пишет А. Б. Сахаров, — не исключается возможность учесть снижение законодателем минимума прежней санкции путем назначения наказания ниже низшего предела или перехода к более мягкой, чем предусмотрено в применяемом законе, мере наказания».4
Как видим, в приведенных позициях нет принципиальных противоречий: в конечном счете они сходятся на том, что наказание должно быть определено между минимумом низшего предела санкции одного закона и минимумом верхнего предела санкции другого закона.
Исследователи высказывались за то, что вопрос о том, какой именно закон в рассматриваемом случае должен быть признан более мягким, необходимо урегулировать законодательно, поскольку сравнительная оценка двух сопоставляемых законов применительно к конкретному случаю не исключает субъективизма, разногласий в оценке законов с позиций их большей или меньшей благоприятности для данного лица между следственными органами и судом, а также между различными судебными инстанциями. Новым Уголовным кодексом указанный вопрос не урегулирован, и поэтому представляется целесообразным, чтобы пленум Верховного суда Российской Федерации дал руководящее разъяснение по этой непростой проблеме.
Рассмотренное положение можно проиллюстрировать примерами. Так, ч. 2 ст. 146 УК 1960 г. (разбой) предусматривала наказание в виде лишения свободы на срок от 6 до 15 лет с конфискацией имущества, ч. 2 ст. 162 УК 1996 г. — лишение свободы на срок от 7 до 12 лет с конфискацией имущества; более мягкой следует признать последнюю санкцию, верхний предел которой ниже, чем верхний предел санкции ч. 2 ст. 146 УК 1960 г. Аналогично санкция ч. 2 ст. 122 УК 1996 г. (заражение ВИЧ-инфекцией), предусматривающая наказание в виде лишения свободы на срок до 5 лет, является более мягкой, чем санкция ч. 2 ст. 115.2 УК 1960 г. (наказание до 8 лет лишения свободы), хотя минимальное наказание в первом случае в соответствии со ст. 56 УК 1996 г. шесть, а во втором случае три месяца лишения свободы (ст. 24 УК 1960 г.). Санкцию ч. 2 ст. 147.1 УК 1960 г., предусматривавшую наказание в виде лишения свободы на срок до 5 лет с конфискацией имущества или без таковой, надлежит признать более мягкой в сравнении с санкцией ч. 2 ст. 160 УК.
Невозможно пройти мимо еще одной проблемы, касающейся обратной силы более мягкого уголовного закона. Согласно ч. 3 ст. 56 УК 1960 г., «подлежит смягчению назначенное осужденному наказание, превышающее верхний предел санкции вновь изданного закона, которым смягчается наказание за деяние, совершенное осужденным. Назначенное судом наказание при этом смягчается до меры, установленной верхним пределом санкции вновь изданного уголовного закона».
Несправедливость процитированного положения легко показать на примере. Предположим, что в 1996 г. по ч. 1 ст. 173 УК, предусматривавшей наказание в виде лишения свободы на срок до 10 лет, осуждены за получение взятки с учетом роли каждого в совершенном преступлении А. к 10 годам лишения свободы и соучастник Б. — к 5 годам лишения свободы.  С введением в действие УК 1996 г., если бы сохранилось положение ч. 3 ст. 56 УК 1960 г., меру наказания А. в соответствии с ч. 1 ст. 290 УК 1996 г., устанавливающей наказание в виде лишения свободы на срок до 5 лет, следовало бы смягчить до 5 лет лишения свободы, мера же наказания Б. осталась бы без изменения. Задачу о том, как следует поступить в отношении Б., чтобы была сохранена дифференцированность наказания в отношении обоих осужденных, легко решают студенты 2-го курса. По-видимому, меру наказания Б. нужно тоже сократить в два раза, т. е. снизить до двух с половиной лет лишения свободы.
Подобное решение не является новым в уголовном праве. Например, мексиканское уголовное законодательство предусматривало, что в приведенном случае установленное приговором наказание подлежит уменьшению в такой пропорции, в какой находится минимум наказания, определенный в предыдущем законе, по отношению к минимуму наказания, установленному новым законом. Снижение в данных случаях наказания пропорционально смягчению санкции нового закона в сравнении с прежним законом в максимальных пределах санкций предусматривалось и румынским уголовным законодательством.
В части 2 ст. 10 УК 1996 г. говорится: «Если новый уголовный закон смягчает наказание за деяние, которое отбывается лицом, то это наказание подлежит сокращению в пределах, предусмотренных новым уголовным законом». Что же означает словосочетание «в пределах»? Изменить наказание в пределах санкции, с учетом всех обстоятельств совершенного преступления вправе по вступившему в законную силу приговору лишь надзорная инстанция, а не судья, вынесший приговор, и не суд, находящийся по месту отбывания наказания осужденным. Здесь требуются какие-то жесткие критерии.
Уголовно-правовая несостоятельность указанного в ч. 2 ст. 10 УК 1996 г. положения была исправлена Федеральным законом от 4 декабря 1996 г. «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации»1, согласно которому необходимо «меры наказания лицам, осужденным по ранее действовавшему закону и не отбывшим наказание, привести в соответствие с Уголовным кодексом Российской Федерации в тех случаях, когда назначенное им судом наказание является более строгим, чем установлено верхним пределом санкции соответствующей статьи Уголовного кодекса Российской Федерации».
Из этого Федерального закона следует, что, во-первых, несправедливость ч. 3 ст. 56 УК 1960 г. в отношении лиц, осужденных к таким же или менее строгим наказаниям, чем установлено верхним пределом санкции соответствующей статьи нового Уголовного кодекса, сохраняется и при приведении в соответствие с УК 1996 г. приговоров, вступивших в законную силу до 1 января 1997 г. Во-вторых, ч. 2 ст. 10 УК 1996 г. обречена на бездействие, так как Федеральный закон от 4 декабря 1996 г. распространяется только на случаи приведения в соответствие приговоров с новым УК; в случае же внесения в дальнейшем в УК 1996 г. изменений, направленных на смягчение наказания, каждый раз в этом же законе нужно будет решать вопрос о приведении в соответствие приговоров в отношении лиц, отбывающих наказание, если данное наказание превышает верхний предел санкции, предусмотренный в новом законе.
Требованию справедливости отвечало бы изменение ч. 2 ст. 10 УК 1996 г. таким образом, чтобы мера наказания в подобных случаях сокращалась всем отбывающим наказание лицам пропорционально смягчению верхнего предела наиболее строгого вида наказания.
2.2. Время совершения преступления и обратная сила уголовного закона, устраняющего преступность деяния Для решения вопроса об обратной силе уголовного закона первостепенное значение имеет определение времени совершения преступления. В юридической литературе были высказаны различные мнения по этому вопросу: одни авторы считали временем совершения преступления момент наступления последствий, другие — время совершения общественно опасных действий. УК 1996 г. впервые совершенно определенно высказался по этому вопросу: «Временем совершения преступления признается время совершения общественно опасного действия (бездействия) независимо от времени наступления последствий» (ч.  2 ст. 9).
Самым убедительным доводом в пользу такого решения служит пример с криминализацией общественно опасного деяния, ранее не являвшегося преступным. В данном случае при признании временем совершения преступления момента наступления последствий можно было бы привлечь к уголовной ответственности лицо, совершившее действия в период, когда они не признавались преступными, если последствия наступили после принятия (введения в действие) нового закона, криминализировавшего это деяние. И тогда был бы нарушен принцип виновной ответственности лица, субъективное отношение которого к своим поступкам связано с существовавшим во время совершения им действий законом.  Таким образом, юридическим основанием для признания времени совершения общественно опасных действий временем совершения преступления является предусмотренный в ст.  5 УК 1996 г. принцип наличия вины при совершении общественно опасного действия.
Содержащееся в УК 1996 г. положение о том, что следует считать временем совершения преступления, отличается своей универсальностью. Не все составы преступления включают в себя в качестве обязательного признака наступление последствий. Подобный признак отсутствует в формальных составах, объективная сторона которых заключается лишь в совершении действий или в бездействии (например, ст. 129 УК — клевета), в усеченных составах, момент окончания преступления в которых перенесен на более раннюю, чем наступление последствий, стадию (например, ст. 162 УК — разбой). Между тем никакое преступление немыслимо без совершения определенных действий или без факта бездействия.
Не вызывает затруднений определение времени совершения преступления, когда совершено одномоментное действие. Так, если ранение с целью убийства из ревности было нанесено в декабре 1996 г., а смерть наступила в январе 1997 г., то временем совершения преступления следует считать декабрь 1996 г. и действия виновного квалифицировать по ст. 103 УК 1996 г.
Сложнее определить время совершения преступления тогда, когда изменение закона произошло в процессе совершения нескольких действий, направленных на достижение одной преступной цели. Общим правилом определения времени совершения преступления в таких случаях является время совершения последнего действия. Это правило распространяется на все преступления с формальным и с материальным составами, на продолжаемое и длящееся преступления. Примером длящегося преступления, заключающегося в действии или бездействии, сопряженном с последующим длительным невыполнением возложенных на виновного законом обязанностей, может служить злостное уклонение от уплаты средств на содержание нетрудоспособных родителей. Если его совершение началось в 1996 и продолжалось в 1997 г., то его следует квалифицировать по ч. 2 ст. 157 УК 1996 г., несмотря на то, что ст. 123 УК 1960 г. предусматривала более мягкое наказание.
Аналогично решается вопрос в отношении продолжаемых преступлений, которые складываются из ряда тождественных преступных действий (актов бездействия), направленных к общей цели и составляющих в своей совокупности единое преступление. Так, систематическое нанесение побоев несовершеннолетнему (истязание), начатое в 1996 и продолженное в 1997 г., должно квалифицироваться по п. «г» ч. 2 ст. 117 УК 1996 г., хотя ст.  113 УК 1960 г. не содержала состава с отягчающими обстоятельствами и предусматривала более мягкое наказание.
В части 2 ст. 9 УК 1996 г. говорится о времени совершения преступления. Однако правилом, указанным в этой статье, следует руководствоваться при определении времени совершения не только преступления, но и действий при обстоятельствах, исключающих преступность деяния (необходимая оборона, крайняя необходимость и др.).
Согласно ч. 1 ст. 10 УК РФ, уголовный закон, устраняющий преступность деяния, имеет обратную силу. УК 1996 г., как отмечалось, декриминализировал более 80 предусмотренных УК 1960 г. преступлений. Не представляет сложности придание закону обратной силы в случаях полной декриминализации деяния. Так, УК 1996 г. исключил ответственность за недоносительство (ст. 88-1, 190 УК 1960 г.), уклонение от лечения венерической болезни (ст. 115-1), доведение несовершеннолетнего до состояния опьянения (ст. 210-1) и др. В соответствии со ст. 10 УК 1996 г. производство по делам, возбужденным по данным статьям, подлежит прекращению; лица, осужденные за указанные преступления, должны быть освобождены от отбывания наказания со снятием судимости; с лиц, отбывших наказание, судимость снимается.
В связи с тем, что новый УК отказался от административной преюдиции как условия уголовной ответственности при повторном совершении подобных действий, полностью декриминализированы деяния, предусмотренные в ст. 133-1, в ч. 4, ст. 156, ч. 1 ст.  156-4, в ст. 156-5, в ч. 1 ст. 156-6, в ст. 162, 162-10, 166-1, 167-2, 188-4, 197, 197-1, 200-1, 208-1, 224-3, 225-1. Основанием исключения административной преюдиции из уголовного кодекса явилось то, что юридическая природа административного правонарушения от его повторного совершения не меняется: оно остается административным проступком.  Здесь тоже дела, возбужденные по перечисленным статьям, подлежат прекращению и лица, осужденные по этим составам преступления, должны быть освобождены от отбывания наказания, с лиц же, отбывших наказание, снимается судимость.
Вместе с тем в некоторых случаях УК 1996 г. сохранил ответственность за деяния, за которые ранее предусматривалось уголовное наказание при наличии административной преюдиции; исключив из них административную преюдицию, законодатель повысил степень их общественной опасности, включив новые, дополнительные признаки. Например, в ст.  198 УК 1996 г. (уклонение гражданина от уплаты налога — ст. 162-1 УК 1960 г.) введен признак «крупный размер неуплаченного налога» в виде суммы, составляющей более двухсот минимальных размеров оплаты труда. К уголовной ответственности гражданин может быть привлечен лишь в случае, если уклонение от уплаты налога в крупном размере было совершено после введения в действие УК 1996 г., поскольку по ст. 162-1 УК 1960 г.  административная преюдиция требовалась независимо от размера налога, не уплаченного после административного взыскания.
    продолжение
--PAGE_BREAK--Отказавшись от административной преюдиции и включив новые признаки, повышающие общественную опасность деяния, законодатель сохранил ответственность и за незаконное предпринимательство (ст. 162-4 УК 1960 г., ст. 171 УК 1996 г.), незаконное усыновление (ст. 162-9 УК 1960 г., ст. 154 УК 1996 г.), незаконную охоту (ст. 166 УК 1960 г., ст. 258 УК 1996 г.), жестокое обращение с животными (ст. 230-1 УК 1960 г., ст. 245 УК 1996 г.).
Внимательный и квалифицированный анализ при решении вопроса о придании закону обратной силы особо необходим в случае неполной декриминализации деяния. Так, на первый взгляд может показаться, что полностью декриминализировано простое хулиганство (ч. 1 ст. 206 УК 1960 г., ст. 213 УК 1996 г. Проф. С. Г. Келина, например, считает, что «статья 213 УК 1996 г. в части первой соответствует части второй ст. 206 прежнего УК, а деяние, описанное в первой части этой статьи, отныне будет влечь административную ответственность».1 Однако ч. 1 ст. 213 УК 1996 г. предусматривает ответственность не только за грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, сопровождавшееся применением насилия, что ранее квалифицировалось по ч. 2 ст. 206 УК, но и в тех случаях, когда хулиганские действия сопровождались угрозой применения насилия, а равно уничтожением или повреждением имущества, что ранее подпадало под признаки ч. 1 ст. 206 УК 1960 г. Если за эти действия, совершенные до 1 января 1997 г., лицо привлечено к ответственности по ч. 1 ст. 206 УК 1960 г., дело не может быть прекращено, потому что ч. 1 ст. 213 УК 1996 г. за подобные действия тоже предусматривает ответственность, причем более строгую. Соответственно и при осуждении за указанные действия лицо не подлежит освобождению от отбывания наказания.
Может иметь место то, что лицо привлечено к ответственности по ч. 1 ст. 206 УК 1960 г. за осквернение зданий или иных сооружений, порчу имущества на общественном транспорте или в иных общественных местах. В данном случае дело также не подлежит прекращению в связи с тем, что ответственность за эти действия предусмотрена ст.  214 УК 1996 г. (вандализм). Однако поскольку в ст. 214 УК 1996 г. определено более мягкое в сравнении с ч. 1 ст. 206 УК 1960 г. наказание, действия привлеченного к ответственности лица необходимо квалифицировать по ст. 214 УК 1996 г. Если же лицо осуждено и назначенное судом наказание является более строгим, чем установлено верхним пределом санкции ст. 214 УК 1996 г., то следует в соответствии с ч. 2 ст. 10 УК 1996 г. и ч. 2 ст. 3 Федерального закона «О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации» в редакции Федерального закона от 4 декабря 1996 г. сократить наказание до максимальных пределов, предусмотренных санкцией ст. 214 УК.
В УК 1996 г. нет статей об ответственности за сопротивление работнику милиции или народному дружиннику и за оскорбление названных лиц (ст. 191-1, 192-1 УК 1960 г.). Эти статьи были введены в УК Законом РСФСР от 25 июня 1962 г. в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 февраля 1962 г. «Об усилении ответственности за посягательство на жизнь, здоровье и достоинство работников милиции и народных дружинников».
Статьи 191-1 и 192-1 являлись специальными нормами по отношению к ст. 191 и 192, предусматривавших ответственность соответственно за сопротивление представителю власти или представителю общественности, выполняющему обязанности по охране общественного порядка, и за их оскорбление. С исключением из УК специальных норм действия, квалифицируемые ранее по ч. 2 ст. 191-1 и ст. 192 УК 1960 г., подпадают под признаки соответственно ст. 318 УК 1996 г. (применение насилия в отношении представителя власти) и ст. 319 УК 1996 г. (оскорбление представителя власти). Поскольку ответственность по ст.  318 УК 1996 г. более строгая, чем по ч. 2 ст. 191-1 УК 1960 г., ст. 318 не имеет обратной силы. Поэтому сопротивление работнику милиции или народному дружиннику, сопряженное с насилием или угрозой применения насилия, а равно принуждение указанных лиц путем насилия или угрозы применения насилия к выполнению явно незаконных действий, совершенные до 1 января 1997 г., должны квалифицироваться по ч. 2 ст. 191-1 УК 1960 г.
Санкция же ст. 319 УК 1996 г. в верхних пределах более мягкая, чем санкция ст.
192-1 УК 1960 г. По этой причине оскорбление работника милиции или народного дружинника, совершенное до 1 января 1997 г., подлежит квалификации по ст. 319 УК 1996 г. Ненасильственное сопротивление работнику милиции или народному дружиннику (ч. 1 ст. 191-1 УК 1960 г.) декриминализировано, вследствие чего дела, возбужденные по таким деяниям, подлежат прекращению, а лица, осужденные по ч. 1 ст. 191-1, освобождению от отбывания наказания, если в их действиях не содержится состав иного преступления.
Статьи 191-1 и 192-1 УК 1960 г. устанавливали также ответственность за оказание сопротивления и за оскорбление военнослужащего при исполнении возложенной на него обязанности по охране общественного порядка. Ст. 318, 319 исключили военнослужащих из числа потерпевших, в связи с чем упомянутые действия в отношении этих лиц должны квалифицироваться по статьям об ответственности за преступления против личности.
УК 1996 г. не содержит специальной статьи, предусматривающей ответственность за посредничество во взяточничестве. Однако это не означает, что дела, возбужденные по ст. 174-1 УК 1960 г., подлежат прекращению, а лица, осужденные по данной статье, должны быть освобождены от отбывания наказания. Ст. 174-1 тоже была введена в УК Законом РСФСР от 25 июля 1962 г. в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 20 февраля 1962 г. «Об усилении уголовной ответственности за взяточничество».  Однако на самом деле специальная статья об ответственности за посредничество во взяточничестве не усилила такую ответственность, поскольку при отсутствии этой статьи действия посредника квалифицировались бы как пособничество со стороны лица, получившего взятку, либо как пособничество со стороны лица, давшего взятку, соответственно по ст. 17 и ст. 173 или по ст. 17 и ст. 174 УК (как это было до 20 февраля 1962 г.), что влекло бы более строгую ответственность, чем при квалификации по ст. 174-1 УК.
С введением в действие УК 1996 г. преступления, квалифицируемые ранее как посредничество во взяточничестве, должны быть рассмотрены под углом зрения того, чьим пособником — взяткодателя или взяткополучателя — являлось лицо, привлеченное к ответственности или осужденное по ст. 174-1 УК 1960 г. В зависимости от сделанных выводов действия виновного должны быть квалифицированы по ст. 33 и ст. 290 либо по ст. 33 и ст. 291 УК 1996 г., поскольку наказание по ст. 290, 291 УК более мягкое, чем по ст. 173, 174, 174-1 УК 1960 г. Квалифицируя действия виновных по той или иной части ст. 290 либо 291, необходимо иметь в виду, что учтены могут быть только те квалифицирующие признаки, которые были определены в ст. 173, 174 УК 1960 г. и восприняты ст. 290, 291 УК 1996 г.
При переквалификации действий лиц, осужденных по ст. 174-1 УК 1960 г., должно быть соответственно сокращено наказание до максимальных пределов, предусмотренных в ст. 290, 291 УК 1996 г. Переквалификация в таких случаях необходима и в отношении лиц, которым наказание определено не выше максимальных пределов, установленных ст.  290, 291 УК 1996 г. Это связано с тем, что в основание классификации преступлений на преступления небольшой тяжести, средней тяжести, тяжкие и особо тяжкие (ст. 15 УК 1996 г.) положено максимальное наказание, предусмотренное санкцией соответствующей статьи, и поэтому лицу небезразлично, по какой именно статье ему определено наказание.  Так, лицо, которое было осуждено по ч. 2 ст. 174-1 УК 1960 г. за посредничество во взяточничестве, совершенное с использованием служебного положения (наказание от 7 до 15 лет лишения свободы), считалось на основании ст. 71 УК 1960 г. совершившим тяжкое преступление, тогда как при переквалификации указанных действий на ст. 33 и ч. 1 ст. 290 УК 1996 г. (наказание до 5 лет лишения свободы) это преступление в соответствии со ст. 15 УК 1996 г. относится к преступлениям средней тяжести.
Вместе с тем при переквалификации действий лица, осужденного за неоднократное посредничество во взяточничестве, с ч. 2 ст. 174-1 УК 1960 г. на ст. 33 и п. «б» ч. 4 ст. 290 УК 1996 г. (наказание от 7 до 12 лет лишения свободы) совершенное преступление остается, согласно ст. 71 УК 1960 г., тяжким, а не становится особо тяжким, как это предусмотрено в ст. 15 УК 1996 г. Именно таким образом был решен вопрос в постановлении N 1 пленума Верховного суда СССР от 18 января 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами Федерального закона от 1 июля 1994 г. (О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР». В связи с исключением из УК 1960 г. гл. 2 «Преступления против социалистической собственности» и включением большинства предусмотренных этой главой составов в гл. 5  «Преступления против собственности» пленум разъяснил, что в тех случаях, когда новый закон, имеющий обратную силу, применяется к деяниям, ранее не признававшимся тяжкими преступлениями, то такие деяния не должны признаваться тяжкими и при применении нового закона.
2.3. Состав преступления и обратная сила уголовного закона Решение вопроса о придании закону обратной силы зависит не только от смягчения или усиления наказуемости деяния новым законом, но и от изменения любого из признаков, входящих в состав преступления. Это в первую очередь относится к объектам преступлений.  УК 1996 г. пополнился не только новыми составами преступлений, но и новыми главами, которые содержат составы преступлений, направленные на охрану неизвестных УК 1960 г. объектов. К таковым относятся: гл. 23 «Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях»; гл. 28 «Преступления в сфере компьютерной информации»; новые, за исключением ст. 354 УК 1996 г. (ст. 71 УК 1960 г.), составы преступлений, предусмотренные в гл. 34 «Преступления против мира и безопасности человечества».  Ряд составов преступлений, взятых из разных глав УК 1960 г. и дополненные новыми составами преступлений, объединены в самостоятельные главы: «Преступления против семьи и несовершеннолетних» (гл. 20), «Экологические преступления» (гл. 26), «Преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта» (гл. 27). Совершенно очевидно, что по новым составам преступлений, предусмотренным в перечисленных главах, привлечение к ответственности возможно только за действия, совершенные не ранее 1 января 1997 г.
Одновременно законодатель исключил из Уголовного кодекса гл. «Иные государственные преступления» и, уточнив объекты преступлений, распределил предусмотренные данной главой составы по другим главам, снизив, как правило, наказуемость этих преступлений.  Например, предусмотренное ч. 1 ст. 85 УК 1960 г. нарушение правил безопасности движения теперь помещено в гл. 27 «Преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта», в ст. 263, содержащую три части, в которых более дифференцированно в соответствии с тяжестью наступивших последствий определены более мягкие в сравнении с санкцией ч. 1 ст. 85 УК 1960 г. меры наказания. Предусмотренные же ч. 2 ст. 85 УК 1960 г. деяния, не повлекшие, но создававшие угрозу наступления указанных в ч.  1 ст. 85 УК последствий, были полностью декриминализированы. Из сказанного следует, что действия лиц, совершивших до 1 января 1997 г. преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 85 УК 1960 г., должны квалифицироваться в зависимости от наступивших последствий по соответствующей части ст. 263 УК 1996 г. Действия лиц, осужденных по ч. 1 ст.  85 УК 1960 г., следует переквалифицировать на ч. 1, 2 или 3 ст. 263 УК 1996 г. со снижением наказания до максимальных пределов, установленных санкцией соответствующей части ст. 263 УК 1996 г., в случае, если определенное судом наказание этим лицам превышало максимальный предел санкций ч. 1, 2, 3 ст. 263 УК 1996 г. Дела же, возбужденные по ч. 2 ст. 85 УК 1960 г., подлежат прекращению, а лица, осужденные по ч. 2 ст.  85 УК, должны быть освобождены от наказания.
В некоторых случаях новым УК изменены признаки предмета преступления или признаки лица, потерпевшего от преступления. Например, в отличие от ст. 213.2 УК 1960 г., ст. 211 УК 1996 г. предусматривает ответственность за угон не только воздушного судна, но и судна водного транспорта, а также железнодорожного подвижного состава.  Привлечение к ответственности за угон судна водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава возможно лишь при совершении преступления после введения в действие нового Уголовного кодекса.
Статья 120 УК 1960 г. устанавливала ответственность за развратные действия в отношении несовершеннолетних, тогда как ст. 135 УК 1996 г. предусмотрела уголовную ответственность за развратные действия лишь в отношении лица, заведомо не достигшего 14-летнего возраста. Из этого следует, что лица, осужденные за развратные действия в отношении потерпевших в возрасте от 14 до 18 лет, подлежат освобождению от уголовного наказания, а дела, возбужденные за совершение таких действий, — прекращению.
Статьей 119 УК 1960 г. была предусмотрена ответственность за половое сношение с лицом, не достигшим половой зрелости. Как отмечалось в литературе, в определении того, достигли ли потерпевшие половой зрелости, допускалось много субъективизма, что отрицательно сказывалось на качестве правосудия по делам данной категории, а по существу, вело к объективному вменению. По примеру большинства бывших союзных республик Союза ССР законодатель Российской Федерации тоже предусмотрел в ст. 134 УК 1996 г. ответственность за половое сношение, а также за иные действия сексуального характера с лицом, заведомо не достигшим 16-летнего возраста. Таким образом, лица, осужденные по ст. 119 УК 1960 г. за развратные действия в отношении потерпевших, достигших 16-летнего возраста и старше, подлежат освобождению от уголовного наказания.  Привлечение же к уголовной ответственности за развратные действия, совершенные до 1 января 1997 г., возможно лишь в случаях, если потерпевшие отвечали требованиям и ст. 119 УК 1960 г. и ст. 134 УК 1996 г., т. е. не достигли половой зрелости и им не исполнилось 16 лет.
Существенные изменения внесены в новом УК в признаки, характеризующие субъекта преступления. В частности, после многолетней дискуссии в УК включено понятие уменьшенной вменяемости. Согласно ст. 22 УК 1996 г., уменьшенная вменяемость заключается в том, что вменяемое лицо в силу психического расстройства не может во время совершения преступления в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. Данное лицо подлежит уголовной ответственности, однако состояние уменьшенной вменяемости учитывается судом при определении наказания и может служить основанием для назначения принудительных мер воспитательного характера. Дискуссия о целесообразности включения в УК понятия уменьшенной вменяемости могла бы быть и менее длительной, если бы противники подобного включения изучили уголовные дела, по которым осуждены лица, признанные, например, страдающими олигофренией в степени дебильности. Практика показывает, что несмотря на повышенную активность таких лиц в процессе совершения преступлений, как правило насильственных, меры наказания им определяются значительно менее суровые, чем другим соучастникам.  Очевидно, суды и при отсутствии указания в законе на уменьшенную вменяемость учитывали это состояние при назначении наказания. Теперь у судов появилась законодательная база для дифференциации ответственности при совершении преступлений с участием лиц, страдающих психическими расстройствами, не исключающими вменяемости. Данное обстоятельство должно учитываться судами и при рассмотрении дел о преступлениях, совершенных до 1 января 1997 г.
В УК 1996 г. введено также новое понятие возрастной невменяемости, исключающее уголовную ответственность (ч. 3 ст. 20). При достаточных основаниях (в том числе и по делам о преступлениях, совершенных до 1 января 1997 г.) для решения вопроса о наличии или отсутствии возрастной невменяемости необходимо проведение психолого-педагогической экспертизы с участием психиатра, который должен установить, что отставание в психическом развитии несовершеннолетнего не связано с психическим расстройством.
В отношении лиц, отбывающих наказание, применение ч. 3 ст. 20 и ст. 22 УК 1996 г. невозможно в порядке приведения приговоров в соответствие с новым УК. Это обусловлено тем, что, согласно ст. 361.1 УПК РСФСР, определение суда о приведении в соответствие должно быть основано только на обстоятельствах, установленных вступившим в законную силу приговором, тогда как для установления возрастной невменяемости или уменьшенной вменяемости требуется оценка собранных по делу доказательств, что может сделать лишь надзорная инстанция. В случае же необходимости проведения экспертизы применение ч. 3 ст. 20 и ст. 22 УК 1996 г. допускается лишь после проведения дополнительного расследования.
    продолжение
--PAGE_BREAK--В новом Уголовном кодексе несколько изменены и признаки, характеризующие возраст, с которого возможна уголовная ответственность. К примеру, не осталось неосторожных преступлений, по которым ответственность наступает с 14 лет: единственное неосторожное преступление — неосторожное убийство (по нему раньше предусматривалась ответственность с 14-летнего возраста), — исключено из перечня преступлений, по которым ответственность наступает по достижении 14 лет (ст. 20 УК 1996 г.). Из упомянутого перечня исключены также: причинение вреда здоровью в состоянии аффекта (ст. 110 УК 1960 г., ст. 113 УК 1996 г.), превышение пределов необходимой обороны (ст. 111 УК 1960 г., ст. 114 УК 1996 г.), умышленное причинение легкого вреда здоровью (ч. 1 ст. 112 УК 1960 г., ст. 115 УК 1996 г.), хищение предметов, имеющих особую ценность (ст. 147.2 УК 1960 г., ст. 164 УК 1996 г.). Эти изменения в уголовном законодательстве имеют обратную силу, т. е. лица, совершившие указанные преступления в возрасте до 16 лет и осужденные по УК 1960 г., подлежат освобождению от уголовного наказания. Вместе с тем включенная в данный перечень ст. 206 УК (захват заложника) обратной силы не имеет — по УК 1960 г. ответственность за это преступление наступала с 16 лет (ст. 126.1 УК 1960 г.).
В ряде случаев новым Уголовным кодексом уточнена ответственность посредством описания признаков, характеризующих специального субъекта. Так, ранее в судебной практике отсутствовало единообразие при квалификации действий медицинских работников, из-за небрежности или преступной самонадеянности которых погиб человек либо причинен вред его здоровью. Теперь закон (ч. 2 ст. 109, ч. 2 и 4 ст. 118 УК 1996 г.) прямо предусматривает ответственность за причинение смерти либо тяжкого или средней тяжести вреда здоровью по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. Помимо этого введена ответственность за заражение другого лица ВИЧ-инфекцией вследствие все того же ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей (ч. 4 ст. 122 УК 1996 г.). Поскольку указанные преступления наказываются более сурово по УК 1996 г., чем по ст. 106 (неосторожное убийство), ч. 1 и 2 ст. 114 (неосторожное тяжкое или менее тяжкое телесное повреждение), ст. 172 УК 1960 г. (халатность), ранее предусматривавшим ответственность за подобные преступления, постольку такие действия, совершенные до 1 января 1997 г., не могут квалифицироваться по УК 1996 г.
В отдельных случаях законодатель конкретизировал признаки должностного положения лица, сузив круг специальных субъектов и смягчив тем самым наказуемость деяния.  В частности, ч. 3 ст. 173 УК 1960 г. предусматривала ответственность за получение взятки должностным лицом, занимающим ответственное положение. Согласно постановлению № 3 пленума Верховного суда СССР от 30 марта 1990 г. «О судебной практике по делам о взяточничестве», вопрос об ответственном положении должностного лица, обвиняемого в получении взятки, решался судом с учетом занимаемой данным лицом должности, важности осуществляемых им служебных обязанностей и функций, прав и полномочий, которыми оно наделено, и характера организации, в которой работает виновный.
В части 3 ст. 290 УК 1996 г. вместо приведенных оценочных критериев говорится о получении взятки, совершенной лицом, которое занимает государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации, а равно главой органа местного самоуправления. Действия осужденных по ч. 3 ст. 173 УК 1960 г. по признаку получения взятки лицом, занимающим ответственное положение, могут быть переквалифицированы на ч. 3 ст. 290 УК 1996 г. только в том случае, если лица занимали должности, перечисленные в ч. 3 ст. 290 УК 1996 г. Действия остальных лиц, признанных занимающими ответственное положение и осужденных по ч. 3 ст. 173 УК 1960 г., при отсутствии иных квалифицирующих признаков должны быть переквалифицированы на ч. 1 ст. 290 УК 1996 г. Если же другие квалифицирующие признаки имеются и они указаны в формулировке обвинения приговора, действия осужденных нужно переквалифицировать на соответствующие части ст. 290 УК 1996 г.
Необходимо отметить, что при наличии в действиях лиц, осужденных по признаку получения взятки лицом, занимающим ответственное положение, следующих квалифицирующих признаков: получение взятки группой лиц по предварительному сговору, либо неоднократно, либо с вымогательством взятки, либо в крупном размере, — совершенное этими лицами преступление подлежит переквалификации не на ч. 3, а на ч. 4 ст. 290 УК 1996 г.  Основанием для подобной переквалификации служит то, что санкция ч. 4 ст. 290 УК является более мягкой в сравнении с санкциями ч. 2 и 3 ст. 173 УК 1960 г.
В новом УК нередко в качестве квалифицирующего используется такой характеризующий специального субъекта признак, как неоднократность преступлений, которой, согласно ч. 1 ст. 16 УК, признается совершение двух и более преступлений, предусмотренных одной статьей или частью статьи Уголовного кодекса. Из ч. 2 ст. 16 УК видно, что под неоднократностью понимается и прежняя судимость за аналогичное преступление.  В тех случаях, когда названный квалифицирующий признак, введенный в норму нового УК, не был предусмотрен в соответствующей норме УК 1960 г., он, естественно, не может применяться при рассмотрении дел о преступлениях, совершенных до 1 января 1997 г. Это относится к таким составам преступлений, как «похищение человека» (п.  «б» ч. 2 ст. 126 УК 1996 г., ст. 125.1 УК 1960 г.), «терроризм» (п. «б» ч. 2 ст.
205 УК 1996 г., ст. 213.3 УК 1960 г.), «захват заложника» (п. «б» ч. 2 ст. 206 УК 1996 г., ст. 126.1 УК 1960 г.) и др.
Вместе с тем в тех случаях, когда законодатель, отказавшись от квалифицирующего признака, представляющего собой совершение преступления особо опасным рецидивистом, сохранил в качестве такового неоднократность либо ввел в качестве него двукратную судимость, действия особо опасных рецидивистов, осужденных с учетом этого признака по составу преступления с отягчающими обстоятельствами, должны быть в зависимости от набора судимостей, из-за которых они были признаны особо опасными рецидивистами, переквалифицированы на соответствующие составы с квалифицирующими обстоятельствами.  Например, действия лица, признанного особо опасным рецидивистом и осужденного по ч. 3 ст. 145 УК 1960 г. (грабеж), при приведении в соответствие с требованиями нового УК могут быть переквалифицированы на п. «в» ч. 3 ст. 161 УК 1996 г., если до последней судимости указанное лицо было два раза или более судимо за хищение либо вымогательство.  Когда же в прошлом у такого лица была только одна судимость, подпадающая под признаки ст. 158-166, 209, 221, 226, 229 УК 1996 г. (см. примечание к ст. 158 УК), то действия осужденного подлежат переквалификации на п. «б» ч. 2 ст. 161 УК 1996 г. (грабеж, совершенный неоднократно) с сокращением наказания до максимальных пределов, предусмотренных санкцией этой статьи.
Нужно лишний раз подчеркнуть, что при приведении квалификации действий лиц, осужденных по УК 1960 г., в соответствие с УК 1996 г. следует прежде всего сравнивать санкции сопоставляемых норм. Так, действия лица, признанного особо опасным рецидивистом и осужденного по ч. 3 ст. 144 УК 1960 г., не могут быть переквалифицированы на п.  «в» ч. 3 ст. 158 УК 1996 г. даже при наличии необходимых для этого судимостей, потому что санкция п. «в» ч. 3 ст. 158 УК 1996 г. (лишение свободы на срок от 5 до 10 лет) более строгая в сравнении с санкцией ч. 3 ст. 144 УК 1960 г. (лишение свободы на срок от 4 до 10 лет). Действия упомянутого лица могут быть переквалифицированы лишь на п. «б» ч. 2 ст. 158 УК 1996 г. как кража, совершенная неоднократно.
В случае же, если среди судимостей, с учетом которых лицо было признано особо опасным рецидивистом, отсутствуют те из них, которые дают основание для переквалификации действий осужденного по признаку двукратной судимости либо по признаку неоднократного совершения преступлений, и в преступлении, за которое лицо отбывает наказание, нет иных квалифицирующих признаков, предусмотренных УК 1960 г. и УК 1996 г., действия осужденного подлежат переквалификации на ч. 1 соответствующей статьи.
В Уголовном кодексе РФ 1996 г. использованы и некоторые другие признаки, которые характеризуют специальный субъект преступления и с помощью которых усилена или смягчена ответственность. В частности, при посредстве признаков, характеризующих взаимоотношение субъекта преступления с потерпевшим, законодатель смягчил ответственность за убийство матерью новорожденного ребенка (ст. 106 УК 1996 г.) и усилил ответственность за вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления (ст. 150 УК 1996 г.) либо других антиобщественных действий (ст. 151 УК 1996 г.).
Усиление или смягчение уголовной ответственности возможно посредством включения в состав или исключения из состава преступления признаков, характеризующих субъективную сторону преступления. К примеру, включив в ст. 111 УК 1996 г. в качестве признака тяжкого вреда здоровью полную утрату профессиональной трудоспособности, законодатель указал на то, что подобные последствия могут быть вменены в вину только тогда, когда они были заведомыми для виновного, т. е. совершены с прямым умыслом, в то время как отношение к причинению тяжкого вреда здоровью в остальных случаях в соответствии со ст. 111 УК может быть выражено в форме и прямого, и косвенного умысла. Квалификация преступлений по ст. 111 УК 1996 г. по признаку полной утраты профессиональной трудоспособности возможна лишь в том случае, если они совершены после введения в действие нового УК.
Иногда законодатель усиливает ответственность посредством внесения в норму новых квалифицирующих признаков. Это касается таких квалифицирующих признаков, как совершение преступления из хулиганских побуждений; по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды; в целях использования органов или тканей потерпевшего (пп.  «д», «е», «ж» ч. 2 ст. 111 УК 1996 г., ст. 108 УК 1960 г.). Естественно, подобные изменения не могут учитываться при квалификации действий лиц, совершивших преступления до 1 января 1997 г.
Вместе с тем посредством указания на корыстные или иные низменные побуждения сокращен круг субъектов, например, в составе преступления «разглашение тайны усыновления (удочерения)». Если ранее субъектом ст. 124.1 УК 1960 г. могло быть любое вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста, то на основании ст. 155 УК 1996 г. к ответственности может быть привлечено лишь лицо, обязанное хранить факт усыновления (удочерения) как служебную или профессиональную тайну, либо иное лицо, совершившее преступление из корыстных или иных низменных побуждений. Не отвечающие указанным требованиям лица, осужденные по ст. 124.1 УК 1960 г., должны быть освобождены от наказания.
Наибольшее количество изменений в новом УК коснулось признаков, характеризующих объективную сторону преступления. Так, ст. 229 УК 1996 г. в отличие от ст. 224.1 УК 1960 г. предусмотрела ответственность не только за хищение, но и за вымогательство наркотических средств. В случае завладения наркотическими средствами путем вымогательства до 1 января 1997 г. действия виновного следует квалифицировать, как и ранее, по общей норме, устанавливающей ответственность за вымогательство, — по ст. 148 УК 1960 г., наказание по которой более мягкое, чем наказание за вымогательство по ст.  163 УК 1996 г.
Нередко в новом УК ответственность усилена посредством расширения круга наказуемых деяний и введения новых квалифицирующих обстоятельств. К примеру, в ч. 1 ст. 111 УК 1996 г. в качестве признаков тяжкого вреда здоровью дополнительно включены полная утрата профессиональной трудоспособности, заболевание наркоманией или токсикоманией.  Новыми квалифицирующими обстоятельствами, характеризующими объективную сторону преступления, в этой статье являются общеопасный способ (п. «в» ч. 2), группа лиц, группа лиц по предварительному сговору или организованная группа (п. «а» ч. 3), действия, направленные на двух или более лиц (п. «б» ч. 3). Совершенно очевидно, что данные квалифицирующие обстоятельства могут учитываться только при квалификации преступлений, совершенных после введения в действие нового УК.
Сложнее решается вопрос о том, какому закону следует отдать предпочтение, когда изменения в диспозиции и в санкции закона внесены в противоположных направлениях: изменения в диспозиции направлены на усиление ответственности, а в санкции — на смягчение или наоборот. Так, в отличие от ст. 118 УК 1960 г., которая устанавливала ответственность за понуждение лишь женщины к вступлению в половую связь или к удовлетворению половой страсти в иной форме, ст. 133 УК 1996 г., расширила круг преступных деяний, предусмотрев и ответственность за понуждение мужчины к мужеложству или к совершению иных действий сексуального характера. Кроме того, ст. 133 УК 1996 г. в качестве способа понуждения предусмотрела не только материальную или служебную, но и иную зависимость, а также шантаж, угрозу уничтожением, повреждением или изъятием имущества.  Однако санкция ст. 133 УК 1996 г. мягче, чем ст. 118 УК 1960 г. (вместо лишения свободы на срок до 3 лет по ст. 118 УК 1960 г. штраф, исправительные работы, лишение свободы на срок до одного года по УК 1996 г.). Квалифицировать «понуждение», совершенное до 1 января 1997 г., необходимо по ст. 133 УК 1996 г., предусматривающей более мягкое наказание, используя при этом диспозицию ст. 118 УК 1960 г., т. е. потерпевшей от преступления может быть только женщина, находящаяся в материальной или служебной, а не иной зависимости от виновного, и способ понуждения не может выражаться в шантаже, угрозе уничтожением, повреждением или изъятием имущества.
Таким образом, в случае противоположных изменений в диспозиции и санкции статьи УК 1996 г. преступление, совершенное до 1 января 1997 г., подлежит квалификации по статье, предусматривающей более мягкое наказание, с ограничением круга преступных деяний и способа совершения преступления, предусмотренных другим законом.

3. О ПРЕДЕЛАХ ОБРАТНОЙ СИЛЫ УГОЛОВНОГО ЗАКОНА
Одной из острых проблем, возникших в процессе применения уголовного законодательства с момента принятия нового Уголовного кодекса, является проблема реализации нормы об обратной силе закона. Причем реализации этой нормы в связи с предписаниями Федерального закона «О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации».
Принцип действия уголовного закона во времени довольно четко сформулирован как в Основном Законе нашего государства (ст.54 Конституции Российской федерации), так и непосредственно в уголовном законодательстве (ст.6 по УК РСФСР и ст.10 по ныне действующему УК РФ).
Мне бы хотелось обратить внимание не столько на Уголовный кодекс, сколько на ситуацию, сложившуюся в результате принятия Федерального закона «О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации». Он был подписан Президентом России 13 июня 1996 года. В соответствии с этим Законом УК РФ вводился в действие с 1 января 1997 г. А согласно ч.2 ст.3 все того же Закона «подлежат прекращению все возбужденные уголовные дела о деяниях, не признающихся преступлениями в соответствии с Уголовным кодексом Российской Федерации».
На первый взгляд, ничего особенного в этой формулировке нет. То есть речь идет об обратной силе закона.
По мнению профессора Келиной С.Г., в новом УК полностью или частично декриминализировано около 40 деяний 1. Поэтому ко всем этим деяниям применима норма об обратной силе закона.
Казалось бы, никаких проблем для реализации одного из основополагающих принципов права нет, если бы не «оплошность» законодателя.
Федеральный закон «О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации» был опубликован в «Российской газете» 18 июня 1996 года, а следовательно, 29 июня вступил в законную силу.
Такой порядок регламентируется Федеральным законом от 14 июля 1994 года «О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания», в статье 6 которого указывается, что законы и акты палат Федерального Собрания «вступают в силу одновременно на всей территории Российской Федерации по истечении десяти дней после дня их официального опубликования, если самими законами или актами палат не установлен другой порядок вступления в силу». Но с момента вступления названного Закона в силу в уголовном законодательстве возникло некоторое противоречие.
    продолжение
--PAGE_BREAK--