Реферат: Государство и право Древнего Рима

--PAGE_BREAK--Формула классически состояла из 3 существенных частей: но­минации, интенции, кондемнации.
Номинация (nominaflo — называние), или назначение судьи претором для рассмотрения дела по существу искового требования.
Интенция (intentio — намерение), или исковое требование, т.е. изложение претензий истца, самая существенная часть формулы. Она излагала юридическое содержание спора, подлежащего разрешению судьей, и определяло вид иска.
Кондемнация (comdemnatio-осуждение) — это конкретное указание судье удовлетворить иск, если интенция подтвердится, или отказать в иске. Например: «Судьей по данному делу пусть будет Октавий (номинация). Если будет установлено, что серебряный стол, о котором предъявлен иск по праву квиритов, принадлежит Авлу Агерию (истцу), а ответчик (Нумерий Негидий) несмотря на твой, судья, приказ, не возвратит этого стола истцу (интенция), то ты судья, присуди с ответчика такую сумму, в которую будет оценен стол. Если же указанное не подтвердится, ты Октавий, ответчика оправдай, т.е. освободи от ответственности (кондемнания)».
Несущественными частями являются эксцепция и прескрипция.
Эксцепция – возражения ответчика против искового требования.
Прескрипция – здесь истец просил взыскать не все ему причитающееся, а только часть, при этом подразумевается что впоследствии остальная часть будет им довзыскана.
В том же направлении, что и претор, действовали и другие творцы нового, «классического» римского права — юристы, получавшие от императоров право обязательных для всех «консультаций». Важнейшими источниками права были также эдикты императоров, постановления сената.
Право частное и право публичное. По воззрениям римских юристов, всю совокупность правовых велений следует делить на две части: право частное и право публичное. К последнему, по известному определению уже упоминавшегося Ульпиана, принадлежат все те нормы, которые «относятся к положению римского государства» как целого; напротив, частное право имеет дело с тем, что касается «пользы отдельных лиц».
Таким образом, храмы и публичные дороги, например, были объявлены областью публичного права, тогда как отношения, связанные с правом собственности или владения, семейным и наследственным правом, обязательствами и пр.,— областью права частного. Это деление признавалось верным и в средние века в тех странах Европы, где было заимствовано (рецепировано) римское право. Оно укоренилось и принимается как должное и в наши дни. И мы именуем римское гражданское право частным.
Старое римское право, сложившееся из Законов XII таблиц, постановлений Народных собраний, постановлений сената, консультаций римских юристов и некоторых других источников, получило название цивильного права, права римской общины. Преторское право развивалось и наряду с цивильным, и в противоречии с ним. Наконец, третьим элементом римского права с течением времени становится так называемое право народов — юс гентиум.
Свободное от римских традиций, юс гентиум характеризовалось большей гибкостью, нежели цивильное право. Включая преторское право, оно широко заимствовало правовые нормы из права и торговых обычаев других стран Античного мира, либо находившихся в торговых отношениях с Римом, либо подпавших под его господство (Античная Греция, Древний Египет и другие восточные государства).
Благодаря формулярному процессу экономические отношения, как возникающие, так и развитые, получили надежную защиту. Произошло неизбежное в создавшихся условиях сближение цивильного и преторского права. В области оборота недвижимости и договорного права Рима было особенно велико влияние права народов. Теоретическая же разработка преторского права находилась под постоянным влиянием знаменитой греческой философии, усвоенной выдающимися представителями римской юридической науки и практики.
В) Римское классическое частное право.
Виды вещных прав (право собственности, владения, на чужие вещи). В римском праве владение определяется как фактическое господство лица над вещью, соединенное, естественно, с желанием осуществлять эту власть для себя.
Из сути владения вытекает, что основанием для его возникновения служит ранее всего оккупация (захват вещи), сопряженная с намерением держать эту вещь для себя, иметь ее в своей власти. Но непременно этот захват не должен быть ни тайным, ни насильственным: вор никогда не будет законным владельцем украденного; напротив, он «всегда в просрочке», т. е. считается незаконным владельцем с самого момента кражи со всеми вытекающими для него неблагоприятными последствиями (изъятие украденного, многократный штраф).
Владение возникает из добросовестного — без применения хитрости или насилия — пользования вещью, собственник которой либо не известен, либо безвестно отсутствует, либо не оказывает сопротивления. Беспрепятственно могут быть «захвачены» и присвоены заброшенные земли, дикие звери, рыбы, и пр., т. е. вещи, не находящиеся в чьей-либо собственности.
На помощь владельцу, если он владелец добросовестный, приходит приобретательная давность. Сроки приобретательной давности время от времени менялись — от 2-летнего владения землей по Законам XII таблиц до 30-летнего по законам поздней империи.
Всякое владение прекращается с отпадением как фактического господства лица над вещью, так и самого намерения владеть ею для себя.
Под собственностью понимается наиболее полное, наиболее абсолютное право пользоваться и распоряжаться вещами с теми лишь ограничениями, которые установлены договором или правом.
Пользоваться — значит извлекать выгоду, приносимую вещью, распоряжаться — значит определять ее судьбу.
Некоторые ограничения права земельной собственности были установлены еще Законами XII таблиц: например, никто не мог сажать деревья ближе 5—9 футов от соседнего участка и т. д.
Особой формой ограничения права собственности является сервитут — право на чужую вещь. Различались вещные и личные сервитута. Право проведения воды через чужой участок, вызванное хозяйственной необходимостью, есть пример вещного сервитута, которым римское право обременяло одного собственника в пользу другого. Под личным сервитутом понималось строго персональное право пользования чужой вещью при сохранности этой вещи. Так, наследователь может предоставить старой служанке, кормилице и пр. в пожизненное пользование комнату в доме.
Обязательственное право. Типы договоров. Обязательство есть правовое отношение, в силу которого одна сторона — кредитор — имеет право требовать, чтобы другая сторона — должник — передала кредитору какую-либо вещь; сделала; воздержалась от каких-либо действий; предоставила что-нибудь, то есть обязалась возместить причиненный вред.
Под предметом обязательства понимается объект, на который распространяются обязательства — вещи, деньги, услуги, работы, т.е. все, что не противит закону и здравому смыслу.
Всякое обязательство возникает из договора, либо «как бы из договора», из деликта, т. е. из причинения вреда, либо «как бы из деликта». Мы приводим эту классификацию, хотя она и не считается достаточно точной.
Неисполнение договора к указанному в нем сроку влечет за собой право на иск. Иски могут быть как личными, когда мы требуем от другого, чтобы он дал или сделал оговоренное, так и вещными, «когда мы предъявляем исковое требование о том, что телесная вещь наша или что какое-нибудь вещное право, например сервитут, принадлежит нам по праву».
Для действительности договора необходимо главное: а) согласие сторон, которые обязываются, и оно не должно быть исторгнуто насилием или обманом; б) его соответствие праву (закону).
Все договоры римское право разделяло на четыре группы:
— вербальные договоры;
— литеральные;
— реальные;
— консенсуальные.
Вербальный договор был древнейшим типом договора, словесным обязательством, на основе которого во времена Законов двенадцати таблиц совершались сделки разнообразных видов — купли-продажи, мены, займа и т. д. Для его действительности требовалось произнесение слов «даю», «сделаю». Вербальное обязательство устанавливалось посредством стипуляции (религиозной клятвы).
Литеральные договоры — письменные обязательства – первоначально производились записи в приходно-расходной книге, в дальнейшем в форме расписки.
Реальные контракты характеризуются тем, что обязанность исполнения и связанная с ним ответственность наступают по реальным сделкам не с момента соглашения, а с момента передачи вещи. К таким контрактам, например, относились:
•      договоры хранения;
•      договоры займа — такие договоры, предметом которых являются вещи, наделенные родовыми признаками: деньги, вино, зерно;
•      договоры ссуды, с которыми римское право связывало вещи индивидуально-определенные, незаменимые в принципе: подлежит возврату именно то, что было дано в ссуду.
При консенсуальном договоре ответственность сторон возникает не при передаче вещи, а немедленно по заключении письменного или устного соглашения. К таким договорам относился, например, договор купли-продажи, а также договор найма.
Залог — наиболее эффективный способ обеспечения обязательства.
В период империи особым видом залога становится ипотека недвижимости. Земля, поступившая в ипотеку, оставалась до времени в руках ее собственника. Обрабатывая ее, должник мог надеяться, что своевременно возвратит заем. Но если долг оставался невыплаченным, ипотечный залог поступал в собственность кредитора. В ипотеке мог находиться инвентарь должника-арендатора;
Средствами обеспечения займа служили также поручительство третьего лица и задаток. Способом установления поручительства была обычно стипуляция: поручитель принимал на себя то же обязательство, что и должник, но ему, поручителю, давалось при этом право «обратного», т. е. регрессного требования к неисправному должнику.
По общему правилу, действующему и в наши дни, договоры, однажды заключенные, остаются нерушимыми и прекращаются взаимным исполнением. Обязательство может быть прекращено:
а) в результате новации, состоявшей в перенесении долга в другое обязательство, заключенное теми же сторонами;
б) вследствие отказа кредитора от своего права (требования);
в) по истечении времени, установленного для заявления искового требования,— исковой давности, ибо по преторскому эдикту право на не­которые иски могло быть реализовано в течение года (с момента неисправности должника).
В институциях Юстиниана вводится понятие обязательства «как бы из договора». Это: 1 — ведение чужих дел без поручения, 2 – неосновательное обогащение.
Обязательства из причинения вреда (из деликтов). Под причинением вреда понимают имущественный ущерб, наступивший в результате чьих-либо действий, нарушение правового запрета или правового установления независимо от воли причинителя. Однако виновного — с обращением к властям — преследует сам пострадавший, что отличает деликт от уголовного преступления, где стороной, преследующей виновного, выступает государство.
Виды деликтов: публичные и частные. Последние делятся на: цивильные (обида, кража, грабеж, повреждение чужого имущества) и преторские (обман, угроза, причинение вреда кредиторам).
К обязательствам «как бы из деликтов» относили действия, которые могли повлечь неправомерный ущерб, но не предусматривались законом, как деликты, или же возникшие в силу действий, совершенных без умысла, по неосторожности. Сюда относятся:
-                     ответственность судьи за небрежное исполнение своих обязанностей,
-                     ответственность за вылитое и выброшенное,
-                     ответственность хозяев кораблей, гостиниц, постоялых дворов за ущерб причиненный их слугами проезжающим и т.д.
Семейное право. Господствующей формой брака в период империи становится брак без власти мужа. Обязательным условием установления брачных отношений признается свободно выраженное согласие врачующихся — как жениха, так и невесты. Брак по расчету, особенно в среде имущих классов общества, становится обыкновенным явлением. При этом господство мужа в семье (хотя и лишенное прежних атрибутов власти) признается как в праве, так и в обычае.
Освободившись от религиозных и моральных оков прошлой эпохи, брак сделался легкорасторжимым, непрочным. Император Август (63 г. до н. э.— 14 г. н. э.) пытался исправить положение с помощью репрессивного законодательства. В числе прочего была установлена уголовная ответственность жены за супружескую неверность, ограничено право разводов. Лицам, не состоящим в браке, было запрещено принимать наследство по завещанию. Лица, состоящие в браке, но не имеющие детей, могли принимать наследство в половинном размере. Наконец, был введен налог на безбрачие. Закон устанавливал, естественно, и брачный возраст: от 25 до 60 лет — для мужчин, от 20 до 50 лет — для женщин. Несмотря на все эти меры, цель не была достигнута.
Раздельность имущества супругов стала общим правилом. Издержки совместной жизни нес муж, но он был вправе распоряжаться доходом, который приносило имущество жены. При прекращении брака по вине мужа приданое возвращалось жене.
Изменилось к лучшему и положение детей. Власть отца над ними ослабевает. Убийство детей было признано преступлением. Освобождение сыновей из-под власти отца существенно упростилось. Предоставление сыну особого имущества еще при жизни отца (пекулия) и некоторое связанное с этим ограничение правоспособности получило защиту претора. Был упрощен порядок усыновления внебрачных детей и т. д.
Наследственное право. Самым существенным в наследовании по закону рассматриваемого периода может считаться признание права на наследство и за теми кровными родственниками (когнатами), которые прежде его не имели.
Первыми наследовали, конечно, дети, а если их не осталось — внуки. Когда не было ни тех ни других, к наследованию призывались братья наследодателя, дядья, племянники. Если не было и их, претор предоставлял право наследования всем кровным родственникам умершего вплоть до шестого колена. Ближайшая степень родства исключала наследование последующими. Получает развитие наследование «по праву представления» (например, наследниками могли стать внуки, если к моменту открытия наследства нет в живых их родителя, который был бы наследником).
В римское право были внесены нормы, ограничивающие свободу завещательных распоряжений. Ближайший родственник умершего, если его обошли наследством, имел право по крайней мере на 1/4 того имущества, которое он получил бы при отсутствии завещания. Таким образом, в право вводился принцип обязательной доли наследования, сохранившийся до наших дней.
Само завещание стало составляться в письменном виде и удостоверяться свидетелями.
Г) Римское классическое публичное право.
  Уголовное право складывалось из множества законов, включая Законы двенадцати таблиц, из постановлений народных собраний и сената, а также законов, изданных по инициативе диктаторов и императоров. Понятие преступления, его основные характеристики. Правонарушение, подверженное действию уголовного наказания, и следовательно, принадлежавшее сфере уголовного права, обозначалось crimen в отличие от правонарушений частного права (delictum). Терминология сложилась механически — как обозначение требования о жестком возмездии, совершаемого в процессе публичного обвинения в данном деянии. В общем виде преступления по римскому публичному праву разделялись на традиционные (с. ordinaria) и нетрадиционные, или чрезвычайные (с. extraordinaria). Различие было не содержательным, а формально историческим: первые, традиционные, были предусмотрены старым правом (jus vetus) и прежде всего законами в строго определенных наименованиях и строго формализованном содержании инкриминируемого действия, а все дальнейшие дополнения в понимании данного преступления или аналогичного действия не должны были выходить за рамки первоначальных определений, иногда весьма случайных. Вторые, чрезвычайные, были в юридическом смысле созданы постановлениями императоров и не придерживались каких бы то ни было строгих формальных категорий, эти преступления допускали смягчение или отягчение ответственности в зависимости от разного рода обстоятельств. Другое основание для различия этих классов преступлений заключалось в том, что традиционные преступления предполагали в качестве наказания только ту меру, какая была предписана древним законом, где впервые устанавливалась наказуемость данного действия. Преступления чрезвычайные предполагали свободное усмотрение судьи в вынесении меры наказания, следуя общим предписаниям права: «В настоящее время тому, кто разбирает crimen extraordinaria, разрешается выносить такой приговор, какой он хочет — или более тяжкий, или более легкий — с тем, чтобы не выйти за пределы умеренности». Тем самым этот класс преступлений предполагал более сложную оценку наказуемого действия — не только по факту преступления, но по совокупности субъективных и объективных обстоятельств его совершения.
    продолжение
--PAGE_BREAK--Уголовная квалификация правонарушения предполагала выяснение совокупности обстоятельств, в равной степени важных для признания действия преступным: causa, persona, loco, tempore, qualitate, quantitate, eventu (т.е. повод, личность, место, время, свойство, объем содеянного, последствия). В общем виде личность преступника (или субъект преступления) не обязательно идентифицировалась с человеческой личностью: преступления не могли совершать только боги (в христианскую эпоху субъектом преступления мог быть признан дьявол, действующий через чье-либо посредство). Могли быть преступления, совершенные животными, но уже отдельный вопрос составляло дальнейшее применение наказания. В узком смысле при оценке личности преступника следовало иметь в виду, «мог ли он совершить преступление, не совершал ли преступлений в прошлом, действовал ли сознательно и в здравом уме». Иначе, главное внимание уделялось фактически содеянному и отношению преступника к этому содеянному, а также тому, представлял ли преступник общественно опасную личность вообще. Среди других обстоятельств оценки преступления качество и общественная опасность действия также представлялись наиболее существенными для уголовной квалификации и вынесения последующего наказания.
Преступление в римском праве было строго индивидуализированным действием: не признавались преступления, совершенные сообществом или в группе; в последнем случае каждому участнику группы вменялось в вину собственное наказуемое законом деяние. Преступным было только активное действие: нельзя было, в традиции римского права, совершить преступление бездействием; это в свою очередь выражалось и в специфическом понимании уголовно-правовой вины как обстоятельства, важнейшего для оценки личности преступника и вынесения ему возможного наказания. В целом ряде правонарушающих действий специальное качество субъекта преступления также было существенным для квалификации действия как преступления: например, женщины или дети не могли быть преступниками по обвинению в «посягательстве на конституцию», не гражданин Рима не мог быть субъектом должностных преступлений и т.д. Другие специальные условия оценки преступлений определялись ви­дом действия в зависимости от условной правовой их классификации.
Основные группы и виды преступлений. Классификация преступлений в римской юридической культуре предопределялась в основном объектом преступного посягательства. Поскольку в общем виде для того, чтобы действие было признано как преступление — crimen, необходимо было предполагать, что совершается посягательство на правопорядок «публичных дел», то критерием для спецификации объекта — и соответственно для отнесения действия к той или другой группе (от чего зависело и предполагаемое возможное наказание) — была важность объекта посягательства в общей иерархии «публичных дел». В зависимости от этой важности можно выделить не менее 12 общих групп преступных действий в римском уголовном праве.
1) Преступления против всего сообщества (versus rei publicae). Субъектом этого класса преступлений мог быть только римский гражданин, причем в отдельных видах — с дополнительной квалификацией. Важнейшими видами в этой группе преступлений были:
а) наказуемое сотрудничество с врагом (воинская измена, дезертирство при военных действиях, сдача врагу города, области, поджог города или обороняемого объекта в условиях боевых действий и т.п.) — субъектом этого вида прес­туплений были только военные лица, т.е. римские граждане в момент про­хождения ими воинской службы;
б) ниспровержение конституции, или публично-правового порядка (заговор с целью изменения формы госу­дарственного строя или изменения полномочий учреждений, действия с целью передачи власти неуправомоченному лицу и т.п.) — в этих преступлениях предполагалось, что преступником может быть только полноправный римский гражданин, который мог оказать реальное влияние на отправление государственных полномочий;
в) посягательство на магистратские и жреческие обязанности и их исполнение (корыстное использование полномочий для изменения публично-правового порядка и прав римского народа) — субъектом этих преступных действий также могли быть только особые лица: магистраты, жрецы;
г) пренебрежение гражданскими обязанностями (отказ от несения воинской службы гражданином, неисполнение воинских порядков и службы, восстание с любой целью, т.е. участие в нем);
д) небрежение гражданско-религиозными обязанностями (вранье при трактовке т.н. «сивиллиных книг» и вообще религиозных предзнаменований, преступления против римской религии) — в этих преступлениях субъектом могли быть и женщины-римлянки, особенно причастные исполнению религиозных церемоний;
е) покушение на личность должностного лица (покушение на магистрата, попытка убить, неудавшееся убийство государя и т.п.). В эпоху поздней республики сложился особый подвид внутри этой группы— 1а) оскорбление величия римского народа (laese maiestatis). Так квалифицировались убийства должностных лиц, позднее — государя. Понятие было неконкретным и нередко охватывало любые, даже идейные посягательства на власть.
2) Убийство и приравненные к нему преступления. Эта груп­па преступлений римского права наиболее точно выражает специфичность вообще конструкции преступного действия. Во-первых, далеко не всякое убийство рассматривалось как уголовно наказуемое, но только в тех ситуациях, где усматривалось посягательство не на личность, а на ее специфический статус как римского гражданина, носителя части полномочий римского народа. Во-вторых, особой квалификации подлежали связанные с убийством действия, которые свидетельствовали о подготовке, обдуманности и злостном характере посягательства на правила публичного правопорядка. Из числа вполне наказуемых убийств исключались: убийство раба, ребенка, убийство в случае необходимости, на войне, совершенное вне римской территории, убийство перебежчика, приговоренного к смерти, убийство нарушителя святости брака отцом потерпевшего. Все прочие виды убийств расценивались равно и рассматривались как тяжкое преступление. С точки зрения последствий действия все прикосновенные к убийству квалифицировались едино как сообщники. Дополнительно квалификации подлежали: убийство оружием и при совершении разбоя, убийство родственников, изгнание плода или неродившегося ребенка. Специально квалифицировались (как намерение совершать убийство): приготовление ядов и «любовных» зелий, кастрация, магия и «волхование», злостный поджог на корабле. Приравнивание этих преступлений к убийству вызывалось презумпцией наступления наиболее возможных и наиболее опасных последствий.
3) Злоупотребление властью в отношении граждан. Основным видом действий, признаваемых здесь как преступные, было насилие должностного лица в отношении личности или имущества гражданина, не вызванное исполнением магистратских обязанностей, но с использованием атрибутов должности (ликторов, стражников, знаков власти и т. д.). Субъект этой группы преступлений был строго специальным — должностное лицо и только при исполнении своих полномочий.
4) Подделка и вранье с правовыми последствиями. Смысл этой группы преступлений заключался в наказуемости посягательств на установленный порядок правовых отношений и управления, а также правосудия: подделка завещаний, фальшивомонетничество, подделки в отношении права и закона (ложное истолкование закона судьями или адвокатами, использование вымышленных норм права), подделки в отношении мер и весов, измышление в отношении родства (при завещании, опеке и т.п.). Для одних видов преступлений этой группы подразумевался специальный субъект — судейские и юрисконсульты, для большинства — любые лица, даже не из числа римских граждан.
5) Половые преступления. Субъект этой группы преступлений различался в зависимости от внутренних видов: в преступлениях против норм брачно-семейного права (инцест, запрещенные браки, прелюбодеяние, неравный или бесчестный брак, двоеженство) мог быть обвинен только полноправный гражданин, причем в специальных случаях (бесчестный брак) только особого сословного статуса; в преступлениях в собственном смысле половых (похищение женщин, педерастия, сводничество) могло быть обвинено любое лицо, причем в некоторых случаях для собственно римских граждан предполагалась извинительность таких действий.
6) Вымогательство. К этой группе относились два главных вида преступлений: взяточничество чиновников (причем предметами наказуемой взятки могли быть только определенные вещи, главным образом деньги; не рассматривались в качестве взяток, даже безразлично к их стоимости, еда и питье для личного употребления, почетные подарки от родственников и т.п.) и вымогательство при отправлении должностных обязанностей (главным образом при сборе налогов). В этой группе субъект был вдвойне специфичен: это только должностное лицо, и такое должностное лицо, от которого прямо зависело совершение действий в интересах потерпевшего.
7) Преступления против собственности. В классическую эпоху римского права к этой группе относилось немного преступлений, и главным образом кража с дополнительно квалифицирующими признаками; имущественные посягательства одних римских граждан против других считались главнейшим из частных деликтов и не влекли уголовных наказаний. В позднейшую эпоху особо квалифицированные виды кражи, содержавшие момент общественной опасности (ночная, крупная по размеру украденного, кража в банях, скота, кража с оружием в руках, кража из сумок и сундуков), стали объектом уголовного преследования. Вторым особо квалифицированным видом краж была кража имущества с элементами посягательства на публичный порядок (супружеская кража, кража государственного и священного имущества, урожая целиком, кража наследства). При краже также безразличен был момент прикосновенности: соучастие или пособничество, один или несколько — важен был только свершившийся результат действия.
8) Покушение на неприкосновенность личности. Если не содержалось деликта — личной обиды в результате действия, и если не было более тяжкого последствия, то сам факт намерения причинить это был преступным. Наказывалось любое лицо, даже уличенное только в попытке нанести личное повреждение, тем более совершить убийство.
9) Повреждение имущества. Из имуществ, покушение на кото­рые рассматривалось как преступление, исключалось любое имущество частных лиц. Преступным было любое посягательство любого лица, даже ребенка, на целость общественных зданий, строений, храмов, гробниц и т.п.
10) Предвыборная коррупция. Это преступление (и сходные с ним) подразумевало посягательство не столько на собственно публичный порядок, сколько на морально-нравственные нормы общежития. Субъектом мог быть только римский гражданин, официально допущенный к ведению предвыборной агитации в свою пользу и лично уличенный в преступлении (подкуп избирателей). Действия аналогичного смысла от его имени не рассматривались как это преступление.
11) Преступления против хозяйственного порядка. К этой группе преступлений относились главным образом злоупотребление экономической монополией (взвинчивание цен, отказ в продаже товара какому-либо лицу не по причине цены и т.п.) и корыстное использование торговой свободы (скупка товара по дороге на рынок). Субъектом преступления мог быть только полноправный хозяйственный субъект (обладавший jus commercii).
Цель наказания и общие принципы ответственности. Признание действия уголовно наказуемым ставило юридический вопрос о наложении на лицо уголовного наказания. Термин был греческого происхождения и выражал исходное представление об очищении (punitio) общины, сообщества, от преступника и предоставлении его во власть богов карающих. В раннем римском праве осуждение на уголовное наказание от имени народа имело абстрактно-всеобщий смысл, а конкретная форма применения наказания устанавливалась дополнительно, по усмотрению высших магистратов. С развитием специально уголовного законодательства наказание стало конкретным в зависимости от вида и даже сопутствующих обстоятельств преступления, от характера субъекта преступления, стали применяться также комплексные наказания. Наконец, в развитом римском праве выработались некоторые общие критерии определения формы наказания, следуя общей цели уголовного возмездия и общим принципам публично-правового порядка.
По своему содержанию и по направленности наказание должно носить правовой характер, т.е. оно должно быть прямо предусмотрено правом в связи с данным преступлением и представлять конкретную общественную оценку действий преступной личности: «Наказание налагается не иначе как по закону или по иному правовому предписанию соответственно правонарушению». Наказание должно быть конкретно в юридическом отношении связано с оценкой именно данного преступления: «Сколько правонарушений, столько и наказаний», — и не может быть наказания, адресованного преступнику вообще либо за вообще пре­ступления без точного правового определения их свойств. В определе­нии наказания, следовательно, безусловно отсутствует расширительность его понимания.
По своей социально-правовой цели наказание должно иметь превентивно-профилактический смысл: «Наказание должно исправлять людей». Этому же должна служить и неотвратимость наказания за преступление: в интересах общества «не оставлять преступника безнаказанным… с тем, чтобы и другой не думал совершать его». Причем неотвратимость римская юстиция трактовала именно в этом ключе целесообразности, а не правовой справедливости, воздаваемой личности в виде наказания. Социальная целесообразность наказания может доминировать перед чисто правовыми критериями: «Иногда наказание усиливается в интересах государства… ». Наказание может быть наложено и исключительно по принципу правовой целесообразности: «Хотя наказание иногда накладывается без вины, но никогда без причины».
По своей юридической обоснованности наказание должно быть в некоей условной мере соответственным (в правовом смысле, квалификационном и с точки зрения материального содержания) преступлению. Вообще вопрос о соответствии наказания преступлению представляет одну из кардинальных и труднейших проблем уголовной юриспруденции, и опыты ее разрешения были всегда обусловлены общим пониманием смысла и цели наказания вообще. Римская юстиция начало соответствен­ности трактовала в узко практическом смысле: как соответствие формы наказания общественной опасности и тяжести преступного действия. «На­казание за любое преступление должно быть соразмерным». С точки зре­ния материального содержания соответственности наказания преступ­лению следствия этого принципа были более сложными. Во-первых, это приводило к безусловному признанию связанности формы наказания ка­чеством преступления: где преступление, там и ответственность. Во-вторых, наказание и преступление должны быть связаны местом и временем: не может быть наказания, назначен­ного за преступление, совершенное (с точки зрения права) в другом месте и в условиях действия других норм права. В-третьих, сама форма наказания должна иметь какое-то отношение к качеству преступления. В частности, это приводило к тому, что римское право исключало из возможных наказаний тюремное заключение («Задача тюрем не в том, чтобы карать, а чтобы содержать под стражей»), а также полную конфискацию имущества.
Римская юстиция сделала также общую попытку построить принципы иерархической лестницы в уголовном наказании — с тем, чтобы в общем виде определить принципы наложения наказания за многочисленные и разнообразные виды преступлений. Наказание, носящее личный, тем более физический характер (телесное, отяготительное и т.п.), признавалось в любом случае более тяжким, чем любые имущественные взыскания. Следовательно, считалось, что в лестнице уголовных наказаний самое легкое телесное наказание стоит выше любого денежного. Выработалось и начало взаимного поглощения уголовных наказаний (поскольку общее правило требовало, чтобы за каждое совершенное преступление назначалось свое наказание, нередки были ситуации, когда наказаний было много, причем они не совпадали по реальной значимости и последствиям для преступника): более строгое наказание, считалось, включает и поглощает более умеренное (осужденного на смерть, например, не следует дополнительно наказывать продажей в рабство или т.п.).
Виды наказаний. Конкретный вид и способ примене­ния наказания устанавливались или определенным законом, касающимся того или иного конкретного вида преступления, или правовой традицией, или судейским усмотрением, исходя из качества преступления, личности преступника и общих допускавшихся при тех или иных обстоятельствах видов наказаний римской правовой практики. Основное место занимали наказания, которыми преступник тем или иным способом должен был подвергнуться общественному осуждению со стороны равных, лишен привилегий, связанных с принадлежностью к римскому сообществу, лишен возможности в дальнейшем посягать на интересы и правопорядок сообщества.
    продолжение
--PAGE_BREAK--