Реферат: Горбачев и его перестройка

--PAGE_BREAK--Другое серьезное изменение было внесено в работу Совета Министров. В феврале 1991 г. он был переименован в Кабинет министров, и за этим изменением названия стояла серьезная новация. Если ранее Совет Министров был подотчетен Верховному СоветуСССР, то теперь Кабинет министров стал подчиняться непосредственно президенту. Хотя премьер-министр и должен был отчитываться и утверждаться в Верховном Совете, но практически он находился в подчинении исключительно президента. Первым премьер-министром Кабинета министров стал министр финансов В. С. Павлов.
Кабинет министров действовал почти так же, как и бывший Совет Министров. Разница заключалась в том, что было сокращено количество министерств и центральных ведомств до 55, тогда как в начале перестройки их насчитывалось 125 при определенном сокращении всего бюрократического персонала. Начинался, правда, весьма медленно и нерешительно, отказ от всеобъемлющего регулирования работы промышленных и сельскохозяйственных предприятий. На местах реальная власть по-прежнему принадлежала исполкомам Советов, которые не только изменили основные принципы работы, но и практически не изменились в личном составе[8].

1.3 КПСС в условиях перестройки
Отличительной чертой было падение политического влияния КПСС и связанных с ней политических организаций, таких как ВЛКСМ и профсоюзы. Этот процесс происходил постепенно. Суть состояла в усилении противоречий между М. С. Горбачевым и его ближайшей команды и всего партийно-государственного аппарата. Как и Хрущев, Горбачев не решался разрушить аппарат, он использовал активность масс под лозунгами политики гласности и демократизации для того, чтобы заставить аппарат подчиниться ему и исполнять его волю. В решении этой задачи Горбачев пошел Значительно дальше, чем Хрущев.
В начале перестройки новая политика была ограничена «генеральной линией на совершенствование общества развитого социализма» (апрельский, 1985 г. пленум ЦК КПСС, XXVII съезд КПСС в 1986 г.) и стратегией «ускорения социально-экономического развития». Вместе с тем постепенно смещаются акценты в оперировании старыми идеологическими категориями. Так, на XXVII съезде КПСС в принятой им новой редакции Программы КПСС повторяется тезис о социально-экономических, политических, идейных и моральных преимуществах социалистического общества перед капиталистическим, хотя на самом съезде раздавалась серьезная критика отдельных сторон «реального социализма».
Перемещение центра политической жизни от партийных структур к общественному мнению, средствам массовой информации, нарождающимся «неформалам» стало важным фактором смены идеологических позиций и в самойКПСС. Произошло своеобразное возвращение к «идеалам Октября». Предпринимались попытки объяснить глобальный кризис системы совокупностью кризисов в конкретных сферах общественной жизни, показать народу, что причины сползания страны в пропасть заключаются не в доктрине, а как раз в отходе конкретных руководителей партииот истинного учения, в «деформациях» социализма.
Бывшее руководство КПСС стали обвинять в субъективизме, волюнтаризме, установлении культа личности, отходе «от генеральной линии партии» и прочих грехах. Но как вскоре показала реальность, данный подход был недостаточным, чтобы заставить государственный механизм эффективно заработать. Поэтому решено было сделать следующий шаг в сторону демократии[9].
Этим шагом стал январский (1987) пленум ЦК КПСС, после которого расширилась сфера деятельности средств массовой информации, перешедших от отдельных прорывов в запретные зоны к широкой критике, к бичеванию не отдельных недостатков, а пороков системы.
В сентябре 1987 г. Политбюро ЦК КПСС создало «Комиссию по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями, имевшими место в период 30—40-х годов и начала 50-х годов». В октябре 1988 г. ее председателем стал А. Н. Яковлев. В дальнейшем деятельность этой комиссии была подкреплена постановлением ЦК КПСС «О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевших место в период 30— 40-х и начала 50-х годов», соответствующим указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 января 1989 г. и указом президента СССР от 13 августа 1990 г. «О восстановлении прав всех жертв политических репрессий 20—50-х годов».
Однако, «выражая принципиальное осуждение массовых репрессий, считая их несовместимыми с нормами цивилизации», сдвинув хронологию начала этих репрессий к середине 20-х гг., президентский указ не коснулся массовых репрессий, организованных большевистской партией ранее, а возложил всю вину за произвол и беззаконие на сталинское руководство. В 1990 и 1991 гг. на имени Ленина и его соратников лежало идеологическое табу, не позволяющее беспристрастно оценить их деятельность[10].
Примечательна сама постановка вопроса на февральском (1988) Пленуме ЦК КПСС, сформулированная в речи М. С. Горбачева «Революционной перестройке — идеологию обновления». Впервые было заявлено с партийной трибуны о необходимости «свободного соревнования умов», «социалистического плюрализма мнений» который «впервые за многие десятилетия мы реально ощущаем». Генеральный секретарь ЦК КПСС заявил о намерении партии «возродить ленинский облик нового строя», признав тем самым, что этот облик утрачен. На пленуме была сделана попытка объяснить причины того что партия и народ на протяжении всех 70 лет не смогли «достаточно полно реализовать ленинские принципы нового общественного строя». Среди названных причин было и возвращение к тезису XX съезда о «культе личности», и новый тезис о сложившейся в 30-е гг. командно-административной системе управления.
В аналогичном духе проходила и XIX партийная конференция, которая состоялась 28 июня — 1 июля 1988 г. В резолюции «О ходе реализации решений XXVII съезда КПСС и задачах по углублению перестройки», принятой на конференции, присутствует программный тезис времен застоя, но в новом, перестроечном оформлении: «Решение судьбоносных для страны и социализма задач перестройки требует повышения руководящей роли партии и новых критериев оценки выполнения ею этой своей роли». Однако цель, которая стояла перед XIX партконференцией — сплотить партию и партийный аппарат под полным руководством М. С. Горбачева, — не была достигнута.
1989-1990 гг. были периодом, когда реальная власть стала постепенно уходить из рук партаппарата. Это проявилось в усилении влияния неформальных движений, в формировании оппозиционных партий и начале широкой критики самих основ марксизма, социализма и деятельности В. И. Ленина. Когда-то единая КПСС стала раскалываться на различные фракции и группировки. Еще большим падением влияния партии в обществе характеризуется середина S990 г., когда состоялся XXVIII съезд КПСС. На съезде шла ожесточенная борьба между различными фракциями по поводу выхода партии из глубокого кризиса. Были представлены три основные фракции: центристская (платформа КПСС), демократическая и марксистская. Съезд выявил существенное расхождение их позиций при общем осознании неизбежности изменений в стране и необходимости активно включиться в перестроечные процессы, чтобы сохранить за собой реальную политическую и экономическую власть[11]. В конечном счете Горбачеву удалось доказать, что он является единственной политической фигурой, способной объединить все группировки. Последовавший сразу же за XXVIII съездом 1 съезд Коммунистической партииРоссии стал составной частью структурных изменений в партии. Первым секретарем КП РСФСР был выбран И. К. Полозков. Оба партийных съезда не ответили на насущные проблемы страны, не смогли выработать стратегию выхода из кризиса. Все это привело к дальнейшему падению престижа КПСС в обществе, о чем свидетельствовали начавшийся массовый выход из партии и результаты социологических опросов[12].
1.4 Неформальные общественные организации. Зарождение многопартийности Все другие общественно-политические организации, входившие в структуру советской государственной системы, в конце 80-х гг. попали в глубокий кризис. Это относится прежде всего к ВЛКСМ и профсоюзам. Если до 1988 г. они существовали практически без изменений, то затем темпы их трансформации стали резко увеличиваться. Комсомол перестал быть собственно политической организацией и постепенно превращался в объединение коммерческих предприятий, которые с самого начала перестройки захватили серьезные позиции на зарождающемся рынке СССР. Этому способствовало активное использование капиталов, накопленных в предыдущие, застойные времена, а также неразборчивость в выборе средств получения прибыли. Эволюция многих комсомольских вожаков, сколотивших в короткие периоды крупные капиталы, отчетливо продемонстрировала двойную мораль как бывших политических лидеров, так и бизнесменов от номенклатуры. С 1991 г. ВЛКСМ практически исчез с политической арены страны.
Положение в официальных профсоюзах также было очень сложное. Профсоюзный аппарат, как и весь управленческий, в 1985—1987 гг. настороженно встретил перестройку. Эта позиция отразила факт отрыва ВЦСПС от рабочих. В 1988—1990 гг. впервые за многие десятилетия советской власти наметился отток рабочих и служащих из официальных профсоюзов и создания альтернативных профессиональных организаций.
В 1989 г., по существу, впервые в СССР вновь появилось независимое рабочее движение. Это выразилось, в частности, в развертывании забастовок в различных отраслях промышленности, прежде всего в угледобывающей. Стремясь предотвратить падение своей популярности, ряд профсоюзов поддержал требования бастующих и стал оказывать им разностороннюю помощь. В 1989 г. во многих профсоюзах была проведена перевыборная кампания, что привело к серьезному обновлению руководства низовых организаций и их демократизации. Центральные же органы ВЦСПС по-прежнему были далеки от требований низов. Кроме того, многие лидеры ВЦСПС использовали свое положение для приобретения капитала и начала коммерческой деятельности.
В стране появились политические силы, а затем и партии, оппозиционные КПСС. Вплоть до конца 1987 г. существовало лишь разрозненное, малочисленное диссидентское движение.Но с 1987 г. в стране стало расти демократическое движение. Уже в 1987 г. появилось несколько десятков неформальных, постепенно политизировавшихся организаций, но они были крайне малочисленны и слабо организованны.
В 1988 г. неформальное политическое движение уже насчитывало сотни тысяч участников, а с 1989 г. началось образование оппозиционных партий. Этот процесс усилился в 1990 г., когда была отменена 6-я статья Конституции СССР о руководящей и направляющей роли КПСС в советском обществе. Деятельность оппозиционных сил проявлялась в издании газет и журналов, проведении митингов, а с 1989 г. и в участии в парламентской борьбе. В 1987 г. митинги оппозиционных движений собирали в лучшем случае несколько десятков человек, в 1988 г. они стали более многочисленные, а в 1990 г. в Москве прошли грандиозные манифестации, в которых принимали участие сотни тысяч человек. Первые независимые газеты и журналы полулегально стали появляться еще в 1987 г., в 1988—1989 гг. их стало больше и они стали, агрессивнее. В 1990 г. после принятия закона о печати количество независимых газет и журналов резко возросло. Они выражали интересы, как правило, той или иной оппозиционной партии или группировки.
В 1990 г. в СССР впервые с 20-х гг. появились политические партии помимо КПСС. Первыми стали Демократическая партия. Социал-демократическая, Либеральная, Либерально-демократическая, Христианско-демократическая, Российский народный фронт, народные фронты в различных регионах, многие из которых были официально зарегистрированы как общественные организации на республиканском уровне. В 1991 г. были зарегистрированы общесоюзные партии, первой из которых стала КПСС, второй — ЛДП. Кроме этого, возникли различного рода экономические и культурные организации. Все они в 1991 г. были, как правило, немногочисленные (в лучшем случае несколько тысяч человек), организационно аморфные и не имеющие четкой программы.
В целом в 1990—1991 гг. в оппозиционном движении можно выделить ряд основных направлений: прежде всего демократическое, патриотическое и экологически-культурное. На выборах 1990 г. в Верховный и местные Советы РСФСР сторонники демократического движения под лозунгами «Демократической России», быстрого введения рыночных отношений добились серьезного успеха[13].

2 Социально-экономический кризис в СССР 2.1 Нарастание кризисных явлений к середине 89-х гг Проблемы совершенствования социалистической модели экономики, находившейся в СССР в предкризисном состоянии, придание ей динамизма и эффективности являлись ключевыми для пришедшего к власти в партии и государстве в середине 1980-х гг. нового руководства во главе с М. С. Горбачевым.
К этому времени мощный научно-технологический потенциал страны, созданный за послевоенный период, в значительной степени был исчерпан. Уже с начала 80-х гг. в экономику Советского Союза прекратился обильный приток «нефтедолларов» (в связи с падением цен на энергоносители на мировом рынке), а афганская «авантюра» и традиционный затратный механизм ведения хозяйства в сочетании с валовым принципом промышленной политики стремительно увеличивали бюджетный дефицит, отмечалось неуклонное падение промышленного производства. Широко разрекламированная «Продовольственная программа» (1982) к 1985 г. также оказалась фактически проваленной (валовой сбор зерновых в стране за 1978—1984 гг. упал с 237 до 173 млн. т). Низкая эффективность производства, отсутствие материальной заинтересованности в производительном труде, господствующая уравниловка, а также растущий голод на основные потребительские товары — вплоть до введения талонной системы распределения, способствовали созданию вСССР тех явлений, которые впоследствии будут названы застоем и механизмами торможения. В стране из-за падения рождаемости за 10 лет (с середины 70-х гг.) в 4 раза — с 12 до 4 млн. человек сократилась доля молодежи в общественном производстве, а женщины среди рабочих и служащих составляли более половины от всех занятых (тогда как даже в первые послевоенные годы этот показатель не превышал 47%). Острейшей социальной проблемой в «обществе реального социализма» являлось пьянство: в СССР только официально зарегистрированных алкоголиков насчитывалось более 21 млн. человек[14].
По мере вступления советской экономики в полосу стагнации все заметнее стала развиваться так называемая теневая экономика. Это явление, возникшее в условиях тотального огосударствления и плановой централизации хозяйства, давало некоторую возможность перераспределять продукцию и доходы населения в соответствии с нуждами потребления. Теневая экономика в СССР включала как различные виды индивидуальной трудовой деятельности и подпольные цеха по производству дефицита, так и изготовление неучтенных товаров на госпредприятиях и махинации в сфере финансовой отчетности. По приблизительным подсчетам, в Советском Союзе к середине 80-х гг. в теневом бизнесе было занято до 15 млн. человек, а объем выпускаемой неофициальной продукции народного потребления повышенного спроса уже составлял до 25 % от всего товарооборота. Происходило формирование новой социальной группы подпольных предпринимателей — «цеховиков», которые, как правило, были тесно связаны с наиболее прагматичной частью правящей в стране партийно-государственной номенклатуры. Фактически начался процесс их сращивания, что впоследствии создало особую прослойку класса «советских предпринимателей», получивших позднее на Западе название «новых русских».
2.2 Курс на ускорение социально-экономического развития Выдвинутая М. С. Горбачевым на апрельском (1985 г.) пленуме ЦК КПСС программа обновления обветшавшей командно-административной распределительной системы «развитого социализма» на первых порах отличалась умеренностью. Главным лозунгом реформ провозглашался курс на всемерное ускорение социально-экономического развития страны на основе внедрения новых методов хозяйствования и использования новейших достижений научно-технического прогресса. По замыслу партийных реформаторов, предполагалось включить «дополнительные резервы и преимущества» социализма, повысить трудовую дисциплину на производстве (так называемый «человеческий фактор») прежде всего за счет усиления администрирования, эффективно использовать новейшие технологии в производстве и т. д. Новый партийный лидер призвал шире реализовывать накопленные материальные и финансовые ресурсы, обеспечить максимальную загрузку производственных мощностей, в том числе за счет введения многосменного режима работы, особенно в машиностроении, повысить качество производимой продукции, развивать рационализаторство, передовые формы и методы соцсоревнования и т. д. В стратегии «ускорения» социально-экономического развития была сделана ставка на традиционные для СССР способы подстегивания «социалистического энтузиазма» в сочетании с усилением командно-административного контроля и массированной финансовой накачки приоритетных отраслей народного хозяйства.
    продолжение
--PAGE_BREAK--