Реферат: Правовые аспекты применения сети Интернет в России

--PAGE_BREAK--Домен— область пространства иерархических имен сети Интернет, которое обслуживается набором серверов доменных имен (DNS) и централизовано администрируется. Домен идентифицируется именем домена (доменным именем).

Регистрация домена— организационные и технические мероприятия, необходимые для обеспечения функционирования соответствующих серверов доменных имен (DNS) в рамках международной системы Интернет.
Делегирование домена — занесение данных о домене в зону *.ru (РосНИИРОСом) и передача прав на его администрирование определенной организации.
Администрирование домена — совокупность мероприятий по организационно-технической поддержке функционирования домена, оплате услуг сторонних организаций по обеспечению функционирования домена, определению порядка использования домена.   

Переделегирование домена— организационные и технические мероприятия по передаче прав администрирования другой организации (юридическому лицу).

Практически единственной системой документов, которая регламентирует права по использованию домена — договор о регистрации и технической поддержке доменов РосНИИРОС[22] Указанный комплекс документов регулирует взаимоотношения между Российским НИИ Развития Общественных Сетей и пользователями доменов. Не ставя себе целью анализ указанного договора, можно заметить следующее.

В Регламенте данного договора содержится условие о том, что «Пpи регистрации имени домена, РосНИИРОС не несет ответственности за возможное нарушение Заявителем пpав на тоpговую маpку, pавно как и за конфликтные ситуации, возникающие пpи использовании названий дpугих организаций» (п. 1.6).

Описанная ситуация типична для Итернета: Правила разрешения споров по доменным именам компании Network Solutions, контролирующей развитие сети Интернет в Западном полушарии[23], расположенные на сайте РосНИИРОС — подтверждают общее положение о том, что регистратор доменных имен не несет никакой ответственности за реальные правовые нарушения.

Это означает, что домен, например, с именем www.qwerty.ru, который был благополучно зарегистрирован РосНИИРОС и функционировал в сети, по решению суда может быть отобран у его заявителя (владельца) из-за нарушения прав на товарный знак или фирменное наименование. От лица, распоряжавшегося доменом, также могут потребовать возмещения ущерба или компенсацию за использование чужого объекта интеллектуальной собственности, например, зарегистрированного знака обслуживания по классу связи qwerty.

Каково же соотношение между понятиями объекта интеллектуальной собственности и доменным именем с точки зрения права и хозяйственного оборота?

Интеллектуальная собственность — это собирательное понятие, которое будет жестко закреплено в нашем правовом поле только после принятия третьей части ГК РФ, проект которой уже длительное время разрабатывается.

Согласно ч. 1 ст. 138 ГК РФ «В случаях и в порядке, установленных настоящим Кодексом и другими законами, признается исключительное право (интеллектуальная собственность) гражданина или юридического лица на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридического лица, индивидуализации продукции, выполняемых работ или услуг (фирменное наименование, товарный знак, знак обслуживания и т.п.).»

Это означает, что рассматриваемый объект — доменное имя не может быть отнесено к объектам интеллектуальной собственности.

Но тот факт, что доменное имя служит для индивидуализации лица в пространстве сети Интернет, а равно как и в общей объективной действительности, дает основание полагать, что, с точки зрения функциональности, доменное имя и соответствующий класс объектов интеллектуальной собственности очень похожи, если не сказать большее.

В системе российского законодательства об охране интеллектуальной собственности существует подсистема законодательства о средствах индивидуализации участников гражданского оборота и производимой ими продукции. Об этом будет сказано ниже. Потребность в индивидуализации никогда не подвергалась сомнению. И сейчас отношения, связанные с индивидуализацией регулируются ГК РФ, законами «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках»[24], «Защите прав потребителей»[25], и основным актом — законом «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименования мест происхождения товаров» от 23 сентября 1992 года[26], УК РФ.

И, чтобы доменное имя для электронной почты, виртуального или физического сервера, служащее для индивидуализации в Интернете, стало настоящим и полноправным объектом интеллектуальной собственности, охраняемым отечественным законодательством, представляется возможным осуществить перенос объекта Интернета — доменного имени в поле права интеллектуальной собственности. т.е., зарегистрировав доменное имя и/или его существенную различительную часть в качестве словесного товарного знака.

Как известно, регистрация знаков осуществляются по классам Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее — МКТУ). Неоднозначно решаемыми будут следующие вопросы при регистрации доменного имени как товарного знака: какие классы задействовать при подаче заявке (подходят, например, классы связи, рекламы, etc.) и какую часть имени www.qwerty.ru регистрировать.

Здесь необходимо отметить следующее существенное ограничение: регистрация у нас в стране товарных знаков осуществляется для юридических лиц, а также для физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. т.е., доменные имена частных лиц останутся без защиты при предложенном выше подходе.

В правовом поле все решает практика применения тех или иных актов. Судебной практики в РФ по спорам за обладание доменом у нас нет. Но, несомненно, тот, кто будет защищен товарным знаком, в любой ситуации будет иметь более сильную позицию.

В пространстве Интернета удачное или известное доменное имя имеет неоспоримую материальную ценность. И во всю в мире идет активная торговля доменами.

По российскому законодательству оборот доменных имен возможен, т.к., нет нормативно-правововых ограничений на оборотоспособность доменных имен и, поэтому, согласно ст. 129 ГК РФ доменные имена и домены на настоящий момент могут свободно отчуждаться или переходить от одного лица к другому.

Случаи продаж доменных имен в России уже есть. Постепенно формируются обычаи делового оборота по регистрации, администрированию, использованию и уступке доменных имен.

Но проблема обладания доменным именем не является классической проблемой права собственности: владение, пользование, распоряжение доменом в условиях российского Интернета не имеет четкого правового описания.

Каково разграничение прав и обязанностей между: РосНИИРОС, осуществляющий регистрацию и делегирование, провайдером, посылающим заявку, осуществляющим администрирование и переделигирование домена, и клиентом, для которого по договору с провайдером был создан определенный домен?

Основной акцент сейчас необходимо делать на индивидуальные действия между провайдером и клиентом.

Возможно два варианта (помимо их производных).
«Аренда» доменного имени, когда после прекращения действия договора клиент теряет права по использованию домена, и «покупка» доменного имени, когда соглашением для клиента устанавливаются наиболее широкие возможности по использованию домена.

По сравнению с первым вариантом, при «покупке», кроме использования домена во время действия договора при администрировании домена конкретным провайдером, клиенту могут быть предоставлены права по уступке доменного имени третьим лицам, распоряжению перехода домена к другому провайдеру (управление переделингированием). Также при «покупке» у клиента сохраняются указанные права на домен при прекращении договора.


Анализ действующего законодательства показывает, что каких-то особых препятствий для защиты доменных имен нет. Важно, чтобы хотя бы один прецедент тому был создан. Российское законодательство допускает к регистрации в качестве товарных знаков, знаков обслуживания и мест происхождения товаров широкий круг условных обозначений. Вместе с тем, исходя из общепризнанной мировой законодательной практики и международных обязательств России, российское законодательство указывает и на те обозначения, которые не признаются товарными знаками. Теперь предстоит решить вопрос, может ли, либо не может быть доменное имя быть зарегистрированным в качестве товарного знака или знака обслуживания, либо места происхождения товаров.

Прежде всего необходимо, чтобы обозначения, заявляемые в качестве знаков охраны, обладали различительной способностью (товарный знак и знак обслуживания — это обозначения, способные отличать соответственно товары и услуги одних юридических или физических лиц от однородных товаров и услуг других юридических или физических лиц; при этом словесные обозначения — один из наиболее распространненых видов товарных знаков).

www.kadis.spb.ru — полное доменное имя; обладает ли оно различительной способностью? да, по всей видимости, во всяком случае, если это платный вебресурс, его трудно будет перепутать с каким либо другим .

Считается, что к необладающим различительной способностью обозначениям относятся обозначения, состоящие только из отдельных букв и сочетаний букв. Вполне обоснованно говорить о том, что в данном доменном имени www, spb и ru — лишь сочетания букв, поэтому различительной способностью не обладают, хотя любое слово — это сочетание букв, тем не менее необходимы такие признаки как оригинальность и индивидуальность. Кроме того, не регистрируются в качестве товарных знаков обозначения, являющиеся общепринятыми символами и терминами, с этих позиций все три сочетания букв как раз такие обозначения.

Слово kadis — вполне оригинально, оно индивидуализирует сайт уже потому, что само по себе является средством индивидуализации как фирменное наименование. Таким образом, только этому слову будет предоставляться охрана в качестве товарного знака, все остальные сочетания будут исключены из охраны (исключение из охраны неохраняемых элементов, входящих в состав товарного знака, оформляется в виде специальной записи при внесении товарного знака в Государственный реестр товарных знаков РФ, и в свидетельстве на товарный знак должна содержаться следующая запись — «В зарегистрированном товарном знаке словесные обозначения www, spb, ru исключаются из охраны»).

Будет довольно интересной ситуация, когда после регистрации появится вдруг целая зона *.kadis доменных имен первого или второго уровня — вполне очевидно, что на совершенно законных основаниях провайдеров можно будет попросить… Ведь управление доменами строится по следующей схеме. Домен более высокого уровня регламентирует условия администрирования и использования домена более низкого уровня. Например, если есть домен www.kadis.ru. Использование домена www.<название фирмы>.kadis.ru уже осуществляется непосредственно по соглашению — правда, это звучит не совсем строго — с собственником вышестоящего домена.

Сейчас России и станах бывшего СССР с распадом Советского Союза, возникла проблема перехода из домена первого уровня su в ru. Может возникнуть ситуация, что организация, имевшая в сети домен, скажем, a.su, обнаруживает, что кто-то по тем или иным причинам уже зарегистрировал за собой домен a.ru. Возникает конфликт. В российском сегменте Интернета, таких прецедентов пока не было. Вопрос, вероятно, будет решаться по аналогии с правом преждепользования, хотя у нас такое право не признается[27].
§ 5. Сделки в Сети. 

При заключении сделок в сети Интернет существует несколько затрудни­тельных моментов, таких как: когда считать предложение заключить сделку, размещенную на сайте, офертой?; когда считать, что оферта акцептована?;
как определить аутентичность оферты или акцепта (приемлемы ли с точки зрения действующего законодательства такие формы удостоверения личности стороны по сделке, как электронная подпись и тд)?; Насколько соответствует требованям законодательства о форме сделок та форма, которая имеет место при заключении сделок через Интернет (в том случае, если законодательсовм обязательно предусмотрена письменнная форма). Как вообще можно быть уверенным, что, например, вебформа (формуляр) или же е-message (сообщение по электронной почте), содержащие оферту, действительно выражают волю лица, их отправившего, если удостоверение этой воли не сопровождается ни подписью ни оттиском пе­чати? При этом всегда следует помнить, что налоговые и таможенные органы всерьез к таким сделкам относиться не могут, сделки через Интеренет можно относительно безбоязненно заключать лишь в отношении тех объектов, которые не относятся к предпринимательской деятельности, либо практиковать их как предваритель­ные договоры, которые влекут обязанность лиц, из заключивших, заключить в будущем договор на предусмотренных в них условиях.
Как только заключение сделки коснется вопросов налогообложения или же та­моженного оформления, от заключения договора в обычной форме будет не уйти (если только Вы не практикуете альтруистичный подход в бизнесе и всегда готовы покрыть любые затраты за счет чистой прибыли).

Общие заключения таковы. Правила об оферте и акцепте следует применять в зависимости от государственной принадлежности сторон сделки. Так, из общих положений системы континентального права вытекает, что лицо, сделавшее оферту, в определенной мере связано ею, извещение об отзыве оферты делает оферту неполученной лишь в том случае, если такое извещение поступило ранее самой оферты или же одновременно с ней.

в англо-американской системе права оферта не связывает лицо, ее сделавшее, до тех пор, пока она не акцептована, до акцепта она может быть свободно отзвана.

Сама оферта в Сети может подпадать под следующие опеределения: реклама и иные предложения, адресованные неопределенному кругу лиц, рассматриваются как приглашение делать оферты, если иное прямо не указано в предложении.

Содержащее все существенные условия договора предложение, из которого усматривается воля лица, делающего предложение, заключить договор на указанных в предложении условиях с любым, кто отзовется, признается офертой (публичная оферта).

Существенные условия договора могут быть определены при анализе правовой природы конкретного обязательства — законодательство обычно их предусматривает применительно к каждому виду договоров, вместе с тем, действует общее положение о том, что существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Когда оферта сделана в письменной форме без указания срока для акцепта, договор считается заключенным, если акцепт получен лицом, направившим оферту до окончания срока, установленого законом или иными правовыми актами, а если такой срок не установлен, то в течение нормально необходимого для этоого времени (ст. 441 ГК).

С учетом того, что, согласно нашему гражданскому законодательству, письменные заявления и извещения, сданные в организацию связи до двадцати четырех часов последнего дня срока, считаются сделанными в срок, можно говорить о том, что акцепт происходит и после того, как полный и безоговорочный ответ заключить договор на предложенных условиях сдан в организацию связи — считается, что оферент акцепт получил.

Как быть в том случае, если оферта — обычная вебформа — Вы ее заполняете, жмете виртуальную кнопку, и все — акцепт как бы отправлен? Или как бы не отправлен? Как быть со сроком? Надо думать, что, по аналогии с обычной почтовой связью, в данном случае акцепт считается отправленным, и даже если оферент не открывал свой почтовый ящик, он считается заключившим с Вами договор.

Заключить сделку можно также посредством электронной почты — это практически то же самое, что и простой обмен обычными почтовыми сообщениями. Именно поэтому защищать свои права по сделке, заключенной через Сеть, очень трудно, никакие ухищрения не сравняться с единым документом или с хотя бы с электронной перепиской, если партнер недобросовестен.

Сделки между юридическими лицами и сделки юдидических лиц с гражданами должны заключаться в простой письменной форме в обязательном порядке. Если простая письменная форма не соблюдена — доказыайте, но ссылайтесь только на письменные доказательства — а вопрос их подлинности непрост и с их оценкой, которая дается на основе внутреннего убеждения судьи, судья встанет в тупик.

Собственно говоря, действующее законодательство само по себе не предъявляет каких-то универсальных требований к реквизитам договора. Отсутствие оттиска печати на договоре еще ни о чем не говорит, скрепление договора печатью обязательно лишь в том случае, если либо закон на это прямо указывает, либо стороны в самом же договоре прямо это обусловили.

Право в Сети следует выбирать на основе соглашения с контрагентом, или же придется обращаться с коллизионными нормами, в остальном механизм выбора ничем не отличается от того, какой реализуется в обычной действительности.
§ 6. Формуляр как способ заключения сделки.

Исключительно быстро распространяется в Интернете практика применения формулярных норм. Благодаря техническим возможностям так называемых средств гиперсвязи (гипертекста) любой пользователь сети может в режиме реального времени сообщить требуемые сведения о себе и желательных для него условиях заключаемой через сеть сделки с применением форм (формуляров), заранее разработанных и размещенных в сети его потенциальным контрагентом. Завершение ввода указанных сведений, подтверждаемое, например, набором определенной команды или номера кредитной карточки, означает, что сделка заключена. Аналогичная ситуация складывается при заказе товаров по телефону или факсу, когда покупатель фактом устного или письменного сообщения-заказа принимает предложение продавца на его условиях, не подлежащих изменению. Однако в Интернете круг возможных сделок несоизмеримо более широк.

В последнее время возникли и применяются даже не просто формулярные контракты «присоединения», в которых одна сторона соглашается с условиями, заранее сообщенными ей второй стороной, но и «формуляры для третьих лиц». Разработано большое количество контрактов со стандартными условиями, которые предлагаются для применения в сетевом режиме. Их заполнение производится либо обеими сторонами одновременно, либо одной из сторон и за себя, и, по поручению другой стороны, за нее. По окончании сеанса договор считается согласованным (заключенным), а фирма-разработчик формулярного контракта получает плату за консультационные услуги (это является одним из стандартных условий).

Применение формулярных договоров и стандартных условий до сих пор не вызывало больших споров. Как правило, такие договоры имеют срочный характер с небольшими сроками исполнения, не связаны с движением значительных денежных сумм и, несмотря на кажущуюся сложность их содержания (это вопрос уже юридической техники), относятся к сравнительно простым правоотношениям. Вряд ли такие формулярные контракты когда-нибудь смогут считаться «полноправным» источником правовых норм, но в настоящее время их применение к соответствующим отношениям достаточно эффективно. Впрочем, в истории права во многих случаях юридическая практика опережала теоретические обоснования создаваемого затем нормативного регулирования.

Итак, отношения между участниками сетевого общения в Интернете, в том числе и по поводу действий, имеющих юридическое значение, регулируются неструктурированным массивом нормативных и иных правил. Последние не были установлены в порядке, характерном для принятия правовых актов, и не могут быть принудительно исполнены с использованием возможностей публичной власти. Тем не менее недостаток собственно правовых методов регулирования не помешал стремительному развитию сети в последние годы. Этот феномен еще будет предметом самого внимательного изучения. В ближайшем же будущем развитие в сети отношений, связанных с куплей-продажей товаров и услуг, непременно потребует разработки и применения чисто юридических способов регулирования отношений, защиты интересов пользователей сети (потребителей), пресечения возможности злоупотреблений и правонарушений.
§ 7. Расчетные отношения. Электронные деньги.

Заключение возмездных сделок через Интернет требует диверсификации способов оплаты таких сделок и влечет за собой усложнение правоотношений по поводу производимых расчетов. Это происходит как за счет увеличения способов безналичных расчетов, так и за счет вовлечения в процесс расчетов новых, чисто «сетевых» субъектов («виртуальных банков»).

Наряду с традиционными способами безналичной оплаты (банковский перевод, банковский чек, кредитная или дебетная карточка) стали применяться «Электронные  деньги» (лицо, пользующееся сетевой услугой, соглашается на включение платы за нее в счет, выставляемый ему за пользование Интернетом в целом). Как уже говорилось, наиболее распространена оплата услуг поставщика сети, сходная с абонентской платой за телефон. Таким образом, в процесс расчетов вовлекаются по крайней мере два новых субъекта (помимо плательщика и получателя платежа): поставщик Интернета и местная телефонная компания. Налицо множественность субъектного состава обязательства, требующая серьезного юридического оформления всех «внутренних» и «внешних» правоотношений, носящих договорный характер.

«электронные наличные» («электронные деньги»), которые представляют собой условные расчетные единицы, эквивалентные количеству «реальных» денег на счету пользователя в процессинговой компании («виртуальном банке»), осуществляющей расчеты по сделке. Такой способ исключительно оперативен (занимает до нескольких минут). Однако он применим только к сделкам, заключаемым в сети. При оформлении отношений пользователя с «виртуальными банками» особенно широко применяются формулярные контракты.

Остаются пока открытыми вопросы о том, какие минимальные требования должны предъявляться к «виртуальным банкам», каковы условия и пределы их ответственности. Представляется, что общие требования к организациям, производящим сетевые расчеты, не должны существенно отличаться от предъявляемых к «несетевым» расчетно-кредитным учреждениям и должны быть закреплены в соответствующих нормативно-правовых актах. Отношения по поводу сетевых расчетов имеют ту же сущность, что и по поводу денежных расчетов вообще, и их специфика связана не с содержательной стороной, а лишь с формой реализации таких отношений сторонами.

За последние годы в Интернете появилось несколько видов так называемых электронных денег (платежных систем) — Netcash, CyberCash и т. п. Образно выражаясь, электронные деньги — это валюта страны Интернет. Обменяв их «на въезде» за обычные деньги, доллары или франки, вы можете использовать эти виртуальные дензнаки для покупок в электронных магазинах.

               Электронные деньги оказались далеко не так успешны, как это                предсказывали специалисты. Причина — в Интернете отсутствует                покупательская цепочка, по которой путешествуют деньги в реальной жизни.                Булочник, выручивший деньги от торговли, может пойти и купить себе                молока у молочника. Молочник использует деньги для покупки сапог. А                сапожник купит на них хлеба, и деньги вновь окажутся у булочника.

               При нынешнем разнобое виртуальных денег, каждый электронный торговец,  принимающий их к оплате, вынужден держать у себя в магазине обменный пункт — ссылку на виртуальный банк, где можно разжиться электронными   дензнаками ровно на сумму покупки и тут же отдать их в кассу в обмен на товар. Примерно по такому же принципу в 93-году, в разгар инфляции покупались продукты в валютных магазинах. Торговля за валюту была запрещена, но все деньги, разумеется, хранились в долларах. Так вот, при расплате за покупки наличные доллары на ходу как бы “переводились” в рубли, и покупка совершалась в виртуальных рублях. В конце рабочего дня кассирша совершала обратную малоосмысленную операцию – в уме переводила накопившиеся виртуальные рубли обратно на физически собранные доллары. Примерно такой же хитростью пользуются торговцы во всемирной паутине. Поэтому, выручив электронную валюту от продажи своего товара, продавцу некуда ее потратить, кроме как сразу же обменять обратно на реальные деньги. При существующем у нас в России законодательстве такая схема не работоспособна. Она не нарушает, но выходит за рамки правового поля. Следовательно, контрагенты будут подвергать сделку риску.С другой стороны, уместно обратить внимание на трудности налогообложения подобных сделок, т.к. документальных подтверждений покупок не требуется и все расчеты происходят вне поля зрения фискальных органов.
§8. Интернет как средство массовой информации.

Тот факт, что владельцы электронных средств массового вещания нуждаются  в лицензиях — не новость; такая система типична для многих цивилизованных стран. С другой стороны, как провести четкую границу  между средствами массовой коммуникации и просто коммуникации?                Достаточно сравнить еженедельник тиражом в двести экземпляров и оратора на многотысячном митинге.  Можно предположить, что компьютерная информация одновременно является и массовой информацией, и средством массовой информации, и продукцией средства массовой информации. А передача компьютерной информации является распространением продукции средства массовой информации. Независимо от того, сколько байт, в скольких экземплярах и на   какое расстояние передаются. Применить понятие тиража к Web-странице практически невозможно, физически, как правило, страница существует в одном экземпляре.

Ст. 24 Закона о СМИ[28], гласит: " Правила, установленные настоящим Законом для радио- и телепрограмм, применяются в отношении периодического распространения массовой информации через системы телетекста, видеотекста и иные телекоммуникационные сети, если законодательством Российской Федерации не установлено иное." Однако в ст. 2 дано раздельное (естественно) определение для программы и вещания: " под средством массовой информации понимается периодическое печатное издание, радио-, теле-, видеопрограмма, кинохроникальная программа, иная форма периодического распространения массовой информации; под распространением продукции средства массовой информации понимается продажа (подписка, доставка, раздача) периодических печатных изданий, аудио- или видеозаписей программ, трансляция радио-, телепрограмм (вещание), демонстрация кинохроникальных программ; " Cт. 24, расширяющая толкование понятия СМИ (она так и называется — «Иные средства массовой информации», и находится в Главе II — «ОРГАНИЗАЦИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СРЕДСТВ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ», а не в Главе III — «РАСПРОСТРАНЕНИЕ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ»), никоим образом не может быть истолкована как расширяющая понятие «вещания». То есть — регистрации программы, передаваемой через Интернет, на основании этого закона еще как-то можно требовать а вот лицензирования вещания в Интернете — нет.

Закон о СМИ который регулирует публично-правовые отношения, то есть требуется прямое указание на то, что сайт есть СМИ; «иная форма периодического распространения издания» требует определения периодичности и собственно распространения. С большой натяжкой можно сказать, что сайт периодичен (апдейты и тд), но распространяется ли он в смысле указанного закона?

"Под распространением продукции средства массовой информации понимается продажа (подписка, доставка, раздача) периодических печатных изданий, аудио- или видеозаписей программ, трансляция радио-, телепрограмм (вещание), демонстрация кинохроникальных программ;" таким образом закон четко указывает на пределы своего применения — сайт не продается, не доставлется и не раздается (к тому же и не является печатным изданием, аудио- либо видеозаписью программ и т.д.). Что касается норм статьи 152 ГК (о возможности опровержения сведений в СМИ), то ее можно применять и к сайтам по аналогии закона (статья 6 ГК), так как сайты и СМИ имеют много общего.

Вообще вопрос о соотношении СМИ и вебсайтов должен быть решен в законодательстве как-то более однозначно — либо к таковым нужно относить все вебсайты вообще (что вряд ли целесообразно), либо лишь некоторые из них, удовлетворяющие определенным признакам (тематика, социальная направленность и тд). До внесения изменений в закон о СМИ можно рекомендовать добровольную (но ни в коем случае не обязательную) подачу заявки на регистрацию сайта в качестве СМИ — в этом случае заявитель сам как бы признает, что его сайт является СМИ и соглашается со всеми ограничениями, которые содержит законодательство о СМИ (например, обязательное размещение социальной рекламы). С другой стороны, это дает ему ряд преимуществ перед другими владельцами сайтов (в частности, по его требованию в соответствии с законом о СМИ ему будет предоставлена информация из любых государственных и частных структур).  Введение доступа к сайту за плату при этом само по себе предполагает, что сайт продается, следовательно, распространяется, следовательно, является СМИ со всеми вытекающими отсюда последствиями.
§ 9. Реклама в сети Интернет.

Реклама, согласно Закону «О рекламе»[29], может распространяться в любой форме и с помощью любых средств.  К рекламе в Интернете применимы все те же требования, которые применяются к любой другой рекламе, в том числе и требование о том, чтобы реклама была надлежащей.

С другой стороны, было показано, что сайт, КАК ПРАВИЛО, не относится к СМИ, следовательно, те ограничения, которые законодатель предъявляет к рекламе, размещенной в СМИ, на вебсайты не могут быть распространены — так, вполне допустимо размещение на сайте нерекламного характера целенаправленного обращения внимания потребителей рекламы на конкретную марку, модель, артикул товара, либо на его изготовителя и без пометки «на правах  рекламы» и вообще без любого специального уведомления о том, что данный материал является рекламным, владельцы сайтов вправе взимать плату за размещение рекламы под видом информационного или авторского материала.

В отношении распространения через Интернет сведений, нарушающих коммерческую тайну, действует общий порядок защиты такой информации. Разумеется, если на сайте вообще содержится какая бы то ни было информация о хозяйствующем субъекте, эта информация автоматически не может обладать статусом коммерческой тайны, так как очевидно, что обладать не предпринимает мер к ее охране и тем самым нарушает одно из основных условий ее охраноспособности.
§ 10. Личные неимущественные права.

Нормы о неприкосновенности личности распространяются в том числе и на систему Интеренет. Основополагающей является ст.23 Коституции РФ где сказано “Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения».Однако всоответствии с существующим в России законодательством, спецслужбы  могут просматривать электронную корреспонденцию граждан, а провайдеры Интернет обязаны предоставлять такую возможность  технически. На практике это означает, что соответствующие органы   получают он-лайновый доступ на почтовый сервер, где и могут  просматривать электронную почту клиентов.

Распространение через СЕТЬ сведений, порочащих честь, деловую репутацию и достоинство лица неправомерно в силу общих положений о защите личных нематериальных благ. Интересен вопрос — может ли лицо требовать опровержения порочащих его сведений, если докажет, что они не соответствуют действительности, на том же сайте, где эти сведения были размещены… Чтобы ответить на этот вопрос, следует доказать, что конкретный сайт является средством массовой информации.
§ 11. Электронная почта и ссылки на сайты — пределы допустимого.

Электронная почта «мыло» (e-mail) в меньшей степени касается информации, размещенной на сайтах, однако, безусловно, привязка почтовой программы к строчке, унижающей достоинство «напишите такому-то»  породит определенные правовые последствия. Недопустимая форма будет посягательством на личные неимущественные блага (распространением сведений, порочащих честь и достоинство физического лица, либо деловую репутацию юридического лица).

Другой вопрос связан с тем, что некоторые организации пользуются «мылом» для отправления в массовом порядке рекламных сообщений, деловых предложений и тд. Два года назад один из таких случаев вызвал в США небольшой общественный резонанс (дело расссматривалось в так называемом «Виртуальном суде» (подобии третейского или арбитражного суда в режиме on-line). На одном из сайтов малоизвестная почтовая служба предлагала такую услугу, как направление любого рекламного объявления почти на 20 миллионов «мыльных» адресов. Один из подписчиков (объявление располагалось на фирменный сайте СМИ), заявил требование об удалении такого объявления, поскольку считал его вторжением в свою частную жизнь «privacy». Арбитраж встал на защиту его интересов, но его решение ответчик игнорировал (и поступил совершеннно правильно, потому что нельзя сказать, что стороны связывало какое-либо обязательственное правоотношение, и абсолютно никакой юрисдикции у третейского суда в этом случае быть не могло, тем более, что таковая вообще зависит от обоюдного волеизъявления сторон); как бы там ни было, вопрос довольно спорный и касается возможности в целом использовать в рекламных целях чужие почтовые серверы.

Предположим, что обычная почтовая служба дала объявление в газете о том, что напишет на несколько сотен адресов письма с рекламными сообщениями (адреса не разглашаются — вы просто платите за услугу и несколько сотен человек достают из своих почтовых ящиков ваши рекламки) — это нарушет чье-то  «privacy». (частную жизнь лица, согласно нашей Конституции) или нет?  Нельзя сказать, что в данном случае защищаемое 23-ей статьей Конституции РФ право на тайну переписки и почтовых сообщений нарушено (ведь третьим лицам адреса не разглашались), тем не менее, не оставляет ощущение, что здесь что-то не так.

В гражданском праве существует понятие злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ), воспользоваться которым, в данном случае, весьма разумно: тот общественный интерес, который представляют почтовые службы, чаще всего не выходит за рамки доставки чьих-то личных почтовых сообщений, целенаправленное распространение рекламы — функция, которая почтовой службе в данном случае не свойственна.

С другой стороны, такие действия организации, предоставляющей «мыльные» услуги, совершенно равнозначны действиям, например, какого-нибудь дилера (то есть пользователя по договору коммерческой концессии), когда он обзванивает потенциальных клиентов, склоняя их к покупке товара или пользованию услугой — трудно спорить, что это тоже в некотором роде нарушение частной жизни (в этом легко убедиться по реакции клиента). Масштабы здесь значения не имеют в силу равного положения всех участников гражданских правоотношений (там где один, там и тысяча). По идее, суд неизбежно встанет в тупик при разрешении этого вопроса (а значит,  решить его можно лишь путем целенаправленного установления ограничений в законодательство о связи)[30].

Закон РФ «О связи»[31], устанавливающий правовую основу деятельности в области связи, осуществляемой под юрисдикцией РФ, содержит ряд определений, которые, в принципе, применимы и к Интернет, поскольку сформулированы довольно обще и вобщем-то учитывают перспективы развития коммуникаций

следует привести эти определения:

·электрическая связь (электросвязь) — всякая передача или прием знаков, сигналов, письменного текста, изображений, звуков по проводной, радио-, оптической и другим электромагнитным системам;

·сети электросвязи — технологические системы, обеспечивающие один или несколько видов передач: телефонную, телеграфную, факсимильную, передачу данных и других видов документальных сообщений, включая обмен информацией между ЭВМ, телевизионное, звуковое и иные виды радио- и проводного вещания;

·сеть связи общего пользования — составная часть взаимоувязанной сети связи Российской Федерации, открытая для пользования всем физическим и юридическим лицам, в услугах которой этим лицам не может быть отказано;

·предприятия, учреждения и организации связи (далее — предприятия связи) — юридические лица независимо от форм собственности, предоставляющие услуги электрической или почтовой связи физическим и юридическим лицам в качестве основного вида деятельности;

Таким образом, трудно сомневаться в том, что сеть Интернет относится к сетям электросвязи общего пользования, а провайдеры — к предприятиям и организациям связи. При принятии подобного утверждения с необходимостью вытекает возможность осуществления и регулирования Интернета на основании указанного нормативного акта (в первую очередь это относится к ограничениям, связанным с деятельностью провайдеров — лицензирование, сертификация и т.д.).

При этом почтовая связь не относится к сетям электросвязи, однако в рамках Интернета такое разделение исчезает, а Закон его не предусматривает, соответственно и Закон РФ «О почтовой связи» к этим отношениям не применим.

Статья 23 Конституции говорит о праве каждого на тайну «иных сообщений» (то есть не относящихся к почтовым, телефонным, телеграфным и тд). Из этого неизбежно вытекает, что за перехват и «вскрытие» чужих электронных писем может наступить и уголовная ответственность (по статье 138 УК РФ).

Ссылки на страницы других людей или организаций — вещь вполне безобидная, но лишь до определеннного момента. Вопрос, который наиболее часто задается, таков — что делать, если кто-то проставил ссылку на мою страницу без моего разрешения?

А почему это должно Вас беспокоить? Возможно множество причин (например, ссылка анонсируется таким образом, что у пользователя, переходящего по ссылке, создается искаженое, предвзятое либо какое-нибудь другое негативное впечатление от этой странице. В таких случаях вполне правомерно требовать удаления таких ссылок, но, ссылаясь на различные правовые основания (так, ссылка, которая дает возможность пользователю думать о странице, к которой он переходит, как о результате творческого труда того, кто эту ссылку поставил, будет запрещена законом об авторском праве. Если же тело ссылки составляют слова «страницы самых законченных идиотов» — речь идет о защите личных неимущественных благ «идиотов» (не исключено, что гражданско-правовая ответственность в этом случае не предел, дело может дойти и до уголовного дела (со статьями 129 и 130 УК РФ). При этом ни способ распространения заведомо ложных сведений (клевета), ни способ унижения чести и достоинства другого лица, выраженного в неприличной форме (оскорбление), для законодателя никакого значения не имеют — оба состава являются формальными (то есть преступление считается совершенным с момента совершения описанных действий и закон индифферентен к факту наступления или отсутствия общественно-опасных последствий).
§12. Государственный контроль над Сетью.

Существует проект создания общероссийской телекоммуникационной системы “Деловая сеть” при участии крупнейшего провайдера АО Релком и ФАПСИ. Работы по созданию Деловой Cети проводятся на основании указов Президента Российской Федерации N 622 от 3 июля 1995 года[32] и N 6 от 4 января 1996 года[33], определяющих задачу формирования общероссийской телекоммуникационной системы..." Происходит довольно необычная вещь: вполне успешная коммерческая структура вливается в полугосударственный конгломерат при участии спецслужб. И без того самый большой провайдер Интернет становится как бы «провайдером в законе». Для иллюстрации представьте себе аналогичную ситуацию в США:   Федеральное правительство покупает контрольный пакет акций America-on-Line и поручает ФБР обеспечить защиту частной электронной  переписки ее клиентов.

               Но в условиях абсолютного контроля со стороны Госкомсвязи и                Госсвязьнадзора провайдеры не могут позволить себе заявить о ущемлении прав. Госструктуры всегда могут найти формальное нарушение в работе провайдера — и отнять у этого провайдера лицензию. А в сегодняшних жесткоконкурентных условиях достаточно на неделю остаться без лицензии — и провайдер навсегда исчезнет с рынка. Еще одним премером нарушения прав человека является инициатива ФСБ по созданию «Системы оперативно розыскных мероприятий» (СОРМ). Цель — установить неограниченный контроль за электронными коммуникациями в России. 

Есть два документа. Первый — это утверждаемые на уровне  зам. директора ФСБ России «Технические требования к Системе технических  средств по обеспечению функций оперативно-розыскных мероприятий на сетях документальной электросвязи». Второй документ, также утверждаемый                на том  же серьезном уровне, это «Порядок внедрения Системы оперативно-розыскных мероприятий (СОРМ) на сетях документальной электросвязи”. В них отсутствует схема проверки наличия санкций прокурора.

             Также существует  Письмо Минсвязи РФ от 11 ноября 1994 г. N   252 „О порядке внедрения СОРМ на внутренних сетях связи Российской Федерации“ во исполнение приказа Министерства связи Российской Федерации от 24 июня 1992 N 226 „Об использовании средств связи для обеспечения оперативно-розыскных мероприятий Министерства безопасности Российской Федерации“[34].

Большинство этих документов даже не было опубликовано, что является обязательным для введения их в действие согласно существующему законодательству. Собственно, именно эти незаконные (неопубликованные) ведомственные акты по „телефонной“ СОРМ и легли в основу проекта „сетевой“ СОРМ. Важно вернуться к этой проблеме, но нельзя забывать, что „прослушка“ телефонов юридически устроена по другому, нежели „обыск“ почтовых ящиков, хищение собственности-информации и т. д… Устную форму (к чему ближе подслушанная речь) нельзя путать с почти-вещами (собственностью) — документами, например. А поскольку для электронных документов не существует понятия „копии“, то можно вести речь о краже оригиналов. С собственностью и документами режим обращения другой, нежели с высказываниями.

Можно отметить три особенности данного проекта ФСБ и ситуации, которая сложилась вокруг него в России.  Первое: проект СОРМ фактически устраняет для ФСБ необходимость получать санкцию суда на „прослушивание“ кого-либо. Технические ограничения для ФСБ также отсутствуют, равно как и обязательства оглашать какие-либо аспекты этой деятельности. Таким образом секретная служба оказывается вне всякого контроля. 

               Второе: СОРМ — не закон (и не законопроект). СОРМ — ведомственный акт. Это значит, что ни Парламент, ни Президент не будут иметь отношения к принятию этого документа. Он должен быть лишь зарегистрирован в Министерстве юстиции.

Третья отличительная черта проекта такова: секретная служба               рассчитывает, что все расходы будут покрыты провайдерами. Надо сказать, что действующее российское законодательство подтверждает, что именно государство (а не его граждане) обязано платить за оперативно-розыскную деятельность своих спецслужб.

На Западе строятся гигантские, чрезвычайно дорогие системы, аналог нашего СОРМа, по контролю за сетью. Но с точки зрения вычислительных ресурсов, это практически невозможно на настоящий момент. Чтобы вы представляли, допустим, объем траффика, только электронной почты, у провайдера Дукс — это один из лидирующих провайдеров в Санкт-Петербурге, хотя и не самый крупный, — составляет в день порядка 300-400 мегабайт текста. Это только почта, которая проходит через узел. Представляется, что у этой системы мало шансов оправдать себя.
Глава 3. Электронная коммерция.
§ 1. Совершение сделок путем электронного обмена данными.

Бумажная документация вытесняется средствами электронных сообщений. В зарубежной и международной деловой практике данное явление нашло закрепление в такой юридической категории, как „электронная коммерция“. Причем последняя имеет очень широкое толкование и охватывает вопросы, возникающие в связи со всеми отношениями коммерческого характера, которые включают (но не ограничиваются ими) следующие сделки: куплю-продажу, поставку, соглашение о распределении продукции, торговое представительство или агентство, факторинг, лизинг, проектирование, консалтинг, инжиниринг, инвестиционные контракты, страхование, соглашения об эксплуатации и концессии, банковские услуги, совместную деятельность и другие формы промышленного и делового сотрудничества, перевозку грузов или пассажиров воздушным, морским, железнодорожным транспортом[35].

Основной правовой принцип „электронной коммерции“ состоит в том, что стороны не вправе ставить под сомнение законность и действительность сделки только на том основании, что она совершена электронным способом.

Стороны договора не могут эффективно регулировать права, обязанности и ответственность третьих лиц — посредников между составителями и адресатами электронных сообщений. Посредник, не будучи стороной такого соглашения, является тем не менее важнейшим участником „электронной коммерции“. Речь идет о названных выше независимых поставщиках услуг, системных службах или сетях, которые оказывают содействие при организации связи, например эксплуатации электронного почтового ящика, куда могут направляться сообщения, хранении сообщений или других более сложных операциях (торговые системы).

 Чтобы помочь странам преодолеть подобные правовые препятствия, в 1995 году Комиссией Организации Объединенных Наций по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ) был разработан типовой закон „О правовых аспектах электронного обмена данными“. Закон представлен в качестве модели, при помощи которой страны могут в национальном законодательстве решить основные проблемы, связанные с юридической значимостью записей в памяти ЭВМ, требованием письменной формы, удостоверением подлинности, общими условиями, распределением риска и ответственностью при несоблюдении сторонами обязательств, возникающих из договоров, заключенных при помощи электронных средств. Типовой закон предусматривает равный правовой режим бумажной документации и компьютеризированной информации.

На 29-й сессии ЮНСИТРАЛ, проведенной в Нью-Йорке 14 июня 1996 г., был утвержден новый текст типового закона и его новое название: „О коммерческих операциях с применением электронных средств“.

Банк России наметил основные среднесрочные пути совершенствования платежной системы. Цель — формирование современной телекоммуникационной и информационной среды, автоматизированной системы расчетов, работающей преимущественно в режиме реального времени.

Создание системы расчетов в режиме реального времени предполагает в ближайшем будущем отказаться от применения в работе Банка России и кредитных организаций бумажных носителей первичной информации и перейти к работе с электронными документами.

Для этого в короткие сроки Банку России предстоит разработать нормативную базу использования „электронных“ документов при осуществлении расчетов, определить правила применения электронной подписи, поставить задачу и обеспечить разработку во взаимодействии с ФАПСИ сертифицированных программных средств для ее реализации, найти методы решения проблем защиты электронных документов, внести предложения об ответственности за нарушение установленных правил. Развитие системы платежей в режиме реального времени будет основываться на развертывании телекоммуникационной сети Банка России, обеспечивающей бесперебойное (круглосуточное) и качественное функционирование платежной системы.[36]


    продолжение
--PAGE_BREAK--§ 2. Правовое регулирование сделок в  Интернете.
Как известно, всемирная компьютерная сеть — целинная земля для юриспруденции. Однако не стоит драматизировать существующую ситуацию.

Законы, относящиеся к заключению сделок, во всех странах различны, и когда сделку заключают представители разных государств, всегда возникает вопрос, каким правом решать конфликты между сторонами. Этот вопрос возникает с тех пор, как возникло понятие международной торговли. А регулирование международных торговых отношений складывалось веками, и нормы международного права вполне определенно способствуют решению таких конфликтов. Уже давно существуют международные договоры, регламентирующие торговые отношения.

Если говорить о российском законодательстве и порядке заключения сделок, то следует отличать простую письменную форму сделки от ее «бумажного» оформления. Гражданский кодекс Российской Федерации не требует, чтобы сделка непременно была отражена на бумажном носителе. Пункт 1 статьи 160 Гражданского кодекса указывает лишь на то, что сделка должна быть совершена путем составления документа, а на бумаге этот документ или нет — закон не упоминает. Кроме того, следующий пункт этой же статьи допускает использование «электронно-цифровой подписи либо иного аналога собственноручной подписи в случаях и в порядке, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон». А как можно поставить электронно-цифровую подпись на бумаге?

Далее Гражданский кодекс утверждает, что «Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору» (п.2 ст. 434). И самое интересное: письменный договор может быть… вообще не «написан», если лицо, получившее оферту, выполняет указанные в ней условия (например, производит оплату, указывает ассортимент, наименование товара, адрес доставки).

Если рассматривать конкретно правовые нормы, регламентирующие виртуальную торговлю, то и здесь нет правового вакуума: помещение на сервере информации о предлагаемых товарах будет рассматриваться как публичная оферта (ст. 494 ГК), а к заключаемым договорам применимы правила продажи товаров по образцам (ст. 494 ГК), которые существовали и до принятия действующего Гражданского кодекса (Постановление Правительства РФ от 19 августа 1994 г. N 970 «Об утверждении Правил продажи товаров по образцам» и Постановление Правительства РФ от 20 февраля 1995 г. N 169 «Об утверждении Правил продажи товаров по заказам и на дому у покупателей»).

Итак, российское законодательство имеет определенные средства для регулирования проводимой в Интернете коммерческой деятельности. Следовательно, заключенные через Сеть сделки никак нельзя рассматривать как изначально недействительные, и стороны имеют полное право отстаивать в суде свои интересы по «виртуальным» договорам.

Применимо и законодательство касающееся защиты прав потребителей. Если покупатель виртуальных товаров находится в России (и неважно, иностранец он или российский гражданин), то он всегда может обратиться к закону «О защите прав потребителей», причем независимо от гражданства продавца. Если продавец — российское юридическое лицо, то в этом случае сделка будет полностью регламентирована нормами законодательства Российской Федерации. Если продавец — иностранная компания, то вопрос решается несколько сложнее.
Раздел: Электронный документоборот.

§ 3. Понятие электронного документа. Правовой режим.

Попытки разработать правовую базу электронного документооборота (ЭДО) в нашей стране предпринимались с середины 70-х годов. Был принят ряд ведомственных актов о требованиях к внутриотраслевым машинным документам (например, Приказом N 158 от 29 декабря 1980 г. Государственный комитет СССР по делам изобретений и открытий утвердил Положение «О всесоюзной магнитно-ленточной службе патентной информации». Свои положения были разработаны в ЦСУ СССР, Госплане СССР и некоторых других министерствах и ведомствах).

20 апреля 1981 г. Государственный комитет по науке и технике СССР постановлением N 100 утвердил «Временные общеотраслевые руководящие указания о придании юридической силы документам, создаваемым средствами вычислительной техники».[37] В этом акте, в частности, говорилось, что документ на магнитном носителе «используется без преобразования в человекочитаемую (визуальную) форму при передаче информации на предприятия, в организации и учреждения или для обмена информацией между ними» (п. 3).

Государственный комитет СССР по стандартам 9 октября 1984 г. ввел ГОСТ 6.10.4-84 «Придание юридической силы документам на машинном носителе и машинограмме, создаваемым средствами вычислительной техники». Данный стандарт определял требования к составу и содержанию реквизитов, придающих юридическую силу документам на машинных носителях информации, создаваемым средствами вычислительной техники, а также порядок внесения изменений в указанные документы.

Остановимся на некоторых основных его положениях.

 Как и во Временных указаниях, в стандарте допускалось «транспортирование (передача, пересылка и т.д.) документа на магнитном носителе». Правда, при этом требовались сопроводительное письмо на бланке организации с личной подписью уполномоченного лица и передача магнитного носителя, на котором записан документ, что, по существу, ставило вне данного ГОСТа передачу электронных документов (ЭД) по телекоммуникационным каналам.

В ГОСТе подробно описывались требования к реквизитам документов, перечислялись обязательные реквизиты (наименование организации-создателя документа, наименование документа, дата создания, код ответственного лица и т.п.), т.е. устанавливались требования к форме документа, связанные с его информационным наполнением.

 Было введено понятие подлинника, дубликата, копии документа на машинном носителе. Подлинник документа на машинном носителе определен как «первая во времени запись документа на машинном носителе, содержащая указание, что этот документ является подлинником» (п. 3.2). Формулировка понятия подлинника документов на машинных носителях кажется не совсем удачной, поскольку до настоящего времени не существует технических средств и способов, позволяющих точно установить, какая из побитовых копий файла была записана на машинный носитель раньше. Поэтому представляется, что целесообразнее было бы считать, что электронный документ может иметь сколь угодно много подлинников. Вместе с тем существует мнение о том, что электронный документ вообще не может иметь дубликатов и копий[38].

 Важным моментом является то, что стандарт признавал за подлинниками, дубликатами, копиями документов на машинном носителе, равно как и за машинограммами (копиями машинных документов на традиционных носителях), одинаковую юридическую силу при соблюдении установленных к ним требований.
§ 4. Электронно-цифровая подпись как элемент подлинности.

Несколько статей Федерального закона «Об информации, информатизации и защите информации» посвящено этим вопросам. В частности, п. 3 ст. 5 данного Закона гласит: «Юридическая сила документа, хранимого, обрабатываемого и передаваемого с помощью автоматизированных информационных и телекоммуникационных систем, может подтверждаться электронной цифровой подписью.

Юридическая сила электронной цифровой подписи признается при наличии в автоматизированной информационной системе программно-технических средств, обеспечивающих идентификацию подписи, и соблюдении установленного режима их использования». Такая формулировка предполагает, что электронный документ может быть заверен ЭЦП и использован в тех случаях, когда явно не предусмотрены другие требования к форме документа, т. е. введение данной нормы, по существу, не расширило возможности использования ЭДО в гражданском обороте.

Принципиально новая ситуация сложилась после принятия нового ГК. Обратимся к статьям ГК, касающимся использования электронных документов и электронно-цифровой подписи.

Согласно ст. 160 («Письменная форма сделки»), использование при совершении сделок факсимильного воспроизведения подписи с помощью средств механического или иного копирования, электронно-цифровой подписи либо иного аналога собственноручной подписи допускается в случаях и в порядке, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон.

В соответствии со ст. 434 («Форма договора») договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору.

И наконец, ст. 847 («Удостоверение права распоряжения денежными средствами, находящимися на счете») устанавливает, что договором может быть предусмотрено удостоверение прав распоряжения денежными суммами, находящимися на счете, электронными средствами платежа и другими документами с использованием в них аналогов собственноручной подписи (п. 2 ст. 160), кодов, паролей и иных средств, подтверждающих, что распоряжение дано уполномоченным на это лицом.

Таким образом, ГК разрешил использование электронных документов, заверенных электронно-цифровой подписью, во всех случаях, когда требуется письменная форма сделки, за исключением тех, при которых установлены специальные требования к форме документа (специальная бумага, мастичная печать и т. п.). В тех случаях, когда подобные требования установлены подзаконными актами, для применения ЭДО достаточно решения соответствующих органов (на основании норм ГК и Закона «Об информации, информатизации и защите информации») о возможности использования параллельно с традиционными и электронных документов.
§ 5. Электронный документ как доказательство.

Почти одновременно с началом практического применения документов на машинных носителях информации возник вопрос о возможности использования таких документов в качестве доказательств.

Еще в 1979 г. Государственный арбитраж СССР принял инструктивные указания N И-1-4 «Об использовании в качестве доказательств по арбитражным делам документов, подготовленных с помощью электронно-вычислительной техники»[39]. В соответствии с названным актом данные, содержащиеся на машинном носителе информации, могут быть использованы в качестве доказательств по арбитражному делу. Для этого они должны быть преобразованы в форму, пригодную для обычного восприятия и хранения в деле.

С учетом того, что бумажная копия и подлинник электронного документа имеют одинаковую юридическую силу, остается рассмотреть только вопрос о процедуре создания бумажной копии документа.

Частично данная проблема решена в п. IV Информационного письма Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 19 августа 1994 г. N С1-7/ОП-587 «Об отдельных рекомендациях, принятых на совещаниях по судебно-арбитражной практике»[40]. В Письме указывается, что при возникновении спора о наличии документов, подписанных электронно-цифровой подписью, стороны должны предъявить выписку из договора, в котором указана процедура порядка согласования разногласий. Если же такая процедура в договоре отсутствует и одна из сторон оспаривает наличие документа, подписанного ЭЦП, то арбитражный суд вправе не принимать в качестве доказательств документы, подписанные ЭЦП.

Письмо Высшего Арбитражного Суда РФ от 7 июня 1995 г. N С1-7/оз-316 о Федеральном законе «Об информации, информатизации и защите информации»[41] тоже посвящено обсуждаемому вопросу. В нем говорится, что юридическая сила документа, хранимого, обрабатываемого и передаваемого с помощью автоматизированных информационных и телекоммуникационных систем, может подтверждаться электронной цифровой подписью. Юридическая сила электронной цифровой подписи признается при наличии в автоматизированной информационной системе программно-технических средств, обеспечивающих идентификацию подписи, и при соблюдении установленного режима их использования. При подтверждении юридической силы документа с электронной цифровой подписью такой документ может признаваться в качестве доказательства по делу, рассматриваемому арбитражным судом. Правда, не разъяснено, каким образом (на основании каких процедур) решаются вопросы, связанные с непризнанием одной из сторон электронной подписи под документом. Имеется лишь указание на то, что право удостоверять идентичность электронной цифровой подписи осуществляется на основании лицензии. Но вопроса о процедуре подобной экспертизы данное указание не снимает.

Если принять такой подход, то по крайней мере в рамках арбитражного процесса отпадет вопрос о возможности использования электронного документа в качестве доказательства и не возникнет потребности во введении нового вида доказательств «информационно-вычислительных»[42].
Раздел: Защита информации.

§ 6. Безопасность и конфиденциальность.

 Нельзя не затронуть вопрос о безопасности передачи данных, содержащих конфиденциальную информацию, в более общем плане. Обеспечивает ли Интернет сохранение тайны личной переписки через электронную почту; можно ли скопировать информацию, не предназначенную для передачи третьим лицам; защищена ли информация, передаваемая по сети, от компьютерных вирусов? Пока большинство экспертов дает неутешительный ответ: Интернет не обеспечивает желательного уровня безопасности. Причем это связано даже не столько с отсутствием необходимых технических возможностей, сколько с политикой компаний, предоставляющих сетевые услуги. Можно внедрить уровни защиты, для «взлома» которых потребуются такие затраты средств и рабочего времени, что они станут просто невыгодными для недобросовестного пользователя сети. Но при этом уменьшатся и удобства для добросовестных клиентов (потребуется запоминать много дополнительной информации, например, паролей; возможно, потребуется приобрести дополнительное оборудование), что снизит для некоторых из них привлекательность оказываемой услуги и побудит обратиться к конкурентам.

Иным методом обеспечения конфиденциальности является применение средств шифрования. Это непосредственно затрагивает интересы государственной безопасности. Особо жестко регулируется (по существу, запрещается) передача и экспорт собственно шифровальных средств — компьютерных программ и аппаратного обеспечения. Возникает коллизия между интересами государства и частного пользователя. Она имеет как теоретический интерес — соответствуют ли вводимые ограничения конституционным правам на свободу слова (в более узком значении — на передачу информации), так и практическое значение для охраны имущественных и иных законных интересов пользователей сети при совершении возмездных сделок.
§ 7. Разработка средст защиты информации.

Федеральный закон «Об информации, информатизации и защите информации» от 25 января 1995 г. устанавливает, что организации, выполняющие работы в области проектирования и производства средств защиты информации, должны получать лицензии на этот вид деятельности (ст. 19, п. 3).

Лицензирование деятельности, связанной с шифровальными средствами и предоставлением услуг по шифрованию информации, осуществляет Федеральное агентство правительственной связи и информации при Президенте Российской Федерации (ФАПСИ). Выдача лицензий производится на основании «Положения о государственном лицензировании деятельности в области защиты информации», утвержденного решением Государственной технической комиссии при Президенте РФ и ФАПСИ 27 апреля 1994 г., и «Типовых требований к заявителям на право осуществления деятельности в области разработки, производства и реализации средств криптографической защиты информации (СКЗИ), не содержащей сведений, составляющих государственную тайну», которые утверждены ФАПСИ 15 июня 1995 г.

Указом Президента РФ от 3 апреля 1995 г. N 334[43] «О мерах по соблюдению законности в области разработки производства, реализации и эксплуатации шифровальных средств, а также предоставления услуг в области шифрования информации» запрещена «деятельность юридических и физических лиц, связанная с разработкой, производством, реализацией и эксплуатацией шифровальных средств, а также защищенных технических средств хранения, обработки и передачи информации, предоставлением услуг в области шифрования информации, без лицензий, выданных Федеральным агентством правительственной связи и информации при Президенте Российской Федерации» (п. 4).
Заключение.

Интернет пока еще мало мало исследован с точки зрения юридической специфики отношений, возникающих в связи с его существованием и практическим применением. И прежде всего предстоит решить два вопроса принципиального характера.

     Первый — о юридической природе самого Интернета[44]. Что это — субъект права, вступающий в различные отношения со своими клиентами, или объект правоотношений, природу которых еще только предстоит уточнить?

     Второй вопрос — о праве, применимом к этим правоотношениям. Если оно существует, то какая нормативная база его составляет, к какой системе и отрасли эти правовые нормы можно отнести? Если его до сих пор нет, то на чем же основывалось развитие Интернета до настоящего времени и что стоило бы предпринять в этом отношении в будущем?

Мнение о «новизне» Интернета как субъекта права представляется безосновательными. Поскольку он не является юридическим лицом, а организации, вступающие в вышеуказанные правоотношения, способны самостоятельно осуществлять свои права и нести обязанности.

Все вышесказанное подтверждает, что у Интернета невозможно выделить признаки, обычно характеризующие юридическое лицо. Интернет не обладает организационным единством, не инкорпорирован ни в одной из стран мира и не создан как международная организация. Интернет не имеет собственного обособленного имущества, так как используемые в нем материальные и информационные ресурсы принадлежат на праве собственности самым разным субъектам (каналы связи — телекоммуникационным компаниям; компьютеры, прои зводящие подключение к сети — поставщикам; компьютеры клиентов — самим клиентам; техническое и программное обеспечение работы магистральных сетей — владельцам таких сетей; распространяемая на коммерческих условиях информация — ее производителям и прочим владельцам). Не способен Интернет и иметь какие-либо самостоятельные права и нести обязанности, так как за каждым возникающим при работе в Интернете правоотношением стоит конкретный правоспособный субъект.

С другой стороны правовые отношения порождает не Интернет как компьютерная сеть, а сами объекты, которые тем или иным образом связаны с такой сетью. Сам по себе Интернет как компьютерная сеть не является каким-либо новым объектом права, который можно было бы поставить в один ряд, например, с регулированием исключительных прав, права собственности или деликтной ответственности. Не может быть Интернет в строгом смысле и объектом гражданского права подобно имуществу, информации или правам на результаты интеллектуальной деятельности.  Здесь больше возникает вопросов чем ответов.

Сеть сейчас — это десятки и сотни миллионов пользователей. Это очень сильное и большое государство. Но государство анархическое, которое не имеет территории и не имеет четких прав и обязанностей. Интернет — это уникальная социальная среда. С момента своего возникновения человечество не предлагало такого инструмента и, скажем так, средства самовыражения. Хотя, на мой взгляд, Интернет в целом — это опасная вещь. Информации в ней много, но опасность социального раздвоения, когда люди не хотят выходить на улицу после сидения за компьютером, как банально это ни звучит, — она очень велика.

Вогнать Интернет в рамки законов крайне сложно. Эта сеть привыкла развиваться самостоятельно, регулируя основные вопросы собственными силами, потому что с самого начала никто не думал о том, что деятельность и жизнь в Сети надо будет регулировать на уровне законодательных органов. Интернет в настоящий момент представляет собой интереснейший пример того, насколько удачно и эффективно может развиваться столь сложная техническая система практически в отсутствие формального правого регулирования и унификации на международном (межгосударственном) уровне. Здесь необходим минимум императивных норм и максимум диспозитивных.

Развитие сети Интернет в ближайшем будущем превратит сеть в стандартный канал социальных коммуникаций, по которому будут осуществляться подавляющее число розничных торговых операций, перевод денежных средств, будут выполняться все функции связи и вещать средства массовой информации. Возникнут новые социальные группы, новая идеология, сформируется новый психологический образ жителя планеты XXI века. Тем самым природа открывшихся возможностей позволит успешно дублировать классические социальные связи материального мира, привязанного к географии планеты и, в некоторых случаях, заменять их. Рано или поздно Интернет станет наиболее универсальной формой взамодействия.
Список использованной литературы:

Законы:

1.      Конституция Российской Федерации;

2.      Гражданский Кодекс Российской Федерации ч.1, ч. 2// М. 1998г;

3.      Закон РФ от 27 декабря 1991 г. N 2124-1 «О средствах массовой информации» (с изменениями от 13 января, 6 июня, 19 июля, 27 декабря 1995 г., 2 марта 1998 г; // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ от 13 февраля 1992 г., N 7, ст. 300;

4.      Федеральный закон от 20 февраля 1995 г. N 24-ФЗ «Об информации, информатизации и защите информации»// СЗ РФ от 20 февраля 1995 г., N 8, ст.609;

5.      Федеральный закон от 16 февраля 1995 г. N 15-ФЗ «О связи» (с изменениями от 6 января 1999 г.)//СЗ РФ от 20 февраля 1995 г., N 8, ст. 600;

6.      Федеральный закон от 18 июля 1995 г. N 108-ФЗ «О рекламе» // СЗ РФ от 24 июля 1995 г., N 30, ст. 2864;

7.      Закон РФ от 9 июля 1993 г. N 5351-I «Об авторском праве и смежных правах»;// Ведомости Cъезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФот 12 августа 1993 г., N 32, ст. 1242;

8.      Закон РСФСР от 22 марта 1991 г. N 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» (с изменениями от 24 июня 1992 г.)// Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ от 18 апреля 1991 г., N 16, ст. 499;

9.      Закон РФ от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 «О защите прав потребителей» (с изменениями от 9 января 1996 г,)//Ведомостях Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации от 9 апреля 1992 г., N 15, ст. 766//СЗ РФ от 15 января 1996 г. N 3, ст. 140;

10.Закон РФ от 23 сентября 1992 г. N 3520-1 «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров»//«Ведомости Съезда Народных Депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации» N 42 от 22 октября 1992 г., ст. 2322;
Подзаконные акты:

1.   Указ Президента РФ от 3 апреля 1995 г. N 334 «О мерах по соблюдению законности в области разработки производства, реализации и эксплуатации шифровальных средств, а также предоставления услуг в области шифрования информации»;

2.   Временные общеотраслевые руководящие указания «О придании юридической силы документам, создаваемым средствами вычислительной техники» утверждены постановлением Государственного комитета по науке и технике СССР N 100 от 20 апреля 1981 г;

3.   «Придание юридической силы документам на машинном носителе и машинограмме, создаваемым средствами вычислительной техники» утверждены  Государственным комитетом СССР по стандартам от 9 октября 1984 г. ГОСТ 6.10.4-84;

4.   Письмо Минсвязи РФ от 11 ноября 1994 г. N   252 «О порядке внедрения СОРМ на внутренних сетях связи Российской Федерации» во исполнение приказа Министерства связи Российской Федерации от 24 июня 1992 N 226 «Об использовании средств связи для обеспечения оперативно-розыскных мероприятий Министерства безопасности Российской Федерации»;
Нормы международного права:

1.Комиссия Организации Объединенных Наций по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ), Закон «О коммерческих операциях с применением электронных средств» от 14 июня 1996 г;

2.Комиссия Организации Объединенных Наций по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ). Закон «О правовых аспектах электронного обмена данными». 1995 г;

3.Всемирная конвенция об авторском праве от 6 сентября 1952 г. (пересмотрена в Париже 24 июля 1971 г.);


    продолжение
--PAGE_BREAK--