Реферат: Правовое регулирование общественных отношений по поводу недвижимого имущества

--PAGE_BREAK--

ГЛАВА 3. Защита прав сторон при купле-продаже недвижимости
3.1 Расторжение договора купли-продажи недвижимости
Расторжение договора — это частный случай прекращения договора. При этом следует иметь в виду, что в ГК РФ прекращение действия договора может быть выражено двумя понятиями: «расторжение договора» (п. 2 ст. 450 и др.) и «отказ от исполнения договора» (п. 3 ст. 450 и др.), или «отказ от договора» (п. 1 ст. 699). В подавляющем большинстве случаев эти термины рассматриваются как синонимы. Вместе с тем, как будет показано ниже, между ними есть некоторые различия.

В виде исключения термину «отказаться от исполнения договора» придается иное значение, отличное от расторжения. Например, в п. 2 ст. 520 ГК РФ указывается, что «покупатель (получатель) вправе отказаться от оплаты товаров ненадлежащего качества… впредь до устранения недостатков...». Использованный в данном случае термин «отказаться» не означает расторжения договора, а предполагает приостановление исполнения обязательства.

Этот признак позволяет отличить расторжение договора от признания его недействительным или незаключенным. Любые нарушения закона, влекущие недействительность договора, должны иметь место еще при его заключении, поэтому недействительный договор теряет силу с момента его подписания. Незаключенным же договор признается в силу отсутствия в нем существенных условий или из-за недостижения сторонами соглашения по этим условиям. Признание договора незаключенным влечет за собой констатацию факта, что договора фактически не было. При этом определенные сложности вызывает вопрос о соотношении понятий недействительности и незаключенности договоров с недвижимостью в тех случаях, когда необходимая государственная регистрация самих договоров не была проведена [77].

Необходимо иметь в виду, что в соответствии со ст. 165 ГК несоблюдение в случаях, предусмотренных законом, требования о государственной регистрации сделки влечет ее недействительность. Такая сделка считается ничтожной. Причем она считается недействительной с момента ее заключения, независимо от того, признана ли она таковой судом, и поэтому не влечет возникновения каких-либо прав и обязанностей у сторон. Уклоняющуюся от государственной регистрации сторону можно принудить к регистрации через суд.

В то же время согласно п. 3 ст. 433 ГК договор (который является основной разновидностью сделок), подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента государственной регистрации. Другими словами, незарегистрированный договор считается незаключенным, и если сторону в соответствии с п. 3 ст. 165 можно принудить к регистрации в судебном порядке, то по существу речь идет о понуждении к заключению договора.

Расторжение договора может происходить, когда: а) договор был заключен и продолжает действовать; б) когда договор является действительным. Оно может осуществляться по воле двух сторон или по требованию одной из сторон (п. 1 и 2 ст. 450 ГК РФ). Расторжение договора по соглашению сторон по своей правовой природе является двухсторонней сделкой, т.е. действием, направленным на прекращение возникших из договора прав и обязанностей (ст. 153, п. 3 ст. 154, п. 2 ст. 453 ГК РФ). По соглашению сторон расторжение договора происходит по общему правилу в том же порядке и в той же форме, что и заключение договора (п. 2 ст. 432, ст. 434 и п. 1 ст. 452 ГК РФ).

По требованию одной из сторон расторжение договора происходит по решению суда после процедуры досудебного урегулирования (абз. 1 п. 2 ст. 450, п. 2 ст. 452 ГК РФ). Процедура досудебного урегулирования состоит в том, что одна сторона до обращения в суд должна направить другой стороне свое предложение расторгнуть договор. И только после получения отказа другой стороны на предложение о расторжении договора либо неполучения ответа в определенный срок (срок для ответа может быть указан в самом предложении, установлен законом или предусмотрен договором, а при его отсутствии — в 30-дневный срок) заинтересованная сторона вправе обратиться с требованием о расторжении договора в суд.

Отказ от договора или от исполнения договора возможен и без обращения в суд. Отказ от договора, как представляется, является сделкой и влечет те же правовые последствия, что и расторжение договора, — прекращение договорных обязательств (п. 3 ст. 450, п. 2 ст. 453 ГК). Отказ от договора может быть совершен полностью или частично, что влечет прекращение соответственно всех или некоторых договорных обязательств. Однако, в отличие от расторжения договора, отказ от договора всегда совершается, во-первых, непосредственно односторонними действиями стороны, во-вторых, во внесудебном порядке.

Как уже было отмечено, расторгнуть можно только уже заключенный, действительный договор, который еще не был исполнен и, следовательно, еще действует. Однако в отношении процедуры расторжения договора купли-продажи недвижимости действуют особые правила, обусловленные тем, что и сама процедура заключения таких договоров имеет определенную специфику. Эта специфика заключается в том, что при заключении любых договоров купли-продажи недвижимости государственной регистрации подлежит переход права собственности, а для отдельных договоров необходима также государственная регистрация самого договора.

Спорные правоотношения возникли из договора купли-продажи недвижимости, заключенного Департаментом муниципального жилья и двумя гражданами. В связи с этим возникает вопрос о законодательстве, подлежащем применению, так как такие отношения регулируются гл. 30 ГК РФ и, в частности, параграфом 7 «Продажа недвижимости», а также Законом Российской Федерации «О защите прав потребителей».

Р. и Т. П-вы приобрели квартиру для собственного проживания, а не для нужд, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. Департамент муниципального жилья г. Москвы — это организация, которая реализовала П-ым квартиру по договору купли-продажи. Следовательно, на основании преамбулы Закона о защите прав потребителей и ст. 9 Вводного закона к отношениям, возникшим на основании договора купли-продажи недвижимости, помимо ГК РФ будет применяться Закон о защите прав потребителей.

Соотношение норм ГК РФ и Закона о защите прав потребителей, касающихся купли-продажи, определено некоторыми нормами ГК РФ (п. 5 ст. 454 и п. 3 ст. 492). Эти нормы отдают приоритет положениям об отдельных разновидностях договора купли-продажи перед общими положениями о купле-продаже и Законом о защите прав потребителей.

В п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 1994 г. N 7 «О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей» [28] конкретизированы указанные нормы Вводного закона и ГК РФ. Закон о защите прав потребителей применяется, если: это предусмотрено ГК РФ (п. 3 ст. 492);

ГК РФ не содержит такого указания, однако Закон о защите прав потребителей конкретизирует и детализирует нормы ГК РФ, либо когда ГК РФ не регулирует отношения, но они урегулированы Законом о защите прав потребителей;

Закон о защите прав потребителей предусматривает иные правила, чем ГК РФ, когда ГК РФ допускает такую возможность.

Предметом договора купли-продажи, заключенного Р. и Т. П-выми и Департаментом муниципального жилья, являлась квартира, т.е. недвижимость. Такой договор в ГК РФ выделен в самостоятельную разновидность купли-продажи. Поэтому к нему должны применяться правила параграфа 7 гл. 30 ГК РФ, а не параграфа 2 «Розничная купля-продажа». Вместе с тем на основании ст. 9 Вводного закона Р. и Т. П-вы как потребители пользуются всеми теми правами, которые закреплены Законом о защите прав потребителей. Статья 22 Закона о защите прав потребителей предусматривает срок, в течение которого продавцом подлежит удовлетворению требование потребителя о соразмерном уменьшении покупной цены товара, а ст. 23 устанавливает ответственность продавца за просрочку удовлетворения этого требования в форме неустойки в размере одного процента цены товара за каждый день просрочки.

Тушинский муниципальный суд г. Москвы отказал П-вым во взыскании неустойки за просрочку исполнения их требования о соразмерном уменьшении покупной цены квартиры, несмотря на то, что они в соответствии со ст. 9 Вводного закона пользовались правами потребителя по Закону о защите прав потребителей и он подлежал применению на основании разъяснения, данного в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 1994 г. N 7, т.к. ГК РФ не регулирует сроки удовлетворения требования потребителей о соразмерном уменьшении цены и ответственность за их просрочку.

Вопрос о соотношении норм ГК РФ о продаже недвижимости и Закона о защите прав потребителей касается также последствий продажи товара ненадлежащего качества.

Статья 557 ГК РФ установила, что в случае передачи продавцом покупателю недвижимости, не соответствующей условиям договора продажи недвижимости о ее качестве, применяются правила ст. 475 ГК РФ, за исключением положений о праве покупателя потребовать замены товара ненадлежащего качества на товар, соответствующий договору. Статья же 18 Закона о защите прав потребителей, закрепляющая общие правила, независимо от характера товара (движимая вещь или недвижимая), предоставляет потребителю право требовать замены дорогостоящих товаров, к которым следует отнести квартиры, если обнаруженные в товаре недостатки являются существенными. Несоответствие приобретенной П-выми квартиры обязательным требованиям пожарной безопасности на основании п. 2 ст. 475 ГК РФ и преамбулы Закона о защите прав потребителей следует признать существенным, так как его невозможно устранить без несоразмерных расходов и затрат времени (разборка и расселение дома).

Параграф 7 гл. 30 ГК РФ прямо не предусматривает подобно п. 3 ст. 492 ГК РФ применение к отношениям по купле-продаже недвижимости, в которых покупателем является гражданин-потребитель, Закона о защите прав потребителей и не устанавливает, что этот Закон применяется в части, не урегулированной ГК РФ. Означает ли это, что к последствиям продажи недвижимости ненадлежащего качества, приобретенной гражданином-потребителем, будет применяться как специальный Закон о защите прав потребителей, а не ст. 557 ГК РФ?

Представляется, что не означает, по следующим обстоятельствам. Нормы ГК РФ о продаже недвижимости являются специальными по сравнению с общими положениями ГК РФ о купле-продаже и о розничной купле-продаже. Помимо этого в Законе о защите прав потребителей прямо указано, что отдельные виды договоров купли-продажи и продажа отдельных видов товаров могут обладать значительными особенностями, требующими специального регулирования (ст. 26). Поэтому нормы ГК РФ о продаже недвижимости являются специальными по отношению к Закону о защите прав потребителей и последний должен применяться к потребителям-покупателям недвижимости в части, не урегулированной параграфом 7 гл. 30 ГК РФ.

Как подчеркнуто в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 1994 г. N 7, Закон о защите прав потребителей применяется, если он конкретизирует или детализирует нормы ГК РФ, посвященные соответствующим положениям. Установление же иных правил, чем те, которые закреплены в ГК РФ, возможно лишь при условии, когда это прямо допускается ГК РФ. Таким образом, и Верховный Суд РФ четко закрепил приоритет ГК РФ перед Законом о защите прав потребителей.

Из сказанного следует, что последствия продажи недвижимости ненадлежащего качества при приобретении ее гражданином-потребителем должны определяться по правилам ст. 557 ГК РФ. В соответствии с ней потребитель вправе по своему выбору при обнаружении в квартире, жилом доме, ином жилом помещении или другой приобретенной недвижимости не оговоренных продавцом недостатков потребовать соразмерного уменьшения покупной цены или безвозмездного устранения продавцом недостатков, или возмещения своих расходов на устранение недостатков.
3.2 Недействительность сделок с недвижимым имуществом
Одной из наболевших проблем, возникающих при разрешении споров о недвижимом имуществе, является вопрос о том, какие правовые последствия признания недействительной сделки с недвижимостью должны быть отражены в судебном решении. В частности, необходимо ли в решении признавать недействительным зарегистрированное право или прекращать право собственности лица. От решения этих вопросов зависит, какие действия будет предпринимать на основании данного решения регистрирующий орган, и другие аспекты исполнения данных судебных актов.

Коллизии между ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» от 21.07.97 N 122-ФЗ (далее — Закон о регистрации), а также принятыми на его основе Правилами ведения Единого реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее — ЕГРП), с одной стороны, и гражданским законодательством, с другой стороны, стали почвой для возникновения судебных споров между органами Росрегистрации и участниками гражданского оборота. Проблематичным является исполнение решений судов о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности. Ни один нормативный акт не содержит указания на действия регистрирующего органа при вынесении таких решений судами. С момента принятия изменений в ст. 223 ГК РФ, устанавливающих, что право собственности у добросовестного приобретателя возникает с момента государственной регистрации, ситуация усложнилась.

На практике возникло несколько вопросов.

Какое решение будет основанием для прекращения записи в ЕГРП бывшего владельца имущества — ответчика и восстановления записи о праве истца — собственника недвижимого имущества?

Достаточно ли просто решения о признании сделки недействительной или необходимо, чтобы суд применил последствия ее недействительности, необходимо ли указание в решении суда на какие-то действия регистрирующего органа по восстановлению записи о праве собственности бывшего собственника имущества?

К сожалению, ответить на это зачастую не могут даже судьи, выносящие такие решения, и потому судебная практика по данной проблеме является неоднородной и противоречивой.

Некоторые суды в случае признания сделки недействительной признают недействительным зарегистрированное право собственности на недвижимое имущество. Так, ФАС УО своим Постановлением от 18.01.2005 по делу N Ф09-4479/04-ГК оставил в силе решение Арбитражного суда Свердловской области, которым был признан недействительным договор купли-продажи и признано недействительным зарегистрированное за ответчиком право собственности на трансформаторную подстанцию [28].

При этом суд кассационной инстанции отклонил ссылку ответчика на то, что он является добросовестным приобретателем, указав, что разрешение данного вопроса не входит в предмет рассмотрения по настоящему делу, поскольку требование о применении последствий недействительности или в индикационный иск не заявлены. То есть, суд фактически применил последствие недействительности сделки, не предусмотренное законом.

Также есть случаи, когда вместе с признанием сделки недействительной суды прекращают право собственности ответчика. Например, Арбитражный суд Саратовской области своим решением, оставленным без изменения апелляционной инстанцией, применил последствия недействительности сделки — прекратил право собственности ЗАО на нежилое здание. ФАС ПО своим Постановлением указанные судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение, указав, что норма закона, на основании которой допускается применение последствий недействительности сделки в виде прекращения права собственности, судом не указана и вывод суда о возможности таких действий противоречит ст. 235 ГК РФ [28].

Данный вывод суда кассационной инстанции является абсолютно правомерным, поскольку для прекращения чьего-либо права оно должно сначала возникнуть у этого лица.

При признании сделки недействительной презюмируется, что право собственности ответчика так и не возникло.

В противоположность судам, пытающимся применить какие-то особые условия недействительности сделок, объектом которых является недвижимое имущество, большинство судов полагает достаточным применение последствий, предусмотренных ст. 167 ГК РФ, для того чтобы были внесены необходимые записи в ЕГРП.

Такую позицию занял ФАС МО в некоторых делах, рассмотренных этим судом.

В частности, в Постановлении от 14.05.2004 по делу N КГ-А40/3659-04 суд сослался на то, что из существа ст. ст. 166, 167 ГК РФ следует, что, заявляя требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки, лицо не обязано учитывать особенности возникновения и прекращения прав по ничтожной сделке.

Также ФАС МО указал, что не может быть признана обоснованной ссылка суда первой инстанции на то, что, поскольку в соответствии со ст. 2 Закона о регистрации зарегистрированное право может быть оспорено только в судебном порядке, признание сделки недействительной и применение последствий недействительности не приводит к восстановлению прав собственника на недвижимое имущество, исходя из сведений, внесенных в ЕГРП. Суд кассационной инстанции указал, что предъявление иска о признании сделки недействительной, по существу, является оспариванием зарегистрированного права.

В этой связи возникает вопрос: достаточно ли просто признания сделки недействительной судом или необходимо, чтобы он применил последствия недействительности сделки, для того чтобы орган Росрегистрации внес соответствующие изменения в ЕГРП?

Одни суды полагают, что одного признания сделки недействительной достаточно для внесения записи о прекращении права собственности ответчика и восстановления записей о праве собственности истца.

В качестве примера можно привести дело N КГ-А40/10421-04, рассмотренное 16.11.2004 ФАС МО.

ЗАО обратилось с иском к Мосрегистрации о признании незаконными действий о прекращении права собственности истца на нежилые здания и обязании Мосрегистрации внести записи в ЕГРП права собственности истца на спорные объекты.

Решением суда первой и апелляционной инстанций в удовлетворении иска отказано.

При рассмотрении жалобы ЗАО ФАС МО указал следующее.

Поскольку основанием для государственной регистрации согласно ст. 17 Закона о регистрации являются вступившие в законную силу судебные акты, Мосрегистрация правомерно внесла указанные записи.

Аналогичное толкование норм законодательства применил ФАС ВВО в Постановлении от 28.01.2003 по делу N А43-7325/02-17-254.

В то же время имеется совершенно иная судебная практика, когда судебные инстанции полагают необходимым, чтобы в решении суд применил последствия недействительности сделки для внесения соответствующих записей в ЕГРП регистрирующим органом.

В частности, ФАС МО в противоположность вышеуказанному делу N КГ-А40/10421-04 в своем Постановлении от 12.08.2004 по делу N КГ-А40/6916-04 принял следующее решение.

ООО обратилось в арбитражный суд к Мосрегистрации с заявлением, в котором просило признать незаконным бездействие Мосрегистрации, выразившееся в уклонении от регистрации решения арбитражного суда по заявлению истца; обязать Мосрегистрацию аннулировать (прекратить) запись в ЕГРП о праве ЗАО и обязать Мосрегистрацию зарегистрировать решение арбитражного суда.

Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены частично: суд признал незаконным бездействие Мосрегистрации, выразившееся в уклонении от регистрации права по заявлению ООО, и обязал Мосрегистрацию аннулировать запись в ЕГРП о праве собственности ЗАО на здание. В части требований об обязании Мосрегистрации зарегистрировать решение арбитражного суда производство по делу прекращено.

Постановлением апелляционной инстанции решение в части признания незаконным бездействия Мосрегистрации и обязания Мосрегистрации аннулировать запись в реестре прав отменено, в иске в этой части отказано. В остальной части решение оставлено без изменения.

Суд кассационной инстанции оставил постановление апелляционной инстанции без изменений по следующим основаниям.

Вопрос о законности бездействия Мосрегистрации и наличии основания для обязания этого регистрирующего органа аннулировать запись о государственной регистрации права собственности ЗАО на вышеуказанное здание не может быть разрешен без проверки обстоятельств о том, утратило ли ЗАО права собственности на этот объект недвижимости.

Суд пришел к выводу о недоказанности прекращения права собственности ЗАО в отношении спорного имущества и наличия такого права у ООО.

Решением, на которое ссылается заявитель в обоснование заявленных требований, установлена ничтожность договора купли-продажи, послужившего основанием возникновения права собственности ЗАО на спорный объект недвижимости, но не были применены последствия его недействительности в виде двусторонней реституции, поэтому и данное решение не может служить основанием для вывода об утрате ЗАО прав собственности на спорный объект недвижимости и наличии оснований для погашения удостоверяющей это право записи в ЕГРП.

Подобная двойственность судебной практики отнюдь не способствует единству правоприменительной практики органов Росрегистрации.

Полагаю, проблема исполнения решений судов о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности должна быть решена следующим образом.

Исходя из толкования ст. ст. 166, 167 ГК РФ, данного КС РФ в Постановлении N 6-П от 21.04.2003, добросовестное приобретение в смысле ст. 302 ГК РФ возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация).

Следовательно, права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного п. п. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные ст. 302 ГК РФ основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя.

Таким образом, на основании правовой позиции Конституционного Суда можно сделать вывод, что в тех случаях, когда сделка признана судом недействительной, это означает, что титула собственника у ответчика не возникло. Соответственно регистрирующий орган, для того чтобы привести записи в ЕГРП в соответствие с действительной его принадлежностью, должен погасить запись в ЕГРП ответчика по иску и восстановить запись о праве собственности надлежащего собственника — истца (поскольку в соответствии с п. 1 ст. 131 ГК РФ госрегистрация лишь отражает правовое положение указанного имущества).

Добросовестного приобретателя в данном случае не будет, поскольку им может быть только третье лицо, а не стороны по недействительной сделке, поэтому противоречия со ст. 223 ГК РФ не будет.

Указание на применение последствий недействительности сделки в решении суда для внесения записей в ЕГРП не требуется, поскольку оно представляет собой всего лишь обязанность лиц, обладающих имуществом без прав на него, вернуть его противоположной стороне — фактически передать имущество.

Тем более не нужно включать в решении суда какие-либо специальные указания на необходимость погашения, аннулирования записи в ЕГРП или о прекращении регистрации права, признавать недействительным зарегистрированное право, поскольку такие действия не предусмотрены ни ГК РФ, ни Законом о регистрации.

В то же время признание недействительной сделки между двумя лицами, в тех случаях, когда оно уже приобретено третьим лицом, не влечет никаких правовых последствий, поскольку в этом случае оно может быть истребовано у него только путем виндикационного иска.

Полагаем, что для исключения изложенных выше противоречий в судебной практике ВАС РФ необходимо дать соответствующие разъяснения арбитражным судам.

Гражданским кодексом не предусмотрено государственной регистрации договора купли-продажи здания. Включение сторонами в договор, не подлежащий государственной регистрации, условия о том, что он подлежит государственной регистрации и вступает в силу с момента государственной регистрации, противоречит нормам ГК. Такое условие является ничтожным в силу требований статей 168 и 180 ГК. Поэтому учреждение юстиции правомерно отказало в государственной регистрации договора купли-продажи здания. Наработанная судебная практика для законного рассмотрения и принятия соответствующего решения судебными органами действительно в основном исходит из юридического факта регистрации недвижимого имущества.

Таким образом, объектом ограничений могут являться только права, а объектом обременений — недвижимое имущество.

В соответствии с требованиями Закона о регистрации в данном случае государственной регистрации подлежит не право и не ограничение и обременение, а сам договор как сделка (п. 1 ст. 26 Закона о регистрации). В отношении однородного договора безвозмездного пользования подобного правила не установлено, поэтому правоприменительная практика предложила два варианта. В первом случае проводится государственная регистрация безвозмездного пользования как ограничения и обременения по желанию одной из сторон. Во втором — законодатель не предусмотрел государственной регистрации ни права безвозмездного пользования, ни сделки ссуды, ни безвозмездного пользования как ограничения и обременения.

Аналогичным образом было разрешено дело и об отказе в государственной регистрации обременения, возникшего в результате заключения договора купли-продажи с отлагательным условием. Федеральный арбитражный суд Московского округа, рассмотрев кассационную жалобу ЗАО «Фирма „БУК СЭЙЛ“ на решение Арбитражного суда г. Москвы от 18 апреля 2002 г. по делу N А40-10704/02-72-39, установил: 20 декабря 2001 г. между закрытым акционерным обществом „Фирма “БУК СЕЙЛ» (ЗАО «Фирма „БУК СЭЙЛ“) и обществом с ограниченной ответственностью „Интелком-Р“ (ООО „Интелком-Р“) был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества в виде нежилого помещения площадью 2703 кв. м, расположенного по адресу: г. Москва, пр. Ольминского, д. N А, стр. 3, с отлагательным условием [68].

Суд кассационной инстанции считает данные выводы суда первой инстанции обоснованными. Согласно ч. 1 ст. 131 ГК РФ подлежат государственной регистрации право собственности и другие вещные права, ограничение этих прав, их возникновение, переход и прекращение. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных законом.

Из содержания заявления истца о государственной регистрации ограничений (обременений) прав на объекты нежилого фонда следует, что он обратился за государственной регистрацией так называемого обременения на принадлежащее ему на праве собственности недвижимое имущество, которое, по его мнению, возникло из договора купли-продажи с отлагательным условием от 20 декабря 2001 г. — право требования.

Суд кассационной инстанции не может признать состоятельными доводы кассационной жалобы о том, что истец, заключив данный договор купли-продажи недвижимого имущества под отлагательным условием, добровольно ограничил себя в праве распоряжаться принадлежащим ему имуществом, поскольку это не следует из содержания договора. Возникновение обязательств у сторон по указанному договору находится в зависимости от наступления определенных условий, при отсутствии которых обязательства могут у сторон и не возникнуть (ст. 157 ГК РФ).

Вместе с тем истцом не указано, какое именно право подлежит государственной регистрации, поскольку право собственности согласно п. п. 3.1, 4.1.1 договора не возникло, предмет договора покупателю (третьему лицу) не передан.

Судом первой инстанции полно и всесторонне исследованы материалы дела, нарушений норм материального права и норм процессуального права не допущено и оснований для отмены или изменения судебного акта не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 171, 174 — 177 АПК РФ, Федеральный арбитражный суд Московского округа постановил: решение Арбитражного суда г. Москвы от 18 апреля 2002 г. по делу N А40-10704/02-72-39 оставить без изменения, кассационную жалобу ЗАО „Фирма “БУК СЭЙЛ» — без удовлетворения.

Таким образом, в решениях судов общей юрисдикции или арбитражных судов почти повсеместно приводятся выводы об ограничении недвижимого имущества, но, к сожалению, не так, как бы этого хотелось ученым: обременил по собственному желанию, а не ограничил.

Полагаем, что наиболее действенный способ защиты права недвижимости от каких-либо посягательств состоит в первую очередь в принятии таких судебных мер, которые бы оградили собственника имущества от чужого (незаконного) вмешательства. Для этого и существует такое процессуальное действие, как арест недвижимого имущества, который, без сомнения, подлежит государственному признанию (ст. ст. 1, 12, 19, 28 Закона о регистрации).

Более того, в ст. 19 Закона о регистрации устанавливается, что кроме ареста основанием к приостановлению государственной регистрации прав является еще и судебное решение (определение или постановление) о запрете совершать определенные действия с объектом недвижимого имущества. Совершенно справедливым представляется пример судебной практики, приведенный А.Н. Лужиной [56], когда Определением Арбитражного суда г. Москвы от 26 января 2004 г. по делу N А40-52568/03-113-555 удовлетворено заявление ЗАО «Эстейт» о принятии мер по обеспечению иска и Мосрегистрации: запрещено на срок до вынесения решения по настоящему делу осуществлять государственную регистрацию возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав в отношении нежилого помещения площадью 290,7 кв. м по адресу: Б. Златоустинский пер., д. 7, стр. 1.

Настоящее решение было принято в соответствии с п. 2 ст. 90 АПК РФ: обеспечительные меры допускаются на любой стадии арбитражного процесса, если непринятие таких мер может затруднить или сделать невозможным исполнение судебного акта, а также в целях предотвращения значительного ущерба заявителю.

Также учтено, что данный спор является спором о праве на недвижимое имущество, принятые судом обеспечительные меры при заявленном предмете иска являются адекватными и соразмерными заявленным требованиям, ведь целью обеспечительных мер является как создание условий исполнения решения, так и обеспечение имущественных интересов истца.

Поэтому доводы заявителя жалобы, касающиеся нарушения судом баланса интересов истца и ответчиков ввиду необходимости отложения дела на длительное время в связи с привлечением к участию в деле американской компании, не могут быть признаны обоснованными, т.к. нормы АПК РФ, регулирующие вопросы принятия обеспечительных мер, не содержат ограничений для принятия обеспечительных мер, связанных с участием в деле иностранного лица. Руководствуясь ст. ст. 274, 284 — 290 АПК РФ, суд постановил: Определение от 26 января 2003 г. Арбитражного суда г. Москвы по делу N А40-52568/03-113-555 оставить без изменения, а кассационную жалобу ООО «Сиера Пропертис» — без удовлетворения.

В судебной практике необходимо очень внимательно рассматривать не только фактические обстоятельства дела, но и действующий закон на момент его применения, а также принимать во внимание иные обстоятельства, дающие недобросовестным приобретателям (отчуждателям) имущества использовать недостатки ГК РФ, так как ст. 11 ГПК РФ и ст. 13 АПК РФ устанавливаются лишь рамки, в которых находится судья при рассмотрении дела.

Таким образом, судебная практика дает нам широкие возможности ставить вопросы об усовершенствовании гражданского законодательства, связанного с рассмотрением дел о недвижимом имуществе (вещах).


    продолжение
--PAGE_BREAK--