Реферат: Моральный вред

--PAGE_BREAK--Важно подчеркнуть, что понятие «страдания» не совпадает по своему содержанию с понятиями «физический вред» или «вред здоровью». Физические страдания — это одна из форм морального вреда в том его виде, как он определен в законодательстве (ст. 152 ГК Республики Беларусь). Физический (органический) вред — это вред, наносимый здоровью человека (связанный с протеканием органических процессов в организме человека, влекущих ухудшение физического здоровья).
Спорным в теории цивилистики является вопрос о включении в категорию «моральный вред» такого элемента как «психическое благополучие». Одни исследователи, включают психологическое благополучие в физический вред, а значит, определяю как часть морального вреда. Другие исследователи не включают психологическое благополучие в категорию морального вреда, выделяя его в отдельную разновидность благ.
Так, А.М. Эрдлевский отмечает: безоговорочное отнесение психического благополучия к числу нематериальных благ в смысле ст. 151 ГК Республики Беларусь означало бы выхолащивание ограничений, установленных в отношении возникновения права на компенсацию морального вреда в ст. 152 ГК Республики Беларусь, — ведь выражающееся в страданиях нарушение психического благополучия личности возникает и в случае нарушения имущественных прав. Однако если относить психическое благополучие к числу нематериальных благ, то для их защиты путем компенсации морального вреда ст. 150 ГК ограничений не предусматривает. Следовательно, во всех случаях нарушений имущественных прав была бы допустима компенсация морального вреда. В то же время, согласно ст. 150 ГК, в случае нарушения имущественных прав возможность их защиты путем компенсации причиненных правонарушением страданий должна быть специально предусмотрена законом.
Иной точки зрения придерживается ряд исследователей[5]. Как отмечают С. Нарижний, К. Голубев, во-первых, как следует из определения понятия «здоровья», психическое благополучие является его неотъемлемым элементом. Здоровье же, в свою очередь, безоговорочно относится к неимущественным благам личности.
Во-вторых, в ГК установлены ограничения для имущественных прав, в то время как в данном случае речь идет о компенсации морального вреда, причиненного посягательством на неимущественное благо (здоровье), которое лишь самым тесным образом связано с правом на имущество[6].
На мой взгляд, вторая точка зрения является более убедительной. Действительно, в подавляющем большинстве случаев деяние, нарушающее имущественные права гражданина, одновременно является и посягательством на его неимущественные права, прежде всего, на психическое благополучие, являющееся составным элементом здоровья человека. Следовательно, моральный вред, явившийся следствием противоправного посягательства на такие неимущественные права, должен компенсироваться в денежной форме.
Несмотря на то, что человек претерпевает страдания во множестве случаев, не каждый такой случай придает человеку право требовать возмещение морального вреда.
Можно говорить об особых условиях ответственности за причинение морального вреда. Систематический анализ понятия морального вреда позволяет сформулировать следующие условия:
— наличие страданий – морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага;
— неправомерные действия (бездействия) причинителя вреда;
— причинная связь между неправомерным действием (бездействием) и моральным вредом;
— вина причинителя вреда.

2. Субъекты, имеющие право на компенсацию морального вреда В ст. 153 ГК Республики Беларусь определен круг субъектов, имеющих право на компенсацию морального вреда. При этом, правила регулирующие компенсацию морального вреда в связи с распространением сведений порочащих деловую репутацию гражданина, применяются и в случаях распространения таких сведений в отношении юридического лица.
В п. 3 ст. 153 ГК Республики Беларусь отмечено, что «гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство и деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненного их распространением».
Во-первых, прежде всего, следует определить из числа граждан круг лиц имеющих право на возмещение морального вреда; во-вторых, определить круг лиц имеющих право на возмещение морального вреда в случае смерти лица, которому причинен моральный вред; в-третьих, защита деловой репутации юридического лица – это явление более сложного порядка, нежели конструкция п. 7 ст. 153 ГК Республики Беларусь. В основу классификации круга лиц, в отношении которых совершено правонарушение и имеющих право на компенсацию морального вреда, целесообразно положить их субъективные потери по отраслевому принципу построения системы права. Субъективные потери на компенсацию морального вреда можно определить как потери: а) уголовно-правового характера (оскорбление клевета и т. д); б) административно-правового характера (нецензурная брань в общественных местах, незаконное наложение административного взыскания и т. д.); в) гражданско-правового характера (распространение сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию лица). г) характера, обуславливаемого трудовыми правоотношениями (причинение работникам вреда увечьем, профессиональным заболеванием или иным повреждением здоровья, связанных с исполнением ими трудовых обязанностей). д) экологического характера (моральные травмы как следствие экологически вредного воздействия). е) брачно-семейного характера (предъявление иска о лишении родительских прав с необоснованной ссылкой на злоупотребление этими правами, жестокое обращение с детьми). Далее в зависимости от особенностей управомоченного лица субьективные потери могут быть: во-первых, индивидуальными – в случае, когда такие потери несет индивид (физическое лицо) Во-вторых, коллективными в случае коллективного субъекта, понесшего потери (организации). В-третьих, массовыми – в случае, когда потери несет неопределенный круг. Следует отметить, что оценочным критерием определения круга лиц, имеющих право на возмещение морального вреда, является причинение лицу «физических или нравственных страданий», а это означает отсутствие каких-либо ограничений по вопросу определения круга лиц, имеющих право на возмещение морального вреда, если нормативным актом не установлено иное.
Затрагивая вопрос о круге лиц, имеющих право на возмещение морального вреда, П. Н. Гусаковский отмечает — «ввиду того, что все вообще лица, которым причинен имущественный вред недозволенным деянием, имеют право на возмещение, последовательность требует, чтобы с установлением права за нравственный вред, право это точно так же было представлено всем тем лицам, которым каким бы то ни было недозволенным деянием причинены нравственные страдания.
Говоря о возмещении морального вреда, причиненного малолетним, неедеспособным или ограниченно дееспособным гражданам, защите их чести и достоинства. Н.С. Малеин отмечал: «Честь и достоинство – это качества, присущие человеку, обладающему сознанием (или коллективу). Малолетний ребенок не имеет таких качеств, и поэтому распространение сведений о нем порочит скорее его родителей, которые выступают в качестве потерпевших – истцов. Дети старшего возраста, но не достигшие 18 лет, в случае нарушения их чести и достоинства, являются потерпевшими наряду с членами их семей[7]». Таким образом, посягательство на честь и достоинство есть частный случай причинения морального вреда «физических и нравственных страданий» возможно малолетним, «права и охраняемые законом интересы» которых защищают в суде их родители, усыновители или попечители». Родители малолетних либо их усыновители, опекуны также могут выступать в качестве субъектов права на возмещение морального вреда, причиненного им правонарушением, наряду с их малолетними детьми либо усыновленными, подопечными.
Такой же порядок определения субъектов права на возмещения морального вреда установлен и в отношении недееспособных и ограниченно дееспособных граждан, опекуны или попечители которых защищают в суде их права и охраняемые законом интересы. Опекуны недееспособных или попечители ограниченно дееспособных граждан также могут быть субъектами права на возмещение морального вреда в случае, если правонарушением, направленным против лиц, состоящих под опекой или попечительством, им причинен моральный вред. В научной литературе высказано мнение о возможности защиты чести и достоинства потерпевшего третьими лицами, в том числе чести и достоинства умерших[8]. Честь и достоинство гражданина являются объектом личного права и не может делегироваться кому-либо другим лицам, передаваться по наследству и т. п… О защите чести и достоинства третьи лица могут выступать в случаях, когда у них есть самостоятельный интерес, требующий защиты. Разумеется, что честное имя родителей, детей, других близких в некоторой степени влияет на репутацию гражданина в обществе. Защищая их честь и достоинство, он не только выполняет моральный долг перед памятью умерших, но и защищает свой интерес.
Защита чести и достоинства и компенсация морального вреда понятия не тождественные. В большинстве случаев обращаясь в суд за компенсацией морального вреда потерпевший преследует свой личный интерес. Оцениваться и компенсироваться будут физические и нравственные страдания лица, которое обратилось в суд с исковым заявлением, а не других лиц имеющих право на компенсацию морального вреда. Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях, в связи с утратой родственников, т. е. в случае смерти близкого человека право на компенсацию морального вреда должно представляться определенному кругу лиц, а именно – супруг (супруга), родители (усыновители), дети (в том числе усыновленные, а также ребенок умершего, родившийся после его смерти), братья, сестры дед и бабка (как со стороны отца, так и со стороны матери), а также иные нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении у умершего. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и иные лица могут стать членами семьи нанимателя, если они совместно проживают с нанимателем и ведут с ним общее хозяйство. Самый широкий состав семьи установлен семейным кодексом. В него включаются супруги, родственники первой и второй ступени, усыновители и усыновленные, фактические воспитатели и воспитанники, отчим (мачеха), пасынок (падчерица).
Однако ни один из круга названных лиц, имеющих право на компенсацию нельзя считать полным. Например, Красавчикова Л. О. Считает, что «моральный вред в результате неправомерных действий возмещается пережившиму супругу, и близким родственникам», в число которых она включает: «родителей, детей, усыновителей, усыновленных, родных братьев и сестер, деда, бабушку и внуков[9]». Ярошенко К.Б. отмечает, что можно признавать заинтересованными лицами и отдаленных потомков, поскольку на требования о защите чести и достоинства исковая давность не распространяется, и иски в защиту умерших могут быть заявлены в любое время. Однако о компенсации морального вреда здесь вопрос может не встать, поскольку «личной заинтересованности, собственного интереса, здесь усмотреть нельзя[10]». В свою очередь Эрделевский А.М. предполагает, что «состав семьи для целей компенсации морального вреда должен представлять собой неполный симбиоз составов семьи из Семейного кодекса и Жилищного кодекса. В его содержание необходимо включить лиц, наличие страданий у которых в связи с нарушением семейных связей в случае смерти потерпевшего должно предполагаться, если не будет доказано обратное: супруги, родственники первой и второй ступени; усыновители и усыновленные; фактические воспитатели и воспитанники; лица, находящиеся в фактических брачных отношениях, если они проживали и вели общее хозяйство (сожители)[11].

3. Общие принципы определения размера компенсации морального вреда С учетом того, что вопрос определения размера компенсации морального вреда действительно на практике является «камнем преткновения» как для лиц, заявляющих соответствующие требования о такой компенсации, так и для судов, принимающих окончательные решения, небезынтересным представляется уяснение на это счет позиции законодателя, а также подходов, вырабатываемых в теории права и используемых в судебной практике.
В Гражданском кодексе к указанному вопросу законодатель обращается дважды: в ч. второй ст. 152 и п. 2 ст. 970. В первом случае отмечается, что при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. Изложенная в ст. 970 позиция законодателя имеет более развернутый характер. В данной статье, в частности, отмечается, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Опыт применения норм Гражданского кодекса, касающихся определения размера компенсации морального вреда, свидетельствует о их неоднозначном понимании и применении.
В обзоре судебной практики по компенсации морального вреда[12] отмечено, в частности, что в соответствии с уголовно-процессуальным законом (если было заявлено требование о компенсации морального вреда, причиненного преступлением) суд должен мотивировать свой вывод о размере подлежащего возмещению морального вреда.
Это требование закона зачастую не выполняется либо мотивы взыскания в решении излагаются схематично, без ссылки на нормы материального права, которыми руководствуется суд. Определяя размер компенсации морального вреда в случае смерти лица, суды, как правило, не ссылаются на перенесенные потерпевшими нравственные страдания, принимая это как само собой разумеющееся, не учитывают степени близости погибшего и потерпевшего, характера их взаимоотношений.
В обзоре отмечается, что обстоятельства, вызвавшие нравственные переживания потерпевших, могут быть различными и суд должен давать им объективную оценку. Следует принимать во внимание общественную оценку фактических обстоятельств, а также субъективное их восприятие потерпевшим, степень вины правонарушителя, тяжесть последствий от правонарушения.
В этом плане весьма показательным является приведенный в обзоре в качестве примера приговор суда Кричевского района, которым В. признана виновной в убийстве своего мужа, совершенном при превышении пределов необходимой обороны. Мать убитого как потерпевшая заявила иск о компенсации морального вреда в размере 1000000 руб. Суд заявленные требования удовлетворил полностью, не мотивируя размера компенсации. В приговоре только указано, «что подсудимая иск полностью признала». Суд не учел при этом, что муж подсудимой систематически пьянствовал, избивал ее и детей и что непосредственным поводом к убийству послужило то, что он в очередной раз избил подсудимую и детей и, защищаясь, В. ударила его ножом.
Как отмечено в обзоре, указанные обстоятельства, характеризующие противоправное поведение самого пострадавшего, не нашли отражения в приговоре при мотивировке размера компенсации морального вреда и никак не повлияли на этот размер.
Вопрос о том, правильно ли поступил суд в приведенном выше случае, согласившись с заявленным размером компенсации морального вреда, и не оценив другие обстоятельства, является риторическим. Во всяком случае, требованиям справедливости приговор в указанной части не отвечает.
Суд может согласиться с размером компенсации морального вреда, заявленным потерпевшим (по данным судебной практики по уголовным делам исковые требования удовлетворялись полностью в отношении примерно 30% случаев), либо уменьшить размер компенсации по сравнению с заявленным. При этом проследить какие-либо критерии, которыми руководствуются суды при принятии собственного решения о размере компенсации весьма сложно. В том же обзоре судебной практики приведен пример с делом К., виновного в совершении автотранспортного преступления, в результате чего потерпевшей были причинены менее тяжкие телесные повреждения. Потерпевшая просила взыскать компенсацию морального вреда в размере 300000 руб. Суд Белыничского района постановил взыскать с подсудимого К. в пользу потерпевшей 50000 руб. безо всякого обоснования мотивов такого шестикратного снижения.
    продолжение
--PAGE_BREAK--