Реферат: Преступление против личности, связанное с жестоким обращением с потерпевшим

--PAGE_BREAK--§2. Регламентация совершения преступления против личности путем жестокого обращения с потерпевшим в УК РФ. Характеристика отдельных сосотавов.
Новеллой в законодательстве является и то, что общественно опасные последствия в рассматриваемом составе заключаются в причинении не только физических, но и психических страданий. Физические страдания могут выражаться в причинении потерпев­шему физической боли, психические страдания характеризуются проявлением стрессового состояния потерпевшего и причинением ему других психических травм, не носящих характер психических расстройств (последние образуют состав преступления, предусмот­ренного ст. 111УК РФ).

С субъективной стороны побои (ст.116 УК РФ) характеризуется прямым умыслом. Виновное лицо осознает, что путем систематиче­ского нанесения побоев или иными насильственными действиями причиняет потерпевшему особые физические или психические стра­дания и желает их наступления.

Раскрывая содержание истязания, УК РФ не дает определения понятий «побои», «иные насильственные действия», которые со­ставляют объективную сторону данного состава преступления.

Правила судебно-медицинской экспертизы тяжести вреда здоро­вью, утвержденные приказом Минздрава России от 10 декабря 1996 г. № 407 «О введении в практику правил производства судеб­но-медицинских экспертиз» (с изменениями от 5 марта 1997 г.),17 под побоямипонимают действия, характеризующиеся многократ­ным нанесением ударов, в результате которых могут возникать те­лесные повреждения (они не расцениваются как вред здоровью итяжесть их не определяется), но которые могут и не оставлять после себя никаких объективно выявляемых повреждений.

Истязание в силу ст. 117 УК РФ будет иметь место только при систематическом нанесении побоев, при этом закон не раскрывает данный элемент объективной стороны. По нашему мнению, под сис­тематичностью следует понимать нанесение потерпевшему побоев три и более раза, не обязательно в короткий промежуток времени. Такой позиции придерживался и Верховный Суд РСФСР в своих руководящих разъяснениях. Согласно постановлению Пленума Вер­ховного Суда РСФСР «О практике рассмотрения судами жалоб и дел о преступлениях, предусмотренных ст. 112, ч. 1 ст. 130 и ст. 131 УК РСФСР» от 25 сентября 1979 г., истязание состоит в умышлен­ном систематическом (более двух раз) нанесении потерпевшему по­боев либо совершении иных насильственных действий, характер которых свидетельствует об умысле лица на причинение потерпев­шему особой мучительной боли или страданий.

Неоднократное нанесение легких телесных повреждений или побоев не может рассматриваться как истязание, если по одному или нескольким эпизодам обвинения, дающим основание для квалифи­кации действий лица как систематических, истек срок давности для привлечения к уголовной ответственности либо к лицу за эти дейст­вия ранее уже были применены меры административного взыскания и постановления о применении таких мер не отменены.

Вместе с тем систематичность нанесения побоев не следует сво­дить только к количественному фактору, поскольку систематичность при истязании характеризуется также внутренней взаимосвязью на­сильственных действий, обусловленной направленностью прямого умысла виновного на причинение жертве особых мучений и страданий. Из этого исходит и судебная практика.

Так, суд переквалифицировал действия П. со ст. 117 УК РФ на ст. 116 УК РФ по тем основаниям, что в многократных действиях П. отсутствуют признаки систематического нанесения побоев, с учетом временных промежутков, обстоятельств совершенного преступле­ния, отсутствия их взаимосвязи и внутреннего единства, при которых бы потерпевшей П. (бывшей жене осужденного) и сыну осуж­денного причинялась не просто физическая боль, но и физические и психические страдания, при которых бы над ними глумились и их унижали.

В другом случае суд признал О. виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ (истязание vлица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоя­нии). Судом было установлено, что О., находясь в состоянии алко­гольного опьянения, систематически (в суде было установлено 5 эпизодов) наносил побои своей престарелой матери, причиняя ей тем самым психические и физические страдания.

Такая позиция суда представляется правильной, поскольку сис­тематичность характеризуется не только многократностью нанесе­ния побоев, но и их внутренним единством, обусловленным направ­ленностью умысла виновного на причинение жертве особых муче­ний и страданий.

К иным насильственным действиям Правила 1996 г. относят длительное причинение боли щипанием, сечением, причинением множественных, в том числе небольших, повреждений тупыми или острыми предметами, воздействием термических факторов и другие аналогичные действия. В отличие от побоев, закон не указывает на систематичность иных насильственных действий как на обязатель­ный признак истязания. Следовательно, даже единичные особо му­чительные деяния могут образовывать состав истязания.

Отсутствие в УК РФ законодательного определения понятия на­сильственных действий вызывает необходимость обращения к лек­сическому значению и доктринальному толкованию терминов «на­силие», «насильственные действия». В современном русском языке насилие определяется как применение физической силы к кому-нибудь, принудительное воздействие на кого-нибудь, притеснение, беззаконие18.

Л. Д. Гаухман, приводя аналогичное определение насилия, от­мечает, что оно содержит как фактические, так и юридические при­знаки насилия. К фактическим он относит объективные признаки, способ действия, а также субъективные признаки, характеризующие отношение к действию. В качестве юридических признаков Л. Д. Гаухман выделяет незаконность и общественную опасность  действия .

Р. А. Базаров под насилием в уголовно-правовом плане понима­ет умышленное применение физической силы (своей мускульной, либо с помощью оружия, иных предметов и веществ, посредством животных) к другому человеку, направленное на нарушение физиче­ской неприкосновенности личности, на причинение вреда здоровью или жизни.

Содержание приведенных определений насилия (насильствен­ных действий) сводится к умышленному применению физической силы к другому человеку, имеющему целью причинение вреда его здоровью или жизни.

Под насильственными действиями в смысле ст. 117 УК РФ следует понимать не только применение физической силы к другому человеку (путем мускульной силы, каких-либо предметов, животных), но и воздействие на внутренние органы по­терпевшего при даче, например, различного рода лекарств, наркоти­ков и других веществ, вызывающих у потерпевшего особые физиче­ские и психические страдания. При этом не имеет значения, каким способом такие препараты введены в организм потерпевшего: на­сильственно или обманным путем. Для наличия состава истязания необходимо, чтобы такие препараты вводились с целью причинения потерпевшему особых мучений и страданий (психических и (или) физических).

Психическое насилие не охватывается диспозицией ст. 117 УК РФ и не подпадает под понятие иных насильственных действий. В науке уголовного права под психическим насилием принято понимать угрозы, что выделено законодателем в качестве самостоятельного признака при конструировании различных составов преступлений: ст. 131, 163 и других статей УК РФ. Хотя угрозы, тем более угрозы убийством, причиняют потерпевшему психические страдания, действия виновного не образуют состава преступления, предусмотренного ст. 117 УК РФ.

Объективную сторону ст. 117 УК РФ образуют лишь преступные действия, хотя физические и психические страдания могут при­чиняться и преступным бездействием, например, длительным лишением воды, пищи. В научной литературе такое преступное поведение характеризуется как «смешанное бездействие» (delictumcomissionisi'percommissionem), которое возможно лишь тогда, когда на виновном лице в силу тех или иных обстоятельств лежала обязанность воспре­пятствовать наступлению преступного последствия19. Специальная обязанность к совершению активных действий, направленных на предотвращение преступного последствия может вытекать из закона (например, обязанность родителей заботиться о детях и детей о ро­дителях).

Следовательно, в случае, если родители умышленно длительное  время лишают своего ребенка воды, пищи с целью причинить ему  особые мучения и страдания либо с этой же целью лишают инсулина ребенка, страдающего сахарным диабетом, будет иметь место  преступное бездействие. Действующая же редакция ст. 117 УК РФ  позволяет таким родителям избежать уголовной ответственности по  п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ. Они будут привлечены к уголовной ответственности лишь по ст. 156 УК РФ (неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетних). Это в свою очередь позволит таким лицам избежать справедливого наказания (ст. 6 УК РФ), по­скольку санкция п. «г» ч. 2 ст. 117 У К РФ предусматривает наказа­ние в виде лишения свободы на срок от 3 до 7 лет, а ст. 156 У К РФ— до 2 лет. В силу ст. 15 УК РФ истязание заведомо несовер­шеннолетнего для виновного лица относится к категории тяжких преступлений, а преступление, предусмотренное ст. 156 УК РФ, — кпреступлениям небольшой тяжести. В данном случае имеет место насильственное бездействие, противоправные последствия которого (физические и (или) психические страдания) потерпевший не в со­стоянии прекратить самостоятельно.

Умышленное лишение пищи, воды и т. п. деяния могут являться действием в случае, когда на виновных лиц не возложена обязан­ность заботиться о потерпевшем.

Не упоминает диспозиция ст. 117 УК РФ самостоятельно и по­нятие мучения. Согласно Правилам 1996 г., под мучением следует понимать причинение страданий путем длительного лишения пищи, питья или тепла, либо помещения (или оставления) потерпевшего во вредных для здоровья условиях. Мучения охватываются более ем­ким понятием «насильственные действия».

Законодатель не случайно предусмотрел повышенную уголов­ную ответственность за истязание (санкция ч. 1 ст. 117 УК РФ пре­дусматривает уголовную ответственность в виде лишения свободы до 3 лет), по сравнению с такими преступлениями, как побои (ст. 116 УК РФ) и умышленное причинение легкого вреда здоровью (ст. 115 УК РФ), санкции статей которых не предусматривают одно­го из самых суровых видов наказания — лишения свободы. Повы­шенная уголовная ответственность за истязание объясняется прежде всего тем, что целью виновного лица, действующего умышленно, является причинение потерпевшему особыхфизических и психиче­ских страданий, поскольку физические, а тем более психические страдания причиняются потерпевшему при совершении кражи, раз­боя, грабежа, вымогательства, изнасилования и т. д. В частности, физические и психические страдания проявляются в случае причи­нения потерпевшему легкого вреда здоровью, вызвавшего кратко­временное расстройство здоровья или незначительную стойкую ут­рату общей трудоспособности (ст. 115 УК РФ), либо совершении насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ (ст. 116 У К РФ). Поэтому на практике могут возникнуть проблемы отграниче­ния истязания от составов преступлений, предусмотренных ст. 115, 116 УК РФ. В связи с этим формулировка диспозиции ст. 117 УК РФ, раскрывающая общественно опасные последствия (причинениефизических или психических страданий), представляется не совсем удачной и нуждается в пересмотре.

С учетом вышеизложенного предлагаю следующую редакцию диспозиции ст. 117 УК РФ (истязание): «Умышленное причинение особых физических и (или) психических страданий путем систематического нанесения побоев либо иными насильственными действиями или бездействием, если это не повлекло последствий, указанныхв ст. 111 и 112 настоящего Кодекса».

 Часть 2 ст. 117 УК РФ предусматривает различные квалифицирующие признаки истязания.

Пункт «а» ч. 2 ст. 117 УК РФ усиливает уголовную ответственность за истязание, совершенное в отношении двух или более лиц. По п. «а» ч. 2 ст. 117 УК РФ следует квалифицировать действия ви­новного лица, охватывающиеся единым умыслом и направленные в Отношении двух и более потерпевших.

 По п. «б» ч. 2 ст. 117 У К РФ квалифицируется истязание, со­вершенное в отношении лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга. Данный квалифицирующий признак совпадает с аналогичным квалифицирующим признаком убийства (п. «б» ч. 2. ст. 105 УК РФ), содержание которого раскрывается в постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве» от 27 января 1999 г.

В соответствии с п. 6 указанного Постановления под осуществ­лением служебной деятельности следует понимать действия лица, входящие в круг его обязанностей, вытекающих из трудового дого­вора (контракта) с государственными, муниципальными, частными и иными зарегистрированными в установленном порядке предпри­ятиями и организациями независимо от формы собственности, с предпринимателями, деятельность которых не противоречит действующему законодательству. А под выполнением общественного долга понимается осуществление гражданином как специально возло­женных на него обязанностей в интересах общества или в соответст­вии с законными интересами отдельных лиц, так и совершениедругих общественно полезных действий (пресечение правонаруше­ний, сообщение органам власти о совершенном или готовящемся преступлении либо о местонахождении лица, разыскиваемого в свя­зи с совершением им правонарушений, дача свидетелем или потер­певшим показаний, изобличающих лицо в совершении преступле­ния, и др.). К близким потерпевшему лицам, наряду с близкими род­ственниками, могут относиться иные лица, состоящие с ним в родстве, свойстве (родственники супруга), а также лица, жизнь, здо­ровье и благополучие которых заведомо для виновного дороги по­терпевшему в силу сложившихся личных отношений.

Пункт «в» ч. 2 ст. 117 У К РФ предусматривает уголовную от­ветственность за истязание, совершенное в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности. Для квалификации действий виновного лица по данному пункту ст. 117 УК РФ необходимо доказать, что виновному был достоверно известен факт беременности потерпевшей. Действия лица, совер­шившего истязание беременной женщины, но не осознававшего данный факт, не могут быть квалифицированы по п. «в» ч. 2 ст. 117 УК РФ. Данный квалифицирующий признак характеризует именно субъективную сторону истязания.

Пункт «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ содержит в себе несколько квали­фицирующих признаков. Истязание, совершенное в отношении за­ведомо несовершеннолетнего, будет иметь место в том случае, когда виновному достоверно известно, что потерпевший не достиг 18-летнего возраста. Если несовершеннолетнего истязают родители или иные лица, на которых возложены обязанности по воспитанию не­совершеннолетнего, либо работник образовательного, воспитатель­ного, лечебного либо иного учреждения, обязанного осуществлять надзор за несовершеннолетним, действия таких лиц следует квали­фицировать по совокупности со ст. 156 УК РФ (неисполнение обя­занностей по воспитанию несовершеннолетнего), поскольку сам факт истязания свидетельствует о неисполнении такими лицами обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего.

Под истязанием лица, находящегося в материальной зависимо­сти от виновного, следует понимать истязание потерпевшего, нахо­дящегося на иждивении виновного (например, зависимость несовершеннолетних от своих родителей, престарелых родителей от сво­их детей, лиц находящихся под опекой и т. д.). К лицам, находя­щимся в иной зависимости от виновного, можно отнести служебную зависимость.

Законодатель не случайно указал в п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ не­сколько квалифицирующих признаков. Как показывает судебная практика, указанные признаки взаимосвязаны.

Приговором Приморского федерального районного суда В. был признан виновным в совершении истязания в отношении заведомо несовершеннолетней падчерицы К., находящейся в иной зависимо­сти от виновного. Его действия были квалифицированы судом по   п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ.

 Преступные действия В. были совершены в период с осени 1994 г. до марта 1997 г. На протяжении указанного периода времени  В. систематически наносил побои несовершеннолетней К. ремнем,  цепью, шнуром от проводки. Причинял потерпевшей физические и  психические страдания путем неоднократного обливания ее холодной водой в ванной, привязывал на ночь к лавке на кухне, лишая ее  возможности двигаться, ограничивая ее движение.

Как видно на данном примере, несовершеннолетний возраст по­терпевшей, а также ее зависимость от отчима облегчили В. соверше­ние преступления.

Как истязание лица, находящегося заведомо для виновного в беспомощном состоянии, следует квалифицировать преступные действия, совершенные в отношении потерпевших, не способных в силу физического или психического состояния защитить себя, оказать активное сопротивление виновному, когда последний, совершая ис­тязание, осознает это обстоятельство. К таким лицам могут быть от­несены: тяжелобольные и престарелые, малолетние дети, лица, стра­дающие психическими расстройствами, лишающими их способно­сти правильно воспринимать происходящее.

Нельзя квалифицировать по данному квалифицирующему при­знаку истязание лица, находящегося в состоянии сильного алко­гольного опьянения. Из этого исходит судебная практика по делам об убийстве при толковании аналогичного квалифицирующего при­знака убийства.

Как истязание лица, похищенного либо захваченного в качестве заложника, следует квалифицировать истязание потерпевшего, со­вершенное в процессе похищения потерпевшего либо захвате залож­ников, а равно после совершения указанных преступлений. В таких ситуациях действия виновного лица квалифицируются по совокуп­ности преступлений, предусмотренных ст. 117 и 126 либо ст. 206 УКРФ.

Одним из проявлений особой жестокости является применение пытки, которое предусмотрено в качестве квалифицирующего при­знака истязания (п. «д» ч. 2 ст. 117 УК РФ) и принуждения подозре­ваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля к даче показаний либо эксперта к даче заключения (ч. 2 ст. 302 УК РФ).

Действующий УК РФ основывается на Конституции РФ, обще­признанных принципах и нормах международного права (ч. 2 ст. 1 УК РФ), и поэтому не удивительно, что такой квалифицирующий признак нашел свое законодательное закрепление. Статья 2 Конвен­ции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания предусматривает, что каждое государство-участник предпринимает эффективные за­конодательные, административные, судебные и другие меры для предупреждения актов пыток на любой территории, находящейся под его юрисдикцией.

В УК РФ термин пытки не разъясняется, поэтому следователь, прокурор и суд при рассмотрении состава преступления, предусмот­ренного ч. 2 ст. 302 УК РФ, должны обратиться к ст. 1 указанной  Конвенции.

Объективную сторону пытки составляют особо изощренные по жестокости способы воздействия на человеческий организм, которые могут проявляться как в процессе преступного действия, так и без­действия. К таким способам можно отнести: помещение зимой в карцер на длительный срок; непрерывные допросы с лишением сна; умышленная дача лицу химического вещества под видом лекарст­венного препарата, которое вызвало у него сильные, мучительные болезненные реакции; пытка раскаленным железом, электрическим током, опусканием в горячую воду.

Отличие применения пытки при истязании от пыток при при­нуждении к даче показаний заключается в их цели.

Применение пытки по отношению к подозреваемому, обвиняе­мому, потерпевшему, свидетелю со стороны следователя или дознавателя преследует основную цель — сфальсифицировать доказа­тельства по уголовному делу путем «выбивания» необходимых по­казаний у указанных лиц. При этом должностное лицо, проводящее дознание или предварительное следствие, желает причинить потер­певшему особые мучения и страдания особо изощренными по жес­токости способами воздействия на человеческий организм.

Целью пытки при истязании является причинение потерпев­шему особых физических и психических страданий путем приме­нения особо изощренных по жестокости способов воздействия на человеческий организм. В данном случае виновный действует с прямым умыслом: осознает, что причиняет потерпевшему муче­ния и страдания особо изощренным по жестокости способом воз­действия на организм, и желает этого, предвидя наступление преступного результата.

Отличием пытки от истязания является применение к потерпев­шему особо изощренных по жестокости способов воздействия на человеческий организм.

Можно дать следующее доктринальное определение. Пытка — это «умышленное причинение сильных физических и (или) психиче­ских страданий насильственными действиями или бездействием, характеризующимися особо изощренными по жестокости способами воздействия на человеческий организм».

Повышенная уголовная ответственность за истязание, совер­шенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, предусмотрена п. «е» ч. 2 ст. 117 УК РФ.

Истязание следует признавать совершенным группой лиц в тех случаях, когда в его совершении участвуют два и более исполните­лей. Указанные лица причиняют потерпевшему особые мучения и страдания путем систематического нанесения побоев, либо иными насильственными действиями. При этом один исполнитель может удерживать потерпевшего, а второй— совершать насильственные действия. В том случае, когда в процессе истязания потерпевшего к виновному с той же целью присоединяется другое лицо, истязание  следует квалифицировать как совершенное группой лиц. Предварительный сговор на истязание предполагает выраженной в любой форме договоренность двух и более лиц, состоявшуюся

до начала выполнения объективной стороны истязания. Если, помимо исполнителей (как минимум двух), другие соучастники (организаторы, пособники, подстрекатели) не выполняют объективную сторону, их действия надлежит квалифицировать по соответствую-|5дей части ст. 33 и п. «е» ч. 2 ст. 1 17 УК РФ.

Под организованной группой ч. 3 ст. 35 У К РФ понимает устойчивую группу лиц, заранее объединившихся для совершения или нескольких преступлений. Действия всех соучастников преступной группы, совершивших истязание, независимо от того, являлись ли они фактически соисполнителями, либо организаторами, пособниками, подстрекателями, следует квалифицировать без ссылки на ст. 33 УК РФ.

Истязание по найму (п. «ж» ч. 2 ст. 117 У К РФ) будет иметь место в случаях, когда оно обусловлено получением исполнителем материального или иного  вознаграждения.   Организатор  истязания должен нести ответственность по ст. 33, п. «ж» ч. 2 ст. 117 УК РФ.     Как истязание по мотиву национальной, расовой, религиозной |ненависти или вражды (п. «з» ч. 2 ст. 117 УК РФ) следует квалифицировать истязание, при котором виновный путем истязания потерпевшего выражает свое агрессивное отношение к той или иной нации, расе или религии. В данном случае мотив преступления является обязательным признаком субъективной стороны.

Пункт «в» ч. 2 ст. 131, п. «в» ч. 2 ст. 132 УК РФ предусматривают повышенную уголовную ответственность за изнасилование, иные насильственные действия сексуального характера, «совершенные с особой жестокостью по отношению к потерпевшей или к другим лицам».

Такой квалифицирующий признак изнасилования, иных на­сильственных действий сексуального характера, как особая жесто­кость, невозможно раскрыть без анализа всех элементов состава преступления, а особенно его объективной и субъективной сторон. Также требуется раскрыть понятия «применение насилия», «угроза применения насилия».

Уголовный закон РФ дает следующее определение. Изнасилова­ние — это «половое сношение с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшей или к другим лицам либо с использованием беспомощного состояния потерпевшей» (ч. 1 ст. 131 УК РФ).

Смежным с изнасилованием является состав преступления, пре­дусмотренный ст. 132 УК РФ. Данная статья предусматривает от­ветственность за совершение мужеложства, лесбиянства или иных действий сексуального характера с применением насилия или с уг­розой его применения к потерпевшему (потерпевшей) или к другим лицам либо с использованием беспомощного состояния потерпевше­го (потерпевшей).

Отдельные элементы анализируемых составов преступлений имеют между собой сходства и различия. Например, субъектами преступлений, предусмотренных ст. 131, 132 УК РФ, могут быть лица как мужского, так и женского пола. Преступление, предусмот­ренное ст. 131 УК РФ, направлено против половой свободы женщи­ны, а согласно ст. 132 УК РФ, — против половой свободы как муж­чин, так и женщин.

Объективная сторона изнасилования выражается в совершении полового акта мужчины с женщиной против ее воли. При этом ст. 131 УК РФ устанавливает уголовную ответственность за совер­шение естественного насильственного полового акта. Мы не можем согласиться с мнением ученых, полагающих, что любой насильст­венный половой акт с женщиной надлежит квалифицировать по ст. 131 УК РФ, и обосновывающих свою точку зрения судебной практикой, сформированной до введения в действие УК РФ 1996 г.

В соответствии с п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РСФСР «О судебной практике по делам об изнасиловании» от 22 апреля 1992 г. изнасилование считается оконченным с момента на­чала полового акта, независимо от его последствий.

Представляется, что насильственные действия сексуального ха­рактера считаются оконченными с момента начала совершения таких действий, поскольку ст. 132 УК РФ не указывает на необходи­мость наступления каких-либо последствий.

Насилие, применяемое в процессе изнасилования (насильст­венных действий сексуального характера) к потерпевшей (потер­певшему) или другим лицам, может быть как физическим, так и психическим.

Физическое насилие состоит в причинении любого насилия к потерпевшей (потерпевшему) или иным лицам. Такое насилие мо­жет проявиться в лишении потерпевших возможности сопротив­ляться, например, путем связывания, в нанесении побоев, причине­нии вреда здоровью различной степени тяжести. Поскольку приме­нение насилия является признаком преступлений, предусмотренных ст. 131, 132 УК РФ, то дополнительной квалификации по ст. 112, 115, 116 УК РФ не требуется.

К физическому насилию следует относить и воздействие на внутренние органы потерпевшей (потерпевшего) путем введения в организм лекарственных препаратов, наркотических средств.

Психическое насилие проявляется в виде угроз с целью сломить сопротивление потерпевшей (потерпевшего). Угроза должна вос­приниматься потерпевшими реально. Согласно п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 апреля 1992г., под угрозой применения насилия следует понимать не только прямые высказы­вания, которые выражали намерение немедленно применить наси­лие к самой потерпевшей, ее детям, близким родственникам или другим лицам, но и с учетом обстоятельств дела такие угрожающие действия виновного, как, например, демонстрация оружия (пистоле­та, ножа, бритвы и т. п.).

 Особая жестокость, как при изнасиловании, так и насильственных действиях сексуального характера, проявляется в способе либо в обстановке совершенного преступления. Потерпевшим при данном  виде изнасилования (насильственных действий сексуального характера) причиняются особые мучения и страдания, которые характери­зуют способ либо обстановку совершения преступления.

Говоря о способе совершенного преступления, следует отметить, что особая жестокость при изнасиловании (иных насильственных действиях сексуального характера) может быть связана с действия­ми, предшествующими изнасилованию: пытками, мучениями, истя­заниями, причинением вреда здоровью.

Вместе с тем, как показывает судебная практика, правоохрани­тельные органы, несмотря на наличие признаков особо жестокого способа изнасилования, насильственных действий сексуального ха­рактера, не квалифицируют действия виновных по п. «в» ч. 2 ст. 131, 132УКРФ.

Так, например, приговором Калининского районного федераль­ного суда Санкт-Петербурга признаны виновными: К. в совершении изнасилования, насильственных действий сексуального характера в отношении потерпевших, В. в совершении пособничества указанных преступных деяний. В период с 20 августа 1999 г. по 29 августа 1999г. К. и В. по месту жительства последнего лишили потерпев­ших свободы передвижения. К. с целью полового сношения и со­вершения действий сексуального характера с потерпевшими приме­нял в отношении них физическое насилие, выразившееся в нанесе­нии множественных ударов ногами, руками, палкой, ремнем и не менее 11 прижиганий рук горящими сигаретами. В., будучи осве­домленным о преступных намерениях К., оказал ему помощь в со­вершении изнасилования и насильственных действий сексуального характера в отношении потерпевших, создал условия, предоставив квартиру. При помощи указанных способов насилия К. сломил волю потерпевших и совершил с ними неоднократно половые акты и действия сексуального характера20 .

Как видно на данном примере, в процессе физического насилия, примененного К. к потерпевшим, последним причинялись особые мучения и страдания, т. е. можно говорить об особо жестоком спо­собе изнасилования и насильственных действий сексуального ха­рактера. Фактически К. истязал потерпевших.

В тех случаях, когда истязание является способом совершения полового акта, действий сексуального характера, дополнительной квалификации по ст. 117 УК РФ не требуется, поскольку объектив­ная сторона преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 131 УК РФ, п. «в» ч. 2 ст. 132 УК РФ, охватывает такие действия. Действия виновного надлежит квалифицировать по совокупности преступле­ний, предусмотренных ст. 117 УК РФ, и соответственно по п. «в» ч. 2 ст. 131 УК РФ либо п. «в» ч. 2ст. 132 УК РФ тогда, когда истязание совершалось до изнасилования либо насильственных действий  сексуального характера и не являлось способом этих преступлений,; а особая жестокость выразилась в чем-то другом. На практике возможна ситуация, когда в процессе изнасилования либо насильственных действий сексуального характера потерпевшим умышленно причиняется тяжкий вред здоровью и особые мучения и страдания. Действия таких лиц следует квалифицироватьпо совокупности преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 111 УК РФ (умышленное причинения тяжкого вреда здоровью с особой жестокостью) и п. «в» ч. 2 ст. 131 УК РФ либо п. «в» ч. 2 ст. 132 УК РФ. В данном случает имеет место идеальная совокупность пре­ступлений.

Судебная практика свидетельствует о том, что возможны ситуа­ции, когда виновное лицо в процессе изнасилования, насильствен­ных действий сексуального характера, совершенных с особой жесто­костью, совершает убийство с особой жестокостью. В таких случаях особая жестокость проявляется в способе изнасилования либо на­сильственных действий сексуального характера, а также способе убийства.

Приговором Санкт-Петербургского городского суда А. признан виновным в совершении особо жестоких изнасилований, насильст­венных действий сексуального характера, а также убийств с особой жестокостью малолетних детей. Преступления А. были совершены при следующих обстоятельствах.

5 марта 1997 г. обманным путем А. заманил малолетнюю К. в подъезд дома, где, схватив за волосы и приставив нож к горлу, вы­ражая реальность угрозы убийством и причинением тяжкого вреда здоровью, затащил ее в лифт. Преодолевая ее сопротивление и кри­ки, сдавил ей шею веревкой и, закрыв рот рукой, довез К. на послед­ний этаж и затащил на чердак. Подавляя ее сопротивление, нанес К. кулаком множественные удары по лицу и туловищу, после чего снял с нее одежду и совершил насильственный половой акт в рот, а затем с целью подавить сопротивление потерпевшей с большой силой сда­вил горло веревкой и руками. Используя беспомощное состояние потерпевшей, которая в связи с потерей сознания и в силу своегомалолетнего возраста не могла оказать сопротивление, А. совер­шил с К. насильственные половые акты в естественной форме. Когда потерпевшая пришла в себя, А., осуществляя свой умысел на убийство, из садистских побуждений нанес К. не менее 83 ударов колющим предметом, большинство из которых — в жиз­ненно важные органы. Смерть потерпевшей наступила на месте происшествия от множества проникающих колотых ранений ту­ловища с повреждением внутренних органов, сопровождавшихся острой массивной кровопотерей.

27 апреля 1997г. А. обманным путем заманил в подъезд дома малолетнюю потерпевшую Б., где, зажав рот рукой, затащил в лифт, довез до последнего этажа и приставив к ее горлу нож, выражая тем самым реальную угрозу убийством, затащил на чердак. С целью по­давить сопротивление потерпевшей он нанес ее множественные уда­ры кулаком по лицу и туловищу. После чего, используя беспомощ­ное состояние потерпевшей, которая в силу своего малолетнего воз­раста не могла оказать А. сопротивление, совершил насильственный половой акт в рот. Затем А. снял с Б. одежду, с большой силой сда­вил горло веревкой и руками, что привело потерпевшую к состоя­нию асфиксии и потере сознания. А. совершил с потерпевшей Б. на­сильственные половые акты в задний проход и в естественной фор­ме. Сразу же после совершения насильственных действий сексуального характера и изнасилования, когда Б. пришла в себя, А. завязал за спиной руки Б. и в этом положении с целью убийства на­нес ей острым предметом не менее 53 ударов в различные части те­ла, в том числе в жизненно важные, а также половые органы потер­певшей. Смерть Б. наступила сразу же от множественных колото-резаных ран, сопровождавшихся массивной кровопотерей.

27 февраля 1998 г. А. насильно затащил малолетнюю А. на тер­риторию парка. Выражая реальность угрозы убийством или причи­нением тяжкого вреда здоровью, А. сдавил горло потерпевшей ве­ревкой, что привело ее к состоянию асфиксии и потере сознания. Используя беспомощное состояние потерпевшей, А. совершил с ней насильственный половой акт в рот, после чего нанес ей множествен­ные удары по лицу и телу, затем дважды совершил с ней насильст­венные половые акты в задний проход и один — в естественнойформе. После совершения насильственных действий сексуального характера и изнасилования, когда потерпевшая пришла в себя, А., осуществляя свой умысел на лишение жизни потерпевшей, нанес ей ножом не менее 28 ударов в жизненно важные органы, а также в об­ласть половых органов. Смерть потерпевшей последовала на месте преступления в результате колото-резаных ранений груди и живота, сопровождавшихся сквозным проникающим ранением сердца.

Действия А. были обоснованно квалифицированы органами предварительного следствия как совершение изнасилования, на­сильственных действий сексуального характера и убийства с особой жестокостью. На данном примере видно, что убийство с особой жес­токостью явилось продолжением преступлений против половой не­прикосновенности и половой свободы личности, совершенных также с особой жестокостью.

Особая жестокость при изнасиловании (иных насильственных действиях сексуального характера) может быть связана с характером совершения полового акта, сопровождающегося, например, серьез­ным повреждением внутренних органов. К сожалению, правоприменительные органы не всегда обращают на это внимание и не вменя­ют анализируемый нами квалифицирующий признак изнасилования (насильственных действий сексуального характера).

Субъективная сторона изнасилования, насильственных действий сексуального характера характеризуется прямым умыслом. Виновный осознает, что совершает насильственное половое сношение либо раз­личного рода действия сексуального характера против воли потерпев­шей (потерпевшего) и желает совершить подобные действия. Если ука­занные преступления совершаются с особой жестокостью, виновное лицо осознает характер своих действий, т. е. факт причинения потер­певшей (потерпевшему) особых мучений и страданий.

Виновным может двигать садистский мотив. Как изнасилование (иные насильственные действия сексуального характера), совершен­ное с особой жестокостью, следует квалифицировать и действия, причиняющие потерпевшей (потерпевшему) особые мучения и стра­дания, совершенные виновным после полового акта, если такое пре­ступление совершается лицом с садистскими наклонностями, так как подобные действия способствуют сексуальному удовлетворению на­сильника и составляют единый преступный процесс. Наличие сади­стских наклонностей у виновного лица может быть установлено пу­тем проведения психолого-психиатрической экспертизы.

Некоторые ученые предлагают выделить две группы изнасило­ваний:

1) «силовые» изнасилования, при которых имеют место сексу­альность и стремление демонстрировать силу;

2) «злобные» изнасилования, при которых сексуальность соче­тается с аффектом злобы.

«Силовой» насильник предпочитает применять против жертвы угрозы, физическую силу. Физическая агрессия — главное в его по­ведении. При реализации злобного насилия преступник выражает ненависть против жертвы избиением, жестокостью, унижающими ее достоинство действиями. Целью таких преступников является жела­ние унизить и оскорбить жертву либо ее истязать. У таких преступ­ников изнасилование проистекает от жестокости. Последний тип преступников и совершает изнасилования, насильственные действия сексуального характера из садистских побуждений.

Пункт «б» ч. 2 ст. 111 УК РФ предусматривает повышенную уголовную ответственность за причинение тяжкого вреда здоровью,совершенного с особой жестокостью, издевательством или мучением я потерпевшего. Раскрыть содержание данного квалифицирующего признака невозможно без уяснения смысла термина «тяжкий вред |здоровью».

Особую жестокость, издевательства или мучения для потерпев­шего необходимо рассматривать в качестве квалифицирующего признака, характеризующего объективную сторону умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, поскольку способ совершения преступления либо обстановка его совершения свидетельствует о Проявленнойособой жестокости21.

  Анализ судебной практики показывает, что в большинстве слу­чаев множественность телесных повреждений является тем критерием, на основании которого правоприменителем делается вывод об умышленном причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего с особой жестокостью.

Приведем пример: Фрунзенским федеральным районным судом Санкт-Петербурга Ш. признан виновным в совершенном с особой жестокостью умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека. После совместного распития спиртных напитков со своей знакомой Р., в процессе ссоры на почве личных неприязненных отношений, Ш. нанес последней не менее 75 ударов руками и ногами, из них: не менее одного удара в область живота, не менее 13 ударов в область лица, не менее 11 ударов в область туловища, не менее 48 ударов в область нижних и верхних  конечностей. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, телесные повреждения, причиненные потерпевшей, могут быть охарактеризованы как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни. Смерть потерпевшей наступила в результате тупой травмы живота22. Данный пример свидетельствует о том, что потерпевшая в про­цессе причинения тяжкого вреда ее здоровью испытывала особые мучения и страдания.

Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное с особой жестокостью для потерпевшего, будет иметь место и в тех случаях, когда вред здоровью причиняется потерпевшему способом, носящим характер мучений и страданий, например, обречение жерт­вы на голод, лишение зрения выкалыванием глаз, обезображивание лица в результате вырезания кусков кожи и т. д.

Обстановка причинения вреда здоровью потерпевшего может также свидетельствовать о проявленной виновным особой жестоко­сти. В случае если такие действия совершаются на глазах у близких потерпевшему лиц и тем самым потерпевшему и его близким при­чиняются моральные страдания, действия виновного следует квали­фицировать также по п. «б» ч. 2 ст. 111 УК РФ.

Что же касается субъективной стороны анализируемого состава преступлений, то ее можно раскрыть как осознание виновным обще­ственно опасного характера своих действий, предвидение наступле­ние тяжкого вреда здоровью потерпевшего и желание или созна­тельное допущение (безразличное отношение) его наступления. Для наличия в действиях виновного лица признака особой жестокости необходимо доказать, что виновный осознавал факт причинения по­терпевшему в процессе нанесения ему тяжкого вреда здоровью осо­бых мучений и страданий. В отдельных случаях виновным может двигать стремление причинить потерпевшему особые мучения и страдания, однако наличие подобного мотива не является обяза­тельным признаком субъективной стороны преступления, преду­смотренного п. «б» ч. 2 ст. 111 У К РФ. Вывод о наличии либо отсут­ствии у виновного умысла на причинение тяжкого вреда здоровью может быть сделан после анализа объективной стороны совершенно­го преступления.

Специфика субъективной стороны преступления, предусмот­ренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, состоит в том, что оно совершается с двумя формами вины, представляя собой вариант такого виновного отношения к содеянному, о котором говорится в ст. 27 УК РФ. Пре­ступление, предусмотренное ч. 4 ст. 111 УК РФ, с субъективной сто­роны характеризуется умыслом (прямым либо косвенным) на при­чинение тяжкого вреда здоровью и неосторожной формой вины (легкомыслием или небрежностью) по отношению к смерти. Приме­нительно к особой жестокости субъективная сторона данного соста­ва преступления характеризуется осознанием виновным лицом при причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего особых мучений и страданий и неосторожной формой вины по отношению к пре­ступным последствиям — смерти потерпевшего.

Повышенную общественную опасность представляет умышленное причинение тяжкого вреда здоровью с особой жестокостью, совершен­ное в какой-либо из форм соучастия. Для наличия в действиях соучаст­ников признака особой жестокости необходимо доказать, что умыслом каждого из них охватывался факт причинения потерпевшему особых мучений и страданий в процессе совершения преступления.

Наименее опасной формой является соучастие без предвари­тельного соглашения, в котором принимают участие как минимум двое соисполнителей, умыслом которых охватывается причинение потерпевшему особых мучений и страданий. Оба соисполнителя вы­полняют объективную сторону преступления, предусмотренного ст. 111УКРФ.

Большую общественную опасность представляет соучастие с предварительной договоренностью на совершение умышленного причинения тяжкого вреда здоровью с особой жестокостью, т. е. ко­гда в преступлении принимают участие двое или более лиц, предва­рительно договорившихся о совместном совершении тяжкого вреда здоровью с особой жестокостью и распределивших между собой ро­ли для совместных действий, непосредственно направленных на причинение такого вреда. Такие лица должны нести ответственность по п. «б» ч. 2 ст. 111, п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ. В тех случаях, когда, наряду с соисполнителями, другие участники преступления вы­ступают в роли организаторов, пособников либо подстрекателей и одновременно не являются соисполнителями, их действия подлежат квалификации по соответствующей части ст. 33 и п. «б» ч. 2, п. «ж» ч. Зет. 111УКРФ.

Умыслом всех соучастников должен охватываться факт совер­шения причинения тяжкого вреда здоровью с особой жестокостью (по способу либо обстановке совершения ) и договоренность на со­вершение преступления должна быть достигнута до выполнения со­исполнителями объективной стороны.

В тех случаях, когда исполнитель причиняет тяжкий вред здо­ровью с особой жестокостью, но данный способ не оговаривался ор­ганизатором, пособником либо подстрекателем, исполнитель несет ответственность по п. «б» ч. 2 ст. 111 УК РФ, а другие соучастники не могут быть привлечены к ответственности за данный квалифици­рованный вид умышленного причинения тяжкого вреда здоровью.

В тех ситуациях, когда соучастники обсуждают различные спо­собы причинения тяжкого вреда здоровью, в том числе и особо му­чительные, и им безразлично, каким способом исполнитель совер­шит преступление, соучастники должны нести ответственность по ст. 33, п. «б» ч. 2 ст. 111 УК РФ, так как при альтернативном отно­шении к способу причинения тяжкого вреда здоровью соучастники отвечают за фактически совершенное преступление.

Наивысшую степень общественной опасности представляет та­кая форма соучастия, как организованная группа. Согласно ч. 3 ст. 35 УК РФ, причинение тяжкого вреда здоровью с особой жесто­костью будет считаться совершенным организованной преступной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объ­единившихся для совершения одного или нескольких преступлений, предусмотренных ст. 111 УК РФ. Умысел участников такой группы должен быть направлен на совершение именно тяжкого вреда здоро­вью с особой жестокостью. Действия ее участников, независимо от их роли в преступлении, следует квалифицировать как соисполнительство без ссылки на ст. 33 УК РФ. Все участники преступной ор­ганизованной группы при совершении любым из ее участников тяж­кого вреда здоровью будут нести ответственность по п. «б» ч. 2 ст. 111, п. «а» ч. Зет. 111УКРФ.

Пунктом «в» ч. 2 ст. 112 У К РФ предусмотрена повышенная уголовная ответственность за совершение умышленного причинения средней тяжести вреда здоровью с особой жестокостью, издеватель­ством или мучениями для потерпевшего.

Действия виновного надлежит квалифицировать по п. «в» ч. 2 ст. 112 У К РФ в тех случаях, когда потерпевший испытывает особые мучения и страдания и ему причиняется средней тяжести вред здо­ровью, не опасный для жизни человека и не повлекший последст­вий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавший длительное расстройство здоровья или значительную стойкую утрату трудоспособ­ности менее чем на одну треть.

Убийство, совершенное с особой жестокостью, предусмотрено п. «д» ч. 2 ст. 105 УК. Всякое убийство свидетельствует об известной жестокости преступника. Однако, для квалификации убийства, предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 105 УК, требуется не всякая, а особая жестокость.

Необходимо иметь в виду, что согласно Закону особая жестокость связывается как со способом убийства, так и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении виновным особой жестокости (п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 1992 г.).

Под особой жестокостью убийства следует понимать как особую жестокость способа убийства и его последствий (сюда включается и особо мучительный для убитого способ совершения преступления), так и особую жестокость личности убийцы (его исключительное бессердечие, безжалостность, свирепость, беспощадность).

К особой жестокости могут быть отнесены, в частности, случаи, когда перед лишением жизни или в процессе совершения убийства к потерпевшему умышленно применялись пытки, истязания, или совершалось глумление над жертвой, либо когда убийство совершено способом, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий (нанесение большого количества телесных повреждений, использование мучительно действующего яда, сожжение человека заживо, длительное лишение пищи, воды и т.п.).

Особая жестокость может выражаться также в совершении убийства в присутствии близких потерпевшему лиц, когда виновный сознавал, что причиняет им этим особые страдания (п. 8 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ).

Особая жестокость может выражаться и в глумлении над трупом (кроме случаев его уничтожения или расчленения с целью скрыть преступление).

Следует иметь в виду, что не каждое убийство, совершенное путем нанесения потерпевшему большого количества ранений, может признаваться как совершенное с особой жестокостью.

При совершении убийства с особой жестокостью субъект должен сознавать особо жестокий характер избранного им способа лишения жизни и предвидеть особо жестокие последствия своего деяния, а также желать либо сознательно допускать именно такой характер лишения потерпевшего жизни.

Следует иметь в виду, что установление особой жестокости не входит в компетенцию судебно-медицинской экспертизы, так как понятие «жестокость» не является медицинским. Этот вопрос разрешается следственными и судебными органами.

Убийство с особой жестокостью, равно как и любое другое убийство, может быть совершено как путем активных действий со стороны преступника, так и путем бездействия. Последнее будет иметь место тогда, когда на виновном лице в силу тех или иных обстоятельств  лежала обязанность   воспрепятствовать  наступлению преступного последствия (например, обязанность родителей забо­ться о детях или наоборот). К особо мучительной смерти потерпевшего может привести такое бездействие, как длительное лишение пищи, воды и т. д. Мучительная смерть потерпевшего может тать от преступного бездействия врача, который обязан в соответствии с законом оказывать медицинскую помощь больному, ели будет доказано, что такой врач имел умысел на убийство боль-эго путем неоказания ему необходимой помощи, без которой большой испытывает особые мучения и страдания (например, введение в организм обезболивающих лекарств), и такое бездействие приводит |к смерти потерпевшего, то виновный будет нести ответственность за убийство с особой жестокостью, а способ убийства будет характеризоваться преступным бездействием.

Если на виновное лицо не возложены вышеуказанные обязанности, подобные способы убийства с особой жестокостью характеризуются активными действиями со стороны виновных лиц.

Мы не можем согласиться с профессором С. В. Бородиным, по­лагающим, что при убийстве с особой жестокостью наступившимрезультатом (общественно опасными последствиями) является не смерть потерпевшего, а особая жестокость23. В процессе лишения жизни с особой жестокостью потерпевшему либо его близким, бес­спорно, причиняются особые мучения и страдания, но именно при­чинение смерти потерпевшему в соответствии с диспозицией ч. 2 ст. 105 УК РФ является общественно опасным последствием в рас­сматриваемом составе преступления.

Обоснованная квалификация действий виновного лица по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ невозможна без анализа причинно-следственной связи между противоправным деянием и наступившим преступным результатом в виде смерти потерпевшего.

На практике возможны ситуации, когда смерть потерпевшего наступает не от особо мучительных для него действий, а в результа­те других действий (удар ножом в сердце, удушение), которые яв­ляются продолжением особо жестокого способа убийства, что также требует квалификации по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве» приводит примерный перечень способовсовершения убийства, свидетельствующих о проявлении осо­бой жестокости по отношению к потерпевшему:

— применение к потерпевшему в процессе лишения жизни или перед убийством пыток, истязания;

— нанесение большого количества телесных повреждений;

— использование мучительно действующего яда;

— сожжение заживо;

— длительное лишение пищи, воды.

Судебная практика свидетельствует о том, что зачастую нанесе­ние в процессе лишения жизни потерпевшему большого количества телесных повреждений является единственным основанием для ква­лификации действий виновного по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Наряду со способом убийства, обстановкаего совершения мо­жет повлиять на квалификацию действий виновного лица по п. «д» ч. 2 ст. 105УКРФ. А так же виновный должен осознавать, что причиняет жертве особые страдания.


    продолжение
--PAGE_BREAK--