Реферат: Международный правопорядок и международная законность

--PAGE_BREAK--1.2 Бихевиористская концепция


С других методологических позиций отрицают правовой порядок сторонники теорий бихевиоризма, активно выступающие в США. Известный глава школы «ориентированного на политику права» М. Макдугал говорит о «мировом публичном порядке», под которым он понимает борьбу конкурирующих действий учасников международного общения, вовлеченных в «процесс властных решений..., в ходе которого создаются и распространяются ценности». При таком подходе, по мнению автора, «на современной мировой арене не заметно такого международного права или публичного порядка, который эффективно бы применялся в глобальном масштабе». Вне зависимости от общих деклараций, провозглашаемых сторонниками этого течения, узкая предопределенность бихевиористского анализа приводит к искаженному толкованию действительности. Так, американец А. Дор заявляет, что он считает ошибочным утверждения об отсутствии международного правового порядка или господстве анархии по концепции Гоббса. В то же время нормы права возникают, по его мнению, из «суровой действительности сосуществования, т. е. из поведения государств в конкретных ситуациях, в которых замешаны их противоположные интересы и цели». Сходные типы поведения сходных по социальному, политическому строю, по идеологии государств и их союзов продолжают свои собственные правопорядки, которые в своей основе могут качественно отличаться от общего правопорядка и быть противопоставленными ему.

1.3 Либеральная концепция


Особый интерес представляют широко распространенные в американской литературе взгляды на правопорядок либерально настроенных разработчиков утопических проектов наднационального миропорядка будущего. Их исходная позиция — в доказывании того, что в современном сообществе существует порядок, почти не изменившийся со времен Вестфальских мирных договоров середины XVII в., т.е. господство абсолютного государственного суверенитета, порождающее конфликты, анархию, неспособность разрешать противоречия, находить взаимоприемлемые решения общих проблем и т. п. В стремлении сконструировать идеальный правопорядок будущего, установлению которого мешает государственный суверенитет, юристы-футурологи резко и в основном обоснованно критикуют пороки правопорядка современного. Суть отношения фолковской школы создателей «проектов моделей миропорядка будущего» к современному правовому порядку ясно выражена в известной работе К. Мэрфи. «В поисках мирового порядка. Исследование теории и практики»; «С 17 века юристы тщатся доказать, что миром правит право. Но последнее само по себе не может установить порядок. Оно не создает международного сообщества… Акцент на примате права может только косвенно вызвать нестабильность. Попытки контролировать политические конфликты при помощи правовых норм и процедур вызывают эскалацию применения принудительных средств с целью восстановить равновесие силы» [2, c. 62-63]. Отталкиваясь от этого сверхпессимистического анализа, автор предлагает спасение в разрушении межгосударственной системы и строительстве сообщества, в котором будет функционировать централизованная система принуждения, такая же судебная система, централизованная система распределения ресурсов и т. п. механизмы. «Боюсь, что все это имеет очень небольшое отношение к реальному миру», заметил о подобных рассуждениях голландский рецензент книги К. Мэрфи.

В своей заданности на «осчастливливание» человечества централизованным миропорядком будущего либералы этого толка незаметно для себя становятся мизантропами, разделяющими концепцию Гоббса об изначальной склонности людей к насилию. Внеисторический, внесоциальный подхбд к международному праву как только к вещи в себе, существующей в вакууме, приводит, в соответствии с логикой этих рассуждений, к выводу о невозможности примата права. Вместо последнего в картине реального мира искусственно прочерчивается пугало примата силы. Изначально позитивные намерения приводят авторов этой концепции к выводам, сходным с высказываниями правовых нигилистов.

Весьма характерны взгляды на правопорядок французского юриста, члена французской Академии С. Бастид. Как и многие другие современные европейские юристы-международники, она связывает проблемы международного сообщества и правового порядка. Находясь на позициях позитивизма и пользуясь методологией анализа этого течения, Бастид находит, что существует лишь мираж международного сообщества, что образы международных конференций и зала Генеральной Ассамблеи ООН создают лишь впечатление единого целого. На самом же деле единства и сплоченности нет, мир разделен на союзы и блоки, среди которых нет места сообществу. Отсюда и утверждение, что в этом бессистемном, конфликтном, неорганизованном мире нет и порядка, тем более правового, ибо нет «норм, которые заслуживали бы определения „юридические“; Устав ООН — квазиуниверсальный документ, но он всего лишь „содержит изложение основ политической философии, которая может сориентировать международную жизнь в направлении, противоположном структурам, сложившимся к настоящему времени.



1.4 Концепция позитивизма


Представители международно-правового позитивизма во многих случаях вполне аргументирование указывают на реальную опасность подрыва правопорядка. Можно согласиться с М. Шемийе-Жандро, которая говорит о хрупкости правопорядка, если в сообществе будут раскол, противоборство. Тогда национальный эгоизм проявится в стремлении оправдать собственные правонарушения ссылками на нормы права, отказе от признания императивных норм, нежелании развивать судебную, арбитражную, третейскую систему решения споров.

Не углубляясь в анализ того, каковы достоинства и недостатки позитивистского метода, представляется необходимым отметить: как правило, качественный правовой микроанализ действительности не всегда дает возможность создать более укрупненное видение мира и его тенденций. В диалектическом единстве и борьбе таких крайностей, как скрупулезное исследование фактов и явлений правовой действительности, с одной стороны, и социологический макроанализ с обобщениями (понимаемый часто как “изобретательство систем») — с другой, позитивисты особенно предостерегают от второго. В результате порой получается неполная картина действительности, особенно если этот метод предлагается как самый надежный: «Следует пожелать, чтобы исследователи и практики получили в свое распоряжение основные данные для исчерпывающей оценки действительности, оценки, которая поможет им определить границы международного правового порядка, не отдавая себя во власть амбиций.

Было бы ошибочным утверждать, что в современной западной литературе преобладает отрицание правопорядка в современном сообществе государств. При этом констатация наличия правопорядка может соседствовать с утверждениями о его незрелости, неэффективности и т. п. Профессор Лондонского университета Б. Ченг пишет, что „правопорядок — это структура, обусловленная наличием и действием международной правовой системы, первичными членами которой являются государства, а вторичными — другие образования, получающие правосубъектность в результате соглашения и признания со стороны главных субъектов“. При таком позитивном видении правопорядка через правовую систему (организованное международное сообщество) автор рассматривает проблему правопорядка с точки зрения характера правоприменения, в частности, роли судебных и арбитражных органов и делает функционирование этих органов (играющих еще недостаточную роль в межгосударственной системе) критерием для установления степени полноценности правопорядка. Первый уровень правопорядка „по Ченгу“ — это уровень, основанный на самотолкуемом (т. е. интерпретируемом только государствами) международном праве. Это правопорядок низшего, незрелого уровня; государства даже не самые правые деяния прикрывают правовой фразеологией, конфликты решаются в пользу сильнейшего, вообщем, часто господствует закон джунглей. Выше стоит правопорядок, основанный на осуществлении права при помощи арбитража третьих сторон, к которому договариваются прибегнуть спорящие государства. Высший, полноценный вид правопорядка обеспечивается между народным и судебными органами, которые толкуют международное право.

Одно из современных течений, делающее акцент на неоднородность и разнообразие международного сообщества, квалифицирует современный правопорядок как относительный (релятивный) в противоположность абсолютному. „Конкретной картины международных обязательств государств не существует в едином объективном виде, пониманий столько, сколько существует государств“,— замечают П. Ретер и Ж. Комбако. Говоря о том, что международное право критикуют за относительность содержания его норм, естественно обусловленную разнородностью членов международного сообщества, Г. де Лашаррьер подмечает: »… юридический релятивизм—это по-иному названная независимость государств" [2, c. 65]. Подчеркивая релятивный характер международного права, авторы приводят ряд факторов: отличия в подходе государств к своим обязательствам, споры по поводу содержания тех или иных правил поведения и их юридического характера. При определенных методологических и политических установках выпячивание этих фактов могло быть основой для еще одной формы отрицания международного правового порядка. Но в цитированных работах делаются совсем иные выводы: чтобы сузить поле релятивизма и взаимного непонимания, необходимо, по здравой мысли Лашаррьера, не диктовать свою волю, а вести переговоры, добиваясь общего понимания. Международный правопорядок—реальность современности, его наличие обусловлено необычайным развитием международных отношений, значительным числом международных договоров, неодолимой необходимостью сотрудничать.



    продолжение
--PAGE_BREAK--Глава 2. Международная законность и ее обеспечение


О законности вообще написано очень много работ. Существует и множество различных определений этого явления. Но практически в каждом из них выделяется то главное, что и образует суть, основу законности, – строгое, неуклонное соблюдение, исполнение норм права участниками общественных отношений. Именно это присуще законности любого исторического периода независимо от условий места и времени. В конкретных исторических условиях эта сущность наполняется конкретным содержанием и приобретает соответствующие формы. Законность провозглашается, а нередко и закрепляется в законодательстве в качестве принципа, требования соблюдать правовые предписания, обращенного к субъектам общественных отношений. Но вместе с тем в силу различных причин, в том числе и мер государственного принуждения, законность (соблюдение норм права) проявляется в конкретном поведении, деятельности указанных субъектов, т.е. становится методом их деятельности. В результате возникает режим общественной жизни, выражающийся в том, что большинство участников общественных отношений соблюдают и исполняют правовые предписания.

Таким образом, исходя из вышесказанного, международную законность можно определить как принцип, метод и режим строгого, неуклонного соблюдения, исполнения норм международного права всеми участниками международных отношений (государствами, межправительственными и международными организациями и т. д. – всеми, без исключения).

Впрочем, некоторые исследователи относятся с сомнением к самой такой характеристике международных отношений, как международная законность:

Исходя из того, что международное право — это особая система юридических норм, регулирующих межвластные международные отношения методом установления взаимных прав и обязанностей независимых субъектов этих отношений, особенность нормообразования данной правовой системы состоит в том, что в этом процессе участвуют сами ее субъекты путем добровольного волеизъявления. Это позволяет считать, что международное публичное право носит согласительный, координирующий характер.

Поскольку, кроме самих субъектов данной системы права, в процессе нормообразования не участвуют какие-либо «внешние» по отношению к системе субъекты, за данной правовой системой отрицается субординарный характер. Никто не вправе установить правила поведения субъектов данной системы вопреки их согласию. Соответственно неверно употреблять применительно к международному праву такие понятия, как законодательство, международная законность" и т. п.

Тем не менее, будем исходить из того, что такое понятие все же существует. Ведь и обычный договор два субъекта чаще всего заключают в добровольном порядке, однако после заключения нарушение положений договора считается незаконным.

Критерием законности всей системы международно-правовых норм выступают принципы международного права.
2.1 Принципы международного права


Принципы международного права — это руководящие правила поведения субъектов, возникающие как результат общественной практики, юридически закреплённые начала международного права. Они являют собой наиболее общее выражение установившейся практики международных отношений. Принцип международного права — это норма международного права, имеющая обязательный характер для всех субъектов. Рассмотрим кратко эти принципы.

Принцип суверенного равенства государств. Поддержание международного правопорядка может быть обеспечено лишь при полном уважении юридического равенства участников. Это означает, что каждое государство обязано уважать суверенитет других участников системы, то есть их право в пределах собственной территории осуществлять законодательную, исполнительную, административную и судебную власть без какого-либо вмешательства со стороны других государств, а также самостоятельно проводить свою внешнюю политику. Суверенное равенство государств составляет основу современных международных отношений, что в обобщенном виде отражено в п. 1 ст. 2 Устава ООН, который гласит: «Организация основана на принципе суверенного равенства всех ее Членов».

Принцип неприменения силы и угрозы силой. Демократизация международных отношений с неизбежностью приводит к ограничению применения силы и угрозы силой. Впервые эта объективная закономерность была закреплена в качестве принципа международного права в Уставе ООН, выработанном в период освободительной борьбы против фашизма и отразившем демократические устремления и надежды народов на справедливое послевоенное устройство международных отношений.

Согласно п. 4 ст. 2 Устава, «все Члены Организации Объединенных Наций воздерживаются в их международных отношениях от угрозы силой или ее применения как против территориальной неприкосновенности или политической независимости любого государства, так и каким-либо другим образом, несовместимым с целями Объединенных Наций». Принцип нерушимости государственных границ. Принцип нерушимости государственных границ составляет одну из важнейших основ безопасности европейских государств.

Идея нерушимости границ впервые получила свое правовое оформление в договоре СССР с ФРГ от 12 августа 1970 г., а затем в договорах ПНР, ГДР и ЧССР с ФРГ. С этого времени нерушимость границ стала нормой международного права, юридически обязательной для государств — участников упомянутых договоров. В этих договорах выражены два существенных элемента: признание существующих границ и отказ от каких-либо территориальных притязаний.

Принцип территориальной целостности государств. Этот принцип утвердился с принятием Устава ООН в 1945 году. Процесс его развития продолжается. Само наименование принципа окончательно не установилось: можно встретить упоминание как территориальной целостности, так и территориальной неприкосновенности. Значение этого принципа весьма велико с точки зрения стабильности в межгосударственных отношениях. Его назначение — защита территории государства от любых посягательств. Принцип мирного разрешения международных споров. Согласно п. 3 ст. 2 Устава ООН, «все Члены Организации Объединенных Наций разрешают свои международные споры мирными средствами таким образом, чтобы не подвергать угрозе международный мир и безопасность и справедливость». Эволюция принципа мирного разрешения международных споров отмечена серией международных договоров и соглашений, которые, по мере того как они ограничивали право обращаться к войне, постепенно развивали средства мирного разрешения международных споров и устанавливали юридическую обязанность государств использовать такие средства.

Принцип невмешательства во внутренние дела. Принцип невмешательства в качестве общего принципа межгосударственных отношений формировался в процессе борьбы наций за свою государственность, то есть в эпоху буржуазно-демократических революций. Следует, однако, подчеркнуть, что в прошлом указанный принцип имел ограниченное применение, поскольку международное право во многих случаях допускало различные формы вмешательства во внутренние дела государств, включая вооруженное вмешательство.

Современное понимание принципа невмешательства в общей форме зафиксировано в п. 7 ст. 2 Устава ООН и конкретизировано в авторитетных международных документах: Декларации о принципах международного права 1970 года, Заключительном акте СБСЕ, Декларации ООН о недопустимости вмешательства во внутренние дела государств, об ограждении их независимости и суверенитета от 21 декабря 1965 г. и др.

Принцип всеобщего уважения прав человека. Становление принципа всеобщего уважения прав человека и основных свобод для всех в качестве одного из основных международно-правовых принципов относится к послевоенному времени и связано непосредственно с принятием Устава ООН, хотя само понятие прав человека появилось в политико-правовой терминологии с конца XVIII века и связано с эпохой буржуазных революций.

В преамбуле Устава члены ООН подтвердили «веру в основные права человека… в равноправие мужчин и женщин...» В ст. 1 в качестве цели членов Организации говорится о сотрудничестве между ними «в поощрении и развитии уважения к правам человека и основным свободам для всех, без различия расы, пола, языка и религии». Важнейшее значение имеет ст. 55 Устава, согласно которой «Организация Объединенных Наций содействует: а) повышению уровня жизни, полной занятости населения и условиям экономического и социального прогресса и развития;… с) всеобщему уважению и соблюдению прав человека и основных свобод для всех...» В ст. 56 предусматривается, что «все Члены Организации обязуются предпринимать совместные и самостоятельные действия в сотрудничестве с Организацией для достижения целей, указанных в ст. 55». Принцип самоопределения народов и наций. Безусловное уважение права каждого народа свободно выбирать пути и формы своего развития является одной из принципиальных основ международных отношений. Это право отражено в принципе самоопределения народов и наций.

Появлению принципа самоопределения народов предшествовало провозглашение принципа национальности, под флагом которого экономически и политически окрепшая буржуазия боролась с отживающим феодализмом. Однако принцип национальности не стал господствующим даже в международном праве эпохи буржуазных революций, поскольку предполагал самоопределение только по признаку национальности. Содержание принципа самоопределения менялось в зависимости от исторической обстановки. Было время, когда самоопределение сводилось к проблеме образования самостоятельных национальных государств, поскольку нации исторически сложились после государств. Стремление нации образовать собственное государство, следовательно, связано с конкретным этапом общественного развития.

Принцип сотрудничества. Идея международного сотрудничества государств независимо от различий в их политическом, экономическом и социальном строе в различных сферах международных отношений в целях поддержания международного мира и безопасности является основным положением в системе норм, содержащихся в Уставе ООН.

После принятия Устава ООН принцип сотрудничества был зафиксирован в уставах многих международных организаций, в международных договорах, многочисленных резолюциях и декларациях.

Представители некоторых школ международного права утверждают, что обязанность государств сотрудничать носит не правовой, а декларативный характер. Подобные утверждения уже не соответствуют реальной действительности. Разумеется, было время, когда сотрудничество представляло собой добровольный акт государственной власти, однако впоследствии требования развивающихся международных отношений привели к превращению добровольного акта в правовую обязанность.

Принцип добросовестного выполнения международных обязательств. Принцип добросовестного выполнения международных обязательств возник в форме международно-правового обычая pacta sunt servanda на ранних стадиях развития государственности, а в настоящее время находит отражение в многочисленных двусторонних и многосторонних международных соглашениях.

В качестве общепризнанной нормы поведения субъектов указанный принцип закреплен в Уставе ООН, преамбула которого подчеркивает решимость членов ООН «создать условия, при которых могут соблюдаться справедливость и уважение к обязательствам, вытекающим из договоров и других источников международного права». Согласно п. 2 ст. 2 Устава, «все Члены Организации Объединенных Наций добросовестно выполняют принятые на себя по настоящему Уставу обязательства, чтобы обеспечить им всем в совокупности права и преимущества, вытекающие из принадлежности к составу Членов Организации».


    продолжение
--PAGE_BREAK--