Реферат: Петербург в творчестве поэтов-эмигрантов первой волны

ПервухинКирилл 10«В»

Рефератпо литературена тему:

«Петербургв изображении

поэтов-эмигрантовпервой волны».

«Москва2003»

План:

(Анализобщей ситуациив литературнойжизни Россиина рубеже веков.)

1. Общаяситуация

2. Кризиссимволизма

3. Акмеизм

4. Футуризм

5. Вкладтворчестваэмигрантовв русскую культуру

(Анализстихотворений)

Петербург И. Бунина

Петербург И. Северянина

Петербург Г. Иванова

Петербург С. Чёрного

Петербург А. Белого

3. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

КонецXIX- начало XXвв. в Россиибыли ознаменованыпоявлениембольшого числа талантливейшихпоэтов и писателей.Успешно пробующихсебя как в новыхмодернистскихтечениях (И.Анненский, В.Брюсов, К. Бальмонт, Д Мережковский, И. Бунин, Г. Иванов, А. Блок, Б. Бугаев(Белый), А. Ахматова, Е. Кузмин, Б. Пастернак.), так и в сатирическойпоэзии и публицистики(С. Чёрный, Тэффи, А. Аверченко.).Были и дружившиес ними поэты(М. Волошин иМ. Цветаева), считавшие своейспециальностью, не поэзию, ажизнь и непричислявшиесебя ни к одномуиз многочисленныхтечений.

«Творчестводуши», сотворениенового человека– вот высшаяценность иглавная цельсимволизма, возникшегов русской культурев наиболеедраматический, кризисно-переломныймомент отечественнойистории, в 90-900-егоды. Символизм, ставящий передсобой подобнуюцель, был, преждевсего, культурнымявлением, а непросто направлениемв литературе, театре, музыке.«Символистами»могли бытьлюди, не сочинявшиесимфоний, нерисующие картин, но «Делающие»свою жизнь позаконам символистскоговероисповедания.То есть остропереживающие«конец века», воспринимавшийсякак конецчеловеческойистории, вследза которымначнётся новаяжизнь – жизньв Вечности. Онанаконец-торазрешит всепротиворечия, весь трагизмчеловеческогосуществования, отданного вовласть времени.

«Творчествожизни» непременносопряжено с«откровением», с постижениемтайн бытия, перед которыми, в глазах символистов, бессильны«позитивные»науки с их частымиоткрытиями.«Творчествожизни» предполагаетактивное, деятельноеотношениек миру. Символистывсяческипротивопоставляли«декадентам», жившим, как исимволисты,«на рубежевеков», так жеощущавшимприближение«конца света», торжествохаоса. Символистыже претендовалина то, что сумеютхаос заклясть, подчинить припомощи «магиислов».

Вместес тем они понимали, что «новый мир»и «новый человек»не возникнутдо тех пор, пока«старый мир»и «старый человек»не будут принесеныв жертву – именнотаким жертвеннымначалом должнобыть пронизаносознаниечеловека-творца. «Мы требуемот поэта, — писалБрюсов в программнойдля русскогосимволизмастатье «Священнаяжертва», — чтобыон неустанноприносил свои«священныежертвы» нетолько стихамино и каждымчасом своейжизни, каждымчувством, — своейлюбовью, своейненавистьюдостижениямии падениями.Пусть поэттворит не своикниги, а своюжизнь. Пустьхранит он алтарныйпламень неугасаемый, как огонь Весты, пусть разожжетего великийкостер, не боясь, что на нём сгоритего жизнь. Наалтарь нашегобожества мыбросаем самихсебя. Толькожреческий нож, рассекающийгрудь, даётправо на имяпоэта».

В 1910-е годыявственно далио себе знатьнаправления, которые всталиво враждебнуюпозицию и ксимволизму, и друг к другу: акмеизм, эгофутуризми первые начаткифутуризма.Акмеизм сталновой поэтическойшколой (акмеизмот слова αχμη– высшая степеньчего-либо, цвет, цветущая пора).«Всегда помнитьо непознаваемом», но только «неоскорблятьсвоей мыслио нём более илименее вероятнымидогадками –вот принципакмеизма» — говорил Гумилёв.

Возникаеткружок «Цехпоэтов» (1911г.) воглаве с Н. Гумилёвыми С. Городецким.Членами «Цеха»были в основномначинающиепоэты: А. Ахматова, Н. Бурлюк, В.Гиппиус, М. Зенкевич, О. Мандельштам, В. Нарбут и другие.

Стремясьрассеять атмосферуиррационального, освободитьпоэзию от«мистическоготумана», акмеистыпринимали весьмир – видимый, звучащий, слышимый.Это течениевыразило присущееопределённойчасти русскойинтеллигенциистремлениеукрыться отбурь «стенающеговремени» вэстетизированнуюстарину, «вещный»мир стилизованнойсовременности, замкнутый кругинтимных переживаний.За программнымакмеистическим жизнеутверждениемстояло внутреннеедепрессивноесостояние.Акмеисты уходилиот истории исовременности, утверждаятолько эстетическуюфункцию искусства.

Спецификафутуризма кактечения модернистскойпоэзии заключалась, прежде всего, в анархическом бунтарствепротив поэтическихнорм и традицийв искусстве.Приверженцыэтого направления, такие как В.Хлебников, В.Маяковскийи другие, стремилисьобновить, оживитьслово, его глубинныйсмысл, вывестииз него целыйряд родственныхзначений извучаний – всёэто оказалоплодотворноевлияние наразвитие русскогостихосложения.

Октябрьскаяреволюцияразделиларусских писателейи поэтов – натех, кто не принялреволюции иуехал за границуСоветскойРоссии, и натех, кто осталсяв стране. Врезультатереволюции игражданскойвойны образовалиськак бы два потокарусской литературы.За границейоказалисьБунин, Цветаева, Зайцев, Северянин, Ходасевич, Мережковский, Шмелёв, Набоков, Иванов, Адамович, Куприн, Осоргин(Ильин), Глазданов, Сосинский, Гиппиус, Андреев, Замятин, Ремизов, Аверченко, Алданов (Ландау), Саша Чёрный(Гликберг), Тэффи(Лохвитская), Кузнецова, Степун, Одоевцева, Шаховская, Поплавский, Бахрах и другие.

«Ни однаэмиграция вистории неполучала стольповелительногонаказа продолжатьи развиватьдело роднойкультуры, какзарубежнаяРусь. И русскаяэмиграция, имеющая в своихрядах цветрусской интеллигенции, обладающаякультурнымдостоянием, всегда стремиласьвоссоздатьРоссию и еёкультуру начужой земле».

«Зарубежнаярусская литератураесть временноотведённыйв сторону потокобщерусскойлитературы, который – придётвремя, — вольётсяв общее руслорусской литературы, и воды этогоотдельно текущегоза рубежомРоссии потока, пожалуй, большебудут содействоватьобогащениюэтого общегорусла, чем водывнутрироссийские,»- так с некоторойполемичностью, но в целом верноопределил местолитературыЗарубежья вобщерусскойкультуре известныйисследователь Г. Струве.

Географияэмиграции«первой волны»- Литва, Финляндия, Чехословакия, Париж, София, Берлин, Харбин, Белград, Америка.В Америку русскиеписатели сталиуезжать изФранции тогда, когда фашистыначали оккупациюЕвропы.

Настроения, ностальгиюбольшинстварусскихписателей-эмигрантоввыражают словавеликого философаИ. Ильина: «Еслине все мы, то, наверное, многиеиз нас изведализа эти тёмные, скорбные искудные годыпространственногоотрыва от русскогонарода, русскойприроды, русскойземли и русскогонациональногобыта, — тоскупо родине: этосвоеобразноедуховное ощущение, которое приходитсамо, овладеваетдушой и, подобноголоду и любви, неотступнотребует утоления, пока не получитего. Это ощущениеможно былопередать так: всё то, чтопредлагаютнам другиенароды – ихбыт, их язык, их душевныйстрой и духовнаякультура –переживаютсяв эпоху такойтоски как нето, не отвечающеенашей душе инашему духу; это воздух, который кажетсянам безвоздушным; это пища, котораяне насыщаетнас; это питьё, которое неутоляет жажду; если это сон, то после негохочется опятьзаснуть; еслиэто бодрствование, то душа мечтаето том, чтобыприсниласьеё чудеснаяРоссия».

Многиепоэты-эмигранты, измученныеностальгическимипереживаниями, посвящали своипроизведенияродине и самомуеё сердцу — Петербургу.

ИванАлексеевичБунин в стихотворении«На Невском»(1916г.) передаётсвоё ощущениеПетербургакак огромного, холодного, равнодушного, живущего своейжизнью города, где проносящиесякареты, колёса, взрывающиеснег на мостовых, зажигающиесяогни в несметныхокнах, грубочернеющие баржина канале являютсяживыми участникамисобытий, истиннымижителями этогогорода. Символистскимимазками, какв вихре, передаётсядинамичнаяи напряженнаяжизнь Петербурга: движениемпролетающихворонов, напряженными, поджатымигубами кучерав пронёсшейсякарете, описаниемскульптур наАнечковоммосту:

И на мосту, с дыбящего коня

И с бронзовогоюноши нагого,

Повисшегоу диких конскихног,

Дымилиськлочья прахаснегового...

Ощущениеодиночества, отверженностии близостисмерти поэт, по его словам, не мог забытьвсю жизнь:

Я молодбыл, безвестен, одинок

В чужоммне мире, сложноми огромном.

Всю жизнья позабыть немог

Об этомвечере бездомном.

Начинавшиев 1910-е годы какэгофутуристыИгорь Лотарёв(Северянин) иего друг и соратникГеоргий Ивановпо своимидейно-художественнымпрограммамзаняли некуюсерединнуюпозицию междуакмеизмом ифутуризмом.Эклектикаэстетическихдекларацийи поэтическойпрактики отличалаэгофутуризмот других поэтическихтечений.

Однако, вскоре сначалаИванов, а впоследствиии Северянин, у которого, пословам первого,«некоторыеэстетическиепринципы акмеизмаобнаружилисьс какой-то пародийнойнаглядностью», отошли отэгофутуристическойконцепции всвоём творчестве.

ИгорьСеверянин в1917 году ощущалПетербурггородом, «качающимсяна топком месте», для него Петроград– город, обречённыйна разрушениедля построения«на его граните»нового красавца-городакак символановой России.Северянинназывает Петербург– «склепом длямертвецов»,«окровавленнымпиратом», «живыммертвецом», возможно, именнопотому, чтоэтот город былколыбельюреволюции.Северянингневно обвиняетПетроград иобрекает егона гибель:

…Твояпугающая близость–

Над намизанесённыйнож.

Твоиболезни, голод, сырость –

Вот чемты власть своюумножь!..

Ты проклят.Над тобой проклятья

Ты словношхуна без руля.

Раскройже топкие объятья,

Держащаятебя земля.

В болеепозднем стихотворенииСеверянина«В этот май»(1929г.), описывающеммайский деньна стрелкеВасильевскогоострова, слышитсято же печальноепророчество:

…Былаобречённостьи гибель

В глазах, островах, вбелой жути.

И в каждой-токаменной глыбе

Был сказо последнейминуте.

«Болотной, чахоточно-белой»кажется авторумайская сирень,«угасающими»- детские «горелки»…в тот май полумёртвыйна Стрелке, гдемертвыми сталифиалки…»

Интересно, что совсеминаче описываетСеверянинМоскву:

…В нейи убогое богато,

Полнызначения пустячки:

Княгинястарая с Арбата

ЧитаетФета сквозьочки…

У поэтаМосква ассоциируетсяс уютнымицерквушками, вечернимипрогулкамина тройке вдольМосквы-реки,«кокотками», радушнымиособняками, где «московскимсолнышкомхозяйка растапливает«невский лёд»…(«Стихи Москве»1925г.)

Примкнувк акмеизму, впоследующихсвоих книгахГеоргий Ивановпрозрачностьюстиха и чёткостьюмысли поставилпреградунеосимволизму, неофутуризму и прочим «нео», затемняющимсам смысл поэзии, уводящим еёна боковыетропы, где забытаевангельскаяистина, что«слово – естьБог».

Многои с очень разнымнастроениемписал о ПетербургеГеоргий Иванов(стихотворения«Петроградскиеволшебства»,«Видения вЛетнем саду»,«К памятнику).Петроград длянего – преждевсего воплощениеистории могуществаРуси, «блескславы давнейи живой». Дома, улицы, площади, колонны, — всёпронизанопамятью о русскихцарях, полководцах, зодчих:

Священныйсумрак белойночи!

Неумолкающийприбой!

И сновавечность смотритв очи

Гранитнымсфинксом надНевой.

Томящийветер дышитснова,

Рождаясмутные мечты,

И вдохновениябылого,

Железныйгород, полонты!

Былоевеличие и красотаПетергофа такблизки поэту, что он «мечтаетзастыть в садупустынномфонтаном, деревомиль изваянием»(стихотворение«Петергоф»).

В «Стихахо Петрограде»чувствуется, что настоящеегорода вызываеттолько больи раздражениепоэта: «Неваплещется гулко»,«бледное солнцесияет редко»,

Суровожелтеют старинныезданья,

И конинад площадьюсмотрят сердито,

И плещутсяволны, слагаяпреданья

О славебылого, о том, что забыто.

Петербуржцыкажутся Ивановулюдьми «расчётливыми, скупыми и грубыми».И даже «воспетыйпоэтами всадникпобедный глядитс осужденьемв бездушныелица». В такомнастроениипоэт и прошлоеРоссии ощущаетне по обыкновениюмогущественными славным, акровавым, сжестокиминеправымисудами, изменами, переворотами.В конце стихотворенияпрорываетсядосада и больпоэта:

А людипроходят, алюди не видят,

О, город гранитный, твоей красоты,

И плещутсяволны в напраснойобиде,

И бледноесолнце глядитс высоты.

Совсеминаче — с удивительнойлёгкостью, чувственностью, радостью описываетИванов зимнийПетербург встихотворении«Опять на площадидворцовой…».«Блестящаясеребром колонна»,«покрытаяковром морозногоинея мостовая»,«беспечныйсмех», «живыелица», «залитаясолнцем Нева»,- всё это заставляетрадостно трепетатьсердце поэта.

СашаЧёрный (АлександрМихайловичГликберг), сотрудничавшийво многихсатирическийжурналах, едковысмеивал быти идеалы русскогообывателя, пустую жизньренегатствующейинтеллигенции, всё же редкоподнималсядо уровняполитическойсатиры, не посягаяна социальныеидеалы (сборник«Сатиры» 1910г.)

Так, влёгкую сатирическуюсказку облекаетавтор скучнуюбыль петербургскихокраин («ОкраинаПетербурга»1910 г.):

Фонаригорят как бельма,

Липкийсмрад навискругом

За рубашкуветер – шельма

Лезетострым холодком.

В стихотворение«На петербургскойдаче» 1909 годаСаша Чёрныйс великолепнымюмором описываетвсю бесконечнуюобыденностьи скуку происходящего, принимая и сюмором вышучиваясвоих друзейи самого себя:

На потолкев сырой тени

Уснулимухи. Сатанею…

Какойвосторг в такиедни

Узнать, что шаху далив шею!

--------------------------------------

Дрожу, как мокраяовца…

И нетконца, и нетконца!

В стихотворении«Санкт-Петербург»1910 года юморЧёрного сочетаетсяс горькой иронией, скепсисом поотношению к«прекрасномубудущему» ипопыткой принять«естественного»человека в егоусиливающемсяодиночестве.

В 1914 годуСаша Чёрныйуходит добровольцемна фронт ивозвращаетсяк творчествууже в 1922 в Берлине(цикл «Война»).ЗарубежноетворчествоСаши Чёрногопронизано больюи тоской поутраченнойродине. Онидеализируетто, что раньшевысмеивал — старый петербургскийбыт, «несуразнуюогромную странусвою, котораякажется емунедосягаемыммиражом». Всёчаще звучатмотивы безысходности, жизненноготупика.

СходствоПетербургаСаши Чёрногои ПетербургаДостоевскогоособенно проявляетсяв стихотворениипервого «Видиз окна» (1910г.).

…Тамгде-то небоспит аршиномвыше,

а внизсползает серыйлюк двора…

«Чужиетени», «холодныестёкла», «колоннытруб и скатслинявшейкрыши», «махнато-пыльныепровода», всёэто вызываету Чёрного такоеже подавленноеотношение кжизни, как угероев Достоевского.

Захватанныекопотью и пылью,

Туманами, парами и дождём,

Громадыстен с утравлекут к бессилью,

Твердяглазам: мы ничегоне ждём…

В поэтическойпрозе А. Белого(роман «Петербург»1927г.) город фактическиявляется однимиз героевпроизведения.Он предстаётперед нами топромозгло-серыйс «хвостатойи виснущейкопотью подсерыми камняминабережныхперил», то сзалитым яркимлунным светомканалами икуполом Исакия, то с высвеченнымибагряным вечернимсолнцем «аметистово-дымнымикружевами»зданий, причудливымивыступами икарнизами, балконами икариатидами.

В ПетербургеА. Белого естьне толькодворы-колодцы(«по квадратуна обывателя»), но и дворцы, построенныеРастрелли, бережно хранящиеисторию с Петровскихвремён; Летнийсад, хоть иутратившийбылую красоту, но любимый иохраняемый; бурная, лижущаягранит, Нева; Мойка, окружённаясветлыми домами, украшеннымимилыми львинымиголовами и, конечно, Невскийпроспект. Невский, величие которогопревращаетотдельногочеловека «викринку», уносящийлюдей в единоммыслительномпотоке, в единойбессмысленнойфразе. И этабессмысленнаятолпа, эта«многоножка»пробегает поНевскому столетиями, разрушая временныепределы. Особеннодорога А. БеломунеобъятнаяпрямолинейнаяупорядоченностьпараллельныхПитерскихпроспектов, пересечённыхсетью улиц подпрямым углом.«Успокаивалаего фигура –квадрат».

«Естьбесконечностьбегущих проспектовс бесконечностьюбегущих пересекающихсяпризраков. ВесьПетербург –бесконечностьпроспектов, возведённаяа энную степень.За Петербургом– ничего нет».Так для А. БелогоПетербург сталсимволом, раздвигающимграницы времении пространства.

СимволизмБориса Бугаева(А. Белого) активный, жизнеутверждающий, заставляющийхаос отступитьперед магиейструктуры, слова, символа, разнообразияролей и масок, превращающихжизнь в мистерию, театрализацию, несущую в себеглубинные тайныбытия.

Величайшийписатель-интеллектуалнашего времениВладимир ВладимировичНабоков, живяв Америке, ненаходит тамничего «райского, никакой Аркадии», несмотря навсю её красотуи даже на возможноесходство срусской природой.Бродя «в светломлабиринтепамяти», ондаже в европейскихпейзажах видел«густую еловуюопушку русскогопарка».

Толькословом, «изогнутымкак радуга», мечтает поэтвернуться в«полыхающийсумрак России…»Почти во всехего произведенияхзвучит надеждавернуться народину. Однамысль об этомвозвращениисопряжена длярусских изгнанниковс ощущениемстраха, памятьюо бегстве:

Бессмертноесчастие наше

Россиейзовется в веках,

Мы краяне видели краше,

А быливо многих краях,

Наш домна чужбинеслучайной,

Где миренизгнанникасон,

Как ветром, как морем, кактайной,

Россиейвсегда окружен.

(1927г.)

Всю жизньНабоков вспоминал, думал и писало Петербурге:

Мне чудитсяв Рождественскоеутро

Мой лёгкий, мой воздушныйПетербург…

/поэма«Петербург»/

Хранимыепамятью всюжизнь картиныпостояннооживают в егостихах:

А в городскомсаду – моёмлюбимом

МеждуНевой и дымчатымсобором,

Сияющие, лёгкие виденья…

Неизбежноживёт в нёмпамять о России, и о городе:

Санкт-Петербург– узорный иней,

Exlibris беса, можетбыть,

Но дивный…Ты уплыл и ныне

Мне непонять и незабыть

Возвращение, даже бегствов прошлое, постояннозвучит в егопоэзии и «егоРоссия» чащевсего означаетдля него Петербург:

В Петровом бледном небе– штиль,

Флотилиятуманов вольных,

И на торцахвосьмиугольных,

Все таже золотаяпыль.

Вероятно, та боль и гнев, с которой описываютпоэты-эмигрантыбыл связан спостояннымжеланием иневозможностьюоказаться тамвновь. Хочетсязакончитьсловами ОсипаМандельштама, который осуществилсвоё желаниеуже в 30ом году, после долгихлет странствийпо России:

Я вернулсяв мой город, знакомый дослёз,

До прожилок, до детскихприпухлыхжелёз.

Ты вернулсясюда, — так глотайже скорей

Рыбийжир ленинградскихречных фонарей.

Узнавайже скорее декабрьскийденёк,

Где кзловещему дёгтюподмешан желток.

---------------------------------------------------

Петербург, я ещё не хочуумирать…