Реферат: Новые подходы к рассмотрению личности Печорина МЮ Лермонтов Герой нашего времени

Введение… 02-03

Глава1. Печорин вклассическойкритике…04-19

1.1.Историко-биографическийкомментарий… 04-06

1.2.Печорин какхарактер… 06-11

1.3.Традиционнаяточка зрения… 11-19

Глава2. Новые подходык рассмотрениюличности Печо-

рина… 20-50

2.1.Печорин – жертвасоциальнойсреды… 20-28

2.2.Печорин – антигерой… 28-50

2.2.1.Общая характеристикагероя… 28-33

2.2.2.“Бэла”… 33-36

2.2.3.“Максим Максимыч”… 36-38

2.2.4.“Тамань”… 38-41

2.2.5.“Княжна Мери”… 41-47

2.2.6.“Фаталист”… 47-50

Заключение… 51-52

Литература… 53-56

введение

Даннаяработа посвященарассмотрениюразличныхаспектов изученияличности главногогероя романаМ.Ю. Лермонтова«Герой нашеговремени» – Г.А.Печорина — ивыявлению изащите превалирующейв настоящеевремя точкезрения на даннуюпроблему, показывающейотрицательныйхарактер главногогероя, рассматриваниеего как антигероя.

Актуальностьработы заключаетсяв том, что ужев течение двухстолетий существуетзначительноеколичестворазличных точекзрения на даннуюпроблему; влитературоведенииконца ХХ векатакже появляютсяразличныепозиции относительнорешения этоговопроса.

Приисследованиипроблемы ставилисьследующиезадачи:

1)рассмотретьв хронологическомаспекте различныеточки зрения, касающиесяэтой проблемы;

2)выявить адекватныепозиции исследователейразных эпохи поколений;

3)доказатьправомерностьточки зрения, определяющейПечорина какотрицательногогероя, антигероя.

Принаписанииработы былиспользованметод историко-функциональногоанализа. Проведеноизучение научныхтрудов в историческомаспекте: современниковМ.Ю. Лермонтоваи исследователейи критиковвторой половиныXIX века. Былаизучена биографическаяи библиографическаялитература, касающаясяданной проблемы.Для выявленияопределеннойпозиции проведенанализ текстапроизведения.

Научнаяновизна исследованиязаключаетсяв сопоставлениивсех основныхточек зренияв историческомаспекте и взащите указаннойпозиции.

Даннаяработа можетбыть привлеченадля проведенияуроков по русскойлитературепри изученииромана М.Ю.Лермонтова«Герой нашеговремени» вообщеи при изученииличности главногогероя в частности.

Частьнастоящейработы былаапробированапри выступлениина Катановскихчтениях.

Даннаяработа состоитиз введения, двух глав изаключения.В первой главеречь идет оразличныхпричинах появлениягероя такоготипа и рассматриваютсяосновные точкизрения исследователейи критиков XIXвека. Во второйглаве, котораяделится на двечасти, показаныпозиции исследователейсоветскоговремени (1917-1991 годы)и приводитсяаргументацияв защиту современнойточки зренияна основе материаловработ авторовпоследнегодесятилетия.

глава1. Печорин вклассическойкритике

1.1Историко-биографическийкомментарий

Изучениемромана М.Ю.Лермонтова«Герой нашеговремени» вообщеи изучениемличности главногогероя занималосьи занимаетсяв настоящеевремя немалоотечественныхисследователей.Данная проблеманачала привлекатьк себе литературоведовпрактическис момента выходапроизведения, то есть с 40-х годов19 века. В то времяпоявлялисьотзывы В.Г.Белинского, Н.Г. Чернышевского, Н.А. Добролюбова, А.И. Герцена, критиковдемократическоголагеря Д.И. Писарева, В.А. Зайцева, Н.В. Шелгунова, С. Шевырева, революционера-декабристаВ.К. Кюхельбеккера.Изучению даннойпроблемы придаваливниманиеисследователисоветскогопериода: В.В.Афанасьев, И.Л. Андроников, Э.Г. Герштейн, К.Н. Григорьян, Н.Г. Долинина, Е.Н. Михайлова, В.А. Мануйлов, И.П. Щеблыкин, Б.Т. Удодов, Б.М.Эйхенбаум имногие другие.И в настоящеевремя ученыепродолжаютзаниматьсяизучениемданного произведения.Появляютсяработы такихисследователейкак Ф. Шмульян, И. Нетбай, И.Гольдфаин, В.Макаров, М.Картавцев, М.Еселев, П. Сцепуро, И. Гурвич. Поданному вопросусуществуетзначительноеколичествомонографийи статей названныхавторов. Многиеиз них так иназываются: «Роман М.Ю.Лермонтова»Герой нашеговремени", «Лермонтови его роман»Герой нашеговремени", существует«Лермонтовскаяэнциклопедия», различныестатьи 90-х годов20 века, в которыхпроисходитпересмотрклассическойточки зренияна личностьглавного герояи отстаиваниеновых позиций.Также написаномного школьныхи вузовскихучебников.

Творческаяистория «Героя...»почти не документированаи устанавливаетсяна основаниианализа текстаи отчасти поуказаниям вмемуарнойлитературе(часто неточными противоречивым).Замысел романакак «длиннойцепи повестей»окончательносложился уЛермонтова, вероятно, в1838 году. Возможно, ранее другихповестей написана«Тамань». И естьоснованияполагать, что«Фаталист»был написанвслед за «Таманью», и, может быть, до того, какоформилсязамысел всегоромана. По другимпредположениям,«Фаталист»написан позже«Максима Максимыча»(Б. Эйхенбаум), а «Тамань» –последней изповестей, входящихв роман.

Всамой раннейредакции романапервой изсоставляющихего повестейстояла «Бэла»; за нею следовали«Максим Максимыч»и «Княжна Мери».«Бэла» и «МаксимМаксимыч», имевшие подзаголовок«Из записокофицера», составлялипервую«объективно-экспозиционную»часть романа,«Княжна Мери»- вторую, основнуюего часть, содержащуюисповедальноесамораскрытиегероя. Вероятнеевсего, в августе-сентябре1839 года Лермонтовпереписал все«главы» романа(за исключением«Бэлы», котораяк этому временибыла опубликована)с черновиковв особую тетрадь, внося в процессепереписываниянекоторыепоправки. Наэтой стадииработы в романвошла глава«Фаталист».В этой редакциироман получилназвание «1 изгероев началавека; теперьон состоял из»Бэлы", «МаксимаМаксимыча», «Фаталиста»,«Княжны Мери».По-прежнемуроман делилсяна две части: первая представляласобой запискиофицера-повествователя, вторая — запискигероя. С включением«Фаталиста»вторая частьи роман в целомстали глубже, философичнее, законченное.К концу 1839 годаЛермонтовсоздает завершающуюредакцию романа, включив в него«Тамань» иопределивокончательноего композицию.Поставив взаписках Печоринапервой «Тамань», Лермонтовпередвинулновеллу «Фаталист»в конец, что внаибольшеймере соответствовалоее итоговомуфилисофскомусмыслу. В этойредакции появилосьназвание записокгероя — «ЖурналПечорина».Вычеркнувконцовку «МаксимаМаксимыча», подготавливавшуюпереход к «запискам», Лермонтовнаписал специальноепредисловиек «ЖурналуПечорина». Такимобразом, романразросся дошести глав, включая сюдаи «Предисловие»к «Журналу».Появилось иокончательноеназвание — «Геройнашего времени».

Всеэто говорито том, что романс самого началабыл задуманне как простоесочетаниеразрозненныхчастей, а какединое целое, внутренниесвязи которогоопределенылогикой развитияцентральногоперсонажа — аристократа, армейскогоофицера Печорина.

1.2.ПЕЧОРИН КАКХАРАКТЕР

ОбразПечорина раскрытв романе с разныхсторон, однаковедущим композиционнымпринципомромана являетсяпринцип концентрированногоуглубленияв мир душевныхпереживанийгероя. Расположениеглав в романетакже подчиняетсяэтому принципу.В первой главе(«Бэла») мы узнаемо Печорине изуст его сослуживцаштабс-капитанаМаксима Максимыча, во второй («МаксимМаксимыч») геройдан в восприятииавтора. Это какбы внешняясторона, доступнаяизвне. А вотжурнал Печоринадает возможностьувидеть «загадочнуюличность»изнутри. Вовторой частиромана («Тамань»,«Княжна Мери»,«Фаталист»)читатель знакомитсяс главным действующимлицом из дневниковыхзаписей, гдесобытия и характергероя предстаютв своем непосредственномсамовыражении.При этом авторотступает отхронологическойпоследовательности(все происходящеево второй частиромана предшествовалособытиям, изложеннымв главах «Бэла»и «Максим Максимыч»)с тем, чтобыуглубитьпсихологическуюхарактеристикугероя.

Расположениеповестей обусловленотакже и необходимостьюввести второстепенныеперсонажи, которые нужныдля решенияосновной задачи, стоявшей передавтором, — дляобъективного, многостороннегоизображениягероя. СначалаПечорин сталкиваетсяс простыми, естественнымив своих чувствахлюдьми — с Бэлой, Максимом Максимычем, контрабандисткой(это первые триновеллы), затем- с людьми своегокруга («КняжнаМери», «Фаталист»).

Историяразочарованнойи гибнущейпечоринскойдуши изложенав исповедальныхзаписках героя- со всей беспощадностьюсамоанализа; будучи одновременнои автором, игероем «журнала», Печорин бесстрашноговорит и освоих идеальныхпорывах, и отемных сторонахсвоей души, ио противоречияхсознания. Ноэтого мало длясоздания объемногообраза; Лермонтоввводит в повествованиедругих рассказчиков, не «печоринского»типа — МаксимаМаксимыча, странствующегоофицера. Наконец, в дневникеПечорина приведеныи другие отзывыо нем: Веры, княжныМери, Грушницкого, доктора Вернера.

Столкновениямежду Печориными другими персонажамипозволяет сособеннойчеткостьюпоказать отличиеПечорина отних, его ущербностьпо сравнениюс ними и одновременнобесспорноеего превосходство, и основнаяфункция всехперсонажейромана состоитв том, чтобыраскрыть центральногогероя. Это лишнийраз подчеркиваетего эгоцентризм.Печорин заняттолько самимсобой. Он проявляетвласть надчужой душой(Бэла, Мери, Вера), управляетчувствамидругих людей(Грушницкий, Мери), испытываетсобственнуюволю (Вулич, казак из «Фаталиста»).

ГригорийАлександровичПечорин длянас — вполнеопределенноелицо, узнаваемаяиндивидуальность, неповторимояркая и самобытная, но притом какие-толинии его портрета- зыблющиеся, колеблющиеся.Портрет герояне являетсяизображениемтолько еговнешности.Лермонтов даетпри этом ииндивидуально-психологическуюхарактеристику.Портрет строитсяпо определеннойсхеме: вначаледаются внешниепризнаки, затем- признаки, характеризующиевнутреннуюсущность персонажа:«Он был среднегороста; стройный, тонкий станего и широкиеплечи доказываликрепкое сложение, способноепереноситьвсе трудностикочевой жизнии переменыклиматов, непобежденноени развратомстоличнойжизни, ни бурямидушевными…его запачканныеперчатки казалисьнарочно сшитымипо его маленькойаристократическойруке, и когдаон снял однуперчатку, тоя был удивленхудобой егобледных пальцев.Его походкабыла небрежнаи ленива, но язаметил, чтоон не размахивалруками — верныйпризнак некоторойскрытностихарактера… Спервого взглядана лицо его ябы не дал емуболее двадцатитрех лет, хотяпосле я готовбыл дать емутридцать. В егоулыбке былочто-то детское.Его кожа имелакакую-то женскуюнежность; белокурыеволосы, вьющиесяот природы, такживописнообрисовывалиего бледный, благородныйлоб, на котором, только по долгомнаблюдении, можно былозаметить следыморщин, пересекавшиходна другуюи, вероятно, обозначавшихсягораздо явственнеев минуты гневаили душевногобеспокойства.Несмотря насветлый цветего волос, усыего и бровибыли черные- признак породыв человеке, так, как чернаягрива и черныйхвост у белойлошади. Чтобдокончитьпортрет, я скажу, что у него былнемного вздернутыйнос, зубы ослепительнойбелизны и кариеглаза...» (Лермонтов.С.494). И эти колебания, порождающиеэффект неопределенности, должны бытьосознаны какструктурнонеобходимый, эстетическизначимый элементхудожественногосоздания, какего самоценноеслагаемое.Неопределенноене подлежитпревращению, по воле интерпретатора, в определенное, в проясненное, не подлежитзамене илиотмене; онопродуктивносамо по себе.

Такихлюдей, как Печорин, в дворянскомобществе николаевскойРоссии встречалосьнемного. И темне менее в этомсвоеобразном, исключительноодаренномчеловеке Лермонтовпоказал типичногодворянскогогероя 30-х годов, того трагическогопериода русскойобщественнойжизни, которыйнаступил послеподавлениявосстаниядекабристов.

Этотхарактер раноначал беспокоитьтворческоесознание Лермонтова(«Странныйчеловек») какотражениепротиворечивойсложностипередовойдворянскойинтеллигенции, не примиряющейсяс окружающейпошлостью жизнии не находящейвыхода из своеготупика. Персонаж, названныйПечориным, впервые появляетсяв повести «КнягиняЛиговская»(1836), но дан оннеразвернуто, преимущественнов конфликтес молодымчиновником-разночинцем.«Ранний» Печоринне обладаетни превосходствомнад окружающейсредой, ни глубиной, точностьюсамоанализа, что так свойственноцентральномуперсонажупоследнегопрозаическогопроизведенияЛермонтова.И все же замеченныйтип скучающегои мыслящегоаристократа, презирающегообщество и вто же времятянущегосяк нему, продолжалвозбуждатьЛермонтова.В «Герое нашеговремени» Лермонтовпреодолеваетслабости инедостаткипредшествующегоромана. В отличиеот «КнягиниЛиговской»здесь все средствахудожественногоотражениясконцентрированывокруг единогозадания: дать«портрет»типическогопредставителяэпохи. Побочныесюжетные линиии конкурирующиетемы отброшеныбез колебаний- охват общественнойдействительностив «Герое нашеговремени» посравнению с«КнягинейЛиговской»как будто суживается.Но зато чрезвычайноуглубляетсятрактовкацентральнойпроблемы романаи характеристикиосновногоперсонажа — произведениевыигрываетв его художественнойцельности.Сужение объектаизображениясопровождаетсяу Лермонтовагораздо большейширотой взглядав характеристикеобщества. В«Герое нашеговремени» этоуже не толькоконкретно-бытоваясреда, в которойвращаетсягерой, но совокупностьобщественно-историческихусловий в целом- типическиечерты «нашеговремени». Наконец, Лермонтов вовсене замыкаетдействие вкругу жизниобособленнойобщественнойкасты, и потомусужение художественногополотна в «Героенашего времени»по сравнениюс «КнягинейЛиговской»весьма относительноеи даже кажущееся.Лермонтовбросает своегоПечорина тов кавказскуюкрепость и вгорный аул, тов лачугу контрабандистов, то в пеструюсреду пятигорского«водяногообщества», гдерядом с аристократическимостровком светатеснится всякаяпровинциально-дворянскаяи армейскаямелкота.

Ужев 1837 году Лермонтовустановитсяясно, что этоодин из самыхзагадочныхи самых характерныхтипов современнойдействительности.Образ, предназначавшийсясначала дляхудожественноговоплощенияавтобиографическойканвы, сталнаполнятьсясодержанием, имеющим отношениек самой жгучейпроблеме века: человек и еговремя.

Печорин- это аристократ, осознавшийпустоту своейжизни и порывающийсяк деятельности, но в пределахсвоего сословногокруга, притомк деятельностичисто эмпирической, не вытекающейиз какой-точетко осмысленнойсистемы убеждений.Возможно, этои определяеттрагедию Печоринакак личности.Однако именноэто состояние(стремлениек деятельностибез ясно осознанныхцелей) делаетобраз Печоринатипичным дляпередовойрусской молодежи 30-х годов. Данноезаключениевытекает изстатьи Герцена«О развитииреволюционныхидей в России»(1856), где все сказанноео Лермонтовеможно отнестискорее к Печорину, нежели к самомуЛермонтову.По словам Герцена, Лермонтов "…не видел возможностиборьбы илисоглашения…никогда не зналнадежды, он нежертвовалсобой, ибо ничтоне требовалоэтого самопожертвования.Он не шел, гордонеся голову, навстречупалачу, какПестель и Рылеев, потому что немог верить вдейственностьжертвы; он метнулсяв сторону ипогиб ни зачто" (Герцен.C.442).

«Метнулсяв сторону» — этопуть одиночки, однако гордогои сильного, снедюжиннойжаждой дела.Таким и былПечорин, вомногом «двойник»автора, а точнее, по словам И. П.Щеблыкина, — «персонаж, вкотором сконцентрированыдумы Лермонтовао сущности иперспективахмыслящей личности30-х годов XIX века, стремящейсяизбавитьсяот скуки, отыскатьсферу приложениясвоих сил»(Щеблыкин. C.196).

Невозможностьдостиженияэтих целейналожила печатьтрагедийностина характерПечорина, онаже составляети «тайну» егобытия, представляющуюсобой причудливыесочетаниянесочетаемого: глубокий ум- с курьезнымипромахами;«вулканическую»волю — с бездеятельностью; порывы добрыхчувств — с наклонностямик жестокостии злобе; высокий,«философский»настрой мыслей- с прозаизмомпоступков, нередко пошлыхпо своей сути.

Печоринусвойственнытипичные противоречияпередовых людейего поколения: жажда деятельностии вынужденнаябездеятельность, потребностьлюбви, участияи эгоистическаязамкнутость, недоверие клюдям, сильныйволевой характери скептическаярефлексия.Противоречияи составляли, как известно, суть идейныхпоисков передовыхрусских людей30-х годов. В этомпознаетсятипичностьобраза Печорина, реализм егоизображения.

--PAGE_BREAK--

1.3Традиционнаяточка зрения

РоманМ.Ю. Лермонтова«Герой нашеговремени», опубликованныйв 1940 году, вызвалмассу откликови полярныхоценок. Какверно отметилв своей статье«Литературнаяпозиция Лермонтова»Б.М. Эйхенбаум, многое (и иногдасамое важное)в творчествеЛермонтоваоказываетсятемным, загадочным.«Отсюда — простордля субъективныхи разнообразныхистолкований, не образующихникакой научнойтрадиции.»(Эйхенбаум.С.3). «Герой нашеговремени» вызвалв критикевосторженныепохвалы иожесточеннуюбрань.

Вкритическойлитературене раз предполагалосьчеткое, твердоеистолкованиеизображаемого- истолкование, не оставляющееместа для загадок.Суть его такова: на мелкие, мелочно-жестокиезатеи и вечнуюскуку Печорин«обречен» — временем, обстоятельствами,«косной средой»; в романе «вовесь рост»поставленаидея детерминированностисудьбы и личностичеловекаобщественнымиусловиями.Иногда добавляют: Печорин искал, но не нашел длясебя «большойцели», «широкойдеятельности», поэтому ситуацию«обреченности»переживаетон особенноостро. Социальныефакторы в этихсужденияхполучают значениероковой силы, безусловнопредопределяющейи поведение, и жизнеощущениегероя.

Сторонникиэтого взглядана данную проблемусчитают, чтоЛермонтовподошел к следующейзадаче: показатьв реальнойобстановкехарактерногогероя своеговремени — человекаодаренногои мыслящего, но искалеченногосветским воспитаниеми оторванногоот жизни своейстраны и своегонарода.

Даннаяточка зренияначала формироватьсяеще в 19 веке. В.Г.Белинскийпервым раскрылтипичные чертыПечорина — «человекас сильной волей, отважного, напрашивающегосяна бури и тревоги».Великий критикобъяснил причиныраздвоенностиПечорина иубежденнозаявил, что вэтом романеЛермонтовявляется «решителемважных современныхвопросов».

Горячозащищая Печоринаот проповедниковлицемернойказенной морали, Белинский виделв образе Печоринавоплощениекритическогодуха своеговремени: «Итак- „Герой нашеговремени“ — вотосновная мысльромана. В самомделе, послеэтого весьроман можетпочесться злоюирониею, потомучто большаячасть читателей, наверное, воскликнет:»Хорош же герой!"- А чем же он дурен?- смеем вас спросить.

Выговорите противнего, что в немнет веры. Прекрасно! Но ведь это тоже самое, чтообвинять нищегоза то, что у негонет золота: онбы и рад иметьего, да не даетсяоно ему… Выговорите, чтоон эгоист? — Норазве он непрезирает ине ненавидитсебя за это? Разве сердцеего не жаждетлюбви чистойи бескорыстной?.. Душа Печоринане каменистаяпочва, но засохшаяот зноя пламеннойжизни земля: пусть взрыхлитее страданиеи оросит благодатныйдождь — и онапроизраститиз себя пышные, роскошные цветынебесной любви…Этому человекустало больнои грустно, чтоего все не любят,- и кто же эти«все»? — Пустые, ничтожные люди, которые немогут проститьему его превосходстванад ними. А егоготовностьзадушить в себеложный стыд, голос светскойчести и оскорбленногосамолюбия, когда он запризнание вклевете готовбыл проститьГрушницкому, человеку, сейчастолько выстрелившемув него пулеюи бесстыдноожидавшемуот него холостоговыстрела? А егослезы и рыданияв пустыннойстепи, у телаиздохшего коня?- Нет, все этоне эгоизм! Судяо человеке, должно братьв рассмотрениеобстоятельстваего развитиеи сферу жизни, в которую онпоставленсудьбою. В идеяхПечорина многоложного, в ощущенияхего есть искажение; но это все выкупаетсяего богатойнатурою. Егово многих отношенияхдурное настоящееобещает прекрасноебудущее..."(Белинский.С.51-52). Печорин вего пониманииоказываетсявозведеннымна чрезвычайновысокий пьедестал.

Чернышевскийи Добролюбовразвили и углубилив соответствиис новыми историческимиусловиями, вкоторых протекалаих деятельность, ту характеристикуПечорина, которуюдал Белинский.СравниваяПечорина, содной стороны, с Онегиным, ас другой – сБельтовым, Н.Г.Чернышевскийписал: «Печоринчеловек совершеннодругого характераи другой степениразвития. Унего душадействительноочень сильная, жаждущая страсти; воля у негодействительнотвердая, способнаяк энергическойдеятельности...»(Чернышевский.С.65-66).

ОтпониманияПечорина Белинским, Чернышевскими Добролюбовымотправлялсяи Д.И. Писарев.В статье «Базаров»он пишет: "… людиболее умные, люди, подобныеЛермонтовуи его героюПечорину, решительноотвертывалисьот русскогомаколействаи искали себенаслажденийв любви..." Приэтом Писаревсчитает, чтов «цветущеевремя печоринствапостояннаяпраздность, хроническоескучание иполный разгулстрастейдействительносоставлялинеизбежнуюи естественнуюпринадлежностьсамых умныхлюдей.» (Писарев.С.25-26).

Реакционно-охранительнаякритика, напротивБелинскому, порицала«безнравственность»Печорина. Онаосудила Печоринаи противопоставилаему соответствующийее идеаламобраз МаксимаМаксимыча.Добрый, бывалыйкавказец, бесспорно, должен бытьотнесен кположительнымперсонажамромана. Этомужественный, честный, искренний, хороший русскийчеловек, незаметноделающий своетрудное и нужноедело. Он кровносвязан с народом.Он принадлежитк числу техдемократическихгероев русскойлитературыXIX века, родословнаякоторых идетот СамсонаВырина («Станционныйсмотритель»Пушкина), а затемполучает продолжениев образах униженныхи оскорбленных, бедных чиновниковГоголя и Достоевского.

ОтзывамБелинскогопротивостоялиотзывы и высказыванияпо поводу романав «Сыне Отечества»,«Библиотекедля Чтения»,«Маяке». Во всехотзывах былаодна общаячерта — неприемлемостьобраза Печорина.Касаясь образаПечорина, исследовательтого времениСенковскийзамечает, что«лучшими изповестей, вкоторых ондействует, могут бытьпризнаны — »Тамань"и «Княжна Мери», хотя в первой, относительнок месту, гдепроисходитдействие, естьнескольконезакрытогоплащом преувеличения.Но еще лучшиестраницы — рассказо Максиме Максимыче."(Мордовченко.С.768). Оценка самогоромана у рецензентоввытекала изих отношенияк Печорину, который дляСенковскогоказался «преувеличением», а для Бурачкабыл совершеннонетерпим сморальной точкизрения, так какглавным аргументом, который выдвигалсяпротив «Героянашего времени», был именноаргумент отморали, понимаемыйв смысле существующихправил и нормчеловеческогообщежития.

Критикидемократическоголагеря — В.А. Зайцев, Н.В. Шелгунов,- не оценилиисторическипрогрессивнойроли Лермонтоваи его творческогонаследия.Противоречивыесуждения оПечорине высказывалН.В. Шелгуновв статье «Русскиеидеалы, героии типы»: «В чемже и слабостьвсех нашихпоэтов и романистов, как не в том, что они не умелимыслить, неимели решительноникакого понятияо страданияхчеловеческихи о средствахпротив общественныхзол. Оттого ихгероями являютсяне общественныедеятели, авеликосветскиеболтуны, и, чересчуробобщая салоннуюжизнь, они называли»героями нашеговремени" тех, кого бы правильнееназвать «салоннымигероями». Этобыла литературнаяклевета писателей, неспособныхпонимать жизньи общественныхстремленийновых поколений".

Однако, несмотря наотрицательнуюоценку Печорина, Шелгунов разгляделв герое Лермонтоваотличительныечерты русскогонациональногохарактера — силу, смелостьи твердостьдуха: «В Печоринемы встречаемтип силы, носилы искалеченной, направленнойна пустую борьбу, израсходовавшейсяпо мелочам надела недостойные...»(Мануйлов. С.35-36).

Нельзяне обратитьвнимание нато, что и в откликахконсервативнойпечати положительнооценивалсяМаксим Максимыч, как характербудто бы подлинно«героический», и отрицательно- Печорин, какперсонаж, чуждыйдуху русскойжизни и выписанныйпо меркамзападноевропейскогоромана. В особенностинастойчиворазвивал данныймотив С. Шевырев, с которымполемизировалБелинский.Шевырев резкоосудил «главнуюмысль создания, олицетвореннуюв характерегероя». «Печорин, конечно, неимеет в себеничего титанического,- писал Шевырев,- он и не можетиметь его; онпринадлежитк числу техпигмеев зла, которыми такобильна теперьповествовательнаяи драматическаялитератураЗапада.» (Мордовченко.С.774).

Сблизких позицийоценивал «Героянашего времени»и Ф. Булгарин.Он признавалбесспорныедостоинстваромана с точкизрения правдивогоописания нравоврусского общества.«Все подробности, все аксессуары, и окружающиеглавное лицохарактеры, — писал он, — созданиерусское, вполнеоригинальное».Один толькоПечорин не могбыть оригинален.В нем, по словамБулгарина, нетничего русского:«Запад обрисовалэти холодныесущества изаразил ихязвою эгоизма».Автор, по мнениюкритика, обнажилдушу Печоринас нравоучительнойцелью — в назиданиедругим. Господствующаяидея произведенияЛермонтова, писал Булгарин,«есть разрешениевеликогонравственноговопроса нашеговремени: к чемуведут блистательноевоспитаниеи все светскиепреимуществабез положительныхправил, безверы, надеждыи любви? Авторотвечает своимроманом: к эгоизму, к пресыщениюжизнью в началежизни, к душевнойсухотке и, наконец, к гибели» (Григорьян.С.203).

Известнаполемика Герценас Добролюбовымв «Very dangerous!». Герценговорил: "… времяОнегиных иПечориныхпрошло. Теперьв России нетлишних людей, теперь, напротив, к этим огромнымзапашкам рукнедостает. Ктотеперь не найдетдело, тому пенятьне на кого, тотв самом делепустой человек, свищ или лентяй.И оттого, оченьестественно, Онегины и Печориныделаются Обломовыми."(Герцен. С.14).

В1843 году поэт-декабристВ.К. Кюхельбеккер, поселенныйнавечно в сибирскойглуши, получилвпервые романЛермонтоваи записал всвоем дневнике:«Лермонтовароман — созданиемощной души: эпизод „Мери“особенно хорошв художественномотношении: Грушницкомуцены нет — такаяистина в этомлице; хорош всвоем роде идоктор; и противженщин нечегоговорить… ивсе-таки! Все-такижаль, что Лермонтовистратил свойталант на изображениетакого существа, каков его гадкийПечорин».(Кюхельбеккер.С.291)

П.В.Анненков в«Литературных воспоминаниях»говорит, что«Белинскийнаходит гипотезу, способную датьключ к уразумениюнаиболеевозмутительныхпоступковгероя. Белинскийпишет по этомуслучаю чистоадвокатскуюзащиту Печорина, в высшей степениискусственнуюи красноречивую.Найденнаяим гипотезасостоит в том, что Печоринеще не полныйчеловек, чтоон переживаетминуты собственногоразвития, которыепринимает заокончательныйвывод жизни, и сам ложносудит о себе, представляясвою особумрачным существом, рожденным длятого, чтобыбыть палачомближних и отравителемвсякого человеческогосуществования.Это — его недоразумениеи его клеветана самого себя.В будущем, когдаПечорин завершитполный кругсвоей деятельности, он представляетсяБелинскомусовсем в другомвиде. Его строгое, полное и чуждоелицемериясамоосуждение, его откровеннаяпроверка своихнаклонностей, как бы извращеныони ни были, аглавное, силаего духовнойприроды служатзалогами, чтопод этим человекоместь другой, лучший человек, который толькопереживаетэпоху своегоискуса. Белинскийпророчил дажеПечорину, чтопримирениеего с миром илюдьми, когдаон завершитвсе естественныефазисы своегоразвития, произойдетименно черезженщину, такунижаемую, попираемуюи презираемуюим теперь. Какдобрая нянька, Белинскийследит далееза всеми движениямии помысламиПечорина, отыскиваяпри всякомслучае возможныеоблегчающиеобстоятельствадля снисходительногоприговора надним, над егоневыносимойпретензиейиграть человеческойжизнью по произволуи делать кругомсебя жертвыи трупы своегоэгоизма» (Сборник.С.161-162). Таким образом, автор делаетвывод, с которыммы полностьюсогласны, чтоБелинскийпостоянноспасает Печоринаот обвиненияв диких порывах, в циническихвыходках«беспрестаннорисующегосяи себя оправдывающегоэгоизма», чтосделало бы еголицом противоэстетическими, следовательно, безнравственным.

А.П.Шан-Гирей всвоей статье«М.Ю. Лермонтов»пишет: «Лермонтов…выставил пустотуподобных людейи вред от нихдля общества.Не его вина, если вместосатиры многимугодно быловидеть апологию.»(Шан-Гирей. С.51).

А.Н.Толстой в речина торжественномзаседаниипамяти М.Ю.Лермонтовасказал, что в«Герое нашеговремени» Лермонтовраскрываетобраз Печорина- продукта страшнойэпохи, опустошенного, жестокого, ненужногочеловека, соскукой проходящегосреди величественнойприроды и простых, прекрасных, чистых сердцемлюдей.

Свозникновениемпопыток по-новомупосмотретьна личностьПечорина, врусской литературепоявляютсяпроизведенияпародийногохарактера.Попытка критическипроанализироватьтип «современногоПечорина»предпринятаписателем М.В.Авдеевым вромане «Тамарин»(1849-1852). Тенденцияк «снижению»и «развенчанию»печоринскоготипа проявиласьв произведениях А.М. Писемского(«Тюфяк», «М-rБатманов»), вромане В.И.Аскоченского«Асмодей нашеговремени», вповести А.О.Осиповича-Новодворского«Эпизод из жизнини павы, ни вороны»и др.

Такимобразом, можносделать следующиевыводы по содержаниюданной главы:

1.Отзывы критикови исследователейтворчестваМ.Ю. Лермонтовапо поводу егоромана «Геройнашего времени»в целом и личности главного персонажа– Г.А. Печорина- появляютсяуже с моментавыхода произведенияв свет.

2.Расположениеглав в романе, ахроничноес точки зренияфабулы произведения, соответствуетлогике внутреннегоразвития главногогероя и поэтапнораскрываетего сущность.

3.Данный типгероя давнобеспокоиттворческоесознание Лермонтова; персонаж, названныйПечориным, появляетсяв 1836 году в повести«Княгиня Лиговская», но характерглавного действующеголица «Героянашего времени»нельзя считатьпрямым продолжениемхарактераперсонажа«Княгини Лиговской».В «Герое нашеговремени» Лермонтовуглубляетхарактеристикусвоего героя, расширяет типокружающегоего обществаи место действия.

4.Автор наделяетсвоего героятипичнымичертами молодежи30-х годов XIX века: стремлениек деятельностибез ясно осознанныхцелей, сильныйволевой характер, скептическаярефлексия, фаталистическиеубеждения — чтоделает романв целом и герояболее реалистичным.

5.Критики XIX векаперсонажаЛермонтоваразделяютсяна два лагеря: одни считали, что Печорин- одаренныйчеловек, личность, искалеченнаясветским воспитанием, другие полагали, что Печоринбезнравственен, антиморалени даже вульгарен.

6.В.Г. Белинскийпервым возвеличилПечорина, увидевв его образевоплощениекритическогодуха своеговремени, онзащищает Печорина, прорицая емупрекрасноебудущее. Чернышевскийи Добролюбовшли вслед заБелинским, говоря о Печоринекак о человекес сильной душой, твердой волей, как об истинномгерое своеговремени.

7.Реакционно-демократическаякритика далаотрицательнуюоценку личностиглавного персонажаромана, видяв нем пустогочеловека, чуждогодуху русскойжизни. Так негативноотзывалисьо Печоринеавторы журнала «Маяк», А.И. Герцен, Н.В. Шелгунов, П.В. Анненков, В.К. Кюхельбеккер.Причем, видяв Печоринелжегероя, онипротивопоставлялиему МаксимаМаксимыча, какмужественного, честного, истиннорусского, демократическогогероя, человека, кровно связанногос народом.

8.С возникновениемнегативныхоценок появляютсяпроизведения, пародирующие«Героя нашеговремени», М.В.Авдеева «Тамарин», В.И. Аскоченского«Асмодей нашеговремени» идругие.

9.Разногласияпо поводу личностиглавного персонажа, проявившиесяв XIX веке, продолжаютразвиватьсяи в литературоведенииследующегостолетия, о чемпойдет речьво второй главенашей работы.

Глава2. новые подходык рассмотрениюличности печорина

2.1Печорин — жертвасоциальнойсреды

Крайняяпротиворечивостьпонимания«Героя нашего времени» иПечорина продолжаетиметь местои в последующейкритике. Для одних Печорин- натура антиобщественная, для которойсамой характернойи основнойчертой являетсявластныйиндивидуализм, стремящийсяподчинить всеокружающеесвоей воле; длядругих же он- «человек сярко выраженными очень активнымсоциальныминстинктом».Некоторыеисследователии критики убежденыв том, что ЛермонтовразвенчиваетПечорина; другие- что он егоутверждаеткак своего героя и сочувственнооправдываетвсе его поступки.

Советскаякритика в большинствесвоем полагает, что как личностьПечорин ширеограниченныхпределов еговремени, среды, конкретныхобстоятельств, предлагаемыхему обществом социальных ролей. «Однакостремлениеличности ксвободномувыбору своихжизненныхпозиций, своейвидовой определенностив самодержавной России сталкивалосьс предопределенностью жизненного статуса человекачуть ли не сего рождения. Узаконенные узкогрупповые социальныеамплуа по сутисвоей противоречилиуниверсальноцелостной человеческойприроде. Печоринпо своемупроисхождениюмог бы обеспечитьсебе самуюблестящуюкарьеру» (Удодов.С.80). Как отмечает автор, «Печатьюмужественности, даже героизмаотмечено его[Печорина] ниперед чем неостанавливающееся отрицание неприемлемой для негодействительности, в протестепротив которойон полагается только насобственныесилы. Он умирает, ни в чем не поступившись своими принципамии убеждениями, хотя и не совершивтого, что мог сделать в иныхусловиях. Лишенныйвозможности прямого общественногодействия, Печоринстремится тем не менее противостоять обстоятельствам, утвердить свою волю, свою »собственную надобность", вопреки господствующей«казеннойнадобности»(Удодов. С.80).

И.П.Щеблыкин считает, что центральнойзадачей в изображенииПечорина можносчитать намерениеавтора раскрытьвысокий, хотя и противоречивыйсмысл духовныхпорывов героя, стремящегося к деятельности, к счастью игармонии вопреки сопротивлению неблагоприятнойв социальномотношениисреды.(Щеблыкин.С.198) Автор говорито том, что, поставивв центре событийчеловека с богатым интеллектом, писатель сосредоточилвнимание нена механическом описании его«чувствований», а на выявлении импульсивных порывов к истине- притом в соприкосновениис окружающей, часто враждебнойсредой. В итогеполучилсяподлиннопсихологическийроман, то естьтакой роман, где внутренниймир человекаизображен не изолированнои не статично, а в социальнойобусловленности. В этом случаедушевные переживания, ощущения даже одного человека приобретаютширокий общественныйрезонанс.

Печоринв своем журналенеоднократноговорит о своейпротиворечивойдвойственности.Обычно этадвойственность рассматриваетсялишь как результатполученногоПечоринымсветскоговоспитания, губительноговоздействияна негодворянско-аристократическойсудьбы. Дажетогда, когдаделаются попытки осмыслить противоречивость и неодномерностьличности Печоринав более широком, а по сути — иболее глубокомсоциально-философскомплане, преобладаетистолкованиеее как следствиестолкновенияестественного, природного начала с началомсоциальным.Сам герой всвоем журналепишет: «Я давноуж живу не сердцем, а головою… Вомне два человека: один живет вполном смыслеэтого слова, другой мыслити судит его.»И это действительнотак: «один»Печорин похищаетБэлу, причиняетстрадания Вере, а «другой» — осуждает себя за это, нередкораскаиваетсяи даже плачет, когда убеждается, что безвозвратноутеряны надеждына истинноеблаженствов общении с дорогим и близкимчеловеком — достаточновспомнит расстройство героя, не успевшегодогнать отъезжающейВеры: «Я скакал, задыхаясь отнетерпенья.Мысль не застатьее уже в Пятигорскемолотком ударяламне в сердце!- одну минуту, еще одну минутувидеть ее, проститься, пожать ей руку…Я молился, проклинал, плакал, смеялся…нет, ничто невыразит моегобеспокойства, отчаяния!.. Привозможности потерять еенавеки Верастала для менядороже всегона свете — дорожежизни, чести, счастья!» (Лермонтов.С.576). Следовательно, возникаетвопрос: где жеистинный Печорин?«Часто говорят: тот, кто мыслит, судит, страдает.Но вполне реалентот Печорин, который испытываетравнодушие, ищет выходаих этого состояния в светскихприключениях, с удовольствием срывает „едва распустившийсяцветок“, чтобы, вдоволь надышавшисьего ароматом, бросить его на дороге. Поистинедемоническаядвойственность! Но она так характернадля мироощущенияи поступковлучшей дворянскоймолодежи 30-хгодов, не сумевшейпреодолетьсвоих порокови эгоизма вэпоху безвременья.»(Щеблыкин. С.201).Так исследователь интерпретирует в своем пониманиидвойственностьдуши Печорина.Он замечает, что в «Героенашего времени», как реалистическом произведении, значительноусилена социальнаямотивированностьвсех поступкови ощущенийцентральногоперсонажа.Страдания Печорина и его раздвоенностьво многомпредопределеныпороками общественнойсреды, а такжеусловиямидворянскоговоспитания.Е.Н. Михайлова говорит, что"… природное,«естественное», и общественное слиты в герое в противоречивомединстве..." Ееточка зренияутверждает двойственностьличности Печорина: одна его сторона — это «естественный», потенциальный, возможныйчеловек, а другая- человек реально действующий, детерминированныйобществом.«Осуждая второго, Лермонтоввсецело настороне первого»(Михайлова.С.320). Исследовательделает вывод, что все отрицательноев Печоринеобусловлено обществом, положительноеначало этойобусловленностине подчиненои даже противостоитей, так как являетсячисто природным качеством вчеловеке. Вэтом Е.Н. Михайловаусматривает своеобразие реализма Лермонтовав его романе:«Лермонтовпоказывал в герое не толькоего детерминированностьсовременнымобществом, нои противоположныетенденции, способные данную детерминированность преодолеть»(Михайлова.С.336). Подобнойтрактовкипридерживаютсяи некоторыедругие исследователи.Б.М. Эйхенбаумзамечает:«Эгоистическаяжестокостьтакже являетсяизвращением, которое внесено обществом внатуру Печорина».В статье «Литературнаяпозиция Лермонтоваон говорит, что»Если Печорин- портрет целого поколения, к которому принадлежити сам авторромана, то дело, конечно, не в пороках этогопоколения самихпо себе, а впородившейих эпохе… В «Герое нашеговремени» и вобразе Печоринапоставленане личная и вэтом смыслене индивидуально-психологическая, а социально-психологическаяи общественно-историческаяпроблема — проблема «нашего поколения»,«нашего времени», проблема подлиннойгероики." (Эйхенбаум.С.109). С ними солидарени В.И. Коровин.Он пишет: «Проблематикаромана определяетсяличностьюПечорина, вкотором живутдве стихии — природная, естественная, и искажающаяее социальная.Природное, естественноеначало в Печориненеуничтожимо, но оно лишь вредкие минутыявляется всвоем чистом, непосредственном виде… Природноеначало в Печориневсюду наталкиваетсяна социальныйпредел» (Коровин.С.227).

ОтрицаниеПечоринымморали современногоему общества, как и другихего устоев, также, по мнениюисследователей, не было еготолько личнымдостоянием.Оно уже давновызревало в общественнойатмосфере, иПечорин явилсятолько наиболееярким еговыразителем.«В атмосферепереоценкивсех ценностей, крушения авторитетови самого принципаавторитарностиразвиваютсяничего не щадящийскептицизмПечорина, его подвергающая все сомнению острокритическаямысль. И этобыло отражение»духа времени".(Удодов. С.85).

Такимобразом, нужносделать вывод, что, по этой концепции, общество снесоизмеримымпостоянством и неизбежностью извращаетприроднуюсущность человека, и он остаетсячеловеком, остается самимсобой тольков той мере, в какой он способен противостоятвоздействиюэтого общества, сохранять всебе, по выражению критиков,«естественногочеловека».

И.П.Щеблыкин считаетПечорина человекомнедюжинныхспособностей, выявлениюкоторых, противоречивостиего натуры иотношений сокружающиммиром подчиненасобытийнаялиния в романе, наиболее динамичноразвивающаясяв последнихтрех главах- в «ЖурналеПечорина».Названныйисследовательполагает, чтоПечорин истинныйгерой. В доказательствоавтор говорит, что Печоринполучил отличноеобразование, умен, обладаетбольшой выдержкой, волей. «Он не переоцениваетсебя, когдаговорит о том, что чувствует в себе „силынеобъятные.“Как факт приводитисследовательи характеристику речи персонажа, в которой, по его словам, сказывается интеллектуальнаямощь героя.Речь Печоринаглубока посмыслу, убийственнометкая в характеристикахпороков привилегированныхкругов. И, конечно, Печорин ставится на порядоквыше членов»водяногообщества":«Зеркаломпечоринскойдуши можносчитать егодневник (своегорода исповедь»лишнего человека"), из которойвидно, что герой с необычайнойскрупулезностьюанализируетсвои поступкии ощущения, задумываетсянад вопросамибытия, особенностямичеловеческогосознания иповедения, стараетсяпонять смыслсущего на землеи своего собственногоназначения.Из дневникамы узнаем также, что Печоринпрезираетпошлость, каки людей, необладающихчувством личногодостоинства, осуждает празднуюсветскую жизнь, не гонится за карьерой, хотя не богати не чиновен.В особенностиему неприятнылюди, драпирующиесяв одежды романтических«страдальцев»(Грушницкий)или, напротив, бравирующие своей заурядностью, граничащейчасто с пошлостьюи цинизмом(драгунскийкапитан)." (Щеблыкин.С. 198-199).

Отталкиваясьот того тезиса, что Лермонтоввпервые в русскойлитературевывел на страницысвоего романа героя, который прямо ставилперед собойсамые главныевопросы человеческогобытия — о целии смысле жизничеловека, о егоназначении, данные исследователиподходят ктому, что Печорин, помимо совершенствования своих душевныхсил, хочет вызватьактивностьи в других, подтолкнуть их к внутреннесвободномудействию, а нек действию поканонам традиционнойузкосословнойморали. «Заролью, за привычноймаской Печоринхочет рассмотретьлицо человека, его суть. И здесь им часто руководитне только жаждаистины, желаниесорвать всевнешние покровыи украшения, узнать, „ктоесть кто“, нои не менее страстнаянадежда открыть, вызвать к жизни»в человеке человека" (Удодов. С.83).

Далееавтор приводитв доказательствосвоих выводов пример, наглядноподтверждающий, по его мнению, данную теорию.Он говорит, чтоПечорин снимаетс Грушницкого «взятую напрокат трагическуюмантию», ставяего в истиннотрагическую ситуацию, чтобы «докопаться»до его душевногоядра, разбудитьв нем человеческое начало. Приэтом, отмечаетон, Печорин недает себе нималейших преимуществв организуемыхим жизненных«сюжетах», требующих от него, как и отего «партнеров», максимальногонапряжениядушевных и физическихсил. В дуэли сГрушницкимон стремится к объективностирезультатовсвоего смертельногоэксперимента, в котором рискуетжизнью не меньше, а больше противника.«Я решился, — говорит он походу их дуэльногои душевногопоединка, — предоставитьвсе выгодыГрушницкому; я решил испытатьего; в душе егомогла проснутьсяискра великодушия, и тогда всеустроилосьбы к лучшему...» (Лермонтов.С.570). Печоринуважно, чтобывыбор был сделанпредельносвободно, извнутренних, а не из внешнихпобужденийи мотивов. Создаваяпо своей волеэкстремальныепограничныеситуации, Печорин не вмешиваетсяв принятиечеловекомрешения, предоставляяему возможностьабсолютносвободногонравственноговыбора, хотя совсем небезразличенк его результатам.Так, он замечает: «Я с трепетомждал ответаГрушницкого…Если б Грушницкийне согласился, я бросился бему на шею.»(Лермонтов.С.556). Это правосвободного выбора онпредоставляетГрушницкомуи по ходу дуэли:«Теперь ондолжен былвыстрелитьна воздух, илисделатьсяубийцей, или наконец оставитьсвой подлыйзамысел иподвергнуться со мною одинаковойопасности»(Лермонтов.С.569).

Исследователиутверждают, что Печоринне мог разрушить любовь Грушницкого, потому что не только Грушницкого развенчалакняжна, но и онникогда ее нелюбил. «Грушницкий был занят тем, что изобреталпозы и слова.Душа его быланемощна. НоПечорин былневиновен вбесстрастныхзабавах снаблюдаемымиим душами. Вотличие отВернера, онумеет властвоватьлюдьми и, невольно для него самого, не ограничиваетсясозерцательнойролью в безошибочныхнаблюденияхлюдских страстей.Он деятельновмешивается, хотя бы приэтом был недоволенсам собой»(Шмульян. С.224). Вэтом проявляетсяжажда деятельности, как было указановыше.

Б.М.Эйхенбаум всвоей статье«Герой нашего времени» вообщесчитает происшествияс Грушницкими Мери мелкими, не требующимизаостренияна них особоговнимания: «ЛинияПечорина, опустившаясяв „Тамани“, поднимается, поскольку читатель знакомится уже не толькос поступкамиПечорина, нои с его думами, стремлениями, жалобами — ивсе это заканчивается многозначительным „стихотворениемв прозе“, смыслкоторого выходит далеко за пределы мелкой вознис княжной Мерии Грушницким:»Я как матрос, рожденный и выросший напалубе разбойничьегобрига: его душасжилась с бурями и битвами, и, выброшенныйна берег, онскучает и томится, как ни мани еготенистая роща, как ни светиему мирное солнце..." (Эйхенбаум.С.280). Исследователь, однако, замечает, что большихбурь и битвгерою не дождаться, и самое большее- это что он опятьизбегнет гибели, оказавшисьу края жизни, как это былоуже не раз. Какраз так и происходитв новелле «Фаталист».Возвращаяськ исследованиюЭйхенбаума, нужно отметить, что здесь названныйавтор вновьвозвеличиваетПечорина. Повесть«Фаталист» играет роль эпилога, хотя, так же как и с«Таманью», впорядке событийэто не последнеерассказанноепроисшествие: встреча с Максимом Максимычем и отъезд Печоринав Персию происходятпозднее. «Однакотакова силаи таково торжествоискусства надлогикой фактов- или, иначе, торжествосюжетосложениянад фабулой.» О смерти героя сообщаетсяпросто в видебиографическойсправке в серединеромана. «Такоерешение немогло освободитьавтора от необходимости кончать романгибелью героя, но дало емуправо и возможностьзакончить его мажорной интонацией: Печорин нетолько спассяот гибели, нои совершилобщеполезныйсмелый поступок, притом не связанныйни с какими»пустыми страстями": тема любви в «Фаталисте» выключена вовсе. Благодарясвоеобразной«двойной»композициии фрагментарнойструктуреромана геройв художественном(сюжетном) смыслене погибает: роман заканчиваетсяперспективойв будущее — выходомгероя из трагическогосостояниябездейственнойобреченности.Вместо траурногомарша звучатпоздравления с победой надсмертью." (Эйхенбаум.С. 282).

Нонужно отметить, что гуманныев своей основе стремления и цели Печорина- открыть, вызватьв человекечеловеческое- осуществляютсяим отнюдь негуманнымисредствами.Он и большинствоокружающихего людей какбы живут в разныхнравственно-ценностных измерениях, что мы и попытаемсяпоказать вследующей частиработы.

    продолжение
--PAGE_BREAK--

2.2.печорин — антигерой

2.2.1Общая характеристикагероя

Очевидно, что толькожелание ещеи еще раз объявить именно обществов его тлетворномвлиянии наличность, и наличность Печоринав том числе, атакже нежеланиеискать какие-топодводные течения в замыслеавтора в концеконцов увеливсех в сторону столь однозначногоистолкования центральной фигуры романа Лермонтова«Герой нашеговремени». Яркимпримером непонимания может служитьсуждение оПечорине Авдеева, написавшего Целый роман «Тамарин», который долженбыл развенчатьэтот тип: "… Господи! разве можновинить писателяза то, что плохо мыслящие люди приписывают ему жалкийкругозор бедногосвоего понимания.Разве можновинить Лермонтоваза то, что людиего поколения, а пожалуй, и следовавшегоза ним поколения, приняли сатируего за идеали спешили наперерывпредставлятьиз себя Печориных."(Висковатов.С.320). А ведь рольподтекста вклассическойлитературеогромна, ноособенно поражаетпробивающаясяяркость сквозьсамые сдержанныетусклые краски.

Так, по мнениюисследователяИ. Нетбая, "… вРоссии 1839 года, когда, кажется, уже окончательноне подлежатреставрации мечты о свободе, равенстве, братстве, которыеосновательно захороненыпод обломкамифранцузскойреволюции и расстреляны в декабре 1825 годана Сенатскойплощади, когдаиссяк живительный источник, всвое времяпитавший бойкуюи жизнерадостнуюмузу Пушкина, новое времянеизбежнорождало новыеобразы. И этиобразы были не самыежизнеутверждающие..."(Нетбай. С.324).

Всеэти обстоятельстваи стали причиной того, что на свет появилсяГригорийАлександровичПечорин. Авторсчитает его пародией наромантического, изжившего себяв нынешний векгероя в егологическомразвитии. Хорошозная и глубоко понимая историческуюсущность окружающейего действительности, двадцатипятилетний Лермонтовсоздал образ героя своего времени, в котором обобщил большойжизненныйматериал. Лермонтовунужно было не только осмеятьустаревшийидеал, но и показатьэтот характер в различныхситуациях такимобразом, чтобы стало ясно следующее: личность сильная, критическимыслящая и ввысшей степениразумная, направляющаясвой ум и знанияне на благолюдям, в конце концов трансформируетсяв антигероя, носителя зла.

Впредисловиик «ЖурналуПечорина»читаем: «Недавноя узнал, чтоПечорин, возвращаясьиз Персии, умер.Это известиеменя оченьобрадовало: оно давало мнеправо печататьэти записки, и я воспользовалсяслучаем поставитьсвое имя над чужим произведением.»(Лермонтов.С.498). Вся эта фразаиронична. Подчеркнуто радуется человексмерти другого, который емупри встречепонравился. Заметим: к моментувышеназванногособытия рассказчикдостаточно хорошо былзнаком с запискамиПечорина, иименно поэтому, помимо возможностипечататься, известие осмерти героятак его обрадовало.Это слово сразунастораживает.Только в одномслучае смерть может обрадовать: если речь идето законченномнегодяе и злодее, каковым постепеннои становитсяэстет, неординарнаяличность и романтическийгерой Печорин, шагающий посудьбам и по трупам, как по персидскомуковру в своемкабинете.

Лермонтовотносится ксвоему героюне иронически; но сам типпечоринскойличности, возникшийв определенноевремя и в определенныхобстоятельствах,- ироничен.

У.Р.Фохт, в своейработе говорит, что «один изсамых отвратительныхпороков светскогообщества — фальшьи лицемерие- отражен и вобразе Печорина».(Фохт. С.167).

М.Бахтин отмечает, что в «Героенашего времени»Лермонтов согромнойхудожественной убедительностью и социально-философскойглубиной показал, что "… человекдо конца невоплотимв существующуюсоциально-историческуюплоть… Всегдаостается нереализованныйизбыток человечности…существенныйразнобой между внутренними внешнимчеловеком..."(Бахтин. С.119).

ХарактерПечорина заданс самого началаи остается неизменным; духовно он нерастет, но отэпизода к эпизоду читатель всеглубже погружаетсяв психологиюгероя, чей внутреннийоблик как быне имеет дна, принципиальнонеисчерпаем.В этом и состоит история печоринскойдуши, ее загадочность, странностьи привлекательность.Равная самой«себе, душа неподдаетсяизмерению, не знает пределовсамоуглублениюи не имеет перспективразвития. Поэтому Печорин постоянноиспытывает»скуку", неудовлетворенность, чувствует надсобой безличнуювласть судьбы, которая ставитпредел его душевнойдеятельности, ведет его откатастрофык катастрофе, угрожающимкак самомугерою («Тамань»), так и другимперсонажам («Бэла», «КняжнаМери»). Печоринсам себе кажетсядемоническим существом, злым орудиемнеземной воли, жертвой ее проклятия. Поэтому «метафизическое»самоощущение героя, его человеческие качества важнеедля Лермонтова, чем «социальнаяпрописка»Печорина; ондействует некак дворянин, светский человек, офицер, а как человек вообще.

Жадноевоображениеюности принеслоПечорину лишь усталость: «Впервой молодостимоей я былмечтателем; я любил ласкатьпопеременното мрачные, торадужные образы, которое рисоваломне беспокойноеи жадное воображение.Но что от этого мне осталось? Одна усталость, как после ночнойбитвы с привидением, и смутное воспоминание, исполненноесожалений. Вэтой напраснойборьбе я истощили жар души, ипостоянство воли, необходимое для действительнойжизни; я вступилв эту жизнь, пережив ее ужемысленно, и мне стало скучнои гадко, кактому, кто читает дурное подражание давно ему известнойкниге.» (Лермонтов.С.585). Таким образом, получается, что жизнь Печорина- это всего лишьжалкая попытка воспроизвестисюжеты прочитанныхим романтическихкниг, приключенийв жизни.

Ощущаяжизнь какбанальность, Печорин темне менее всякийраз надеется, что очередноелюбовное приключениеосвежит егочувства и обогатитего ум. Но разъедающий, скептическийразум Печоринауничтожаетнепосредственностьчувства. Любовьк горянке Бэле и Вере взаимна, но непродолжительна; влюбленностьв «ундину»остается безответа, а влюбленнуюв него княжнуМери Печоринне любит сам. В конце концоввласть надженщиной оказываетсядля него важнее, чем искренностьчувства. Любовьпревращаетсяв игру, направляемуюрассудком, ив конечномитоге — в игрусудьбами женщин, которые должныжертвоватьсобой, испытывать«преданностьи страх» и тем доставлять" пищу нашейгордости". Геройтоже готов жертвовать собой радиженщин (он пускаетсяв опасное дляего жизни приключение в «Тамани», стреляетсяс Грушницким, защищая честь Мери, рискуя, захватываетказака), ноотказываетсяжертвоватьсвоей свободойради чужогосчастья. По тойже причине онне способенк дружбе. ВернеруПечорин толькоприятель, сохраняющийдистанцию в отношениях.Свою посторонностьон дает почувствоватьи Максиму Максимычу, избегая дружескихобъятий. ТакПечорин невольно, бессознательностановитсяэгоистом.

Печориннередко переступаетгрань, отделяющуюдобро от зла, так как, по егоубеждению, всовременномему обществе они давно утратилисвою определенность.Он свободноменяет их местами, исходя не избытующей морали, а из своихпредставлений. Это смешениедобра и злапридает Печоринучерты демонизма, особенно в отношенияхс женщинами.Он всякий раз безжалостно разрушает «гармониюневедения»как «неведениегармонии», какиллюзорное о ней представление, не выдерживающеестолкновенийс реальной жизнью.(Удодов.С.84)

Вторгаясьв чужие судьбысо своей сугубонезависимой личностноймеркой, требуяи от другихтакого же подхода, Печорин как бы провоцируетдремлющие вних до поры довремени глубинные конфликтымежду социально-видовыми личностно-человеческим началом, чтостановитсядля него источникомстраданий ижизненныхкатастроф.

Каждуюжизненнуюситуацию, имеющуюту или инуюсвязь с романтизмом, Печорин стремитсяобострить, довести доконфликта, потому чтоименно в конфликтесущность человекараскрываетсялучше всего:«У меня врожденнаястрасть противоречить; целая моя жизнь была толькоцепь грустныхи неудачныхпротиворечийсердцу и рассудку».(Лермонтов.С.516).

Е.Н.Михайловаотмечает, что«Лермонтов безусловно развенчиваетПечорина зажестокость, эгоизм в отношениик людям, за мелкий, ничтожныйхарактер егодействий».(Михайлова.С.348).

Вэтом и состоитбеда и винаПечорина, чтоего подлиннонезависимоесознание, егосвободная воляпереходят вничем не ограниченныйиндивидуализм.В своем противостоянии действительности он исходит изсвоего «я» какединственнойопоры в этой схватке. Пословам Б.Т. Удодова, «Его мироотношение основывается на сознательноисповедуемоминдивидуализме, ставшем краеугольным камнем егофилософии, главным стимуломи критериемего поведения.» (Удодов. С.85). Именноэта философияобусловилаотношение Печорина кокружающимкак к средствуудовлетворенияпотребностейего ненасытногосердца и ещеболее ненасытногоума, с жадностью поглощающихрадости и страданиялюдей.

Мыв своей работепостараемсявыявить и проследить, согласно сюжетногопостроения, этапы преображениягероя произведенияв антигероя.

2.2.2.“БЭЛА”

Ссамого началаглавы «Бэла» намечается противостояние по двум линиям: Печорин — Грушницкий, Печорин — княжнаМери. К моментустолкновенияПечорина спредставителямитого общества, к которому онсам принадлежит, на его совестиуже много чегонакопилось: смерть Бэлы, оплаканнаядвумя слезамии осмеяннаясатанинским хохотом; рухнувшиеиллюзии МаксимаМаксимыча и подорванная вера в человечество; разоренноегнездо «честныхконтрабандистов», Янко и старуха, брошенныеумирать голоднойсмертью. Чередбыть первойжертвой покомпозиционному построению выпадает Бэле:«Когда я увиделБэлу в своемдоме, когда впервый раз, держа ее наколенях, целовалее черные локоны, я, глупец, подумал, что она ангел, посланный мнесострадательной судьбою… Я опятьошибся: любовьдикарки немногимлучше любвизнатной барыни; невежествои простосердечиеодной так женадоедают, как и кокетстводругой. Есливы хотите, я еееще люблю, я ей благодарен за несколькоминут довольносладких, я занее отдам жизнь,- только мне снею скучно...»(Лермонтов.С.483).

Историялюбви дикаркии цивилизованного человека давно уже была банальной, и если она описанау Лермонтова, то, как знать, может быть, сцелью подчеркнутьсвязь его герояс целой галереейпортретовромантическихпредшественников.Их всех увлекала иллюзия незаурядностинеискушеннойнатуры, и всех разочаровывала неразвитостьее и ограниченность.

Бэластановитсяжертвой своеволияПечорина; она насильственновырвана изсвоей среды, из естественноготечения еежизни. СовременныйисследовательБ.Т. Удодов замечаетпо этому поводу: «Погубленапрекраснаяв своей естественности, но хрупкая и недолговечнаягармониянеискушенностии неведения, обреченнаяна неизбежнуюгибель в соприкосновениис реальной, хотя бы и „естественной“жизнью, а темболее со всеболее властновторгающейсяв нее цивилизацией»(Удодов. С.84).

Требовательного, развитогосознания Печоринане могло удовлетворить«простосердечие»Бэлы. Современныйчеловек, с усложненнойпсихикой, нев состоянииотрешитьсяот самого себяи удовлетворитьсяжизнью, текущейбезотчетно.Для истинной полноты жизнинедостаточно, чтобы настоящееимело основаниетолько в себесамом, в своейнепосредственнойданности: любитьлишь потому, что любится, охотитьсяпотому, чтохочется преследоватьзверя. Печоринумало, чтобы егопоступки имелисвои «достаточныеоснования»в страстях илиприхотях: емунужно, чтобыу них были такжеи цели. Этоготребует какего активнаянатура, так и его критическое, ищущее сознание.Любовь тожедолжна иметьсодержание, смысл. «Осмысленноесодержаниебыла бессильнадать любовь, в которой небыло сознания, но лишь „простодушие“и „невежество“, сколько бы ни заключалосьв ней преданностии страсти, грациии нежности». (Михайлова.С.244).

МаксимМаксимыч замечает:"… Он слушал ее молча, опустивголову на руки; но только я вовсе время незаметил ниодной слезына ресницахего: в самом лиделе он не могплакать или владел собою- не знаю; что до меня, то я ничего жальче этого не видывал…Я вывел Печоринавон из комнаты, и мы пошли на крепостнойвал; долго мыходили взади вперед рядом, не говоря нислова, загнувруки на спину; его лицо ничегоне выражало особенного, и мне сталодосадно: я бына его местеумер с горя.Наконец он сел на землю, в тени, и началчто-то чертить палочкой на песке. Я, знаете, больше дляприличия, хотелутешить его, начал говорить; он поднял головуи засмеялся…У меня морозпробежал покоже от этогосмеха..." (Лермонтов.С.486-488).

СмехПечорина надмертвой Бэлойзастывает вушах подтверждениемего отмеченностисудьбой, к чемуон уже привык. Вот почемуавтор заметоксопровождаетмолчанием своимысли о Печоринеи Бэле, расспрашиваяМаксима Максимычао незначительных подробностях его рассказа.

Набрасываяв «Бэле» общийочерк фигурыгероя времении основные узлыпроблем, с нимсвязанных, Лермонтов ужездесь приступаетк суду над Печориным.Но приговорего сложен. Навопрос о виновностигероя он даетдвойной ответ: Печорин и виноват в том, что разрушилбестревожноесуществованиеБэлы, и не виноватв том, что неможет ее большелюбить. Кто жевиноват? Виноваттот, кто создалнеобходимуюгрань междуневыразимо-прекрасным, беззаветночувствующим, но наивным, неразвитымсуществом ичеловеком безысходномятущимся, обладателемостро-аналитического, требовательного интеллекта.Виноват тот, кто человеческуюжизнь обрек на бесплодностьи бессмыслицуи тем самымвызвал всеновые поиски преодоленияпустоты жизни, кончающиесякаждый разкрахом. Виноваттот, кто бросилчеловека вокружение, невыдерживающеени критикимысли, ни проверкидействием итем самым предоставилличность самойсебе – и своимжеланиям исвоему суду.Другими словами, истинный виновниктого, что «несчастен»Печорин, а вследствиеэтого и Бэла, в конечномсчете современноеобщество.

Ноэто не значит, что прав герой.Какие бы причиныне сформировалиличность человека, за свои действия, обращенные к другим людям, он должен отвечать.Так, уже в «Бэле»проступает та новая широкогуманистическаяточка зренияЛермонтова, когда он нетолько судитобщество отимени «избранной»передовойличности, героя, но судит и самогогероя от имени«многих», тоесть рядовых, не «избранных»и даже не передовых, но имеющихправо на уважение к их личностилюдей. В грустнойистории Бэлы, которая начинает сознавать себянелюбимой, Лермонтов вскрывает и вину Печорина, его эгоистическийиндивидуализм.Как бы сильнони был Печорин увлечен Бэлой, и как ни малоон был виноватв том, что ему стало с нейскучно, ясноодно: живого, чувствующего, самоценного человека онпревратил ворудие длясвоих эгоистическихцелей и страстей, в лекарствоот скуки, котороеон не задумываясьотбросит, как только оноперестанетдействовать.В этом винаПечорина. Он вырвал Бэлуиз родной среды, лишил дома, отца, брата, онмучает ее своей холодностьюи вот-вот броситее, как только она перестанет отвлекать егоот скуки. Онничего не меняетв своих поступкахради того, чтобыперестатьдоставлятьстраданиядругим. Он — губительная, разрушающаясила по отношениюк личности исудьбам другихлюдей.

2.2.3«Максим Максимыч»

СтолкновениеиндивидуалистаПечорина спростодушной добротой МаксимаМаксимычапомогает критически осмыслить характер героя, действующегов реальнойчеловеческойсреде: «Я обернулсяк площади иувидел МаксимаМаксимыча, бегущего что было мочи… Черезнесколько минутон был уже возленас; он едвамог дышать; потградом катилсяс лица его; мокрые клочки седых волос, вырвавшисьиз-под шапки, приклеилисько лбу его; коленаего дрожали…он хотел кинутьсяна шею Печорину, но тот довольнохолодно, хотяс приветливойулыбкой, протянулему руку. Штабс-капитанна минуту остолбенел, но потом жадносхватил егоруку обеимируками: он ещене мог говорить.

— Как я рад, дорогойМаксим Максимыч! Ну как вы поживаете? — сказал Печорин.

— А… ты?.. а вы?.. — пробормоталсо слезами наглазах старик...

…Печорин врассеянностиили от другойпричины протянулему руку, когдатот хотел кинутьсяему на шею.»(Лермонтов.С.494-498)

Вэпизоде дорожнойвстречи Лермонтовна сторонеМаксима Максимычаи против Печорина.В чем же виноват Печорин? Если Максим Максимычвесь обращенк другому человеку, весь раскрыт ему навстречу, то Печорин — весь замкнутв себе и не жертвуетдля другогоничем, дажесамым малым.Наоборот, унего не дрогнетрука принестив жертву своемуспокойствиюдушу другого.Лермонтовразоблачаетв Печоринеэгоцентризм, который всесоотносит с«я», все подчиняетэтому «я», оставаясьбезучастнымк тому, как его поведениеотразится надругом человеке.Дело в том, чтоон не почувствовалвсей высотыи чистотычеловеческогообаяния старого штабс-капитана, не ощутил человечески большого содержания его чувств настолько, чтобы свободно, без «жертв»и насилия над собою ответитьна эти чувства.Печорин настолькозамкнут в себе, что теряет способность, забыв о себе, проникнутьсяхотя бы ненадолго волнением, тревогами, запросами душидругого человека. В маленьком эпизоде дорожнойвстречи правне умный и волевойПечорин, а простодушный, ограниченныйкапитан, умеющийтак бескорыстнои беззаветно привязыватьсяк другому человеку.Критика эгоизма Печорина, ощутимаяеще в «Бэле», здесь выступаетотчетливо иглубоко: тамот Печоринатребовалосьжертвоватьправдой и свободой чувства, — здесь«жертва» необязывала ник какой утратедуховной самостоятельностии все-таки принесенане была.

    продолжение
--PAGE_BREAK--

2.2.4.“ТАМАНЬ”

Тамань- первая глава«Журнала Печорина», исповедальныхзаписок героя, и начинаетсяона невесело. Чувства героя, казалось, притупленыусталостью, грустью и отвращением. Очевидно, Печоринобладаетэмоциональной подвижной натурой, потому что читателявдруг удивляетнеожиданностьчувства очарования, охватившего на миг героя, скрытого прозаическиммысленнымзамечанием.

Приключение, в которое вовлекаетсяПечорин, происходитс ним совсемне из-за недостаткаосмотрительности.Что это? Любопытство?"… на яркой полосе, пересекающейпол, промелькнулатень. Я привстали взглянул вокно: кто-товторично пробежалмимо его и скрылсябог знает куда.Я не мог полагать, чтоб это существосбежало поотвесу берега; однако иначеему некуда былодеваться. Явстал, накинулбешмет, опоясалкинжал и тихо-тиховышел из хаты; навстречу мнеслепой мальчик.Я притаилсяу забора, и онверной, но осторожнойпоступью прошелмимо меня. Подмышкой он нескакой-то узел, и, повернув кпристани, сталспускатьсяпо узкой и крутой тропинке. «Втот день немыевозопиют ислепые прозрят»,- подумал я, следуяза ним в такомрасстоянии, чтоб не терятьего из вида…Я, с трудомспускаясь, пробиралсяпо крутизне, и вот вижу: слепойприостановился, потом повернулнизом направо; он шел так близкоот воды, чтоказалось, сейчасволна его схватити унесет; но, видно, это былане первая егопрогулка, судяпо уверенности, с которой онступал с камняна камень иизбегал рытвин.Наконец оностановился, будто прислушиваяськ чему-то, приселна землю и положилвозле себяузел. Я наблюдалза его движениями, спрятавшись за выдавшеюсяскалою берега..."(Лермонтов.С.501).

Геройвмешался впростую жизнь«честныхконтрабандистов».Его привлеклизагадочныеночные обстоятельства- слепой мальчики девушка поджидалилодку с контрабандистомЯнко. Печорину не терпелосьузнать, что ониделали ночью.Девушка, казалось, сама заинтересоваласьПечориным ивела себя двусмысленно: «вертелась около моейквартиры: пеньеи прыганье непрекращалисьни на минуту».Печорин увидел«чудно нежныйвзгляд» и воспринял его как обычноеженское кокетство(«он напомнилмне один из техвзглядов, которыев старые годытак самовластноиграли моейжизнью»), тоесть в еговоображениивзор «ундины» сопоставился со взором какой-нибудьсветской красавицы, взволновавшейего чувства, и герой ощутил в себе прежниепорывы страсти.В довершениевсего последовали«влажный, огненныйпоцелуй», назначенноесвидание ипризнание в любви. Геройпочувствовалопасность, новсе-таки былобманут: не любовь былапричинойдемонстративнойнежности ипылкости, аугроза Печоринадонести коменданту.Девушка былаверна другому, Янко, и ее хитростьслужила лишьповодом длярасправы сПечориным. Отважная, наивно-коварнаяи ловкая, заманивПечорина в море, она едва не утопилаего.

Романтический«русалочий»мотив трансформируетсяЛермонтовым, эпизод с «ундиной»обнаруживаетвнутреннююслабость героя, чуждого естественномумиру, его неспособностьк простой, полной опасностейжизни. Интеллектуальный, цивилизованныйгерой вдруг теряет своинесомненныепреимуществаперед простымилюдьми, недопускаетсяв их среду. Онлишь можетзавидовать их отваге, ловкости.

СтрастьПечорина кдевушке из«естественной»среды здесь показана Лермонтовымв противоположном проявлении по сравнению с тем, что геройпережил с Бэлой.В «Бэле» геройиграет душамипростых людей, в «Тамани» онсам становитсяигрушкой в ихруках. Контрабандистка, как и Бэла, цельнаяи сильная натура, от поцелуякоторой у Печоринав глазах потемнело и голова закружилась, любя другого, дерзко посмеяласьнад его казалосьбы подлиннойстрастью, чутьне утопив его.В столкновениис «ундиной»Печорин терпит поражение.Печорин неготов к столкновениюсо свободными и гордыми людьмина их «территории».Он обнаруживает свое интеллектуальноепревосходстволишь в том случае, если «простой»человек оказываетсяв его руках.

НезаурядноевоображениеПечорина, его авантюризм восхищаютчитателя особеннопотому, что этикачества ненаходят себе пространногоописания вдневнике героя. Печорин, как будто избегаястрастей, подчиняетсятолько одной- не уклоняясь, испытывать себя. Геройохвачен сумасбродством, быстро пульсирующая кровь подсказываетпросто невероятные для него слова: «обворожительно»,«правильныйнос свел меняс ума». Как поэтична природа Печорина, если моментальнов разговорес незнакомкойон подхватывает почти сказочныйее язык. Бесстрастиеего покинуло.Романтическая фантазия игралагероем в головеи в сердце. Какплоско, хотяи буднично, завершилосьнеожиданноеприключение.Лишнее разочарование, жалость к слепомумальчику идосада на свою еще не изжитую молодость — вот и весь финалфантастическогодня для Печорина.

Всеэти жертвыПечорина в его неустанном стремлении любыми способамиразвеять скуку, по сути дела, пассивны, не оказываютдолжногосопротивлениясвоему мучителю.Иначе обстоитдело с «водянымобществом»: эти дамы и господаумеют плестиинтриги не хуже Печоринаи в состояниидать достойныйотпор зарвавшемуся искателюприключений.Печорин оставляетмир «дикарок»и возвращаетсяв гораздо болеепривычный ибезопасныйдля него мир «знатных» барышень ибарынь. Таксовершаетсяпереход от«Тамани» к«Княжне Мери».

2.2.5.“КНЯЖНА МЕРИ”

ТрадиционноПечорин ставитсяна голову вышевсех этих «тупици фанфаронов, индюков надутых», к которым впервую очередьи причислялсяюнкер, без пятиминут офицер, Грушницкий, кстати, боевойтоварищ Печорина.Почему же Грушницкий, несколькимигодами моложеПечорина, — фанфарони индюк, а Печорин,- мыслитель и философ? Видимо, это происходитпотому, что такугодно Печорину, ведь «ЖурналПечорина» пишетон сам. А читательэтот журналчитает, и наша, читателей, задача — самоличновыявлять истинныхгероев.

Завязкавспыхнувшейи разгоревшейсявражды междуПечориным иГрушницкимстара как мир: Мери уделилавнимание раненому Грушницкому, а вот к Печоринубыла не стольблагосклонна.«Признаюсьеще, чувствонеприятное, но знакомоепробежалослегка в это мгновение по моему сердцу; это чувство — было зависть...»(Лермонтов.С.516). Вот и завязкаконфликта, темболее что Печорин узнает о заблуждениикняжны насчетГрушницкого, которого онасчитает разжалованнымпо какой-торомантическойпричине изофицеров всолдаты.

Деньза днем, час зачасом отравляетПечорин сознание бедного Грушницкогосамыми противоречивымиутверждениямии измышлениями; он манкируетчувствами Мери, сознательновнушая ей надежду на взаимностьи в то же времязная, что этосамый бессовестныйобман; он разбиваетсердце старухиЛиговской, недвусмысленноотрекаясь отчести статьобладателемруки ее дочери.В истории с княжной МериПечорин противостоитобществу ужепрактически, как злая разрушительнаясила, покусившаясяна его моральныенормы. Роман Печорина сМери являетсясвоеобразнымпроявлениемвойны противобщества состороны этогонезаурядногочеловека, которому тесно и скучно в косных пределахсложившихсяотношений. Нокак мизернаэта война, икак жалок еерезультат. Нипотрясенныхоснов, ни ниспровергнутыхоков, ни даженаказанныхугнетателей: одна только неведомо зачемжестоко изломаннаядевичья судьба.Здесь же обнаруживаетсяи вина Печорина- попираниеправ другойчеловеческойличности. В его романе с Мерион нарушаетне только условныенормы поведения, разделяемыесветским дворянскимкругом (недопустимостьроманов без намеренияжениться ит.п.), но и «естественные» нормы уважения к личностидругого (недопустимостьпревращенияее в простое орудие своейволи). Во всейистории взаимоотношенийМери и Печорина ярко выступаетэгоцентризмПечорина. Онсам говорито себе: "… я смотрюна страданияи радости другихтолько в отношениик себе, как напищу, поддерживающуюмои душевныесилы" (Лермонтов.С.540). Внутреннеотойдя от тогосоциальногоколлектива, к которому онпринадлежитпо рождениюи общественномуположению, Печорин не нашел и другой, новой системысоциальных взаимоотношений, с которою онслился бы. Еголичность, противопоставившаясебя старому обществу и ненашедшая опорыв каком-либоином, новомсоциальном единстве, нив чем не видитдля себя закона, кроме самой себя. Собственнаяволя являетсяединственной«нормой», которую признает над собой Печорин.Замыкание впределах собственнойличности, признание«законом» надсвоими действиямилишь ничем неограниченной собственнойволи превращаетгероя из протестантав антиобщественную, а в конечномсчете — в античеловеческуюсилу. Но кактолько он узнаето том, что егохотят наказать, Печорин делаетсябуквальнострашен. И самоестрашное заключаетсяв том, что онпытается объяснитьсвои поступки, развивая целуюфилософскуютеорию, согласнокоторой можнооправдать всеэти злодейства.Печорин совершенноискренен, когдапишет в своемжурнале следующиестроки: «А ведь есть необъятноенаслаждениев обладаниимолодой, едвараспустившейсядуши! Она какцветок, котороголучший аромат испаряется навстречу первому лучусолнца; егонадо сорватьв эту минутуи, подышав им досыта, броситьна дороге: авоськто-нибудьподнимет!.. ясмотрю на страданияи радости другихтолько в отношениик себе, как на пищу, поддерживающиемои душевныесилы… первоемое удовольствие- подчинятьмоей воле все, что меня окружает; возбуждать к себе чувстволюбви, преданностии страха — неесть ли первыйпризнак и величайшееторжествовласти?.. А чтотакое счастие? Насыщенная гордость. Еслиб я почиталсебя лучше, могущественнеевсех на свете, я был бы счастлив; если б все менялюбили, я в себенашел бы бесконечныеисточникилюбви. Зло порождаетзло; первоестрадание даетпонятие оудовольствиимучить другого...»(Лермонтов.С.539-540).

Печоринставит заведомоневыполнимоеусловие гуманного отношения кдругим длясебя: он будет любить всех и делать добротолько в томслучае, есливсе будут любить его. Это не всегда реальнодаже в рамкахочень ограниченногокруга людей, не говоря ужео чем-то большем.

Арассужденияо том, что такоесчастье и радость для него, личностинеординарнойи загадочной, показывают, что и Бэла, и Мери, и Вера, имногие другие, с кем сводиласудьба героя, были заранееобречены нароль цветка, которому суждено в конце концовоказатьсяброшенным ирастоптанным(«Я все это ужзнаю наизусть — вот что скучно!»).И другой мотивировкипоступковПечорина нет и быть не может.И страданияего из-за собственной жестокости настолькократковременныеи смехотворны, что называтьэто страданиямипросто нелепо.

Вотношении кМери Печоринвстает как носитель аморального«демонического»сознания, которыйне видит гранеймежду «добром»и «злом», непризнает никакихморальныхограниченийи критериев для своих действий.Даже любовь, единственное«связующее»чувство, котороеоставалосьпоследнейнадеждой иточкой опорыдля демоническихгероев Лермонтовав их попыткахвозрожденияи воссоединения с людьми, — дажеона попираетсяПечориным.Начатый соскуки, из желанияподшутить надлюбовнымипланами Грушницкого, роман Печоринас Мери постепенноразворачиваетсякак страшная картина упорной, бессердечнойохоты паука, подстерегающегосо своими сетями ничего неподозревающуюжертву, чтобывысосать изнее лучшие соки жизни. Мериначинает пониматьэто сама, когда между героями происходитследующийразговор:

— Вы опасныйчеловек! — сказалаона мне, — я былучше желалапопасться влесу под ножубийцы, чем вамна язычок… Явас прошу нешутя: когда вамвздумаетсяобо мне говорить дурно, возьмителучше нож изарежьте меня,- я думаю, этовам не будеточень трудно.

— Разве я похожна убийцу?..

— Вы хуже… (Лермонтов.С.542).

В «Княжне Мери»с переходомПечорина втипическуюи постояннуюдля него жизненнуюсреду дворянскогообщества, аристократическогов частности, Лермонтов ещеболее суживаетвозможности выхода энергииПечорина ипоказываетего обреченнымна деятельность пустую, мелкуюи жестокую.

Ещерельефнеевырисовываетсяхарактер Печоринав его любви кВере. Свободнаяот кокетстваженщина светскогокруга, Вера вызвала у Печоринанаиболее сильноечувство. Но ипо отношению к ней Печоринне свободенот проявленияэгоцентризма.«С тех пор, какмы знаем другдруга, ты ничегомне не дал, кроместраданий»,- говорит ВераПечорину. Печоринне мог решитьсясвязать своюжизнь даже слюбимой женщиной.Он признается:«Как бы страстноя ни любил женщину, если она дастмне толькопочувствовать, что я должен на ней жениться, мое сердцепревращаетсяв камень и ничтоего не разогреетснова. Я готовна все жертвы, кроме этой: двадцать разжизнь свою, даже честьпоставлю накарту… Но свободы своей не продам.»

Ав сцене погонина лошади зауехавшей послеубийства надуэли ГрушницкогоВерой Печорин, загнав до смертиконя, «упал намокрую травуи как ребенокзаплакал». Нозатем он пишет:«Когда ночнаяроса и горныйветер освежилимою горящуюголову и мысли пришли в обычныйпорядок, то японял, что гнаться за погибшим счастьем бесполезнои безрассудно.Чего мне ещенадобно? — ее видеть? — зачем? не все ли конченомежду нами? Один горькийпрощальныйпоцелуй необогатит моихвоспоминаний, а после негонам толькотруднее будетрасставаться.

Мне, однако, приятно, что я могу плакать! Впрочем, может быть, этому причинойрасстроенные нервы, ночь, проведенная без сна, двеминуты противдула пистолетаи пустой желудок.Все к лучшему!..»(Лермонтов.С.576-577). Все оченьлогично и трезвос точки зренияэгоистическойлогики и разума.Слезы — лишьпричина нервногорасстройстваи голода, а чувстваможно приберечьи на потом. Вэтом и заключаласьвся любовь.Первый же порыв свежего ветраразвеял печальПечорина поповоду вечнойразлуки с женщиной, которая, по егословам, былаему так дорога.

Интереснычувства герояпосле встречис Грушницкимперед балом, побудившимиего пригласитькняжну на мазуркувопреки желаниюГрушницкоготанцевать снею вечер. Печоринбыл в духе. Это следует изсобственногоего признания.Его ум был крайнеактивен. Онпредчувствуетинтересноенаблюдениенад нравами, возможно, опасность; этозаряжало еговосторгом иэнергией. Впрочем, идя на бал, геройиспытываетпротиворечащуюрассудку грусть, которая делаетему честь. «Неужели, думал я, моеединственноеназначениена земле — разрушатьчужие надежды? С тех пор, какя живу и действую, судьба как-товсегда приводиламеня к развязке чужих драм, как будто безменя никто немог бы ни умереть, ни прийти вотчаянье! Я былнеобходимоелицо пятогоакта; невольно я разыгрывал жалкую рольпалача илипредателя.»(Лермонтов.С.546).

Лермонтов, нанизываяописания «подвигов»Печорина накомпозиционныйстержень, постепенноподводит читателяк высшей, кульминационнойточке, к самомустрашному издел главногогероя: убийствуна дуэли Грушницкого.

Да, Грушницкийпоступает нелучшим образом, соглашаясьс драгунскимкапитаном идругими консультантамина бесчестныйпоступок, аименно: приподготовкеоружия к дуэлипистолет Печорина остался незаряженным.Но Грушницкогоможно понять: он молод, очень молод, безумнолюбит Мери ихочет отомститьсвоему недругуза поруганнуюлюбовь и бесчисленныегадости. А Печорин, зная, что убиватьего не собираются, а хотят толькопроучить, всеравно стремится подвести дуэльк роковомуисходу. Грушницкий, в котором заговориласовесть, пустьдаже и разбуженнаяразоблачениеминтриги Печориным, поступает«противу правил»и разрешаетпроверить и зарядить пистолетПечорина, который, в отличие отпротивника, сознательнолегко ранившегоего, прицеливаетсякрайне тщательно и хладнокровно убивает Грушницкого(расстояниев шесть шагов и позиция на краю страшногообрыва предлагаютсяопять же Печориным). Трагическую, нелепую смертьмолодого человекаон сопровождаетсловами: «Finita lacomedia!»

Нужноотметить, чтоПечорин ужес самой своейвстречи с Грушницкимв Пятигорскепредвидел возможность этой дуэли и, может быть, стремился кней: "… я чувствую, что мы когда-нибудь с ним столкнемсяна узкой дороге, и одному из насне сдобровать." (Лермонтов.С.512).

Вкрупнейшей, центральнойиз повестей«Героя нашеговремени», в«Княжне Мери»особенно проявляетсякритическоеосмысление образа Печорина.Именно в «КняжнеМери» Лермонтоврезко углубляетподлежащиеосуждениюстороны личностигероя. Здесьон осуществляетсо всей полнотойи четкостьютот суд надсвоим героем, элементы которогонамечалисьи раньше, нокоторый здесьвпервые получил такое широкое, отчетливоевоплощение.

2.2.6«Фаталист»

Странное, неясное впечатлениепроизводитзаключительнаячасть журналаПечорина «Фаталист».Не стремясьсовершеннооднозначноистолковатьее смысл, можнозаметить, чтои здесь геройостается веренсебе: в отличиеот товарищей, умолявшихВулича броситьзатею с пистолетоми не испытыватьсудьбу, Печоринсамим тономсвоего высказывания(«Послушайте,- сказал я, — или застрелитесь, или повесьтепистолет напрежнее место, и пойдемте спать») провоцируетсерба на ужасныйи опасныйэксперимент.

ЗамечательныразмышленияПечорина послеокончаниясобытий вечера: он осознаетсвою вину, видяее как бы глазами своих знакомых, но последующиемысли куда какболее интересны.Предки верили, что звезды нанебе — это лампадкидуш умерших, и эта вера «придавалаим уверенность, что целое небос своими бесчисленнымижителями наних смотритс участием, хотя немым, но неизменным!..», а «мы, их жалкиепотомки, скитающиесяпо земле безубеждений и гордости, безнаслажденияи страха, крометой невольнойбоязни, сжимающейсердце примысли о неизбежномконце, мы неспособны болеек великим жертвамни для благачеловечества, ни даже длясобственногонашего счастия, потому чтознаем егоневозможностьи равнодушнопереходим отсомнения ксомнению, какнаши предкибросались отодного заблужденияк другому, неимея, как они, ни надежды, нидаже тогонеопределенного, хотя и истинного наслаждения, которое встречаетдуша во всякойборьбе с людьмиили с судьбою...»(Лермонтов.С.584-585).

Болезньгероя, такимобразом, указана.Она состоит в разъедающемдушу недоверии, но сам Печориндивится силе людей, отдающихсябесконечнымзвездам. Значит, надо верить и надеяться когда-нибудьнайти настоящуюправду.

Фаталистическиеубеждения былисвойственнызначительной части передовоймолодежи вследствиенеумения объяснитьсобытия эпохи«наполеоновских»войн и разгромадекабристов; когда на пути вставали многиепрепятствия, и прежде всего- социально-общественные, которые в сознаниилюдей 30-40-х годоввоспринималисьнередко каквоздействиерока, фатума.В свете таких представлений общественнаяактивностьчеловека оказываласьбесполезной.Лермонтов вромане «Геройнашего времени»пытается преодолетьфаталистическую философию, изобразивПечорина человекомне только «судьбы», но и «воли», тоесть способнымрешать своизадачи вопрекинеблагоприятнымобщественнымусловиям.Художественно эта мысль воплощена вглаве «Фаталист», где Печорин предсказывает поручику Вуличусмерть, угадавна его лицезнаки «рока». Действительно, возвращаясьв ночную порудомой, Вуличбыл изрубленпьяным казаком, вооруженнымшашкой. Вмешательстворока, хотя инелепое, в судьбу человека здеськак будто бывполне подтверждается, тем более чтослучай этотникак не зависелот «воли»пострадавшего.Но на следующийдень Печоринупришлось усомниться в истинности бытующихпредставленийо всемогуществефатума, предопределения.Несмотря нина какие доказательствавласти рока, перед которымибессильна человеческаяволя, Печоринрешает испытатьсудьбу и отважнобросаетсянавстречусмертельнойопасности, надеясь выиграть ставку на жизньвопреки всейочевидности.Подвергая себяриску, бросая вызов «судьбе», Печорин обезоруживаетопасного преступника благодаряличному мужеству.«Рок» оказался бессильным против храбреца.Вместо вернойгибели Печориностается жив. Художественная коллизия «Фаталиста»убеждала в том, что борьба засчастье, человеческоедостоинствои свободу нетолько возможна, но и необходима.Сам Печоринне вышел нарубеж такойборьбы.

Печорин, намереваясьпутешествовать, говорит: «Авось где-нибудьумру на дороге!»Нам понятно: за этими словами стоит сознаниесовершеннойбезысходности, абсолютнойнеизлечимости душевногонедуга, но в тоже время Печоринтелесно здоров- никаких намековна болезнь. Этопридает оброненнойим фразе некий символическийоттенок — предположениеуподобляется предначертанию. Далее рассказчиксообщает:"… Печорин, возвращаясьиз Персии, умер."Отчего? Какимобразом? Не сказано. Предположениесбылось: значит, умер, потомучто хотел умереть? Загадка смертивенчает тут загадки жизни.Он умирает, чтовполне соответствует внутренней логике егохарактера.

Обобщимвсе вышесказанноев данной главенашей работы:

1.В ХХ веке остаютсядве противоположныеточки зрения, касающиесяпониманияличности Печорина: Печорин — антиобщественная натура и Печоринкак подлинныйгерой произведенияи эпохи; Печорин- демон, несущийзло людям, сеющийвокруг себя зло, или одареннаяличность, ненаходящаясвоего местав жизни, страдающая и мучающаяся.

2.Советскаякритика полагала, что Печорин — жертва общественности, социальнойсреды.

3.Некоторыесовременныеисследователидоказываютобщую бесчеловечностьперсонажа, независящую отсоциальныхусловий, связаннуюс неправильнойнаправленностьюсвоих душевныхсил, ума и знаний, что подтверждаетсянижеследующимиположениями.

4.Печорин неспособен кдружбе, емуприсущ эгоизм, он ни к кому неимеет настоящейпривязанности; каждую влекущуюк себе жизненнуюситуацию онстремитсядовести доконфликта.

5.Бэлу Печориннасильно вырываетиз ее естественной среды и своимэгоизмом приводитее к смерти.

6.Его душа не способна сочувствовать другой душе, настраиватьсяв унисон снастроениемдругих. Свободныйот дружбы, котораястесняет своиминравственнымиследами и связями, Печорин отталкиваетпростодушнуюдоброту МаксимаМаксимыча.Автор вновь порицает Печориназа его эгоистическое отношение к окружающим; в данной ситуацииправым оказываетсяМаксим Максимыч.

7.Из чистоголюбопытствагерой вмешиваетсяв жизнь контрабандистови чуть не оказываетсяпогубленным, так как не был готов к такойситуации.

8.Печорин разрушаетлюбовь Мери, безжалостноубивает Грушницкого, сопровождаявсе это расчетливостьюи хладнокровностью.

9.Жизнь Печоринаубеждает насв том, что свободнаяволя человекаоборачиваетсяиндивидуализмом.Там, где отдельная личность посвоему собственномупроизволувершит судьбыдругих людей, там нет и неможет бытьравенства иподлинногосчастья.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Вограниченныхрамках данногоисследованияневозможнораскрыть всевопросы, связанныес личностьюПечорина, номы в своей работепопыталисьрассмотретьактуальную, на наш взгляд, проблему различныхаспектов изученияличности главногогероя романаМ.Ю. Лермонтова«Герой нашеговремени» идоказать точкузрения, отрицающуюположительный, героическийхарактер Печорина.

Отзывыкритиков иисследователейтворчестваМ.Ю. Лермонтовапо поводу егоромана «Геройнашего времени»в целом и личности главного персонажа– Г.А. Печорина- появляютсяуже с моментавыхода произведенияв свет и продолжаютсяпо сей день.

Авторнаделяет своегогероя типичнымичертами молодежи30-х годов XIX века: стремлениек деятельностибез ясно осознанныхцелей, сильныйволевой характер, скептическаярефлексия, фаталистическиеубеждения — чтоделает романв целом и герояболее реалистичным.

КритикиXIX века персонажаЛермонтоваразделяютсяна два лагеря: одни считали, что Печорин- одаренныйчеловек, личность, искалеченнаясветским воспитанием, другие полагали, что Печоринбезнравственен, антиморалени даже вульгарен.

В.Г.Белинскийпервым возвеличилПечорина, увидевв его образевоплощениекритическогодуха своеговремени, онзащищает Печорина, прорицая емупрекрасноебудущее. Чернышевскийи Добролюбовшли вслед заБелинским, говоря о Печоринекак о человекес сильной душой, твердой волей, как об истинномгерое своеговремени.

Реакционно-демократическаякритика далаотрицательнуюоценку личностиглавного персонажаромана, видяв нем пустогочеловека, чуждогодуху русскойжизни.

Свозникновениемнегативныхоценок появляютсяпроизведения, пародирующие«Героя нашеговремени»: «Тамарин»М.В. Авдеева,«Асмодей нашеговремени» В.И.Аскоченского,«Тюфяк», «M-r Батманов»А.М. Писемского.

ВХХ веке такжесуществуютдве противоположныеточки зрения, касающиесяпониманияличности Печорина: Печорин — антиобщественная натура и Печоринкак подлинныйгерой произведенияи эпохи; Печорин- демон, несущийзло людям, сеющийвокруг себя зло, или одареннаяличность, ненаходящаясвоего местав жизни, страдающая и мучающаяся.

Советскаякритика полагала, что Печорин — жертва общественности, социальнойсреды.

Некоторыесовременныеисследователи, на которых мыопирались всвоей работе, доказываютобщую бесчеловечностьперсонажа, независящую отсоциальныхусловий, связаннуюс неправильнойнаправленностьюсвоих душевныхсил, ума и знаний, и приводят вдоказательстворяд аргументов, с которыми мыполностьюсогласны:

1.Печорин неспособен кдружбе, емуприсущ эгоизм, он ни к кому неимеет настоящейпривязанности; каждую влекущуюк себе жизненнуюситуацию онстремитсядовести доконфликта.

2.Бэлу Печориннасильно вырываетиз ее естественной среды и своимэгоизмом приводитее к смерти.

3.Его душа не способна сочувствовать другой душе, настраиватьсяв унисон снастроениемдругих. Свободныйот дружбы, котораястесняет своиминравственнымиследами и связями, Печорин отталкиваетпростодушнуюдоброту МаксимаМаксимыча.

4.Печорин разрушаетлюбовь Мери, безжалостноубивает Грушницкого, завершая своезлодействословами: «Finita lacomedia!»

Такимобразом, понашему мнению, доказана точказрения, опровергающаявзгляды дореволюционныхкритиков наПечорина какистинно героическогоперсонажаромана.

литература

Альбеткова Р.И. Художественное время и художественное пространство в романе Лермонтова «Герой нашего времени»//Русская словесность. — 1999. — №3. — C.42-48.

Андроников И.Л. Лермонтов. Исследования и находки. — М.: Художественная литература, 1977.

Архипов В.А. М.Ю. Лермонтов. — М.: Московский рабочий, 1965.

Афанасьев В.В. Лермонтов. — М.: Молодая гвардия, 1991.

Бахтин М. Эпос и роман//Вопросы литературы. — 1970. — №1. — C.119-120.

Белинский В.Г. Герой нашего времени //Избранные статьи. — М.: Детская литература, 1978. — С.40-59.

Виноградов И. Философский роман М.Ю. Лермонтова. — М.: Просвещение, 1969.

Висковатов П.А. М.Ю. Лермонтов: Жизнь и творчество. — М.: Современник, 1987.

Влащенко В. Лермонтов в русской критике//Литература. — 2000. — №25.

Вырыпаев П.А. Лермонтов. Новые материалы к биографии. — Саратов: Приволжское книжное издательство, 1976.

“Герой нашего времени”//Лермонтовская энциклопедия/Гл. ред. В.А. Мануйлов. — М.: Советская энциклопедия, 1981. — С.108.

Герцен А.И. Полное собрание сочинений. Т.14. «Very dangerous!» — М.: Гослитиздат, 1960.

Герцен А.И. О развитии революционных идей в России. — М.: Гослитиздат, 1958.

Герштейн Э.Г. Судьба Лермонтова. — М.: Художественная литература, 1986.

Герштейн Э.Г. «Герой нашего времени» Лермонтова. — М.: Художественная литература, 1976.

Гольдфаин И. Еще раз о Печорине//Вопросы литературы. — 2000. — №2. — C.310-311.

Григорьян К.Н. Лермонтов и его роман «Герой нашего времени». — Л.: Наука, 1975.

Гурвич И. Загадочен ли Печорин?//Вопросы литературы. — 1983. — №2. — C.119-136.

Долинина Н.Г. Печорин и наше время. — Л.: Детская литература, 1991.

Евзерихина В.А. «Герой нашего времени» М.Ю. Лермонтова. — Новосибирск: Издательство Новосибирского пед. института, 1959.

Еселев М., Сцепуро П. Чем болел Печорин?//Наука и жизнь. — 1992. — №1. — C.92-94.

Калнберзина А.М. Художественное своеобразие романа М.Ю. Лермонтова «Герой нашего времени». — Учен. зап. Даугавпилс. пед. института, 1963. Т. 8.

Картавцев М. Тайна Печорина//Подъем. — 1995. — №9. — C.208-215.

Коровин В.И. Герои Лермонтова//Литература. — 1997. — №19.

Коровин В.И. Творческий путь М.Ю. Лермонтова. — М.: Просвещение, 1973.

Кюхельбеккер В.К. Дневник. — Л.: Прибой, 1929.

Левин В.И. Проблема героя и позиция автора в романе «Герой нашего времени»//Лермонтов и литература народов Советского Союза. — Ереван: Издательство Ереванского университета, 1974.

Лермонтов М.Ю. Герой нашего времени//Сочинения в двух томах. Том второй. — М.: Правда, 1990. — С.455-590.

Ломунов К.Н. М.Ю. Лермонтов: Очерк жизни и творчества. — М.: Детская литература, 1989.

М.Ю. Лермонтов в русской критике. Сборник статей. — М.: Гослитиздат, 1951.

М.Ю. Лермонтов. Сборник. — М.: Лайда, 1993.

М.Ю. Лермонтов: Исследования и материалы/Отв. ред. М.П. Алексеев. — Л.: Наука, 1979.

Макаров В. Герой нашего Лермонтова//Литературная учеба. — 1995. — №2, 3. — C.202-208.

Мануйлов В.А. М.Ю. Лермонтов. Биография писателя. Пособие для учащихся. — Л.: Просвещение, 1976.

Мануйлов В.А. Роман Лермонтова «Герой нашего времени». Комментарий. — Л.: Просвещение, 1975.

Михайлова Е.Н. Проза Лермонтова. — М.: Гослитиздат, 1957.

Мордовченко Н. Лермонтов и русская критика 40-х годов //Литературное наследство. М.Ю. Лермонтов. Т. 43-44. — М.: АН СССР, 1941.

Нейман Б.В. Михаил Юрьевич Лермонтов. — М.: Просвещение, 1973.

Нетбай И. Кто такой Печорин? Что такое Печорин?//Вопросы литературы. — 1999. — №4. — C.320-329.

Писарев Д.И. Собрание сочинений. Т. 2. Базаров.- Реалисты. — М.: Художественная литература, 1974.

Попов А.В. «Герой нашего времени». Материалы к изучению романа М.Ю. Лермонтова. — Ставрополь: Издательство Ставропольского пед. института, 1963.

Развитие реализма в русской литературе. В 3-х т. Т. 1. — М.: Наука, 1972.

Русская литература XIX века: Практикум: Учебное пособие для учащихся общеобразовательных учреждений/Под ред. Ю.И. Лыссого. — М.: Просвещение, 1997.

Удодов Б.Т. Роман М.Ю. Лермонтова «Герой нашего времени»: Книга для учителя. — М.: Просвещение, 1989.

Ульяшов П.С. Загадка гения: М.Ю. Лермонтов. — М.: Знание, 1989.

Федоров А.В. Лермонтов и литература его времени. — Л.: Художественная литература, 1967.

Фохт У.Р. М.Ю. Лермонтов. Логика творчества. — М.: Наука, 1975.

Чернышевский Н.Г. Полное собрание сочинений. Т. 3. Очерки гоголевского периода русской литературы. — М.: Гослитиздат, 1949-1953.

Шан-Гирей А.П. М.Ю. Лермонтов//М.Ю. Лермонтов в воспоминаниях современников. — М.: Художественная литература, 1989.

Шаталов С.Е. Время — метод — характер. Образ человека в художественном мире русских классиков. — М.: Просвещение, 1976.

Шкловский В.Б. Тетива. О несходстве сходного. — М.: Советский писатель, 1970.

Шмульян Ф. Незнакомый Печорин//Литературная учеба. — 1995. — №2, 3. — C.218-225.

Щеблыкин И.П. Лермонтов. Жизнь и творчество. — Саратов: Приволжское книжное издательство, 1990.

Эйхенбаум Б.М. Статьи о Лермонтове. — М.-Л.: Издательство АН СССР, 1961.