Реферат: Русская история глазами иностранцев

МИНИСТЕРСТВООБЩЕГО И ПРОФЕССИОНАЛЬНОГООБРАЗОВАНИЯРОССИЙСКОЙФЕДЕРАЦИИ
КурганскийГосударственныйУниверситет
РЕФЕРАТ

Натему:

“РУССКАЯИСТОРИЯ ГЛАЗАМИИНОСТРАНЦЕВ”

Дисциплина: ИСТОРИОГРАФИЯ

Студент: ПышкоМ.В.

группаИПФ–4035

Проверил: КошкаровД.А.

Курган1999 г.

Содержание

с

1. Представленияо русской историиу французов.

1.1. Просветители 3

1.2. Путешественники 5

2. Русскаяистория в изображениинемецкой историческойшколы. 12

3. Россия глазамиВостока иЗапада. 16

Списоклитературы 19

Россияпохожа нашекспировскиепьесы,

гдевсе величественно, что не ошибочно,

ивсе ошибочно, что не величественно.

1. Представленияо русской историиу французов.

1.1. Просветители

ИсторикиПросвещениясделали дальнешийшаг вперед, посравнению систорикамисредних векови Возрождения.К числу их достиженийможно отнестирасширениетемы историческихтрудов. В полеих зрения попадалине только государи, но и ученые, художники, нетолько правительственнаяполитика, относящаясяк просвещению, экономике илинародному быту, но и само развитиепросвещения, экономики ибыта.

Один изкрупнейшихидеологов этоговремени Франсуа-Мари-АруэВольтер писал, что под историейон понимает“непустую и бесплоднуюнауку о событияхи датах, котораяограничиваетсятем, что выясняет, когда умертакой-то человек, бесполезныйили пагубныйдля мира; ненауку, сообщающуюодни толькосправочныесведения, которыеобременяютпамять, не просвещаяума. Я говорюо науке, котораяизучает нравы, которая обнаруживаетошибку за ошибкой, предрассудокза предрассудком, рисует нампоследствиячеловеческихстрастей, показываетнам какие бедствияпричинилиневежествоили превратнопонятая ученость, и в особенностипрослеживаетуспехи искусствана протяжениивеков, ознаменованныхужасающимистолкновениямистольких держави крушениямистольких царств.Вот чем мнедорога история.”[9,208]

В этом просветителивидели главнуюзадачу историческойнауки. Был взяткурс не толькона историюкультуры, нои курс на отказот историикоролей изавоевателей.

Вто же времяхарактернаядля многихпросветителейнадежда напросвещенныхмонархов и навозможностьих привлеченияк делу реформ, надежда на то, что философысмогут убедитьмонархов доводами, основаннымина всемогуществеразума, побуждалапросветителейискать в прошломобразцы великихреформаторови разумныхправителей.

Вольтервозмущалсяисториками, которые ограничивалисьпоказом сменыодного недостойногоправителядругим. А с другойстороны, онвосхищалсяПетром I, считая подобныхгосударейспособнымикоренным образомизменить жизньи нравы своихподданных.

ИсториейПетра ВеликогоВольтер заинтересовалсяеще в начале1730х годов, когдаписал своего“КарлаXII”; мысль о написанииистории Петрас тех пор егоне покидала.Но для осуществленияэтого замыслаему не хваталодокументальныхматериалов.Пересылка такихматериаловстала осуществлятьсялишь во второйполовине 1750хгодов, когдаЕлизаветаПетровна офицальнопоручила Вольтерунаписать книгуо своем отце.В 1759 году “ИсторияРоссийскойимперии приПетре Великом”была напечатана.

В связанномс рабой надкнигой письмеШувалову Вольтерписал о том, что “теперьхотят знать, как росла нация, каково былонародонаселениев начале эпохи, о которой идетречь, и в настоящеевремя”, каковабыла торговляизучаемойнации, “какиеискусства всамой странеи какие былизаимствованыею извне и затемусовершенствованы, каковы былигосударственныедоходы в прошломи настоящем, как возниклии развилисьморские силы, и т.д.”. [9,216]

Таким образомВольтер хотелнаписать небиографию царя, а историю культурынарода. Но решитьэту задачу онне смог в силунедостаточностизнаний по историирусской культуры.

Еще в “КарлеXII” Вольтерутверждал, чтоко времениПетра ВеликогоРоссия быламенее цивилизована, чем Мексикав момент открытияее европейцами.И один человексмог изменитьстрой самогобольшого государства, превратив свойнарод в “настоящихлюдей”. [9,217]

В книгепреобладалатенденцияизобразитьПетра Iтворцом всеголучшего, чтобыло в стране.Петр и для другихпросветителейбыл образцоммонарха –реформатора.Таким образом, с одной стороны, Вольтер стремилсяотказатьсяот традиционнойистории государейи перейти кистории цивилизации, а с другой –ему нужно показатьименно великиедела образцовогогосударя. Всвоем историческомтруде он выдвинулна первый планне народ и егокультуру, агосударя и егороль в изменениикультуры, утверждая, что в результатереформ Петрапроцветалиискусства изнания и даже“народиласьновая нация”.[9,218]

Главнымнедостаткомработы Вольтерая считаю то, что он показалисторическоеявление не вего генезисеи не была данареальная оценкареформам ПетраI.

К числу“просвещенныхмонархов”Вольтер относили ЕкатеринуII, которуюназывал своейистинной героиней.[9,218]

В целомпросветителиидеализировали“просвещенныхмонархов”, часто подменяяисторию Российскогогосударстваисторией государейРоссии.

1.2. Путешественники

Воспоминания, мемуары, сочиненияиностранцевXVIII-ХIХвеков чрезвычайноразнообразны.Они несут информациюо многих сторонахрусской жизни, культуры, политики.Они не идентичныпо своей направленности.И тем не менее, несмотря навсю их пестроту, они составляютяркую картинужизни великойстраны, великогонарода.

ЗнаменитаяписательницаЖермена деСталь (1766-1817), дочьминистра финансовпри ЛюдовикеXVI, жена Неккераи заклятый врагНаполеона, побывала вРоссии в 1812 г., когда, спасаясьот наступавшихнаполеоновскихармий, онаотправиласьиз Вены в Стокгольмчерез Россию.В Петербургеде Сталь пробылаоколо трехнедель. Увиденныеею в Петропавловскомсоборе гробницыПетра III и ПавлаI послужилипричиной рождениязнаменитойфразы: “Правительствов России этодеспотизм, ограниченныйудавкой”.[7,38]

Говоря окрепостномправе она отмечала:“народнаходится врабстве, но отношениегоспод к народупохоже скореена отношениек челяди у древних, нежели на отношениек крепостнымнашего времени”.Относительносоциальнойструктурыобщества: “третьего, или среднего, сословия вРоссии не существуетвовсе; это большоепрепятствиепроцветаниюнаук и искусств, ибо зачастуюв этом третьемклассе развиваютсяталанты; однакопо отсутствиюпромежуточногозвена междугосподами инародом междуними существуетбольше взаимнойпривязанности”.[7,31]

Большевсего мне понравилосьвосприятиебаронессойнашей истории.Ее рассказ обИване Грозном– это полнейшийабсурд: “Вовсей русскойистории одналичность меняособенно занимает– это Иван Грозный.Будучи уже впреклонныхлетах, он осаждалНовгород. Бояре, видя его дряхлым, просили егопередать начальствонад войскомего сыну. Этопредложениепривело старикав страшнуюярость, и ничтоне могло успокоитьего: сын бросилсяему в ноги, ноон оттолкнулего с такойсилой, что несчастныйумер на третийдень. Отец вотчаянии сделалсяравнодушнымкак к войне, так и к своейвласти и черезнесколькомесяцев посмерти сынаскончался сам.Это возмущениестарика деспотапротив требованиявремени – нечтовеликое иторжественное.Перед вамипервобытныйчеловек, которыйживет лишьинстинктами: чувства эгоизмаи дикой яростисменяютсянежными чувствамичеловеколюбия.”[7,58]

Де Сталь неидеализируетсамодержавие, поэтому многиеее наблюденияне вызываютвозражений.Она правильноопределяетспецификувнутреннегоположенияРоссии, русскогообщества ичерты национальногохарактера.

В отличиеот Вольтераона не идеализируетПетра I:“он сделалнеоцененноеблагодеяниеРоссии, но онпринизил значениеродовитыхвельмож и объединилв своих рукахсветскую идуховную власти; все это делалон, желая устранитьпрепятствияв исполненииего начертаний.Ришелье поступалтак же во Франции; вот почему таквосхищалсяим Петр I.Он был великимполководцеми, кроме того, создал в своейстране флоти насадилпромышленность.Начиная с егоцарствованиярусские царипересталиносить азиатскиеодежды. Не умаляясвоего восхищенияперед этимвеликим человеком, я все же скажу, что весьманеприятнымявляется в немпротивоположностьнеобузданнойсилы дарованийсо стремлениемпровести церемоннуюправильностьв одежде. Имелли он поводискажать восточныенравы своегонарода, имелли он правопереноситьстолицу насевер, на границуимперии? Этобольшой вопрос, и еще не решенный, лишь века могутдать на негоответ.”[7,34-35]

ДеСталь былапоражена богатствоми разнообразиемМосквы, и какмногие другиеиностранцы, сравниваетее с Римом:

“невольносравниваешьМоскву с Римом, но не потому, что она имеетсходство с нимв стиле своихзданий, этогонет; но удивительноесочетаниесельской тишиныи пышных дворцов, обширностьгорода и бесчисленноемножествоцерквей сближаютРим Азии с РимомЕвропы.”[7,33]

Но, пожалуй, больше всегоее интересовалисами русские, их характер, их психологическийнастрой и ихроль в мировойистории:

“русскиене пережилирыцарства, онине принималиучастия в крестовыхпоходах. Воинственныйдух русскихвоспитывалсяв войнах с татарами, поляками итурками, средижестокостей, которые поддерживались, с одной стороны, дикостью азиатскихнародов, с другой– лютостьютиранов, правившихРоссией. Ихотвага не благородноемужество Баярдови Персиев, нонеустрашимостьнеистовойхрабрости, которою жилаРоссия в продолжениемногих веков.

Впервыевыступив вевропейскомобществе, русскиене обнаружилидуха благородногорыцарства, который таксвойственнародам Запада; они показалисебя безжалостнострашными ксвоим недругам.”[7,33]

Но всеже вопрос отом, как русскиеотразят агрессиюНаполеона, былтем основнымвопросом, накотором базируетсяее интерес кРоссии.

Баронессастремитсяопределитьи в фиксациисобытий, и всвоих комментарияхвнутреннейжизни Россиипредпосылкитого массовогоподъема, которыйовладел всемрусским народомв период франко-русскойвойны:

“постоянныеусобицы в русскойистории доПетра Великогои даже посленего дурноотразилисьна нравственностинарода, особеннов высших классах: деспотическоеправление, единственнымисходом изкоторого былоубийство самоготирана, уничтожалосознание честии долга в умахнарода. Но любовьк Отечествуи преданностьверованиямвышли сильнымии непреклоннымиизо всех кровавыхбедствий истории, а народ с такимидобродетелямиможет еще удивитьмир.” [7,34]

Рассуждаяо символикепамятникаПетру I, о его значении, де Сталь замечает:“Онидвое (т.е.Петр Iи ЕкатеринаII) сумеливысоко поднятьнародное сознаниеи внушить народумысль, что оннепобедим…”[7,52]

Я считаю, что страницы, посвященныеотношениюрусскихк защите своейстраны, — наиболееинтересныеиз записокбаронессы деСталь.

Самыйпротиворечивыйисточник поистории Россииэтого временио и русскихвышел во Франциив 40х кодах XIXвека. Авторомкниги “Россияв 1839 году” сталскандальноизвестныйпутешественники писательмаркиз Астольфде Кюстин.

Книга Кюстина– своего родаотчет об экзаменена соответствиелегитимистскомуидеалу, которыймаркиз устраиваетРоссии.

Что же описываетКюстин? Этопреимущественногорода России– Петербург, Москва, Ярославль, Нижний Новгород.Особенно подробноописаны светскоеобщество идворцовыекруги.

Как и полагаетсяпри составлениипамфлета, критикеи сарказмуподвергалосьбуквально все, что видел вРоссии Кюстин: царь и дороги, климат и правительство, архитектураи нравственностьдам, кутежимолодежи иправославнаярелигия, деспотияи педагогическиеучреждения.Впрочем, болеевсего досталосьрусскому народу.

Пожалуй, неттаких отрицательныхчерт характера, которые не былибы приписанырусским. Естественно, изучить народ, нацию за полторамесяца невозможно.И здесь, в книге, возникаетзамена одногопредмета другим.Россия дляКюстина – нерусский народ, а чиновничество, бюрократия, царский двор.Автор преимущественноэто и описывает.Понятно, другогоон просто невидел. Тем более, что обозначенныетемы, особенноцарское окружение,–благодатныйматериал длякритики.

Деспотияцаря, самодержавие, бюрократия, крепостноеправо и дажеплохие условиядля туристовдействительнозаслуживаютосуждения.Образ Россиискладываетсяиз суммы неблаговидныхчерт, причемвесьма отрицательных: жестокость, безнравственность, лицемерие, лживость, анархизми в то же времясклонностьк тирании. Всеэто приписывалосьрусскому народу.

Текст памфлетасодержит ифактическиеошибки. Ошибки, неточности, встречающиесябуквально накаждом шагу, лишний разподтверждаютраспространенноемнение, чтофактология, точность описаниясобытий, отражениедействительности– не главноедостоинстволюбого памфлета.Кюстин осуждаетрусское общество, оно погрязлов пороках.

Резкойкритике в книгеподвергаетсясамодержавие:“За границейне удивляютсяуже любви русскогонарода к своемурабству. Достаточнопрочесть некоторыевыдержки изперепискибарона Герберштейна.Я нашел этототрывок у Карамзина.

Если бы русскиезнали все, чтоможет внимательныйчитатель извлечьиз книги этогольстеца историка, которого онитак прославляюти к которомуиностранцыотносятся свеличайшимнедовериемиз-за его придворнойлести, они должныбыли бы возненавидетьего и умолятьцаря запретитьчтение всехрусских историковс Карамзинымво главе, дабыпрошлое, радиспокойствия деспота и счастьянарода, оставалосьв благодетельномдля них обоихмраке забвения.Несчастныйнарод чувствовалбы себя все жесчастливее, если бы мы, иностранцы, не считали егожертвою.

Все здесьсозвучно –народ и власть.Русские неотказалисьбы от чудес, творимых волеюцаря, даже и втом случае, если бы речьшла о воскрешениивсех рабов, приэтом погибших.

Меня неудивляет, чточеловек, выросшийв условияхсамообожествления, человек, который60 миллионамилюдей или полулюдейсчитаетсявсемогущим, совершаетподобные деяния.Но я не могу непоражатьсятем, что из общегохора славословящихсвоего монархаименно за этидеяния не раздается, хотя бы во имясправедливости, ни одного голоса, протестующегопротив бесчеловечностиего самовластия.Да, можно сказать, что весь русскийнарод, от маладо велика, опьяненсвоим рабствомдо потерисознания”.[1,260]

Русскоенаселение поКюстину “состоитиз автоматов, напоминаетшахматныефигуры, которыеприводит вдвижение одинлишь человек, имея своимнезримым противникомвсе человечество.Офицеры, кучера, казаки, крепостные, придворные– все это слугиразличныхстепеней одногои того же господина, слепо повинующиесяего воле. Этошедевр дисциплины.Здесь можнодвигаться, можно дышатьне иначе, какс царскогоразрешенияили приказания”.[1,263]

О “просвещенныхмонархах”писатель заявляетлишь то, чтоони правилисвоим народом“радиудовольствияизумлятьЕвропу”[2,329], за что и расплачиваетсятеперь Россия.“КогдаПетр Iучредил то, чтоздесь называетсячином, т. е. когдаон перенесвоенную иерархиюв гражданскоеуправлениеимперией, онпревратил всенаселение вполк немых, объявив себяполковникоми сохранив засобой правопередаватьэто званиесвоим наследникам.

Если выпоймете, чтозначит лишениевсех радостейсемейной иобщественнойжизни, если выможете нарисоватьсебе картинубеспрерывнойтревоги и вечнокипящей борьбыв погоне зазнаком монаршеговнимания, есливы, наконец, постигнетепочти полнуюпобеду воличеловека надволей Божьей– только тогдавы поймете, чтопредставляетсобою Россия.Русский государственныйстрой – этострогая военнаядисциплина, вместо гражданскогоуправления, это перманентноевоенное положение, ставшее нормальнымсостояниемгосударства”.[7,433]

О крепостномправе Кюстинпишет: “неверьте медоточивымгосподам, уверяющимвас, что русскиекрепостные– счастливейшиекрестьяне насвете, не верьтеим, они васобманывают.Много крестьянскихсемейств вотдаленныхгубернияхголодает, многиепогибают отнищеты и жестокогообращения. Всестрадают вРоссии, но люди, которыми торгуют, как вещами, страдают большевсех”.[1,365]

Авторговорит, чток историческойистине в Россиипитают не большеуважения, чемк святостиклятвы. “Подлинностькамня здесьтак же невозможноустановить, как и достоверностьустного илиписьменногослова.”[1,241]

Историяв России составляетчасть казенногоимущества.Памятьо том, что делалосьвчера, — достояниеимператора; по своему усмотрениюисправляетон летописистраны.

Русскаяцивилизация, как считаетфранцуз, “ещетак близка ксвоемуистоку, чтопоходит наварварство.Россия – неболее чем сообществозавоевателей, сила ее не вмышлении, а вумении сражаться, т.е. в хитростии жестокости.”[2,344]

Нельзяне возмутитьсясловам Кюстина, что за четыревека колебаниймежду Европойи Азией Россиятак и не сумелаоставить следв историичеловечества,“ибоее национальныйхарактеризгладилсяпод толщейзаимствований.”[2,324]

Подводяитоги своегопутешествиямаркиз пишет:”Когдаваши дети вздумаютроптать наФранцию, прошувас, воспользуйтесьрецептом, скажитеим: “поезжайтев Россию!”Это путешествиеполезно длялюбого европейца.Каждый, близкопознакомившийсяс царской Россией, будет рад житьв какой угоднодругой стране.Всегда полезнознать, что существуетна свете государство, в котором немыслимосчастье, ибопо самой своейприроде человекне может бытьсчастлив безсвободы”.[7,660]

2. Русскаяистория в изображениинемецкой историческойшколы.

XVIIIвек – время, когда усилилисьсвязи Россиис рядом государствЗападной Европы, в часностирусско-немецкиесвязи. Характери значение этихсвязей отличалсясложностьюи противоречивостью.Среди немецкихвыходцев вРоссии, занимавшихсяисторией, былии люди малоквалифицированные, которые попадали, однако, в Академиюнаук и игралитам отрицательнуюроль, мешаяпродвижениювперед. Но былии такие ученые, как Байер, Миллери Шлецер, которыеоставилиположительныйслед в историческойнауке.

Этинемецкиеученые-историки, приглашенныев Россию в 18 векев период правленияАнны Иоанновныи расцветабироновщиныстали основоположникаминорманнскойтеории. Онипреувеличивалироль скандинавскихвоинов в становлениигосударственностина Руси.

Немецкиеисторики связывалис призваниемварягов образованиедревнерусскогогосударства.Основания дляэтого есть: период с концаVIII по XI век — этовремя викинговв Европе, походовскандинавовв ЗападнуюЕвропу, когдаони захватиливесь континент, даже южнуюоконечность(в ХI в.скандинавыобразовалинорманнскоеКоролевствов Сицилии). Хотяв ЗападнойЕвропе существовалиболее развитые, чем у скандинавовформы общественнойи политическойжизни, военнаядемократиявикингов становиласьорганизующимэлементом, катализаторомдля появленияевропейскойгосударственности.Викинги стимулировалипроцесс образованиягосударствв ЗападнойЕвропе.

Вэтом же контексте- и временном, и общественно-политическом- предлагаетсярассматриватьпризваниеварягов наРусь. Из предыдущегоположенияследует, чтов восточнославянскихземлях процессобразованиягосударствашел аналогичноевропейскому, хотя и имелсвои особенности.Древние русскиеземли испытывалидавление состороны Хазарии.

Существовалаугроза потеринезависимостине только ЮжнойРусью (она платиладань), но и северной.Поэтому призваниеваряжскихдружин длязащиты рубежейестественно.При этом утверждаласьточка зренияо том, что варягиэто норманны.

НазваниеРусь они производилиот финскогоRuotsi (Швеция, шведы), которое в своюочередь происходитот шведского- гребцы, гребля.[9,194]

Однимиз первых противниковэтой теориибыл М.В.Ломоносов, доказывающийабсолютнуюсамобытностьславянскойгосударственности.

Мнехотелось быподробнееосветить деятельностьШлецера, которыйвнес свой вкладв развитиерусской историческоймысли. Он стремилсясвязать историюс другими разделаминауки, с географией, статистикой, языкознанием.Отмечаются, также, его заслугив разработкекритики источников, хотя в области“реальнойкритики”Шлецер отставалот Вольтера.[9,194]

Разработкарусской истории, считал Шлецер, должна начинатьсяс критическогоиздания летописей.Собственныеработы Шлецерав этой областизаключалисьв сличенииизвестных емулетописныхсписков, в переводелетописноготекста на латинскийязык и в составлениипояснительныхпримечанийк летописямна основе материалаиностранныхисточников.

Шлецерследил за качествомработы переводчиковрусских книгна иностранныеязыки. Так, онподверг критикеперевод наанглийскийязык “Описанияземли Камчатской”С. П. Крашенинникова, принадлежащийДжеймсу Гриву.Шлецер возмущался, что в предисловииГрива русскийязык назван“варварским”.[8,203]

Наибольшееколичестворабот, касающихсяРоссии и выполненныхШлецером илипри его участии, падает на конец60х – 70е годы XVIIIвека. Они выходилив Петербургеи в Геттингене.Прежде всегонадо отметитьпубликацииисторическихисточников: летописей изаконодательныхпамятников.

Наибольшийинтерес представляетпредложеннаяШлецером периодизациярусской истории, данная в егопопулярномтруде “Изображениеистории России”.Он говорит о“России возрастающей”в период с “призванияварягов” (862г.)до смерти ВладимираI (1015г.), “Россииразделенной”на уделы (послесмерти Владимира),“России утесненной”в годы татаро-монгольскогоига (Условнос 1216 по 1462 гг., с воскняженияЮрия Всеволодовичадо воскняженияИвана III), “Россиипобедоносной”(со времениИвана III до смертиПетра I, 1462-1725 гг.) и“России, в цветущемсостояниинаходящейся”(с 1725 г.). [8,206]

Эта периодизациядавала возможностьпоказать иностраннымчитателямгероическоепрошлое русскогонарода, в борьбес иноземнымизавоевателямидостигшегонезависимости.Так, он показывает, что даже “всамоенаинесчастнейшеевремя”, когда Русьнаходиласьпод татаро-монгольскимигом, “россиянедважды доказалихрабрость своюи могущество, ибо АлександрНевский побилпри Неве Литву, а Дмитрий Донскойпосек на частитатар близ Донана полях Куликовских”.[8,206]

Шлецеродобрял деятельностьПетра I, т.к. “при немначалось литературноеобразованиесреди его гражданскихи военных чиновников, которых он вовсех классахсмешал с иностранцами”.[5,253]

Но не с меньшимодобрениемотносилсяШлецер и к порядкам, господствовавшимпри Анне Иоанновне, когда представителинемецкогодворянствазанимали руководящиепосты в Русскомгосударстве.

В правлениеЕлизаветыПетровны, сточки зренияШлецера, русскойкультуре былнанесен ущербв силу того, что “неблагодарнаяненависть киностранцам, особенно кнемцам, вытеснилаих из высшихи среднихгосударственныхучереждений”.В результате“туземцы уединилисьи возле них небыло товарищей, которые моглибы их стыдитьневежеством”.[5,254]

ОсобенновосторженноотносилсяШлецер к правлениюЕкатерины II, при которойиностранцы“снова поднялись”и “немецкиенаставникии секретарисоставили своесчастье”. [5,254]

В развитии“просвещенногоабсолютизма”в России Шлецервидит прямуюлинию от “великогомужа”-ПетраI через “великуюжену”–ЕкатеринуII к АлександруI.

Говоря окрпостномправе, Шлецерназывает его“ужасным злом”и считает егоглавной причиной“испорченноститак называемыхсредних и высшихкаст”. [5,117] “Господини слуга взаимноунижают другдруга”-, пишетШлецер. Насмотревшисьв России тяжелыхсцен крепостничества, он осуждаетего. “Да будетпроклято крепостноеправо! С этоговремени я немог думать безгоречи об этомбесчеловечномизобретении, об его имении о нем самом.Эта адскаявыдумка притупляети убивает всякоедаже инстинктивноедвижение человекак личному счастиюи к пользе общей”.[5,118]

На мой взгляддеятельностьШлецера, каки других немецкихисториков, заслуживаетпризнания.Критическаяметодика Шлецераимела значениедля разработкине только проблемлетописания, но и вопросовистории вообще.

В их работахиногда можнонайти объективныйвзгляд иностранцана Русскуюисторию, которыйпод час недоступенрусскому историку.Их стремлениеизучать русскуюисторию, привлекаяиностранныематериалы, попытки применятьсравнительно-историческийметод в работахзаслуживаютвнимания.

3. Россияглазами Востокаи Запада.

Чтодумают народыдруг о друге? Как складываютсяобразы русского, француза, немца— у немца, француза, русского идругих?

Иногдасуждения иностранцево России читатьлестно, а иногдаделается непо себе. СтатьяВ. Багно «Надругой духовнойшироте» посвященанаблюдениямиспанцев истремится датькультурологическоеобобщение —“реконструироватьобраз Россиив испанскомсознании”[4,12].Любопытноузнать, чтоиспанцы считалинас весьма“хитрыми лукавым народом”, а “лицоМосковии”им виделосьхмурым; ее рольв истории —быть “бичомнародов”.[4,35]

Частыймотив записокиспанцев —“удивлениеи ужас передбезжалостностьюрусских к самимсебе, к своейкультуре исвоей истории”.[4,30]

“Особоговнимания заслуживаютразмышленияиспанцев о“пограничной”судьбе России, во многом сходнойс судьбой Испании, также находящейсяна периферииЕвропы и междудвумя мирами, христианстваи мусульманства,”—пишетВ.Багно, —“русские— народ пограничный, а не однозначноевропейский, в случаес Испанией иРоссией образ“другого”не в последнююочередь былспособомсамопознания”.[4,23]

Оченьинтереснастатья “Россияекатерининскихвремен глазамияпонскогоморяка”, которую публикуетяпонский историкМ.Икута. [4,102]КапитанКодаю потерпелкораблекрушениев 1783 г., оказалсяна Камчатке, а затем в Иркутске, откуда он и еговыжившие спутникитрижды подавалипрошение овозвращениина родину. Имотказывали.Лишь послеаудиенции уЕкатериныразрешениеуехать былодано. Кодаювернулся в 1792году.

Ему удалосьвыжить и в Японии, несмотря на“Указызакрытия страны”, в частностигласившие:“Еслияпонец пересекграницу и жилв другой стране, то по возвращениина родину ондолжен будетподвергнутьсясмертной казни”.Кодаю — в соавторствес чиновникомХосю — составил“Показания”о своем путешествии, которые (вместес “Записямио приеме сегуномпотерпевшихкораблекрушение”)оказались всписке “Сныо России”.[4,125]

Хотя в Япониитого временистрого запрещалисьзапись и хранениесведений одругих странах, некоторые тайноих переписывали, поэтому относительномного рукописейсохранилось.ВозвращениеКодаю произвелона японцевсильное впечатление.Россия сталав их глазахстраной, гдецарит принцип“ги”(долг—справедливость)и милосердие.

Одну изнаиболее яркихи полных картинРоссии началаXVIIIвека, эпохицарствованияПетра I, дает книгаголландца деБруина. Основнаяценность книги– изображениепервоначальногоэтапа петровскойреформы, когдасосуществовалои новое, “ещене окрепшее, но развивающееся”, и старое, напервый взгляд“стабильное, незыблемое, а на самом делеобреченноена слом”.[6,25]

Это сосуществованиенового и старогоде Бруин видитво многом: и вобществе, и вкультуре, и вбыту.

Однимииз интереснейшихзаписок о Россииявляются воспоминанияполковникаГагерна, побывавшегов стране в томже 1839 г., что и Кюстин.Фридрих БалдуинГагерн (1794 – 1848) всвите голландскогопринца АлександраОранского(племянникаНиколая I)совершил поездкук петербургскомудвору.

Послепрочтения книгиКюстина, онписал своемуотцу: “Яне нашел в Кюстиненичего нового, но встретилподтверждениемоих собственныхвзглядов.”[3,389]

ВоспоминанияГагерна – типичныйпутевой дневник.По датам расписанывсе события, встречи, наблюдения.Основная темавпечатленийпутешественника– севернаястолица. Чтоинтересуетпутешественника? Прежде всего, как профессиональноговоенного,–армия. Он стремитсяузнать комплектованиеи тактическиехарактеристикиродов войск– кавалерии, артиллерии, пехоты. Но Гагернне только офицер, но и военныйдипломат, отсюдаинтересные, хотя подчаси беглые, зарисовкивсех тех выдающихсясовременников, кого он встречална приемах, балах, празднествах.Это и портретыНиколая I, наследника– будущегоимператораАлександраII, членов императорскойсемьи, главывнешнеполитическоговедомстваРоссии графаНессельроде, военного министраграфа Чернышева, начальникаIIIотделения графаБенкендорфаи многих других.[7,666] Несмотряна определеннуюнаправленностьавтора – он нелюбит Россиюи откровенноэтого не скрывает,–записки всеже отличаютсяот сочиненияКюстина: ониболее заземлены, более объективны, более реалистичны.В этом, пожалуй, их главнаяценность какисторическогоисточника.

Список литературы

1.Кюстин А. де.Россия в 1839 году.Пер. с фр.: подред. В. Мильчиной.Т.1. М.: Изд-во им.Сабашниковых,1996. 480с.

2. Кюстин А. де.Россия в 1839 году.Пер. с фр.: подред. В. Мильчиной.Т.2. М.: Изд-во им.Сабашниковых,1996. 480с.

3.МильчинаВ. Несколькослов о маркизеде Кюстине, егокниге и ее первыхчитателях//Кюстин А. де.Россия в 1839 году.Т.1.М.: Изд-во им.Сабашниковых,1996. С. 382-396.

4.ОбразРоссии. Россияи русские ввосприятииЗапада и Востока.Приложениек альманаху«Канун». Сборникстатей. Спб,1998. 464с.

5.Общественнаяи частная жизньАвгуста ЛюдвигаШлецера, имсамим описанная.Сборник Академиинаук. Т 13. Спб,1875, С. 190-191.

6.РоссияXVIIIв. глазамииностранцев/Сост.Ю.А. Лимонов.Л.: Лениздат,1989.544с.

7.Россияпервой половиныXIXвека глазамииностранцев/Сост.Ю.А. Лимонов.Л.: Лениздат,1991. 719с.

8.ЧерепнинЛ.В. Шлецер иего место вразвитии русскойисторическойнауки//Международныесвязи Россиив XVII-XVIII вв.(экономика, политика, культура).Сборник статей.М.: «Наука», 1966. С.183-219.

9.ШапироА.Л. Русскаяисториографияс древнейшихвремен до 1917г.Учебное пособие.2-е изд., испр. идоп. М.: Изд-во«Культура»,1993, 761с.