Реферат: Причины и последствия Великой Отечественной войны

--PAGE_BREAK--В продолжение германских попыток сближения с Москвой в начале июля в советское полпредство в Берлине поступило анонимное письмо, в котором предлагалась идея реабилитации договора 1926 г. о нейтралитете или заключения договора о ненападении и границах. Германская сторона, говорилось в письме, исходила при этом из предположения, что оба правительства питают естественное желание восстановить свои границы 1914 г. В начале августа 1939 г. в беседе с советским полпредом в Берлине Астаховым Риббентроп уже официально заявил, что СССР и Германия могли бы договориться по всем проблемам, имеющим отношение к территории от Черного моря до Балтийского. Советская сторона оставила эти попытки сближения без ответа. Видимо, Сталин хотел сначала прояснить, какие результаты можно получить от англо-франко- советских переговоров.
Необходимо заметить, что у немцев был запасной вариант действий на случай, если советское руководство откажется принять предложения Германии. На тайных переговорах в середине августа Лондон и Берлин сговорились о поездке 23 августа второго по рангу деятеля «третьего рейха» Геринга на Британские острова на негласную встречу с Чемберленом. Судя по документам, две империи собирались выработать «исторический компромисс», игнорируя интересы не только СССР, Польши и ряда других восточноевропейских стран, но даже Франции.
15 августа 1939 г. германский посол в Москве Ф. Шуленбург попросился на срочный прием к наркому иностранных дел СССР В.М. Молотову. Посол зачитал заявление Риббентропа, в котором предлагалось урегулировать к полному удовлетворению обеих сторон все имеющиеся спорные проблемы, для чего в Москву в самое ближайшее время был готов прибыть германский министр иностранных дел. Хотя в заявлении открыто не говорилось о решении территориальных вопросов, они имелись в виду. Эта сторона советско-германских отношений, наряду с договором о ненападении и активизации торговли с Германией, интересовали Советское правительство в наибольшей мере.
Ситуация для Советского правительства была очень сложной. Оно начало рискованную политическую игру. Переговоры с Англией и Францией еще продолжались, но зашли в тупик. Германия, напротив, шла на уступки СССР, изъявила готовность учитывать его государственные интересы, она обещала даже оказать влияние на Японию с целью нормализации советско-японских отношений, что было выгодно для Советского Союза, так как в это время шли ожесточенные бои между советскими и японскими войсками на реке Халхин-Гол. В такой ситуации Сталин дал разрешение на приезд Риббентропа в Москву.
Советско-германские переговоры осуществлялись в условиях политического цейтнота. В ночь с 23 на 24 августа 1939 г. в присутствии Сталина Молотов и Риббентроп подписали поспешно согласованные советско-германские документы: Договор о ненападении, по условиям которого стороны обязались не вмешиваться в вооруженные конфликты против друг друга в течение 10 лет с момента подписания документа, и Секретный протокол, в соответствии с которым Германия взяла на себя ряд односторонних обязательств:
— в случае германо-польского вооруженного конфликта германские войска не должны были продвигаться дальше рубежа рек Нарев, Висла, Сан и не вторгаться в Финляндию, Эстонию и Латвию;
— вопрос о сохранении единого Польского государства или его расчленении должен был решаться в ходе дальнейшего развития политической ситуации в регионе;
— Германия признавала заинтересованность СССР в Бессарабии.
Договор о ненападении был опубликован 24 августа 1939 г. Высшее руководство СССР не информировало о наличии секретного соглашения ни партийные, ни государственные органы. Верховный Совет СССР 31 августа 1939 г. без обсуждения ратифицировал только текст Договора о ненападении.
Известие о заключении советско-германского договора о ненападении явилось полной неожиданностью не только для мировой, но и для советской общественности. Трудно было осознать происшедший переворот в отношениях СССР и Германии. После подписания этого договора Лондон и Париж полностью утратили интерес к СССР и принялись искать способы добиться от Германии обязательств на будущее, более прочных, чем те, которые она дала во время Мюнхенского совещания. Документы свидетельствуют о том, что на другой день после подписания договора о ненападении с Германией, Сталин, пребывая в крайней неуверенности относительно порядочности Гитлера, пытался склонить Англию и Францию к продолжению военных московских переговоров. Но никакого отклика на эти предложения не последовало.
Существуют разные точки зрения на вопрос о необходимости подписания договора о ненападении с Германией.
Серьезные исследователи — советские, польские, британские, западногерманские и другие — признают, что 19 — 20 августа 1939 г., в момент согласия Сталина на приезд Риббентропа в Москву для окончательного прояснения намерений Германии, Советскому Союзу не было оставлено выбора. В одиночку СССР предотвратить войну не мог. Союзников в лице Англии и Франции ему обрести не удалось. Оставалось думать о том, как не попасть в водоворот войны, к которой в 1939 г. СССР был готов еще меньше, чем в 1941 г.
Правда, есть и другая точка зрения на этот счет. Некоторые историки считают, что Германия в 1939 г. также не была готова к войне с СССР. Возможно, это так, но вместе с тем нельзя было не считаться с весьма очевидной вероятностью сделок Берлина с другими западными державами против Советского Союза.
Оценивая договор о ненападении с позиций сегодняшнего дня можно отметить, что для СССР он имел как положительные, так и отрицательные последствия. Положительные:
— Советский Союз избежал войны на два фронта, так как договор зародил трещину в японо-германских отношениях, деформировал условия антикоминтерновского пакта в пользу СССР;
— рубеж, с которого Советский Союз мог вести первоначальную оборону, был отодвинут на несколько сот километров от Ленинграда, Минска и других центров;
— договор способствовал углублению раскола капиталистического мира на два враждующих лагеря, сорвал планы западных держав направить агрессию на восток, воспрепятствовал их объединению против СССР. Западные державы стали вынуждены считаться с Советским Союзом как с военной и политической державой, имеющей право обозначить свои интересы на политической карте мира.
Отрицательные:
— договор подорвал моральный настрой советского народа, боеспособность армии, усыпил бдительность военно политического руководства СССР, дезориентировал демократические, миролюбивые силы, и, поэтому, стал одной из причин неудач советской стороны в начальный период Великой Отечественной войны;
— договор дал благодатную почву для обвинений в адрес Советского Союза со стороны западных держав в поддержке агрессора и развязывании войны;
— был подорван международный авторитет СССР как последовательного и основного борца против фашизма.
Положительным результатом заключения Договора о ненападении долгое время считалось то, что СССР получил около двух лет для подготовки к войне и укрепления своей обороноспособности. Однако это время было использовано Советским Союзом менее эффективно, чем Германией, которая за 22 месяца в большей степени повысила свой военный потенциал. Если в начале 1939 г. военно-политическое руководство Германии оценивало Красную Армию как противника очень сильного, столкновение с которым было нежелательным, то в начале 1941 г. оно уже отмечало слабость Вооруженных Сил СССР, особенно их командного состава.
Юридическая, политическая и историческая оценка Секретного протокола, приложенного к этому договору, может быть, на наш взгляд, более однозначной и категоричной. Этот протокол можно рассматривать как великодержавную заявку на «территориально — политическое переустройство» в регионе, которая находилась с юридической точки зрения в противоречии с суверенитетом и независимостью целого ряда государств. Она не соответствовала договорам, которые СССР заключил с этими странами раньше, с нашими обязательствами при всех обстоятельствах уважать их суверенитет, территориальную целостность и неприкосновенность. Этот протокол полностью противоречил тем официальным заверениям об отмене тайной дипломатии, которые делало руководство СССР для мирового сообщества, являлся ревизией стратегического курса на коллективную безопасность и фактически санкционировал вооруженное вторжение в Польшу.
Развязав себе руки подписанием договора о ненападении и секретных протоколов, Германия 1 сентября 1939 г. напала на Польшу.
Англия и Франция объявили войну Германии, но не оказали Польше действенной военной помощи и она была разгромлена.
СССР и США объявили о своем нейтралитете в войне.
17 сентября 1939 г. части Красной Армии вступили на территорию Западной Украины и Белоруссии, что было предусмотрено положениями секретного протокола.
Итак, началась вторая мировая война.
В это время (конец сентября 1939 г.) руководство СССР во главе со Сталиным и Молотовым преступили границу разумного в отношениях с Германией. 28 августа 1934 г. в Москве Молотовым и Риббентропомбыл подписан Договор о дружбе и границах с приложением к нему нескольких секретных протоколов, которые, как и предыдущий секретный протокол, не были ратифицированы. Согласно этим документам изменялись сферы влияния СССР и Германии, определялись границы стран в Польше, стороны договаривались об экономическом сотрудничестве и недопущении агитации, направленной против другой стороны. Территория Литовского государства признавалась сферой интересов СССР, при условии, что действующие экономические соглашения между Германией и Литвой не будут затронуты мероприятиями Правительства Советского Союза в данном регионе. Одновременно Люблинское и Варшавское воеводства передавались в сферу влияния Германии с внесением соответствующих поправок в разграничительную линию. В одном из протоколов каждая сторона обязалась не допускать «польской агитации», направленной на регион другой страны.
На этих же переговорах Молотов сделал заявление, в котором обосновал мысль о ненужности борьбы с фашизмом и возможности идеологического соглашения с Германией. Вместе с Риббентропом он подписал ноту, в которой вся ответственность за развязывание войны перекладывалось на Англию и Францию и оговаривалось, что, в случае продолжения участия этих стран в войне, СССР и Германия будут консультироваться по военным вопросам.
Оценка данных соглашений, по нашему мнению, должна быть однозначной. Если заключение договора о ненападении в сознании советского народ оправдывалось необходимостью избежать участия в войне, то подписание Договора о дружбе и границах между СССР и Германией было совсем противоестественным. Этот документ был подписан после оккупации Польши и, следственно, явился договором, заключенным со страной, совершившей неприкрытый акт агрессии. Он ставил под сомнение, если не подрывал, статус СССР как нейтральной стороны и толкал нашу страну на беспринципное сотрудничество с нацистской Германией.
В этом договоре, на наш взгляд, вообще не было необходимости. Изменение границы разделения интересов, зафиксированное в секретном дополнительном протоколе, можно было оформить совсем другим образом. Однако, по мотивам укрепления личной власти, Сталин пошел в конце сентября на крупные политические и нравственные издержки, чтобы закрепить, как он полагал, Гитлера на позиции взаимопонимания, но не с СССР, а лично с ним. Следует признать, что утвердившаяся с конца сентября тяга Сталина к параллельным действиям с Германией расширила свободу маневра нацистского руководства, в том числе при осуществлении ряда военных операций.
Таким образом, в современной исторической науке Договор о дружбе и границах от 28 сентября 1939 г. оценивается резко отрицательно. Заключение этого договора следует считать ошибкой тогдашнего руководства СССР. Договор и все, что последовало за ним в средствах массовой информации и в практической политике, разоружало советских людей духовно, противоречило воле народа, советскому и международному законодательству и подрывало международный авторитет СССР.
Подводя итог, необходимо отметить, что согласно выводам Комиссии Съезда народных депутатов Договор о ненападении о Договор о дружбе и границах утратили свою силу в момент нападения Германии на СССР, а секретные протоколы, как подписанные в нарушение действовавшего советского законодательства и норм международного права, не имеют силы с момента подписания.
После подписания Договора о дружбе и сотрудничестве и секретных протоколов Советский Союз начал неуклонно выполнять все их положения. Помимо морального ущерба, причиненного советскому народу условиями этих документов, практическая деятельность советского руководства наносила большой ущерб стране. Например, недовольство среди антифашистов, проживавших в СССР, вызывали отдельные недружелюбные действия правительства по отношению к некоторым из них. Так, осенью 1939 г. в Москве был закрыт детский дом N 6, созданный ранее специально для детей немецких политэмигрантов. В начале 1940 г. германским властям было передано несколько групп немецких и австрийских антифашистов, которые были репрессированы в 30-е годы и находились под следствием или в заключении. В большинстве случаев это делалось вопреки воле передаваемых. Кроме того имелось множество случаев репрессий в отношении советских граждан, ведущих антифашистскую пропаганду. После введения, по условия м последнего Договора, Красной армии на территорию Западной Украины и Белоруссии, Литвы и Польши там начались репрессии, насаждение командно — административных методов руководства, подавление национального движения в этих областях.
С 1939 по 1941 г.г., почти до начала Великой Отечественной войны, внешнее сближение Германии и Советского Союза продолжалось. СССР вплоть до нападении Германии в 1941 г. неукоснительно соблюдал все условия подписанных им договоров. Так он не участвовал в событиях 1940 -1941 г.г., когда Гитлер подчинил почти все государства Европы, в том числе Францию, и разгромил европейский контингент английских войск. Советская дипломатия делала все для того, что бы отсрочить войну и избежать ведения ее на два фронта, для того, что бы дать СССР подготовиться к войне. Например, в 1941 г. были подписаны:
— нота с Турцией, в которой обе стороны обязались хранить нейтралитет;
— пакт о ненападении с Японией.
Тем не менее, эти меры не могли решить главной задачи внешней политики и предотвратить войн
2. Характер и цели Великой Отечественной войны. Причины поражения Красной армии на начальном этапе войны Причины возникновения Второй мировой войны.[6]
Причиной возникновения Второй мировой войны были неразрешимые империалистические противоречия между фашистской Германией и англо-саксонскими странами (Англией с доминионами и США), которые владели фактически 75 % мира (территорией, населением, ресурсами, капиталами).
Для Германии это была война за передел мира и за мировое господство. Однако, начав войну осенью 1939 г., Германия не смогла завершить ее в кратчайшие сроки и, несмотря на свое военное превосходство, оказалась перед необходимостью вести войну длительно и в условиях острой нехватки продовольственных, сырьевых и энергетических ресурсов. В этой обстановке Гитлер решил изменить характер войны, превратив ее из войны между двумя группами империалистов в войну всего капиталистического мира против мира социализма, против СССР, и на этой базе заставить Великобританию и США, во-первых, заключить с ним мир, а во-вторых, разделить мировое господство на условиях, продиктованных Германией как «спасительницей мирового капитализма от большевизма».
Поскольку Гитлеру было хорошо известно, что в Англии и США имеются влиятельные силы, стремящиеся направить германскую агрессию на Восток, против СССР, то он не сомневался в том, что внезапное нападение на СССР и быстрый (молниеносный) крах его приведут к тому политическому результату, на который он рассчитывал, начиная войну. В случае же отказа англо-саксонских стран добровольно отдать Германии мировое господство, Гитлер рассчитывал, имея в своем распоряжении необъятные сырьевые ресурсы СССР, принудить Великобританию, а затем США военным путем пойти на политическую капитуляцию перед Германией.
То есть, можно говорить, что война против СССР была запланирована как часть борьбы за мировое господство, как важный этап на пути подчинения так называемых западных держав и их колониального мира «германскому мировому порядку».
Цели войны.
    продолжение
--PAGE_BREAK--У Германии: разгром СССР и превращение его в колонию: завоевание европейского, а затем и мирового господства.
У Советского Союза: защита свободы и независимости Советской страны и ее народов, а также оказание помощи другим народам, ставшим жертвами фашистской агрессии в Европе, и в связи с этим создание единого фронта народов, стоящих против угрозы порабощения со стороны фашистской Германии.
Обострение плана «Барбароса» началось на рассвете 22 июня 1941г. бомбардировками с воздуха и наступлением сухопутных войск. Основной задачей наступавших немецких войск был захват всей территории СССР от западной границы до Москвы к сентябрю 1941г., а также уничтожение или пленение советских войск, сражавшихся на этой территории. За считанные дни немецкая армия продвинулась на несколько десятков километров; уже 28 июня пал Минск. На северо-западном направлении в середине июля фон Лееб, командующий группой «Север», достиг Коново и Пскова. Группа «Юг» фон Рундштеда на юго-западном участке опрокинула войска Буденого, которым пришлось сдать Львов и Тернополь. В целом за 3 недели боев немецкие войска продвинулись на 300 – 600 километров в глубь советской территории, оккупировав Латвию, Литву, Белоруссию, правобережную Украину и почти всю Молдавию. В складывающейся обстановке немаловажную роль сыграло решение Гитлера не бросать все силы против советской столицы: 23 августа фюрер потребовал от своих войск не только взятия Москвы, но и овладения экономическими ресурсами Украины и Кавказа.
24 сентября командующий группы армий «Центр» внес последние коррективы в план «Тайфун» — наступления, которое должно было завершиться штурмом и взятием Москвы. Для проведения этой операции фон Бок располагал 75 дивизиями, в том числе 14 танковыми, и примерно 1500 самолетами. Продвижение немцев на несколько дней задержала вторая линия обороны под Можайском – за это время к Москве и резерва были срочно переброшены сибирские дивизии. 10 октября командующим Западным фронтом был назначен Г.К. Жуков. 14 октября части вермахта вошли в Калинин.
Битва за Москву.
«Первыми называли „решающей“ битву за Москву сами нацисты».[7] Поначалу все обещало немцам новую блистательную победу. Им удалось создать на данном участке фронта превосходство в силах над противником; их козырем продолжали быть танковые клинья, поддержанные крупными силами авиации. Благодаря большой мобильности своих войск германским генералам еще раз удалось прорвать советскую оборону.
После киевской катастрофы (сентябрь 1941г.) еще одно подобное поражение грозило стать роковым для Советского Союза.
Сила, инициатива и технический опыт были тогда целиком на стороне немцев, чем и объяснялся их успех. Но определенная и немалая часть ответственности лежала и на советском командовании, которое еще раз оказалось захваченным врасплох. Приказ о сосредоточенным самого серьезного внимания на организации глубоко эшелонированной обороны был отдан слишком поздно. Вплоть до самого последнего момента в указаниях войскам оборонительные задачи переплетались с задачами наступательными.
Как и в момент начала войны, возникло положение, когда больше не было сплошной линии советской обороны; но на это раз дело происходило в немногих сотнях километрах от Москвы. Столица внезапно оказалась без защиты.
 Чувство обреченности Москвы породило панику, охватившую многих жителей столицы, и достигшую своей кульминации 16 октября: по Москве поползли слухи, что город обречен, десятки тысяч москвичей пытались в беспорядочном бегстве покинуть Москву: «многие жители, в том числе руководящие работники и служащие, пытались уехать на любом транспорте».[8] Некоторое подобие порядка вернулось тогда, когда населению стало известно, что Сталин и правительство по-прежнему в Москве. 19 октября в городе было введено осадное положение. Дороги, ведущие к городу, были забиты беженцами из районов, оставленных во время отступления.
Возобновившемуся 16 ноября немецкому наступлению противостояло уже все население Москвы. Хотя германским войскам удалось 28 ноября форсировать канал Москва – Волга и 5 декабря выйти к московскому пригороду Химки, намеченные сроки операции были сорваны. Действиями партизан была нарушена доставка необходимого количества снаряжения и зимней одежды для немецких войск.
Итогом операции «Тайфун» стал ее полный провал: 6 декабря 1941г. советские войска перешли в контрнаступление, опираясь на свежие резервы и новые формирования созданных в сентябре гвардейских частей. Осуществленный немцами прорыв давал им, конечно, большое тактическое преимущество, но при всем своем значении не носил решающего характера. Мобилизовав остатки сил, Красная Армия постепенно сумела восстановить линию обороны. К югу от Москвы советские войска вернули Калугу и Орел; к северу – Калинин. На некоторых участках фронта продвижение достигло 120 километров только за декабрь. Продолжавшееся в январе 1942 г. наступление выдохлось в следующем месяце, отчасти из-за перебоев со снабжением. Фронт стабилизировался лишь в марте.
«Битва за Москву означала провал и конец „блиц-крига“; германия поняла, что предстоит война на истощение. В результате провала плана в Германии произошло изменение в военном руководстве: было смещено 35 генералов, в том числе командующего группой „Юг“ генерала – фельдмаршала фон Рундштедта».[9]
Дж. Боффа считает, что «основным фактором, определившем исход битвы за Москву, стала решимость отстоять столицу, которая передалась от руководителей к народу, солдатам. В историю войны вошло немало индивидуальных и групповых подвигов, вписанных в легендарный послужной список Советской Армии. Москва не должна была пасть, потому что народ не мог смириться с этой мыслью. Одним из девизов всего сражения сделались поэтому слова: „Дальше отступать некуда“. Они означали, что за Москвой для ее защитников не было места».[10]
Есть еще одна точка зрения на причины провала плана «Барбароса». Она объясняет их тем, что «разработчики блицкрига не учли ряд решающих факторов, определивших исход военных операций 1941 г., а затем и всей войны.
Во-первых, существенное превосходство России в численности населения. В 1940 г. на ее территории было 93 млн. лиц мужского пола. В Германии, по переписи 1939 г. – было 90 млн. человек вообще, из них – 44 млн. лиц мужского пола. Но дело не только в количестве. Стойкость русского народа проверена веками (еще Фридрих IIговорил о том, что нельзя будить русского медведя и был прав – курсив наш);
Во-вторых, обширность территории России, насыщенность ее природными богатствами, что создавало дополнительный запас прочности общественным и хозяйственным структурам;
В-третьих, резко возросший в последние 3-4 года перед войной конструкторский и производственный потенциал СССР (в противоречие этому мнению см. сноску 16 );
В-четвертых, германские стратеги явно недооценили возможности сложившейся в Советском Союзе системы, эффективно действующей именно в критической обстановке.[11]
И Москва не пала. После паники в середине октября город приобрел другой облик. Два миллиона жителей были по тем или иным причинам эвакуированы. Оставшееся, вдвое сократившееся население практически было мобилизовано наравне с военноослужащими. После потерь, понесенных в начале войны, советская авиация только начинала оправляться. Почти вся она была сосредоточена у Москвы, что гарантировало городу действительную и надежную защиту с воздуха.
Причины катастрофы первых месяцев войны.[12]
1.                 Полностью не соответствовавшие ситуации военные концепции;
2.                 Глобальная ошибка в оценке нацистской угрозы в июне 1941г.;
3.                 Ущербная (слишком отстающая и неполная) политика в области вооружений;
4.                 Глубокая дезорганизация командного состава вследствие чисток 1937 – 1938 г.г.
Истоки военных концепций И.В. Сталина
(исходя из вышеперечисленных причин).
1.                 Советскому Союзу не придется вести военных действий на своей территории;
2.                 Готовиться следует к наступательной войне;
3.                 Любая агрессия против СССР будет немедленно остановлена всеобщим восстанием западного пролетариата.
Поэтому неудивительно, что вся советская и военная тактика и расположение войск исходили из задач наступательной войны. Войска были расквартированы за многие сотни километров от границы. Они были растянуты по огромному фронту длинной в 4500 км. Плотность войск в этой полосе была крайне неравномерна, а оборонительные линии имели широкие разрывы. Все это позволило немцам с первых же дней войны с первых же дней продвигаться в глубь советской территории.
»Одним из важнейших просчетов, определивших ответственность И. Сталина за военные поражения 1941 г., был его отказ принимать всерьез многочисленные донесения, которые с начала 1941г. предупреждали о скором фашистском вторжении".[13] Вследствие этого нельзя не сказать несколько слов о статье доктора юридических наук В. Коровина по поводу деятельности советской разведки в годы войны. «О том, что неоднократные сообщения разведки о сроках нападения Германией на СССР»,- пишет В. Коровин, «были проигнорированы высшим политическим руководством, писалось довольно широко. Однако, как показывают архивные материалы КГБ, собранная к началу войны обширная информация о германской разведке, в частности, абвере, вообще не была доведена до сведения руководящего состава органов государственной безопасности, в том числе военной контрразведки. В первой военной директиве Третьего, контрразведовательного Управления НКО от 22 июня 1941г. не указывается противник, не ставится задача выявления его агентуры, а основное внимание уделяется обнаружению антисоветских элементов в Красной Армии».[14]
До последнего момента И. Сталин отказывался дать приказ о приведении в боевую готовность и переброске войск, о начале мобилизации, на которых настаивало высшее военное руководство. Даже прифронтовые мосты не были заминированы. В день вторжения командующие атакуемых приграничных военных округов в течение нескольких часовне получали ответов на свои запросы. Только через 4 часа после начала агрессии нарком обороны наконец дал требуемый приказ об ответных ограниченных действиях. «Германское нашествие, казалось, полностью лишило Сталина воли и дееспособности. Лишь через 12 дней, 3 июля, он оказался в состоянии выступить с обращением к народу. Создается впечатление, что реально во главе потерявшего управление государства в те дни находился нарком обороны С. Тимошенко и начальник генштаба Г. Жуков».[15]
Несмотря на достигнутый в 30-е гг. несомненный прогресс, оснащение Красной Армии современным вооружением страдало из- из отсутствия продуманной политики в этой сфере. Постоянное вмешательство Сталина в вопросы выбора новых типов вооружения часто приводило к плачевным последствиям. «До конца 1941 г. предпочтение отдавалось массовому производству морально устаревшей техники, „поставленной в план“ много лет назад (истребители И-16, сильно уступавшие немецким Ме-109, легкие танки БТ-5, БТ-7, БТ-26, БТ-27, средние — Т-28, тяжелые – Т-34). Все это были модели „вчерашнего дня, что и доказали первые дни войны“.[16]
Только в первом полугодии 1941 г., под влиянием уроков финской кампании, производство новых образцов стало расти – прежде всего благодаря нажиму Г. Жукова и замнаркома обороны Шапошникова. Запоздалые усилия принесли лишь частичный эффект: современными истребителями и танками удалось вооружить всего 15% авиационных и 25% танковых частей. Равным образом невозможно пренебречь той ролью, которую в разгроме 1941г. сыграла дезорганизация командного состава РККА после чисток 1937-1938 гг. их жестокие последствия всем известны.

3. Мобилизация всех сил и средств страны на отпор и сокрушение врага. Основные этапы войны. Театры военных действий (главные битвы каждого периода). Главные виды сопротивления
Первый этап войны
Война началась 22 июня 1941 г.
«Советский Союз вступил в смертельную схватку, навязанную ему злейшим врагом человечества — германским фашизмом. В 4 часа утра фашистская Германия и войска ее сателлитов вероломно, без объявления войны, напали на Советский Союз. Нападение началось внезапными налетами вражеской авиации на города, железнодорожные узлы, аэродромы, военно-морские базы СССР, а также артиллерийским обстрелом пограничных укреплений и районов дислокации советских войск вблизи границы. Варварской бомбардировке с воздуха подверглись Рига, Виндава, Либава, Шауляй, Каунас, Крондштадт, Вильнюс, Гродно, Лида, Волковыск, Брест, Кобрин, Слоним, Барановичи, Минск, Бобруйск, Житомир, Киев, Севастополь, Измаил и многие другие города Прибалтики, Белоруссии, Украины, Молдавии и Крыма. Сильные удары были нанесены по военно-морским базам и аэродромам, расположенным в приграничных округах. Артиллерийский обстрел проводился почти на всем протяжении границы от Балтийского моря до Карпат. В 5-6 утра немецкие войска перешли государственную границу СССР и повели наступление в глубь советской территории. У побережья Кольского полуострова появились подводные лодки противника. Началась Великая Отечественная война советского народа за свою честь, свободу и независимость» (маршал Советского Союза Г. К. Жуков „Воспоминания и размышления“).
Уже в первый день немецкая авиация разбомбила 66 аэродромов и уничтожила 1200 самолетов, до лета 1943 г. завоевав господство в воздухе.
29 июня 1941 г. в стране введено военное положение и объявлена всеобщая мобилизация.
Начались приграничные сражения советских войск в Прибалтике, Белоруссии и на Украине. Наиболее ожесточенные бои развернулись в районах, где противник наносил свои главные удары: юго-восточнее Тильзита, восточнее Сулавок, в районе Бреста. В первый же день войны немецкие войска продвинулись до 35 км, а местами до 50 км в глубь территории страны.
Уже в первый месяц войны Советская армия оставила почти всю Прибалтику, Белоруссию, Молдавию и большую часть Украины. Потери составляли до 1 млн. бойцов. Были разгромлены почти все армии Западного фронта, по которому Германия нанесла главный удар, стремясь овладеть «воротами Москвы» — Смоленском. Овладев после ожесточенных боев Витебском, Бобруйском и Могилевом, гитлеровская армия в середине июля вышла к Смоленску. Началось смоленское сражение, продолжавшееся 2 месяца (10 июля – 10 сентября 1941 г.). Красная Армия не только задержала продвижение врага на фронте в 900 км, но и нанесла ему ряд сильных контрударов (в районе Великих Лук, южнее Бобруйска, в направлении на Духовщину и Ярцево, под Ельней). Стратегический план овладеть советской столицей до конца лета дал трещину, немецкая армия была вынуждена перейти к обороне, не дойдя до Москвы 300 км.
В тоже время, в конце сентября советские войска потерпели серьезное поражение под Киевом. Более двух месяцев продолжались упорные оборонительные бои. В конце августа немецкое командование перебросило на юг сильную танковую группировку. Над войсками, оборонявшими Киев, нависла угроза. 19 сентября по приказу Ставки советские войска оставили Киев. Пять армий попали в окружение, более полу миллиона человек попали в плен. Овладев Киевом противник смог переломить ситуацию и на московском направлении, прорвав оборону.
Более двух месяцев в глубоком тылу врага продолжалась оборона Одессы — важной базы Черноморского флота. На ее захват было брошено 18 румынских дивизий, что значительно превышало силы защитников. С 8 августа до 16 октября солдаты, матросы и жители города отбивали атаки противника. Только в связи с угрозой захвата Крыма, по приказу Ставки Верховного Командования защитники организованно оставили город. Уходящие войска вывезли почти все военное имущество и тысячи тонн промышленного оборудования. Отдельная приморская армия (командующий генерал
И. Е. Петров), защищавшая Одессу, была эвакуирована в Севастополь, где участвовала в героической обороне города.
    продолжение
--PAGE_BREAK--Во второй половине октября 1941 г. гитлеровцы ворвались в Крым. Их попытка с ходу овладеть Севастополем была сорвана защитниками города. Началась героическая оборона, продолжавшаяся 250 дней. Враг неоднократно пытался захватить город штурмом, вел интенсивные бомбардировки. Защитники Севастополя отбивали все атаки, сковывая крупные силы противника.
На третьем стратегическом направлении своего наступления — ленинградском — фашистские захватчики также не смогли осуществить поставленные цели. Наступление германской армии было остановлено на дальних подступах к Ленинграду в середине июля 1941 г. Не достиг цели и удар финской армии с севера. Большую роль в борьбе за Ленинград сыграли упорные бои в Прибалтике и героическая защита полуострова Ханко.
В конце августа — начале сентября фашистская армия возобновила наступление на Ленинград. 8 сентября, захватив Шлиссельбург, она блокировала Ленинград с суши. Началась 900-дневная блокада города.
Не сумев захватить Ленинград, гитлеровцы начали варварское разрушение города. 611 дней город подвергался интенсивному артиллерийскому обстрелу. В октябре 1941 г. немецкой армии удалось выйти в район города Тихвина, что крайне затруднило снабжение Ленинграда. В ноябре 1941 г. суточная норма хлеба составляла 125 г на человека. Голод уносил ежедневно тысячи жизней.
В декабре 1941 г. советские войска нанесли противнику удар под Тихвином, освободили его и сохранили для Ленинграда единственную коммуникацию — через Ладожское озеро. По решению ЦК партии и Советского правительства здесь была проложена ледовая «дорога жизни». По ней в город доставлялись продовольствие и необходимые грузы. Из осажденного Ленинграда было вывезено около 550 тыс. человек и оборудование для военной промышленности.
Оборона Киева, Одессы, Севастополя, Ленинграда, Смоленское сражение имели большое значение для срыва плана «молниеносной войны». Ни на одном из трех главных стратегических направлений наступления немецко-фашистская армия не достигла поставленных целей.
Разгром немецких войск под Москвой (второй этап войны)
В сентябре на московском направлении гитлеровское командование сосредоточило отборные части своей армии — 1800 тыс. человек, 1700 танков, 1390 самолетов, свыше 14 тыс. орудий и минометов. Им противостояли советские войска численностью в 1250 тыс. человек, 7600 орудий и минометов, 990 танков, 677 самолетов (с учетом резервных авиагрупп). Операция носила кодовое название «Тайфун».
Наступление группы армий «Центр» началось 30 сентября. Массированными танковыми ударами ей удалось прорвать оборону советских войск и к 6 октября выйти к Вязьме. Однако стойкость и мужество советских войск, сражавшихся в окружении под Вязьмой и Брянском, сковали крупные силы врага и затормозили его продвижение. Во второй половине октября враг, преодолев сопротивление окруженных у Вязьмы частей, вновь перешел в наступление. Используя преимущество в технике, немецко-фашистские части захватили Калинин, Малоярославец, Можайск, Волоколамск. 15 ноября началось новое наступление гитлеровцев на Москву. После ожесточенных боев им удалось захватить Клин, Солнечногорск, Крюково, Яхрому, Истру. К концу ноября немцы подошли к Москве на расстояние 25 – 30 км.
19 октября в столице и пригородах было введено осадное положение. Для обороны Москвы были созданы три фронта: Западный – оборонявший Москву (Г. К. Жуков), Калининский (И. С. Конев), Юго – Западный (С. К. Тимошенко). На защиту Москвы поднялась вся страна. С Урала и из Сибири, с Дальнего Востока и из Средней Азии шли эшелоны с пополнением, вооружением, боеприпасами. По призыву партийных организаций трудящимися столицы была сформирована почти 50-тысячная армия народного ополчения, выступившая на фронт. 5 – 6 декабря ценой невероятных усилий от Калинина до Ельца советские войска перешли в контрнаступление.
В результате успешного контрнаступления к началу января 1942 г. Красная Армия освободила Калинин, Калугу, сотни городов и сел. За месяц враг был отброшен от Москвы на 100-250 км. Непосредственная угроза столице Советского государства была ликвидирована. В ходе контрнаступления Красная Армия потеряла более 600 тыс. человек (немцы 100 – 150 тыс.).
Победа под Москвой имела огромное военно — политическое значение. Гитлеровская армия, триумфально шествовавшая по Европе, потерпела первое крупное поражение с 1939 г. Под Москвой был окончательно сорван фашистский план «молниеносной войны».
Сталинградская битва (третий этап войны).
Начало Сталинградской битвы датируется историками 17 июля, когда части 62-й армии вошли в соприкосновение в излучине Дона с передовыми частями группировки германских войск под командованием генерала Паулюса. Битва эта продолжалась почти 6,5 месяцев. С обеих сторон в ней участвовало более 2 млн. человек. Эта битва с полным правом считается самым крупным сражением второй мировой войны.
Первые сражения были проведены советскими войсками не лучшим образом: еще сказывалась тягостная атмосфера отступления. После того, как фронт на воронежском направлении был оборван 28 июля и войска Брянского фронта, не имея возможности отразить мощный удар в стык Брянского и Юго-Западного фронтов и советские войска стали отходить к Воронежу, будучи не в состоянии ликвидировать прорыв фронта на глубину до 80 км, Ставка спешно создала не только Воронежский фронт (7 июля), но и Сталинградский (12 июля), верно рассчитав, что основной целью немецкого наступления на этом направлении является захват Сталинграда.[17]
После же полной неудачи, постигнувшей советские войска во время первого этапа летнего немецкого наступления, когда в течение одного месяца были потеряны и промышленные районы Донбасса, и богатые сельскохозяйственные районы Правобережья Дона, главной заботой советского командования стало отстоять Сталинград. Поэтому Ставка не давала подкрепления сражающимся войскам, стала в то же время усиливать Сталинградский фронт за счет своих резервов. «Только в период 31 июля – 1 августа Сталинградскому фронту было передано две армии»[18]. Эта линия на усиление проводилась на протяжении всего августа, и ее значение стало ясным только позднее. Одновременно на дальних подступах к Сталинграду еще две армии – 62-я и 64-я.
Таким образом, к началу августа, когда войска противника, подошедшие к внешним обводам оборонительных рубежей Сталинграда с запада и юга, начали фронтальное наступление на город, вокруг него были сосредоточены значительные силы.
 5 августа они еще более пополнились, так как Ставка перебросила сюда 1-ю Гвардейскую армию и образовала вокруг города два фронта – Сталинградский и Юго — Восточный. Но и немцы за период с марта по ноябрь 1942г. перебросили 80 дивизий на советско – германский фронт.
Уже одна эта беспрецедентная в мировой военной истории концентрация такого огромного количества войск на столь узком пространстве должна показать, какого масштаба, какой силы бои развернулись под Сталинградом в течение августа – октября. Силы германской армии не уступали советской. Кроме того, наступление немцев велось не только против свежих частей резервов, но и против той измотанной части войск, которых немцы гнали перед собой после двукратного прорыва фронта. Вот почему советские войска допустили противника до самых стен города и только к 17 августа смогли остановить наступление немцев на внешних оборонительных обводах города.
Ставка ВГК потребовала от командования фронтов любой ценой удержать Сталинград.[19]
25 августа город был объявлен на осадном положении и его население начало строить баррикады и завалы на улицах с целью сделать неприступным каждый дом. В эти же дни 120 тыс. рабочих Сталинграда вступили в армию и были приданы 62-й армии для ее усиления. Однако нажим немецких войск не ослабевал, и 2 сентября войска 62-й и 64-й армий отошли на внутренний оборонительный обвод города. Бои за обвод шли до 13 сентября. Создалась угроза прорыва немецких войск непосредственно в город и разъединения обороняющих его частей.
Утром 13 сентября немцы начали непосредственный штурм города ударными танковыми и моторизированными частями при поддержке их таким же числом пехотных соединений. С этого дня и до 2 февраля 1943 г. бои в Сталинграде не прекращались ни на один день. До 26 сентября борьба шла за южную и центральную часть города. С 27 сентября развернулась борьба за городские поселки – «Красный Октябрь» и «Баррикады». После 4 октября бои перешли непосредственно на заводы, за отдельные группы домов и наиболее важные объекты.
Действия оборонявших город войск были крайне затруднены из-за специфического географического и топографического положения Сталинграда, растянувшегося узкой полосой на высоком правом берегу Волги.
Оборонительные бои шли в городе до 18 ноября 1942г., когда они прекратились в связи с переходом советской армии в наступление и окружение противника.
Что же происходило в это врем в войсках противника?
Клин группировки «Б» германской армии, который по плану должен бы выбить советские войска из Сталинграда, обладал двумя примечательными свойствами: во-первых, его основной ударный состав находился целиком за Доном, который таким образом играл роль «рва», препятствия в тылу наступавших германских войск, и во-вторых, вся внутренность германского клина состояла из немецких, особо крепких войск, в то время как растянутые фланги этого клина прикрывались более слабыми войсками сателлитов Германии: итальянцами, венграми, румынами. Однако, на самом растянувшемся и ответном левом 400-километровом фланге, нависшем над Сталинградом с северо-запада, стояло в общей сложности около 30 дивизий. Плотность вполне достаточная, при условии высокой боеспособности войск, чего нельзя было сказать о сателлитах. Первый, южный фланг также прикрывался румынами.
На использовании этих двух особенностей структуру войск противника и их положение на театре военных действий и были расчеты Ставки ВГК Красной Армии по разгрому немцев у Сталинграда, разрабатываемые начальником штаба Василевским.
Ставка ВГК создала на левом фланге мощную ударную группировку – Донской фронт во главе с генералом Рокоссовским, в распоряжении которого были 21 стрелковая дивизия, 3 танковых и 2 кавалерийских корпуса. Центром этой группы была станица Кремлевская за Доном. Кроме того, на этом же фланге между Доном и Волгой было сосредоточено еще 20 стрелков дивизий и несколько танковых и мотобригад. С юга от Сталинграда, на правом фланге германского клина был создан второй ударный кулак – Сталинградский (II) фронт под командыванием генерала Еременко.
В 8 час. 50 мин. Утра 19 ноября после мощной 80-минутной артподготовки обе ударные группировки советских войск быстро прорвали оборону румынских армий и, держа курс на г. Калач, уже к 22 ноября полностью замкнули кольцо. В окружении оказались более чем четвертьмиллионная армия, две румынские дивизии резерва и хорватский полк.
Хотя уже 20-21 ноября командование германских войск почувствовало у себя в тылу опасность окружения, оно не могло предотвратить, так как, помимо двух фронтов, осуществлявших операцию по прорыву и окружению, силы немецких войск сковали прямым ударом между Волгой и Доном 20 советских дивизий. У немцев просто не хватило сил и времени для нанесения контрудара. Командующий 6-й немецкой армией генерал Паулюс считал, что для спасения армии надо оставить Сталинград и пробиваться из кольца на запад. Но Гитлер опасался, что оставив удобные рубежи обороны, армия в условиях суровой зимы станет легкой добычей блокирующих ее частей и при прорыве будет уничтожена или пленена (что в общем-то и получилось).[20] Поэтому он решил создать мощную танковую группировку для блокирования Сталинграда извне, при взаимодействии с окруженной группировкой, которая должна была пробиваться из окружения на запад. Вопрос заключался в том, можно ли решить проблему снабжения окруженной группировки продовольствия продовольствием, боеприпасами, горючим с воздуха. Окруженным требовалось в среднем 750 тонн грузов в сутки. Геринг как шеф ВВС обещал, что авиация сможет доставлять не более 500 тонн, и немцы согласились терпеть. Однако на практике выяснилось, что более чем 150 тонн в сутки немецкая транспортная авиация, имевшаяся на Южном фронте, доставлять была не в состоянии: сказалось отсутствие самолетов, огромные расстояния, плотность огня ПВО советских войск и, наконец, зимние морозы и нехватка горючего. В результате, когда решено было все же пойти на прорыв, то танкова – авиационная ударная группировка фельдмаршала Манштейна не смогла пробить сквозь плотное кольцо войск Рокоссовского, а выходящая из окружения 6-я армия Паулюса смогла продвинуться на запад всего на 30 км, не дойдя до атакующихвойск Манштейна 20 км в значительной мере из-за нехватки горючего. Идти на прорыв в этих условиях не решались ни Паулюс, ни Гитлер, который боялся, что прорывающаяся без танков и машин армия будет уничтожена в открытом бою более боеспособными и лучше оснащенными советскими соединениями. Поэтому никто из немецких верховных военачальников не решился отдать ясного, определенного приказа на прорыв. Надежда немцев состояла в том, что армия, окруженная в Сталинграде, заняла круговую оборону, продержится до весны – лета, сковывая вокруг себя несколько советских фронтов и тем самым выполнит в известной мере оперативно – стратегическую задачу.
Однако эти расчеты немцев на затяжное «сидение» в Сталинграде были сорваны советским командованием: 16 декабря советские войска перешли в новое наступление, разорвав фронт западнее Дона на участке 8-й итальянской армии, и быстро стали расширять образовавшуюся брешь в 100 км, одновременно ударив другой группировкой по группе армий Манштейна. Манштейну пришлось снять ударную танковую группировку генерала Гота, занятую деблокированием сталинградского окружения, и укрепить ею северный фланг своего нового фронта. Кроме того, события на Дону заставляли немцев спешно отводить свой войска с Кавказа из опасения как они не оказались в еще большем окружении. Поскольку нижний Дон у Ростова был еще надежно в руках немцев, то отвод войск группы «А» начался с Кавказа. В связи с этим немцы к концу декабря 1942 г. поняли, что Сталинградскую группировку уже нельзя будет спасти ни путем ее собственного прорыва, ни ударом извне. Поскольку авиация немцев все более утрачивала господство в воздухе, то становилось ясно, что и она не поможет продержаться окруженным. Однако попавшая в отчаянное положение армия Паулюса не хотела сдаваться, ибо Гитлер не давал на это разрешения. Так как затягивавшаяся борьба сковывала очень крупные силы советской армии из-за большой протяженности фронта самого кольца и внешнего фронта западнее Дона, целостность которого Манштейну удалось восстановить ценой отхода группировки генерала Гота, то советское командование направило 8 января 1943 г. предложение Паулюсу о капитуляции. На это последовал отказ. Ввиду этого советские войска от обороны перешли в наступление и с 10 января 1943 г. концентрическими ударами стали сжимать кольцо окружения, направляя свое главное внимание на захват немецких аэродромов внутри кольца, что быстро повлияло на ограничение снабжения германской армии, переходу ее на рацион хлеба в 200 г в день. Понимая, что сопротивление в таких условиях бессмысленно, немецкое командование все же не решалось нарушить приказ Гитлера, запрещавшего капитуляцию.
Только 30 января фельдмаршал Паулюс подписал акт о капитуляции. Ко 2 февраля 1943 г. операции советских войск по расчленению и уничтожению Сталинградской группировки германских войск были завершены. «В плен сдалось примерно 15 дивизий – около 100 тыс. человек. За время окружения свыше 110 тыс. человек было убито в боях или умерло от голода и мороза, а примерно 35 тыс. человек было эвакуировано в течение декабря – января германской транспортной авиацией».[21]
Таким образом, германская армия лишилась во время окружения Сталинграда около четверти миллиона солдат и офицеров, не считая вооружения, боеприпасов, военной техники. В связи с гибелью этой группировки в Германии был объявлен государственный траур – впервые за все годы Второй мировой войны.
В Сталинграде Германия не просто потеряла большое и решительное сражение, не просто потеряла четвертьмиллионный людской состав и лишилась значительной части армейского вооружения и военной техники. В Сталинграде Германия потеряла нечто гораздо большее: славу и престиж своей армии, которые приобрела во Вторую мировую войну с 1939 г. как армия якобы непобедимая.
    продолжение
--PAGE_BREAK--