Реферат: Господин Великий Новгород в XII-XV вв.

--PAGE_BREAK--<img width=«2» height=«27» src=«ref-1_1445465804-75.coolpic» v:shapes="_x0000_s1030">князей были дани, военная добыча, судебные и торговые пошлины. Этими доходами князь должен был делиться со своими дружинниками, которые несли вместе с ним тяготы военных походов, помогали ему в управлении подвластной территорией. В XI веке (а может быть, уже во второй половине X века) впервые русские князья, а позднее и бояре начинают обзаводиться собственными селами.

Эти владения в XI—XII веках были небольшими. В них эксплуатировался труд рабов (челяди и холопов) и полусвободных (рядовичей и закупов). Основным же производителем сельскохозяйственной продукции были свободные земледельцы, объединявшиеся в сельские общины и пахавшие свою землю. Таким образом, в Древней Руси не было монополии князей и бояр на землю, а сама частная земельная собственность только зарождалась.

Думается, прав московский историк Владимир Борисович Кобрин, считающий первые боярские вотчины своего рода подсобными хозяйствами, которые в условиях господства натурального хозяйства, когда производство сельскохозяйственных продуктов на рынок было незначительным, должны были избавить бояр от закупок зерна и мяса, масла и молока. Бояре должны были сами обеспечивать свой повседневный и праздничный стол, покупались лишь заморские деликатесы и виноградные вина. По мнению В. Б. Кобрина, «первоначально более крупная вотчина просто была не нужна».

В Новгородской земле землевладение князей и бояр возникло позднее, чем на юге Руси. В. Л. Янин, специально исследовавший процесс возникновения и развития феодальной вотчины, установил, что княжеское землевладение появилось в Новгородской земле на рубеже XI—XII веков. Несколько позднее возникают боярские вотчины.

В отличие от других районов Древней Руси на северо-западе княжеское землевладение не получило заметного развития. В. Л. Янин справедливо отметил, что коль скоро в X — начале XII века существовала традиция посылать для управления Новгородом наследника киевского престола, то у новгородских князей не было стимула расширять земельные владения. Тем более такого стимула не было позднее, когда новгородцы, осуществляя принцип «вольности в князьях», часто князей меняли. По-видимому, у новгородских князей, главными доходами которых были дани, виры и продажи (судебные пошлины), то есть средства, которые шли князю, как главе государства, имелись в XII—XIII веках отдельные земельные владения, принадлежавшие им как частным владельцам. Из источников нам известно только одно такое владение — Терпужский погост Ляховичи на реке Ловати. Согласно грамоте первой половины XII века, князь Всеволод Мстиславич подарил его Юрьеву монастырю. Возможно, были и другие, неизвестные нам княжеские владения, которые позднее стали собственностью Новгородской республики.

Во всех новгородско-княжеских договорах середины XIII—XV века обязательно содержится пункт, запрещающий новгородским князьям, а также их боярам и дворянам «села держати по Новгородской волости». Попытки князей и их окружения захватить либо купить земельные владения в Новгородской земле немедленно пресекались новгородцами. Захваченные села отдавались прежним владельцам, равно как и купленные, только во втором случае незаконным покупателям возвращались их деньги.

Исключение составляли сенокосы, необходимые для содержания княжеских коней. Судя по археологическим данным, едва ли не на каждой новгородской усадьбе содержали скот. По-видимому, все горожане и знатные, и простые, имели поблизости от города пожни, ведь в писцовых книгах нет никаких сведений о поставках сена крестьянами землевладельцам. Да и нелепо было бы везти сено издалека в Новгород, вокруг которого было немало сенокосных угодий. Поэтому в новгородско-княжеских договорах постоянно упоминаются пожни князей и их «мужей». Скорее всего, «рель», подаренная князем Всеволодом Мстиславичем Юрьеву монастырю в 1134 году, являлась частью княжеского подгородного сенокоса.

Исключительно важные материалы, подтверждающие выводы И. Я. Фроянова о том, что главные доходы древнерусских бояр состояли в основном из княжеского жалованья за исполнение поручений по делам суда и управления, дали археологические раскопки. В Новгороде найдены деревянные цилиндры, использовавшиеся в качестве замков для запирания мешков с ценностями. На цилиндрах имеются изображения княжеских знаков и надписи, упоминающие князя, «емца» (сборщика податей), «мечника» (княжеского слугу), знаки денежных сумм.

Существенно то, что цилиндры найдены не в княжеских резиденциях, а на городских усадьбах в разных районах города, в слоях с 70-х годов X века до конца XI века. Причем в дальнейшем эти усадьбы известны как владения могущественных боярских кланов. Нет сомнений в правоте В. Л. Янина, который рассматривает находки цилиндров как доказательство активного участия местной родоплеменной аристократии в сборе и разделе государственных доходов Новгорода в X—XI веках. Участие боярства в распределении государственных доходов в более позднее время хорошо прослеживается по берестяным грамотам XII—XV веков.

Берестяные грамоты свидетельствуют также, что важным источником обогащения новгородских бояр было ростовщичество. Кроме того, из летописи известно, что во время восстания 1207 года против Мирошкиничей новгородцы уничтожили на усадьбах ненавистных бояр много долговых досок. Образцы таких досок найдены при раскопках. На их краях зарубками отмечалась сумма долга денежного или натурального (например, зерна).

Интересно, что в берестяных грамотах XI—XII веков полностью отсутствуют какие-либо упоминания о земле. Впервые сведения о земле встречаются в грамотах XIII века, а частыми становятся в XIV—XV веках. В ранних грамотах основная тема — деньги. Концентрация крупных денежных средств позволила боярству в дальнейшем перейти к покупке земли у крестьян.

К первой половине XII столетия относятся сведения о появлении частной собственности на землю. В купчей Антония Римлянина, датируемой 1135—1147 годами, говорится о покупке Антонием участка земли «у Смехна да у Прохна у Ивановых детей у посадничих». В завещании Антония сказано, что еще раньше Антоний приобрел участок земли, на котором был основан Антониев монастырь.

Вслед за возникновением частной собственности на землю появляется частный земельный акт, предназначенный для закрепления прав нового владельца на купленную, обмененную, подаренную землю. Акт должен был служить доказательством этих прав в суде. Первоначально земельные сделки заключались, по-видимому, в устной форме в присутствии свидетелей. Как правило, в роли свидетелей выступали наиболее уважаемые из соседей. Они должны были в случае необходимости подтвердить на суде законность заключенной сделки. Переход земли из рук в руки сопровождался символическими действиями. Вводя во владение участком земли нового хозяина, нужно было обойти с куском дерна границы участка.

<img width=«7» height=«456» src=«ref-1_1445465879-119.coolpic» v:shapes="_x0000_s1031"><img width=«2» height=«405» src=«ref-1_1445465998-88.coolpic» v:shapes="_x0000_s1032">Письменные акты на землю поначалу составлялись в исключительных случаях, когда у завещателя не было прямых наследников либо покупатель был чужестранцем, как Антоний Римлянин, либо земля, помимо родственников, передавалась в руки монастыря, как сделал Варлаам Хутынский. Во всех остальных случаях необходимости в письменном акте не было.

Первоначально частные акты не утверждались представителями власти, не имели строго определенной письменной формы. Составители грамот хорошо понимали магическую силу написанного слова. Все ранние грамоты (включая княжеские) завершаются так называемой санкцией, заклятием. Например, духовная некоего Климента (середина XIII века) заканчивается словами: «Аже кто вьступит на сю грамоту, да не со мной с одным станет пре (д) богом, со всим моим племенем». Авторы актов призывали на помощь небесные силы, считая, что они помогут предотвратить возможные нарушения прав собственности, записанные в документе.

Составление письменных актов становится обязательным во второй половине XIV века. К этому времени значительно усложняются поземельные отношения в Новгородской земле. Покупка, обмен, дарение, заклад земли стали частыми. В отличие от актов ХП—XIII веков частные акты XIV—XV веков писались уже по твердо установленной форме и во избежание подделок скреплялись свинцовыми печатями наместников новгородского архиепископа.

В XII—XIII веках боярские села обслуживались рабским трудом. Об этом свидетельствуют частные акты XII столетия (духовная Антония Римлянина, данная Варлаама Хутынского). В берестяной грамоте № 510 (конец XII — первая половина XIII века) говорится, что из проданного села «розвели целядь (то есть челядь, рабов.— В. А.), и скотину, и кобыл, и рожь».

Видимо, только в конце XIII — начале XIV века новгородское боярство и другие категории землевладельцев переходят к эксплуатации лично свободного крестьянства.

В настоящее время еще трудно точно указать все причины, которые привели к феодализации Новгородской земли. Необходимо продолжение исследований. Тем не менее некоторые предположения можно высказать.

К числу главных причин, по-видимому, нужно отнести такие. Развитие появившейся еще в XII веке частной собственности на землю. Крупные достижения в развитии сельскохозяйственного производства в XIII— XIV веках, к которым относятся совершенствование основных орудий труда (появление сохи с полицей, усовершенствование косы и т. д.), постепенное вытеснение трехпольем древнего перелога (хотя перелог еще многие столетия спустя использовался русскими крестьянами в сочетании с трехпольем); все это, вместе взятое, значительно повысило производительность труда в сельском хозяйстве, подняло урожаи. Земля стала приносить больший, чем прежде, доход. Появилась возможность использовать более производительный, чем рабский, труд лично свободных крестьян. Крестьяне на чужой земле вели свое хозяйство и были более, чем рабы, заинтересованы в увеличении производства. Они платили фиксированные подати землевладельцам и государству, а все, что было произведено сверх этих податей, шло на личное потребление крестьян.

Следует учитывать также рост городского населения и развитие рыночных отношений. На рынке с большой выгодой можно было реализовать часть сельскохозяйственной продукции.

<img width=«2» height=«20» src=«ref-1_1445466086-75.coolpic» v:shapes="_x0000_s1033">XIV столетие — решающий этап феодализации, характеризующийся бурным развитием земельных владений. К концу XIV века феодальные отношения побеждают окончательно. Впрочем, рабский труд продолжал применяться в сельском хозяйстве и в XV веке, и позднее. Согласно данным писцовых книг, роль рабского труда была невелика, В конце XV века из учтенных дворов холопьих было 2,6 процента. В подавляющем большинстве дворов жили лично свободные крестьяне, обрабатывавшие землю феодалов.

Косвенным доказательством завершения в основном процесса феодализации в Новгородской земле можно считать появление термина «крестьянин» на рубеже XIV—XV веков. В русских письменных источниках XI—XIII веков термин «хрестьяне» или «крестьяне» хорошо известен. Он обозначал сторонников христианской религии в отличие от иноверцев. Берестяные грамоты и акты показывают, что в конце XIV — начале XV века появляется второе значение термина «крестьяне» — сельское население, земледельцы, сохранившееся до наших дней. Этот термин быстро вытесняет другие («селяне», «сироты» и т. д.) и становится наряду с термином «люди» главным для обозначения лично свободных земледельцев, живущих на земле феодалов. Вероятно, к началу XV века сельское население стало социально однородным. Подавляющее большинство крестьян попало в феодальную зависимость.

Писцовые книги свидетельствуют, что почти вся территория новгородских пятин была освоена феодалами. Они стали монополистами земельной собственности. Основными путями роста земельных владений были государственное пожалование и покупка земли у крестьян.

Первый путь известен по княжеским актам XII века. Юрьев монастырь получил по грамоте великого князя Мстислава Владимировича и его сына княля Всеволода Мстиславича волость Буйцы, Пантелеймонов монастырь по просьбе Йзяслава Мстиславича получил от Новгорода село Витославлицы и смердов. В конце XIV века, как сказано в одной из духовных, Новгород пожаловал боярину Остафию Онаньевичу и его отцу «грамоту на Волжане». Эти земли находились на севере, на реке Ваге, притоке Северной Двины. Их стоимость выражалась огромной по тем временам суммой — примерно 500 рублей.

Второй путь также отразился в источниках. В первой половине XIV века один из представителей могущественной посадничьей семьи Мишиничей, боярин Лука Варфоломеевич, купил Тайбольскую землю у старосты Родиона и у всей братии. Примерно в то же время другой боярин, Василий Матвеевич, согласно сохранившейся рядной, купил у старосты Азики и «его братьи» земли целого Шенкурского погоста иа Ваге. Помимо двух главных способов был еще один, третий— насильственный захват. Уже в грамотах XII века, фиксирующих дарение земель монастырям, в конце актов непременно имеется санкция — заклятие против тех, кто будет «вступаться» в подаренные владения или «хто имет силу деяти», то есть силой отбирать землю. По упоминавшейся рядной Василия Матвеевича покупке земли предшествовал насильственный захват, и только попытка старосты Азики обратиться к княжескому суду заставила боярина заключить договор с крестьянами и купить у них захваченные земли.

В XIV—XV веках отношения между феодалами и крестьянами строились на договорной основе. В берестяной грамоте № 136 (XIV век) говорится: «Се доконцяху Мыслове дети, Труфане з братьею, давати успов 6 коробей ржи да коробья пшеницы, 3 солоду, дару куница да пуд меду; детем по белки 3 и 3 горсти <img width=»2" height=«171» src=«ref-1_1445466161-82.coolpic» v:shapes="_x0000_s1034">лену, боран оу новину". Это значит, что дети некоего Мысла, Трифон и его братья, договорились платить ежегодно феодалу, имя которого в грамоте не названо, натуральные повинности, состоящие из 6 коробей (в каждой коробье 7 пудов) ржи, коробьи пшеницы, 3 коробей солоду, шкурку куницы, пуд меду. Кроме того, детям феодала полагалась особая подать в 3 белки, 3 горсти льна и барана.

Среди немногочисленных новгородских пергаменных грамот сохранился единственный в своем роде договор крестьян Робичинской волости (в Водской пятине) с Юрьевым монастырем о размерах ежегодных поставок в монастырь (то есть феодалу) натуральных я денежных повинностей.

В XV веке основными повинностями, которые платили крестьяне землевладельцам, были «yeн», или «посоп», и «мелкий доход». «Усп», вероятно, происходит от слова «сыпать» («ссыпать») зерно в житницу феодала и выражался в коробьях зерна. В «мелкий доход» входили деньги, различные продукты животноводства, лен, меха, рыба и т. д. в различных пропорциях, зависевших от потребностей феодала. Кроме того, крестьяне крупных вотчин платили «ключничий доход», предназначавшийся боярскому управляющему, ключнику.

Помимо владельческих повинностей крестьяне платили налоги в пользу Новгородского государства. В источниках упоминается «поралье посадника и тысяцкого» — особый налог, предназначавшийся высшим магистратам республики. Известен также собиравшийся с сельского населения Новгородской земли «черный бор», который шел великому князю, собиравшему со всей Русской земли так называемый «выход» ордынским ханам.

Поскольку новгородские крестьяне были лично свободными, они пользовались правом перехода из одной феодальной вотчины в другую. Имелась также возможность освоения новых территорий, например на севере Новгородской земли. Крестьянские переходы являются единственной известной по источникам формой социального протеста против феодальной эксплуатации в республиканский период.

О том, что повинности в пользу феодала нередко были очень тяжелыми, свидетельствуют берестяные грамоты. Вот, например, отрывок из берестяного письма ключника боярину первой половины XV века: «Како, осподине, пожалуеши волости? Половина пу-ста, а которо осталися, иги хотя. Жалуби хотя, осподине, жалуби, цобы, осподине, подати убавити».

Помимо тяжести повинностей причиной переходов был протест против действий ключников. В коллективной челобитной второй половины XIV века крестьяне жалуются своим господам Юрию и Максиму: ключник «за нас не стоит, нас продает, и окрадони от ного есми. а мы в есми в том погибли». Авторы челобитной просят Юрия и Максима дать им «смирного человека», в противном случае угрожают уходом («Аже ему будеть сидить, нам сили ниту сидити»).

Об экономической мощи и политическом значении новгородского боярства имеется свидетельство фламандца Гильбера де Ланнуа, который в своем описании Новгорода, где он побывал в 1413 году, отметил: «Внутри упомянутого города живет много больших сеньоров, которых они называют боярами, и там есть такие горожане, которые владеют землей в 200 лье длины (около <metricconverter productid=»900 км" w:st=«on»>900 км. — В. А.), богаты и могущественны удивительно. И не имеют русские великой Руси (точнее, Новгорода.— В, Л.) других властителей, кроме этих бояр, выбираемых по очереди так, как хочет община". Наблюдения рыцаря очень точны. За исключением, пожалуй, протяженности боярских владений. Земля, принадлежавшая боярским семьям, почти никогда не располагалась сплошным массивом. Обычно она состояла из десятков, а то и сотен волостей, сел, участков, находившихся в разных погостах различных пятин.

Кроме бояр к новгородским феодалам относились так называемые житьи люди. Термин этот появился в письменных источниках во второй половине XIV века. По новгородским писцовым книгам рубежа XV— XVI веков видно, что некоторые новгородские житьи владели не меньшим количеством земли, чем боярские семьи. Так, житьему Василию Деревяшкину принадлежали 88 деревень со 154 крестьянскими дворами, а житий Алексей Квашнин владел 72 деревнями со 128 дворами.

Житьи участвовали в вече, их представители входили в состав новгородских посольств к великим князьям. Однако между житьими и боярами была существенная разница: даже самый богатый житий не мог стать боярином, а значит, не мог быть избран на высшие государственные должности.

Еще одной социальной группой населения средневекового новгородского общества было купечество. В дореволюционной исторической литературе купцам нередко отводилась чуть ли не главная роль в политической жизни республики. Советские исследователи считают, что политическую роль купцов не стоит преувеличивать — она была довольно скромной. Купечество упоминалось среди свободного населения Новгорода лишь в тех грамотах новгородского веча, которые касались торговых отношений с Западом. В договорах же Новгорода с князьями купцы постоянно фигурируют рядом со смердами. Нужно иметь в виду, что новгородское купечество не было однородным по составу. Чрезвычайно богатых купцов (вспомним былинного Садко, рисковавшего состязаться в богатстве со всем Новгородом) называли в древности гостями — они вели торговлю с другими городами и странами. Но больше было тех, которых и называли собственно «купцами»,— занимавшихся внутригородской торговлей. Богатые гости строили церкви, иногда владели землей с зависимыми крестьянами.

В Новгороде, крупном ремесленном центре, во все века было много мастеров. Свободные ремесленники, владевшие собственными мастерскими, а также рыбаки, носильщики стояли на низшей ступени общественной иерархии и именовались в целом «молодчими», или «черными», людьми.

Помимо перечисленных групп свободных горожан в Новгороде имелись жители несвободного состояния. Рабы служили главным образом в городских усадьбах феодалов. В Древней Руси мужчину-раба называли холопом, а женщину — робою. На их долю приходилась самая тяжелая и грязная работа. Никакого участия в политической жизни республики рабы, конечно, не принимали.

Два исторических события конца XII и первой половины XIII века отразились на развитии экономики и культуры княжеств Киевской Руси, в том числе и Новгородской феодальной республики: прекращение связей с Византией мосле походов крестоносцев из Западной Европы и нашествие монголо-татар. Города Киев, Чернигов и весь северо-восток были отрезаны от Византии и разрушены монголо-татарами. Новгород же сохранил свою самостоятельность, в тот период по-прежнему процветала в нем торговля. Уже в XI—XII веках новгородцы имели широкие торговые связи с городами Западной Европы. Новгородская кожа в Европе считалась лучшей. С берегов Рейна в XI—XII веках в города Киевской Руси поступали клинки для мечей, которые местные кузнецы оформляли рукоятками и гравировали на них свои имена. Много западноевропейских монет XII—XIII веков археологи находят во время раскопок во всех древнерусских городах Северо-Запада, и особенно в Новгородском крае.

В 1236 году орды хана Батыя напали на Булгарское государство на Волге. В следующем году такая же участь постигла Рязанское княжество. Батый вначале пытался подчинить русские земли без боя, отправил к князьям послов с требованием платить налог в виде одной десятой части от всех доходов (десятину). Рязанские, пронские, муромские князья вышли с войском навстречу врагу и ответили: «Когда никого из нас не останется, тогда все будет ваше». Но феодальная раздробленность среди русских княжеств помогла Батыю разбить войска князей. В 1237 году монголы сожгли Рязань, Москву, Владимир, Суздаль, Ярославль, Ростов, Галич, Переяславль, Волоколамск, Тверь.

В феврале 1238 года монголо-татары осадили город Торжок, где находился новгородский гарнизон. Две недели гарнизон и население Торжка выдерживали осаду, но 5 марта город был взят и сожжен, его население истреблено. Завоеватели стали продвигаться дальше на север. Летописец писал, что они двинулись от города Осташкова по льду озера Селигер на Новгород, но, дойдя до местности «Игнач Крест», которая находилась в 100 верстах (около <metricconverter productid=«200 км» w:st=«on»>200 км) от Новгорода, повернули обратно и ушли в степи.

В преданиях говорится о том, что монголо-татары повернули назад от урочища «Игнач Крест». Новгородцы не могли пассивно ждать прихода врагов и, вероятно, выслали отряды воинов навстречу неприятелю. Сплошные леса и болота, необычные для степняков, засады и надвигавшиеся разливы рек, очевидно, вынудили Батыя отказаться от похода на Новгород. Так город был спасен от разорения, а его жители — от уничтожения. К тому же войско Батыя было измотано в боях с жителями русских городов и особенно — под Торжком. Летопись сообщала, что войско Батыя, возвращаясь из-под Новгорода, напало на город Козельск, но в течение семи недель не могло его взять. Сопротивление жителей Козельска было таким сильным, что монголы прозвали его «злым городом».
3. Экономика
Средневековое общество было аграрным. Подавляющее большинство населения занималось сельским хозяйством. Новгородская земля не представляла в этом плане исключения. Город был теснейшим образом связан с сельской округой. Земельные богатства в XIV—XV веках составляли основу могущества правящей верхушки Новгородской республики — боярства. Некоторые боярские семейства и часть наиболее богатых монастырей владели сотнями сел с зависимыми от них крестьянами в различных районах Новгородской земли.

Сельские поселения Новгородской земли в подавляющем большинстве были небольшими. Даже в конце XV века более 40 процентов сел имели только один двор, 30 процентов — два двора, 90 процентов — от одного до четырех дворов. Сельские поселения объединялись в территориально-административные единицы, именовавшиеся погостами и являвшиеся одновременно церковными приходами. Погостами же назывались и главные поселения этих единиц. На погостах-поселениях находились церкви, жили крестьяне и «непашенные люди», нередко стояли господские дворы. Большая часть погостов имела по 5 —10 дворов. Во главе погоста стоял староста. На погосте происходил суд. Сюда собирались крестьяне окрестных сел на торг.

В XIV—XV столетиях возникают сельские торгово-ремесленные поселения, которые назывались рядками. Большинство рядков находилось на речных путях. Это связано с их торговыми функциями (от торговых рядов и происходит название «рядок»). Рядки имели, как правило, по нескольку десятков дворов. Самыми крупными ил них были Боровичи на берегу Мсты, в Бежецкой пятине, давшие начало городу и состоявшие из 121 двора, а также Березов Ряд в Деревской пятине (156 дворов).

Сельскохозяйственное освоение Новгородской земли продолжалось весь республиканский период. В XII— XV веках в основном сформировалась сеть сельских поселений, многие из которых существуют до сих пор. В первую очередь, еще в IX—X столетиях, осваивались местности с наиболее благоприятными условиями для земледелия и животноводства. К таким районам относится Приильменье с его более мягким климатом и дерново-карбонатными почвами, долины малых рек, притоков Ловати, Шелони, Меты. Обживались места низменные, расположенные в поймах рек.

Недостаток удобных земель приводил к переселениям и освоению новых территорий. Так, в X—XII веках осваивались территории верхнего Полужья и Ижорской возвышенности. В XIII—XV веках обживаются уже не только долины рек, но и территории водоразделов. Этот процесс продолжался и в XVI веке. К концу XV века, согласно исследованиям ленинградского историка Александра Якимовича Дегтярева, в центральных и южных районах Новгородской земли образовался огромный однородный массив поселений, состоявший из 37—38 тысяч поселений.

Развитие сельского хозяйства шло неравномерно. Сильное влияние на него оказывали внешние обстоятельства и прежде всего климат. Неблагоприятные климатические условия (дождливое лето, ранние осенние морозы, поздняя весна) приводили к гибели урожая, к голоду. Среднее крестьянское хозяйство с трудом могло пережить один неурожайный год. Два голодных года подряд означали катастрофу, когда умирали тысячи людей, а другие покидали родные места в поисках пропитания. Особенно страшным был голод 1228— 1231 годов, когда Новгородская земля практически обезлюдела.

Эпидемии уносили в могилу многих сельских жителей. Серьезный ущерб наносили сельскому хозяйству эпизоотии, во время которых происходил массовый падеж скота, в том числе лошадей — главной тяглой силы крестьянского хозяйства. Сельское хозяйство приграничных районов страдало от военных конфликтов.

Тем не менее, благодаря повседневному тяжелому и упорному труду крестьян происходило постепенное развитие сельского хозяйства. Если в первые века новгородской истории в земледелии господствовал перелог, когда освоенные участки постепенно истощались, теряя плодородие, а земледельцы вынуждены были их забрасывать, вырубая лес в других местах и распахивая новые поля, то примерно с XIII века перелог постепенно начинает вытесняться более прогрессивной трехпольной системой. Трехполье давало возможность заниматься сельским хозяйством без постоянной вырубки под пашню все новых и новых лесов. Пахотная земля делилась на три поля: яровое, озимое и пар. Таким образом, земледелец давал земле отдохнуть под паром, восстановить плодородие. В XV веке трехпольная система была уже господствующей.

Улучшению обработки почвы и победе трехполья способствовало появление в XIII – XIV веках двузубой сохи с полицей, то есть со специальной доской, которая увлекала вместе с собой взрыхленную землю и сгребала ее в одну сторону.

Среди отраслей сельскохозяйственного производства ведущее место занимали земледелие и животноводство. В древних актах и писцовых книгах содержатся сведения о возделывании зерновых культур — озимой и яровой ржи, ячменя, проса, овса, пшеницы.

Новгородцы распространили пашенное земледелие далеко на север, в Обонежье, на Северную Двину, до побережья Белого моря.

В XII—XV веках основной зерновой культурой, возделывавшейся в Новгородской земле, была рожь. Ржаной хлеб являлся главным продуктом питания. Если в X—XII веках, как показывает археологический материал, на северо-западе Руси немало сеяли проса и пшеницы, то позднее эти культуры отходят на второй план, уступая свое место ржи. К концу XV века более половины (до двух третей) собираемого зерна приходилось на рожь. Это, вероятно, связано с широким применением трехполья, где единственной озимой культурой была рожь, которая, кроме того, высевалась и на яровом поле.

В ряде районов Новгородской земли известны посевы гречихи. Гречиха давала крупу. Она отличается быстрым ростом, неприхотлива к почве, вегетационный период у нее довольно короткий. Писцовые книги свидетельствуют, что гречиху в значительных количествах выращивали в Холмском погосте Деревской пятины, а также на юге и юго-западе Шелонской пятины. Практически в каждом крестьянском хозяйстве ткались льняные холсты. Лен был одной из самых важных культур.

Животноводство давало мясо, молочные продукты, шерсть, кожу. Не только в селах, но и в самом Новгороде разводили скот. Вот почему в актах и берестяных грамотах нередко упоминались «пожни» — сенокосы, которые поблизости от города имели многие жители Новгорода — и бояре, и рядовые горожане.

Распространено было огородничество. В XII— XV веках на огородах выращивали капусту, лук, чеснок, репу. В хозяйствах крупных землевладельцев нередко были сады с десятками, а иногда и сотнями фруктовых деревьев, главным образом яблонями и вишнями.

Хорошо известны по источникам и хмельники. Хмель наряду с ячменем был необходим для производства пива — одного из наиболее употребительных в древнем Новгороде напитков.

Нельзя не упомянуть и о таких существенных в хозяйстве севера Руси отраслях, как охота, рыболовство и бортничество. Леса Новгородской земли, особенно на севере, изобиловали медведями, лосями, кабанами, пушными зверями, пернатой дичью. Охотничьи угодья — «путики», «перевесища», «ловища» — не раз упоминаются в грамотах в качестве предмета купли-продажи. Особое значение имела охота на пушного зверя. Новгород был крупнейшим в Европе экспортером белки, куницы, соболя и других мехов.

На далекой Двине денежные расчеты производились белками. Меха входили в доходы феодалов. Ими нередко собиралась дань с покоренных племен.

В реках и озерах Новгородской земли в древности в изобилии водилась рыба. Берега водоемов являлись продававшейся, покупавшейся, завещаемой собственностью. Древние новгородцы ловили " красную", то есть особенно ценную, рыбу (добывавшиеся в немалых количествах в северо-западных водоемах осетр, стерлядь, лососевые) и «черную», не имевшую большой рыночной ценности (щука, лещ, линь, налим, окунь, карась, ерш и т. д.).

Существенное значение имело и бортничество — промысел по сбору меда из бортей, служивших жильем для роев диких пчел. Борть – дерево с естественным или искусственно подготовленным дуплом для пчелиного роя. В излюбленных пчелами лесах осваивались бортные деревья, дававшие их владельцам мед и воск.

Сахара в Древней Руси не знали, поэтому мед был ценнейшим продуктом питания и в натуральном виде, и в переработанном в напиток. Мед и воск занимали важное место во внутренней и внешней торговле. Воск, спрос на который был всегда велик, экспортировался за границу.

В писцовых книгах упомянуты около 30 промыслов, которыми новгородские крестьяне занимались в дополнение к своим основным земледельческим работам. Широко распространенным промыслом была выплавка железа. Ею занимались крестьяне, жившие на южном побережье Финского залива и на южном берегу Ладожского озера. Согласно писцовой книге, в Водской пятине было 215 домниц, которые обслуживали 503 домника.

Выплавка железа производилась с декабря по апрель. По мнению видного археолога Бориса Александровича Колчина, на одной домнице за сезон выплавлялось до 500 криц, каждая весом около 3-х килограммов, то есть примерно 1,5 тонны металла. Обработка выплавленного железа производилась кузнецами. Часть криц везли в Новгород, а часть обрабатывали прямо на месте производства. В Водской пятине и конце XV—начале XVI века работал 131 кузнец.

Другим промыслом, имевшим наряду с выплавкой железа важное значение для экономики Новгородской земли, было солеварение, которым занимались многие крестьяне Деревской и Шелонской пятин, а также Поморья. Владельцы соляных варниц нанимали сезонных рабочих, так называемых копачей. В Шелонской и Деревской пятинах, по данным писцовых книг, было около полутора тысяч «копачей». Все они без исключения были отходниками и занимались сельским хозяйством.

Известен и столь экзотический для Руси промысел, как жемчужный. Действительно, в северных русских реках, как и в южных морях, добывали жемчуг. В конце XVI века русский посол рассказывал персидскому шаху, что жемчуг «ведется у государя нашего в земле на Двине на Холмогорах и в Великом Новгороде в реках». Добыча жемчуга велась, несомненно, еще в республиканский период. В 1488 году Иван III послал в подарок венгерскому королю «соболь черный, ноготки у него окованы с жемчугом, 20 жемчугов новгородских на всех ногтях, а жемчуги не малы и хороши и чисты».

Новгород, как и другие древние города, являлся политическим, торговым, религиозным и ремесленным центром подчиненной ему сельской округи, составляя вместе с ней неразрывное целое. Хотя сельское хозяйство было в основном натуральным, снабжавшим себя почти всем необходимым, оно все же нуждалось в некоторых товарах, которые производили высококвалифицированные городские ремесленники. Растущий спрос на продукцию ремесленного производства и в городе, и в деревне стимулировал развитие ремесел в древнем Новгороде.

Письменные источники дают мало фактов для размышлений о новгородском ремесле, лишь изредка называя имена ремесленников. Зато богатейший археологический материал позволяет воссоздать его историю. Во время раскопок вскрыты остатки более чем 140 ремесленных мастерских, в которых обнаружены материалы, использовавшиеся когда-то мастерами, орудия их труда, полуфабрикаты и, разумеется, многочисленные изделия, созданные в тех мастерских.

Уже на раннем этапе существования города, в X — XI веках, ремесло находилось на довольно высокой ступени. Уровень развития железоделательного производства, различных видов кожевенного, ювелирного дела был в Новгороде не ниже, чем в Западной Европе. Десятки тысяч образцов продукции новгородских ремесленников, извлеченных из всех ярусов новгородского культурного слоя, позволили исследователям, применяющим новейшие методы металлографии, спектроскопии, петрографии, химического и структурного анализов, выяснить технологию производства различных изделий ремесла, определить этапы развития ремесленного производства.

Согласно современным представлениям, ремесло в средневековом Новгороде прошло в своем развитии три этапа. Начальный продолжался с первой половины X века до 20—30-х годов XII века. По мнению археологов, он характеризовался тем, что ремесленники в то время работали главным образом на заказ. В основном они жили на территории богатых усадеб, обслуживая преимущественно их владельцев. На первом этапе были заложены основы новгородского ремесла. В то время появились практически все важнейшие отрасли средневековой индустрии, созданы основные виды орудий ремесленного производства, которые, совершенствуясь, существовали многие столетия. Изделия, изготовлявшиеся новгородскими ремесленниками на заказ, отличались очень высоким качеством, технология их была подчас чрезвычайно сложной, а производство сравнительно небольшим.

Положение изменилось на втором этапе, который датируется временем с 20—30-х годов XII до 70— 80-х годов XIII века. Новгородские ремесленники начали ориентироваться на широкого потребителя. Работа на заказ постепенно уступила место работе на рынок, то есть стало развиваться мелкотоварное производство. В связи с этим упростилась технология.

Необходимость изготовления большого количества изделий привела, выражаясь современным языком, к стандартизации многих видов продукции. В металлообрабатывающем, сапожном, ювелирном, текстильном производствах начали изготавливать изделия, очень похожие друг на друга, несмотря на то, что они выходили из мастерских разных ремесленников.

В XIII веке летопись упоминает специальности щитника, котельника, гвоздочника, серебряника, опонника — свидетельство весьма узкой специализации ремесленного производства.

На третьем этапе, с конца XIII до конца XV века, производство продукции, выпускаемой на рынок, увеличивалось. Неизбежным следствием этого стало ухудшение качества и сокращение срока использования изделий. В то же время ремесла развивались по пути дальнейшей специализации.

Внимательное изучение эволюции ремесленного производства в древнем Новгороде позволило сопоставить уровень производительности труда на разных этапах. Ее рост, как удалось подсчитать исследователям, оказался внушительным. Если принять производительность труда на первом этапе за 100 процентов, то на втором она составит 162, а на третьем 220 процентов. Таким образом, мы можем говорить о развитии новгородского средневекового ремесла с цифрами в руках.

Одной из главных отраслей новгородской «промышленности» являлась металлообработка. Ее продукция была необходима ремесленникам других специальностей в качестве орудий труда. Изготавливались также сельскохозяйственные орудия, предметы, необходимые в повседневном быту (топоры, ножи, иголки, замки и т. д.), а также оружие.

Новгородская земля имела много месторождений железной руды. Добывавшаяся в основном на болотах руда первоначально перерабатывалась сыродутным способом на довольно примитивных домницах — металлургических печах, углубленных в землю.

Центр железоделательного производства, действовавший в XII—XVI веках, недавно обнаружен археологами на территории располагавшегося неподалеку от границ средневекового Новгорода Антониева монастыря. Кричное железо, выплавлявшееся в сельской местности, поступало в Новгород и обрабатывалось здешними ремесленниками.

В металлообрабатывающем производстве использовались сложные технологические приемы — термическая обработка стали, различные способы холодной обработки, сварки. Для изготовления самого распространенного изделия — ножей применялось наваривание стали на железную основу клинка. Двух-трехслойные ножи были особенно высокого качества на первом этапе развития ремесла в Новгороде. Позднее технология упростилась.

Производились и необходимые для сельскохозяйственных работ сошники, косы, серпы. Высокого качества были использовавшиеся в ремесленном производстве и в быту ножницы, иглы, шилья.

Особую отрасль металлообработки составляло производство оружия. Новгородские ремесленники изготавливали всевозможное вооружение для ближнего боя — боевые топоры, мечи, сабли, кистени, наконечники копий. Для дальнего боя производили разнообразные типы наконечников стрел, луки (их металлические части), а в XV веке — и огнестрельное оружие. Прочным и нередко богато украшенным было защитное оружие — шлемы, щиты, кольчуги, пластинчатые доспехи.

Особой сложностью отличались конструкции висячих замков. Б. А. Колчин, изучив разные типы замков, выяснил, что они собирались из нескольких десятков деталей (до 40). Изготовление большого количества сложных металлических изделий требовало узкой специализации мастеров металлообрабатывающего производства.

Б. А. Колчин выделил следующие специальности ремесленников, занимавшихся в древнем Новгороде производством различных изделий из железа и стали: кузнецы-универсалы, оружейники, щитники, шлемники, бронники, стрельники, замочники, гвоздочники, секирники-топорники, ножовщики, серповники-косники, булавочники, уздники, кузнецы, изготовлявшие весы. В настоящее время раскопками выявлены уже 152 вида изделий из железа и стали, производившихся в древнем Новгороде.

Еще более разнообразным (до 205 видов) был ассортимент продукции новгородских ремесленников-деревообделочников. Многие изделия украшались затейливой резьбой. Обычная бытовая вещь (чаша, ложка, гребень, прялка) нередко под руками резчика по дереву превращалась в высокохудожественное произведение. Особенно были красивы резные колонны, украшавшие дома новгородцев, детские игрушки, шахматы. Многие деревянные изделия изготавливались на токарном станке.

Из дерева искусные мастера создавали музыкальные инструменты. В культурном слое найдены остатки гуслей (четырех-, пяти-, шести- и девятиструнных щипковых инструментов), гудков (трехструнный смычковый инструмент), сопелей (духовые инструменты типа свистковой флейты).

Благодаря мастерству и энтузиазму новгородского художника-скульптора Владимира Ивановича Поветкина удалось воссоздать образцы древних инструментов, и игру на них теперь можно услышать в его исполнении.

К наиболее распространенным в Новгороде ремесленным изделиям принадлежит разнообразная керамика, без которой невозможно было обходиться в быту. На гончарном круге мастера изготавливали горшки, кувшины, блюда, чашки и украшали их орнаментом. Гончаров было так много, что целый район Новгорода носил название Гончарного (Людина) конца.

Повседневная одежда изготавливалась портными из тканей, производившихся в Новгороде. Помимо домотканого полотна, вырабатывавшегося в большинстве хозяйств на селе и в городе, профессиональные ткачи производили более сложные виды тканей. Они использовали уже готовую шерстяную и льняную пряжу. Ткачи в XI—XII веках работали при помощи вертикального ткацкого станка, а на рубеже XII- XIII веков в Новгороде одновременно с западноевропейскими странами появился более производительный горизонтальный ткацкий станок. Археологи установили, что на вертикальных станках изготавливались ткани со сложными переплетениями и довольно широкого ассортимента. С введением горизонтального станка производство упростилось, и появилась возможность изготовления значительного количества более простой и дешевой материи.

Широко распространена была на Новгородской земле кожаная обувь. Заметим, что в Новгороде не найдено ни одной пары лаптей, хотя великолепно сохранилось множество древесных остатков. По всей видимости, древние новгородцы лаптей не носили. Зато среди тысяч находок кожаной обуви имеется немало превосходных образцов работы новгородских сапожников. Они изготавливали поршни, туфли, сапоги. В коллекции Новгородской археологической экспедиции имеется обувь любого размера и разного качества — от <img width=«2» height=«77» src=«ref-1_1445466243-78.coolpic» v:shapes="_x0000_s1035">    продолжение
--PAGE_BREAK--