Реферат: Роль Судьбы и Бога в миропонимании средневекового человека
Курсоваяработа
поистории среднихвеков
натему:
«РольСудьбы и Бога
вмиропониманиисредневековогочеловека».
Оглавление:
Вступление
Несколько слов об истории создания.
Специфика источника
Система ценностей
Судьба и Бог – две ипостаси Единого.
Путь героя.
Заключение.
Список используемой литературы:
«В броне Судьбывсегда естьуязвимое место, и в стенах Рока- брешь; они остаютсядо тех пор, покане исполнитсяи не свершитсявсе…»
Д.Р.Р.Толкиен
Неоконченныесказания
Вступление
На протяжениивсего существованияхристианстваведутсяфилософско-религиозныедебаты на темусвободы волии предопределенностичеловеческогобытия.
АвгустинБлаженныйзадавалсявопросом – еслиБог все знаети делает таккак надо, такза что тогданаказыватьчеловека? Другоедело, размышлялон, если человеческомуиндивиду данасвобода воли, если есть выбормежду доброми злом. В такомслучае первыйшаг остаетсяза самим человекоми только потомследует помощьБога. Однакоокончательногоответа на вопросо свободе илипредопределенностилюдских поступковАвгустин недает.
В то же время(VI – Vвеков) распространилисьидеи британскогомонаха Пелагия, который утверждал, что человеки его воля абсолютносвободны отрождения. Человекрождается отчистой природы, а греховностьвозникает отего выборапути: следоватьли за Господом, т.е. по пути добра, либо выбратьтемную тропузла.
Эту идеюраскрыл по-своемупоследовательПелагия ИоаннКассиан. Онпредполагал, что инициативадобра исходитот человека, но исключительнопри поддержкеГоспода.
К сожалениюидеи, развивавшиесяблагодаряПелагию и Кассиану, получили резкуюкритику состороны официальной(если так ееможно назватьв VI-Vвеках) христианскойцеркви. Их учениябыли призваныересью.
Однакоцерковнаядогматика неможет дать всейполноты такогорода представленийв социуме тоговремени. Меняже интересует, как эти мыслиразвивалисьв головахсредневековыхлюдей, как онипредставлялисебе свободуот Небесныхдеяний, к чемуони стремились, как понимализавершениесвоей жизни.
В своейработе я делаюакцент на рольБожественногоначала и Судьбы, как творцовжизней людских.Источник же, в свою очередь, дает нам достаточноинформациипо этому поводу.Проанализировавотношение кэтим двум силам, я надеюсь получитьопределенноепредставлениео воззренияхсредневековогочеловека относительноего свободыволи и предопределенностисвоего существования.
Несколькослов об историисоздания.
Единственнаядошедшая донас рукопись«Беовульфа»датируетсяприблизительно1000 годом. Но самосказание большинствоисследователейотносят к концуVII или к первойтрети VIIIвека. О процессестановленияисточникадоподлинноничего не известно.Песенное эпическоесказание (надозаметить, чтов «Беовульфе»немало фольклорныхмотивов) современем моглобыть зафиксированохристианскиммонахом. Такоестало возможнотолько в результатесвоеобразнойхристианизацииАнглии. Католикивряд ли сталибы записыватьязыческийтекст, даже вхристианскойоправе. Но папскаявласть не влиялаздесь так сильно, а ирландскиемонахи былиболее терпимык такого родатворчеству.
Codex Vitellius, т.е. кодекс, содержащийв себе текст«Беовульфа», чудом уцелелв результатепожара в Коттонскойбиблиотекев 1731 году. Самподлинниксохранилсяневажно, а некоторыечасти вообщебезвозвратноутеряны, таккак страницыобгорели и современем началиосыпаться.Фактическипоэму спасисландскийученый Торкелин(Grimur JohnsonThorkelin), которыйв 1786-1787 годах самсделал одинсписок «Беовульфа», и заказал другойнеизвестномупереписчику.
Спецификаисточника
По сути, языческийбазис текстазавуалированматрицейхристианскогосознания, создающейглубокую фоновуюсистему. Поэмапропитанахристианскойатрибутикой, но не потерялавследствиеэтого своейархаичности, некой языческойсказочности.Создаетсявпечатление, что тот, ктозаписывал этоттекст, выполнялэто не рефлекторно, а пропускалчерез себя, осмысливал, дополнял там, где ему казалосьчего-то не хваталоили он был счем-то не согласен.Это и сформировалоопределенноесвоеобразие«Беовульфа», как источника.Сквозь текстпросматриваетсяличная оценкаавтора1 тех или иныхсобытий – некоторыедополненияи комментариисозданы явнов более позднийпериод, чемсама сюжетнаялиния.
Критика авторачрезвычайноважна при анализетекста, ведьона отражаетту морально-нравственнуюмировоззренческуюоснову, те тенденции, которые превалировалив тот временнойпромежутоки на тех географическихтерриториях.
Я оговорюсь.Позиция автораможет отличатьсяот мнения окружающегоего социума.Мы не знаем ниего имени, нибиографии, ниего окружения.Поэтому нельзяоднозначноутверждать, что его личныеубеждения, которые онфиксировалв процессезаписи «Беовульфа»являются зеркальнымотражениемобщественныхнастроенийтого времени.
Однако, намой взгляд, духовноепространство, сформированноесовременнымему социумом, не могло неповлиять нахарактермировоззренияавтора. Следовательно, хотя и с большимиоговорками, но я допускаю, что мнение, позиции авторапо тем или инымвопросам можноинтерпретироватьболее масштабно, анализируяобщие мировоззренческиетенденции.
На первыйвзгляд, кажется, что отношениек языческимверованиямскладываетсякрайне негативное:
… молилисьидолам,
душегубителям,
и, воздаваяим
жертвы обетные,
просили помощи...
… то суеверие,
обряд языческий,
то поклонение
владыке адскому!1
Языческиеобряды, идоловавтор связываетс дьявольскимикознями, а тех, кто поклоняетсяим, как жалеет, так и понукает.И все-таки, приболее глубокомрассмотренииоказывается, что представлениеавтора о язычестведовольнонеоднозначное: отрицая обряды,«молитвы идолам», он спокойноописывает«позолоченногокабана на грудивождя», котороговряд ли можноистолковатькак христианскийсимвол.
Здесьже следуетобратить вниманиеи на описаниепохорон. ИсторияСкильда заканчивается«лоном ладейным…с оружием, золотом...», накотором сужденоотправитьсявеликому конунгув последнийпуть. Хнафа иего сына возлагаютна погребальныйкостер
… Такпожрал духкостра,
Пламяалчное,
лучшихвоинов
двухвраждебыхплемен...
СамомуБеовульфу посмерти возводяткурган, кудавместе с вождемкладут и всесокровища, отбитые им удракона.
Такиеобрядовыетрадиции, сохранившиесясо времен языческойэпохи, не комментируютсяавтором в негативномаспекте. Наоборот, ритуалы погребенияописываютсяподробно икрасочно. Этонаводит намысль о том, что отношениек подобногорода вещам либокак к деталисказочногосюжета (чтовряд ли), либосказитель сампринимает зазакономерностьтакие обычаи.
Так жестоит обратитьвнимание натот факт, чтов эпосе присутствуютэлементы заклятий, например:
(о Гренделе)
он отжелезных
мечей, от копий
заговоренбыл…
и одушевлениявещей, особеннооружия. Им придаютсясакральные, волшебныесвойства. Такв борьбе с «злобеснойвод владычицей»в руках герояБеовульфа«клинок – наследиедревних гигантов, несоразмерный…длясмертного…озарилсясветом» и погубилчудовище. Начерене былиискусно отчеканеныруны, возвещавшиео том, для чего, кого и зачембыл выкованэтот меч.
Исходяиз вышеописанного, встает вопрос, насколькоглубоко самавтор вникаетв тонкостихристианскогобогословия.Резко критикуявнешние атрибутыязычества, ончасто противоречитсебе, пропускаясовершенноявную «ересь»с позицииортодоксальногохристианства.Но нельзя однозначноговорить онекомпетентностиавтора. Такаяполитика моглабыть связанас элементарнымпочтением кдругой, болеедревней культуре, а возможно ис солидарностьюв определенныхэтическихвопросах.
Дляболее глубокойоценки мировоззренческойбазы необходимо, на мой взгляд, рассмотретьту системуценностей, которая превалируетдля эпоса. А наее базе можноуже рассматриватьи более глубокиймировоззренческийпласт.
Системаценностей
В «достославноммуже» ценитсяв первую очередьхрабрость, сила, честь, гордость, долг, щедрость. Воткак описываетсяв самом началепоэмы главныйгерой:
… был он сильнейшим
среди могучих
героев знатных,
статный игордый...
Оченьважна внешняяатрибутикаи физическиеспособностичеловека, которыев совокупностидают представлениео том или иномсоциальномстатусе, к которомуотноситсяперсонаж. Дорогое, красивое оружие, атлетическоетелосложение, верная дружиназа спиной – вотпервые признакинастоящегогероя!
… витязя
сильней и выше,...
не простолюдин
в наряднойсбруе –
кровь благородная
видна по выправке!
Нарядус внешнимифакторамиценится храбрость, верность долгуи клятве, и, чтосовершенноне вписываетсяв образ истинногохристианина,- стремлениек богатствам! Сам Беовульфперед своейсмертью проситне об отпущениигрехов, а о том, чтобы ему показалисокровища, которые онотвоевал удракона. Большежизни геройценит победув битве и золото.Однако жаждабогатства здесьясна и объяснима, ведь щедростьконунга, также как и егослава напрямуюопределяютего как правителяпочтенногои любимогосвоей дружинойи народом:
Такпоминали...
ратеначальника...
среди владыкземных
он был щедрейший...
Так же надозаметить, чтоприлагательное«мудрый» вэпосе чащебывает приближенопо значениюк «старому».Как примерздесь можетвыступатьХродгар – мудрыйстарец-правитель, уже не участвующийв битвах. Беовульф, таким образом, выступаетскорее в видеисключения, подтверждающегообщее правило.Речи молодогогаута при встречес Хродгаромпроявили сущностьюного, но мудроговоина.
Здесья также считаюнеобходимымпровести некуюгрань междузначениямислов «вождь»и «герой». Намой взгляд, этипонятия различны.Герой не можетбыть до конца«правильным»вождем. Этупроблему я хочуразобрать напримере двухключевых персонэпоса – Хродгареи Беовульфе.Первый, дажепри катастрофическойситуации, связаннойс нападениямиГренделя, непошел сам вбитву с противником, чувствуя насебе ответственностьза ввереннуюему Богом страну.Тогда как Беовульф, предчувствуяк чему приведетбитва с драконом:
…сердцевоина
впервыеисполнилось
недобрымпредчувствием
не внимаяпросьбам своихдружинников, все равно отправилсяна встречусмертельнойопасности.Различие междутакими архетипичнымисущностямигероя и вождяпроявляютсяздесь в том, что герой неможет жить безсражений, подвигов, которые составляюти доказываютего героическуюсущность передсоциумом, в товремя как вождь– в первую очередь«пастырь», и, несмотря нато, что он «щитнарода», защитанаселенияосуществляетсяво многом благодаряего вернойдружине. Насимволическомуровне можнопровести следующуюаналогию: Хродгарассоциируетсяс равномерным, но постоянным, не слишкомжарким огнемдомашнегоочага, Беовульфже – яркий, экспрессивный, схож с огнем, зарождаемыммолнией, однакопорывистым.
Такжеможно провестиеще одно сравнение, связанноенепосредственнос этими двумяперсонажами.Исходя из текста, ясно, что описаниюжилища вождяотводитсяотдельное идовольно важноеместо в эпосе.Из этого следует, что богатствоубранствадворца конунганапрямую связанос его социальнымположениеми признанием.
Хеоротописываетсяавтором простороскошно. Ввоображениивстает ослепительныйсказочныйдворец, озаряемыйсолнцем. Морестранники, возглавляемыеБеовульфом, впервые прибывшиево владенияХродгара, былизавороженыкрасой «ПалатыОленя»:
…златослепящая
кровлячертога,
жилищаХродгара…
…гостеприимныйзал,
гдезлатовышитые
настенах ткани
и дивныевещи…
Убранствоже дворца Беовульфане описываетсявообще.
На мойвзгляд, это неслучайно. Беовульфбыл именновоином, героем, но так и не смогстать настоящимвождем. «Простились/с умершимконунгом,/восславивподвиги/ и мощьдержавца/ имудромыслие…»,«в былое канули/с конунгомвместе/ пирыи радости…».Он оставилпосле себяслабое владение, которое доселедержалосьисключительнона его личномавторитетенепобедимоговоина. Теперьже ничего непрепятствоваловторжениюврагов на более-менеемирную странуГаутов.
Здеськажутся пророческимислова Хродгарана пиру послепобеды надматерью Грендаля:
Берегисьже и ты
…помысловпагубных
…гордыню, воитель,
укротив себе,
…тызнатен мощью,
нокто знает когда
мечли, немочь ли
сокрушаттебя
… каки всех
смертьпересилит!
ОднакоБеовульф насамом деле ине жаждал власти.Он стал правителемлишь послетого, как умерлиили погибликонунг Хигелаки его наследники.До этого онвладел подареннымиему территориямии являлся влучшем случаесоветникомХигелака. Здесьоговаривается, что «державойвладел/ толькоконунг,/ законныйвладыка».
Властьсилы, стремлениек богатствами подвигам радиличной славы, культ физическоготела – из всегоэтого можносделать вывод, что основныепринципы христианскойэтики еще незакрепилисьв сознании.Архаичноемышление автора, как представителятой эпохи, яснопросматриваетсясквозь вуаль, опущенную наобщество новойрелигией. Человексредневековьяв первую очередьязычник, чащене по собственнойволе обращенныйв христианскуюверу. И нельзятребовать отнего слишкоммногого в пониманиисути христианскогомировоззрения.Известно, чтона такое глубинноеосознаниеосновных принциповхристианстваушли столетия.Да и сейчас, ксожалению, скорее всегодалеко не каждый, называющийсебя «истиннымхристианином»является всущности таковым.
Однако, проследив такойход мыслейавтора, можновыявить рядочень важныхпредставленийсредневековогочеловека относительноего миропонимания.
Судьбаи Бог – две ипостасиЕдиного.
Поэмаусеяна упоминаниямио Судьбе практическина каждой странице, но понять конкретноеотношение кней авторапредставляетсядовольно непростойзадачей. В одномместе Судьбаявляется владычицейЗемной («…Судьбою-Владычицей/обреченныйна смерть…»), в другом – лишьорудием в рукахВсемогущегоБога («…Дасбудется воля/ВладыкиСудеб…»; «…Судьбаих вершимаБогом…»; «СудебВладыка,/ПовелительВремени»).Однако, какупоминалосьвыше, отношениек Богу быловесьма противоречивым.
Дляначала следуетотметить егоархаичность.Здесь нельзяговорить осовременномпонимании Бога, олицетворенногов первую очередьв образе ИисусаХриста. Бог длясредневековогочеловека –ветхозаветный, всемогущийи карающий, обрекающийнепокорныхему на муки истрадания. Втаком случаеего можно назватьи Творцом иВладыкой Судеблюдских.
С другойстороны, иногдамне кажется, что в сознанииавтора происходящиесобытия невсегда до концаукладываютсяценностями, проповедуемыминовой религией.Вот тут и поднимаетсяболее глубокий, архаичный, языческийпласт. Под действиемопределенных, прессинговыхобстоятельствчеловек впадаетв ситуационный, религиозныйрегресс. Тогдаи взывают ктакой силе, какк Судьба, Причемупотребляетсяэтот терминнередко с негативнымоттенком. Например, в тех ситуациях, где нельзянайти явнойпричины наказания: где не видноявного согрешения, где автор непонимает зачто обрушилисьтакие беды, — именно в такойситуации появляетсяСудьба.
Именнона Судьбу, а нена Бога сетуетв конце поэмыБеовульф занесправедливопресеченныйрод Вагмундингов:
Чьесемя сгинуло,
Судьбоюпохищено:
в часпредначертанный
ушлизнатнейшие…
Илитакже в рассказеХродгара Беовульфуо гибели многихдостойныхгероев от рукГренделя. Такаятравма, нанесеннаяобществу пособникомтемных дьявольскихсил, такое количествопролитой кровиневинных людейявно не укладываетсядаже в еще неустоявшемсяв религиозномотношениисознании конунга:
Судьбабезжалостная
уноситвоинов
в схваткахс Гренделем,
ноБог поможет
воздатьзлодею
загорести наши!
Можнотак же сказать, что на болееповерхностном, примитивномуровне Судьбаи Бог противопоставляютсядруг другу какравносильныеначала. Началоязыческое иначало христианскоепротивоборствуютздесь междусобой за приоритетноеположение вмировоззренческойнише средневековогочеловека.
Такаядуалистичностьпрослеживаетсяи в другом эпизоде:
Небоукажет,
Бограссудит,
Комупогибнуть…
Идальше:
И еслия сгибну…
Судьбанепреложна!
На болееглубоком уровнеможно предположитьразвитие следующейтенденции. Еслидействия Богаболее антропоморфны, т.е. подверженычувствам, эмоциям, зависят отобстоятельстви деяний подсудныхЕму людей, толиния, намеченнаяСудьбой, непоколебима.Она не можетизменятьсяпод влияниемкаких-либофакторов. Этоже и подтверждаетсяболее позднимвысказываниемБеовульфа
«…знать, иная
мнесмерть начертана»
С другойстороны Боги Судьба находятсяв зависимостидруг от друга:
«…презревСудьбу,
онотвернется
отБога благосного…»
Инымисловами можносказать, чтопрезрениеначертанногоСудьбой жизненногопути влечетза собой болеемелкие, постоянныеосложнения.Чем дальшечеловек будетотдалятьсяот заданнойлинии, тем тяжелееему будетпродвигатьсявперед, темнепреодолимеебудут преградына его пути, которые в итогемогут привестив тупик. Бог нестанет помогатьтому, кто идетне в ту сторону.Таким образом, Судьбу можноопределитькак некую константу; Бог, в свою очередь, творит и ведаетсамой жизнью, ее течением.
…ПромыселБожий
искониправил
деламисмертных…
Судьбаопределяетначало и конец, зачинает линиюжизни, тогдакак Бог претворяетэто в Бытие.
Однаконельзя здесьговорить окакой-либоиерархичности.Они есть двечасти ЕдиногонеразрывногоЦелого, котороеони сами в процессесвоего существованиябеспрерывнои создают.
В силуспецификиисточника, какгероическогоэпоса, образгероя, воинаестественнопредставленздесь наиболеечетко. Принимаяв расчет такиемировоззренческиепредставления, следует, на мойвзгляд, рассмотретьприменениевышеописаннойконцепции вотношении кэтому образу.
Путьгероя.
Герой– тот, кто идетнавстречусвоему концупо прямой, невзирая напрепятствия, через неприступныегоры и бездонныеморя. Для такогокрепкого духомСудьба становитсяпокровительницей.
Путьгероя одновременночрезвычайносложен и прост.Благосклонностьвысших сил втаком случаецеликом зависитот храбрости, бесстрашияперсонажа.
Судьбаот смерти
тогоспасет,
ктосам бесстрашен!
Храбрый мужможет рассчитыватьна поддержку.Он из самыхсложных и, казалось, непреодолимыхситуаций выходит«сухим».
Такчасто случается:
Комуне начертана
Гибель, тот может
Избегнутьгоря,
СпасенныйГосподом!
Но кактолько геройначинает сомневатьсяв своих силах, в верностисвоего пути, определенногоСудьбой, кактолько в егодушу начинаетпробиратьсяСтрах – Бог иСудьба отворачиваютсяот него.
Здесьв пример можнопривести историюсамого Беовульфа.
Казалосьратнику,
Чтощит, защитник
Душии тела,
Нетак надежен, как то
Хотелосьбы
Герою, коль скоро
впервыев жизни
Судьбане хранит его…
С однойстороны Беовульфпонимал и принималпредрешенностьсвоего жизненногопути, с другой– непонятно, как бы этотпуть продлился, не впусти онв свою душуСтрах.
Я не зряпишу слово«Страх» с большойбуквы. Страх, на мой взгляд, в поэме являетсяолицетворениемнеких сил зла.Именно Страхсбивает герояс его истинногопути, подсказываетнеправильноенаправление.Только стойкийдухом можетсопротивлятьсяего, казалосьбы, очень мудрымувещеваниям.А от тех, ктоподдался, ктоне смог устоятьперед сладкимиречами, сулившимиболее легкийи не такой опасныйпуть, отворачивались.Трусость презиралась, считаласьбесчестьем,«лучше воину/уйти из жизни,/чем жить с позором!»,с клеймом труса.
Вообщесмерть в боюсчиталасьнаивысшейчестью; на мойвзгляд, прямымдоказательствомтого, что путьгероя завершендостойно, правильно.Воин не можетпогибнуть отболезней илистарости –окончаниемего пути становитсятрагическаягибель на полебоя.
Беовульф, как эталонистинногогероя, по-своемублагородени честолюбив.Он выступаетпротив Грендаляс голыми руками, доказывая темсамым свою силуи доблесть вравном бою. Вконце своейжизни, победивдракона, добывнесметныебогатства, умирая на местесражения, Беовульфподводит итоги:«не жаждалраспрей/ и лживымиклятвами/ неосквернялся/…Создатель/не попрекнетменя/ убийствомродичей», — темсамым обеспечиваясебе путь в«край далекий»в поисках «наградысреди угодников».
Однакотакие качествадалеко не всегдаявляются обязательныматрибутомвоина. Беовульф– лишь идеал, к которомунеобходимостремиться.Остальным жесвойственноошибаться.
Нагляднымпримером такойситуации являетсяУнферт, сынЭгглафа:
…когдабы сердце
твоевмещало
столькоже храбрости,
сколькобахвальства…
Он, «убийцасвоих сородичей/братьев кровных,-/проклятьеада», однако,«сидит в стопаху владыкиСкильдингов».Автор устамиБеовульфаосуждает Унфертаза такое поведение.Но в другомместе следуетинтересноезамечание –не смотря нато, что все знали, что он являетсябратоубийцей, его ратныеподвиги покрывалигреховноепрошлое:
…признанный
межлюдьми
многодоблестным,
хотьи был он убийцей
кровныхбратьев своих.
С крайнейнеприязньюоб этом замечаетавтор. Однакофакт остаетсяфактом, и общественноемнение признаетдоблесть вышеморальныхустоев.
АронЯковлевичГуревич пишетв своей вступительнойстатье к «Беовульфу»:
«Эпическийгерой не мучимсомнениямии колебаниями, его характервыявляетсяв действиях; речи его стольже однозначны, как и поступки.Эта монолитностьгероя эпосаобъясняетсятем, что он знаетсвою Судьбу, принимает еекак должноеи неизбежноеи смело идетей навстречу.Эпический геройне свободенв своих решениях, в выборе линииповедения.Собственноего внутренняясущность и тасила, которуюгероическийэпос именуетСудьбою, совпадают, идентичны.Поэтому героюостается лишьнаилучшимобразом доблестновыполнить своепредназначение.Отсюда – своеобразное, может быть, наиной вкус немногопримитивное, величие эпическихгероев».1
Однакоэтот, так называемыйпримитивизмпроизрастаетиз более глубокогоархаичногопласта, опирающегосяна интуитивноемировосприятие.Такой мир строитсяне на логикеразума, а начувственныхощущенияхчеловека. Геройчувствует своюстезю и следуетей. Так и Беовульф, чувствуя, чтонастал его час, следует дальшепути героя, обрекая себятем самым наверную смерть.Но, как сказалавтор,
Невластен смертный
спастисьот смерти:
ему, гонимому
Судьбой, открыта
однадорога –
вприют…души
Так жеАрон Яковлевичговорит о том, что эпическийгерой не свободенв своих решениях, т.е. не имеетсвободы воли.Я не совсемсогласна стаким замечанием.Да, конечнаяточка известна.Но не известенпуть. И как онбудет пройден, и что ждет человеказа этой чертой, зависит отпоступков, совершаемыхв процессе егожизни. Такимобразом, свободаволи имеетместо быть, еесуществованиенельзя отрицать.
Заключение.
РольБога и Судьбыдействительнозанимают ключевоеместо в миропониманиичеловека тойэпохи. Существовалоразличиепредставленийо свободе волина протяжениижизни и концомматериальногосуществования.Таким образом, человек признавалза собой свободудействий, однакоощущал предрешеностьсвоего бытия.Бог выполняетфункцию некогопровожатогов материальноммире, он либопомогает, либодает понять, что путь неверен.Судьба же определяетначальныйтолчок к действию, задает путь, и, в конечномитоге, принимаетчеловека послесмерти обратнов свое лоно.
Такиепредставлениячеловека оченьважны при анализеобщей историческойканвы. Пониманиесвоей роли, ответственностьза свои поступки, формируетопределеннуюморально-нравственнуюсистему. Индивидначинает осознавать, что определенноедействие влечетза собой то илииное событие, и что характерего поведенияопределяетего будущеене только вземной жизни, но, что намноговажнее, и в загробноммире. Благодарятаким представлениям, человек начинаетварьироватьсвои действияв соответствиис теми моральнымиустоями, которыедоминируютв это время.Развитие этихустоев здесьполностьювозлагаетсяна возрастающеезначение христианскихценностей, впоследствииво многомсформировавшихсовременноезападное общество.
Списокиспользуемойлитературы:
1.«Беовульф, Старшая Эдда, Песнь о Нибелунгах»БиблиотекаВсемирнойлитературы«Художлит»М.:1975 год