Реферат: Корея в Новое время

--PAGE_BREAK--XVIIв. по инициативе японской стороны велись переговоры о мире. С заключением мирного договора через порт Пусан возобновилась торговля между Японией и Кореей, а также обмен посольствами и подарками.




4. Корея в первой половине XVIIв. Вторжение маньчжур
Японское нашествие привело к страшному опустошению страны, к колоссальным людским и материальным потерям. Во многих районах оставались лишь развалины разрушенных городов и селений. Население корейской столицы за годы войны сократилось вдвое. По данным кадастра в <metricconverter productid=«1611 г» w:st=«on»>1611 г. площадь пахотных земель составляла только 541 тыс. кёль по сравнению с 1708 тыс. кёль до войны. Резкое сокращение земельной площади объяснялось не только опустошениями во время войны, но и тем, что феодалы, воспользовавшись бедствиями военного времени, захватили значительные массивы государственной земли и укрывали ее от занесения в кадастр для податного обложения. Лишенные земли прежние держатели надельных участков — податные крестьяне — обрекались на голодную смерть или на то, чтобы стать подневольными крепостными у столичной знати и местных помещиков. Корейский народ после войны подвергался неслыханному дотоле угнетению и ограблению, число крепостных (ноби) резко возрастало за счет людей, утративших во время войны средства к существованию.

С восшествием на престол в <metricconverter productid=«1608 г» w:st=«on»>1608 г. принца Кванхэ установилось господство «большой северной клики» («партии»), которая истребила своих противников. Представители этой клики осуществляли беззастенчивый грабеж и намного увеличили государственные поборы и повинности. На восстановление разрушенных дворцов в столицу сгоняли многие тысячи крестьян. Процветали коррупция и должностные преступления.

Всеобщим недовольством политикой «северной клики» воспользовалась «западная клика», которая свергла Кванхэ и возвела на престол короля Инджо (1623—1648). Однако, несмотря на заверения и щедрые авансы, не уменьшилось бремя налогов и феодальных повинностей. Между тем возникла новая внешняя опасность: возвышение маньчжурского (чжурчжэньского) государства.

Ведя войну с Китаем, маньчжуры стремились подчинить и Корею. Зимой <metricconverter productid=«1627 г» w:st=«on»>1627 г. 30-тысячная маньчжурская армия вторглась в Корею и, подавив сопротивление корейских войск, захватила и разграбила такие города, как Ыйджу, Квансан, Анджу и др. При дальнейшем продвижении маньчжур корейское правительство постепенно бежало на остров Канхва и оттуда стало вести переговоры с завоевателями.

Маньчжуры согласились на быстрое заключение мира. Корея должна была отказаться от помощи и союзнических отношений с Китаем, а маньчжуры обязались вывести из Кореи свои войска. Этот мир оказался передышкой до нового наступления маньчжур, но корейские феодалы не воспользовались ею для обеспечения безопасности страны.

В <metricconverter productid=«1636 г» w:st=«on»>1636 г. уже 140-тысячная маньчжурская армия вторглась в Корею. Маньчжурам удалось занять Сеул, а затем они осадили горную крепость Намхан, где скрывался корейский король. Король и корейская армия капитулировали. По новому договору <metricconverter productid=«1637 г» w:st=«on»>1637 г. корейский ван признал себя вассалом цинского императора. Корейское правительство обязалось прекратить всякие отношения с Минской династией и оказывать маньчжурам помощь войсками, снаряжением и кораблями в предстоящих походах против Китая, платить ежегодную дань золотом, серебром, рисом, шелком, тканями и бумагой.

В результате маньчжурского нашествия Корея, не оправившись еще после нашествия японцев, подверглась новым опустошениям. Многие города и селения были разграблены и разрушены, а их жители угнаны в рабство. Большой ущерб претерпели сельское хозяйство и ремесла. Тяжелым бременем на разоренное население легла огромная дань победителям. Все это вызвало разрушение производительных сил и усугубило тяжелое экономическое положение Кореи.

Даже в обстоятельствах вассальной зависимости внутриполитическую жизнь Кореи характеризовала беспрерывная борьба за власть между феодальными группировками, называвшими себя «партиями». Обострение борьбы внутри феодального класса во второй половине XVII^XVIIIвв. было связано с двумя обстоятельствами. С одной стороны, с укреплением крупного помещичьего землевладения, усилившего феодальный сепаратизм, что, в свою очередь, проявилось в распространении частных конфуцианских храмов славы (совон) й школ (хёнчё) как политических центров местных помещичьих кругов. С другой, — с упадком крестьянского хозяйства, что вызвало сокращение общей массы прибавочного продукта и обусловило обострение вражды феодальных групп за его раздел. Причины усиления борьбы за государственные посты в среде дворян становятся особенно очевидны, если учесть, что значительная часть прибавочного продукта присваивалась феодалами, интегрированными в структуры власти.

Дворянское общество разделялось на клики, находившиеся в смертельной вражде друг с другом. При сменах королей, назначении наследников и в других случаях, когда одной дворянской клике представлялась возможность отнять власть у другой, начиналась ожесточенная кровопролитная борьба, в которой применялись все средства: подкуп, обман, вероломство, убийство. Среди дворян существовал обычай наследственной мести за близких родственников, пострадавших во время подобных усобиц. По обычаю кровной мести за смерть мстили смертью, за ссылку — ссылкой и т.д.

Среди боровшихся за власть феодальных клик в конце XVIIв. господствующее положение завоевала «западная партия». В дальнейшем она, в свою очередь, раскололась на две соперничающие группы: «стариков» (норон) и «молодых» (сорон). Дело, разумеется, было не в возрасте, а старшинстве дворянских родов. После тридцатилетней кровавой борьбы (1694-1724 гг.) последовал восьмидесятилетний период так называемого примирения между норон и сорон, когда стоявшая у власти клика норон допускала к ней и своих противников из сорон. Затем, с начала XIXв. до <metricconverter productid=«1863 г» w:st=«on»>1863 г. власть безраздельно находилась у норон во главе с могущественным родом Ким, из которого брались жены для всех королей этого периода.

Борьба феодальных клик за власть приводила на протяжении XVII-XVIIIвв. к бесчисленным дворцовым переворотам, заговорам и феодальным мятежам, но ни одно из этих событий не затрагивало основ существующих общественных отношений, самого способа производства. Вместе с тем распад дворянства на враждующие партии и группы свидетельствовал о растущих противоречиях среди господствующего класса, связанных с углублением кризиса всей феодальной системы.

Проявлением кризиса феодальной системы являлись не только массовые крестьянские движения, но и невозможность для самих феодалов управлять по-старому. Осознание этого и послужило основой для возникновения своеобразной дворянской оппозиции. Оппозиционные настроения и идеи обычно возникали в среде той, оттесненной от власти, части дворянства, которая не имела ни доходных мест, ни достаточного количества земли. Это были, однако, идеи, направленные не на свержение старого порядка, а на приспособление его к новым реалиям путем реформ.

Оппозиция призывала к ревизии конфуцианской схоластики, сформированной столетия назад для «цементирования» старых обычаев и норм. Они призывали к внедрению практических наук (астрономии, математики, агрономии), ратовала за использование научных и технических достижений европейских стран, сведения о которых просачивались из Китая и, наконец, указывала на необходимость некоторых экономических и социальных реформ. Таковы были основные черты, характерные для этого идейного течения среди дворянства, получившего название «движения за реальные науки» (сирхак).

Зачинателем движения сирхак был богатый дворянин из партии южан Лю Хйон Вон (1622-1673). Последующие реформаторские попытки во многом базировались на его идеях. Во время господства западной партии Лю Хйон Вон (псевдоним Панге) удалился от политической жизни и, поселившись в своем имении, посвятил себя литературным и практическим занятиям. Он обучал рабов и крестьян военному делу и готовил их на случай иностранного вторжения. Он имел собственные корабли и старался установить морские связи с Китаем. В «Панге Сурок» (Записках Панге) он провозглашал необходимость реформ. Наряду с проектами развития культуры и просвещения он выдвинул программу социально-экономических преобразований, которые, по замыслу автора, должны были «устранить злоупотребления и оздоровить страну». Главной он считал земельно-податную реформу, в рамках которой он предполагал широкое наделение крестьян землей (правда, не на правах частной собственности, а в виде потомственной аренды государственных земель), введение общегосударственного поземельного налога в размере 1/15 части урожая и освобождение от прочих налогов и поставок государству. Кроме того, Лю Хйон Вон предлагал содействовать развитию ремесла и торговли путем установления единого умеренного налога для ремесленников, купцов и мореходов; отменить налоги на шелководство, плодоводство, рыбные промыслы и солеварни; установить для короля и чиновников фиксированное содержание от казны. Эти проекты имели прогрессивное значение, поскольку их автор выступал за некоторое ограничение феодального грабежа, за развитие просвещения, промышленности и торговли.

На деле же верхушечные преобразования господствующего класса не устраняли главной причины зла — разорения и упадка крестьянского хозяйства из-за непомерной эксплуатации со стороны помещиков, ростовщиков и феодального государства. Мероприятия правительства норон, проведенные в царствование короля Хйонгжон (1660-1674), как впрочем, и многие последующие реформы такого же рода, показывают, что они были рассчитаны на успокоение народа, на некоторое упорядочение феодальной эксплуатации и на обеспечение тем самым исправного поступления основных государственных налогов. Так, правительством было объявлено об отмене некоторых налогов, вызывавших особенное негодование крестьян (подушная подать с детей, налога на солеварни и рыбные промыслы), о перераспределении лесов, захваченных дворцовым ведомством и помещиками, об организации мест призрения нищих и бездомных.

При короле Йончжон (1725-1776) находившееся у власти правительство норон сделало новые попытки упорядочения феодальной эксплуатации и восстановления пришедшей в упадок ирригационной системы. Ввиду частых засух и массового голода правительство занялось устройством оросительных сооружений: плотин, водохранилищ, организацией специальных зернохранилищ на случай голода, а также вынуждено было запретить гнать спиртные напитки из риса, уменьшить или отменить некоторые из государственных налогов. Тогда же были отменены наиболее тяжелые виды пыток при допросах (выламывание ног). При короле Йончжон даже была издана декларация (оставшаяся, впрочем, на бумаге) об отмене личной зависимости крестьян от помещиков (янбан) и о том, что внук рабыни становится свободным. Эти же, попытки укрепления слабеющего феодального строя нашли свое выражение в составленном в <metricconverter productid=«1785 г» w:st=«on»>1785 г. новом уложении под названием «Великий свод законов». В этом уложении было выражено стремление ограничить феодальную эксплуатацию определенными нормами, установленными законом. Так, например, было объявлено об уменьшении размера общегосударственного поземельного налога с 30 до 23 ду с кёль пахотной земли.

Но эти частичные уступки, сделанные с целью укрепления господства помещиков и бюрократии, не могли остановить глубокого кризиса всей феодальной системы страны.
5. Общественное развитие Кореи в конце XVIII— начале XIXв
В конце XVIIIв. в общественной жизни и общественной мысли Кореи обозначились новые явления. В конечном счете, они были связаны с теми экономическими сдвигами, которые имели место в стране в течение XVII-XVIIIвв. Несмотря на тормозящую роль феодальных отношений, в стране складывались местные рынки, появились прообразы торговых центров общенационального значения, вроде ярмарки в Тэгу. Расширились внешнеторговые связи с Китаем и Японией, увеличилось купеческое сословие в городах. В интересах городского торгово-ремесленного населения развивалась деятельность тех дворянских писателей и ученых, которые порвали с конфуцианством. К концу XVIII— началу XIXв. относится деятельность большинства писателей, составлявших течение «сирхак» (за реальные науки) и его наиболее передовую часть — группу «пукхак» (за учение с Севера, т.е. Китая). К этому течению относились родоначальник новой художественной литературы Пак Чжи Вон, замечательный математик и астроном Хон Дэ Йон, а также ряд других писателей и ученых. Этой группе было свойственно отрицательное отношение к конфуцианской схоластике и стремление к реформам. Они считали, что кичащейся своей цивилизацией Корее необходимо учиться даже у «варварского» маньчжурского Китая, который все же располагал более совершенными орудиями для обработки земли, средствами передвижения (телеги, корабли), жилищами, дорогами, мостами, более высокими научными знаниями. Заимствования достижений Китая, подъем сельского хозяйства, развитие торговли, по мнению сторонников пукхак, были необходимыми условиями для превращения Кореи в процветающую страну.

В записке йонихйонского уездного начальника Пак Чже Га, поданной королю в <metricconverter productid=«1799 г» w:st=«on»>1799 г., были наиболее.широко отражены социально-экономические идеи данного течения. Пак Чже Га много внимания уделил вопросу тяжелого и бесправного положения крестьян. Он пришел к следующему выводу: «Если все останется как сейчас… то дальше невозможно будет прожить и единого дня, ибо такое положение существует во всех округах и во всем государстве». Вместе с тем он предлагал широкую программу по выведению страны из кризиса, основным условием которой было смягчение безудержной эксплуатации.

Антифеодальная направленность наиболее ярко проявилась в трудах крупнейшего представителя сирхака Дион Як Иона (род. в <metricconverter productid=«1762 г» w:st=«on»>1762 г.), проведшего 18 лет в ссылке. Его сочинения, особенно «Книга о порабощенном народе», содержат суровое осуждение существующего строя.

Таким образом, возникшее в среде оппозиционных слоев дворянства течение сирхак и рукхак не только впервые выступило с критикой существующего строя, но стало предвестником новых общественных веяний. Однако в силу отсталости Кореи и слабости элементов нового общественного строя, эти идеи не могли получить сколько-нибудь широкого распространения. Кроме того, воспринимая передовые научные идеи Европы, даже лучшие представители феодальной интеллигенции подпадали под влияние христианских миссионеров, не видя в их деятельности скрытой подготовки к колонизации страны. С начала XIXв. преследование корейских новообращенных христиан, принимавшее систематический характер, совпадало для правительства с борьбой против оппозиционных элементов внутри страны.

Жестокая феодальная эксплуатация, сочетавшаяся с притеснениями со стороны чиновников, беспрерывно вызывала народные волнения. С ростом возмущения народных масс увеличивались и трения между различными слоями господствующего класса. Оттесненные от власти дворянские группировки готовились дать бой правящей клике. В <metricconverter productid=«1811 г» w:st=«on»>1811 г. произошло наиболее крупное в течение всей первой половины века вооруженное выступление против царствующей династии Ли — мятеж Хон Гйон Нэ, богатого помещика из провинции Пхйо-нандо. Выступление Хон Гйон Нэ встретило поддержку многих землевладельцев из опальных группировок и являлось феодальным мятежом. Но когда главарь мятежников, собрав пятитысячное войско выступил против правительственных сил и бросил призыв к борьбе против сеульских притеснителей за свержение династии Ли, народные массы, крестьяне и ремесленники поддержали его, хотя сам Хон Гйон Нэ не выдвигал никаких требований в защиту их интересов.

Военные силы, собранные Хон Гйон Нэ, первоначально достигли значительных успехов, заняв крупный в Пхйонандо окружной центр Чжонгчжу и ряд более мелких городов. Но впоследствии в боях под Анчжу было разбито основное ядро войска повстанцев, состоявшее из горняков-золотоискателей. А позже, после длительной и трудной осады, был взят г. Чжон-чжгу, над восставшими учинена жестокая расправа, взятый в плен Хон Гйон Нэ был казнен.

Однако подавление мятежа <metricconverter productid=«1811 г» w:st=«on»>1811 г. не остановило брожения в стране. Через два года (в <metricconverter productid=«1813 г» w:st=«on»>1813 г.) вспыхнуло восстание крестьян и рыбаков на острове Чжечжю. Затем последовал ряд неурожайных лет, сопровождавшихся массовой смертностью от голода и эпидемий. Начиная с <metricconverter productid=«1832 г» w:st=«on»>1832 г., девять лет подряд Корея была охвачена голодом и эпидемиями холеры. В <metricconverter productid=«1834 г» w:st=«on»>1834 г. разразился ряд голодных бунтов в городах.
6. Корея в 30-60 годах XIXв
Во второй трети XIXв. еще более обострился кризис всех структур корейского общества. Ослабленная нарастающими внутриполитическими противоречиями монархия Ли клонилась к все большему упадку. Между тем над страной нависла грозная опасность со стороны капиталистических держав, стремившихся к «открытию» Кореи и превращению ее в колонию.

Нажим на Корею выразился на первых порах в активизации деятельности европейских миссионеров. В <metricconverter productid=«1831 г» w:st=«on»>1831 г. папа Григорий XVIобъявил об учреждении Корейского епископства и о назначении туда епископа. В <metricconverter productid=«1832 г» w:st=«on»>1832 г. появившееся у берегов Кореи английское судно пыталось от имени Британии навязать Корее торговые отношения, но получило отказ. Между тем посланцы Ватикана тайно проникали в Корею и вели здесь свою деятельность. Это были главным образом французские миссионеры. Они завязывали связи с недовольными дворянами из опальных феодальных кланов, вербовали сторонников среди государственных чиновников и готовили почву для проникновения европейских держав.

В <metricconverter productid=«1837 г» w:st=«on»>1837 г. уже насчитывалось 9 тыс. обращенных в христианство корейцев. В <metricconverter productid=«1839 г» w:st=«on»>1839 г. корейские власти обрушили новые репрессии на христиан. Были казнены 150 корейцев и три французских миссионера, скрывавшихся под вымышленными именами. Казнь миссионеров стала предлогом для двукратной посылки (в <metricconverter productid=«1846 г» w:st=«on»>1846 г. и <metricconverter productid=«1847 г» w:st=«on»>1847 г.) в Корею французских военных кораблей. Под угрозой применения военной силы, в компенсацию за казнь миссионеров, французы добивались открытия корейских портов для французской торговли. Но экспедиция (<metricconverter productid=«1847 г» w:st=«on»>1847 г.) потерпела неудачу — два корабля сели на мель у берегов Кореи.

Отвечая на письмо французского правительства, корейские власти отвергли претензии в связи с казнью миссионеров и, в свою очередь, обратились к французскому правительству с вопросом: «Что бы вы сделали, если бы в вашу страну тайно проникли переодетые иностранцы и занимались тем, что вы считаете преступлением?». В письме также объявлялось о нежелании Кореи иметь какие бы то ни было отношения с иностранными государствами.

Насильственной «открытие» Китая и капитуляция маньчжуров перед западными державами произвели огромное впечатление на господствующий класс Кореи. Сеульское правительство встало на путь еще более строгой и еще более полной изоляции страны от внешнего мира.

К этому времени многим образованным корейцам, осуждавшим существующие порядки, стало ясно, что иностранные миссионеры преследуют корыстные цели и расчищают дорогу колонизаторам. На этой почве возникло новое религиозное учение, носившее корейский национальный оттенок, оппозиционное западному христианству и в то же время в известной мере отражающее антифеодальный протест широких народных масс крестьян и ремесленников. Это учение в <metricconverter productid=«1859 г» w:st=«on»>1859 г. стал проповедовать некий Цой Чже У, и оно получило название «тонхак» (восточное учение). В нем сочетались различные догмы конфуцианства, буддизма и даосизма. Это была попытка осуществления религиозной реформации в условиях углубляющегося кризиса корейского феодализма и крушения официальной конфуцианской идеологии. На сторонников этого учения в <metricconverter productid=«1866 г» w:st=«on»>1866 г. обрушились репрессии. Цой Чже У был казнен, но тонхак продолжал существовать как одно из сектантских религиозных учений.

Внутреннее положение Кореи в середине XIXв. характеризовалось нарастанием народного возмущения. Один из миссионеров указывал в своем донесении, что «маленькая искорка способна зажечь такой пожар, последствия которого даже невозможно учесть». Неурожаи и голод в начале 60-х годов еще более накалили атмосферу. Уже в <metricconverter productid=«1861 г» w:st=«on»>1861 г. в ряде округов крестьяне нападали на помещиков и чиновников. За десять месяцев <metricconverter productid=«1862 г» w:st=«on»>1862 г. произошло 21 крестьянское восстание в пяти провинциях Кореи. Вызваны они были злоупотреблениями чиновников-сборщиков податей, притеснением помещиков и ростовщиков. Эти массовые, но разрозненные, плохо связанные между собой, стихийные выступления крестьян были жестоко подавлены правительством.

После смерти короля Чольчжон, не оставившего наследника, на престол в ноябре <metricconverter productid=«1863 г» w:st=«on»>1863 г. был возведен двенадцатилетний Ли Цзэ Хван, а всю власть в государстве захватил его отец Ли Ха Ын, ставший регентом (Тэвонгун).

Далеко зашедший внутренний кризис и внешняя опасность со стороны Запада побудили Тэвонгуна стать на путь укрепления ослабевшей монархии.

Крестьянские восстания начала 60-х годов заставили корейское дворянство на время забыть свои внутренние раздоры и сплотиться вокруг королевской власти для борьбы с крестьянством. Именно это являлось одной из главных задач Тэвонгуна. Кроме того, он стремился укрепить королевскую власть, расширить ее социальную опору, объединить вокруг нее все дворянство. Тэвонгун покончил с засильем дворянской партии норон (стариков), замещавшей своими ставленниками важнейшие правительственные посты, и открыл доступ к государственной службе не только другим дворянским группировкам, но и даже отдельным представителям недворянского сословия (купцам, зажиточным мелким землевладельцам). К этому времени значительной политической и экономической силой в стране стали конфуцианские «храмы славы», посвященные возвеличению наиболее сильных и могущественных дворянских домов. Храмы славы (совок) обладали обширными землями с прикрепленными к ним крестьянами, пользовались налоговым иммунитетом и являлись опорой феодального сепаратизма. Ограничение, а затем и упразднение храмов славы (из более 500 храмов было оставлено лишь 47) несколько ослабило могущественные дворянские дома, пользующиеся решающим влиянием при прежних королях Кореи, но, разумеется, не покончило с политической раздробленностью страны.    продолжение
--PAGE_BREAK--

Стремясь привлечь симпатии народных масс, Тэвогун объявил об уничтожении различия между дворянами (ятбан) и простолюдинами. Был проведен закон о замене уплачиваемого только простолюдинами военного налога новым подомным налогом, обязательным для всех сословий. Но как оказалось, дворянство фактически было освобождено от обложения, поскольку от нового налога освобождались все лица, находившиеся на государственной службе. В остальном громко объявленное «уравнение» дворян и простолюдинов свелось к упразднению мелочных ограничений для последних, вроде запрета носить черную обувь. Что касается феодальной эксплуатации в целом, то всевозможные поборы и притеснения народа не только не уменьшились при Тэвонгуне, а, наоборот, значительно возросли.

Для поднятия престижа нового царствования в <metricconverter productid=«1865 г» w:st=«on»>1865 г. Тэ-вонгун предпринял восстановление дворца Кйонбоккун, сгоревшего во время японского нашествия еще в XVIв. Это потребовало огромных затрат сил и средств в течение трех лет. На принудительных работах по заготовке материалов, их перевозке и на самом строительстве дворца было ежедневно занято по несколько десятков тысяч человек. Чтобы покрыть колоссальные расходы, правительство Тэвонгуна установило обременительный для народа особый поземельный налог и сверх того прибегло к чрезвычайным сборам. Но денег не хватило. Тогда правительство приступило к выпуску в обращение неполноценной монеты и продаже государственных должностей. В целом мероприятия Тэвонгуна не укрепили государственный строй в Корее, но, наоборот, усилили хозяйственную разруху и увеличили недовольство в стране.

Между тем капиталистические державы усиливали давление на Корею. Систематический характер приняли экспедиции военных эскадр, целью которых было «открытие» корейского рынка. В частности, в <metricconverter productid=«1866 г» w:st=«on»>1866 г. семь французских военных кораблей высадили десант на острове Канхва. Оттуда они потребовали от корейского правительства заключения неравноправных торговых соглашений. Но на этот раз присланные Тэвонгуном отряды корейских стрелков сумели выбить французов с острова.

В эти же годы началась американская агрессия в Корее. В <metricconverter productid=«1866 г» w:st=«on»>1866 г. в район Пхеньяна проникла американская шхуна «Генерал Шерман». Команда грабила древние курганы с богатыми захоронениями, что было воспринято местным населением как святотатство. В конечном итоге команда была перебита, а шхуна сожжена. В <metricconverter productid=«1871 г» w:st=«on»>1871 г. правительство США отправило в Корею военную эскадру во главе с американским посланником в Пекине Лоу и адмиралом Роджерсом, чтобы потребовать компенсации за уничтоженную шхуну и заключения договора об «открытии» корейских портов для американской торговли. Однако и в этот раз американцы встретили ожесточенное сопротивление (в устье реки Ханган) и, понеся большие потери, вынуждены были отступить.

Эти успехи только подтвердили правильность курса правительства Тэвонгуна на «закрытие» страны. Для этого были усилены военные приготовления. Тысячи людей сгонялись на постройку укреплений. Производство вооружения (особенно пушек) требовало новых расходов, а следовательно, и новых налогов от населения.

Поборы центрального правительства, а также притеснения местных чиновников и помещиков, вызвали при Тэвонгуне ряд новых народных выступлений. Наиболее крупным были восстание крестьян округа Пхунченбу в <metricconverter productid=«1864 г» w:st=«on»>1864 г., восстание в провинции Чжолландо весной <metricconverter productid=«1869 г» w:st=«on»>1869 г. и волнения в провинции Кйонсандо весной <metricconverter productid=«1871 г» w:st=«on»>1871 г. Кроме того, происходил массовый уход крестьян за границу в соседнюю Маньчжурию и русское Приамурье.

Растущим возмущением народа воспользовалась феодальная оппозиция, давно высказывавшая недовольство политикой регента, в частности, уничтожением «храмов славы». В <metricconverter productid=«1874 г» w:st=«on»>1874 г. король, достигший совершеннолетия, отстранил Тэ-вонгуна от управления. Однако фактически власть перешла не к королю, а к его жене королеве Мин и ее родственникам, захватившим в свои руки все важнейшие должности в государственном аппарате.

Решающий удар по вековой закрытости Кореи нанесла Япония. Послав свои военные корабли в территориальные воды Кореи, японцы спровоцировали столкновение с береговой охраной и разрушили два корейских форта (1875г.). Вначале <metricconverter productid=«1876 г» w:st=«on»>1876 г. с требованием «удовлетворения» за инцидент, вызванный самими же японцами, в Корею прибыло японская посольство во главе с Курода в качестве представителя императора. По сути это было не посольство, а настоящая военно-морская экспедиция. Курода сопровождали два военных корабля и три транспорта с солдатами. Угрожая пушками, японцы предлагали заключить договор «о дружбе». Правящая в Сеуле клика Мин приняла требования Курода.

<date ls=«trans» month=«2» day=«26» year=«18» w:st=«on»>26 февраля <metricconverter productid=«1876 г» w:st=«on»>1876 г. на острове Канхва был подписан первый в серии неравноправных договоров Кореи. Он содержал ряд односторонних обязательств Кореи по отношению к Японии. Для японской торговли.открывался Пусанский порт и давалось обязательство в течение 20 месяцев открыть еще два порта. В открытых портах японцы получили свободу торгово-промышленной деятельности, не подвергаясь «ни ограничениям, ни запрещению». Там же располагались японские консулы и устанавливалась экстерриториальность. Вместе с гарантиями свободного плавания в корейских водах японцы получили право обследовать и картографировать корейское побережье. Торговое соглашение, подписанное в августе <metricconverter productid=«1876 г» w:st=«on»>1876 г. освобождало японские товары от ввозных пошлин, а японские деньги были допущены к свободному обращению на корейском рынке. Канхваский договор, открывший страну для широкой экономической и политической экспансии Японии, знаменовал начало превращения Кореи в полуколонию. Что же касается формального признания в договоре независимости Кореи, то этим Япония хотела лишь устранить влияние Китая, считавшегося сюзереном Кореи.

Богатства Кореи, особенно ее недра, прельщали и других колонизаторов, особенно американцев. В <metricconverter productid=«1880 г» w:st=«on»>1880 г. правительство США вновь обратилось с требованием об открытии корейских портов. Затем последовали аналогичные требования Англии, Франции, России и Италии.

Действовавшие вместе с японцами США, силой навязали Коре второй неравноправный договор. Согласно этому договору (от <date ls=«trans» month=«5» day=«22» year=«18» w:st=«on»>22 мая <metricconverter productid=«1882 г» w:st=«on»>1882 г.) в открытых портах Пусан, Вонсан, Ингон американцам предоставлялось право беспрепятственной торговли, право приобретать землю и другую собственность, основывать промышленные предприятия. Им также предоставлялась экстерриториальность, неподсудность корейскому правительству. Аналогичные договоры с Кореей в 1883-1884 гг. подписали Англия, Германия, Италия и Россия, а впоследствии Франция и другие капиталистические страны.

Таким образом, в течение 1882-1884 гг. под угрозой иностранных пушек Корея полностью покончила со своей изоляцией от внешнего мира. Но именно с этих пор Корея стала превращаться в полуколонию иностранных капиталистических стран.

корея тяньцзинский восстание

7. Сеульское восстание 1882 г
Восстание началось в обстановке крайнего возбуждения, вызванного, с одной стороны, заключением кабального договора с США, а с другой — наступившей засухой. Рисовые поля погибали от палящего зноя; голод в стране казался неминуемым. Сторонники опального Тэвонгуна распускали слухи, что в несчастье виноваты те, кто открыл страну для иноземцев и тем вызвал гнев духов — покровителей страны. Первыми <metricconverter productid=«1898 г» w:st=«on»>23 июля <metricconverter productid=«1898 г» w:st=«on»>1882 г. выступили солдаты королевского войска, чье положение сильно ухудшилось после так называемой реорганизации армии в условиях полуколониального закабаления страны. В течение целого года они не получали жалованья. Выданный им, наконец, в качестве месячного оклада рис оказался гнилым, перемешанным с песком и глиной. Возмущенные солдаты убили интендантского чиновника. Восстание возглавил солдат Сон Сун Гиль. К солдатам присоединилась сеульская беднота. Солдатский бунт перерос в Крупное народное восстание против правительства и японцев. Восставшие освободили заключенных, разгромили дома богатейших сановников, а их имущество сожгли, убили попадавшихся им японцев и правительственных чиновников. Здание японской миссии было сожжено, а персонал бежал. Восставшие проникли во дворец. Король был вынужден выдать им нескольких министров, и их растерзала толпа. Плодами народного выступления воспользовался Тэвонгун, заключивший союз с руководством восставших и вернувший свою власть. Но власть эта не была прочной.

Сеульские события дали Японии повод для новых домогательств. <metricconverter productid=«1898 г» w:st=«on»>16 августа <metricconverter productid=«1898 г» w:st=«on»>1882 г. в Корею вернулся японский министр-резидент Ханабуза в сопровождении военных кораблей. Угрожая войной, он предъявил ультиматум, который был полностью принят Тэвонгуном. По подписанному в Чемульпо договору правительство Тэвонгуна обязалось арестовать и наказать виновников выступления 23 июля, с почестями похоронить убитых японцев, уплатить возмещение их семьям и 500 тыс. йен контрибуции японскому правительству, восстановить за свой счет здание японской миссии, а главное — разрешить пребывание в Сеуле японских войск и взять на себя расходы по их содержанию. В столице был размещен отряд в 700 японских солдат. Десять руководителей восстания во главе с Сон Сун Гилем были казнены.

Между тем оправившаяся от удара королева и ее родственники (Мин Тэ Хо, Мин Йон Ик и др.), снова повели борьбу против Тэвонгуна. В конечном итоге он был выслан в Китай, а к власти вернулась группировка Мин.

Стихийное и неорганизованное восстание <metricconverter productid=«1898 г» w:st=«on»>1882 г. не выдвинуло никаких самостоятельных требований. Но в то же время оно показало всю непрочность положения господствующего класса, который уже не мог удержать власть без помощи внешних сил.

Борьба дворянских группировок в 80-е годы XIXв. стала направляться и ориентироваться иностранными государствами, подчинявшими Корею своему влиянию.

С возвращением к власти родственников королевы Мин заметно усилилось китайское влияние. В <metricconverter productid=«1898 г» w:st=«on»>1883 г. был подписан «договор о морской торговле» между Китаем и Кореей, который не только подтверждал вассальное положение Кореи, но и предоставлял китайским купцам особые права и льготы. Маньчжурская династия добилась передачи китайским инструкторам дела реорганизации корейских войск.

Китайское влияние, проводившееся через правящее окружение Мин, мешало агрессивным планам Японии. Японцы, в свою очередь, обзавелись собственной агентурой из среды корейского дворянства. Они поддерживали так называемую «партию реформ», которая возникла в Корее в начале 80-х годов. Она объединяла группу молодых дворян (Ким Ок Кюн, Со Гван Бом, Пак Йон Хе, Хон Йок Сик и др.) из опальных, но знатных семей, утративших влияние при новом царствовании и стремившихся вернуть его.

На словах эти люди выступали за независимость Кореи, понимая под этим упразднение вассальных отношений Кореи по отношению к Китаю. На деле же, будучи связанными с японским капиталом, они в завязавшейся борьбе за власть лишь прикрывались программой «прогрессивных реформ». Даже в своих прокламациях «партия» Ким Ок Кюна не шла дальше призывов к верхушечным реформам, которые были необходимы иностранному капиталу и связанной с ним части корейских помещиков.

Японцы щедро субсидировали партию реформ. В конце <metricconverter productid=«1898 г» w:st=«on»>1884 г. группа Ким Ок Кюна вместе с японским министром-резидентом подготовила государственный переворот. 4 декабря они при участии отряда японских солдат заняли дворец и захватили короля. На следующий день по «королевскому приказу» были вызваны во дворец 12 сановников из группы Мин и здесь убиты, затем было создано новое правительство, в которое вошли Ким Ок Кюн и его люди. Это правительство просуществовало всего 48 часов. Судьбу его решило восстание сеульского населения и выступление китайских войск (к которым примкнули корейские). В завязавшихся боях было перебито свыше 70 японцев, остальные бежали вместе с лидерами «партии реформ» в Японию.

На этом этапе конфликт между Китаем и Японией из-за Кореи был улажен Тяньцзинским договором от <metricconverter productid=«1898 г» w:st=«on»>18 апреля <metricconverter productid=«1898 г» w:st=«on»>1885 г., по которому оба государства обязались вывести из Корей свои войска и не посылать своих офицеров в качестве инструкторов корейской армии. В будущем, при необходимости отправить войска в Корею каждая из сторон должна была бы письменно предупредить другую. Японии, как видно, пришлось временно отказаться от попыток прямого захвата Кореи, но Тяньцзинский договор ненадолго отсрочил японо-китайское столкновение из-за Кореи. К тому же, договор обозначил дипломатическую победу Японии, поскольку Китай признал за Японией одинаковые с собой права в Корее.
8. Корея во второй половине 1880 — первой половине 1890 годов
Экономическое и политическое развитие Кореи после Тяньцзинского договора все более приобретало колониальный характер. Если в <metricconverter productid=«1898 г» w:st=«on»>1886 г. в Корею было ввезено иностранных товаров на 2474 тыс. долларов, то в <metricconverter productid=«1898 г» w:st=«on»>1891 г. на 5256 тыс. долларов. 55% ввозимых товаров составляли хлопчатобумажные ткани. Быстро возрастал также ввоз керосина, мешковины, веревок, спичек, анилиновых красок, металлических изделий. В корейском экспорте преобладали сельскохозяйственные продукты: рис, бобы и др.

Особое место занимал вывоз золота. В 1886 — 1893 гг. только учтенное в таможнях золото в среднем составляло 27,3% общегодового экспорта Кореи, но огромное количество золота выкачивалось иностранцами помимо таможен. Данные по пяти округам провинции Хамчйондо свидетельствовали, что лишь из этого района золота вывозилось вдвое больше, чем было показано в Вонсонской таможне. Внешнеполитическое положение Кореи уже, в основном, определялось борьбой колониальных держав за экономическое преобладание в стране. Среди них первое место занимала Япония, которая после Тянцзинского договора стала укреплять свои позиции в Корее. С 1886 по <metricconverter productid=«1898 г» w:st=«on»>1894 г. она вдвое увеличила свой торговый оборот в Корее и захватила судоходство в ее водах. Японские банки захватывали в Корее земли и приобретали различные концессии.

Серьезным препятствием для японских колониальных планов оставалась непримиримая враждебность корейского народа и его определенные симпатии к Китаю, вместе с которым им не раз приходилось в прошлом сражаться против японцев. Но и Китаю уже не удавалось использовать благоприятную ситуацию в Корее из-за его все возрастающей зависимости от западных стран. При этом англичане поощряли маньчжурскую династию как орудие своей политики в Кореи, а американцы поощряли японскую агрессию, рассчитывая использовать Японию в своих целях против Англии, Китая и России. Вместе с тем США приступили к непосредственному захвату экономических и политических позиций в Корее. Еще в начале 80-х годов XIXв. американцы получили концессию на организацию каботажного судоходства, на рубку леса, на ловлю жемчужных раковин, на проведение электричества в столице. В <metricconverter productid=«1898 г» w:st=«on»>1887 г. оказывали нажим на корейское правительство для получения концессии на золотой рудник, а в <metricconverter productid=«1898 г» w:st=«on»>1888 г. пытались захватить острова Комун-до (Гамильтон). Последние попытки были не реализованы американцами из-за боязни осложнений с другими державами. Тем не менее по-прежнему основная линия американской политики определялась поддержкой японской агрессии. США рассчитывали на приобретение части тех выгод, которые приобретали японцы, исходя из своего «принципа наибольшего благоприятствования» в Корее и своих старых неравноправных соглашений с Японией.

Внутреннее положение Кореи характеризовалось в начале 90-х годов глубоким социальным кризисом. «Открытие» Кореи повлекло за собой хронический дефицит и без того скудной корейской казны. Иностранные советники и реорганизация войска, контрибуция японцам и административные реформы, расточительство двора и т.д. — все это вызвало небывалые расходы у корейского правительства, которые приходилось покрывать новыми налогами и широкой продажей должностей. В конечном счете, за все расплачивался корейский крестьянин. Произвол помещиков, беззакония и поборы чиновников, эксплуатация со стороны местных и иностранных ростовщиков и скупщиков сделали жизнь крестьян невыносимой. За восстанием крестьян в Йочжю и Вончжю в <metricconverter productid=«1898 г» w:st=«on»>1885 г. последовало восстание <metricconverter productid=«1898 г» w:st=«on»>1889 г. в Пукчхйоне и Сувоне. Восстания крестьян в провинции Хамчйондо и на о. Чжечжю в <metricconverter productid=«1898 г» w:st=«on»>1890 г. имели ярко выраженный антияпонский характер. После голода 1892-1893 гг. началось массовое восстание крестьян, ремесленников и рабов против своих феодалов и иностранных колонизаторов — крестьянская война <metricconverter productid=«1898 г» w:st=«on»>1894 г., известная также как восстание Тонхаков.

Уже в <metricconverter productid=«1898 г» w:st=«on»>1893 г. волнения крестьян охватили шесть провинций Кореи. В ночь на <metricconverter productid=«1898 г» w:st=«on»>3 января <metricconverter productid=«1898 г» w:st=«on»>1894 г. несколько сот крестьян, пробравшихся из своих деревень в г, Кобу, напали на правительственный арсенал, захватили оружие, освободили заключенных и сожгли городское управление вместе со всеми документами. На следующий день вооруженные крестьяне разгромили в Пэксане казенный продовольственный склад и раздали населению 4 тыс. мешков риса. К восставшим присоединились тысячи крестьян окрестных деревень.

Во главе восстания стали члены религиозной секты «Тонхак» («Восточное учение»), главным образом представители мелких слоев чиновничества, сословно непривилегированные и эксплуатируемые не менее крестьян или ремесленников. Выходцем из этого слоя был и военный руководитель восстания Чжон Бон Дюн — сын мелкого чиновника, казненного за неповиновение властям. -

Религиозное учение «Тонхак» непосредственно не призывало к ниспровержению феодальных порядков, но идея равенства (на небесах) для всякого человека, воспринималась угнетенными массами как призыв к установлению равенства на земле. По-своему понятное и истолкованное крестьянством «восточное учение» стало идеологической формой крестьянской войны, охватившей Корею в <metricconverter productid=«1898 г» w:st=«on»>1894 г.

К тому же в ходе восстания, по мере втягивания в него народных масс, само учение принимало все более конкретную антифеодальную и антиколониальную направленность, о чем свидетельствуют прокламации, выпущенные за подписью Чжон Бон Дюна, Ким Гэ Нама и других вождей Тонхаков. Так, например, в воззвании, изданном вскоре после начала восстания, говорилось: «Нашим единственным побуждением является спасение народа от нависших страшных бед и безопасность государства. Мы только желаем отрубить головы жадным и жестоким чиновникам и изгнать из страны банды иноземных притеснителей, наших смертельных врагов. Наши гневные чувства разделяет и народ, страдающий от янбаней и богачей. Так вставайте сейчас же без промедления — упустив момент, вы не поможете себе сожалением».

Местные правители и феодалы не смогли разгромить повстанцев. Восстание охватило провинции Чжолладо, Чунчйондо, Кйонгидо, Канваондо, Хванхэдо. Карательные армии, отправленные из Сеула, потерпели поражение. Правительство пошло на переговоры, предлагая ряд уступок повстанцам при условии прекращения ими борьбы. Руководители восстания подписали перемирие на следующих условиях: правительство обязалось наказать ряд чиновников и помещиков, уничтожить документы о рабах, изменить положение гйонин (отверженных), карать за связь с японцами, упразднить часть налогов и списать старые долги (как государству, так и частным лицам), равномерно распределить землю. После подписания данных обязательств вожди восставших вывели свою армию из Чжончжю. Естественно правительство не собиралось соблюдать соглашения. Более того, король тайно обратился к маньчжурам с просьбой о присылке войска для подавления крестьянской войны.

На все последующие события в стране повлияли обстоятельства внешнеполитического характера. <metricconverter productid=«1898 г» w:st=«on»>9 июня <metricconverter productid=«1898 г» w:st=«on»>1894 г. в южнокорейском порту Асан высадились 1,5 тыс. китайских солдат, присланных по просьбе корейского правительства для борьбы с тонхаками. Это дало предлог для вмешательства Японии, которая, в свою очередь, отправила в Корею войска, намного превосходящие по численности китайские. Только до 15 июня прибыло свыше 10 тыс. японских войск, которые заняли столицу и важнейшие стратегические пункты страны. 23 июля японские войска в Сеуле атаковали королевский дворец. Свергнув правительство, они передали власть Тэвон-гуну и вернувшимся из эмиграции лидерам «партии реформ» во главе с Пак Йон Хе, возглавившего реформаторов после гибели в Шанхае весной <metricconverter productid=«1898 г» w:st=«on»>1894 г. Ким Ок Кюна. Новое правительство тут же подписало с Японией ряд кабальных договоров, в том числе о наступательном союзе в войне с Китаем, объявленной 1 августа. В этой войне китайские войска потерпели ряд поражений и к концу сентября отступили из Кореи. Но японские войска встретили ожесточенное сопротивление корейского народа и, прежде всего Тонхаков, вновь взявшихся за оружие. Восставшие крестьяне овладели большей частью Чжолладо, Чунчйондо, Кйонсандо, Кйонгидо и Хванхэдо, а всего — около трех пятых территории страны. Число восставших только в двух провинциях Чжолладо и Чунчйондо превышало 200 тыс. человек. Сначала успех сопутствовал восставшим во главе с Чжон Бон Дюном. Первые карательные отряды правительственных войск были разбиты. Наиболее ожесточенные бои развернулись за город Кончжу: ежедневно каждая из сторон теряла по несколько тысяч человек. В конечном итоге переломили ситуацию японские войска, широко использовавшие артиллерию. Крестьяне отступили в Нон-сан, где уже были окончательно разгромлены. <metricconverter productid=«1898 г» w:st=«on»>    продолжение
--PAGE_BREAK--