Реферат: Социально-психологическое содержание газеты Правда в СССР

Социально-психологическое содержание газеты «Правда» в СССР

Прежде чем говорить о содержании " Правды " и о действии этого содержания на массовое сознание необходимо сказать об общих моментах влияющих на эффективность идеологического воздействия. Она ( эффективность ) "… в решающей степени определяется умелым сочетанием теоретической и организационной деятельности, пропаганды и агитации,"(1)-говорит по этому поводу В.А.Шандра. Именно поэтому при при разработке методов воздействия любой мало-мальски уважающей себя идеологии необходимо учитывать некоторые важные моменты. И прежде всего внимание должно быть обращено к человеку, который "… как объект пропагандистского воздействия,- говоря словами Афанасьева ,-представляет собой сложную совокупность ( систему ) качеств, воплощающих черты общественной среды, а также конкретной среды, которая его окружает ( его «микросреды»), специфичность его исторического опыта, наследственных задатков, причем этот человек характеризуется определенной степенью активности, избирательностью по отношению к общей и конкретной среде, к требованиям и принципам социальной идеологии."(2) Такое сложное определение, разработанное в 1975 году, Ленин, который, без всякого сомнения, в пропаганде разбирался превосходно, выражал кратко и ясно: "… никогда миллионы людей не будут слушать советов партии, если эти советы не совпадают с тем, чему их учит опыт собственной жизни."(3)

Таким образом любая пропаганда, которая "… ставит своей целью формирование взглядов людей, их мировоззрения, убеждений и побуждение их к определенным практическим действиям на основе этих взглядов и убеждений..."(4), и особенно пропаганда, от которой зависит судьба идеологии, просто обязана обращаться к отдельным личностям. В работах советских исследователей этот механизм хорошо описан применительно к системе буржуазной пропаганды. Гуревич об этм говорит так:"… Манипулятивная пропаганда буквально одержима манией персонификации. Она предлагает аудитории многочисленные варианты, позволяющие отождествить себя с образами удачников, суперменов, аутсайдеров, мстителей. Глубокое внутреннее влечение человека к осознанию собственного «Я» подменяется, по сути дела, фиктивным, иллюзорным самоудостоверением."(5) Для Гуревича этой самой манипулятивной пропагандой представляется пропаганда «Западная», буржуазная и антисоветская, но если внимательно проследить, то будет заметно значительное сходство в принципах и методах работы как западных, так и советских структур политического информирования, которые собственно и являются манипуляторами. Попробуем же в этом убедиться. И начнем с уже приведенного примера — метода персонификации.

В советской пропаганде 30-х годов он применялся в довольно -таки парадоксальной форме. С одной стороны, режим проповедовал теорию абсолютно равного общества, где каждый человек имеет ровно столько же прав как и любой другой, но с другой стороны, в обществе произошло четкое разделение на своих и чужих. Но в этом парадоксе нет ничего странного если вспомнить основные характеристики пропаганды и агитации и их основное различие первая обеспечивает стратегические задачи, вторая ведает тактикой. Вот и появляются на страницах «Правды» пропагандистские статьи о стахановском движении, описывающие подвиги простых рабочих, которые как правило с детства работали на шахтах и заводах, затем воевали с белыми и, наконец, трудятся на благо советской Родины. Огромная масса в среде крестьянства и рабочих воспринимают эти материалы и возникает обратная реакция служащая, как мы помним, вторым потоком в процессе политической информации. Использование метода персонификации запускает цепную реакцию пропагандирования. В редакцию газеты приходят письма читателей. Эти материалы исключают практику фальсификации, поскольку они, с точки зрения пропаганды, совершенны; в них присутствует четко выраженная направленность к различным социальным группам и выражающая интересы этих групп тематика (полувеком позже Шандра напишет: "… наряду с теоретико — пропагандистскими материалами, которые рассчитаны на массовую аудиторию, в газете могут и ДОЛЖНЫ публиковаться тексты, адресованные определенным специальным группам, максимально созвучные их интересам, потребностям."(6)) Но самые важные для пропагандирования характеристики этих материалов — это искренность и, в то же время, лояльность и даже, как правило, любовь к режиму. Примером для сказанного может служить подборка писем в «Правде» от 1 января 1937 года под общим заголовком «Мой самый счастливый день в 36 году ».(7) Семантическое содержание текстов этих писем указывает на стремление газеты создать прочную установку, которая представляет из себя "… звено, образующееся в системе взаимодействия индивида с внешним миром, взаимодействие, начинающееся с воздействия внешнего мира на индивида, субъекта."(8) Прибегая к простейшим приемам: таким, как "… Употребление в речи нескольких синонимов из одного синонимического ряда, — которое,- способствует усилению смысла сказанного, " нагнетанию " основного семантического оттенка данного ряда..." (9) (" благополучный" ," удача" ," успех", «полный счастья» ," счастливо" ," счастливый" и наконец «самый счастливый »; до 3% слов из этого ряда), использование штампованных языковых средств ( " любимая Родина "," народная демократия", «лучшее государство», «коммунистическая партия» и др.), приводит к появлению установки у читателей данных материалов, направленной на восприятие советской действительности в положительном свете. А по мнению Шерковина — "… В соответствии с усвоенными установками люди реагируют положительно или отрицательно на все, что так или иначе касается их или как-нибудь затрагивает их интересы, их осознанные или бессознательные влечения, их ценности."(10) Именно поэтому существует столь очевидное направленность на создание четкой и постоянной установки по отношению к воспринимаемой действительности, как к наиболее совершенному варианту. Та же тенденция прослеживается и в отношении культуры, искусства. В качестве примера, причем очень яркого, хотелось бы привести слова художника, которые долго блуждали по страницам прессы. "… Я глубоко верю в большое искусство наших дней,-писал А.А.Дейнейка.- Красивое искусство современности… Кого не захватят наши дни? Кто останется к ним равнодушным? Яркие порывы, титанические размахи пролетариата — солнце — красочно хочется набросать тысячью самоцветных каменьев и запечатлеть эту героическую борьбу пролетарских масс."(11) Такие же материалы публикуются и на страницах «Правды», доводя иногда этот процесс до абсурда. Например к столетию Пушкина в газете присутствуют материалы, посвященные этому событию (12), и среди них статьи и заметки, посвященные советскому государству, причем в этих материалах прослеживается тесная связь пушкинской поэзии и сталинского искусства. Появляется мысль о том, что Александр Сергеевич, без всякого сомнения, стал бы лауреатом сталинской премии. Тексты написаны с применением клише в сильной степени экспрессивности («яркие порывы», «титанические размахи», «героическая борьба», «протест поэта», «реакция царизма» и т.д.), использованием синтаксических средств усиления ( вопросительные предложения, употребление тире), что несомненно должно было сказаться на появлении четкой установки и даже стереотипа. О стереотипах и пойдет ниже речь.

«Стереотипы,- пишет В.Л.Артемов,- это представление или образ, которые схватывают то или иное явление в целом, сразу, без частностей и деталей.»(13) У стереотипов существует особый механизм действия — "… Для пробуждения стереотипа требуется затронуть установку, — которая, — есть сложившаяся у индивида на основе имеющегося опыта предрасположенность к восприятию социальной информации с учетом определенных социальных позиций, что выражается в системе ценностных ориентаций субъекта."(14)

«Стереотип, как всякое психическое образование, включает в себя единство двух взаимодействующих начал — знания и отношения, из которых то одно, то другое выступает в качестве преобладающего.»(15) Но это происходит далеко не всегда. В манипулятивной пропаганде сталинского режима знание находится в состоянии подчинения к отношению, поскольку государство обладало монополией на информацию. Но существует закономерность — "… двуединая структура стереотипа (отношение плюс знание) ставит отношение в обратную зависимость от знания субъекта. Чем выше образованность осведомленность и сознательность человека, тем лучше он понимает, чьим интересам соответствует пропагандистский материал."(16) Как же обстоит дело с повышением образованности и осведомленности на страницах «Правды»?

Для начала обратимся к газетным материалам, посвященным внешнеполитическим обзорам. В 1937 году внимание всего мира конечно же было посвящено событиям в Испании, боевые действия находили широкое отражение на страницах прессы всего мира и «Правда» не являлась исключением. Около 17% материалов относились к зарубежным новостям, и от 5 до 10% в каждом номере, за исключением специальных, было отдано под «испанские» репортажи, сводки, сообщения. У Советского Союза существовал четко выраженный интерес к Испанской войне, поскольку эта страна могла впоследствии войти в пока немногочисленное сообщество социалистических государств. Поэтому «товарищам по борьбе» необходимо было помочь, для чего в Испанию высылались отряды «добровольцев» В добровольцах же недостатка не ощущалось, особенно среди офицеров НКВД. А в это время в советской прессе идет полным ходом процесс пропагандирования, основной задачей которого становится создание стереотипа, выражавшегося бы в полной поддержке массами политики правительства.

В этой работе хорошо помогают такие методы, как нейтральное пропагандирование ( в газете появляются факты и события, сообщение о которых получены из нейтральных источников), метод драматизации фактов (выражающийся в использовании семантических средств для придания фактам и событиям более выразительной окраски), кроме того широко распространено комментирование сообщений. Названные приемы позволяют манипулировать фактами в угоду информатора, и возможно это благодаря специфической природе факта. Это замечал еще Горький, писавший весьма образно о том, что "… Факт — еще не вся правда, он — только сырье, из которого следует выплавить, извлечь настоящую правду. Нельзя жарить курицу вместе с перьями ,- продолжает он,-… нужно научиться выщипывать несущественное оперение факта, нужно уметь извлекать из факта смысл."(17) "… Факт действительности — это завершенный или незавершенный процесс взаимодействия вещей, предметов, систем, а процесс противоречив, так как одновременно содержит в себе и момент изменчивости и момент устойчивости."(18) Из-за этого противоречия появляется возможность воздействия фактами на общественное сознание. И даже не придется что-либо изменять в расстановке фактических данных, которые "… в каждом случае будут абсолютно верны. За их достоверность можно ручаться под присягой. Но именно толкование этих данных, как и самого факта в целом, делает их пропагандой."(19)

Комментарий же является одной из наиболее сильных сторон сталинской пропаганды. Пронин говорит: "… комментарий можно понимать в узком смысле как прямое повышение однозначности и увеличения информационной избыточности в сообщении, иными словами ,- сообщение степени свободы интерпретации сообщения реципиентом; комментирование же, понимаемое широко ,- это отбор и знаковое кодирование информации."(20) Прекрасно это заметно на примере материалов «Правды», посвященных судебным процессам по делам «изменников и предателей Родины». Присутствие на ее страницах гневных, ругательных материалов понятно, как-никак обвинение в измене, но где же статьи о предыдущей работе этих людей, а они были далеко не рядовыми в партии. Не может же быть такого, чтобы Радек, Пятаков, Сокольников, Серебряков и другие «государственные преступники» на протяжении десятков лет совершали лишь преступления, причем безнаказанно. Но так или иначе, в номерах «Правды» с 21 по 30 января, пока шел суд не было ни одного положительного слова о них.(21)

Зато присутствует большое количество прекрасных, с пропагандистской точки зрения, обличительных статей, выполненных в превосходной экспрессивной манере, причем в них отмечаются такие выразительные формулы, которые недоступны для буржуазной прессы и поныне. «Троцкистские шпионы, диверсанты, изменники», «продавцы народной крови», «подлейшие из подлых» и т.д. Произошло лексико-семантическое смещение в значении слов — то, что в семантике называется актуализацией значения путем наполнения старого слова (формы) новым содержанием.(22) А при этом следует помнить, что "… Семантическая структура слова связана с различными категориями психики человека, а следовательно, способна отражать сферу субъективного в общении в форме разного рода коннотаций оценочных, контекстуальных, стилистических, культурных и идеологических.- сфера субъективного, ко всему прочему, — может выражаться с помощью других средств языка: лексических, синтаксических, стилистических и даже текстовых."(23)

Такие свойства средств языка в политике приводят к тому, что образуется "… языковое поле, которое объединяет ключевые политические термины и символы (миф), название доктрин, специальную политическую лексику, слова-лозунги."(24) Это языковое поле существовало и в советской политической системе. И более того, оно переросло в "… Политический язык — основной язык пропаганды."(25) Lasswell H. полагал, что "… Нельзя политические идеи преподносить в произвольной форме, она должна быть строго регламентирована. Только в том случае, когда политический язык приобретает строгие нормы, эффект воздействия будет достаточным."(26) Этого можно достичь при помощи «политического мифа», а каждый «политический миф» состоит из большего или меньшего числа «политических формул». С помощью «ключевых символов» и «лозунгов» пропагандист (коммуникатор) и обрушивает на массы поток «политических формул»."(27) Несколько опережая Lasswell'а, об этом говорил Луначарский: "… Если для данного времени имеется какой-то лозунг, надо его до дна довести и совершенно пропитать этим лозунгом сознание той среды, к которой вы обращаетесь."(28) Пропаганда 30-х годов прекрасно использовала этот совет, насыщая лозунгами каждую пядь газетной полосы. При этом в лозунгах присутствует прежняя тенденция, характерная для пропаганды в целом — крайняя степень экспрессивности, доведенная до полуистерии. Даже за, казалось бы, нейтральной фразой «За большевистский стиль руководства» скрывается выразительная картина чисток в партии, абсолютного контроля сверху и привычка подчиняться усвоившаяся у каждого гражданина. А что уж говорить о таких лозунгах, как «Смерть изменникам Родины», «Проклятие фашистам», «Раздавить гадину» и т.п., да еще если учесть, что они выдвинуты простыми людьми сталеварами и колхозниками.(29) Вот и приходили в редакцию газеты все новые и новые отклики, продолжала действовать установка перерастая в прочный стереотип. И мало кто верил уже в 1938 году обвиняемым Бухарину, Рыкову, Раковскому, Ягоде и многим другим, потому что «партия всегда права».

А права партия (вернее Сталин) всегда потому, что вовремя использовала нужные формулы, для создания «политического мифа» о непогрешимости и «святости» товарища Сталина, а вот Бухарин, например, будучи хорошим теоретиком, но слабым практиком, не сумел. Сталин оказался хитрее и практичнее всех своих «товарищей» — он вовремя понял и использовал суть пропаганды и уже никогда не выпускал ее механизм из под своего контроля. Это-то и помогло Иосифу Джугашвили умереть, хотя и неспокойно, но зато будучи выше любого из смертных.

Список литературы

1) Шандра В.А. Газета, пропаганда, жизнь: вопросы теории и методики.-М.: Мысль, 1982.-С.25.

2) Афанасьев В.Г. Социальная информация и управление обществом.-М.: Политиздат, 1975.-С.398.

3) Ленин В.И. Речь по аграрному вопросу. 22 мая (4 июня) 1917г./ ПСС.Т.32.С.178.

4) Свечников П.В. У истоков партийной пропаганды.- М.: Московский рабочий, 1978.-С.110.

5) Гуревич П.С. Пропаганда в идеологической борьбе.-М.: Высшая школа, 1987.-С.254.

6) Шандра В.А. Указ. соч., с.63.

7) См.: «Правда» от 1 января 1937г.

8) Цит. по: Проблемы социальной психологии и пропаганды. М.: Политиздат, 1971.-С.38.

9) Стриженко А.А. Основные закономерности использования языка в буржуазной пропаганде./ Язык и стиль буржуазной пропаганды.-М.: Изд-во МГУ, 1988.-С.20.

10) Цит. по: Проблемы социальной психологии и пропаганды. -М.: Политиздат, 1971.-С.38.

11) Цит. по: Парамонов А.В., Червонная С.М. Советская живопись.-М.: Просвещение, 1981.-С.69.

12) См.: «Правда» от 9-12 февраля 1937г.

13) Артемов В.Л. Правда о неправде. Критические очерки по современной империалистической антисоветской пропаганде.-М.: Политиздат, 1984.-С.201.

14) Там же, с.213.

15) Артемов В.Л. Объективная природа стереотипов и их использование империалистической пропагандой./ Проблемы социальной психологии и пропаганды.-М.: Политиздат, 1971.-С.95.

16) Там же, с.102.

17) Цит. по: Володин Цифры и факты. Как их использовать. М.: Политиздат, 1968.-С.9.

18) Власов Ю.М. Пропаганда за фасадом новостей.- М.: Изд-во МГУ, 1976.-С.29.

19) Там же, с.28.

20) Цит. по: Власов Ю.М. Пропаганда за фасадом новостей… С.30.

21) См. «Правда» от 21-30 января 1937г.

22) См. Язык и стиль буржуазной пропаганды.-М.: Изд-во МГУ, 1988.-С.15.

23) Стриженко А.А. Язык и идеологическая борьба.-Иркутск: Изд-во Иркутского ун-та, 1988.-С.15.

24) Там же, с.7.

25) Ермоленко Д.В. Пропаганда и семантика./ Проблемы социальной психологии и пропаганды.-М.: Политиздат, 1971.-С.49.

26) Цит. по: Проблемы социальной психологии и пропаганды.- М.: Политиздат, 1971.-С.50.

27) Там же.

28) Цит. по: Нестеренко Ф.П. Пропаганда советского образа жизни в печати.-М.: Изд-во МГУ, 1982.-С.8.

29) См. «Правда» от 28 января 1937г.