Реферат: Реформы Петра 1 в области образования

--PAGE_BREAK--Артиллерийско-инженерная шко­ла делилась на нижнюю и верхнюю «школы» (классы, или ступени). В нижних классах, или «русской школе», учили чтению, письму и сче­ту, в верхней школе — арифметике, геометрии, тригонометрии, черчению, фортификации и артиллерии. Преподавателями в основном были рус­ские офицеры. Арифметику и рисование преподавал здесь выдающийся живописец того времени И. Н. Никитин.
В <metricconverter productid=«1703 г» w:st=«on»>1703 г. открылась Московская инженерная школа. В <metricconverter productid=«1712 г» w:st=«on»>1712 г. кон­тингент ее учащихся был определен в 100—150 человек. Учащиеся сначала изучали арифметику и геометрию, для чего их нередко посылали в Школу математических и навигацких наук, а затем фортификацию. По документам известно, что в ней наряду с другими использовались книги Яна Амоса Коменского. В марте <metricconverter productid=«1719 г» w:st=«on»>1719 г. открылась Петербургская инженерная школа, с которой в <metricconverter productid=«1723 г» w:st=«on»>1723 г. слилась вышеупомянутая московская. После этого сли­яния число учащихся школы доходило до 176 человек. Заведовал шко­лой известный инженер Де-Кулон, преподавателями работали русские офицеры. В школе последовательно изучали арифметику, геометрию, тригонометрию, фортификацию. Окончивших направляли в воинские части.
В <metricconverter productid=«1721 г» w:st=«on»>1721 г. была учреждена Петербургская артиллерийская школа. В первой половине XVIII в. положено начало и медицинскому обра­зованию. Первая школа для подготовки врачей, известная также под названием хирургической, была открыта при Московском военном гос­питале в <metricconverter productid=«1707 г» w:st=«on»>1707 г. Во главе ее поставлен известный врач — голландец Николай Бидлоо. Учащиеся жили при госпитале, их обучали анатомии, хирургии, фармакологии, латинскому языку, рисованию. Теоретические занятия сочетались с практической работой, в госпитале. При нем был устроен «аптекарский огород», на котором выращивались лекарственные растения. Учащиеся собирали лекарственные травы, выращивали их на «аптекарском огороде», помогали в приготовлении лекарств.
При изучении анатомии и хирургии использовался анатомический атлас, составленный анатомом Г. Бидлоо, отцом Николая Бидлоо. При госпитале был свой анатомический театр. Теоретические занятия велись преимущественно на латинском языке. Первый выпуск из школы со­стоялся в <metricconverter productid=«1713 г» w:st=«on»>1713 г., последующие происходили регулярно через каждые пять лет.
В <metricconverter productid=«1716 г» w:st=«on»>1716 г. открылась вторая, Петербургская медицинская школа. Обучение в ней было организовано по образцу московской.
В связи с осуществлением административных реформ была сделана попытка организовать юридическое образование. Создавались особые школы для подготовки канцелярских служащих. 10 ноября <metricconverter productid=«1721 г» w:st=«on»>1721 г. был издан указ об учреждении школы для обучения подъячих.
В начале XVIII в. для изучения иностранных языков были заведены государственные «разноязычные» школы и сделана попытка организации особой, так называемой «большой школы» — с преподаванием широкого круга гуманитарных общеобразовательных предметов.
В <metricconverter productid=«1701 г» w:st=«on»>1701 г. Н. Швимер, ректор школы Немецкой слободы (Москва), в которой учились дети иностранцев, был назначен в Посольский приказ переводчиком латинского, немецкого и шведского языков. Ему вме­нялось одновременно в обязанность учить тем же языкам «русских вся­ких чинов людей и детей, кто к тому учению будет ему дан». К Швимеру направили шесть мальчиков. Он учил их иностранным языкам по учебным книгам Я. А. Коменского и применял методы, рекомендован­ные великим славянским педагогом.
В <metricconverter productid=«1703 г» w:st=«on»>1703 г. учеников Швимера передали для продолжения образова­ния новому учителю — пленному пастору из Лифляндии Э. Глюку, кото­рый также обучал по заданию правительства трех русских юношей немецкому, латинскому и другим языкам. Глюк считался хорошо обра­зованным человеком, способным учить «многим школьным и математи­ческим и философским наукам на разных языках». Ранее он зани­мался организацией школ среди местного населения Прибалтики и для русских поселенцев. Глюк здесь начал перевод на русский язык учебных книг Я. А. Коменского.
Петр I ценил знания и опыт Глюка и охотно поддержал его пред­ложение об учреждении в Москве «большой школы», в которой можно было бы учить не только иностранным языкам, но и риторике, филосо­фии, географии, математике, политике, истории и другим светским нау­кам. В <metricconverter productid=«1704 г» w:st=«on»>1704 г. под школу (гимназию) Э. Глюка был отведен дворец боярина В. Ф. Нарышкина и приглашены иностранные учителя. В цар­ском указе от 25 февраля <metricconverter productid=«1705 г» w:st=«on»>1705 г. говорилось, что школа открывается для «общие всенародные пользы», для обучения детей «всякого служи­лого и купецкого чина людей… которые своею охотою приходить и в тое школу записываться станут».
В штате школы предполагалось иметь пять профессоров и пять учителей. Один из учителей должен был обучать «первых зачальников по-немецки и по-латински читати и писати», другой—-грамматике ла­тинского и немецкого языков, третий — латинской риторийе и толкова­нию латинских авторов. Для обучения языкам Э. Глюк использовал свои рукописные переводы учебных книг Я- А. Коменского «Пред­дверие», «Открытая дверь языков» и знаменитый «Мир чувственных ве­щей в картинках». В школе преподавался и французский язык, желаю­щие могли также изучать греческий, древнееврейский, сирийский и халдейский. Кроме иностранных языков предполагалось преподавание арифметики, географии, этики, политики и физики. Однако широкие за­мыслы организаторов школы не были осуществлены. После смерти Глюка (май <metricconverter productid=«1705 г» w:st=«on»>1705 г.) школа стала «разноязычной»: в ней изучались лишь иностранные языки. С <metricconverter productid=«1711 г» w:st=«on»>1711 г. школой руководил Ф., П. Поликар­пов. В это время в ней работали четыре учителя, которые обучали не­мецкому, шведскому, французскому и итальянскому языкам. В <metricconverter productid=«1715 г» w:st=«on»>1715 г. школа закрылась. За время ее существования было обучено 238 чело­век. В ней учились братья Исаак и Федор Веселовские и некоторые другие видные деятели того времени.
В Петербурге первая «разноязычная немецкая школа» («немецкие школы» — школы, основанные иностранцами различных национально­стей) была открыта в <metricconverter productid=«1704 г» w:st=«on»>1704 г. В <metricconverter productid=«1711 г» w:st=«on»>1711 г. здесь уже числилось четыре «разноязычные немецкие школы». В одной из них значилось 38 учени­ков и 9 учителей.
Школы для изучения иностранных языков, открываемые по инициа­тиве частных лиц, содержались полностью или частично на государст­венные средства и находились под контролем правительственных учреж­дений. В них учились дети разных сословий, главным образом чинов­ников государственного аппарата, которым по роду деятельности необ­ходимо было знание иностранных языков.
4. Цифирные (арифметические) школы
В начале XVIII в. правительство Петра I сделало первую попытку создать на всей территории России сеть государственных общеобразо­вательных начальных школ, которые давали бы учащимся знания в чте­нии, письме, арифметике, подготовляли их к государственной светской и военной службе, для работы на заводах и верфях, к обучению в про­фессиональных школах. Организация общеобразовательных школ про­водилась через Военную, Адмиралтейскую и другие коллегии, магистра­ты, а также церковь, в распоряжении которой имелись необходимые для этого средства (помещения, учителя, известный педагогический опыт). Государственные школы для обучения детей грамоте и счету создава­лись при архиерейских домах, при верфях, горных заводах, воинских частях.
Первые школы подобного типа были открыты по инициативе А. А. Курбатова в <metricconverter productid=«1711 г» w:st=«on»>1711 г. в Архангельске, где он исполнял должность вице-губернатора.
28 февраля <metricconverter productid=«1714 г» w:st=«on»>1714 г. ПетрI издал указ об открытии во всех губер­ниях при архиерейских домах и в больших монастырях цифирных, или арифметических, школ, в которых надлежало «учить цифири и некото­рую часть геометрии». Этим актом вводилось обязательное обучение для «дворянских и приказного чина, дьячьих и подьяческих детей от 10 до 15 лет». Вскоре к обучению в цифирных школах стали привлекать­ся дети духовенства и купечества.
Для преподавания в открываемых цифирных школах использовались воспитанники Московской школы математических и навигацких наук и Морской академии.
Организация школ натолкнулась на большие препятствия. Сохра­нившаяся обширная переписка по этому вопросу говорит о том, что очень многими это воспринималось как тяжкое бремя. Местные власти нередко отказывались предостав­лять помещения для них и выделять средства на содержание учителей.
Большие трудности возникли и с набором учащихся, так как роди­тели, чаще всего дворяне, отказывались отдавать мальчиков в школы, находившиеся на большом расстоянии от их места жительства. Жесто­кие дисциплинарные меры, применяемые в школах, также не располага­ли к ним детей и родителей. Учителям предлагалось выдавать ученикам по окончании школы «свидетельствованные письма за своею рукою» и следить, чтобы без таких свидетельств им не давали «венчаных памятей» (то есть разрешения жениться).
Суровые меры не принесли желаемых результатов, и учителя ци­фирных школ постоянно жаловались на отсутствие учащихся. Одно со­словие за другим просило царя об освобождении от принудительной повинности учить сыновей в новых школах. В <metricconverter productid=«1716 г» w:st=«on»>1716 г. от обязательного обучения в цифирных школах освобождаются дворянские дети. В <metricconverter productid=«1720 г» w:st=«on»>1720 г. из разных городов стали поступать челобит­ные об освобождении детей посадского населения от обязательного обучения в цифирных школах. ПетрI удовлетворил просьбу купцов и приказал принимать в учение посадских детей только по желанию их родителей. Вместе с тем Петр I в «Регламенте Главного магистрата» (1721) потребовал не пренебрегать государственными школами, оказы­вать им всяческое содействие и магистратам всех городов заботиться о содержании малых школ для обучения детей чтению, письму и ариф­метике.
Число детей, подлежащих обязательному обучению в цифирных школах, все уменьшалось. В <metricconverter productid=«1722 г» w:st=«on»>1722 г. в связи с изданием «Духовного регламента» (1721) и организацией архиерейских школ Сенатом было указано обучать детей духовенства в этих новых школах.
Таким образом, в конце концов все сословия, за исключением тех, кого именовали разночинцами, были освобождены от обязательной по­сылки детей в цифирные школы.
Цифирные школы не смогли утвердиться. Они не получили под­держки в кругах дворянства и духовенства, стремившихся обособить своих детей от других сословий. Для посадских жителей школы были очень неудобными, так как находились далеко от торговых центров и посадов, общежитий и интернатов при них не имелось. Эти школы не имели достаточных средств на содержание учителей и учащихся. Гру­бые принудительные меры, применяемые при наборе в школы и в про­цессе обучения, создавали также отрицательное отношение к ним.
Хотя цифирные школы не смогли утвердиться в качестве основного типа русской школы, все же в развитии русской педагогики они имели важное значение. Они являлись первыми светскими государственными школами в провинциальной части России. Их сеть была относительно разветвленной. В них велось обучение арифметике, начальной геомет­рии, географии. Опыт цифирных школ послужил основанием для орга­низации учебной работы светских школ других типов — адмиралтейских гарнизонных и горнозаводских. Многие учителя цифирных школ пере­шли на работу в эти школы и продолжали плодотворно трудиться в об­ласти начального обучения.
5. Гарнизонные, адмиралтейские и горнозаводские школы
В первой четверти XVIII в. возникают государственные гарнизон­ные и адмиралтейские школы для обучения детей солдат и матросов. Школы предназначались для подготовки унтер-офицеров и других лиц младшего командного состава армии и флота, а также мастеровых для строительства судов и обслуживания кораблей. Эти школы находились на полном государственном содержании. Первая гарнизонная школа для солдатских детей была открыта еще в <metricconverter productid=«1698 г» w:st=«on»>1698 г. при артиллерийской школе Преображенского полка. В ней обучали грамоте, счету и бом­бардирскому делу. Школы для солдатских детей имелись также приартиллерийской и инженерной школах в Петербурге. В <metricconverter productid=«1721 г» w:st=«on»>1721 г. после­довало распоряжение об учреждении гарнизонных школ при каж­дом полку на 50 солдатских детей для обучения их грамоте и мастерствам.
Специальный указ Петра I об учреждении адмиралтейских школ издан 28 ноября <metricconverter productid=«1717 г» w:st=«on»>1717 г. В нем предлагалось адмиралтейскому ведом­ству «плотничьих, матросских, кузнечных и прочих мастерств всех за­писных учить русской грамоте и цифири». Требование о создании ад­миралтейских школ подтверждено «Адмиралтейским регламентом» (1722).
В официальных документах эти школы назывались «русскими» (ос­новными предметами обучения в них были чтение, письмо и счет, пре­подавание шло на русском языке). Этим названием их отличали от «разноязычных», «немецких» и «латинских» школ того времени, в кото­рых главными предметами обучения были иностранные языки.
Первая адмиралтейская русская школа открыта в Петербурге в <metricconverter productid=«1719 г» w:st=«on»>1719 г. В том же году подобные школы открыты в Кронштадте и Ре­веле, а затем (около <metricconverter productid=«1720 г» w:st=«on»>1720 г.) в Таврове и при Петербургской партику­лярной верфи (1722).
В первой четверти XVIII в. возникли и первые школы, готовившие квалифицированных рабочих и мастеров. Это были горнозаводские шко­лы. Первая из них открыта в <metricconverter productid=«1716 г» w:st=«on»>1716 г. по инициативе коменданта Оло­нецкой провинции В. И. Геннина на Петровском заводе — на территории Карелии. Адмиралтейская коллегия для обучения послала в школу пер­вых ее учащихся — 20 подростков из бедных дворянских семей. Еще до открытия этой школы там же, на Олонецких заводах, учили горному делу юношей, мобилизованных правительством для работы на горных заводах, а также 12 воспитанников «из нижних чинов» Московской школы математических и навигацких наук доменному, кузнечному и якорному мастерствам. В Петрозаводской школе учились «и дети посе­ленцев новой Петровской слободы. В школе помимо письма и чтения изучалась арифметика, геометрия, артиллерия, горное дело.
Несколько горнозаводских школ создано на Урале В. Н. Татище­вым. Работая на­чальником Главного управления сибирскими и казанскими казенными заводами, он в 20-х гг. создал цифирные и «словесные» горнорудные школы при уральских государственных заводах. Екатеринбург стал главным центром горнозаводского образования на Урале. В эти школы принимались дети нижних чинов и работных людей. Учащиеся проходили практику на заводах.
Гарнизонные, адмиралтейские, горнозаводские школы Урала и Олонецких заводов получили дальнейшее развитие во второй четверти XVIII в. Они сыграли положительную роль в распространении грамот­ности и технических знаний среди низших сословий, в подготовке кад­ров для армии и флота, строительного дела и промышленных пред­приятий.
6. Архиерейские школы
Верным соратником Петра I по преобразованию церкви, превращению ее в надежное орудие государства стал Феофан Прокопович, один из самых видных деятелей церковного просвещения, горячий приверженец новых общественных реформ. Ф. Прокопович составил «Духовный рег­ламент». Утвержденный царем 25 января <metricconverter productid=«1721 г» w:st=«on»>1721 г., этот документ корен­ным образом изменил положение православной церкви в государстве и по-новому определил ее роль в общественной жизни вообще, в деле просвещения в частности. Церковь ставилась полностью в зависимость от государства, от императора. Управление ею поручалось Духовной коллегии, переименованной вскоре в Синод. Она была отстранена от руководства государственными светскими школами.
Еще в <metricconverter productid=«1701 г» w:st=«on»>1701 г. по указанию Петра I провел реорганизацию Московской Славяно-греко-латинской академии. Были восстановлены «учения ла­тинские», вызваны известные латинисты из Киева (латинский язык в то время был международным языком науки). Академия превращена в крупное высшее учебное за­ведение. В <metricconverter productid=«1717 г» w:st=«on»>1717 г. в ней значилось 290 учеников, а в <metricconverter productid=«1725 г» w:st=«on»>1725 г. — 629. Петр I неоднократно брал воспитанников этой академии для комплек­тования светских школ и для работы в государственных учреждениях. Другим высшим духовным учебным заведением оставалась Киевская академия.
В первой четверти XVIII в. была создана сеть новых духовных школ. Они открывались вначале по инициативе отдельных епископов, поддерживавших правительственные преобразования. Эти начальные духовные школы получили название архиерейских (устраивались под надзором архиереев, часто при их домах). По примеру Московской Славяно-греко-латинской академии в некоторых из этих школ вводилось изуче­ние латинского и греческого языков.
В «меньших школах» ученики заучивали сначала букварь Ф. Прокоповича, а затем учили часослов и псалтырь. Обучение грамоте шло по обычному для того времени буквослагательному методу. В Каргопольской школе сверх того обучали славянской грамматике, в Новоторжской — греческому языку, а в Великолукской — риторике.
По «Духовному регламенту» епископам вменялось в обязанность открывать архиерейские школы для подготовки священников при всех архиерейских домах. На каждую школу полагался один учитель, «ко­торый бы детей учил не только чисто, ясно и точно в книгах честь… но учил бы честь и разуметь. На содержание учителей и учащихся епис­копам разрешалось в своей епархии проводить особый хлебный сбор с монастырских земель. В архиерейских школах предлагалось обучать детей чтению, письму, славянской грамматике, а также арифметике и части геометрии…
    продолжение
--PAGE_BREAK--