Реферат: Дети блокадного Ленинграда

Понятиядети и войнанесовместимы! Однакоюным ленинградцам-детямблокадногогорода-пришлосьвместе со взрослымиперенести всютрагедию осажденногогорода. Детямбыло хуже, чемвзрослым! Онине понимали, чтопроисходит: почемунет папы, почемумама постоянноплачет, почемупостояннохочется есть, почемупо визгу сиренынадо бежатьв бомбоубежище… Много детскогопочему? Но детскимчутьём онипонимали, чтов их дом прищлабольшая беда. Городжил, сражалсяи ковал оружиедля грядущейпобеды; вместе со взрослымивстали на защитулюбимого городадети и подросткиЛенинграда.Они встали кстанкам навоенных заводах, дежурилии тушили зажигательныебомбы начердаках, выращивалиовощи наполяхсавхозов, ухаживализа раненымии больными, воевалив партизанскихотрядах. Болеепяти тысячленинградскихподростковза мужествои героизм, проявленныев дни блокадыбыли награжденымедалями заоборону Ленинграда.

Когдав сентябре 1941года замкнулосьблокадноекольцо, в Ленинградеоставалосьчетыреста тысячдетей — от младенцевдо школьникови под Вплотьдо декабря 1941года по Ладогепробивалиськ Ленинградубуксиры с баржами.К этому времениВоенный советфронта ужесделал все дляподготовкибудущей “ДорогиЖизни”. 21 ноября1941 года пошел, потянулся попервому льдуконный обоз, вскоре пошлии автомашины,60 автомашиндвинулись квосточномуберегу озераза мукой.Ленинградстал получатьхлеб.Но потребовалисьнедели и месяцы, пока на карточкистали выдаватьне 125 граммов, а 200 граммов, апотом 300 граммов.Хлеб подвозили, пробиваясьчерез вьюги, минуя ледяныеполыньи, трещины, машины из Кобоны.”Дорога Жизни”не сразу моглавосполнитьтающие запасыпродовольствияв городе.Странаслала Ленинградувсе что могла.Эшелоны с подарками, партизанскиеобозы ростков.Естественноих хотели сберечьв первую очередь, стремилисьукрыть от обстрелови бомбёжек.Всесторонняязабота о детяхи в тех условияхбыла характернейшейчертой ленинградцев.

Иона же давалаособую силувзрослым, поднималаих на труд и набой, потому чтоспасти детейможно былотолько отстоявгород.А назад, из Ленинграда, машины увозилиматерей с детьми.Самых бедственных.Двадцать тысячсолдат, офицеров, вольнонаёмныхобслуживали“Дорогу Жизни”.Ониделали всё чтомогли, да ещёи то, что невозможнов обыденнойжизни.Героизмэтих людейсоставляетодну из прекрасныхстраниц историиВеликой ОтечественнойВойны.Они былигерои – каждыйопять-такипо-своему, своимотдельным, неповторимымповедением.Весной 1942 годав опустевшие, обезлюдевшиецехи предприятийпришли тысячидетей и подростков.В 12-15 лет онистановилисьстаночникамии сборщиками, выпускалиавтоматы ипулеметы, артиллерийскиеи реактивныеснаряды.Чтобыони могли работатьза станкамии сборочнымиверстаками, для них изготавливалидеревянныеподставки.

Когдав канун прорываблокады напредприятиястали приезжатьделегации изфронтовыхчастей, бывалыесолдаты глоталислезы, глядяна рабочиеплакатики надрабочими местамимальчишек идевчонок.Тамбыло написаноих руками: “Неуйду, пока невыполню норму!”Вотдва примера, защиты и дежурство, работы детейв блокадномгороде.Этобыли не оченьхорошие мальчики.Во дворе и вдоме их не оченьлюбили, всеозорство— выбитыестекла, поврежденныедвери, запачканныестены— приписывалосьим. Если онииграли в лапту, то шум поднималита­кой, будтодом горит. Акогда ребятастали увлекатьсяголубями, тоуправ­хоз заявил, что он скоропоседеет.

Мальчикибегали по крышепятиэтажногодома, как попанели, и ошеломленнымжителям казалось, что они вот-вотрухнут на землю.Старшему изних было тринадцатьлет, и прозвищеего было “Крокодил”.Младшему былоодиннадцать, и дразнили еготак:“Мячик”.Пришлавойна. Впервыеее недели мыкак-то забылио шумном отрядеребят. Но скоропоняли:-Ребятаработают!Да еще как! В рядеслучаевбез них простообойтисьнельзя.От Крокодиладо Мячика, или, говоря точнее, от Коли Кузнецовад” Миши Зайцева, все ребята стой же силойувлечения, которой отличалисьих игры, сталислужить делу— серьезному, настоящемуделу. Быстрыеисполнительныесвязисты, неутомимыеносильщики,— это ониснабжала чердакипеском и водой.Но вотнаступилистрашныедни. Нашрайонфашистыбомбили с тупойя бессмысленнойжестокостью.И бывший управхоз, ныне начальникобъекта, опятьзаявил, чторебята доведутего до седыхволос .Незагнать их вбомбоубежище,— жаловалсяон. —Едва отвернешься— они ужена чердаке.Поговоритес ними! И мыпоговорили.—Что я, груднойребенок, чтоли? —сказал намКрокодил, онже Коля Кузнецов.— Все стоятна своих местах, а нам в норузабираться? Отец с фронтапишет: не бойсяничего.

Ая буду трусить? Размы не боимся, зачем же вампрятаться?— поддержалего Миша Зайцев.Весьнарод защищается, а нам отсиживаться?— продолжалКоля. —Читали:девочкапятнадцатилет затушилачетыре зажигательныебомбы? И мальчиквместе с дворникомтоже. А мы, значит, не можем? Наспотом спросят: чтовы делали?А мы скажем:прятались.Весьнародподнялся, амы, значит, ненарод?— Мытоже народ.Мы тоже ленинградцы!—поддержалего Миша Зайцев.И с огромнымтрудом, общимиусилиями добилисьмы лишь того,что ребятадежурят теперьво время тревогне па чердаке, а внизу, подоснова­тельными, надежнымисводами лестничнойклетки. И водворе и в дометеперьуважаюти хвалят ребят.Это настоящиедетиЛенинграда, плоть orплоти,кровьот крови своихотцов и старшихбратьев. Ониговорят: мы— народ.

Иэтотак и есть; они — народ, они —будущеенарода.В шестнадцатьмальчишескихлет.Когда началасьвойн, Лене Голиковуисполнилосьпятнадцатьлет.В шестнадцать— было это вмарте сороквторого года— он сталпартизаном.Сначала емуотказывали.Дескать, неможем ребятнюнабирать.У насведь не пионерскийотряд...Но чтоподелаешь сэтим пареньком, если он уж пришелв лес? Черезмесяц — вапреле —во время атакивражескогогарнизона всеувидели, чтоЛеня Голиковхрабро дерется.А вскоре поняли, что в разведкеон простонезаменим.Однаждыв лес пришлаженщина и рассказалапартизанам, что в де­ревнеСосницы появиласьнемецкая воинскаячасть.

Чтоэто за часть, ка­ковы еечисленность, вооружение, женщина сказатьне могла.Командирпослал в СосницыГоликова. Босой, в поношеннойрубахе, он какни вчемнебывало ходилпо деревне.Вернувшись, рас­сказалкомандиру, чтовидел пушку.Возле са­раястояла автомашина, на которуюгрузили ящикисо снарядами.У школы Леняувидел нескольколегковых машини мотоциклов.Нетрудно былодогадаться, что здесь разместилсяштаб.В ту женочь партизанынапали на немец­кийгарнизон. ЛеняГоликов былв группе, на­носившейудар по штабу.Автоматнойочередью онскосил гитлеровцев, выскочившихиз дверей школы, и первым ворвалсятуда. Три фашистастреляли черезокна. Они неслышали шаговпартизана. ДвухЛеня снялмолниеносно.Тре­тий успелброситься напол и выстрелилв Го­ликова.Леня метнулсяв сторону, упал.Гитле­ровецрешил, что партизанубит, и поднялся.Короткая очередьнавсегда уложилаврага.Из ночногоналета Ленявозвращалсяс трофеями. Онтащил связкубумаг, захваченныхв школе. Надним даже посмеивались: Не иначе,какв писаря метишь.Гляди, сколькобумаги сгреб.Впартизанскомштабе Ленюпохвалили за“бумажныетрофеи”. Этооказалисьважные документы.Ноособую похвалуон заслужил, когда 13 августа1942 года принесв отряд большойкожаный портфель.Отряд в этовремя действовалв районе дорогиПсков—Луга.Леня был в разведке: наблюдал зашоссе, запоминал, какой грузвезут машины.Вдали показалсялегковой автомобиль.Леня заметилчеловека вбелом кителе.

Неиначе как ехалкакой-то большойначальник.Подколеса автомашиныполетела граната.Взрыв слилсяс автоматнойочередью. Проохавпо инерцииметров двадцать, автомобильзамер, В глубинемашины мелькалбелый китель.Пытаясь открытьзаклинив­шуюсяпри взрыведверцу, немецбил в нее плечом.Наконец дверцарас­пахнулась.Фашист выскочилиз автомобиляи побежал. Голиковбросился следом.Что было силкрикнул: Немецбежал, размахиваябольшим портфелем.На ходу обернулся.Увидев в рукахврага пистолет, Леня пригнулся.На выстрелответил' длиннойочередью… Подскочилк лежавшемуна земле гитлеровцу, схватил портфель.Взгляд скользнулпо золотымпогонам, полоскаморденскихленточек накителе. “Важнаяптица”,—подумалЛеня. Хотелбыло захватитьс собой китель, но нельзя былотерять время,— каждую минутуна дорогемоглапоказатьсямашина. Он сорвалпогоны, —возможно, хотьпо ним опреде­лятчин этогонемца.Погоны, однако, оказалисьни к чему. Когдапереводчикразобрал бумаги, выяснилось, что портфельпринадлежалдействительно“важной птице”— генерал-майоруинженерныхвойск Виртцу.Од вез в Лугусе­кретныедокументы.КомандируЛеня сказал, что в машинебыл еще и чемодан.

Можетбыть, принести, а вдруг в немчто-нибудьинтересное.Командир улыбнулся:—Думаешь, такон и ждет тйбя-нл-логювд9—А он. не на дороге,— ответилюноша. — Яего в кустыувалок. Разрешитесходить? Вечеромв сопровождениидвух партизанГоликов пробралсяк тому месту, где был перехваченгенерал Виртц.ВернулсяЛеня мрачный.—Стой! Хальт!—В чемодане одначепуха: рубашки, халаты… Пригодитсятолько вот это,— и он протянулкомандирубаночку ссолью.ВоевалЛеня меньшегода. Погиб вбою. Но сделалон за это времямного —взорвал дважелезнодорожныхи двенадцатьшоссейныхмостов, сжегтри склада, уничтожилдевять автомашинс боеприпасами, истребил околовосьмидесятиоккупантов.В сорок четвертомгоду, когданародные мстителивошли в Ленинград, все узнали оЛене Голикове.Вгазетах появилосьполное имя идаже отчествоюного партизана.Тем, кто зналмальчика, этопоказалосьстранным,непривычным.Лепя Голикови вдруг — ЛеонидАлександрович, но в указахпо-другому непишут.Голиковуприсвоилизвание ГерояСоветскогоСоюза.

Именнотогда его впервыеназвали ЛеонидомАлександровичем.Авот новая улицап Ленинградевсе-таки называетсяпросто улицейЛени Голикова.Средиобвинительныхдокументов, представленныхна Нюрнберг­скомпроцессе, быламаленькаязаписная книжкаленинградскойшкольницыТаниСавичевой.В ней всегодевятьстраниц.Из них на шести— даты- Изакаждой—смерть. Шестьстраниц —шесть смер­тей.Большеничего,кроме сжатыхлаконичныхзаписей: "28декабря 1941года. Женяумерла… Бабушкаумерла25января1942-го,17мар' та•—Лекаумер, дядя Васяумер13апреля. 10 мая—дядяЛеша. мама— 15 мая".Адальше— без даты:“Савичевыумерли.Умерливсе. Осталасьодна Таня”.Итак искреннеи сжато поведалалюдям о войне, принесшейстолько горяи страданийейи ее близким, двенадцатилетняядевочка, чтои сегодня передэтими строчками, старательновыведеннымидет­ской рукой, останавливаютсяпотрясенныелюдиразныхвозрастов инациональностей, вглядываютсяв простые истрашные слова.Дневник сегоднявыставлен вМузее историиЛенинграда,а его копияввитринеодного из павильоновПискаревскогомемориальногокладбища.Неудалось спастии Таню. Дажепосле того,как ее вывезлииз блокадногогорода, истощеннаяголодом и страданиямидевочка ужене смоглаподняться.Трагедия этойсемьи типичнадля блокадногоЛенинграда:сколько погиблоот голода людей, сколько вымерлосемей.

Главнымподвигом юныхжителей городабыла учеба.Тридцать девятьленинградскихшкол работалибез перерывадаже в самыетяжёлые зимниедни.Это былоневероятнотрудно из-заморозов и голода.Вот что былонаписано вотчете однойиз таких школ– 251 — й Октябрьскогорайона: “Издвухсот двадцатиучащихся пришедшихв школу третьегоноября, систематическипродолжализанятия 55.Этоодна четвёртаячасть.Недостатокпитания сказывалсяна всех.В декабре– январе умерлоодиннадцатьмальчиков.Остальныемальчики лежалии не могли посещатьшколу.Осталисьтолько девочки, но и те елеходили” Ноучеба шла.Шлаи пионерскаяработа.В томчисле сборподарков –папирос, мыла, карандашей, блокнотов длябойцов Ленинградскогофронта.А веснойу школьниковначалась “огороднаяжизнь”.