Реферат: Административная система у запорожских казаков

ДОНЕЦКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ КафедраисторииНаучнаястуденческаяработа на тему”Административнаясистема у запорожских козаков”

Выполнил:ст. гр. ТКС-98а

Научныйруководитель:

доц.Барбачева Л.В.

г.Донецк

1999

План

Административные и судебныевласти

взапоржскомнизовомвойске……………………………………………3

Суды и наказания у запорожских козаков……………………………..16

Вывод………………………………………………………………………..22

АДМИНИСТРАТИВНЫЕИ СУДЕБНЫЕВЛАСТИ В

ЗАПОРОЖСКОМНИЗОВОМВОЙСКЕ

Состоя подверховноюпротекциейсперва польского, потом русского правительства, временно под покровительствомкрымского хана, запорожскиекозаки во всевремя своегоистори­ческогосуществованияуправлялисьсобственным, обыкновенноежедогодносменявшимсяи непременнонеженатымначальством.Полный штатначальственныхлиц у запорожскихкозаков, поразличнымисточникам, определяетсяразлично: 49, 118,149 чело­век.Последовательностепень этихначальниковпредставляетсяв таком, приблизительном, порядке: войсковыеначальники— ко­шевойатаман, судья, асаул, писарьи куренныеатаманы; войсковыеслужители —подписарий, булавничий, хорунжий, бунчужный, перначный, подъасаулий, довбыш, поддовбыш, пуш­карь, подпушкарный, гармаш, толмач, шафарь, подшафарь, кантаржей, иканцеляристы; походные ипаланочныеначальники— полковник, писарь, асаул, подписарий, подъасаулий.Когда впервыеопределилсясостав запорожскихвластей, занеимениемточных данных, указать нельзя; полагают лишь, что чин кошевогосуществовалуже в XVI веке, тогдакак чина войсковогописаря в этовремя еще небыло. Но такогоуказания принятьнельзя ввидутого, что самоеслово «Кош»становитсяизвестным, какмы видели, подокументальнымданным, околоначала XVII столетия.

Первыечетыре изперечисленныхдолжностныхлиц, именнокошевой атаман, войсковойсудья, войсковойасаул и войсковойписарь, составлялисобственнотак называемуювойсковуюстарши­ну; кним иногдапричисляликуренных атаманови старых козаков, бывших старшин, но уступивших, или добровольноили противволи, свои званиядругим; остальныеназванные лицасоставлялиили «младшуюстаршину»,«войсковыхслужителей», или же паланочныхи перевозныхстаршин; в мирноевремя войсковаястаршина управлялаадминистративнымии судебнымиделами войска, в военное времяпредводительствовалакозаками, уступаясвое место вСичи наказнойстаршине, нопо окончаниивойны вновьпринимая своиправа.

Кошевойатамансоединял всвоих рукахвоенную, администра­тивную, судебную идуховную власть.В военное времякошевой был«главным командиром»,«фельдмаршалом»войска и действо­валкак совершеннонеограниченныйдиктатор: онмог выброситьнепослушногоза борт лодкиили же на шеес веревкойтащить его затяжелым обозом; в мирное времяон был «конституционнымвладыкою»Запорожья ипотому управлялвсею областьюкозацких вольностейс их паланками, селениями, зимовникамии бурдюгами;

исполнялроль верховногосудьи над всемипровинившимисяи преступниками, и потому наказывалвиновных запроступки иоп­ределялказнь злодеямза преступления; считался верховнымна­чальникомзапорожскогодуховенстваи потому принимали опреде­лялдуховных лициз Киева в сичевуюи паланочныецеркви, оставлялили возвращалих назад, смотряпо поведениюи способ­ностямкаждого. Соединяяв своих рукахтакую обширнуювласть, кошевойатаман «властенбыл над жизньюи смертью каждогоиз казаков», и хотя указом1749 года, 13 марта, русскогоправитель­ствастрого воспрещалисьв Сичи смертныеприговоры, нокошевые атаманы игнорировали подобные приказания и всегда подписывалисмертные приговорыворам и злодеям, как это видимиз многих примеров: так, в 1744 годуповешен былв Сичи козакИван Покотило; в 1746 году забиткиями в Самарекозак Сухий; в 1746 году повешенытри козака вСичи и одинкозак, ПавлоЩербина, в Самарскойпаланке; в 1770 годуказнен козакЗима в Протовчанскойпаланке; первыешесть козаковказнены попредписаниюкошевого ПавлаКозелецкого, последний, седьмой, поопределениюкошевого ПетраКалнишевского.

Обязанностикошевого состоялив том, что онутверждалвыбранных нараде всех следовавшихза ним чинов, узаконивалраспределение«по лясам»земли, покосов, рыбных ловель, звериных уходов, разделял военнуюдобычу, войсковыедоходы, царскоежалованье, принимал новыхлиц в Сичь, отпускалстарых козаковиз Сичи, выдавалаттестатызаслуженнымтоварищам, посылал ордерапаланочнойстаршине, входилв дипломатическиеотношения ссоседнимигосударствами: Русским, Польским, Крымским, Турецкими отдаленнымГерманским, принимал коро­левскиеуниверсалы, царские указы, гетманскиеордера. Офици­альнокошевой титуловался«Мосце панеатамане кошовий»;«гос­подинекошевий», «Еговельможностьпан кошовыйатаман»; «Егоблагородиепан кошовыйатаман»; неофициальноназывался«батьком, пан-отцом, вельможнымдобродием»; в знак своегодостоинст­ва, при общественныхсобраниях, ондержал в рукеметаллическуюили за неимениемметаллической, в экстренныхслучаях, тростни­ковуюбулаву; в церквиимел особоеместо, бокунили стасидию, резного дерева, выкрашеннуюзеленой краской; на время отсутст­вияиз Сичи назначалсебе заместителя, называвшегося«намест­никоматамана» или«наказным»атаманом, «кошевымтоварищем»; последний могбыть иногдадаже во времяпребываниянастоящегокошевого вСичи.

Но при всейсвоей силекошевой атаман, однако, не былнеограниченнымвластелиномзапорожскоговойска: не имеяни особенногопомещения, ниотдельногостола, ко­шевойбыл в действительноститолько старшиммежду равными,«батьком» длявсех козаков, оттого имелбольше моральное, чем дисциплинарноеправо. Властьего ограничиваласьотчетом, време­неми радой. Каждыйкошевой ежегодно,1 января, во времявыбора войсковойстаршины, долженбыл дать отчетво всех своихпоступках идействиях, касавшихсявойска; приэтом, если вовремя отчетаза кошевымоткрывалоськакое-либопреступлениепротив войска, какое-либонеправильноерешение суда, какой-ни­будьнезаконныйпоступок противзаветных преданийзапорожс­ких, то его дажеказнили смертью.

Есть известие, что первыйпредводителькозацкий, ПредславЛандскоронский, был казнен зато, что имелнамерениепривести козаковв строгоеповиновение.

В 1739 году былубит козакамина крымскойстороне Днепра, против островаХортицы, кошевойатаман ЯковТукало.

Затем каждыйкошевой избиралсятолько на одингод, по истечениикоторого наместо его становилсядругой; исключенияделались лишьдля весьманемногих, особенновыдающихсяи популярныхлиц, каковы: Иван Сирко, КонстантинГордиенко, ИванМалашевич иПетр Калнишевский, из коих первыйбыл кошевыматаманом втечение 15 лет, а последнийв течение 10 лет; но и тут все-такикошевые оставалисьв своей должностине на всю жизнь, а каждый годвновь избиралисьи вновь утверждалисьна общей радевсех козаков.Наконец, каждыйкошевой былв зависи­мостиот рады, то естьот совета всего«низовогозапорожскоготовариства»или, говорямосковскими польскимязыком, от «чер­ни»и «простонародья»козацкого:«Кошевой у нихкак беспорядоч­ноизбирался неголосами, акриком и киданиемшапок на избирае­мого, то так же и лишалсясвоей властипо прихотинепостояннойчерни».

Без общейрады всегозапорожскоговойска кошевойатаман ничегоне мог и ничегоне смел предпринять:«У насъ не едногопана кошовогопорада до писаниялистовъ бываетъ, лечъ всеговойска нашегозапорожскогоединогласна: що кгди скажетъвъ листу доложи, того а нЂпанъ кошовій, а нЂ писарьбезъ езволеніянашего переставлятисами собойнеповинни».

Кошевой неимел права дажераспечатыватьсамоличнописем, присылавшихсяна его имяоткуда-либов Сичь. Оттогокогда в 1676 годуприехал в Запорожьепосланец гетманаСамойловича, Карп Надточий, и вручил письмогетмана кошевомуСирку в куре­не, то Сирко непринял этогописьма наедине, а велел вынестиего на раду итам вручитьсебе. Оттогоже на всех ордерахи письмах, посылавшихсякуда-либо отимени кошевогоиз Сичи, всегдаделалась подписьне одного кошевого, а со всей старшинойи войском: «ЕяИмператорскагоВеличествавойска запорожскогонизового атаманъкошовий (имя)с войскомъ, старшиною итовариствомъ»;«Атаманъ кошевой(имя) с товариствомъ»;«Атаманъ кошевойи товариство».

В словесныхотношенияхс козакамикошевой обращалсяс ними не повелительно, а отечески илитоварищески, называя их«дітками, братчиками, панами-молодцями, товарищами»; так, выслушавкакую-нибудьбумагу на войсковойраде, кошевойобращался сречью к товариству:«А що будемробити, пани-молодці?»«Братія моямилая, атаманимолодці, войскозапорожскоенизовое, днипровое, как старый, таки молодой».Если случалосьрешать какое-либоважное войсковоедело, то кошевойатаман созывалвсе товариствона общее собраниеи, приняв важныйи вместе почтительныйвид, входил соткрытою головойна определенноеместо средирадной площади, становилсяпод войсковоезнамя, кланялсянесколько разсобранию и, стоя во всевремя рады, держал к товариществуречь, или осуждаякакое-нибудьпреступ­ление, или смиреннопрося у войскакакой-либо всвою пользублагосклонности.Козаки слушалиего с большимвниманием, апотом громковысказываликаждый своемнение и, в случаенесог­ласияс кошевым, показывалиэто своим голосоми разнымителодвижениями; в случае женаходили требованиекошевого несообразнымили просто малоосновательным, то совсем непоко­рялисьего воле и лишаливсеобщегоуважения.

Какна Украинегетман, так вЗапорожьекошевой атаманимел при «боку», особенно вовремя военныхпоходов, несколькочело­век, от30 до 50, слуг, выполнявшихобязанностиадъютантовпри «власной»особе кошевого; это были такназываемыемолодики, джурыили хлопцы, слуги-товарищи, исполнявшиетакую же рольпри кошевом, какую исполнялипажи при важнойособе какого-нибудьрыцаря. Во времявойны 1769 годав строевыхкозацких реестрахпоказано несколькочеловек молодиков«при пану коше­вому»; впрочем, этиже молодикиприслуживалине только коше­вому, но и другимлицам войсковойстаршины подва или по трипри каждом, большею частиюв хлопцы илислуги сичевыхкозаков попадалимолодые людииз поляков. Точто это былине простыеслуги при кошевоми других старшинах, видно из самыхобязанностей, на них возлагавшихся:«молодикидолжны былиБогу добремолиться, наконіреп'яхом сидіти, шаблею одбиваться, списом добреколоти і ізрушниці зоркостріяти». Впрочем, слово «молодик»иногда означалов Сичи и простомолодой человек.

Жизнь кошевогоатамана, каки прочих старшин, нисколько неотличаласьот жизни остальныхкозаков: онпребывал всегдав том самомкурене, в которомсостоял и раньшедо избраниясвоего на должностькошевого; столи пищу имел втом же курене, обще с козаками; даже платьеполучал изобщего войсковогоскарба. Такбыло испоконвеков и толькопод конецисторическогосуществованияЗапорожьявойсковаястаршина сталаобзаводить­сясобственнымидомами в Сичии иметь отдельныйстол для себя, а в XVIII веке, каксвидетельствуюточевидцы, кошевыеатаманы сталижить уже в особыхдомах, которыевыстраивалисьсреди площади«города»; тамже стояли особыедома для войсковогосудьи и писаря.

Главнымиисточникамидохода кошевогоатамана были: участок земли, дававшийсяему войскомпри общем разделеземных угодиймежду козаками, каждого ново­гогода; царскоежалованье —70рублей в год; часть пошлиныза перевозычерез реки; часть пошлиныс товаров, именно«кварта», т.е.ведро от всякой«куфы» илибочки привозимыхв Сичь горилкии белого вина, часть муки, крупы и крымскихили турецкихтова­ров —«потовару от всякойватаги»; судебнаявира, т.е. платаза раскованнопреступникаот столба и«некоторыймалый презент»от всяких просителей; часть военнойдобычи от всякоймалой партиикозаков, отправлявшихсяна какие-либопоиски; случайныеприно­шенияот шинкарей, брагарников, мясников икалачниковмедом, пивом, бузою (брагою), мясом и калачами.Кроме всегоэтого, на праздникРождестваХристова исвятой Пасхикошевой получалтак называемый«ралец», т.е.подарок, по двеили по три парылисиц и большихкалачей, отшинкарей, купцови мастеровых: они собиралисьтремя отдельнымипартиями, являлисьс поклоном ккошевому иподносили емусвои дары; заэто кошевойдолжен былугощать их, пока схотят, холодною горилкоюи медом. В этиже дни кошевойпоил и угощалу себя в куреневсю старшину, куренных атаманови простых козаков.Наконец, кошевомуатама­ну шлиеще некоторыеиз приблудных, пойманных настепи, лоша­дей: они держалисьв течение трехдней и, если поистечении этоговремени к нимне отыскивалсяхозяин, поступалив собственностьвойсковойстаршины, а втом числе, следовательно, и кошевого.

Войсковойсудья былвторым лицомпосле кошевогоатамана в запорожскомвойске; как икошевой атаман, он избиралсяна войсковойраде из простоготовариства.Судья был блюстителемтех предковскихобычаев и вековечныхпорядков, накоторых зиж­дилсявесь стройкозацкой жизни; в своих решенияхон руководст­вовалсяне писанымзаконом, каксовсем несуществовавшиму запорожскихкозаков, а преданиямиили традициями, должно быть, занесеннымииз Украины вЗапорожье, переходившимииз уст в устаи освященнымивременем многихвеков. Обязанностьювойсковогосудьи былосудить виновныхскоро, правои нелицепри­ятно; он разбиралуголовные игражданскиедела и произносилсуд над преступниками, представляя, однако, окончательныйприговор сударешать кошевомуатаману иливойсковой раде.Войсковой судьяиногда заменялособу кошевого, под именем«наказногокошевого атамана», исполнял должностьказначея иартиллерииначальникапри войсковом«скарбе и армате».Внешним знакомвласти войсковогосудьи былабольшая серебрянаяпечать, кото­руюон обязан былдержать присебе во времявойсковыхсобраний илирад и прикладыватьк бумагам, накоторых постановлялосьрешение всейрады. Судья, как и кошевойатаман, не имелни особогожилища, ни отдельногостола, а жил ипитался общес козакамисвоего куреня.Главным доходомсудьи былоцарское жалование—70 рублей в годи часть пошлиныза перевозычерез реки; кроме того, онполучал, каки кошевой, ведроводки или белоговина от каждойпривозимойв Сичь куфы,«по товару»от всякой ватаги, одного коняиз приблудившихсялошадей, выкупза «отбитие»преступникаот столба, «малыйпрезент» отвсякого просителя, часть добычиот каждой партии, известноеколичествомеду, пива, бузы, мяса и калачейот сичевыхшинкарей, брагарни­ков, мясников икалачников, наконец, рождественскийи пасхальныйралец.

Войсковойписарь, как и кошевойатаман и войсковойсудья, выбиралсятовариствомна общей радеи заведывалвсеми письменнымиделами запорожскоговойска. Так, онрассылал приказыпо куреням, велвсе счета приходови расходов, писал, иногдапо совещаниюс монахами, бумаги к разнымгосударям ивельможам отимени всегозапорожскоговойска, принималвсе указы, ордера, листы и цидулы, присылавшиесяот разныхцарственных, властных ипростых лицв Сичь, на имякошевого атаманаи всего низовоговойска. У запорожскихкозаков обязан­ностивойсковогописаря исполнялоодно лицо, нопри нем, в качествепомощника, состоял выборныйвойсковойподписарияи сверх тогоиногда несколькочеловек «канцелярскихразного зва­нияслужителей».Настоящейканцелярии, в виде особогоучреж­дения, для писаря вЗапорожье неполагалось, и все письменныедела отправлялисьпри «квартире»(т.е. курене) писаря.Обя­занностьписаря считаласьв Запорожьестоль важнойи ответственной, что если бы ктодругой, вместонего, осмелилсяписать от именикоша кому-либоили приниматьписьма, присылаемыена имя писаря, того без пощадыказнили смертью.Значение войско­вогописаря в Запорожьебыло оченьвелико: многиеиз войсковыхписарей влиялина настроениевсего войска; многие держалив своих рукахвсе нити политикии общественнойжизни своеговремени; оттогороль войсковыхзапорожскихписарей сравниваютс ролью генеральногосекретаря илидаже военногоминистра в нашевремя. Влияниевойсковыхписарей темсильнее былов Запо­рожье, что большинствоиз них оставалосьна своих должностяхв течение многихлет бессменно.Так, известно, что в течение41 года, от 1734 по1775 год, в войскезапорожскомсменилось всеголишь четыречеловека взвании войсковогописаря. Но привсем своемдействительномзначении, войсковойписарь, однаконигде и ни вчем не старалсяпоказыватьсвою силу; напротивтого, он всегдадержал себяниже своегоположения.Оттого на всехбума­гах, исходившихот войсковогописаря, мы нигдене встречаемего единоличнойпервоначальнойподписи: обыкновеннописарь, в кон­цекаждой бумаги,—подписывализвестнуюформулу: «Атаманкошовый зо всемстаршим и меншимнизовым войсказапорожско­готовариством»; далее, есликошевой былграмотный, тоон со­бственноручноподписывалсвою фамилию; если же он былнегра­мотен, то вместо негописал его фамилиюписарь, частопри этом необозначая того, что он подписывает«вместо неграмотного»кошевого и сего согласияили приказа.На бумагах, исходившихот имени запорожскоговойска, оченьредко можновстретить имяи фамилию писаря:«Писарь войсказапорожскогонизового Анд­рейТарасенко», или «Иван Глеба».Внешним знакомдостоинствавойсковогописаря былав длинной серебрянойоправе чернильни­ца— каламарь, отвосточногослова «калям»— тростник, привойсковыхсобраниях, писарь затыкалсвой каламарьза пояс, а гусиноеперо, обыкновеннонаходившеесяв длинной трубкетого же каламаря, извлекал изтрубки и закладывалза правое ухо.Жизнь и содержаниевойсковогописаря во всембыли схожи сжизнью и содержаниемвойсковогосудьи, т.е. онполучал 50 руб­лейказенногожалованья ите же приношенияот бочек водки, товаров, судебнойпени и т.п.

Войсковойасаул, также, как кошевойатаман, судьяи писарь, избиралсяобщею радоюиз простыхкозаков низовоготовариства; обязанностивойсковогоасаула былиочень сложны: он наблюдалза порядкоми благочиниеммежду козакамив мирное времяв Сичи, в военноев лагере; следилза исполнениемсудебных приговоровпо решениюкошевого иливсей рады, какв самой Сичи, так и в отдаленныхпаланках войска; производилследствия поповоду разныхспоров и преступленийв среде семейныхкозаков запо­рожскогопоспольства; заготовлялпродовольствиедля войска наслучай войны, принимал хлебноеи денежноежалованье и, по приказукошевого, разделялего сообразнодолжностикаждого старшины; охранял всехпроезжавшихпо степям запорожскихвольностей; защищал интересывойска на пограничнойлинии; посылалсявпереди войскадля разведкио неприятелях; следил за ходомбитвы во времясражения; помогалтой или другойстороне в жаркиеминуты боя.Оттого мы видим, что в 1681 годувойсковойасаул, с несколькимикозаками, охранялмосковскихпослов во времяночлега их нареке Базавлуке; в 1685 году, по просьбекызыкерменскогобея, он сгонялс Низу Днепрапо Сичи Козаков, занимавшихсяздесь уводомтатарскихлошадей и причинявшихдругие «шкоды»татарам; в 1765 годуон посылалсяот Сичи к Днепруи Орели дляохранениязапорожскойграницы и козацкихзимовниковот русскойлинейной команды; в 1757, 1758, 1760 годах асаул, с большимикомандами, преследовалв степи «харцызов»и гайдамак.Оттого же понятно, почему войсковогоасаула разныемемуаристыи историкиназывают «поручиком», правой рукойи правым глазомкоше­вого исравниваютего должностьс должностьюминистра поли­ции, генерал-адъютантапри фельдмаршале.Внешним знакомвласти запорожскоговойсковогоасаула быладеревяннаятрость, на обоихконцах скованнаясеребрянымикольцами, которуюон обязан былдержать вовремя войсковыхсобраний. Жизньи доходы войсковогоасаула былитакие же, каки войсковогописаря; но жалованьяон получал 40рублей в год.В помощникивойсковомуасаулу выбиралсявойско­войподасаулий, а на случайвойны войсковойобозный, ведавшийартиллериеюи войсковымпродовольствиеми разделявшийвсе труды асаула.

Все четыреназванные лица— кошевой, судья, писарь и аса­ул— составлялизапорожскуювойсковуюстаршину, ведавшуювоенные, административные, судебные и дажедуховные делавсего запорожскогонизового войска; следовавшиеза ними должностныелица толькопомогали главными исполнялиих волю и приказания.Не довольствуясьуправлениемкрая из Сичи, войсковаястаршийа нераз отправляласьвовнутрь козацкихвольностейпо городам, селам и зимовникам, чтобы на самихместах сделатьтакое или иноераспоряжение, сообразнонуждам и потребностямнаселения: илиуравнять повинности, или освободитьот податей, илиразде­литьугодья, илиразобрать ссорыи наказатьпреступников.Как происходилиэти поездки, видно из походныхжурналов сичевогоархива, сохранившихсядо нашего времени.

Должностькуренныхатаманов, называемыхпросто «отамання», числом 38, по числукуреней в ЗапорожскойСичи, как и другие, была выборная; в куренныеизбирался человек расторопный, храбрый, решительный, иногда из бывшейвойсковойстаршины, абольшею частиюиз простыхкозаков; выборкуренногоатамана известногокуреня составлялчастное делотолько этогокуреня и исключалвмешательствокозаков другогокуреня. Куренныеатаманы преждевсего исполнялироль интендантовв Сичи; прямоюих обязанностиюбыли доставкапровизии и дровдля собственногокуреня и хранениеденег и имуществакозаков в куреннойскарбнице; оттого у куренногоатамана всегданаходи­лисьключи от скарбницы, которые в егоотсутствиеникто не смелбрать, если нато не было разрешенияот куренного.Куренные атаманызаботилисьо козаках своегокуреня, какотцы о собственныхдетях и, в случаекаких-либопроступковсо стороныкозаков, виновныхнаказывалителесно, неиспрашиваяна то ни у когоразрешения.«В курене старшийбыл атаманкуренной, а понем кухарь; ежели козакипрошкодят, тоатаман и кухарь, осудя оных, говорят: а, подайтекиїв на сучихсинів! и виноватыхбьют киями».Любимых куренныхатаманов запорожскиекозаки слушалисьиногда больше, чем кошевогоили судью, ипотому часточерез куренныхатаманов кошевойатаман в трудныхи опасных вопросахили случаяхдействовали на настроениевсего войска; таким образомкуренные атаманыслужили какбы посред­никамимежду значноюстаршиною ипростым товариществом, а иногда и орудиемв руках кошевого, особенно в техслучаях, когдакакое-либо делотребовалонемедленногорешения всеговойска, а войско, в целом составе, или уклонялосьдать свой скорыйответ, или жевовсе не былосогласно напредложениекошевого. Отдаваяполную даньуважения куренныматаманам, запорожскиекозаки едвали считалидолжностькуренногонеобходимымусловием дляполучениядолжностикошевого; покрайней мере, историческихданных на тоне имеется; можно лишьдумать, что этобыло в большинствеслучаев, но несоставляло непременного условия. Неспособных, пьяниц, небрежныхили просто несумевших понравитьсякозакам куренныхатаманов козакинемедленносбрасывалии даже иногдаказнили смертью:«Едного жестарЂйшаговъ куренЂимЂютъ, въвоинскихъдЂлехъ воинаискуснЂйшаго, и того почитаютъи пови­нуютсяему, аки найвишому, по кошовомъатаманЂ, началу; но истарейшиныихъ живутъкупно съ опаством, аще бо бы чЂм-нибудьихъ оскорбилънадъ право, тоабіе бЂднЂи безчестнЂпредаютъ ихъсмерти». Кромепрямых обязанностей, куренные атаманыв числе 17 человекежегодно отправлялисьиз Сичи в столицуза получениемцарского денежногои хлебногожалованья; ввоенное времяони всегдаоставалисьпри своих куренях«на господарстве», и вместо нихшли, «аки командиры», наказные куренныеатаманы, которыевыступаливсегда во главесвоих куре­нейи показывалипример храбростии неустрашимостидля простыхкозаков; вовремя походавсякий куреньимел свою хо­ругвь, и козак, носившийэту хоругвь, называлсяхорунжим. Главнымдоходом куренныхатаманов былоцарское жалованье—по 27 рублей накаждого, крометех 17 атаманов, которые ежегод­ноотправлялисьв столицу зажалованьеми за то сверхопределенныхему 27 получалипо 18 рублей начеловека; крометого, куренныеатаманы получалиот козаков, ездивших надобычи «поласке», чтокаждый захочетдать; деньгиже, которые онисобирали залавки и избына базарах, отдававшиесяв наем шинкарями крамарям, также сбор откотлов и отдававшихсяв наем куренныхдубов или лодок, они обращалина потребностикуреней, чтобыони ни в чем ненуждались.Звание куренныхатаманов, какможно думать, идет с тех пор, когда установленобыло делениевсего войскана курени.

Послевойсковойстаршины икуренных атамановследовали такназываемые«батьки»или «старики»,«сивоусыедиды»,«знатныерадцы», т.е. бывшие войсковыезапорожскиестаршины, илиоставившиесвои должностипо старостилет и по болезни, или уступившиеих другим послевойсковой рады.Опытность, прославленнаяотвага, отчаянноеудальство вмолодые годы— давали имправо на громадныйнравственныйавторитет всреде запорожскоговойска. Этобыли «столбы»всего низовоговойска, носителивсех его преданийи строгие исполнителикозацких обычаев: они отрезвлялии усмиряли незнавших никакойузды, при полномравенстветовариства, молодых козаков; они даже частошли против воли«власной»старшины, неисключая самогопана кошевого, когда виделив чем-либо нарушениес его стороныпредковечныхпорядков запорожскойобщины. На раднойплощади «сивоусыедеды» занималиместо тотчаспосле войсковойстаршины; всовещанияхпо куреням—тотчаспосле куренныхатаманов; вовремя войныначальствовалинад отдельнымиотряда­ми идаже иногданад самимиполковниками; при отправке«лис­тов» отсичевого товаристваприписывалисьтотчас послеимени кошевогоатамана, а послесмерти пользовалисьтакою честью, что, при ихпогребении, один раз палилииз пушек, «а измелкого ружьяболее, нежелипо другим простымкозакам».

Завойсковоюстаршинойследоваливойсковыеслужители —довбыш, пушкарь, толмач, кантаржей, шафарь, канцеляристыи школьныеатаманы.

Войсковойдовбыш,«добош», политаврщик, ведал войсковымилитаврами, которыми онпризывал козаковна рады, общиеи частные, 1 январякаждого новогогода, 1 октября, на Покров пресвятойбогородицы, в известныедни марта илиапреля, на праздникВоскресенияХристова, наконецв виду походовна врагов иливо время приемаважных особв Сичи. Кромеэтой прямойобязанности, войсковойдовбыш иногдаисполнял обязанностидругих чинов, особенно полицейских: так, он снималс осужденныхпреступниковплатья и приковывалих к позорному столбу на площади, присутствовалпри исполнениисудебных приговоров, побуждалпосполитыхк скорейшейуплате податейи немедленномуприезду, в виду походов, иззимовниковв Сичь, наконец, взыскивал впользу войскапошлины и перевозычерез реки. Заисполнениесвоих обязанностейдовбышу давалась«особливаявеликая всякийгод плата», но, не больше трехрублей в год.В помощь войсковомудовбышу давалсявыборный поддовбыш.

Войсковойпушкарьзаведывал всеювойсковоюзапорожскоюартиллерией, т. е. пушками, мортирами, порохом, дробью, свинцом, ядрамии пулями; крометого, он выполнялдолжностьсмотрителявойсковойтюрьмы, потомучто под егонадзором находилисьпреступники, ожидавшие судаи временносодержавшиесяпри войсковойпушкарне, илиосужденныеи приговоренныек тюремномузаключению; наконец, войсковойпушкарь ежегодновыезжал изСичи, обыкновенновесной, дляприема провианта, свинцу и пороху, присылавшегосяиз Москвы вСичь. Содержаниевойсковому пушкарю, каки довбышу, давалосьиз царскогожалованья —«особливаявеликая плата», как видно издокументов1768 года, три рубляв год. В помощьвойсковомупушкарю выбиралсявойсковойподпушкарьи несколькочеловек гармашейили канониров, искусных встрельбе изпушек и рушниц.

Войсковойтолмачисполнял должностьвойсковогопереводчика и обязан былзнать иностранныеязыки находившихсяв отношениис запорожскимикозаками илипроезжавшихчерез их землюнаро­дов, каковы: поляки, турки, татары, греки, армяне, молдаванеи др.; толмачвизировал ихвиды, предъявлялим требованияот запорожскогоКоша, служилпосредникоммежду ними изапо­рожскимикозаками; читалприсылавшиесяв Сичь грамотыиностранныхгосударей; какчеловек, знающийразные языки, войсковойтолмач нередкопосылалсясекретно Кошемдля разведываниядел на границызапорожскихвольностейи даже в неприятельскийстан.

Войсковойкантаржей(от турецкого«кантар»— весы, у поля­ковkantorzy, kantorzysta—приказчик)был хранителемвойсковых весови мер, служившихнормою длявесов и мервсех жившихв Сичи торговцеви продавцов.Имея при себевойсковые весыи меры, кантаржейвместе с этимобязан былсобирать доходыв пользу войскас привозимыхв Сичь товаров, продуктов, разной бакалеи, водки, вина иделить их натоварищество, старши­ну ицерковь. Такимобразом, должностьвойсковогокантаржея можносравнить сминистромгосударственныхимуществкакого-нибудьнебольшогозападноевропейскогокняжества нашихвре­мен; он жилв особом помещениина базарнойплощади.

Войсковыешафари(от польскогоzsafarz—эконом, ключ­ник, келарь, домоправитель), числом четыре, иногда и больше, с подшафариями, обязаны былисобирать доходыв пользу войска, но не в Сичи, ана главныхчерез Днепр, Буг и Самаруперевозах —Кодацком, Микитинском, Бугогардовском, Самарском идр.; с проезжавшихкупцов, мелкихтор­говцеви промышленниковвсякого званияи народностей; они вели приходорасходныекниги, содержалипри себе козацкиекоманды, иногдаимели командыпограничныхкомиссаров, и строго следилиза порядкомпри движениигрузов черезпереправы.

Войсковыеканцеляристы, разделявшиесяна старших имлад­ших, иначесобственноканцеляристови подканцеляристов, писа­рей иподписариев, составляли, по-видимому, целый штат, дохо­дившийиногда до 20 человеки бывший, конечно, в непосредственномподчиненииот войсковогописаря.

Войсковыешкольные атаманы, числом два, один для школя­ровстаршего, другойдля школяровмладшего возраста; оба они выбиралисьи свергалисьсамими же школярами, оба хранилина руках школьнуюсумму и заботилисьо продовольствиии жизненныхудобствахсвоего юногои детскоготоварищества.

К войсковым«служителям»принадлежалиеще булавничий, бунчужный ихорунжий. Наруках первогонаходиласьбулава кошевого, на руках второго— войсковыебунчуки, а наруках третьего— хоругвь, иливойсковоезнамя, котороеон носил навойну. Кромевойсковогохорунжего, былии куренныехорунжие 38 человек, по числу куренейв Сичи.

Самуюнизшую степеньчинов в рангеЗапорожскогонизового войскасоставлялигромадскиеатаманы, наблюдавшиеза поряд­коми благочиниеммежду запорожскимпоспольствомпо паданкамв слободах изимовниках,

Непосредственноза сичевойстаршинойследовалапоходная старшинаи паланочная; она выше стоялавойсковыхслужителей, но действовалавне Сичи и потомудолжна бытьрассматриваемапосле них. Походнуюстаршину составляли— полковник, называвшийсяиначе сердюком, асаул и писарь; они действовалиили в военноевремя, при сухопутныхи морских походах, или в мирноепри поимкегайдамак ихарцызов илиразбойников, в особенностиже в передовойстраже, выставлявшейсяна границахзапорожскихвольностей; во всех случаяхполковник былначаль­никомизвестной частивойска, располагалнесколькимиотрядами запорожскихкозаков, непременнос асаулом иписарем.

Паланочнуюстаршину («допаланки») составляли— полков­ник, или сердюк, асаул, писарь, подъасаулийи подписарий, т. е. «три панаі три підпанка»; оттого у полковниковсуществовалаформула подписейна бумаге: «ПолковникNN з старшиной».В паланочнуюстаршину выбиралисьлюди заслуженные, ежегод­но, однако, сменявшиесяпосле войсковойрады; вначалеих было пять, потом восемьили десять, почислу паланокво всем Запо­рожье; каждый из нихимел в своейдистанцииособую командунад козаками, жившими послободам изимовникам, посылал разъездына пограничныелинии дляразведыванияо положениидел у неприятелейи обо всем сообщалточные и подробныесведе­ния вСичь; крометого, один изних ежегодноотправлялсяв столицу, Москвуили Петербург, за получениемцарского денеж­ногои хлебногожалованья.Власть паланочногополковникабыла в его областиочень велика: он заменял всвоем районеособу кошевогоатамана и потомунередко, каки кошевой, наказывали даже казнилсмертью преступников.Его властьпростираласьи на проезжавшихлиц через паланку: он дозволялим въезд в вольностизапорожскихкозаков и длябезопасностидавал им особыйзнак, называвшийсяперначом. Внешнимзнаком достоинст­вапаланочногополковникабыл носимыйим за поясомметалли­ческийпернач, которымон иногда «билсмертным боемпо головепровинившегосяв чем-либо козака».На содержаниевсего «па­ланочногопанства» шла«особливаявеликая платавсякий год».

--PAGE_BREAK--

СУДЫ И НАКАЗАНИЯУ ЗАПОРОЖСКИХКОЗАКОВ

Судьямиу запорожскихкозаков былався войсковаястарши­на, т.е. кошевой атаман, судья, писарь, войсковойасаул; крометого, довбыш, куренные атаманы, паланочныйполковник ииногда весьКош. Кошевойатаман считалсявысшим судьей, потому что онимел верховнуювласть над всемзапорожскимвойском: отто­горешение судаКошом иногдасообщалосьособой бумагой, на которойписалось: «Сповелениягосподинакошевого атамана(та­кого-то),войсковойписарь(такой-то)». Нонастоящимофициаль­нымсудьей в Запорожьебыл войсковойсудья; однако, он только разбиралдела, давалсоветы ссорившимсясторонам, ноне ут­верждалокончательносвоих определений, что предоставлялосьвойском толькокошевому атаману.Войсковойписарь иногдаизла­гал приговорстаршины нараде; иногдаизвещал осужденныхо судебныхрешениях, особеннокогда делокасалось лиц, живших не всамой Сичи, ав паланках, т.е. отдаленныхот Сичи округахили станах.Войсковой асаулвыполнял рольследователя, исполни­теляприговоров, полицейскогочиновника: онрассматривална месте жалобы, следил за исполнениемприговоровкошевого атама­наи всего Коша, преследовалвооруженнойрукой разбойников, воров и грабителей.Войсковойдовбыш былпомощникомасаула, и приставомпри экзекуциях; он читал определениястаршины ивсего войскапублично наместе казни, или на войсковойраде. Куренныеатама­ны, весьмачасто исполнявшиероль судейсреди козаковсобствен­ныхкуреней, имелипри куреняхтакую силу, чтомогли разбиратьтяжбу междуспорившимисторонами ителесно наказыватьвинов­ногов каком-либопроступке.Наконец, паланочныйполковник, сего помощниками— писарем иасаулом, жившийвдали от Сичи, заведывавшийпограничнымиразъездамии управлявшийсидевши­мив степи, в особыххуторах и слободах, козаками, вомногих случаях, за отсутствиемсичевой старшины, в своем ведомстветакже исполнялроль судьи.

Дошедшиедо нас акты, касающиесясудебных козацкихдел, показывают, что у запорожцевпризнавались— право первогозай­ма(jus primae occupationis), праводоговора междутоварищами, право давностивладений,—последнее, впрочем, допускалосьтоль­ко в ничтожныхразмерах, и тов городах; онокасалось непахот­ных земельи угодий, бывшихвсеобщим достояниемкозаков, а небольшихпри домах огородови усадебныхмест; признавалсяобычай увещанияпреступниковотстать отхудых дел ижить в добромповедении; практиковалисьпредварительныезаключенияпреступниковв войсковуютюрьму илипушкарню ипристрастныйсуд или пытки; наконец, дозволяласьпорука всеговойска и духов­ныхлиц за преступников, особенно еслиэти преступникивыказы­валисебя раньшес выгодной длявойска стороныили почему-либобыли нужны ему.

Те же актыи свидетельствасовременниковдают несколькопримеров гражданскогои уголовногосудопроизводствау запо­рожскихкозаков. Изпреступленийгражданскогосудопроизводст­ваважнейшимисчитались делапо неправильнойденежной претен­зии, неуплатномудолгу, обоюднымссорам, разногорода шкодамили потравам, дела по превышениюопределеннойв Сичи нормына про­дажутоваров.

Из уголовныхпреступленийсамым большимсчитались: предательство, убийство козакомтоварища; побои, причиненныекозаком козакув трез­вом илипьяном виде; воровствочего-либо козакому товарища иукрывательствоим краденнойвещи: «особливостроги былиза большоеворовство, закоторое, ежелитолько двумядостовернымисвидетелямив том докажутся, казнят смертию»; связь с женщи­нойи содомскийгрех ввидуобычая, запрещавшегобрак сичевымкозакам; обидаженщине, когдакозак «опорочитженщину не попристойности», потому чтоподобное преступление«к обесславлениювсего войсказапорожскогопростирается»; дерзость противначальства, особенно вотношениичиновных людейрусскогопра­вительства; насилие в самомЗапорожье илив христианскихселениях, когдакозак отнималу товарищалошадь, скоти имущество; дезертирство, т. е. самовольнаяотлучка козакапод разнымипред­логамив степь во времяпохода противнеприятеля; гайдамачество, т. е. воровстволошадей, скотаи имуществау мирных поселен­цевукраинских, польских итатарскихобластей ипроезжавшихпо запорожскимстепям купцови путешественников; привод в Сичьженщины, неисключая матери, сестры илидочери; пьянствово время походовна неприятеля, всегда считавшеесяу козаков уголовнымпреступлениеми ведшее засобой строжайшеенаказание.

Наказанияи казни определялисьу запорожскихкозаков раз­личные, смотря по характерупреступлений.Из наказанийпракти­ковались: приковываниеланцюгами илижелезом к деревянномустолбу, стоявшемусреди площади, за воровствовпредь допред­стоявшейпреступникуказни; заключениепреступника, окован­ногоцепями, в войсковуюпушкарню; впушкарню иногдасажали и под«честный караул»иностранцев, как например, татар, заподозрен­ныхв воровствеконей и отводимыхв пушкарнювпредь дорассле­дованиядела; привязываниек пушке на площадиза оскорбле­ниеначальства, за убийствочеловека, непринадлежавшегок запорожскойобщине и особенноза денежныйдолг: если козакбудет долженкозаку и незахочет илине будет в состоянииуплатить емудолг, то виновногоприковываютк пушке на цепь, запиравшуюсязамком, и оставляютдо тех пор, покаили он сам незаплатит своегодолга, или ктодругой не поручитсяза него; приковывалиськ пушке иногдаи не одни воры, но и убийцы, ноэто делалосьв виде временногонаказания, донаступлениясуда. Подобныйспособ наказания, но лишь за воровство, существовалу татар, из чегоможно заключитьо заимствованииего козакамиу мусульманскихсоседей. Далее, практиковалосьсажание надеревяннуюкобылу, за воровство, о чем свидетельствуютдошед­шие донашего времениписьма запорожскогоКоша: «Мытого человЂкаприковали былох кобылице засвое злое дЂло, т. е. за злодЂйство, что многіявЂкуренЂвещи покралъ, а того не вЂдаем, кто ему замокъна шеЂразбилъ».Затем допускалось, хотя и редко, битье кнутом, чаще киями подвиселицей заворовство игайдамачество«будучи самивеликие ворыв разсуждениисто­ронних, они жестоконаказываюттех, кто и малейшуювещь укра­дету своего товарища».Также допускалось, хотя редко, повреж­дениечленов «изломлениемодной ноги насходке» зананесение ранв пьяном виденожом; «за большиевины переламливалируку и ногу»; было в употребленииразграблениеимущества, засамовольноепревышениетаксы противустановленнойв Сичи нор­мына продажутоваров, съестныхи питейныхпродуктов; опре­деляласьиногда и ссылкав Сибирь, вошедшая, впрочем, вупот­реблениетолько в последниевремена историческогосуществова­ниязапорожскихкозаков в пределахРоссии, приимператрице Екатерине II.Кроме всегоэтого, преданиястолетнихстариков указываютеще на один видсудебных наказанийу запорожскихкозаков,— сечениерозгами; но таккак современныеакты о том неговорят, тонужно думать, что подобногорода наказание, если толькооно в самомделе было, допускалосьтолько какединичноеявление, потомучто оно малогармонировалос честью запорожского«лыцаря». Наконец, в случаях обоюднойссоры допускалась, по преданию, и дуэль.

Казни, каки наказания, также определялисьу запорожскихкозаков разные, смотря по родупреступлений, совершенныхтем или другимлицом. Самоюстрашною казньюбыло закапываниепреступникаживым в землю; это делали стем, кто убивалсвоего товарища: убийцу клалиживого в гробвместе с убитыми обоих закапывализемлей; впрочем, если убийцабыл храбрыйвоин и добрыйкозак, то егоосвобождалиот этой стращнойказни и взаментого определялиштраф.

Но наиболеепопулярноюказнью у запорожскихкозаков былозабивание упозорногостолба киями; к позорномустолбу и киямприговаривалисьлица, совершившиеворовство илискрывшие уворованныевещи, позволившиесебе прелюбодеяние, содомский грех, учинившиепобои, насилия, дезертирства.В 1751 году двакозака, ВасильПохил и ВасильТаран, посланныес пакетами кочаковско­мусераскер-паше, утопили вследствиеледохода нареке Днепр, покоторой ониплыли в Очаков, пашпорты своии пакеты киевскогогенерал-губернатораЛеонтьева, зачто, по возвращениив Сичь, были«жестоко наказаныкиями». Позорныйстолб всегдастоял на сичевойплощади близсичевой колокольни; около неговсегда лежаласвязка сухихдубовых бичейс головками, называвшихсякиями и похожихна бичи, привязываемыек цепям длямолотьбы хлеба.Если один козакукрадет что-либо, даже оченьмаловажное, у другого, всамой ли Сичиили в паланкеи потом будетуличен в воровстве, то его приводятна сичевуюплощадь, приковываютк позорномустолбу и пообыкно­вениюдержат в течениетрех дней, аиногда и большетого, на площадидо тех пор, покаон не уплатитденьги за украденнуювещь. Во всевремя стоянияпреступникау столба мимонего проходяттоварищи, причемодин из нихмолча смотритна привя­занного; другие, напившисьпьяными, ругаюти бьют его; третьипредлагаютему деньги; четвертые, захватившис собой горилкуи калачи, пояти кормят еговсем этим, ихотя бы преступникуне в охоту былони пить, ни есть, тем не менееон должен былэто делать.«Пий, скурвийсину, злодію! Як не будешпить, то будемтебе, скурвогосина, бить!»— кричалипроходившие.Но когда преступниквыпьет, то пристающиек нему козакитогда говорят:

«Тепер-же, брате, дай митебе трохипопобьем!».Напраснотогда преступникбудет молитьо пощаде; навсе просьбыего о помило­ваниикозаки упорноотвечают: «Зато ми тебе, скурвийсину, і горілкоюпоїли, що тебетреба попобить!».После этогоони наносилинесколькоударов привязанномук столбу преступникуи уходили. Заними являлисьдругие; за другимитретьи и т.д. Втаком положениипреступникоставалсясутки, а иногдаи пять сутоккряду, по усмотрениюсудей. Но обыкновеннобывало так, чтоуже через однисутки преступниказабивали досмерти, послечего имуществоего отбиралина войско. Случалось, впрочем, чтонекоторые изпреступниковне только оставалисьпосле такогонаказания вживых, но дажеполучали отпьяных сотоварищейденьги. Иногданаказание киямизаменяло собоюсмертную казнь; в таком случаеу наказываемогоотбирали скоти движимоеимущество, причем однучасть скотаотдавали навойско, дру­гую—паланочномустаршине, третьючасть и вседвижимое иму­ществовиновного женеи детям его, если толькоон был женатымчеловеком.

Откуда заимствованзапорожцамиэтот род наказаниякия­ми,— неизвестно; известно лишь, что наказаниепалками сущест­вовалои у монголов: у монголовпалками высшиебили низшихза мелкое воровство, определяя доста и менееударов. То жесамое было иу татар, у которыхпреступник, уличенный вворовстве, незаслуживающемсмертной казни, присуждалсяк некоторомучислу палочныхударов, соразмерноцене украденногои обстоятельствам, сопровождавшимворовство.

Рядом с позорнымстолбом практиковалисьу запорожцевшибеница ижелезный гак; к ним присуждалисьза «великое»или несколькораз повторяемоеворовство.

Шибеницыили виселицыставились вразных местахзапорожс­кихвольностейнад большимидорогами илишляхами ипредстав­лялииз себя двастолба с поперечнойперекладинойнаверху и сверевочнымсильцом, т.е.петлей, наперекладине; для того, чтобысовершитьказнь, преступникасажали верхомна лошадь, подводилипод виселицу, набрасывалина шею его петлю, лошадь быстропрогоняли вон, и преступникоставалсявисеть на петле.Передают, чтоот шибеницы, по запорожскомуобычаю, можнобыло избавиться, если какая-нибудьдевушка изъявлялажелание выйтиза преступниказамуж. Если этопредание справедливо, то, очевидно, подобный обычайдопускалсяв виду постоянногострем­лениязапорожцеввсячески увеличитьсвою численность, при су­ществовавшейбезженностисичевых, но приобычае семейнойжизни у паланочныхкозаков.

Железный гак, или железный крюк (с немецкогоHaken—крюк)та же виселица, но с заменоюпетли веревкойс острым стальнымкрюком на конце; преступника, осужденногона гак, приводилик виселице, продевали подребра острыйкрюк и оставлялиего в такомположениивисеть до техпор, пока нанем не разлагалосьтело и не рассыпалиськости, на страхворам и злодеям; снять труп свиселицы отнюдьникому не дозволялосьпод угрозоюсмертной казни.Железный гакпрактиковалсяу поляков и, без сомнения, от них заимствовани запорожскимикозакам; полякив свою очередьмогли заимствоватьгак у татар; покрайней мере, сажание накол—распространеннаяказнь на Востоке, и в Бухаре онабыла уничтоженатолько спустянесколько летсо временизавоеванияэтого ханстварусскими, т. е.после 1868 года.

Остраяпаля или острыйкол — это высокий, деревянныйстолб с железнымшпицем наверху.Для того, чтобыпосадить наострую палюпреступника, его поднималинесколькочеловек покруглой лестницеи сажали накол; острыйконец колапронзал всювнут­ренностьчеловека ивыходил междупозвонкамина спину. Запо­рожцыредко, впрочем, прибегали ктакой казни, и о существова­нииее у них говоряттолько преданияглубоких стариков; зато полякиочень частопрактиковалиэту казнь дляустрашениякоза­ков: запорожцыназывали смертьна острой пале«столбовой»смертью: «такумер покійникмiй батько, такі я умру потомствен­ноюстовповоюсмертю». Остраяпаля практиковаласьи у татарот которых, вероятно, ибыла заимствованазапорожцами.Для всех описанныхказней у запорожскихкозаков неполагалось вовсе палачей; когда же нужнобыло казнитькакого-либопреступника, то в этом случаеприказываликазнить злодеязлодею же; еслиже в известноевремя в наличностиоказывалсятолько одинзлодей, то егооставляли втюрьме до техпор, пока неотыскивалсядругой; тогдановый преступникказнил старшего.

Архивныедокументы 1700года говорятеще, что у запорожцевдопускалосьиногда бросаниечеловека вреку; «насыпавъза пазу­ху песку, посадить еговъ рЂкуЧортомлыкъ».Но такие случаибыли редки идопускалисьтолько привсеобщем негодованиивойс­ка противкакого-нибудьненавистноговсем козакамчеловека.

Строгиезаконы, позамечаниюВсеволодаКоховского, объяс­няютсяв Запорожьетремя причинами:

тем, что туда приходили люди сомнительной нравственности;

тем, что войско жило без женщин и не пользовалось смягчающим влиянием их на нравы;

тем, что козаки вели постоянную войну и потому нуждались для поддержания порядка в войске в особо строгих законах.

Вывод

Как в выборевойсковойстаршины иразделе земель, так и в судах, наказанияхи казнях запорожцыруководилисьне писан­нымизаконами, а«стародавнимвойсковымобычаем», словеснымправом и здравымсмыслом. В товремя, какмалороссийскиекозаки, дажесо временигетмана БогданаХмельницкого, отделив­шисьот Польши, производилисуд и расправу, за неимениемсо­бственногозаконодательногостатута, попольским законам, т. е. по литовскомустатуту и понемецкомумагдебургскомуправу, запорожцыне призналиэтих законов, как не согласныхс духом малороссийскогонарода, и заменилиписанные польскиезаконы «здравымрассуждениеми введеннымиобыкновениями».Но писан­ныхзаконов отзапорожцевнельзя былои ожидать преждевсего потому, что общинакозаков слишкоммало имела засобой про­шлого, чтобы выработатьте или иныезаконы, привестиих в системуи выразить набумаге; затемписанных законову запо­рожскихкозаков немогло быть ещеи потому, чтовся историчес­каяжизнь их быланаполнена почтибеспрерывнымивойнами, непозволявшимиим много останавливатьсяна устройствевнутрен­нихпорядков собственнойжизни; наконец, писанных законовзапо­рожскиекозаки дажестаралисьизбегать, опасаясь, чтобы они неизменили ихвольностей.Оттого наказанияи казни у запорожскихкозаков всегобольше касалисьуголовных ииму­щественныхпреступлений.Это —общееправило длявсех наро­дов, стоявших истоящих напервых ступеняхобщественногораз­вития: преждевсего человекунужно оградитьсвою личностьи свое имущество, а потом ужедумать о другихболее сложныхсочетанияхобщественнойжизни. Оттогоже у запорожцевза такое преступление, как воровство, влекущее засобою в благоустроен­номгосударствештраф или лишениесвободы преступника, опреде­ляласьсмертная казнь:«У них за единопуто или плетьвешают на дереве».Обычай, взаменписанных законов, признавался, как гарантияпрочных порядковв Запорожье, и русскимправительством, начиная современи царяАлексея Михайловичаи кончая временемимператрицыЕкатерины II, т. е. от началаи до концаисторическойжизни Запорожьяпод державоюРоссии.

Нельзясказать приэтом, однако, чтобы запорожскиесудьи, руководствовавшиесяв своей практикеисключительнообычаем, дозволялисебе произволи допускаливолокиту дел: и незначитель­ноечисло запорожскоготовариществаи чисто народноеустройст­воего, и полнейшаядоступностьвсякого членакозацкой общинык высшим начальникамделали суд вЗапорожьепростым, скорыми правым в полноми точном смыслеэтих слов; обиженныйи обидчик словесноизлагали передсудьями сущностьсвоего дела, словесно выслушивалирешение их итут же прекращалисвои расприи недоразумения, причем, передсудьями былиодинаково равны— и простойкозак и знатныйтоварищ. Простыеказаки и старшинасчиталисьравными, но насамом делепоследниедобивалисьдля себя выгодныхрешений кошевогоили паланочныхсудов. Формальнаяравноправностьне соответствовалафактическойнеравностибедных и богатыхкозаков в суде.