Реферат: Россия и Запад
Постановкапроблемы.Проблеме«Россия — Запад»легче посвятитькнигу, чем несколькостраниц. Такихкниг и написанысотни, и всеони остродискуссионные.Здесь мы неможем дискутироватьи аргументировать: дается простоличная точказрения.
Обсуждаемаяпроблема — одиниз российских«вечных вопросов».Но мы все жеразвернем еево времени, чтобы увидетькорни и динамикуразвития.
Почемуу России вообщеесть эта проблема? Почему Россиявечно коситсяна Запад — притягиваетсяк нему илиотталкивается? Потому чтоРоссия привязанак четко фиксированнойзападной точкезрения, как кточке отсчета.Только в этомзеркале онавидит, что такоеона сама. Оценитьже себя из самойсебя она неможет: нечетка, внутреннеразнообразна, хаотична ипоэтому внутреннединамична.«Русская идея»(Бердяев) можетменяться оченьбыстро, как этобыло при Петреили в 1917 году. Этивзрывные видимыеизменения — только знакуже происшедшихдо этого внутреннихизменений, безкоторых не былобы ни Петра, ниЛенина. Но мыникогда непоняли бы чтоизменились, если бы не отразилисебя в немцахили голландцахи Марксе.
Неу одной Россиисвоего рода«психологическийкомплекс» вовзаимоотношенияхс внешним миром.Конечно, естьтакие уверенныев себе цивилизации, которые беруту других, чтонадо, без проблем(США, средневековыеарабы). Но убольшинствацивилизаций- «комплексы»: у Китая — превосходствонад окружающимиварварами, усредневековойЕвропы — завистьк богатомуВостоку, у древнихгреков — культурнаясамозащитаот грубых варваров.Как и у отдельногочеловека, комплекс- проявлениерасщепленияи напряжениямежду сознательными подсознательнымотношениемк какому либопредмету. УРоссии глубинаэтого расщеплениямежду общественнымсознанием иобщественнымподсознаниемнеобычайновелика, и отношениек Западу выявляетее как лакмусоваябумажка.
Упроблемы естьнесколькограней. Культурнаягрань: почтительныйвзгляд «снизувверх» на западнуюцивилизацию, хотя объективноесравнениероссийскойкультуры сзападной недает оснований для такогосамоуничижения.Но комплекснеполноценностиобычно сопровождаетсякомплексомпревосходства, отсюда и всегдашнее«Россия — родинаслонов».
Историческаягрань: немалаядоля самобытностиРоссии в том, что она несетв себе в будущееобломки покрайней мередвух угасшихцивилизаций: Византийскойи Ордынской.Часть остротыпроблемы «Россия- Запад» в том, что это наше«вчера» (Византияи Орда) вечновоюет с нашим«завтра», котороемы привыклипривязыватьк Западу, потомучто считаем, что он нас опередил.Ценность этого«вчера» мыхорошо чувствуеми жертвоватьим не хотимдаже ради «завтра», но и ни во чтоосязаемоепревратитьего не умеем.Из прошлогошубы не сошьешь.
Этническаягрань: российскийэтнос (т.е. человеческаяоснова российскойцивилизации)куда менеечетко определен, чем западныйэтнос (Гумилев).Лучше всегоего спецификачувствуетсяв контрасте: с немцами, самериканцамии т.д. Внутриже себя Россиятак этническиразнообразна, что установитькакие-то четкиеразделениязначило быотсечь от нееживую часть.
Политическаяи военная грань: огромная рольгеографическогофактора в русскойистории (Чаадаев)и концентрациявсех сил нациина освоениии защите этойтерритории.Мы чувствуем, что это отличаетнас даже отсамых крупныхзападных стран.
Итак, за двумя «стандартными»российскимивопросами — «что делать»и «кто виноват»- проступаеткоренной вопрос- «кто мы такие».В сердцевинеэтого вопроса- в сущности, религиознаяпроблема: расшифровказамысла Божьегоо России (ДаниилАндреев). Этот-тоцентр и поблескиваеткультурными, историческимии прочими гранями.
Россияи Запад до Орды.
Можносказать, чтодо ордынскогонашествия Русьи европейскийЗапад развивалисьсинхронно.Религиозныйраскол 1054 годаеще не зашелслишком глубоко.Восточная, православнаяцерковь, котораяв России игралароль фундаментадля национальногоменталитета, еще не воспринималаськак противовесзападной, католическойцеркви. Синхронностьбыла и повоенно-политическойграни взаимоотношенийРоссия — Запад.Те же процессыдробления исобиранияземель, открытыйканал связи«из варяг вгреки», «импортваряжскихкнязей», юриспруденция«Русской Правды», очень похожаяна «варварскиеправды» запада.
Некотораяасинхронностьнаблюдалась, пожалуй, на«культурнойграни». Европабыла прямымнаследникомримской культуры, обновленнойзатем в империиКарла Великого.Россия же, хотьи называласьпотом «ТретьимРимом», быланаследницейпобочной: черезпосредствоВизантии. Чемдальше, тем этаразница сказываласьбольше. Ужетогда в Россиипоявилась тягак ориентировкена внешнююточку отсчета.Это же, впрочем, было и у европейцев, но для них точкойотсчета былРим, а для Руси- Царьград(Константинополь).
ВзаимодействиеРоссии и Западамогло бы развиватьсятак же интереснои плодотворно, как это былоу других славянскихнародов: поляков, чехов, сербов.Ордынскоенашествие сбилочасы российскойистории. Потомони пошли опятьно на мировыхчасах было ужедругое время.Россия, как этоговорят сегодня,«отстала навсегда».С тех пор передРоссией и стоитвыбор: почтибезнадежнаягонка за ушедшейвперед Европойили же поисккакого-то своегопути, «срезающегоуглы».
Московскаяи допетровскаяРусь: корнипроблемы
Удивительно, что после почтидвухсотлетнегоперерыва политическиечасы Россииидут по-прежнемусинхронно сЕвропой. Московскиекнязья, начинаяс Ивана Калиты, занимаютсятем же, что примернов это же времяЛюдовик XIво Франции: создают единуюнацию, загребаяее под себя тозолотом, томечом. В остальномже накапливаютсявсе более серьезныерасхождения.Европейскиегосударствауже нашли своиестественныетерриториальныепределы, Россияже будет доXVIIIв. нащупыватьих. В итоге сложитсяуникальнаятерриториальнаяструктура: весьнарод — в западнойполовине, всятерритория- в восточной.Это почти символРоссии: голова- в Европе, тело- в Азии.
В эту же эпохуРоссия структурироваласвое военно-политическоепониманиеЗапада: естьстраны — вечныепротивники(Турция, котораязанимала тогдазначительнуючасть Европы), есть страны, с которымиотношениявсегда активные, но то союзные, то враждебные(Германия), естьпостоянныесоюзники (Франция), есть страны, для России«нейтральные», например Италия.Следы этойструктуры естьи по сей день.
Грандиознаятерриториальнаяэкспансиястоила не такихуж больших сил(куда большепотом потребовало «обслуживание»и удержаниетерритории), но произвелаглубокиепсихологическиеперемены. Авторитети величие государствав глазах людейвозрасталикак бы пропорциональноего размеру.В итоге оказалось, что если наЗападе образецпатриота — активныйгражданин (этоидет еще отРима), то в Россиипатриот — верныйгосударевслуга, предпочтительнов мундире (тутчувствуетсяВизантия). Дажеказаки, людипо определениювольные, сталидумать так же.
Военнаяпсихологияакцентировалатакую национальнуюособенностьРоссии каксамоотдачатолько «в бою», т.е. в экстремальныхусловиях. Возможно, тут сказалосьи наследиеОрды: тольковойна — достойноемужчины дело.Такое было ина Западе, нодавно — в эпохувеликих переселенийварварскихнародом. Тутуже чувствуетсяотставаниероссийскихчасов от западных.
После Смутыв социальнойдинамике проступаетнекий застой, и он, в какой-точасти, тожесвязан в расширениемтерритории: силы народа«растеклись».Это, в первуюочередь, чувствовалисами русскиелюди: что русский, в отличие отнемца, лентяйи вор, — это самооценка, а не взглядчужеземца. Ив ней уже естьи будет впредьхарактерноесамоуничижение(то, что пачегордости).
Сложилсястереотиппониманиянациональныхособенностейразных западныхстран. Англичанин- чопорный, нопо существугрубый, поляк- заносчивыйи легковесный, немец — трудолюбивыйи наивный, егообмануть самБог велел. Вэту эпоху накультурнойграни впервыеощущаетсяпротивопоставление«мы» (теремнаяРусь, ТретийРим) и «они»(«немцы» всехнаций без различия).У них в чем-толучше («чище», в широком смыслеслова), но скучнееи в каком-тоглубинномсмысле неправильно.У нас поплошеи победнее, зато мы, какМальчиш-Кибальчиш, владеем каким-тоглавным Секретомкоторый сказатьне умеем, но всебе чувствуем.Часто этотсекрет относилсяна счет «правильнойверы» — православия.
В этой временнойточке и находитсяросток проблемы«Россия-Запад».Нельзя сказать, что точка отсчетадля России вэту эпоху ужепереместиласьна запад, но ииз Царьградаона ушла. Верныйпризнак этого- поставлениесобственногороссийскогопатриарха.
Соответственно, появились ипервые «западники»(в основном, англофилы, вроде кн. Голицына).Появилисьпервые конфликтыпо линии «личнаясвобода — долгперед государством», которые и посей день служатопознавательнымзнаком «свой- чужой» в разбирательствахмежду «западниками»и «почвенниками».Яркая вспышкатакого конфликтапроизошла междуИваном Грозными Курбским.Появляютсяи новые фигурывроде царяБориса, от которогонеуловимопопахиваетрациональнымзападным духом.Характерно, что народ егоне любил — «несвой».
Итак, в этудлинную (примерно300 лет) эпохускладываютсясовременныеконтуры русскойнации и вместес ней — знакомыечерты национальнойпсихологии.Существеннойчастью в неевходит пониманиесебя черезпротивопоставлениесебя Западу.
Петровскоерешение проблемы «Россия — Запад».
Петр Великий поставилрусский компасстрелкой назапад впервыеи надолго. «Немец»вместо объектанасмешки сталобъектом подражания.Впрочем, массовыйимпорт с Западаприносил новыеформы (государственногоустройстваили парика), новые технологии(особенно военные), но совершенноне затронулсистему жизненныхценностей. Ониостались знакомыми, российскими.Сомнительно, чтобы и самПетр готов былпринять добропорядочныебюргерскиеидеалы. Емунужны былиплоды западнойцивилизации, а не дерево, накотором онивыросли. Да инекогда былобы растить этодерево, дажеесли бы хотелось: отставаниеРоссии ужеугрожало еевоенной состоятельности.
Итак, в новыемехи было влитостарое вино.Главным из этихмехов был новыйслой аристократии.Но новые хозяевастраны быливсе теми желюдьми. Ониочень быстроразобрались, как жить в новойситуации постарым понятиям.Конечно, приличияизменились, и приходилосьподдерживатьподобающийквази-европейскийфасад. А за нимскрывалосьвсе то же карамзинское«воруют!». Причемпо мере удаленияот столиц и самфасад терялпозолоту и всебольше походилна традиционныйрусский перекошенныйзабор. Это поразилоДержавина, когда он попализ центральныхпетербургскихканцелярийна высокуюдолжностьпровинциальногогубернатора.С поэтическойнаивностьюон попыталсявоплотить вжизнь принципы, написанныена «фасаде».В результатебыл отброшенобратно в Петербург, и сама государыняимператрицаобъяснила емуситуацию всмысле «тебечто, большевсех надо?». ВПетербургеже он был вполнеадекватен исуществовали впоследствиипри дворах трехсменивших другдруга государей.
Итак, всемуверхнему слоюрусского обществаприходилосьделать западнуюмину при восточнойигре. Это верноесредство заработатьпсихологическийкомплекс. Они образовалсяв общественномсознании. Делоусугублялосьтем, что новыевеяния никакне затронулипростой народ.Так что напсихологическуюполяризациюналожиласьеще и социальнаяполяризация.Думается, чтомужику егобарин долженбыл казатьсяпросто басурманом, если бы острыйкрестьянскийглаз не подмечал, что душа-то вбарине своя, русская.
Сложиласьситуация, которуюПушкин описалтак: «Правительство- это единственныйевропеец вРоссии. Толькоот него зависелобы стать во стораз хуже, и никтобы этого дажене заметил».Заметим — европеецпо должности, а не по убеждению.Такое «петровскоерешение» появившейсяна предыдущемэтапе проблемы«Россия-Запад»ничего на самомделе не решало, а только загонялопроблему внутрь.Естественно, такая двухполюсная«машина» накапливаланапряжениемежду общественнымсознанием иобщественнымподсознанием, подобно электростатическомугенератору.В отдельномчеловеке такиепроцессы завершаютсясрывом, подобноистерике илиэпилептическомуприпадку. Встране срывпроизошел в1917 г., а мог бы ираньше, еслибы не отмеченнаявыше медлительностьпроцессов втрадиционном«подсознании».Поэтому видимаяустойчивостьпетровскогорешения, котороепросуществовало200 лет, иллюзорна.Все это времяпод странойтикали часыв мине замедленногодействия.
Стиль «решать, ничего не решая»стал традиционнымдля подходавластей ккардинальнымпроблемамобщества. Делоусугублялосьтем, что петровскиереформы полностьюподчинилицерковь государствуи тем парализовалинаиболее творческуюи динамичнуючасть русскогообщественногосознания — религиозную.Точнее, онаушла «в подполье», в общественноеподсознание- раскол, секты.Все это ещеувеличилоинертностьобщества.Остановилосьтворчествов области ценностей, и не появилосьрусского эквивалента«протестантскойтрудовой этики», в которой, какправильносчитает Вебер, ключ к современнымматериальнымуспехам Запада.
Единственнымканалом длявыхода проблемв общественноесознание сталарусская литература.Отсюда ее уникальныйв историиобщественныйавторитет.Правда, онасуществовалав верхнем слоеобщества ипоэтому это«зеркало»окрашивалоотражаемуюим реальностьв западныецвета. Крометого, в силуспецификилитературноготворчества, здесь важнеене решить проблему, а сформулироватьее. Важнее вопрос, а не ответ.Отвечающегоже «общественногооргана» неоказалось.
В литературевпервые сталипоявлятьсяи европейцыпо убеждению(им потом присвоилиуродливоеназвание«западников»).И один из первых- сам Пушкин.Конечно, егоеще в лицееназывали «Француз».Но по вопросуоб его «русскости»проголосовалсам народ, признавего своимнациональнымпоэтом. Западноев Пушкине — этопозиция в вопросе«личная свободаили долг передгосударством».«Западников»в этом смыслеслова сталопоявлятьсявсе больше — икакие имена: Чаадаев, Лермонтов, Тургенев. Появилисьи оппоненты- славянофилыили «почвенники».И среди нихтоже крупнейшиефигуры, напримерДостоевский.
Временамиспоры этих двухсторон напоминалидиалог глухих, но на рубежеХХ века появилисьпризнакидолгожданногосинтеза. Яркийпример — В. Соловьев, наследникодновременнои православнойтрадиции, изападногосвободомыслия.Он показалсобственнымпримером, чтоне обязательноподгонятьзападные формыпод традиционноерусское содержаниеили, наоборот, жертвоватьэтим содержаниемради сохраненияпрогрессивныхформ. Они могутсосуществовать, пусть во взаимномнапряжении, и это напряжениеможет бытьплодотворным.Россия уникальнакак носительтакого напряжения, и именно в егоразрешениив творчество, быть может, исостоит «посланиеРоссии миру»и решение еесобственнойвнутреннейпроблемы«Россия-Запад».
К сожалению, это «теоретическинайденное»решение некомуоказалосьвоплощать впрактику. Всущности, простоуже было поздно: гроза собираласьдавно, и ее нельзябыло остановитьодними усилиямисознания(общественного).Революцияразрядиланапряжениесвоим способом- топором — и онпопутно вырубилвсю духовнуюпоросль Серебряноговека — потенциальныхносителейнайденногорешения.
СоветскаяРоссия: социализмпо-западномуи по-восточному.
ПослереволюцииВосток и Западвнутри Россиискачком сблизились.Доминирующимтипом в общественномсознании сталипримитивныедоморощенные«западники»- дальние потомкиБазарова, тольковооруженныене Бюхнером, а Марксом — итрудно от нихотличимые«почвенники», несущие красногопетуха русскойреволюции назагнивающийЗапад. (Естественно, названия «западники»и «почвенники»чисто условные: ни Пушкин, ниДостоевскийс ними и рядомне стояли, дажена книжнойполке.)
Для современниковреволюциявыглядела какновая пугачевщина, поглотившаяевропеизированныйсоциальныйслой России.Но время показало, что все не такпросто: произошлаиндустриализация(хотя и военная)и образовательнаяреволюция, впервые приобщившаявсе населениек мировой культуре.Можно сказать, что «Запад», сконцентрированныйраньше в верхнемслое общества, не исчез, а разлилсятонким слоемпо всему обществу.В этом смыслеобщество сталокуда болееоднородным, чем раньше.
Удивительно, что и на Западепроизошелсхожий феномен: распространение«массовойкультуры», нивелированиесоциальныхконтрастов- своего рода«розовый социализм»(в противоположностьотечественномуалому). Это ещераз показывает, что несмотряна любые взрывныесобытия, естьчто-то, чтосинхронизируетроссийскиечасы с западными, хотя бы по некоторымиз перечисленныхв п. 1 граней. А.Сахаров сформулировалсхожую мыслькак идею конвергенциисоциализмаи капитализма.Может быть, Россия и Запади не сближаются, но явно развиваютсякак-то скоординированно.Почему — неясно, но, возможно, это частьнерасшифрованного«замысла оРоссии», о которомшла речь в п.1.
Особенностьсоветской эпохи- пропагандистскаядемонизацияЗапада в глазахобщества. Понятно, зачем это делалось: Запад как точкаотсчета — конкурент«единственноверной» идеологии.Из тех же соображенийборолись и срелигией. Приэтом использовалисьпрепарированныефакты, т.е. реальносуществующиепороки Запада, усиленныепропагандойдо оглушающеймощности. Врезультатеумение слышатьнюансы Запада, взвешенноеотношение кнему, котороебыло характернои для Чаадаева, и для Хомякова, в советскуюэпоху полностьюутерялось. Дляодних Западстал воплощениемдьявола, длядругих — идеалом.Таким образом, произошла новаявариация настарую тему: поляризацияпо проблеме«Россия-Запад»еще усилилась.Кстати, Западотвечал темже, объявивСоветский Союз«империей зла».Задолго доэтого К. Юнгподметил, чтокапитализми социализмвидят другдруга не какони есть, а какбы сквозь зеркальноестекло, на котороепроектируютсяих собственныевнутренниепроблемы. Т.е.«образ врага»- это образ худшихчерт самогосебя, которыесознание нехотело бы замечать.
Сегодняшнийдень и завтрашнийдень.
Поляризацияпо признакуотношения кЗападу — этонаш сегодняшнийдень. Но онавыплеснуласьиз сферы общественныхмнений илипросто настроенийв сферу реальнойполитики. Причемна образ Западапроектируютсянакаленныестрасти, которыеимеют гораздобольше общегос нашей собственнойтягой к крайностям, чем с реальнымЗападом, которыйвесьма умерен, рационалени сбалансирован.
Новизнасегодняшнегоэтапа в том, что впервыев своей историиРоссия попыталасьусвоить у Западане только формы, но и содержаниев виде т.наз.«общечеловеческихценностей».Итог отрицательный: эти ценности, которые прекрасноработают наЗападе, у насне приживаются, т.к. не могутзаменить традиционныхдля Россииценностейрелигиозногопорядка. Да чтотам, они не тянутдаже на ту роль, какую игралиценностиидеологические: коммунизм каксветлое будущеевсего человечества.В результатемноговековаязападная точкаотсчета дискредитирована.Россия потерялаверу в зеркало, в которое онанесколько вековсмотреласьна себя. Другогоже пока нет, иощущается этокак резкоеснижение уровнясамоосознанияи пониманиястраной самойсебя. Пожалуй, никогда раньшестолько людейне готовы былиподписатьсяпод высказыванием«у нас можетслучиться всечто угодно».
Побочныйрезультат — возрастаниенапряжениямежду народоми правительством(воплощеннымв первую очередьв президенте).Правительство, независимоот личных убежденийвходящих в неголиц, продолжаетсвою традиционнуюроль «главногоевропейца вРоссии» — видимо, за неимениемальтернативы.
Между тем, на носу деньзавтрашний- третье тысячелетие.Что оно несетв смысле обсуждаемойпроблемы? Конечно, будущее непредсказуемо, и можно говоритьтолько о тенденциях, которые видныуже в настоящиймомент. Основныхтенденций две: глобализацияи информатизация.Будет ли местоу России в этомновом мире? Или, как былосказано пронашу электронику,«вы отсталине на сколько-толет, вы отсталинавсегда»?
Во-первых, раньше проблемыРоссии в освоениизападных достиженийбыли частосвязаны с неумениемреализоватьих материальнуюинфраструктуру.Мы хотели рынка, не имея длянего товаров, и демократии, не имея классов, которые в нейзаинтересованы.Судя по всему, созидание винформационноммире нам будетдаваться легче, чем в материальном.
Во-вторых, в связи с глобализацией, кризис самоосознания(кризис идентичности)ожидает большинствостран. Нам легче: мы прошли частьпути.
В-третьих, как считаетТоффлер, снизитсяроль государстваи возрастетроль индивидуальноговыбора каждогочеловека. Возможно, уже не надобудет осваиватьчуждое российскомументалитетупонятие законакак единых длявсех правилигры — основнойстолп западнойдемократии.Правила игрыбудут индивидуализированы.И Запад какобщая точкаотсчета небудет нужен.
В-четвертых, интеграцияприводит к«обобществлению»духовных ценностейразных стран.Например, ужевек весь миросваиваетиндийскоедуховное наследие.Может быть, Россия найдетсебе духовноезеркало, в которомотражаетсяне только Запад, но и Восток. Стакой точкойотсчета станетвозможным нетолько притяжение-отталкивание, но и творческийдиалог.
В-пятых, винтегрированноммире может неоказаться местастранам, незнающим, чтоони такое ичего хотят.Россия будетвынуждена«победить(себя) или умереть».Победить — значитпонять, что онатакое.
Литература
Н.Бердяев. «СудьбаРоссии». Москва.Советскийписатель. 1990г.346 стр.
Л.Н. Гумилев.«Географияэтноса в историческийпериод». Ленинград.«Наука» 1990г. 279стр.
Д.Андреев. «Розамира». Москва.«Прометей».1991г. 288 стр.
П.Я. Чаадаев.«Сочинения»Москва. «Правда».1989г. 655 стр.
О.Шпенглер. «ЗакатЕвропы». Москва.«Мысль». 1993г. 672стр.
М.Вебер. «Избранныепроизведения».Москва. «Прогресс».1990г. 807 стр.
В.С.Соловьев.«Философскаяпублицистика».Москва. «Правда»1989г. 688 стр.