Реферат: Выдающиеся деятели Чувашии

Никита ЯковлевичБичурин — выходециз бедных слоевсель- скогодуховенства, представителикоторого занималисьхри-стианскимпросвещениемчувашей. Егодед Данил Семенов(предпо­лагается, что был из чувашей)в 50-х годах XVIII векаслужил дьячкомСретенскойцеркви в с.Чемурша-ТипсариноЧебоксарскогоуезда, в 1764 годупосвящен в сансвященникаи переведенв Ус­пенскуюцерковь с. АкулевоЦивильского(с 1781 года — Чебоксар­ского)уезда. Следуятрадиции церкви, служителямикульта сталии его сыновья— Яков и ИванДаниловы. Отецнашего знаменитогоземляка — ЯковДанилов — родилсяв 1749 (или в 1750) году, обучался вКазанскойдуховной семинарии.В 1770 году он сталдьяконом Акулевскойцеркви, гдесвященникомбыл его отец.

Никита, первенецв семье Яковаи жены его АкулиныСтепано­вой, родился в 1777 годув с. Акулево, ав 1779 семья переехалав с. БичуриноСвияжского(с 1781 г. — Чебоксарского)уезда, по на-званиюкоторого они получилвпоследствиифамилию Бичурин.Вот что писалсовременникН.Бичурина, историк Н.С.Щукин:«Отец его, дьячокИаков, не имеядаже фамилии, всю жизнь провелв этом званиии крестьянскихтрудах. Сын егоНикита поступи.!, в восьмом годувозраста, вучилище нотногопения городаСвияжска. В1985 году перешелв Казанскуюсеминарию, гдеи дано ему про­звищеБичурина, поселу, в которомродился». Удивительнаистори­ческаяатмосфера, вкоторой росбудущий богослов.Детство Никитыпрошло средиприволжскихчувашей, отличившихсясвоей самоот­верженнойборьбой вповстанческихотрядах ЕмельянаПугачева. Вгоды, предшествовавшиеКрестьянскойвойне, чувашскоенаселе­ниеподвергалосьнасильственнойхристианизации.

Для активноговнедренияправославиясреди нерусскогокрес­тьянствапреосвященныеархиепископыВениамин(Пуцек-Григо-рович), Антоний (Герасимов-Забелин)и особенноАмвросий (По-добедов)в годы управленияими Казанскойепархией старалисьподготовитьграмотныхпроповедниковза счет пополнениядухов-ной семинарииучениками изсемей служителейцеркви. «Святим»отцам, пытавшимсяпод разнымипредлогамиосвободитьсвоих де­тейот духовныхучилищ, угрожалиштрафами, отсылкойна «чер­нуюработу», сдачейвиновных всолдаты, отлучениемот церковнойслужбы. РодителямНикиты Бичурина, как и другимсвященнослужителям, не приходилосьдаже и думатьоб увольнениисыновей издуховноговедомства дляполучениясветскогообразованияю-Синод не дозволялэтого. И «КазанскогонаместничестваСвияжскойокруги селаПичурина священникаЯкова Даниловасыну Никите»путь был один— в духовноеучебное заведение.

Казанскаядуховная семинария, в которой НикитаБичурин про­былоколо 14 лет, готовиласвященнослужителейдля многихреги­онов —от Волги до«азиатского»Востока.

В 1785 году в Казаньдля управленияепархией переведенв сане архиепископа«талантливыйпроповедникслова божьи»Амвросий Подобедов.В годы его управления(1785—1799) Казанскаядуховная семинариябыла преобразованав академию.Помимо обычныхре­лигиозныхдисциплин вучебные планывошли и светские, для ра­ботыв семинариистали привлекатьспособныхвоспитанниковМос­ковскогоуниверситета, Московскойдуховной академии, Алексан-дро-Невскойсеминарии. Этиновшестваповышали интереск уче­бе, улучшиласьподготовкацерковникови педагогов.Никита Би­чуринвыдержализнурительныеиспытанияголодом, холодом, бо­лезнямии прочими невзгодами, выпадавшимина долю бедныхбурсаков. В1798 году в Казанскуюдуховную семинариюопредели­лии его младшегобрата Илью.Никите Бичуринунадо было за­ботитьсяи о нем. Сам онвсе годы учебы— в числе лучшихучеников, поражалучителей своимиспособностями.И был пред­ставленказанскомуархиепископуАмвросию Подобедову, кото­рый затем«благотворилему всю жизнь».

«По окончаниикурса учения, в 1799 году, сделанбыл учителемграмматикив той же семинарии, переименованнойуже в акаде­мию.В 1800 году постриженв монашествои сделан учителемвыс­шего красноречия.В 1802 году произведенв архимандритыи по­слан вИркутск ректоромтамошней семинарии»,— лаконичносо­общаетсяв «Автобиографическойзаписке»Н.Я.Бичурина.

После постриженияв монашествоон под именем«Иакинф» определен«в число соборныхиеромонаховСанкт-ПетербургскойАлександре-Невскойлавры, и тогоже месяца 22 дняпроизведенво иеродияконы;1801 года августа25 дня произведенв иеромона­хи, а ноября 7-гопрепорученоуправлениеКазанскогои Иоаннов-скогомонастыря».

БыстроепродвижениеНикиты Бичуринапо духовномуведом­ствусовременникиобъяснялипо-разному, нередко допускалисьи совсем ужнеобоснованныепредположения.Большинствобиогра­фовего пострижениеобъяснялинеразделеннойлюбовью. Например, в журнале «Русскаястарина»(август-сентябрь,1888 г.) были опуб­ликованывоспоминаниявнучки БичуринаН.С.Моллер, вкоторых онаутверждала, что двоюродныебратья и большиедрузья НикитаБичурин и АлександрКарсунскийпо окончаниикурса в академииполюбили однудевушку — ТатьянуСаблукову, жившую с родителя­мив Казани. Друзьяпорешили: «Тот, который будетвыбран, женит­ся, а другой пойдетв монахи». Выборбудто пал наКарсунского, а Никита принялмонашество.Однако Моллерпризнавала, что не мо­жетпоручитьсяза достоверностьэтого семейногопредания. Гораздоубедительнеемнение историкаН.С.Щукина:«Начальствоне выпус­каетиз вида людейдаровитых.Молодому учителюбыло внушено, что в духовномзвании предстоитболее случаевдостигнутьдо выс­шихстепеней, нежелив светском, иНикита ЯковлевичБичурин, отказавшийсяпрежде от санасвященника, надел клобукс именем Иакинфав 1800 году...»

А заставилоБичурина покинутьродное Поволжьеи уехать дляслужения вСибирь толькоодно обстоятельство— в Казани небыло солиднойвакантнойдолжности дляпродвиженияв церковно-мо-настырскойслужбе. АрхимандритИакинф Бичуринприбыл в Ир­кутск4 августа 1802 года, принял по описив свое управление«Воз­несенскиймонастырь, церкви, утварьи церковнуюризницу, день­гии все монастырскиевещи и припаси».В его ведениеперешла и духовнаясеминария, ас 9 августа 1802 годаон стал непременноучаствоватьв заседанияхИркутскойдуховной консистории.Под кон­тролеммолодого архимандритав монастырестали строитьновые хозяйственныепомещения, атакже готовитьчерноризцеви бурсаков кмиссионерско-просветительскойдеятельности.

Уже в первыемесяцы своегопребыванияв ИркутскеБичурин убедился: церковно-монастырскиедела в епархиисильно запуще­ны, в здешней семинариине было дисциплины, семинаристы«иные ходилив классы поздно, а другие — когдабыл досуг».Иакинф сталстрого наказыватьза самоволие.Это вызвалоропот и недо­вольствоучеников, иони, в сговорес недовольнымичерноризца­мииз Вознесенскогомонастыря, установилинегласныйнадзор за личнойжизнью своегонаставника, чтобы обвинитьего в наруше­ниицерковно-монастырскихуставов и отстранитьот управлениямонастыреми семинарией.Выяснив, чтов покоях архимандритапод видом послушникаАдриана Ивановапроживаетмолодая женщина, группа пьяныхсеминаристовначала ее поиск, закончившийсябуйным бесчинством.Так в Синодепоявилось дело№ 183 на 447 листахо «происшедшемв Иркутскойсеминариибеспорядкеот семи­наристови оказавшегосяпри сем случаепредосудительногопоступка архимандритаИакинфа», получившееширокую огласку.Разбиратель­ствав высших гражданскихи церковныхинстанцияхтянулись долго.Наконец быловынесено решениеоб отстраненииархимандритаот правлениямонастыреми снятии с ректорскойдолжности.Высо­чайшеутвержденныйуказ предписывалвладыке Иркутскойепар­хиинезамедлительно«отправитьИакинфа с пашпортомв То­больскк тамошнемупреосвященствуАнтонию, архиепископу, с тем, чтобы онупотребленбыл по рассмотрениюего, архиеписко­па, учительскуюпо семинариидолжность, подприсмотроми на­блюдениемнадежной духовнойособы, рапортуяо поведенииего, Иакинфа, святейшемуСиноду по прошествиикаждого года».По приговорупалаты уголовногосуда Иркутска,9 семинаристовза свой «буйныйпоступок» были«выключены»из духовногозва­ния, наказанырозгами и повелению царяопределеныв приказ­ныеслужители.

В марте 1806 годаопальный Иакинфпокинул Иркутски вые­хал в г.Тобольск —место ссылкигосударственныхпреступников.

Здесь Иакинфстал изучатьисторико-этнографическиеи гео­графическиесочинения онародах Сибирии восточныхстран, с особымусердием штудироваллитературуо Китайскойимперии и еежителях, интересовалсясведениямио посольствев Китай графаЮ.АХоловкина, застрявшегов Иркутске.Зная о благосклонномот­ношениик себе главы«великогопосольства», Бичурин втайнена­деялся, чтос его помощьюсможет занятьдолжностьначальникаПекинскойдуховной миссиии осуществитсвою сокровеннуюмеч­ту — узнаетближе малодоступнуютогда Китайскуюимперию исопредельныес ней страны.

Надо отметить, что близкопознакомившисьс Бичуриным, граф Головкинбыл восхищенего недюжиннымилингвистическимиспо­собностями, превосходнойпамятью и деятельнойнатурой. Этои предрешилодальнейшуюсудьбу отцаИакинфа — онбыл назначенначальникоммиссии. 18 июля1807 года миссиявыехала изИркут­ска и17 сентября изпограничногорусского городаКяхты отправи­ласьв столицу Срединнойимперии.

Сведенияпо истории иэтнографиинародов ЗарубежнойАзии, накопленныеза первое столетиесуществованияРоссийскойдухов­ной миссиив Пекине, быливесьма скудными.Бичурин по путив Пекин велподробныйдневник, стремясьописать «проезжаемуюстрану с селениямии городами, состояние воной годовыхвремен… и дажеприсовокупитьк сему статистическоеописание Монголии».Часть этихзаписей былапозже использованав его «Запискахо Монголии», вы­шедших в1826 году в Петербурге.С уверенностьюможно сказать, что интересИакинфа Бичуринак жителям Монголиии Китая, укладуих жизни и самобытнойкультуре имелнаучно-познавательныйха­рактер.Проезжая черезМонголию, онизучал монгольскийязык и с увлечениемсобиралисторико-этнографическиесведения омонголь­скихплеменах.

Основнаяцель русскойправославноймиссии в Китаезаключаласьв распространенииправославия.

Однако архимандритИакинф оказался«малоусердным»настав­никоммиссионерови до конца своейжизни подвергалсягонени­ям. Ноименно ему былосуждено статьпервым русскимученым, приступившимк тщательномуизучению историинародов Цент­ральнойи Средней Азиина основе письменныхисточниковна во­сточныхязыках. В продолжениечетырех летпребыванияв Китае Н.Я.Бичуринсоставилкитайско-русскийсловарь, послужившийпервоосновойдля составлениямноготомныхкитайско-русскихсло­варей. Нарядус изучениемкнижного иразговорногокитайскогоязыка отецИакинф занялсяписьменнымиисточникамипо истории, географии, этнографии, медицине.

На седьмомгоду жизни вПекине он перевеллитературно-исто­рическийсвод ученийКонфуция, затемприступил кпереводам-извлечениямв трех томахиз огромногокитайскогогеографическогосочинения«Дайцин и Тунчжи»и обширногоперевода в 16томах «Тунцзяньганму» — своднойистории Китайскогогосударствас древ­нейшихвремен до Цинскойдинастии (1644 г.).Видный советскийвостоковедЛ.Н.Гумилевписал, что переводыБичурина, составляю­щие20 рукописныхтомов, служилидля него «колодцем, из которо­гоон черпал сведениядля своих работ».

Не толькоо глубокоминтересе Бичуринак жизни народовВос­точнойАзии, но и особственныхобширных познанияхсвидетель­ствуютего переводынаучных сочиненийпо китайскойастроно­мии, философии, сельскомухозяйству, торговле, судоходству.

Однако нравыэпохи не терпелитакого вольнодумства.И пока Иакинфв Пекине безустали занималсянаукой, царскиемини­стры вПетербургеискали емузамену. 1 декабря1820 года в Пекинприбыла Десятаядуховная миссияс архимандритомПетром Ка­менским.

15 мая 1821 годачлены Девятойдуховной миссииво главе с ИакинфомБичуриным, сопровождаемые30 верблюдами(15 из них былинагруженывьюками и ящикамис книгами, рукопися­мии другими предметамиогромной научнойценности), телегамии небольшимказачьим отрядом, двинулись изПекина в обрат­ныйпуть на родину.Он еще не знал, что в Синодеи Министер­стведуховных делготовитсясудебное обвинениепо донесениямсибирскогогенерал-губернатораИ.Б.Пестеля, иркутскогогубер­натораН.И.Трескинаи архимандритаП.И.Каменскогоо много­численных«прегрешениях»отца Иакинфаи отдельныхчленов Де­вятоймиссии.

Синод приговорилего к ссылкена вечное поселениев Соло­вецкоммонастыре, «стем, чтобы, неотлучая егооттуда никуда, при строжайшемза его поведениемнадзоре употребленобыло ста­раниео приведенииего к истинномув преступленияхего раская­нию».Отца Иакинфалишили архимандрическогои священничес­когосана, но оставилив монашескомзвании.

Царь АлександрI утвердил указСинода, но предложилсодер­жатьопальногомонаха ИакинфаБичурина нев Соловецкоммо­настыре, а под строгимприсмотромв монастырена островеВала­ам, чтона Ладожскомозере. Положениессыльного вмонастырскомостроге приводитБичурина вотчаяние отмысли, что «погибливсе надеждысделать труды…полезнымиотечеству».

Многие просвещенныеумы Россиипытались смягчитьучасть уче­ного-монаха.Среди них были барон П. Шиллингфон-Канштадт, видный чиновникАзиатскогодепартаментаМинистерстваиностран­ныхдел и член-корреспондентРоссийскойакадемии наук.По про­шествиичетырех летон доложилминистру иностранныхдел, что в Валаамскоммонастыре живетбесполезноученый-китаист, а между темминистерствунужен такойчеловек. И в1826 году государьимпе­раторвысочайшеповелеть соизволил:«Причислитьмонаха ИакинфаБичурина кАзиатскомудепартаменту».

Началасьновая веха вжизни Иакинфа.Знаменитыйсинолог сталжеланным гостемв литературныхсалонах столицы, посещал субботникикнязя В.Ф.Одоевского, познакомилсяи подружилсяс А.С.Пушкиным, В.Г.Белинским, Н.А.Некрасовым, И.А.Крыловым.В течение многихлет он сотрудничалс журналами«Московитя-нин»М.П.Погодинаи «Московскийтелеграф» П.АПолевого.

Пик творческогоподъема ученогоотносится к1827—1837 го­дам, когдабыли завершеныисследованияв областивостоковеде­ния, создано «Статистическоеописание Китайскойимперии». Дваж­дыон совершалнаучные поездкив Забайкалье.В 1828 году вышлов свет несколькоего монографий, а также — «Запискио Монголии», которые сразубыли переведенына немецкийи французскийязыки. За выдающиесянаучные трудыАкадемия наукчетыреждыприсуж­далаему Демидовскуюпремию.

Продолжительнаяэкспедиция(1830—1831) в азиатскуючасть Россиине только обогатилаученого новымиматериалами.Во вре­мя пребыванияв Забайкальеон решает оставитьмонашество.По возвращениииз экспедиции,29 августа 1831 года, в день своегорождения, Бичуриниз Троицкосавска, расположенногоблиз Кях­ты, подает в Синодпрошение оснятии с негомонашескогосана. Однаковоля «августейшего»самодержцавсея Руси НиколаяI такова: оставитьИакинфа Бичурина«на жительствопо-прежнемув Алексан-дро-Невскойлавре, не дозволяяоставлятьмонашества...»В 1835 г. Бичуринбыл вновь направленв Сибирь, гдевыполнял основныепорученияАзиатскогодепартамента.В Кяхте емубыло порученоорга­низоватьучилище китайскогоязыка. В столицуон вернулсяв январе 1838 г. Вэтом же годувышла в светего «Китайскаяграмматика».В 1840 — еще однонаучное исследование«Китай, егожители, нравы, обычаи, просвещение».Это изданиебыло выпущенона средстваС.А.Мициковой, дочери близкогодруга и двоюродногобрата Бичури­наА.В.Карсунского.Следующимэнциклопедическимтрудом неутоми­могосинолога стало«Статистическоеописание Китайскойимперии», а в1844 году Н.Я. Бичуринвыпустил книгу«Земледелиев Китае с семьюдесятьюдвумя чертежамиразных земледельческихорудий», прокоторую литературныйкритик и поэтП.А.Плетневписал: «Русскиене могут бытьне признательнык ученым трудамотца Иакинфаза множестволюбопытныхсведений, которыеон передал имиз самого источника».В 1848 году цензураразрешилапечатание книги«Китай в гражданскоми нравственномсостоянии», которой, какписали кри­тики, он наконец-тообъясняетзагадку этойвеликой страны.

С января 1846года, приступивк систематизации,«решив привес­тив историческийпорядок и издатьв свет» китайскиесведения одревних среднеазиатскихнародах, Н.Бичуринв течение 10 месяцевзаканчиваетрукопись «Собраниясведений онародах, обитавшихв Средней Азиив древние времена»— «плод с лишком20-летних заня­тий».12 апреля 1849 годаАкадемия наукприсудила занее Н.Я.Би­чуринуполную Демидовскуюпремию. Готовярукопись впечать, ИакинфБичурин серьезнозаболел: «Май, июнь и июльотняты у меняболезнью, особеннотяжелы и опасныбыли последствияхоле­ры, поразившейменя в половинеиюня...»

Его ближайшийдруг, редакторжурнала «Московитянин»М.П.По­годин, отмечал: «ОтецИакинф — истинныйревнительнауки: он нетолько сообщаетсведения, неутомимыйв своих трудах, но и наблю­дает, пользуемсяли мы ими какдолжно».

До последнихдней своейжизни Н.Я.Бичуринне прерывалсвязи с роднымПоволжьем.Почти все егородственникипринадлежалик духовномуведомству. Вконце декабря1844 года иерейцеркви архистратигаМихаила изЯдрина Казанскойгубернии АндрианВасильевичТалиев осмелилсянаписать Бичуринупростодушноеписьмо о родствес ним: «… Я будувнук покойногоВасилия Про-кофьевича, иерея Абашевского, от дочери егоМарии Василье­вой, выданной заиерея в селоЯндашевоЧебоксарскогоуезда ВасилияИванова. Вашародственница, двоюроднаясестрица Ма­рияВасильевна, моя родительница, гостит у меня».Переписка ихпродолжаласьв течение несколькихлет и прервалась, вероятно, вначале 1850 годаиз-за болезниученого. А.В.Талиеви его родня нетеряли надежды, что «любезнейшийдяденька, живущийв Пе­тербурге», выполнит своеобещание: «яльщу себя надеждойуви­деть Вас, ибо в проездна Вашу родинуили в Казаньнельзя ми­новатьнашего города»,— сообщал он22 января 1849 годаиз Ядрина. ПисалБичурину и егоземляк, исследовательязыка и эт­нографиичувашскогонарода, русскийпо национальности, В.П.Виш­невский, отец которогонаходился сученым в дальнемродстве. Лич­ныевстречи и перепискас коллегамидавали Бичуринубогатую ин­формациюо научной жизнив Казани, напоминалио родной земле.извлечениямв трех томахиз огромногокитайскогогеографическогосочинения«Дайцин и Тунчжи»и обширногоперевода в 16томах «Тунцзяньганму» — своднойистории Китайскогогосударствас древ­нейшихвремен до Цинскойдинастии (1644 г.).Видный советскийвостоковедЛ.Н.Гумилевписал, что переводыБичурина, составляю­щие20 рукописныхтомов, служилидля него «колодцем, из которо­гоон черпал сведениядля своих работ».

Не толькоо глубокоминтересе Бичуринак жизни народовВос­точнойАзии, но и особственныхобширных познанияхсвидетель­ствуютего переводынаучных сочиненийпо китайскойастроно­мии, философии, сельскомухозяйству, торговле, судоходству.

Однако нравыэпохи не терпелитакого вольнодумства.И пока Иакинфв Пекине безустали занималсянаукой, царскиемини­стры вПетербургеискали емузамену. 1 декабря1820 года в Пекинприбыла Десятаядуховная миссияс архимандритомПетром Ка­менским.

15 мая 1821 годачлены Девятойдуховной миссииво главе с ИакинфомБичуриным, сопровождаемые30 верблюдами(15 из них былинагруженывьюками и ящикамис книгами, рукопися­мии другими предметамиогромной научнойценности), телегамии небольшимказачьим отрядом, двинулись изПекина в обрат­ныйпуть на родину.Он еще не знал, что в Синодеи Министер­стведуховных делготовитсясудебное обвинениепо донесениямсибирскогогенерал-губернатораИ.Б.Пестеля, иркутскогогубер­натораН.И.Трескинаи архимандритаП.И.Каменскогоо много­численных«прегрешениях»отца Иакинфаи отдельныхчленов Де­вятоймиссии.

Синод приговорилего к ссылкена вечное поселениев Соло­вецкоммонастыре, «стем, чтобы, неотлучая егооттуда никуда, при строжайшемза его поведениемнадзоре употребленобыло ста­раниео приведенииего к истинномув преступленияхего раская­нию».Отца Иакинфалишили архимандрическогои священничес­когосана, но оставилив монашескомзвании.

Царь АлександрI утвердил указСинода, но предложилсодер­жатьопальногомонаха ИакинфаБичурина нев Соловецкоммо­настыре, а под строгимприсмотромв монастырена островеВала­ам, чтона Ладожскомозере. Положениессыльного вмонастырскомостроге приводитБичурина вотчаяние отмысли, что «погибливсе надеждысделать труды…полезнымиотечеству».

Многие просвещенныеумы Россиипытались смягчитьучасть уче­ного-монаха.Среди них были барон П. Шиллингфон-Канштадт, видный чиновникАзиатскогодепартаментаМинистерстваиностран­ныхдел и член-корреспондентРоссийскойакадемии наук.По про­шествиичетырех летон доложилминистру иностранныхдел, что в Валаамскоммонастыре живетбесполезноученый-китаист, а между темминистерствунужен такойчеловек. И в1826 году государьимпе­раторвысочайшеповелеть соизволил:«Причислитьмонаха ИакинфаБичурина кАзиатскомудепартаменту».

Началасьновая веха вжизни Иакинфа.Знаменитыйсинолог сталжеланным гостемв литературныхсалонах столицы, посещал субботникикнязя В.Ф.Одоевского, познакомилсяи подружилсяс А.С.Пушкиным, В.Г.Белинским, Н.А.Некрасовым, И.А.Крыловым.В течение многихлет он сотрудничалс журналами«Московитя-нин»М.П.Погодинаи «Московскийтелеграф» П.АПолевого.

Пик творческогоподъема ученогоотносится к1827—1837 го­дам, когдабыли завершеныисследованияв областивостоковеде­ния, создано «Статистическоеописание Китайскойимперии». Дваж­дыон совершалнаучные поездкив Забайкалье.В 1828 году вышлов свет несколькоего монографий, а также — «Запискио Монголии», которые сразубыли переведенына немецкийи французскийязыки. За выдающиесянаучные трудыАкадемия наукчетыреждыприсуж­далаему Демидовскуюпремию.

Продолжительнаяэкспедиция(1830—1831) в азиатскуючасть Россиине только обогатилаученого новымиматериалами.Во вре­мя пребыванияв Забайкальеон решает оставитьмонашество.По возвращениииз экспедиции,29 августа 1831 года, в день своегорождения, Бичуриниз Троицкосавска, расположенногоблиз Кях­ты, подает в Синодпрошение оснятии с негомонашескогосана. Однаковоля «августейшего»самодержцавсея Руси НиколаяI такова: оставитьИакинфа Бичурина«на жительствопо-прежнемув Алексан-дро-Невскойлавре, не дозволяяоставлятьмонашества...»В 1835 г. Бичуринбыл вновь направленв Сибирь, гдевыполнял основныепорученияАзиатскогодепартамента.В Кяхте емубыло порученоорга­низоватьучилище китайскогоязыка. В столицуон вернулсяв январе 1838 г. Вэтом же годувышла в светего «Китайскаяграмматика».В 1840 — еще однонаучное исследование«Китай, егожители, нравы, обычаи, просвещение».Это изданиебыло выпущенона средстваС.А.Мициковой, дочери близкогодруга и двоюродногобрата Бичури­наА.В.Карсунского.Следующимэнциклопедическимтрудом неутоми­могосинолога стало«Статистическоеописание Китайскойимперии», а в1844 году Н.Я. Бичуринвыпустил книгу«Земледелиев Китае с семьюдесятьюдвумя чертежамиразных земледельческихорудий», про которую литературныйкритик и поэтП.А.Плетневписал: «Русскиене могут бытьне признательнык ученым трудамотца Иакинфаза множестволюбопытныхсведений, которыеон передал имиз самого источника».В 1848 году цензураразрешилапечатание книги«Китай в гражданскоми нравственномсостоянии», которой, какписали кри­тики, он наконец-тообъясняетзагадку этойвеликой страны.

С января 1846года, приступивк систематизации,«решив привес­тив историческийпорядок и издатьв свет» китайскиесведения одревних среднеазиатскихнародах, Н.Бичуринв течение 10 месяцевзаканчиваетрукопись «Собраниясведений онародах, обитавшихв Средней Азиив древние времена»— «плод с лишком20-летних заня­тий».12 апреля 1849 годаАкадемия наукприсудила занее Н.Я.Би­чуринуполную Демидовскуюпремию. Готовярукопись впечать, ИакинфБичурин серьезнозаболел: «Май, июнь и июльотняты у меняболезнью, особеннотяжелы и опасныбыли последствияхоле­ры, поразившейменя в половинеиюня...»

Его ближайшийдруг, редакторжурнала «Московитянин»М.П.По­годин, отмечал: «ОтецИакинф — истинныйревнительнауки: он нетолько сообщаетсведения, неутомимыйв своих трудах, но и наблю­дает, пользуемсяли мы ими какдолжно».

До последнихдней своейжизни Н.Я.Бичуринне прерывалсвязи с роднымПоволжьем.Почти все егородственникипринадлежалик духовномуведомству. Вконце декабря1844 года иерейцеркви архистратигаМихаила изЯдрина Казанскойгубернии АндрианВасильевичТалиев осмелилсянаписать Бичуринупростодушноеписьмо о родствес ним: «… Я будувнук покойногоВасилия Про-кофьевича, иерея Абашевского, от дочери егоМарии Василье­вой, выданной заиерея в селоЯндашевоЧебоксарскогоуезда ВасилияИванова. Вашародственница, двоюроднаясестрица Ма­рияВасильевна, моя родительница, гостит у меня».Переписка ихпродолжаласьв течение несколькихлет и прервалась, вероятно, вначале 1850 годаиз-за болезниученого. А.В.Талиеви его родня нетеряли надежды, что «любезнейшийдяденька, живущийв Пе­тербурге», выполнит своеобещание: «яльщу себя надеждойуви­деть Вас, ибо в проездна Вашу родинуили в Казаньнельзя ми­новатьнашего города»,— сообщал он22 января 1849 годаиз Ядрина. ПисалБичурину и егоземляк, исследовательязыка и эт­нографиичувашскогонарода, русскийпо национальности, В.П.Виш­невский, отец которогонаходился сученым в дальнемродстве. Лич­ныевстречи и перепискас коллегамидавали Бичуринубогатую ин­формациюо научной жизнив Казани, напоминалио родной земле.

Последствиянепрерывныхумственныхзанятий сказывалисьна здо­ровьеН.Я.Бичурина.Еще в середине1840-х гг., и в письмахк М.П.По­годинуон жаловался, что «лекариочень советуютоставить сидячуюжизнь». Однакоон не изменялсвои устоявшиесяпривычки и, напе­рекорсоветам врачейи своему преклонномувозрасту, непрерывал научныезанятия. Так,12 декабря 1851 г. вписьме к М.П.Погодинуон сообщает:«… Я не вовсеоставляю Вашжурнал, а повременам будудоставлятькое-что, в доказательствоже сего и теперьпрошу принятьдве статьи, ещене бывшие нив одном из журналов; в первой из нихописано первоначальноевступлениеЕзуитов в Макаои в Пекин, втораясодержит вернуюродословнуюДома Чингисха-нова.Если одобрите, попрошу поместитьих в Вашем журнале, а мне на памятьприслать пятьоттисков иэкземпляр».

Он по-прежнемуинтересуетсяисторией древнихнародов Цент­ральнойи Средней Азии, намереваетсянаписать специальнуюста­тью о движениикалмыков изДжунгарии вВосточнуюЕвропу.

Поистинетрагичнымибыли последниемесяцы жизнивеликого ученого.Уже совсембольной ибеспомощный, находясь вмонас­тырскойлечебнице, онумирал в окружениимонахов, которые, по словамсовременников,«не любили отцаИакинфа и такженима­ло о немне заботились».В воспоминанияхН.С.Молл ер данаужаса­ющаякартина предсмертныхдней Иакинфа.

Посетив кельюотца Иакинфаза нескольконедель до егокончи­ны, Н.С.Моллерувидела, в какихнеподобающихусловиях находилсяученый с мировымименем. Жестокосердыемонахи-схимникииз Алек-сандро-Невскойлавры, решивускорить кончинуН.Я.Бичурина, пе­ресталине только ухаживатьза больнымученым, но илишили егопищи, ссылаясьна то, что «отецИакинф ужепокончил земныерас­четы, онсоборован, иего ждет пищанебесная».Приходя в сознание, умирающийИакинф шептал:«Обижают… некормят… забыли…не ел...»

В мемуарнойлитературео Н.Я.БичуринеН.С.Щукин описалслу­чай, когдафизическиослабевшего, терявшего дарречи больногооднажды посетилчиновник Азиатскогодепартамента, бывший членПекинскойдуховной миссии, и заговорилс ним по-китайски:«Вдруг старецкак бы выздоровел: заблисталиглаза, на лицепо­явиласьулыбка, ожилязык — и, безмолвныйпрежде, говорилбес­прерывнополчаса налюбимом языкесвоем».

Смерть настиглаученого-монахав пять часовутра 11 мая 1853 г. Внекрологе, помещенномв газете «Севернаяпчела», об ИакинфеБи-чурине напишут:«Его отпевалив кладбищенскойцеркви Невскогомонастыря; пекинскийархимандритГурий совершаллитургию. Измногочисленныхего знакомыхна похоронахприсутствовалитолько четыречеловека».КанцелярияАлександро-Невскойлавры не сочланужным известитьо смерти Бичуринаблизких и знакомых.

Прах Бичуринабыл преданземле на старомкладбищеАлексан­дро-Невскойлавры, на егомогиле установилилишь деревянныйкрест без надписи.Для увековеченияпамяти великогоученого дру­зьяи почитателиего талантасо временемпоставили наего могилечерный мраморныйобелиск, накотором выбитапростая надпись:«Иакинф Бичурин.Род. 1777 ум. 1853 г. Мая11 д.». Между этиминадписями, вдоль памятника, по-китайскинаписана эпитафия:«Труженикревностныйи неудачник, свет он пролилна анналы истории».СледопытомВостока назвалБичурина народныйпоэт Чу­вашииП.Хузангай.

Научные трудыБичурина неимеют себеравных в мировойси­нологии.Многие из нихувидели свети принесли емуне только признаниев России, но иевропейскуюславу.

Память о нашемземляке, выдающемсяученом, чтутна его ро­дине.В Чувашии учрежденаГосударственнаяпремия имениН. Би­чурина, пресуждаемаяежегодно залучшие научныеисследования.В с. Бичуриноустановленамемориальнаядоска, в местнойшколе естьмузей. ИменемБичурина названаулица в Чебоксарах.

«РОДОМ ЯЧУВАШЕНИН...»

О града Летнегосада, созданнаяв Санкт-Петербургев конце XVIII века, считаетсясовершеннейшимпроизведениеммирового ис­кусства.Восхищаясьее «несравненной»красотой, признавая«един­ственнойв мире», гениальной, историки зодчестванеоднократноутверждали, что она однамогла бы доставитьсвоему авторуславу выдающегосязодчего.

… тот единственныйсад, Где лучшаяв мире стоитиз оград, —

восторгаласьАнна Ахматоваее удивительнойгармонией.

Однако малокто из земляковвеликого архитекторазадумывал­сянад тем, чтодоказательстваего авторствабыли подтвержденыпосле многолетнейполемики тольков наше время.

О его жизниизвестно немного, сохранилисьлишь сухиестроч­ки архивныхдокументов.Поступая учитьсяв архитектурнуюшко­лу, Егоровнапишет: «Родомя чувашенин...»Добавим к этомугод рождения— 1731. Вот, пожалуй, и все, что мызнаем о началеего биографии.

Как же ПетрЕгоров оказалсяв Петербурге, получил образова­ние, стал архитектором? Помогла лишьслучайность: в малолетствепри обстоятельствах, которые остаютсяневыясненными, он попал в семьюсподвижникаПетра I, генерал-майораартиллериикнязя ЕгораЛеонтьевичаДадиани (1683—1765).

В доме князяПетр прожилдо 24-х лет. Здесьон впервыеприоб­щился«к художествам», был обученрисованию, живописи, осно­вамархитектуры.Судя по всему, князь сердечнопривязалсяк чу­вашскомумальчику, относилсяк нему скореекак к приемномусыну. Он не толькодал ему имя, нои первоначальноеобразова­ние, помог поступитьв архитектурнуюшколу. Безрекомендатель­ногописьма князя«чувашенин»в те временадаже не могбыть допущенк приемнымэкзаменам.Фамилия нашегоизвестногозем­ляка произошлаот имени егокрестного отца.

Среди близкихкнязю Дадианилюдей былисыновья знамени­того«ученого царя»Вахтанга VI, племянникаАрчила (прослав­ленногогрузинскогоцаря-поэта) —Бакар, Вахуштии Георгий Багратиони.Их часто называют«просвещеннейшими»— каждый из нихмногое сделалне только длягрузинской, но и для русскойкультуры. Бакарзанималсякнигопечатанием, Вахушти (в настоящеевремя его имяносит институтгеографии вГру­зии) известенсвоими научнымитрудами, издававшимисяне только вРоссии, но и воФранции. Георгийпокровительство­валпросвещению: пожертвовалМосковскомууниверситету10000 рублей — весьмащедрый дар, восторженновстреченныйрусской интеллигенцией.

В 1750-е гг. ПетрЕгоров жил вПетербургев семье БакараБагра­тиони.По-видимому, он был уже известенкак живописец.Доку­ментысвидетельствуют, что в 1750 г. Егоровбыл «взят угрузин­скогоцаревича Бакара»для выполненияживописныхработ в Опер­номдоме, строительствокоторого велосьпо распоряжениюимпе­ратрицы.Возможно, именнотогда зародилосьв нем «ревностноежелание учитьсяархитектуре»,— об этом онсам позже напишет, поступая учиться.

Духовнаяатмосфера, вкоторой прошлимолодые годыПетра Егорова, способствоваларазвитиюхудожественногодарования, по­лучениюразностороннихзнаний, воспитаниютвердых нравствен­ныхпонятий. Прекрасныйсвет людей, озарившийюность, соп­ровождалего всю дальнейшуюжизнь, предопределилпуть в ис­кусство.

В 1755 г. ПетрЕгоров поступаетв архитектурнуюшколу при Кан­целярииот строенийв Петербурге.Это было лучшееучебное заве­дениетого времени, дававшее специальнуюподготовку(позже на еебазе была открыта«Академия трехзнатнейшиххудожеств»).

Сначала онучился у замечательногорусского архитектораС.А.Волкова(1717—1790), предполагаемогосоздателягранитныхнабереж­ныхНевы, затем —у великогоФ.Б.Растрелли.В течение десятилет Егоров —и это сыгралоогромную рольв его становлениикак ху­дожника— имел возможностьблизко наблюдатьтворчествовыда­ющегосяархитектораЖ.Б.Валлен-Деламота, начавшегопервым в Россиистроить в стилеклассицизма(с 1759 по 1769 гг. он былсотрудникомКанцелярииот строений).

Более тридцатилет проработалЕгоров в Канцелярии(позже — Конторе)строений —ведущей строительнойорганизациистраны, выполнявшейзаказы императорскогодвора. Егоровупоручали «со­чинениепрожектов»наравне сизвестнейшимиархитекторамитого времени, доверялиответственныепостройки, производимыепо личномузаказу самойимператрицы, например, Мраморныйдво­рец. Многолет он преподавалстаршим ученикамв архитектурнойшколе при Канцелярииот строений,«имел смотрениеза чертежною», а говоря современнымязыком — руководилпроект­ноймастерской.И неизменносчитался, какуказываетсяв доку­ментах,«против другихвесьма искуснее», постояннонаправлял­ся«к нужнейшим, требующимхорошего искусствасочинениямчертежей».

В начале1760-х гг. толькочто вступившаяна престолЕкатери­наII пообещалажителям городаПярну построитьза счет казныправославнуюцерковь. Сочинениепроекта в 1763 г.было порученоПетру Егорову.

ЦерковьУспения ПресвятойБогородицы(позже ее сталиназы­ватьЕкатерининской)в г. Пярну — перваяизвестная намсамосто­ятельнаяработа ПетраЕгорова. Изысканнаяпростота, изящество, безупречнаяпропорциональностьпроекта говорято большом даро­ваниии художественномвкусе его автора.

В марте 1765 г.проект церквибыл «высочайшеапробован»(ут­вержден)императрицейи настолькоей понравился, что она пред­писаластроить по егообразцу всеправославныехрамы в Прибал­тике.По «Пярновскомуобразцу» строилсязнаменитыйПетропав­ловскийсобор в Риге, а также православныехрамы в Тартуи Ку-рессааре(сейчас г. Кингисепп).Екатерининскаяцерковь украшаетгород Пярнуи в наши дни(Эстония, г. Пярну, ул. Веэ). Онасчи­таетсякрасивейшимархитектурнымпамятникомгорода и нахо­дитсяпод охранойгосударства.

В 1764 г. ЕкатеринаII решила открытьпервые в Россиижен­ские учебныезаведения: Институт благородныхдевиц (ему былаотдана частькорпусов Смольногомонастыря) иУчилище дляме­щанскихдевушек. ПетрЕгоров, какуказываетсяво всех докумен­тах, находился настроительствеучилища в 1765—1766гг.

До сих порнеизвестно, кто был авторомего проекта, так как чертежине обнаружены.РуководилстроительствомЮ.М.Фельтен, по-видимому, ему принадлежити первоначальныйвариант проекта.Однако к исполнениюон не был принят, и в 1765 г. началасьсрочная работанад новым вариантом, продолжавшаясядва года.

Интереснасудьба ещеодного «детища»империатрицы, к кото­ромупричастен нашзнаменитыйземляк. Весной1768 г. ЕкатеринаII задумала построить«здание благодарности»— Мраморныйдво­рец (архитекторА.Ринальди) вподарок фавориту, графу Г.Г.Ор­лову.Проектныечертежи дворцатакже не обнаружены, кроме чер­тежапарадной мраморнойлестницы, которыйне подписан.Императрица, страстно увлекавшаясяархитектурой, по-видимому, сама набросалаего эскиз.Современниксобытий А.П.Сумароковв «Обозрениицарствованияи свойств ЕкатериныВеликия» писал:«Дворец Мраморныйпостроен поплану императрицы».В даль/>/>нейшемэто утверждениеповторяетсямногократновплоть до на­чалаXX века.

1 мая 1768 г. столярномумастеру ИогануКзору былазаказана модельМраморногодворца. Авторчертежа, покоторому ееследо­валоизготовить, неизвестен.Ни один архитекторв первые месяцыстроительствадворца в документахне упоминается.Остаетсяпред­положить, что его модельпоявилась по«собственноручному»эски­зу императрицы, оформленномукем-то из архитекторовв проект­ныйчертеж.

Однако первыйвариант к исполнениюпринят не был.24 октября генерал-инженерМ.И.Мордвиновпросит направитьк нему на стро­ительствоМраморногодворца ПетраЕгорова, который, как указы­ваетсяв документе(«щет» на 2 февраля1769 г.), должен выполнятьобязанности,«какие до знанияархитектурыпринадлежатьбудут». Его­ровприбыл настроительствов октябре 1768 г.И в этом же месяценачинаютсяизменения впроекте: «последовалаво всех фасадахпе­ремена».В дальнейшем, как свидетельствуютдокументы, проект неод­нократноперерабатывается:«при делениионых моделейпротив пла­нови фасадов быличастые и весьмаважные перемены».Дважды пришлосьоставить ужепочти готовыеи оплаченныемодели дворцаи заново приступитьк работе. Летом1770 г. закончиласьработа надмоделями, выполненнымиуже по третьемуварианту проекта.В июле 1770 г. онибыли «Высочайшеосмотрены»и одобреныимператри­цей.Началосьстроительстводворца.

В периодработы надпроектом (1768—1770)в документах, свя­занныхс «мраморнымстроением», имя АнтониоРинальди, счита­ющегосяединственнымавтором дворца, ни разу невстречается.Впервые онопоявляетсяв документахлишь осенью1771 г., когда проектуже завершен.Ринальди былвыдающимсямастером инте­рьеров.В Мраморномдворце онипроизводилина современниковпоистине ошеломляющеевпечатление, покоряя своейнеобычнойкрасотой ироскошью. Донашего временисохранилисьих подроб­нейшиеописания. Изысканная«грация и нежнаяпрелесть»пред­шествующихпостроек Ринальди, для котороговсегда былохарак­терно«тяготениек барочнымформам», совпадаетлишь с рисун­коминтерьеров, где «дух бароккопрямо царствует»(и отчасти — свосточнымфасадом дворца), но совершенноне соответствуетла­коничным, даже несколькосуровым наружнымфасадам с ихярко выраженнойклассическойтенденцией.

Это обстоятельство, давно замеченноеисследователями, вызы­вало ихнедоумение, заставляяговорить остраннойдвойственнос­тии контрастахв архитектуреМраморногодворца, подозреватьучастие в егосоздании нетолько Ринальди, но и другогоархи­тектора.

Так не былли этим «другимархитектором»Петр Егоров? Он — единственный, кто находилсяна строительствеМраморногодвор­ца до концавсе семнадцатьлет (1768—1785). В период, когда шла работанад проектомдворца (1768—1770), вархивных документахвстречаетсяимя лишь одногоархитектора— Егорова. Наружныефасады дворцасозданы в стилеклассицизма, который присущвсем его постройкам.И по проектуПетра Егорова,«апробованномуЕя ИмператорскимВеличеством», был построенСлужебный домМраморногодворца (1780—1788). Состороны Марсоваполя и Дворцовойнабережнойон соединяетсяс дворцом железнойог­радой, такжевыполненнойпо проектуЕгорова — еерисунок оченьсходен с оградойЛетнего сада.Служебный домпредставляетсо­бой единыйкомплекс сМраморнымдворцом — у нихдаже один адрес: Дворцоваянабережная, дом № 6. Думается, не случайнотакой тонкийзнаток архитектурыXVIII века, какИ.Э.Грабарь, приписывали Мраморныйдворец, и оградуЛетнего садаодному архитектору, считая, что онипринадлежатк тем произведениям, которые отличает«один почерк»,«единая архитектурнаятворчес­каямысль».

Есть еще однообстоятельство, косвенноподтверждающеету роль, которуюсыграл Егоровв созданииМраморногодворца. В XVIII векев редких случаях, лишь за особыезаслуги, награждалиповышением«в ранге». Зауспешное завершениедолгого и трудно­гостроительстваМраморногодворца Егоровполучил нетолько денежнуюпремию, но идва похвальныхаттестата, рекомендую­щихего «к награждениючином». В 1768 г.решениемПравительству­ющегоСената он был«утвержденв надворныесоветники».Соглас­но Табелио рангах, гражданскийчин 7-го класса, равный военно­муподполковнику, давал правона потомственноедворянство.

Летом 1770 г.Екатерина II«указать соизволила»: оградить Лет­нийсад со стороныНевы «железнойрешеткой своротами».Авто­ром первогопроекта ограды(он оставалсяв силе в течениедвух лет) следуетсчитать архитектораИ.Б.Фока (1741—1807). Всентябре 1772 г.«приставленк делу той решетки»был Петр Егоров.

До настоящеговремени сохранилось11 листов с чертежамиог­рады Летнегосада, относящихсяк периоду 1772—1784гг. (два из нихподписаныФельтеном).Графическийпочерк архитекторов, ко­торых считаютпричастнымик проектированиюограды (Фельтен, Егоров и Фок), хорошо известенпо их достовернымчертежам. Дваиз них, относящихсяк 1778 г. (вариантыверхнего украшенияк воротам), выполненыФоком. Однакоони не былиприняты кис­полнению.Остальныедевять чертежейограды исполненыв графи­ческойманере Егорова, которая известнапо его подлиннымчер­тежам(павильон Иордань, иконостасыцерквей —Екатерининской, Рождественскойи др.).

Стоит сказатьособо, что графикуЕгорова отличаетособенное, неповторимоесвоеобразие.Его проектывыполнены всвободнойживописнойманере, многиедетали тонкопрорисованыакварелью.Некоторыечертежи необыкновеннокрасивы, представляютсо­бой как бысамостоятельноехудожественноепроизведение.На­пример, чертежограды Летнегосада, изображающиймалые воро­тас прилегающимизвеньями решеток(1772 г.), исполненв тех­нике, напоминающейгравюру — вмолодостиЕгоров готовилсястать художником, учился рисованиюи живописи.

Работа Егорованад проектомпродолжаласьв общей сложностидвенадцатьлет (1772—1784). Постепенно, год за годом, он полнос­тьюпереработалпервый вариантпроекта (1772 г.) ишаг за шагомприходил кчеткому, изящному, благородномурисунку, отвечаю/>щемуэстетическимтребованиямклассицизма.Совершеннаякрасо­та оградыЛетнего сада, ее превосходнонайденныепропорции, стро­гие изящныелинии, изумительнаясоразмерностьговорили о том, что такоепроизведениемогло бытьсоздано лишьтворческоймыс­лью одногоархитектора, имевшего возможностьвыполнить всера­боты от началаи до конца. Итаким архитекторомвполне уверен­номожно назватьтолько ПетраЕгорова. Этоон завершилокон­чательныйвариант проектаограды Летнегосада, руководилее строительством, осуществляяавторскийнадзор.

Но авторамиограды Летнегосада обычноназывают двухархи­текторов— Ю.М.Фельтенаи П.Е.Егорова.В чем же заключалосьучастие в еесоздании второгознаменитогозодчего?

Известно, что в 1770—1771 гг. онсоставил попроекту Фокасмету и «описание»— были заданыразмеры каменныхчастей бу­дущейограды. А в 1774 г., в связи с изменениямив проекте, которыекоснулисьразмеров каменныхчастей ограды, и смета, и «описание»были полностьюпереработаныЕгоровым и«камен­ныхдел мастером»Насоновым.

Однако творческоеучастие Фельтенав созданииограды Летне­госада не подтверждаетсяни архивнымидокументами, ни графи­ческимиматериалами.Его имя ни разуне упоминаетсяв много­численныхархивных документах, касающихсястроительстваогра­ды. Ни одиниз чертежейограды Летнегосада им не выполнен.В сооруженииограды Фельтенучаствовалтолько какглавный архи­текторКонторы строений, обязанныйнаблюдать завсеми пост­ройками, находившимисяв ее ведении.

Ошибка вопределенииавтора оградыЛетнего садародилась, по-видимому, в конце XVIII века.Ю.М.Фельтен былдиректоромАкадемии художестви, занимая стольвысокое административноеположение, пользовалсяблагосклоннымрасположениемимперат­рицыи неизменнымпокровительствомИ.И.Бецкого, президентаАкадемии художестви директораКонторы строений, одного из са­мыхвлиятельныхлюдей тоговремени. В 1788 г.Фельтен самсоста­вил свойформулярный(послужной)список, в который, пере­числяя«сочиненные»им проекты, включил и «железнуюрешет­ку».

Но это врядли может служитьвеским доказательствомавтор­стваФельтена. Ктому же сохранилсяи формулярныйсписок Пет­раЕгорова, составленный5 марта 1786 г., когдастроительствоог­рады ещепродолжалось.И составленон не самимЕгоровым, абеспристрастнымофициальнымлицом — протоколистомИваном Харитоновым:«… Петр Егоровпрошлого 1768 годапо требованиюартиллерииполковника, что после былгенерал-инженеромМи­хаилы ИвановичаМордвинова, к строениюМраморногодома ото­сланбыл, которыйпри оном по сей1786 года и находился, а по ведомствуКонторы строенийнаходилсятолько пристроении ка­меннойв Рождественскихслободах церквии железной поберегу Невыреки у Летнегосада решетки».

В этом формулярномсписке, помимоМраморногодворца и оградыЛетнего сада, упоминаетсяРождественскаяцерковь, стро­ительствокоторой (1779—1786)было ПетруЕгорову особеннодорого, посколькуона предназначаласьжителям слободыКон­торы строений.На 6-й Рождественскойулице Егоровжил сам. В 1776 г. онприобрел дом, ранее принадлежавшийизвестномуживописцуИ.Я.Вишнякову, в котором с нимвместе жилиего родные, дру­зья, многолетниесослуживцы.Церковь строиласьс любовью, ееукрашали живописныеработы слобожанАлексея Антропова, бра­тьев Иванаи Алексея Вельских, на племянницекоторого былже­нат Егоров.

К большомусожалению, этотшедевр архитектораснесла жес­токаяволна потомков— советскихпартийныхатеистов.Рождествен­скуюцерковь уничтожилив 1933 году.

В июле 1788 г.главному архитекторуКонторы строенийМ.Е.СтаровуП.Е.Егоровубыло дано указание, чтобы они «каждыйпо своему прожектусделали дляКонторы строенийкорпуса». Работанад проектомнового «апартаментаКонторы строений»была пос­леднейв жизни ПетраЕгорова. В концеапреля 1789 г. онеще усердно

трудится, в документахКонторы строенийто и дело встречаютсяего «репорты»о проделаннойработе, а 12 мая1789 г. Егорова нестало. «Умерв госпитале»,— лаконичносообщаетсяв протоколеКонторы строений.

Участь художникав XVIII в. была нелегкой.Даже прославленныйРастреллинаписал в концежизни: «Службаархитекторав России изряднотяжела...» Художникоценивалсяне мерой таланта, а про­исхождениеми чином. Вседокументы, рассказывающиео Егорове, начинаютсянеизменнойфразой: «родомиз чуваш». Иэтот факт говорито многом. Чтобыпри таком «подлом»(по названиютого времени)происхождениивыбиться влюди, надо былообладать нетолько талантом, но и настойчивостью, той «благороднойупрямкой», окоторой любилговорить Ломоносов.

СохранившиесяавтографыЕгорова, исполненныетонким, слегкаокруглым, оченьчетким и изящнымпочерком, являютсяв какой-то степении его характеристикой, свидетельствуюто хорошемоб­разовании.Обаяние еголичности ощущаетсядаже сквозьсухость и лаконизмархивных документов, сообщающих, что Петр Егоровбыл «весьмадостойнымчеловеком», которого отличали«наивсегдадоб­ропорядочныепоступки» и«особливоетрудолюбие».

22 июня 2001 г.общественностьотмечала 270-летнийюбилей ве­ликогозодчего. В Чебоксарахпрошла научно-практическаяконфе­ренция«АрхитекторПетр Егорови проблемысовременногозодче­ства», а в сквере уинститута«Чувашгражданпроект»наконец-то былоткрыт памятникнашему знаменитомуземляку.

П.Е.Егоровдостиг в своемтворчествевершин мастерства.Его жизнь, наполненнаянапряженными постоянным— до последнихдней! — трудом, достойна «почтениячестных людей».

АДМИРАЛКОРАБЕЛЬНОЙНАУКИ

В сентябре1944 года, во времявручения А.Н.Крыловудиплома почетногочлена Английскогообществаинженеров-кораблестро­ителей, чрезвычайныйи полномочныйпосол Великобританиив СССР г-н А.Керрв приветственнойречи сказал:«АкадемикКрылов, какмногие егознаменитыесоотечественникиво главе с самимПетром и Ломоносовым, является живымпримероммногосторонностигения». АлексейНиколаевичКрылов родился3(15) августа 1863 годав сельце Висягабывшего Алатырскогоуезда (нынедеревня КрыловоПорецкогорайона), в семьеотставногоофицера-артиллериста.Отец будущегоакадемика, Николай АлександровичКрылов, участвовалв Крымскойвойне 1853—1856 годов.После службыпоселился всвоем поместьев Висяге. Онбыл человекомталантливым, само­бытными разностороннеобразованным, обладал литературнымда­ром. С сыномбыл очень близоки сызмала называлего «друг Але­ша».Мать, СофьяВикторовна(она родиласьв Казани), принадле­жалак старинномудворянскомуроду Ляпуновых, была необыкно­венноумной, энергичнойи красивойженщиной.

УсадьбаКрыловых находиласьна берегу речкиВисяжки — вдетстве Алешавместе со своимисверстникамиловил здесьгольцов и пескарей.Эту речушкувоспел позжеземляк академикапоэт Иван Краснов:«Чтоб вечнона виске Россииты билась жилкойголубой». Украшениемселения былбольшой ухоженныйпруд. А неподалекупростираласьСеменовскаястепь, где можнобыло видетьстаи жу­равлей, уток и другихптиц. А.Н.Крыловс душевнойтеплотой вспо­миналмилые его сердцу«родные алатырскиекрая», кудалюбил приезжатьк родственникамотдохнуть, поохотиться.В книге «Моивоспоминания»он посвятилим немало задушевныхстраниц.

В 1872 году Крыловыпереехали наюг Франции, вг. Марсель. Вчастном пансионеАлеша освоилкурс математикии французскийязык. По возвращениив Россию он сродителяминекоторое времяжил в Севастополе.Позднее семьяперебраласьв Ригу. ЗдесьА.Кры-лов научилсясвободно говоритьпо-немецки, азатем в классичес­койгимназии изучиллатинский игреческийязыки.

Пятнадцатилет, в сентябре1878 года, Алексейпоступает водно из самыхпривилегированныхучебных заведенийРоссии — вПетербургскоеморское училище(с 1939 г. — Высшеевоенно-морскоеучилище имениМ.В.Фрунзе), выдержаввступительныеэкзамены «снебывало высокимибаллами». Понимая, что без глубокогознания ма­тематикинемыслимо статьнастоящимморяком, он всесвободноевре­мя посвящалее изучению.Учился блестяще, помогал своимтоварищам.Однажды одиниз воспитанников, М.Глотов, отвечалу доски по воп­росу, который в учебнике«Навигация»был изложенне совсем верно.Вот как рассказывалоб этом самА.Н.Крылов.«Преподаватель, капи­тан 2-горанга АлександрАлексеевичБартенев, подселко мне на послед­нююпарту и тихоговорит мне:

— Я вижу, чтоон рассказываетчего в учебникенет; не сам он
этопридумал, наверное, вы его научили, покажите мне.

Я объяснил.Бартенев пожалмне руку иблагодарит:

— Вам у меняучиться нечему; чтобы не скучать, занимайтесь
намоих урокахчем хотите, явас спрашиватьне буду, а разна­
всегдапоставлю вам12».

Оценки тогдаставились подвенадцатибалльнойсистеме. У Кры­ловапо всем общимпредметам испециальнымдисциплинамвсе­гда былаодна, высшаяоценка — 12 баллов.В летние месяцывмес­те своспитанникамиучилища онотправлялсяв плавание накор­ветах, исуровая Балтиказакаляла еговолю и характер.

По окончанииучилища в октябре1884 года А.Крыловбыл про­изведенв мичманы инагражденспециальнойденежной премией, а его имя занесенона мраморнуюдоску. Молодогоспособногоофи­цера приэполетах икортике ждалиморе и корабли.Однако всесложилосьиначе. Оказалось, что к концуучебы Алексей, испортив зрение, сделался совсемблизоруким.Стало ясно: корабельнаяслужба емупротивопоказана.

Крылов выбираетнаучное поприщеи принимаетприглашениеиз­вестногоматематика-магнитологаИ.П.Колонгаработать вкомпасноймастерскойГлавногогидрографическогоуправления.Под его руко­водствомон выполняетсвои первыенаучные работыпо девиациимагнитногокомпаса. Некоторыеиз них опубликованыв «Морскомсборнике» ив «Запискахпо гидрографии».А сконструированныйим дромоскоп, в отличие отсозданных заграницей аналогичныхприбо­ров дляопределениядевиации, позволялточнее вестикорабль в от­крытомморе.

Позже, в 1887 году, началасьсудостроительнаяпрактика Крылована Франко-русскомзаводе в Петербурге.Здесь им написананауч­ная работапо усовершенствованиюорудийной башнистроящегосяброненосца«ИмператорНиколай I». АлексейНиколаевичоконча­тельнопонял: главнойспециальностью,«сердцевинойего души», сталокораблестроение, или, как он потомскажет, «приложениематемати­кик разного родавопросам морскогодела».

В 1890 году КрыловзаканчиваеткораблестроительноеотделениеМорской академиипо первомуразряду. И вновьего имя, как ипри выпускеиз Морскогоучилища, намраморной доскепочета. Каклучшего выпускникаего оставляютпри академиидля научнойи педагогическойработы. С тоговремени А.Н.Крыловпочти 50 летпреподавалв ее стенах, атакже в Петербургском(Ленинградском)политехническоминституте идругих вузах.Неоценимы егоиссле­дованияпо теории (мореходнымкачествам)корабля. Классически­мистали приемыи схемы длявычисленияосновныххарактерис­тиккорабля — егоплавучестии устойчивости, или, как говорятморяки, «остойчивости».А.Н.Крыловымразработанатакже теориякилевой качкикорабля наволнении.

Позже оннапишет: «Ядостиг успеха, приложив кразбору та­когочисто морскогоявления те жеспособы математическихис­следований, которые астрономыприлагают кизучению движениянебесных тел».В 1898 году в Лондонена заседаниипредставителеймировогокораблестроенияАлексей Николаевичсделал доклад«Об­щая теориякачки корабляна волнении», который имелнеобычай­ныйуспех. Впервыев истории Английскогообщества корабельныхинженероввысшая награда— золотая медаль— была присужденаиностранцу.Это событие, конечно же, вызвало сенсацию.

С 1900 года А.Н.КрыловруководилОпытовым бассейномдля ис­пытаниямоделей судов.Развивая передовыеидеи адмиралаС.О.Мака­рова, он сосредоточилсвое вниманиена разработкеучения о непо­топляемостикорабля —практическаяпроверка проходилав условияхрусско-японскойвойны 1904—1905 годов.Приступая кисследовани­ямнапряженийсвязей корабля, в 1902 году совершаетзаграничноеплавание накрейсере «Аскольд»в Алжир, а в 1903-м— на учебномкорабле «Океан»в Порт-Артур.К этому же времениотносятсяработы ученогов области морскойартиллериии по изучениювибрации.

Его публичныелекции поражалислушателей.Член-корреспондентАкадемии наукСССР Т.П.Кравецвспоминал: «Удоски стоитвысо­кий ростом, с окладистойчерной бородой, с хорошей строевойвып­равкой, с хорошимикомандныминотками в голосечеловек. Онпи­шет — необычноедля военногодело — целыйряд шестикратныхинтегралови выводит изних простыемеханическиеи физическиеследствия, вплоть до числовыхрезультатов.А мне, недавновернув­шемусяс японскойвойны… так ипредставляется, что А.Н. командуетвсеми этимиуравнениямии интеграламии они по егокоманде по­слушносами проделываютвсе те преобразования, которые он имуказывает».

В морскихи научных кругахвсе больше росавторитетА.Н.Крыло-ва. В1908 году ему былопоручено возглавитькораблестроениевсей России.Уже в генеральскомчине, став главныминспекторомкорабле­строенияи исполняющимобязанностипредседателяМорскоготехничес­когокомитета, онруководилпроектированиеми постройкоймощ­ных боеспособныхлинкоров типа«Севастополь», эсминцев типа«Но­вик», долгоевремя остававшихсялучшими кораблямисвоего классав мире.

Назначенныйв 1910 году профессоромНиколаевскойморской академии, генерал-лейтенантфлота Крыловпринимаетдеятельноеучастие в решенииважнейшихвопросоввоенно-морскогодела. В одномиз документовтех лет, подписанномгруппой академиков, от­мечалось, в частности, что АлексейНиколаевичявляется «авторомцелого рядаспециальных, в высшей степениостроумных, но секрет­ныхприборов, имеющихгромадноезначение вбоевой обстановкепри управлениикораблем иартиллерийскимогнем».

В 1916 году А.Н.Крыловединогласноизбираетсядействительнымчленом Академиинаук по кафедрематематическойфизики. В томже году становитсядиректоромГлавной физическойобсерватории.После Октябрьскойреволюции он, несмотря надворянскоепро­исхождениеи предложениепереехать вАмерику, продолжаеткак истинныйпатриот Отечествас присущим емуусердием трудитьсяна благо молодойСоветскойреспублики.В полной мереего талантпедаго­га иорганизаторараскрылся напосту начальникаМорской академии.

С 1921 года втечение шестилет АлексейНиколаевичпо заданиюСоветскогоправительстванаходился взаграничнойкомандировке— решал сложныенаучно-техническиезадачи. Он обеспечилперевозкуморским путемв нашу странунесколькихсотен паровозовс тенде­рами, приобретенныхв Германии иШвеции, а такжепаровозныхкотлов из Англии.В Ньюкаслскомпорту при погрузкекотлов в трюмпарохода «Маскинонж»Крылов, находясьрядом с стивидором, от­ставнымбоцманом, наблюдалза работойтакелажникови помогал имв принайтовкегруза. «Ньюкасл— город морской, издающиесяв нем газетыпадки до всякихморских известий,— вспоминалвпос­ледствииАлексей Николаевич.— Узнали онипро необыкновеннуюпогрузку 85паровозныхкотлов в трюмкорабля — сенсация! Яви­лась комне целая толпакорреспондентов, фотографов, киноопе­раторов, просили моегоразрешенияописать погрузку, дать им ин­тервью, снимать фотографиии делать киносъемки.Само собойра­зумеется, что я это всеразрешил, и наследующий деньвсе нью-каслскиегазеты поместилифотографии«Маскинонжа», его трюма скотлами и мойпортрет с надписью«адмирал Крылов, автор проектапогрузки». Этимпортретомнемало былсмущен стивидор:

— Я вас считалбоцманом, а выадмирал, и своимируками кувалдойраспорку загнали, чтобы показать— что вам надо:wonderful you Soviet people (удивительныйвы советскийнарод)». Во ФранцииА.Н.Крылов добилсявозвращенияПушкинскомудому в Ленинградеуникальныхколлекций —богатейшегособрания руко­писейА.С.Пушкина, находившегосяв Париже у историкалитера­турыА.Ф.Онегина.После возвращенияна родину АлексейНикола­евичпродолжалпреподавательскуюдеятельностьв академии ичи­тал отдельныекурсы в другихвузах и различныхучреждениях.

В марте 1928 годаА.Н.Крылов былназначен директоромФизи­ко-математическогоинститута. Впоследующиегоды он принималактивное участиев созданииновых кораблей, гироскопическихпри­боров, встроительствемостов, доков…Из печати вышлиего фун­даментальныетруды «Вибрациясудов», «Качкакорабля» идругие. Общепризнано, что нет такойобласти военно-морскогодела, в которойне проявилсябы многогранныйталант академикаКрыло­ва. Поэтомуего с полнымоснованиемназывают адмираломкора­бельнойнауки. Ряд работКрылова былпосвящен астрономии.Им переведенына русский языкс дополнениямии комментариями«Новая теориядвижения Луны»Л.Эйлера, «Математическиенача­ла натуральнойфилософии»И.Ньютона, трудыдругих зарубежныхученых.

В 1939 году АлексеюНиколаевичуприсвоенопочетное званиезаслуженногодеятеля наукии техники, а 13марта 1941 годаза работы потеории компасови гирокомпасовон удостоенСталин­скойпремии первойстепени.

За выдающиесядостиженияв областиматематическихнаук, тео­риии практикиотечественногокораблестроенияи большие заслугив подготовкевысококвалифицированныхспециалистовдля Военно-МорскогоФлота академикуА.Н.Крылову 13июля 1943 года былоприсвоенозвание ГерояСоциалистическогоТруда. Он триждына­граждалсяорденом Ленина.Были у него ицарские награды.Как со­общалосьв печати, «всилу характераи здравогосмысла Крыловпо-чиновничьиорденам непоклонялсяи мистическиих не обо­жествлял».

«В общении,— писали о нем,— это был интереснейшийчело-

век, в которомпричудливосоединилисьдобродушиес тонкой ус­мешкой, степенностьс молниеноснойсметливостьюи математичес­каяточность свыразительнымхудожественнымязыком».

«К деду частоприезжалиадмиралы прикортиках вроскошнойчерной формес золотымипогонами. Оночень любилэти визиты икак-то весьподтягивался, глаза его начиналиозорно поблескивать, особенно когдарассказывалкакой-либослучай из своейжизни...» — вспоминало жизни А.Н.Крыловав Москве известныйгеограф, лауреатГосударственнойпремии АндрейПетрович Капица.

Умер АлексейНиколаевич26 октября 1945 годав Ленинградево время работынад «Историейоткрытия планетыНептун». Похоро­нилиего с воинскимипочестями на«Литераторскихмостках» Вол­ковакладбища, внекрополевыдающихсядеятелей русскойнауки и культуры, рядом с И.П.Павловыми Д.И.Менделеевым.«Такие люди,— сказал оА.Н.Крылове егодруг академикА.Ф.Иоффе, — неповторяютсяв жизни».

Именем нашеговыдающегосяземляка названыучрежденияи корабли, улицав Санкт-Петербурге, а на доме, гдеон жил и ра­ботал, установленамемориальнаядоска. В рядевысших учебныхза­веденийесть стипендииимени А.Н.Крылова.Бюст академикав 1960 году установленв Москве, в парке, у здания Северногоречного вокзала.Имя А.Н.Крыловаприсвоено улицев г. Алатырь, мысу на берегуХаритона Лаптевав Карском море, а также полуостровув Антарктиде.В 1963 году в честьстолетия содня рожденияученого деревняВисяга (сюдаон часто приезжал, уже будучи вореоле сла­вы)переименованав Крылове Наего родине поинициативеместных краеведовв октябре 1984 годабыл открытмузей. Надписьна мрамор­нойдоске гласит:«Здесь родилсяи провел детскиегоды выдающийсярусский ученый— академикАлексей НиколаевичКрылов». Черезгод перед музеембыл установленбюст знаменитогоземляка, наторжестваприезжал еговнук А.П.Капица.В память о своемземляке поречаненазвали егоименем 12 улицв своих селениях.Есть улицаКрылова и вЧебоксарах.

Многие научныетруды А.Н.Крыловане потерялисвоего значе­нияи в наши дни, более того, поряду исследованийони до сих порсчитаютсянепревзойденными.Таков неоценимыйвклад ученого, посвятившеговсю свою жизнькораблестроительнойнауке.

ПАТРИАРХ

Вся жизньвыдающегосяпросветителяИ.Я.Яковлевабыла по священабескорыстномуслужению своемународу. Егопод­вижническийтруд на нивеобразованияполучил мировоепризна­ние— 150-летие со днярождения нашегоУчителя отмечалосьне только вРоссии, но идалеко за еепределами.Открывая Дникуль­турыЧувашскойРеспубликив Москве, посвященныезнаменатель­номуюбилею, ПрезидентЧувашскойРеспубликиН.Федоров ска­зал:«Имя Яковлеваизвестно теперьне только каждомучувашу, но икаждому просвещенномуроссиянину.Он дал родномународу Кни­гу.Мы вправе гордитьсяи возвеличиватьсвоего Патриарха, так как не каждомународу Бог далтаких людей, каким являетсядля чува­шейвеликий ИванЯковлев».

И.Я.Яковлевродился 13 (25) апреля1848 года в деревнеКошки-НовотимбаевоБюргановскогоприказа Жуковскогоприхода Буинскогоуезда Симбирскойгубернии (нынеТетюшский районРес­публикиТатарстан).

РодителиЯковлева быликореннымижителями деревни, кото­рую издавнаокружали мордовские, татарские ирусские поселения.«Моя мать, НастасьяВасильевнаМакарова, скончаласьспустя три дняпосле моегорождения, я былвиновникомее смерти», —пи­сал в автобиографиигимназист ИванЯковлев, к сожалению, не оставившийвоспоминанийо своем отце.

Ивана усыновилудельный крестьянинтой же деревниПахом Кириллов, который в 1837потерял сразудвух своихсыновей, умер­шихот холеры.

В доме, гдежил Яковлев, было две семьи: самого Пахома, и его сына Андрея.Среди этихлюдей Иван небыл чужим: «меняне оби­жали, относилиськак к родномуребенку… Пахомовымне о моемпроисхождениине говорили.Только… когдая уже училсяв гимна­зии…я узнал, чтоэто не роднаямоя семья».

До поступленияв школу Яковлевбыл подпаскому татаринаХакима, училсяу него татарскомуязыку, игре нафлейте, искусствуплести лапти.Беззаботноедетство продолжалосьнедолго: в 1856 годуИвана забралив удельноеучилище. Длякрестьян записьдетей на учебубыла равносильнарекрутскомунабору, к томуже обучениеочень дорогообходилосьродителям —нужно былоплатить заквартиру, обеспечиватьприличнойодеждой и обувью.Многие из болеесостоятельныхоткупались.Летом 1856 г. священникуБаратынскомуудалось записатьтолько ИванаЯковлева, которогодоставили прямос поля. Крестьяне, собравшиесяна сход, былидовольны: священ­никоставит ихдетей в покое, а Ивану, мол, все равно, онсирота.

Без согласияопекунов мальчикавзяли в удельноеучилище вс.Бурундуки.Для Кирилловыхэто было большимударом: семьялишалась верногопомощника вхозяйстве, даеще и поводырядля слепогоПахома. Тот, очень любившийпарнишку, пробовалбыло подкупитьсвященникаБаратынскогофунтом цветочногочая, чтобы онотпустил Ванюдомой, но видносумма взяткибыла незначительна, и Яковлев осталсяв учениках.

Обучениев удельномучилище велосьна русскомязыке и по­этомубыло тягостнымдля нерусскихдетей. Программазанятий включалаЗакон Божий, краткий катехизиси священнуюисторию, чтениепо книгам церковнойи гражданскойпечати и рукописей, чистописание, четыре правилаарифметики.Устав училищадопус­калприменениетелесных наказаний.Позднее Яковлевс горечьюрассказывал:«Находилисьтам малолетниевоспитанники, отдан­ные наполный произволбезнравственных, некультурныхстарших… СвященникБаратынскийпоявлялся вучилище официальнолишь в известныечасы… и то ненадолго».

В годы ученияв БурундукахИван Яковлевдважды тяжелоболел. А весной1859 года его жизньвисела на волоске: ночью во времясна он упал сполатей и расшибсятак, что егопосчиталимертвым. К счастью, догадалисьпослать зафельдшером.Оправился онтоль­ко в июле1859 года. На третийгод обученияв школе Яковлевуже был первымучеником. Онхотел учитьсядальше, но небыло средств.Но все-таки вначале сентябряпродолжилучебу, живя ужев семье Мушкеевых— русских крестьян, которые принялиживое участиев его судьбеи отнеслиськак к родному.

Летом 1860 годаЯковлев блестящеокончил удельноеучилище, новпоследствиивспоминал: «Привыходе изБурундукскогоучи­лища я плохоусвоил русскийязык, будучив состояниивести по-русскилишь самыйпростой несложныйразговор. Книгиже я стал читатьсвободно по-русскипозднее, лишьв 1864 году».

5 сентября1860 года Симбирскаяудельная конторапрепрово­дилав уездное училищеотношение, вкотором просилапроэкза­меновать18 мальчиков, собранных совсей губернии.В ведомостипод номером8 стояла фамилия«… Бюргановскогоприказа д.Кош-ки-НовотимбаевоИвана Яковлева(из чуваш), 11 1/2 лет»со сле­дующимиоценками: священнаяистория 4, катехизис4, арифме­тика2, счетоводство2, чтение гражданскойпечати 4, чтениесла­вянскойпечати 4, чистописание3, письмо поддиктовку 2. «Сред­нийбал + 3, принять».(2 — означалопосредственнуюоценку). При­нятыедолжны былистать учителямисельских начальныхучилищ. Но тойже осенью былнедобор приорганизацииземлемерно-таксаторскихклассов приСимбирскойгимназии, идирекция решилапополнить ихнабраннымимальчиками1 класса уездногоучилища. Так, неожиданнодля себя, Яковлевоказался вземлемерно-таксаторскихклассах, гдеготовили таксаторов, сельских мерщикови чертежников.Учащиеся изучалитопографию, нивелировку, черче­ние, планиметрию, естественныенауки и межевыезаконы. Обста­новказдесь былалучше, хотяпреподаваниетакже велосьтолько на русскомязыке. В этовремя Яковлевслучайно знакомитсяс се­мьей Раевских.ОтставнойполковникС.Д.Раевскийпроявил боль­шойинтерес к одаренномучувашскомумальчику ипозднее не разподдерживалего материально.Об этой дружбеЯковлев вспоминалс большой теплотой.В документахи отчетах вКазанскийучебный округ, в Министерствонародногопросвещенияон сообщал осебе: «Я происхожуиз удельныхкрестьян Симбирскойгубернии, чува-шенинпо происхождению, но воспитанв русской семье, прошел русскуюшколу», несомненноимея в видусемью Мушкеевыхи Ра­евских.

В апреле 1864года Яковлевуспешно окончилучебу и получилсвидетельствона звание частногоземлемера итаксатора. Втечение двухлет он долженбыл пройтистажировку, но практиковалсялишь несколькомесяцев и, каксамый способный,16 мая 1864 года былутвержденДепартаментомуделов сельскиммерщиком сжаловань­ем120 рублей в годи направленв Сызрань.

Жалоб наЯковлева завремя его службыне было. Воспитанныйс детства втруде, он привыквсе делатьчестно, четкои обстоя­тельно, несмотря наобилие ежемесячныхотчетов, необходимостьзаполненияжурналов иведомостей.Не раз получалза хорошуюслужбу денежноевознаграждение.

Яковлев ужесвободно читали изъяснялсяпо-русски. Егоочень тянулок книгам и журналам, но денег на ихпокупку быломало, и он сталбрать частныезаказы. Ежегоднос ранней весныдо позд­нейосени молодоймерщик ездилпо уездам, подолгужил среди чувашей, русских, мордвы.

Монотоннаяслужба еготяготила.Воспользовавшисьдавней бо­лезнью(вывих ноги, последствияостались навсю жизнь), онпро­сит о переводев Симбирск.Здесь Яковлеввозобновилсвои посе­щениядома Раевскихи стал думатьо дальнейшемпродолженииУчебы уже вгимназии. И вначале марта1866 года обращаетсяв Симбирскуюудельную конторус просьбойуволить егосо службы. Послемногомесячнойпереписки поинстанциям, ходатайствРаев­скогои Баратынскогов декабре 1866 годана имя управляющегоСимбирскойудельной конторойпоступил ответот генералаАна­ньева:«… сельскогомерщика, вверенногоВашему высокородиюИва­на Яковлевауволить отслужбы согласнос представлениямВашим...» И Яковлевуволился, причембез всякоговыкупа — позаконам удельноговедомства ондолжен былпрослужить10 лет.

Стремяськ образованию, Яковлев задумывалсяи о судьбе родно­гонарода, он понялнеобходимостьдуховногослияния икультур­ногосближениячувашей с русскими, а средствомприобщениядол­жны былистать, по егомнению, роднойязык и национальнаяписьменность.Идея Яковлеванашла поддержкуу либеральнона­строенногополяка, помещикаО.Л.Косинского, в чьем доме онбы­вал. Косинскиепробудили внем чувствонациональногосамосоз­нания.

Яковлевготовилсяпоступить впятый классгимназии, необхо­димобыло сдатьвступительныеэкзамены, в томчисле и поиност­раннымязыкам, которымине владел. 31 марта1867 года он пред­ставилдиректоругимназии прошениес просьбой одозволениидержать экзаменв 5-й класс и обизбавленииот платы заучение.

ДиректоргимназииИ.В.Вишневскийв официальномписьме к попечителюКазанскогоучебного округаписал, что Яковлев«име­ет в настоящеевремя от роду19 лет… родом изчуваш… истинножелает учиться…может иметьбольшое влияниена однородцевсво­их и тем, может быть, подвигнул быих к образованию, которого онидо сего временичуждаются...»

Попечительучебного округаП.Д.Шестаковсообщил: «Яразре­шаю принятьпо экзаменув пятый классвверенной Вамгимназиикрестьянина-собственникаИвана Яковлева, о чем и представляюВам сделатьдолжное распоряжение».

Яковлев былознакомленс содержаниемписьма, егождали 17 экзаменов.Заболев тифом, он слабо подготовился, но его все-такизачислилиусловно, и такон оказалсяв стенах Симбирскоймуж­ской гимназии, о чем давномечтал. В годыучений, которыесовпа­ли сосвободительнымдвижением вРоссии, Яковлеввыступал состатьями повопросам просвещениячувашей, с рецензиямина учеб­никии учебные пособия.Учась в гимназии, И.Я.Яковлев жилу Раевских, этопомогало емуоплачиватьчастные уроки, а также приобретатьформеннуюодежду. Он незабывает освоих сороди­чах, родных и близких, посылая, например, небольшие суммыде­нег, чтобымальчик (ПетрАндреев), с которымон вместевоспи­тывался, был отдан вучилище. Но еговсе чаще сталаволновать идеяобучения нерусскихдетей.

В июне 1868 годаЯковлев выезжаетв Симбирскийи Буинскийуезды, чтобынабрать учеников.Но удалосьуговорить лишьодного — АлексеяРекеева. Итак, обучаясь вгимназии, онстановитсяодно­временнои учителем. Навторой годучебы Яковлевсчитал себявполне подготовленнымдля организациичастной школы.Он мно­го иосновательночитает Толстогои Белинского, Писарева, Рус­со, Гейне и Добролюбова, не совсем всепонимая, каксам при­знавался.Но учился прекрасно, за что был освобожденот платы заучение и награжденПохвальнымлистом и книгой.

После неожиданнойсмерти С.Д.Раевскогов начале ноября1868 года Яковлеввынужден частоменять квартиры.Осенью 1869 онпереходит впоследний класс— ему уже ясно, что он обязательнобудет учитьсядальше. В Симбирскетем временемросло детищеЯков­лева —частная школа.К этому времениучебный округзнал, что Яковлевсодержит насвои средстванесколькихчувашскихмальчи­кови готовит ихк учительскойдеятельности.

Яковлевокончил гимназиюв июне 1870 годапервым учеником.25 июня состоялосьвручение аттестатови медалей, золотойбыл награжден«Яковлев — сынкрестьянинаиз чуваш».

Предстоялопоступить вуниверситет, и И.Я.Яковлевпоехал в Казань.Условия приемабыли просты: без экзаменов, с оплатой обучения.В своем заявлениидиректоругимназииИ.В.Вишневско­муон проситходатайствоватьза него о зачислениина филологи­ческийфакультет иосвобожденииот платы заобучение. Вишнев­скийисполнил просьбуЯковлева. Пописьму попечителяокруга П.Д.Шестакова— «считаюрекомендоватьСовету университетачувашенинаЯковлева» —молодой человекстал студентомКазанско­гоуниверситета.Здесь былинекоторыельготы длянерусскихсту­дентов-мусульман, около 50 казенныхстипендий. Новысокая пла­таза обучениемешала поступлениюв университетдругих «инородцев».На Яковлевабесплатноеобучение нераспространялось, т.к. он был«инородец»-христианин.Смутило егои обилие предме­тов, о которых имелвесьма смутноепредставление.И он стал хло­потатьо переводе наматематическийфакультет. Походатайствуде­канафизико-математическогофакультетапрофессораИ.А.Больца-ни(ученика выдающегосяматематикаН.И.Лобачевского)Яковле­ва доконца обученияв университетеосвободилиот платы заобу­чение. Ас декабря 1870 годапо письму попечителяП.Д.Шестако-ваминистр просвещенияД.А.Толстойназначил студентуИ.Я.Яков­леву«стипендиюпо 200 рублей вгод из суммыминистерства...»Яковлев училсяи одновременнозанималсяделами своейшколы. Во времяканикул онначал сборматериаловустного народноготворчествадля букваря.Все это совершенноисключаловозмож­ностьсочетать изучениефизико-математическихнаук с филоло­гическимиисследованиями.Испытываянеловкость, Яковлев всеже решил вернутьсяна филологическийфакультет. Вначале 1871/72 учебногогода он началхлопотать опереводе, представиввсе необ­ходимыедокументы.Положительновопрос былрешен лишь вок­тябре.

Яковлевзанималсяупорно, догналсвоих товарищейв изучениигреческогоязыка, давалчастные уроки, работал самостоятельно.Его курсоваяработа «Несколькопамятниковустной чувашскойсло­весности»была предложенакак основа длянаписаниякандидат­скойдиссертации.В мае 1875 годастудент Яковлевуспешно сдаетвыпускныеэкзамены. 26 маясовет университетаразрешил Яковле­вупредставитьработу по темеего курсовогосочинения наполуче­ниестепени кандидата.17 июля 1875 года онполучил временноесвидетельствооб окончанииуниверситетаи сразу вернулсяв Симбирск. Вего школе ужеобучалось 52человека. Заботбыло много, ион никак не могвернуться ккандидатскойдиссертации.Вот поче­мув университетеЯковлеву пришлосьучиться 5 летвместо 4-х, пожертвоваводин год историческомуделу — созданиюнового ал­фавита, букваря инациональнойшколы.

Студенческиегоды И.Я.Яковлевазакончились.28 августа 1875 годаего назначилиинспекторомчувашских школКазанскогоучеб­ного округа.Яковлев ужесчитался знатокомчувашскойкультуры иистории. Он былпервым из чувашей, который помогалгосударствув распространениирусско-православногопросвещениясреди своихсо­родичей.С января 1871 годаМинистерствопросвещенияпризнало егошколу и принялона свой бюджет, в 1872 — одобрилосоздание ново­гоалфавита, аизданные наего основеучебникирекомендовалоис­пользоватьв школах. Дальнейшаясудьба письменностизависела ужеот самого народа.

Став инспекторомчувашских школ, Яковлев по-прежнемуоста­валсяруководителеми чувашскойшколы в Симбирске.Ее учебнаяпрограммапостояннообновляется, включаютсяновые предметы, большое местоотводитсяпрактическимзанятиям учащихся.Школа продолжаетидейно руководитьвсеми чувашскимиучилищами, снаб­жать ихучебникамии пособиями, но не имеетправа присваиватьсвоим воспитанникамзвание учителя.Лишь в 1877 годупостанов­лениемминистерстваей было разрешеноготовить учителейдля чу­вашскихшкол Казанскогоучебного округа.С 1877 года школана­зываласьСимбирскойцентральной, а с 1890 года —учительской.Здесь будущиеучителя изучалиЗакон Божий, языки, историю, гео­графиюи математику, ремесла. Серьезноевнимание уделялосьхо­ровому пениюна родном ирусском языках.Очень популяренбыл оригинальныйхор мальчиков, которым руководилвыпускникКа­занскойинородческойучительскойшколы А.П.Петров(Туринге).

В 1878 году Яковлевподнял вопрособ организациипри Сим­бирскойчувашской школеженского отделенияс курсамидвухкласс­ногоучилища. Министерствоне дало согласияиз-за отсутствиясредств, ноЯковлев всеравно началнабирать девушекв будущее женскоеучилище, заведоватькоторым онпоручил своейжене Ека­теринеАлексеевнеБобровниковой— приемнойдочери Н.И.Иль-минского.Она была наставницей, воспитательницейи в первые 10 летсуществованияучилища —единственнойучительницей, бес­платнонеся бескорыстнуюслужбу.

В том же 1878 годуЯковлев организовалпри Симбирскойцент­ральнойчувашской школемужское начальноеучилище, выделивмладший классв отдельноеучебное заведение.Школы, женскаяи мужская, ужедействовали, но царскоеправительствоподдержи­ватьих не спешило.

При Симбирскойчувашской школеимелись такжемастерские, собственныесады, огородыи ферма. Всеэто укреплялоее матери­альнуюбазу. В программуобразованиявходило более20 предме­тов, школа занималаодно из первыхмест в Казанскомучебном округепо прилежанию, успеваемости, обучению учащихсяпроиз­водительномутруду. К 1917 годуиз стен Симбирскойчувашской школывышло более1000 учителей. Средиее воспитанников— клас­сикичувашскойлитературыК.В.Иванов, Н.В.Шубоссинни, извес­тныематематикиП.М.Миронов, Н.М.Охотников, выдающийсяма­рийскийпедагог-ученыйГ.Я.Яковлев, первая казахскаяженщина-учительницаА.Д.Оразбаева, русский писательВ.И.Маненков.

В 1920 году набазе школывозник институтнародногообразо­вания— первый вузв истории чувашскогонарода. В одномиз его зданийныне находитсяГосударственныймузей И.Я.Яковлеваи его школы.

За годы руководстваЧувашскойучительскойшколой в Симбир­ске(1868—1919) и будучиинспекторомчувашских школКазан­скогоучебного округа(1875—1903) Яковлевоткрыл и преобразо­валмножествосельских школ, создал 14 приходов.Он выпустилтакже более100 учебников, пособий и книгпо разным отраслямзнаний, вместесо своими ученикамииздал первыехудожествен­ныепроизведениячувашскойлитературы, а также НовыйЗавет на чувашскомязыке, организовалшкольный театр, духовой исим­фоническийоркестры.

ДеятельностьИ.Я.Яковлеваи его школаспособствовалиинтел­лектуально-культурномуразвитию чувашскогонарода, зарождениюи развитиюхудожественнойлитературы, музыкального, театраль­ногои изобразительногоискусства.Заветной мечтойпросветителябыли подъемчувашей доуровня русскогонарода, равноправиеи Дружба народовРоссии.

И.Я.Яковлевбыл крупнымобщественнымдеятелем, почетным

членом Британскогои иностранногобиблейскогообществ в Лон­доне, организаторомблаготворительныхобществ, инициаторомпе­ревода ииздания Священногописания. Онтакже поддерживалтвор­ческиесвязи с ученымимногих зарубежныхстран.

И в наши днине потерялосвоего значенияего «Завещаниечувашскомународу» — своегорода кодекснравственныхправил.

СкончалсяИван ЯковлевичЯковлев в Москве23 октября 1930 года.Похоронен наВаганьковскомкладбище.

Великийпросветительоставил талантливейшеепотомство. Вотнекоторыеимена. Старшийсын А.И.Яковлев— профессор, член-корреспондентАН СССР. Среднийсын Н.И.Яковлев— инженер, музыковед.Достойныепродолжателирода — внучкаО.А.Яковлева, кандидат историческихнаук, внукИ.А.Яковлевстал докторомфи­зико-математическихнаук. Еще двевнучки: Е.А.Некрасова— док­торискусствоведения, А.А.Некрасова— профессорГосударствен­ногоинститутатеатральногоискусства. Естьизвестные именаи среди правнуковИ.Я.Яковлева.А.Б.Покровская— народнаяартистка Рос­сийскойФедерации, А.Б.Покровский— концертмейстерМосков­скойконсерватории, В.В.Павлов —заслуженныйартист Россий­скойФедерации, Е.В.Павлова —кандидатискусствоведения, Фран­суазаВаре — профессормедицины (Франция), М.О.Ефремов —заслуженныйартист РоссийскойФедерации. Этоуже шестоепоко­лениезамечательногосына чувашскогонарода.

Именем И.Я.Яковлеваназваны Чувашскийгосударственныйпе­дагогическийуниверситетв Чебоксарах,5 улиц в городахи райо­нахЧувашии. Емуустановленпамятник передзданием Националь­нойбиблиотекив столице республики.