Реферат: Политическая эволюция стран Востока

--PAGE_BREAK--

2. Французский колониализм

колониальный восток экспансия освободительный война

Французский колониализм проявил себя даже раньше голландского и английского: в <metricconverter productid=«1532 г» w:st=«on»>1532 г. первые корабли Франции оказались у о. Суматры, а в <metricconverter productid=«1534 г» w:st=«on»>1534 г. Жак Картье, по сути дела, открыл Канаду, совершив плаванье по реке св. Лаврентия и объявив ее берега владением Франции. Однако дальнейшим успехам французов помешали религиозные войны во Франции и принадлежность большинства сторонников колониальной экспансии к гугенотам, преследуемым королевской властью. При кардинале Ришелье Франция усилила борьбу с магрибинским пиратством и захватила ряд островов Карибского бассейна (тогда «Вест-Индии»). Несколько позже были осуществлены первые захваты в Африке (в Сенегале), на Мадагаскаре. Министр Людовика XIVКольбер содействовал образованию многих колониальных компаний. В <metricconverter productid=«1674 г» w:st=«on»>1674 г. с приобретением Пондишери началось освоение французами Индии, особенно успешное при генерал-губернаторе Дюпле (1742-1754 гг.), захватившим в <metricconverter productid=«1746 г» w:st=«on»>1746 г. Мадрас — центр британских владений в Индии — и создавшим первые отряды сипаев (сипахи) из индийцев на европейской службе. В войну. 1756-1763 гг. Франция, захватив поначалу Мальту и Менорку, проводя широкую колонизацию Канады и Луизианы, в итоге потеряла почти все свои владения, за исключением островов Вест-Индии, Гвианы и отдельных пунктов в Африке и Индии.

В период наполеоновских войн Франция всерьез намеревалась лишить Англию ее колониальной империи. Поход Бонапарта в Египет и Палестину в 1798-1801 гг. имел своей дальней целью подорвать господство Англии в Индии. После его провала Бонапарт пытался договориться с российским императором Павлом Iо совместном ударе по англичанам в Индии. Вместе с тем он планировал уже в <metricconverter productid=«1808 г» w:st=«on»>1808 г. захват Алжира, что было осуществлено позже, уже при Бурбонах, в <metricconverter productid=«1830 г» w:st=«on»>1830 г., но растянулось почти на полстолетия, ибо страну пришлось завоевывать по частям, постепенно, а ее экономическое освоение и колонизация (переселенцами из Франции, а также из Испании, Италии, Швейцарии и другими европейцами) встречали ожесточенное сопротивление населения. Исключительный размах колониальная экспансия Франции приобрела при Наполеоне ПI (1851-1870 гг.), когда удалось в основном подчинить Алжир (объявленный «арабским королевством»), глубоко проникнуть в Тунис, Египет, Сирию и Ливан, подчинив их экономически, а две последние страны — даже временно оккупировать в 1860-1861 гг. В Египте, получив в <metricconverter productid=«1854 г» w:st=«on»>1854 г. концессию на строительство (а потом — и владение) Суэцкого канала, французы одновременно установили контроль над финансами и средствами сообщения, многими предприятиями. В Сирии и Ливане они повели тонкую политическую игру, опираясь на местных христиан. Тогда же, в 1856-1867 гг.,

Франция приняла активное участие в войнах Англии с Китаем и в ограблении последнего, в совместных выступлениях западных держав против Японии, одновременно аннексировав южную часть Вьетнама. К <metricconverter productid=«1867 г» w:st=«on»>1867 г. был также установлен протекторат Франции над Камбоджей. Захваченный в <metricconverter productid=«1853 г» w:st=«on»>1853 г. остров Новая Каледония стал с <metricconverter productid=«1863 г» w:st=«on»>1863 г. местом ссылки заключенных из Франции. С <metricconverter productid=«1857 г» w:st=«on»>1857 г. быстро расширялись французские завоевания в Африке, а в <metricconverter productid=«1866 г» w:st=«on»>1866 г. Франция сделала неудачную попытку захватить Корею.

Поражение во франко-прусской войне <metricconverter productid=«1870 г» w:st=«on»>1870 г. несколько ослабило колониальные позиции Франции, вынудив ее в <metricconverter productid=«1875 г» w:st=«on»>1875 г. уступить контрольный пакет акций Суэцкого канала (а с ним — контроль над Египтом) Англии, переселить в Алжир более 220 тыс. семейств, покинувших отошедшие к Германии Эльзас и Лотарингию (что вызвало всплеск антиколониального недовольства в Алжире), мириться с соперничеством в Тунисе набиравшего силы молодого колониализма Италии. Тем не менее Франция возобновила с <metricconverter productid=«1879 г» w:st=«on»>1879 г. активную экспансию в Африке и странах Индокитая, использовав рост противоречий своего главного противника — Германии — с Англией и Россией, а также заинтересованность самой Германии в отвлечении внимания Франции от Европы на Восток. В <metricconverter productid=«1881 г» w:st=«on»>1881 г. Франция навязала свой протекторат Тунису и к <metricconverter productid=«1888 г» w:st=«on»>1888 г. почти замкнула цепь своих владений на западе, в центре и на востоке Африки. Полному ее господству здесь помешала Англия в <metricconverter productid=«1898 г» w:st=«on»>1898 г., когда французский отряд капитана Маршана столкнулся у Фашоды в верховьях Нила с английскими войсками лорда Китченера. Тем не менее Франция закрепила за собой сплошной массив африканских территорий от Сенегала на западе до Дарфура (Судан) на востоке и от Конго до Средиземного моря, а также — Сомали и Джибути на побережье Красного моря.

Еще раньше, победив в войне 1884-1885 гг. с Китаем, Франция заняла Тонкин и заставила Китай признать ее протекторат над Аннамом (Вьетнамом). В <metricconverter productid=«1893 г» w:st=«on»>1893 г. она навязала неравноправный договор Сиаму и заставила его признать свой протекторат над Лаосом. После войны 1894-1896 гг. французы превратили Мадагаскар в свою колонию.

Колониальный раздел Востока происходил в условиях нараставших противоречий между колониальными державами, которые стремились их решить за счет народов стран Азии и Африки. В частности, французские завоевания в Африке сопровождались (или предварялись) соглашениями с Англией, Португалией, Бельгией и Германией. Последние две страны также осуществили в XIXв. колониальные захваты в Африке. Франция пошла на уступки Англии в Египте, за что получила ее тайное согласие на захват Туниса и подготовку осуществленного позже, в 1905-1911 гг., захвата Марокко. В то же время, иногда державы никак не могли придти к соглашению и тогда (обычно — по инициативе Англии) прибегали к делению той или иной страны Востока на «сферы влияния». Так, Сиам в конце концов был поделен на британскую и французскую, Иран — на британскую и российскую сферы влияния.

Особо сложный узел противоречий держав завязался на Ближнем Востоке, породив многократно обсуждавшийся и постоянно обострявшийся «восточный вопрос». Дело было в постепенном переходе некогда грозной Османской империи, простиравшейся от Балкан до Ирана и от Кавказа до Судана, мировой державы, перед которой трепетала Европа, к статусу зависимой страны. При этом громадные размеры территории, богатые ресурсы, многоэтничный и поликонфессиональный состав населения, многовековые контакты (как и конфликты) с Европой превращали Османскую империю в центр многообразных влияний и нередко полярных тенденций, в объект самых различных притязаний и противоречивых замыслов держав Запада. Эти державы, в основном, обезопасили себя от военной угрозы со стороны османов к началу XVIIIв.ис этого времени старались использовать ее при сведении счетов друг с другом. Франция такую политику проводила еще в XVI-XVIIвв., играя на османо-испанских противоречиях. Однако с XVIIIв. Запад вынужден был учитывать в своих отношениях с Османской империей все возраставшее значение «русского фактора», т.е. переживавшей подъем России. В <metricconverter productid=«1699 г» w:st=«on»>1699 г. османы вынуждены были отдать Австрии почти всю Венгрию (находившуюся под их управлением свыше 170 лет), Трансильванию и Славонию, Польше — Подолию и часть Украины, Венеции — Морею (южную Грецию), побережье Далмации и многие острова. Именно тогда Россия, впервые вышедшая на европейскую сцену под руководством Петра Iи также принявшая участие в антиосманской коалиции, получила Азов.

К этому времени Османская империя во многом утратила не только военное, но и политическое могущество. Османы, слишком занятые завоевательными походами и против Европы, и против Ирана, просмотрели угрозу, постепенно возникшую с севера. Московское государство, освободившееся в <metricconverter productid=«1480 г» w:st=«on»>1480 г. от ордынского господства, находилось в постоянном противостоянии с наследниками Золотой Орды — Казанским ханством (с <metricconverter productid=«1438 г» w:st=«on»>1438 г.), Ногайской Ордой (с <metricconverter productid=«1440 г» w:st=«on»>1440 г.), Крымским ханством (с <metricconverter productid=«1443 г» w:st=«on»>1443 г.), Астраханским ханством (с <metricconverter productid=«1459 г» w:st=«on»>1459 г.), Сибирским ханством (с <metricconverter productid=«1495 г» w:st=«on»>1495 г.). Управлявшиеся династиями потомков Чингисхана, все они требовали от Москвы покорности, дани и предъявляли претензии на наследование власти Золотой Орды. Время от времени они нападали на Русь, уводя в плен десятки тысяч людей, в основном — для продажи в рабство на рынках Средиземноморья. Османская империя, к концу XVв. установившая контроль почти над всеми этими ханствами, в первую очередь над самым сильным из них — Крымским, поощряла работорговлю, особенно в Крыму и Астрахани.

Стремление Москвы покончить с таким положением (как и наследование царями имперских традиций правителей) привело к завоеванию Казани в <metricconverter productid=«1552 г» w:st=«on»>1552 г., Астрахани в <metricconverter productid=«1556 г» w:st=«on»>1556 г, и Сибирского ханства в <metricconverter productid=«1595 г» w:st=«on»>1595 г., дроблению Ногайской Орды и подчинению ее по частям на протяжении XVI-XVIIвв. Борьба с Крымом оказалась более тяжелой и длительной. Крымские ханы при поддержке Стамбула претендовали на русские земли. После падения Казани и Астрахани они пытались не раз «вернуть» их, причем— под свое управление. В <metricconverter productid=«1561 г» w:st=«on»>1561 г. армия крымского хана, усиленная турецкими войсками, даже захватила Астрахань, совершив длительный поход через Северный Кавказ, однако вскоре отступила. Второй такой поход в <metricconverter productid=«1569 г» w:st=«on»>1569 г. закончился тоже неудачей. В <metricconverter productid=«1571 г» w:st=«on»>1571 г. хан Девлет-Гирей со 120-тысячным войском совершил опустошительное нашествие на Русь, разорив и разрушив 36 городов, включая Москву. До 60 тыс. русских погибло, столько же было уведено в плен. В <metricconverter productid=«1572 г» w:st=«on»>1572 г. войско Девлет-Гирея потерпело сокрушительное поражение в битве при Молодях, что на два десятилетия остановило набеги крымчаков на Русь. Выстроенные в 1583-1684 гг. четыре линии укреплений от Белгорода до Самары несколько уменьшили масштабы крымских набегов. Однако и в первой половине XVIIв. крымцы захватили в плен до 200 тыс. русских. Османы, обычно поддерживавшие своих крымских вассалов, предпочитали воевать с Россией их руками. Но со второй половины XVIIв. они уже непосредственно участвовали в этих войнах. Например, в 1676-1681 гг. крымцы были лишь авангардом армии султана, захватившего тогда почти всю Правобережную Украину за исключением Киева. Петр I, потерпев неудачу в войне с османами, вынужден был возвратить им Азов.

Однако в дальнейшем войны с Россией неизменно заканчивались поражением османов. В 1736-1737 гг. русская армия дважды захватывала Крым. Последний набег хана Кы-рым-Гирея на Украину в <metricconverter productid=«1769 г» w:st=«on»>1769 г., когда крымцы убили около 10 тыс. человек и «с многочисленным полоном» возвратились к себе, явился единственной удачей османов и их союзников в войне 1768-1774 гг. Русский флот в Средиземном море не только разгромил османов при Чесме, но и оказал помощь восставшим против султана грекам и арабам. Занятый русской армией Крым был отделен от Османской империи, а в <metricconverter productid=«1783 г» w:st=«on»>1783 г. — присоединен к России. Русские получили в империи торговые льготы (капитуляции) наряду с давно уже ими обладавшими купцами Запада. Представление об Османской империи как о «больном человеке» (выражение Николая I) возникло уже тогда, ибо Екатериной IIименно в то время были выдвинуты проекты создания государства Дакии (из формально еще находившихся под властью османов Бессарабии, Валахии и Молдавии) и «греческой империи» со столицей в Константинополе и внуком Екатерины IIКонстантином на троне.

В дальнейшем османы старались использовать в борьбе против России мусульман Кавказа, в первую очередь — черкесов, горцев Чечни и Дагестана. На Кавказ были направлены сотни османских агентов, многие были завербованы на местах, в том числе — среди суннитского духовенства, суфийских наставников (муршидов) и их последователей (мюридов). Их деятельность, как и интриги щедро финансировавших ее Англии, Франции и Австрии, стремившихся отвлечь Россию от европейских дел, сыграли свою роль в антироссийских движениях имама Мансура (Ушурмы) в 1785-1791 гг. и имама Шамиля в 1834-1859 гг. Эти движения были для России гораздо более трудными противниками, чем регулярная армия османов, которая, начиная с <metricconverter productid=«1735 г» w:st=«on»>1735 г., постоянно терпела поражения и в конечном итоге уступила России не только Кубань и юг Украины (Новороссию) с городом Хаджибей, с <metricconverter productid=«1795 г» w:st=«on»>1795 г. переименованным в Одессу, но также Крым и Кавказ. Поражение России в Крымской войне 1853-1856 гг., начавшейся также с неудач армии и флота османов, было результатом действий поспешивших османам на помощь Англии, Франции и Сардинского королевства. В сущности, эти же державы и Германия спасли, на этот раз — политически и дипломатически, Османскую империю после ее разгрома Россией в войне 1877-1878 гг., решающим образом подорвавшей османские позиции на Балканах. Вскоре (в 1881-1885 гг.) османы вынуждены были под давлением держав отдать Греции Фессалию и часть Эпира,.а Болгарии — восточную Румелию. В <metricconverter productid=«1897 г» w:st=«on»>1897 г. османы точно также принуждены были уступить Греции Крит. Слабая и зависимая Османская империя тем не менее вплоть до Первой мировой войны оставалась серьезным фактором в мировой политике, ибо ни одна из соперничавших великих держав того времени не могла господствовать на просторах османского государства в одиночку. Пользуясь этим, османы маневрировали, сталкивали, где могли и в чем могли, державных конкурентов лбами, играя на противоречиях между ними и стараясь получать военную, финансовую, техническую и иную помощь. На рубеже XIX-XXвв. особенно в этом преуспела Германия: кайзер Вильгельм IIдважды -(в <metricconverter productid=«1889 г» w:st=«on»>1889 г. и <metricconverter productid=«1898 г» w:st=«on»>1898 г.) посещал Стамбул, разыгрывая роль «друга и покровителя ислама», османскую армию с <metricconverter productid=«1883 г» w:st=«on»>1883 г. реорганизовывал по прусскому образцу полковник фон-дер-Гольц, немецкий Дойче-банк финансировал с <metricconverter productid=«1888 г» w:st=«on»>1888 г. строительство Багдадской железной дороги и других дорог, в руках немцев оказались многие концессии, коммунальное хозяйство ряда городов, агроколонии в Палестине. Страну наводнили германские разведчики под видом советников, инженеров, учителей, картографов, туристов. Экономически Германия стала теснить Англию и Францию, доминировавших в торговле и финансовой системе Османской империи, в морских перевозках, производстве и сбыте табака и т.п.


3. Колониальная система и формы освободительной войны
Создание колониальной системы, основы которой были заложены еще в XVI-XVIIвв., с одной стороны, связало весь мир воедино, продолжая тем самым тенденцию эпохи великих географических открытий, а с другой — поделило мир на владычицы-метрополии и порабощенные колонии. Механизмы колониальной системы, способствуя более интенсивному торговому и культурному обмену между странами и континентами, перераспределяли основные денежные и товарные потоки, фиксировали и вводили в эксплуатацию источники сырья, формировали рынки сбыта, что создавало более благоприятные, чем раньше, условия для развития промышленности и промышленного предпринимательства в государствах-метрополиях. В результате в этих государствах, сплошь — европейских, наблюдается в XVIII-XIXвв. быстрое развитие капиталистического производства, совершенствование техники, прогресс науки, рост жизненного уровня и военного потенциала. Центры экономической жизни переместились из бассейна Средиземноморья в регион Атлантики, стали расти новые торгово-финансовые и промышленные города, среди которых главную роль играли Антверпен— в XVIв., Амстердам — в XVIIв., Лондон— в XVIIIв.

Колониальная система видоизменялась по мере развития капитализма и расширения колониальной экспансии. Прямой грабеж и применение рабского труда, более характерные для военно-феодального колониализма Португалии и Испании, постепенно уступали место методам экономического принуждения в колониях Голландии и Англии, что не исключало и там прямого насилия при захвате источников сырья, борьбе за рынки сбыта, контрактации дешевой рабочей силы. Все это было усвоено и взято на вооружение и прочими державами-колонизаторами, такими как Франция, Бельгия, Италия, Германия, а, в дальнейшем, Япония.

Вопрос о том, была ли политика России в завоеванных ею областях колониальной, является дискуссионным и должен быть рассмотрен особо. С одной стороны, колониальные аспекты в политике царских властей, особенно на Кавказе и в Средней Азии, но также в Крыму и ряде регионов Поволжья и Сибири, безусловно просматриваются, особенно — в методах военного подавления, полицейского произвола, игнорирования обычаев и этнонациональной специфики нерусских народов. До XIXв. остро стоял и вопрос религиозной самоидентификации этих народов, необходимости для их представителей принимать православие, дабы стать полноправным подданным Российской империи. Впрочем, христиане нерусского

происхождения были изначально равноправны, а к концу, XIXв. полнотой прав (вплоть до получения дворянских званий, высших чинов в армии и на гражданской службе, зачисления в императорскую гвардию) обладала и элита неправославных народов, особенно наиболее многочисленных среди них — мусульман. Сложность положения усугубляется также тем обстоятельством, что именно среди мусульман и других нерусских народов гораздо раньше, еще в XVIIIв., начало формироваться предпринимательство капиталистического типа, развиваться просвещение на русском и на национальных языках, а межцивилизационные контакты и взаимодействие русского и нерусских народов, имевшие многовековую историю, стали, именно к концу XIXв., давать плодотворные результаты. Поэтому наряду с сильными тенденциями к национализму среди нерусских народов Российской империи пробивала себе дорогу и другая тенденция — сугубо пророссийская, делавшая жизнь этих народов неотъемлемой частью общероссийской жизни. Это обстоятельство открывало перед всеми народами империи перспективу социокультурного, политического и экономического развития в рамках исторически сформировавшегося, как это было признано позже, в <metricconverter productid=«1994 г» w:st=«on»>1994 г., «социума общей судьбы» (выражение французского историка Н. Берта).

В общем и целом, всюду на Востоке трагедия его народов состояла в том, что прогрессивный процесс постепенного объединения мирового хозяйства, взаимодействия мировых культур и разрушения всевозможных барьеров между народами осуществлялся путем насилия, часто — с большими потерями для этих народов как в людях, так и в духовном плане. Это не могло не вызвать повсеместно сопротивления западному колониализму, воспринимавшемуся, при всех привносимых им технических, культурных и прочих новшествах, как абсолютное зло.

Антиколониальные восстания, движения и революции трудно объединить и найти в них общие черты, так как все они несут на себе печать неповторимости, самобытности стран, в которых они происходили. Тем не менее общим в них было, прежде всего, неприятие иноземного владычества. Одним из первых в XVI-XIXвв. антиколониальных выступлений было восстание жителей приморских городов Индии, прежде всего Каликута, против португальцев в <metricconverter productid=«1501 г» w:st=«on»>1501 г. Их борьба длилась с перерывами до <metricconverter productid=«1509 г» w:st=«on»>1509 г. Столь же упорной была борьба молуккского султана Хайруна и его сына Баабуллы в 1565-1574 гг. и борьба бирманцев в 1599-1613 гг. также против португальских колонизаторов. На Филиппинах чтят Лапулапу, разгромившего в <metricconverter productid=«1521 г» w:st=«on»>1521 г. испанцев во главе с самим Магелланом. Такими же были выступления против голландцев на Тайване в XVI-XVIIвв., переплетавшиеся с борьбой китайцев за изгнание конкурировавших с голландцами португальцев и испанцев, три молуккские войны с голландцами, война малайских султанов Джохор-Риау в 1783-1787 гг. и войны индийцев в 1674-1757 гг. против голландцев, как и восстание китайских торговцев и ремесленников на Яве в <metricconverter productid=«1740 г» w:st=«on»>1740 г. против преследований со стороны голландских властей.

Все эти восстания можно считать первой реакцией колонизируемых народов на агрессию и жестокости колонизаторов. Восставшие стремились отразить первые попытки чужеземцев навязать свое господство. В дальнейшем, когда это господство было все же навязано, характер выступлений изменился. Они стали носить все более ярко выраженную социальную направленность. Таковы были, например, народные восстания на Филиппинах, начиная с <metricconverter productid=«1585 г» w:st=«on»>1585 г., в основе которых был крестьянский протест против экономической политики испанских властей и церкви. Однако гораздо чаще такого рода движения направлялись феодальной и религиозной элитой. В Сиаме, которому французы навязали в <metricconverter productid=«1687 г» w:st=«on»>1687 г. свой контроль, был в <metricconverter productid=«1688 г» w:st=«on»>1688 г. свергнут.французский агент Фаль-кон, фактически захвативший власть в стране. Причем, свергнут он был (одновременно с потакавшим ему королем) силами королевской гвардии, поддержанной всем обществом, а это лишь подтверждает, что последовавшее за этим «закрытие» страны для европейцев было не следствием какого-либо закона или декрета «сверху», а результатом сознательного отказа всего населения от торговли с иностранцами.

Впрочем, освободительные движения часто направлялись одновременно и против колонизаторов, и против содействовавших им местных феодалов. Таковы, например, были антиголландские восстания XVII-XVIIIвв. на востоке Явы, особенно князя Трунаджайя в 1674-1679 гг., бывшего раба Сурапати (с конца XVIIв. до <metricconverter productid=«1719 г» w:st=«on»>1719 г.), принцев Мангкубуми и Мангкунегара в 1750-1757 гг. Выходцы из феодальной знати обычно руководили антиколониальным сопротивлением

и выступлениями против утвердившихся колониальных режимов и в XIXв. Однако эти выступления, имевшие целью вернуться к прежнему, доколониальному, состоянию, были заранее обречены на неудачу. Тем более, что колонизаторы в конце концов раскалывали местную феодальную верхушку, уничтожая или изгоняя более непримиримую ее часть, остальных — привлекая на свою сторону сохранением за ними прежних привилегий, назначением на посты в колониальной администрации, подкупом и подачками разного рода.

Например, марабуты, т.е. верхушка суфийских братств Магриба, всегда представлявших собой своего рода военно-религиозные ордена и возглавлявших борьбу со всеми вторгавшимися в регион иноверцами с XIв., на первых порах активно противостояли португальцам, испанцам, французам и англичанам. Антифранцузское движение эмира Абд аль-Кадира в Алжире в 1832-1847 гг. базировалось на влиянии братства Кадирийя, восстание Мукрани, поставившее под вопрос власть Франции в Алжире в <metricconverter productid=«1871 г» w:st=«on»>1871 г., опиралось на структуры братства Рахманийя. Однако к концу XIXв. основная часть марабутов сумела договориться с колонизаторами и нашла свою нишу в механизме колониального режима. Такие нее явления наблюдались в Тунисе, Марокко, Египте, Сенегале, Судане и т.д.

Постепенно феодально-религиозная элита, особенно — в колониях «со стажем», стала превращаться в часть колониального истеблишмента и одновременно стала терять свое положение лидера антиколониальной борьбы. Впрочем изменение социальной окраски и социальной базы этой борьбы происходило медленно, так как феодальные обычаи, мышление и привычки были во многом органичны для всего восточного общества. Еще более органичным был для него религиозный менталитет. И то, и другое поэтому еще долго бытовало на Востоке, войдя, в частности, в плоть и кровь освободительных движений XXв.

Тем не менее новые тенденции и новые силы вышли на политическую авансцену. Нараставшее с <metricconverter productid=«1840 г» w:st=«on»>    продолжение
--PAGE_BREAK--