Реферат: Роль новых информационных технологий в современных международных отношениях

--PAGE_BREAK--

Невзирая на уже проведенные кибератаки, осуществленные через Интернет, критические объекты инфраструктуры продолжают подключаться к этой сети. Недавно в США были продемонстрированы образцы новейшей продукции корпорации Боинг, в частности, одного из подразделений корпорации — Боинг конненшн, которая в настоящее время занимается разработкой и внедрением систем связи с самолетами и предоставления находящимся в воздухе пассажирам возможности пользоваться Интернетом. По этим системам информация с борта самолета о его состоянии будет передаваться на землю. Разрабатываемая система уже сейчас установлена на пяти дальнемагистральных самолетах «Боинг-747» и ведется ее отработка с тем, чтобы к концу этого года приступить к ее внедрению к коммерческую эксплуатацию.

Озабоченность в этой связи вызывает тот факт, что при необходимости с земли можно будет вмешиваться в процесс управления в случае, например, захвата борта террористами. Это означает, что террористы получат потенциальную возможность осуществлять захват прямо с земли, произвольно менять курс самолетов. Это может привести к еще более масштабным и страшным последствиям, чем те, которые произошли в США 11 сентября 2001 года.

Хотя по заявлениям американских официальных лиц причинить смерть или вызвать продолжительные нарушения функционирования объектов жизнедеятельности общества при проведении кибератак весьма сложно, в связи с использованием дублирования систем и жестких проверок услуг или продукции на выходе, такая потенциальная возможность сохраняется. Кроме того, владельцами более 80% критической инфраструктуры в США являются частные компании, которые зачастую не обеспечивают необходимый уровень защиты своих систем.

Несмотря на заявления американских официальных лиц о преувеличенности угрозы кибератак, американцы понимают, что угроза реально существует. 14 февраля 2003 года в США была подписана разработанная по распоряжению президента Буша Национальная стратегия по обеспечению безопасности киберпространства. В основе стратегии лежит осознание того, что с распространением информационных технологий критические инфраструктуры начинают все больше зависеть от работы связывающих их компьютерных сетей, умышленные злонамеренные нарушения в работе которых могут иметь самые разрушительные последствия для государственной безопасности.

В Стратегии, в основном, рассматриваются вопросы технического обеспечения американцами безопасности «своих» участков сетей, в частности, при помощи установления компьютерных антивирусных программ, систем защиты файр-уолл, повышение качества обучения и осведомленности о проблеме, однако игнорируется военно-политический аспект проблемы. Стратегия не прописывает меры по обеспечению безопасности, которые должны предприниматься промышленностью, не прописаны и нормы, регулирующие взаимодействие участников в этой области (правительство, промышленность, неправительственные и другие организации и частные пользователи). Отсутствие таких норм, по мнению многих, приведет к тому, что на деле Стратегия может оказаться неэффективной даже в рамках одних лишь США.

Более того, необходимо понимать, что в сегодняшнем глобальном мире даже такое сильное государство как США не может в одиночку обеспечить свою безопасность. Нельзя рассчитывать на то, что, оставляя возможности для применения и распространения информационного оружия, можно обеспечить безопасность национальных компьютерных сетей и зависящей от них инфраструктуры.

Осознавая сохраняющиеся в ситуации отсутствия всеобъемлющего международного подхода к проблеме обеспечения МИБ опасности в сфере информационного противостояния, американцы готовят почву для нанесения ответного удара в случае, когда это будет необходимо. В соответствии со Стратегией США резервируют за собой право «адекватным образом» отвечать на кибератаки, причем понятно, что такой ответ не будет ограничен одними лишь судебными разбирательствами.

В январе 2003 года официальные лица США заявили о том, что Министерство обороны может вести информационную войну в случае, если на страну будет совершено информационное нападение, а в начале февраля официальные лица в Администрации Президента США сообщили, что Дж. Буш подписал секретную директиву, в соответствии с которой Правительство впервые должно будет разработать национальное руководство, определяющее условия, при которых Соединенные Штаты будут проводить кибератаки на компьютерные сети свих противников, а также правила проникновения в иностранные компьютерные системы и нарушения их нормальной работы.

Интересно отметить, что в части, касающейся международного сотрудничества, которой, кстати, в 76-страничном документе отводится полторы страницы, говорится о том, что США будут работать в рамках международных организаций с тем, чтобы продвигать т. н. «культуру безопасности», содействовать расследованию киберпреступлений и привлечению к ответственности ответственных за их совершение, будут содействовать созданию международной сети по наблюдению и оповещению об угрозах совершения кибератак или же о факте их совершения. О выработке юридически обязывающего международного документа в этой сфере, даже в перспективе, речи не идет.

Проблема общемирового противодействия угрозам информационной безопасности усугубляется тем, что до сих пор не выработано общепринятого определения «информационного оружия». Известно, что этот термин впервые стал употребляться в американских военных кругах в 1991 году, после окончания войны в Персидском заливе. Осложняет вопрос дефиниций то обстоятельство, что информационные технологии большей своей частью выступают как технологии невоенного или двойного назначения. Информационные агрессии могут осуществляться с помощью обычных персональных компьютеров с использованием широких технологических возможностей Интернет и примеры тому многочисленны.

В самом общем виде информационное оружие можно определить как технические и другие средства, технологии, методы и информация, предназначенные для оказания «силового» воздействия на информационное пространство противника, оборонные, управленческие, политические, социальные, экономические и другие критически важные системы государства с целью нанесения им ущерба и достижения превосходства в информационном противоборстве.

Особенность процесса информационной милитаризации заключается в том, что ИКТ, при помощи которые могут осуществляться военные операции, первоначально появляются и, главным образом, задействованы в гражданском секторе, и лишь потом и, зачастую, лишь временно, переходят в военный.

К характерным чертам информационного оружия можно отнести его универсальность, радикальность воздействия, доступность. Для его приведения в действие не требуется больших затрат финансовых средств, что делает информационную войну экономичным и потому весьма опасным средством вооруженной борьбы. Его применение носит обезличенный характер и легко маскируется под мирную деятельность. Одновременно, трудно определить его национальную принадлежность и государство, осуществившее информационную атаку. Дело осложняется еще и тем, что агрессии зачастую осуществляются с территории третьих стран. Информационное оружие не знает географических расстояний, подрывает традиционное понятие государственных границ, делая их технологически проницаемыми. Использование этого оружия может происходить скрыто, без объявления войны, и не нуждается в большой и видимой подготовке. Подчас жертва может даже не осознавать, что находится под информационным воздействием. К тому же, в связи с отсутствием систем и методик, оценивающих угрозу и заранее предупреждающих о готовящемся нападении, осложняется возможность противодействовать такой агрессии. Выработка критериев определения факта атаки на информационные инфраструктуры и создание «системы раннего оповещения», подобной созданной в годы «холодной войны» системы предупреждения о военном нападении представляется затруднительной в связи с постоянной и быстрой эволюцией характера угроз в инфосфере.

Все это делает разработку, постановку на вооружение, применение и распространение информационного оружия и особенно его попадание в руки агрессивных режимов чрезвычайно опасным.

Информационное оружие включает в себя средства высокоточного распознавания и местоопределения оборудования, излучающего в радиомагнитном спектре, наведения на него и его огневого поражения; средства вывода из строя компонентов радиоэлектронных систем и программного обеспечения; средства дезорганизации функционирования подсистем обмена информацией путем воздействия на среду и алгоритм распространения сигналов; средства управления восприятием, пропаганды, дезинформации и, наконец, психотронное оружие.

Наиболее опасно применение информационного оружия против военных и гражданских объектов и структур, которые должны находиться в состоянии непрерывной работоспособности и функционировать в реальном масштабе времени. Результаты враждебного воздействия на их работу могут иметь катастрофический характер.

Хотелось бы отметить псевдогуманную сторону информационной войны. Ее ведение может непосредственно не приводить к кровопролитию, жертвам, видимым разрушениям, сопутствующим обычным военным действиям. Это способно породить в мире опасную беспечность и терпимость в отношении применения информационного оружия, большую снисходительность к их использованию при проведении односторонних санкций, если последние формально будут основываться на электронике, а не на убийстве. Гражданское общество, не осознавая того факта, что развитие военно-информационных возможностей, хотя и не будучи связано с наращиванием вооруженных сил и даже, наоборот, приводя к их сокращению, приводит к наращиванию военного потенциала стран.

Более того, по оценкам экспертов, применение информационного оружия должно постоянно сопровождаться ограниченным применением обычного оружия, особенно высокоточного, или угрозой его применения.

Нельзя не упомянуть и о возможных угрозах правам и свободам граждан в связи с применением информационного оружия. Технологическими методами можно свести на нет величайшие завоевания демократии: право на свободу распространения информации и доступа к ней, конфиденциальность информации о частной жизни и приватного информационного обмена между частными лицами.

Проблема обеспечения международной информационной безопасности осложняется в первую очередь тем, что она до сих пор не стала объектом регулирования международного права. В эпоху глобализации, которая затронула и научно-техническую, и информационно-телекоммуникационную сферы, а, во многом, и была вызвана появлением в этих областях прорывных разработок, связи между странами становятся все более зависимыми от основанных на информационных технологиях инфраструктур, пересекающих государственные границы. Международный характер угроз информационной агрессии и преступности определяет необходимость взаимодействия как на региональном, так и на глобальном уровне, с тем, чтобы принять согласованные меры для снижения существующих угроз. Ни одному государству не под силу добиться этого в одиночку.

Осознание того факта, что появление и распространение информационного оружия, милитаризация информационных технологий явятся мощным дестабилизирующим фактором международных отношений и подвергнут серьезному испытанию всю систему международных договоренностей по поддержанию стратегической стабильности, в т. ч. и на региональных уровнях; стремление выйти из губительного цикла гонки новых технологических вооружений и перевести процессы гражданской и военной информатизации в плоскость международно-правового регулирования побудили Россию и Беларусь взять на себя инициативу в рамках мирового сообщества об официальной постановке вопроса обеспечения международной информационной безопасности.

Принципиальная позиция Беларуси состоит в необходимости жесткого соблюдения принципов неприменения силы, невмешательства во внутренние дела государств, уважения прав и свобод человека и недопущения использования информации и телекоммуникаций в противоречащих Уставу ООН целях.

Учитывая масштабы глобального информационного вызова, ставящихся им проблем, невозможность их решения усилиями одной или даже нескольких стран, на блоковой основе, российская и белорусские стороны приняли политическое решение о том, чтобы продвигать инициативу по МИБ прежде всего в рамках ООН — глобальной организации, способной обеспечить решение любой политической проблемы комплексно, при самом широком представительстве и максимальном учете интересов всего мирового сообщества.

В соответствии с ее рекомендациями Институтом ООН по проблемам разоружения (ЮНИДИР) и Департаментом по вопросам разоружения Секретариата ООН в августе 1999 года в Женеве был организован международный семинар по вопросам международной информационной безопасности. В семинаре приняли участие представители более 50 стран, включая экспертов из наиболее развитых в информационно-технологическом плане государств.

Задача семинара заключалась в выявлении подходов различных стран в связи с предстоящим продолжением дискуссии по этой теме на 54-й сессии ГА ООН. Основным итогом семинара стало подтверждение актуальности проблемы информационной безопасности и своевременности постановки этого вопроса в международном плане.

В то же время, в рамках обсуждения обозначились по крайней мере два различных подхода к существу проблемы.

Эксперты ряда развитых стран, включая США, исходили из приоритета рассмотрения и разработки мер информационной безопасности применительно к угрозам террористического и криминального характера. При этом угроза создания информационного оружия и возникновения информационной войны сторонниками такого подхода рассматривалась скорее как теоретическая. Соответственно отпадал и собственно разоруженческий аспект общей проблемы международной информационной безопасности.

С другой стороны, приверженцы иного курса (в основном это представители развивающихся стран, СНГ, Китая) поддерживали концепцию рассмотрения проблемы международной информационной безопасности в комплексе, с выделением в качестве приоритетной задачи ограничение потенциальной угрозы развязывания информационной войны. При этом подчеркивалась необходимость безотлагательно приступить к обсуждению и практической разработке международно-правовой основы универсального режима международной информационной безопасности. Выдвигалось, в частности, предложение о создании специального международного суда по преступлениям в информационной сфере.

Эта первая такого рода представительная встреча экспертов, несомненно, во многом способствовала рассмотрению на 54-й сессии ГА ООН проекта резолюции «Достижения в сфере информатизации и телекоммуникаций в контексте международной безопасности». Проект впервые указал на угрозы международной информационной безопасности применительно не только к гражданской, но и к военной сферам. 1 декабря 1999 года резолюция (документ A/RES/54/49) консенсусом была принята Генассамблеей.

Принципы представляют собой своего рода рабочий вариант кодекса поведения государств в информационном пространстве, создавая для них по крайней мере моральные обязательства, и закладывают основу для широких международных переговоров под эгидой ООН и других международных организаций по этой проблематике. Кроме того, Принципы дают необходимые основные понятия по предмету МИБ.

Этой деятельности российской и белорусской сторон по продвижению инициативы МИБ противостояла оппозиция, состоящая, в основном, из США и ряда стран НАТО. В стремлении создать международно-правовой режим МИБ они усматривали угрозу свободе обмена информацией и конкуренции на рынке информационных технологий. Возможность создания информационного оружия и угроза возникновения информационных войн ими принижается. Отрицается, соответственно, и разоруженческий аспект проблемы.

Наблюдается тенденция к сдерживанию ими содержательной части дискуссии вокруг МИБ, сохраняя тем самым свободу для дальнейших разработок в сфере военного применения информационных технологий.

Большинство развивающихся стран мира, с одной стороны, усматривают в подходах Запада угрозу их изоляции от активного участия в решении проблемы и, кроме того, попытку консервации их уязвимости от информационной агрессии и поэтому солидаризируются с предложенной концепцией изучения проблемы в комплексе, с выделением приоритетности потенциальной угрозы информационной войны.

В то же время наблюдаются расхождения в позициях стран НАТО, традиционно поддерживающих США в военно-политических вопросах в связи со значительной зависимостью своего оборонно-промышленного комплекса от этого государства. Европейцы осознали, что даже союзнический статус не гарантирует их от электронного проникновения со стороны США в свои компьютерные системы. В целом ряде стран Западной Европы ведутся официальные расследования по поводу деятельности против них принадлежащей американскому правительству системы электронной разведки, прослушивания, промышленного шпионажа и сбора стратегической информации «Эшелон».

Ряд развивающихся стран, «подхватывая» предложенную концепцию, выступают с крайне радикальных, порой взаимоисключающих позиций — от полного запрещения информационного оружия уже сейчас до призывов обратить это «изобретение Запада» против него самого. Очевидно, что такие подходы могут привести к конфронтации в ООН, блокированию обсуждения этой темы вообще.

Тем не менее, можно констатировать, что, несмотря на противодействие США, международное сообщество осознало существо и актуальность проблемы МИБ и, в целом, склоняется к необходимости ее дальнейшего рассмотрения и согласованного решения.

В итоге 55-й сессии Генассамблеей 20 ноября 2000 года консенсусом был одобрен новый проект резолюции (А/RES/55/28), в котором отмечается, что целям ограничения угроз в сфере информбезопасности отвечало бы «изучение соответствующих международных концепций, направленных на укрепление безопасности глобальных информационных и телекоммуникационных систем».

Данное положение было чрезвычайно важно с дипломатической и политической точек зрения, поскольку оно подготовило почву для следующего очень важного этапа в плане продвижения темы МИБ в ООН.

Принципиальным отличительным моментом резолюции, принятой консенсусом на 56-й сессии Генассамблеи ООН 29 ноября 2001 года (документ A/RES/56/19), является создание в 2004 году специальной группы правительственных экспертов государств-членов ООН для изучения проблемы МИБ, а именно рассмотрения существующих и потенциальных угроз в сфере информационной безопасности и возможных совместных мер по их устранению, а также исследования международных концепций, которые были бы направлены на укрепление безопасности глобальных информационных и телекоммуникационных систем. Доклад о результатах исследования должен быть представлен группой экспертов Генеральной Ассамблее на ее 60-й сессии.

Невзирая на противодействие ряда стран, пытавшихся блокировать какие-либо попытки обсуждения военной составляющей вопроса, наличие которой для большинства стран-членов ООН представляется очевидным, российской и белорусской дипломатии удалось добиться перевода обсуждения в практическую плоскость.

Консенсусно принятая 22 ноября 2002 года ГА ООН резолюция по МИБ (документ A/RES/57/53) указывает на недопустимость использования информационно-телекоммуникационных технологий и средств в целях оказания негативного воздействия на инфраструктуру государств. Резолюция подтверждает просьбу к Генеральному секретарю, содержащуюся в пункте 4 резолюции 56/19, относительно создания группы правительственных экспертов.

Необходимо отметить, что в последнее время в позициях ключевых игроков в сфере МИБ наметились некоторые изменения. Так, хотя США продолжают стремиться обеспечить свое доминирование в информационной сфере, относящейся к области вооружений, и продолжают на первый план выдвигать вопросы информационного терроризма, информационной преступности и обеспечения безопасности компьютерных сетей, в Вашингтоне начало расширяться понимание того, что проблемы противодействия современным формам терроризма непосредственно связаны с вопросами распространения информационного оружия.

После терактов, произошедших в сентябре 2001 года в США, европейцы также пришли к выводу о том, что информационная инфраструктура государств-членов ЕС не гарантирована от вероятных информационных атак. Особые озабоченности в этом плане вызвали представленные в мае 2001 года выводы доклада Европарламента о функционировании американской системы электронного шпионажа «Эшелон».

Учитывая признание мировым сообществом необходимости активизации международного сотрудничества в сфере МИБ и собственное весьма активное участие в программах борьбы с компьютерными преступлениями, в частности, европейскими, США поддержали создание группы экспертов по МИБ. Они стали более открыты для проведения двусторонних консультаций, на которые ранее идти отказывались.

Осознание американцами важности проблемы военного применения ИКТ связано также и с обострением ситуации на Ближнем Востоке, вызвавшее резкое возрастание вероятности совершения информационных атак уже не только отдельными лицами, организациями и террористическими группами, но также и государствами, при сохраняющейся неспособности западных государств предупреждать и эффективно отражать такие атаки.

Тем не менее, выстраивание какого-либо будущего международно-правового механизма американцы, можно предполагать, планируют так, чтобы обеспечить себе свободу рук для разработки и применения информационного оружия.

В этом плане показательна подготовка к военной операции в Багдаде. По информации зарубежных СМИ, в США были специально разработаны планы вторжения во внутренние сети банков и целью закрытия счетов Саддама Хусейна и его семьи, вывода из строя серверов иракской службы ПВО и задействованных в военных и гражданских инфраструктурах компьютеров с использованием направленного микроволнового излучения.

Главной своей задачей в плане ведения информационной войны в Ираке американцы считают обнаружение электронных коммуникаций на месте и обеспечение доступа к ним (например, с помощью установки ультрасовременных «жучков»). Такая схема действий была отработана еще во время проведения операции «Буря в пустыне» в 1991 году.

По информации, опубликованной в марте 2003 года на сайте германской телерадиовещательной компании Немецкая волна (www.dw-world.de/russian), к поставленным в Ираке в то время «жучкам» в последнее время добавились и специальные идентификаторы, называемые «линками» (от англ. links), установленные местными агентами американских спецслужб. Они уже сейчас позволяют американцам подключаться к линиям оптико-волоконной связи, перехватывать переговоры по мобильным станциям частей иракской армии.

Массированное воздействие на сознание отдельных индивидов, группы общества, военные формирования были проведены США в Ираке в преддверии военной операции против него с тем, чтобы подорвать дух нации, деморализовать, сломить решимость защищать суверенитет страны. США удалось перехватить частоту, на которой осуществлялось вещание иракского государственного телеканала, и начать передачу пропагандистской информации. Усилиями американцев Багдад был отрезан от внешнего мира, оказался в информационной блокаде. Мировое телевещание компании CNN также самым активным образом поддерживает антииракскую компанию, призывая к свержению действующего режима.     продолжение
--PAGE_BREAK--