Реферат: Особенности основных правовых систем современности

--PAGE_BREAK--АНГЛОСАКСОНСКАЯ ПРАВОВАЯ СИСТЕМА

Особенности происхождения


«Общее право»—это система, несущая на себе глубокий отпечаток его истории, а история эта до 17 века —исключительно история английского права. В связи с этим, рассмотрим историю его развития, которое шло тремя путями: формированием «общего права», дополнением его «правом справедливости», и толкованием статутов.

Английское право своими корнями уходит далеко в прошлое. После норманского завоевания Англии (1066г.) основная роль в осуществлении правосудия была возложена на королевские суды, находившиеся в Лондоне. Частные лица, как правило, не могли обращаться непосредственно в королевские суд. Они должны были просить у короля, а практически у канцлера выдачи приказа, позволяющего перенести рассмотрение спора в королевский суд. Первоначально даже приказы издавались в исключительных случаях. Но постепенно список тяжб, по которым они издавались, расширался. В ходе деятельности королевских судов постепенно сложилась сумма решений, которыми и руководствовались в последующем эти суды. Сложилось правило прецедента. Однажды сформулированное судебное решение в последующем становилось обязательным и для всех других судей. «Английское «общее право»образует классическую систему прецедентного права или права, создаваемого судьями».Использование древних форм, особого «юридического языка», умение находить нужный судебный прецедент, исключаливозможность работы в судебных органах лиц без специальной юридической подготовки. Ф. Энгельс характеризовал английское общее право так: «Адвокат здесь все: кто достаточно основательно потратил свое время на эту юридическую путаницу, на этот хаос противоречий, тот в английском суде всемогущ. Неопределенность закона повела, естественно, к вере в авторитет решений прежних суде в аналогичных случаях: этим она только усиливается, ибо эти решения точно также, взаимно противоречат друг другу[1]».

Поскольку основная сложность заключалась в том, чтобы получить возможность обратиться в королевский суд, сложилась формула «Средство судебной защиты важнее права»,  которая и до сих пор определяет характерные черты английского правопонимания.

К концу 13  века возростает роль и значение статутного права. В связи с этим правотворческая роль судей некоторым образом сдерживается принципом, согласно которому, изменения в праве не должны происходить без согласия короля и парламента. Но одновременно с этим устонавливается право судей интерпретировать статуты —право, которое судьи присвоили себе, ссылаясь на то, что учавствуя в парламенте при обсуждении статутов, они лучше других могут пояснить их содержание. Так прецеденты распространялись на дополнительную сферу —толкование законов. В 19  веке в связи с большими социальными изменениями в феодальном обществе Англии (развитие товарно —денежных отношений, рост городов, упадок натурального хозяйства) возникла необходимость выйти за жесткие рамки закрытой системы уже сложившихся прецедентов. Эту роль взял на себя королевский канцлер, решая в порядке определенной процедуры ёспоры, в связи с которыми их участники обращались к королю. Так рядом с «общим правом»сложилось «право справедливости».

До 1873  г. в Англии на этой почве существовал дуализм судопроизводства: помимо судов, принемающих нормы «общего права», существовал суд Лорда-канцлера. »Право справедливости», как и «общее право», является составной частью прецедентного права, но прецеденты здесь созданны иным путем, и охватывают иные отношения чем «общее право». Несмотря на общие черты «общего права»и «права справедливости», прецеденты их судов фиксировались раздельно, что и привело к дуализму английской правовой системы, который продолжался более двух веков вплоть до судебной реформы 1873-75 гг. Эта реформа слила «общее право» и «право справедливости»в единую систему прецедентного права.

В то время, как юристы континентальной Европы рассматривают право как совокупность предоставленных правил, для англичанина право-это в основном то, к чему придет судебное рассмотрение.На континенте юристы интересуются прежде всего тем, как регламентирована данная ситуация; в Англии внимание сосредотачивается на том, в каком порядке она должна быть рассмотрена, чтобы придти к правильному судебному решению.

В странах романо-германской семьи правосудие всегда осуществлялось судьями, имеющими университетский диплом юриста.В Англии даже судьи в «Высших»судах до 19 века не обязательно должны были иметь юридическое университетское образование; они овладевали профессией, работая адвокатами и изучая практику судо производства. Лишь а наше время наличие университетского диплома стало важной предпосылкой для того, чтобы стать адвокатом или судьей; профессиональные экзамены, позволяющие заниматься юридическими профессиями, стали очень серьезными и могут рассматриваться сегодня как эквивалент юридического диплома. Однако и сегодня, в глазах англичан, главное то, чтобы дела разбирались в суде добросоветными людьми. И сегодня английское право продолжает оставаться в основном судебным правом, разрабатываемым судьями в процессе рассмотрения конкретных случаев. Судья в отличии от доктрины и законодателя не создает решения общего характера в предверии серии случаев, которые могут произойти в будущем; он занимается тем, что требует правосудия именно в этом, конкретном случае; его роль в том, чтобы довести до конца судебный спор. С учетом правила прецедента такой подход делает нормы «общего права»более гибкими и менее абстрактными, чем нормы права романо-германской семьи, но одновременно делает право более казуистичным и менее определенным.

В Англии благодаря «общему праву»и правилу прецедента различие права и закона носит несколько иной, и одновременно более ярковыраженный характер, чем различие права и закона на континенте. Это особенно существенно в свете возростания в современный период масштабов и значения статутного права среди источников английского права.

    продолжение
--PAGE_BREAK--Особенности англосаксонского права

В англо­саксонском праве существует два вида норм: законода­тельные и прецедентные. Законодательные представля­ют собой (как и в романо-германской системе) правила поведения общего характера. Прецедентные — опреде­ленная часть судебного решения по конкретному делу. Английские юристы относят к «ratio decidendi»,во-первых, юридическое заключение по делу и, во-вторых, аргументацию, мотивировку реше­ния. Эти два элемента составляют сущность решения. Видный английский юрист Р.Уолкер определяет «ratio decidendi» как “применяемое к правовым вопросам, возникающим в связи сустановленными судом фактами, правоположение, на котором основано решение[2]” Остальная  часть решения есть «попутно сказанное»(«obiter dictum»).Она имеет лишь убеждающий характер и не является обязательной для других судов. На практике весьма трудно отличитьobiter dictumотratio decidendi. Для этого выработано множество методов, приемов их различения, но все они недостаточно эффективны.Подчеркнем, чтоratio decidendiлишь с большой степенью условности можно назвать нормой права. Ан­гличане вообще предпочитают не формулировать в сво­их судебных решениях правила общего характера, у них существует презумпция неприменения широких право­вых принципов. В основе суждений, заключений по делу лежит анализ частного случая, казуса. Судья «примеривает» конкретный случаи не к уже готовой норме, а к ранее происшедшему казусу, имеющему правовое значение случаю, и устанавливает их сходство, подобие, после чего выносит заключение об относимости прецедента к рассматриваемому им делу или их несовпадении. Прецеденты, которые, по мнению судьи, не относятся к делу, он не должен применять. Однако если судья установит, что прецедент имеет обязывающую силу, ему необ­ходимо следовать, даже если это противоречит личному убеж­дению судьи. Характерно в этой связи признание английского судьи лорда Бакли, сделанное при рассмотрении делаOlimpia Eil and Cake Ltd v. Produce Brokers Ltd(1915 г): «Я не в состоянии ничем обосновать правильность решения которое я собираюсь объявить… Но я связан прецедентом, которо­му, конечно, я обязан последовать».[3]

Можно говорить о в известном смысле надгосударственном характере общего права, действующего в большой группе англоязычных стран. ”Существует общее право стран с   английским языком,-пишет Р.Давид-Поэтому требуется обоснование, если в какой-нибудь стране с английским языком судья откажется применить норму, принятую судьями в других странах и как бы входящую в систему общего права, существующую для этих стран[4]”.Говоря о специфике англосаксонской правовой системы применительно к Англии, американский правовед Л. Фридмэн пишет:

“Эта система отличалась и продолжает отличаться многими аспектами от правового порядка в соседних странах. Прежде всего общее право сопротивляется кодификации. В Англии никогда не было ничего похожего на Кодекс Наполеона. Основные принципы права происте­кали не из актов Парламента, а из текстов заключений, написанных судьямив процессе решения частных дел. Принцип «прецедента» — тот максимум чем ограничен судья то есть то, что когда-то было решено в подобном рассматриваемом случае, и составляет суть доктрины общего права[5]”

Исключение из жесткого правила прецедента все же существует. В 1966г. Палата лордов сделала заявление по вопросам практики, в котором допускала возмож­ность отступить от ранее созданных ею прецедентов в случае установленной необходимости. Полномочие Па­латы лордов отвергать свои прежние решения было закреплено Парламентом в Законе 1966г. об отправле­нии правосудия.Закон же (статут) “по традиции”  играет в английском праве второстепенную роль, “ограничиваясь лишь внесением корректив или дополнений в прецедентное право”(Давид Рене Цит. раб., С.306)

Следует отметить, что статут имеет приоритет перед прецедентом в том смысле, что может отменить его. Однако это не означа­ет, что прецедент произведен от закона, вторичен по характеру. Особенность англосаксонского права состо­ит в том, что закон в нем реализуется не самостоятель­но, а через прецеденты, посредством их. Прежде чем стать действующим актом, он должен «обрасти» кон­кретизирующими его обязательными судебными реше­ниями. Английская судебная практика знает немало случаев, когда принятые статуты оставались мертворож­денными, игнорировались судами либо их смысл и зна­чение интерпретировались иначе.

РОМАНО-ГЕРМАНСКАЯ ПРАВОВАЯ СИСТЕМА

Возникновение


Романо-германская правовая системаимеет длительную историю. Она связана с правом древнего мира. Довольно удачно описывает огромное влияние римского права на формирование романо-германской правовой системы американский юрист Л. Фридмен своей книге «Введение в американское право». «Древние римляне были великими законодателями, — пишет он. — Их традиции никогда полностью не умирали в Европе; даже после того, как варвары при­шли туда, все, что осталось от великой Римской империи, — это гра­жданское право». И далее: «В средние века римское право в его классической форме было вновь открыто и возрождено. Даже сегодня правовые кодексы Европы отражают влияние римского права и его средневекового возрождения. Франция, Германия, Италия, Португалия, Испания среди всего прочего являются определенно странами граж­данского права. Через Испанию и Португалию гражданское право перекочевало в Латинскую Америку, французы перенесли его в Африку»[6]

Р.Давид подчеркивает, что романо-германская правовая семья в своем историческом развитии не была продуктом деятельности феодальной государственной власти (в этом ее отличие от формирования английского «общего права»), а была исключительно продуктом культуры, независимым от политики.

Первоначально социальной основой и сферой его применения в средневековой Европе было преимущественно городское население, однако через несколько веков, с изменением сельского уклада, зе­мельных отношений в деревне зародившаяся в городах правовая система стала общенациональной, континентально-европейской.       

Развитие образования, искусства, культуры подготовило почву для восприятия римских юридических концепций, взглядов, понятий, конструк­ций. Важную роль в этом процессе сыграли университе­ты, где происходили изучение оригинальных римских текстов (школа глоссаторов), а затем их адаптация к условиям средневековья (школа постглоссаторов). Не случайно некоторые исследователи романо-германского права рассматривают его как «право разума», «право университетов». Университетские профессора активно занимались совершенствованием юридической доктри­ны,, а позже — разработкой моделей, проектов важнейших законов, кодексов. В уни­верситетах получали образование судьи, прокуроры, адвокаты, содействовавшие в дальнейшем практическо­му применению римской юридической доктрины.

Важной предпосылкой рецепции римского права яви­лось также благословение христианской церкви. В тече­ние многих веков церковь негативно относилась к рим­скому праву, и потребовался авторитет Фомы Аквинского, чтобы преодолеть такое предубеждение. Органи­зационное решение об отстранении церковной инквизи­ции от гражданских судебных процессов было принято еще ранее Четвертым собором в Латране   (1215г.).         

С XIII в. романо-германское право активно разви­вается, преодолевая государственные границы, и стано­вится достоянием всей Европы, исключая островную Англию. В XVI—XVIII вв. процесс правового развития Европы приобретает новые формы. Становление наций и национальной государственности привнесло в него элементы правового национализма. Общие принципы и начала римского права оказались интегрированы в на­циональные нормативные системы. Данный процесс за­вершился разработкой национального законодательства, национальных кодексов, учитывающих особенности со­циальных укладов различных стран.


    продолжение
--PAGE_BREAK--Особенности романо-германского права


Романо-германская норма права — общее правило поведе­ния, сформулированное законодателем либо уполномо­ченными им органами. Главной особенностью этой нормы по сравнению с англосаксонской прецедентной выступает обобщенный, абстрактный характер. Законо­датель обычно формулирует ее как социальную модель поведения, как общий масштаб, границу дозволенного («от» и «до»), не прибегая к перечислению частных случаев, вариантов поведения. Даже если поводом для создания нормы права служит отдельный юридический казус, он находит разрешение в обобщенной (абстракт­ной) форме.

Использование норм  позволяет законодателю оперативно воздействовать на социальные отношения, изменять, преобразовывать их, что является безусловным достоинством этой правовой системы. Романо-германские нормы имеют систем­но-иерархический характер, образуют взаимосвязанные комплексы соподчиненных с точки зрения юридической силы и социальной значимости положений, среди кото­рых выделяются «главные» и второстепенные, менее значимые правила. Данное обстоятельство существенно облегчает юристам романо-германской системы поиск и применение действующих законов.

Вместе с тем обобщенный характер придает нормам и негативные черты: чем более общей является норма, тем труднее ее применять на практике. Возникает серьезная проблема ее конкретизации и толкования. Для этого используется множество приемов, способов толкования, позволяющих уточнить волю законодателя. В результате судебными, арбитражными, другими орга­нами вырабатывается множество вторичных норм, поло­жений, разъясняющих, конкретизирующих положения законов.

            Важнейшим источником романо-германского права выступает закон. Законы принимаются парламентами стран системы, об­ладают высшей юридической силой и распространяются на всю территорию государства, на всех его граждан. Они, с точки зрения современной доктрины, должны выражать волю большинства общества, основные права человека, социальную справедливость. Закон имеет при­оритет по отношению ко всем остальным источникам права. Он может запретить или легализовать обычай, отдельные положения судебной практики, внутригосу­дарственные договоры. При закреплении обычая или доктрины в тексте закона они становятся его частью, содержанием. В настоящее время законы регулируют все основные стороны жизни общества, закрепляют правовое положение субъектов, их имущества, отноше­ния между ними. Однако нельзя не согласиться с Р. Давидом, утверждающим, что  «абсолютный суверенитет закона в странах романо-германской правовой семьи является фикцией», так как «наряду с законом существуют и иные значительные источники права[7]». По его мнению, «соотношение законодательных и доктринальных ис­точников права в нашу эпоху, по сравнению со старым правом, может показаться иным, но современное право по-прежнему является правом юристов, как этого требует традиция[8]». Все сказанное позволяет сделать вывод об ограниченности действия принципа верховенства закона.

Согласно романо-германской доктрине законы под­разделяются на конституционные и обычные (текущие). Во всех странах системы закреплен принцип приоритета конституционных законов по отношению к обычным. Верховенство их обеспечивается специальными консти­туционными судами либо верховными судебными орга­нами. Для конституционных законов предусмотрен осо­бый порядок их отмены, изменения, предполагающий согласие на то квалифицированного большинства депу­татов. Предметом регулирования законов являются наи­более важные вопросы общественного устройства, права и свободы граждан, структура, организация государст­венной власти.

Важное место среди текущих законов занимают ко­дифицированные акты (кодексы). Романо-германское право в отличие от права англосаксонского стремится не к внешнему объединению, систематизации норматив­ного материала (инкорпорации), а к объединению со­держательному, внутреннему, основанному на сущест­венной переработке нормативного материала, «разделе­нии труда» между отдельными нормами, их кодификации.

Кроме законов в странах романо-германской системы принимается множество подзаконных актов: декреты, регламенты, инструкции, циркуляры, другие документы, издаваемые исполнительной властью. Часть изнихимеет делегированную природу, и их значение, роль в правовом регулировании определяются полномочиями издавших их органов. Другие решения принимаются по инициативе самих исполнительно-распорядительных ор­ганов. Они с точки зрения своей юридической силы уступают актам первой категории, однако их число весь­ма велико и поэтому, особенно в тех странах, где нет жесткой системы контроля за их принятием, они оказы­вают существенное воздействие не только на организа­ционные отношения, складывающиеся внутри исполни­тельной власти, но и на деятельность граждан, учрежде­ний, предприятий.

В ряде европейских гражданских и торговых кодек­сов закреплены нормы, позволяющие использовать обы­чаи, обыкновения хозяйственной и торговой практики при отсутствии «молчании» закона, с их помощью восполняются пробелы законодательного регулирования. Обычай также осуществляет функцию сглаживателя противоречий, несправедливости законо­дательных решений. Например, в ФРГ он используется наряду с принципами права при толковании неотменен­ных законов времен национал-социализма в случае их противоречия основным правовым началам и идеям социальной справедливости. С этой точки зрения роль обычая до конца не исчерпана.Он может действовать не только в «дополнение к закону»но и «кроме закона». Возможны ситуации, когда обычай занимает положение «против закона»(например в Италии, в навигационном праве, где морской обычай превалирует над нормой гражданского кодекса).

В странах романо-германской правовой системы используется из­вестное со времен Римской империи ставшее класси­ческим деление права на публичное и частное. Основа­нием, критерием выделения публичного права выступа­ет общий, государственный интерес (осуществление общественных целей и задач), частного права — особен­ный, частный интерес (реализация целей отдельных лиц, граждан, организаций). Публичное право регули­рует отношения основанные на власти и подчинении, на механизме принуждения обя­занных лиц. В нем доминируют императивные нормы, которые не могут быть изменены, дополнены участниками правоотношений. К сфере пуб­личного права традиционно относят конституционное, уголовное, административное, финансовое, международ­ное публичное право, процессуальные отрасли, основ­ные институты трудового права и т.д. Частное право регулирует отно­шения между равноправными независимыми субъекта­ми. Здесь преобладают диспозитивные нормы, дейст­вующие лишь в той части, в которой они не изменены, не отменены их участниками. В сферу частного права входят: гражданское, семейное, торговое, международное частное право, отдельные институты трудового права и некоторые другие.

Другой структурной особенностью романо-герман­ского права является последовательное отраслевое де­ление норм, их привязка к конкретным отраслям права и правовым институтам. В соответствии с юридической доктриной все принимаемые нормативные по­ложения получают соответствующую отраслевую «про­писку» с учетом предмета их регулирования и особенностей приемов и средств (метода) воздействия на субъектов права. Такая последователь­ность подразделения различных элементов связана c                     “университетскими корнями”данной правовой семьи.

В романо-германской семье достаточно широко используются некоторые общие принципы, которые юристы могут найти в самом законе, а в случае необходимости и вне закона. Эти принципы показывают подчинение права велению справедливости в том виде, как последнее понимается в определенную эпоху и в определенный момент. Сам законодатель своим авторитетом закрепляет некоторые новые формулы (например, ст.2 швейцарского гражданского кодекса устанавлевает, что осуществление какого-то права запрещается, если оно явно превышает пределы, установленные доброй совестью, или добрыми правами, или социальной и экономической целью права).

 Но наряду с общими признаками системы романо-германской семьи имеют и свои существенные отличия. Рассмотрим в сопостовительном плане системы двух стран, принадлежащих к этой семье: Франции и ФРГ (Германии).

Французская правовая система с одной стороны и германская с другой послужили той моделью, на основании которой внутри романо-германской правовой семьи выделяют две правовые группы: романскую, куда входят Франция, Бельгия, Люксенбург, Голландия, Италия, Португалия, Испания; и германскую, включающую кроме Германии Австрию, Швейцарию и некоторые другие страны. Внутри романо-германского права группа «римского» (романского) права, которая наиболее сильно отражена во французском праве, отличается от группы германского права, на которое оказала значительное влияние германская правовая наука.

Францияимеет длительную правовую историю и в основе ее современной системы источников права до сих пор лежат кодексы наполеоновской эпохи. Общепризнанно, что несмотря на многочисленные поправки, кодексы эти устарели, а в современный этап своего правового развития страна вступила с огромной массой правовых актов, лежащих за пределами традиционной кодификации. Основным направлением упорядочинения этой массы актов стала разработка кодексов по типу отраслевых сборников, включающих как законодательные так и подзаконные акты. Начиная с 50‑х годов принято несколько десятков таких кодексов, которые по своей правовой природе являются актами систематизации, консолидации действующего права. Французкие юристы отмечают два момента, отличающие эти кодексы от наполеоновских кодификаций. Во-первых, они затрагивают весьма узкие области(кодекс сберкасс, лесной кодекс и т.д.). Во-вторых, эти кодексы не преследуют цель «переосмыслить»совокупность норм той или иной отрасли права, а направлены на логическую перегруппировку уже принятых законодательных актов и регламентов.

Эта новая кодификация ослабила принцип верховенства законов-кодексов в его традиционном понимании. Второй удар по престижу закона нанесла Конституция 1958 года, перевернувшая «классическое»распределение компетенции между законодательной и исполнительной властями. Конституция перечислила круг вопросов, входящих в компетенцию парламента и тем самым ограничила сферу его законодательной деятельности. И, наоборот, компетенция исполнительной власти существенно расширилась, и соответственно возросли удельный вес и значение ее актов в системе источников права.

Весьма своеобразное место в системе источников французкого права занимает обычай. Он может действовать как secundum lege так и praeter lege.

В первом случае обычай в качестве источника права применяется наиболее часто в вопросах собственности и договора, где необходимо использовать нормы права при решении конкретных дел определенного географического региона или профессиональной среды.

Во втором случае он применяется, чтобы дополнить писаное право, если оно недостаточно или неясно выражено. Это применение наиболее часто встречается в трудовом и торговом праве.

Во французкой правовой системе в качестве самостоятельного источника права признаются и общие принципы права. Их роль особенно важна тогда, когда в законодательной структуре имеются существенные пробелы, что наиболее наглядно прослеживается в области административного права. Административные суды и Государственный совет в силу некодифицированности административного законодательства наиболее часто отсылаются на общие принципы права.

Во французской юридической литературе источники права делятся на две основные группы: первичные (основные) и вторичные (дополнительные). В первую группу (основных) источников права —входит государственный нормативный акт. Ко вторичным (дополнительным) источникам относят судебные решения.

Судебная практика сыграла важную роль в развитии французкого права, а современная законодательная практика еще более широко открывает ей дорогу для правотворчества в виде индивидуальных и общих норм. Из простого толкователя закона и унификатора собственных решений —а именно такую роль отводит судебной практике теория разделения властей —она превратилась сегодня в источник французского права, хотя и дополнительный, по мнению французских авторов, ”источник в рамках закона”.

Решения Кассационного суда, Государственного совета, Конституционного совета в определеенной степени начинают играть роль, близкую английскому прецеденту. Судья хотя и не обязан жестко следовать существующей практике и сохраняет в определенной степени свободу решать иначе, все же находится под сильным влиянием авторитета предыдущих судебных решений.

Германия

В ФРГ, как и во Франции, основой, действующего права являются кодексы. Как и во Франции они неоднократно изменялись, в частности после 2‑й мировой войны, когда из них были исключены новеллы, внесенные во времена нацизма. Однако, значительная часть изменений в праве ФРГ внесена не через кодексы, а с помощью специальных законов, регламентирующих различные сферы жизни общества. Большинство из этих законов принято после образования ФРГ в 1949г., но есть и такие, которые подобно кодексам восходят к более давним временам. Как и в других капиталистических странах, в ФРГ наблюдается постоянная тенденция к увеличению удельного веса среди источников права подзаконных актов, прежде всего правительственных. Однако, в отличие от Франции, Основной закон ФРГ 1949г. не признает за исполнительной властью право на автономную регламентацию и запрещает практику декретов-законов. Правительственные и иные подзаконные акты в ФРГ могут быть изданы только в рамках исполнения законов, хотя на практике встречались и исключения из этого правила. ФРГ не знает консолидированных кодексов «нового типа»подобных тем, которые так распространены во Франции.

Роль обычая в частном праве Германии примерно такова же как и во Франции. Он имеет значение только в узкой среде, не охваченной кодификацией. Что касается публичного права, то здесь его роль меньше чем во Франции, что связано во-первых, с более широкой конституционно-правовой регламентацией в сфере действия государственного права, а во-вторых с тем, что государственные структуры Германии имеют не столь значительную историю как во Франции, где соответственно более значительна роль исторически сложившихся обычаев и обыкновений в сфере конституционного права.

Особенно большие различия обнаруживаются в свете той весомой роли, которую в государственных структурах Германии Конституционный Суд. Его решения-это источник права, стоящий наравне с законом. Его толкования законов, изданных парламентом, обязательны для всех органов, в том числе и для суда. Если у обычного суда возникают сомнения в конституционности подлежащей применению нормы, он приостанавливает дело, обращается с запросом в Конституционный Суд, а затем решает дело в соответствии с заключением Конституционного Суда. Во Франции нет ничего подобного. Конституционный Совет, существующий в этой стране, имеет более ограниченную компетенцию. Ему предоставленно право предварительного контроля за конституционностью еще не вступивших в силу законопроектов и, следовательно, он не может оказать влияние на применение уже действующих законов и иных нормативных актов, как это имеет место в Германии, а тем самым и на судебную практику. Суды не имеют права обращаться в Конституционный Совет.

Система источников права в Германии —и здесь еще одно отличие от французской системы —отражает федеральный характер государственного устройства страны. Федеральное право имеет приоретет над правом земель (ст.31 Основного Закона ФРГ 1949г.) Однако приоретет федерального права не следует переоценивать, так как, с одной стороны, земли участвуют через бундесрат в федеральном нормотворчестве, а с другой —законодательная компетенция федерации ограничена определенными рамками. Так, по Основному Закону, вопросы, не отнесенные к исключительной или совместнодействующей законодательной компетенции федерации, остаются в компетенции земель. На другую группу вопросов распростроняется так называемая ограниченная законодательная компетенция федерации. Здесь речь идет о «каркасном»законодательстве т.е. федерация может издавать только общие положения (законы-рамки), а право издания детальных законодательных актов закреплено за землей. В целом однако действует правило, согласно которому в случае расхождения федерального закона и закона земли, превалирует первый.

Отличии между французской и германской системами существуют и в международном праве. Так согласно статье 25 Конституции ФРГ 1949г. «общие нормы международного права являются составной частью права Федерации. Они имеют преимущество перед законом и непосредственно порождают права и обязанности для жителей федеральной территории». Влияние международного права отражено в праве Германии значительно более четко, чем во Франции, где оно также признается, но но выражено Конституцией в более умеренной форме, ибо Конституция говорит (ст.55) не о нормах международного права, а «о договорах и соглашениях, должным образом ратифицированных или одобренных».

В заключение, хотелось бы подчеркнуть, что различные страны романо-германской правовой семьи объеденены в настоящее время единой концепцией, согласно которой, первостепенная роль пренадлежит закону. Тем не менее набюдаются и существенные различия между системами этих стран, которые касаются конституционного контроля, кодификации, различной роли закона и регламента, толкования закона.


    продолжение
--PAGE_BREAK--