Реферат: О балансе интересов акционеров при консолидации акций

--PAGE_BREAK--5. Современная акционерная правовая политика: допустимость умаления прав акционеров

На наш взгляд, современная правовая политика может допускать умаление прав одних лиц в пользу других для решения определенных значимых задач, о чем мы еще будем говорить далее. Эта позиция подтверждается, в частности, и мнением Конституционного Суда РФ, выраженным в Определении от 06.12.01 № 255-0 об отказе в принятии к рассмотрению жалобы нескольких граждан на нарушение их конституционных прав статьей 80 Закона об акционерных обществах28. Конституционный Суд пояснил, что «положение статьи 19 (часть первая) Конституции Российской Федерации «все равны перед законом и судом» означает, что при равных условиях субъекты права должны находиться в равном положении. Если же условия не являются равными, федеральный законодатель вправе установить для них различный правовой статус. <...> Предоставление дополнительных правомочий акционерам акционерных обществ с числом владельцев обыкновенных акций более одной тысячи обусловлено необходимостью антимонопольного регулирования процессов перераспределения власти».

При регулировании акционерных отношений, однако, как законодателем, так и самим акционерным обществом (большинством акционеров) должны приниматься во внимание интересы всех участников акционерных отношений. Правовое направление, ставящее своей целью учет интересов всех участников соответствующих отношений при их регулировании, имеет глубокие корни, получив теоретическое обоснование в работах Р. Иеринга.

На необходимость учета интересов частных лиц при формировании и применении правовых норм неоднократно обращал внимание и Конституционный Суд РФ29. Такая необходимость диктуется, во-первых, признанием важности вклада и взаимозависимостью каждой группы участников процесса освоения инвестиций именно в акционерной форме предпринимательства и, во-вторых, направленностью правового регулирования, провозглашенной в Конституции РФ — уважение прав и свобод частных лиц. «При определении правового положения акционерных обществ как участников гражданского оборота и пределов осуществления ими своих прав и свобод законодатель обязан обеспечивать баланс прав и законных интересов акционеров и третьих лиц, в том числе кредиторов»30. Из чего следует при этом исходить?

Необходимость учета интереса всех акционеров и стейкхолдеров не означает, что все они должны непременно наделяться равными правами (то есть равной возможностью требовать от других лиц в отношении себя одинакового поведения). Дело в том, что и сам индивидуальный интерес, принадлежащий конкретным акционерам, может не совпадать, например, по своему объему. Кроме того, удовлетворение определенного интереса (в том числе отличающегося по объему) может иметь большее публичное значение, чем удовлетворение иного интереса. Поэтому права групп акционеров, которыми они наделяются для удовлетворения интереса, могут различаться по своему содержанию, срокам осуществления и т. д. Важно, однако, чтобы в конечном итоге удовлетворение каждого законного интереса акционера было обеспечено через наделение пусть даже и разными правами.

6. Основной интерес акционера

Общим, как уже отмечалось, для любой группы акционеров является наличие определенного имущественного (экономического) интереса. Называя этот интерес в качестве основного, мы исходим из того, что было бы разумно и типично для большинства представителей той либо иной группы, а не для каждого конкретного акционера. Правовая политика должна быть направлена прежде всего на удовлетворение этого «родового» (основного) интереса акционера, а именно интереса имущественного (экономического) через признание и защиту соответствующих прав.

Применение упомянутого выше критерия «среднего» «разумного» лица в отношении всех вместе взятых групп акционеров хоть и не решает задачи определения единого критерия, однако способствует, на наш взгляд, выявлению направления правовой политики. Единый для всех интерес должен быть обеспечен государственной защитой, независимо от принадлежности акционера к той либо иной группе. Между тем формы такой защиты могут различаться.

Но как быть, если интерес частного лица (индивидуального акционера) умаляется в пользу публичного интереса или интереса большинства, например в целях развития экономики посредством допущения концентрации акционерного капитала или в целях долгосрочного снижения расходов на обслуживание акционеров (содержание реестра акционеров, созыв общего собрания, выявление «живых» акционеров и т. д.)? Умаление интересов может выражаться в возложении дополнительных обязанностей, в более затратном перераспределении рисков, запрете совершать определенные действия… Умаление частного интереса в пользу публичного возможно, например, в целях защиты интересов: а) третьих лиц, непосредственно не заинтересованных в деятельности сторон конкретных правоотношений; б) лиц, взаимодействующих с лицом (группой лиц), чьи права и интересы ограничиваются; в) индивидуального частного лица от собственных ошибок31.

Как в этом случае защитить имущественный интерес «потерпевшего»?

В настоящее время в России многие акционерные холдинги переходят на так называемую единую акцию, когда дочерние компании утрачивают статус юридического лица и «переводятся» в филиалы материнской фирмы. В результате объединения активов компаний повышаются капитализация и ликвидность имущества, управляемость бизнесом, приобретаются иные конкурентные преимущества. Например, банки активнее предоставляют кредиты таким обновленным компаниям для развития.

При установлении прав акционера необходимо исходить из имущественной природы его интереса. Иными словами, акционеру должна быть предоставлена возможность требовать от акционерного общества такого активного поведения, в результате которого имущественная сфера акционера расширялась бы, он мог бы получать от акционерного общества новое имущество (в виде дивидендов, ликвидационной квоты, дополнительных акций и т. п.). Ясно, что чем большими средствами рисковал акционер, предоставляя «кредит» акционерному обществу, тем больше в сравнении с другими акционерами должно в последующем возвратить ему акционерное общество.

Но чем же измерять имущественный интерес, в том числе для сравнения его с интересом других акционеров? Имущественные права акционера оборотоспособны (более ликвидны в сравнении с аналогичными правами, не облеченными в форму ценной бумаги, — правами участника общества с ограниченной ответственностью, правами участника простого товарищества и др.). Возможность реализации акции обычно является дополнительным стимулом для вложения средств именно в акционерную форму ведения бизнеса.

Следовательно, будучи оборотоспособными, имущественные права, воплощенные в акцию, и соответствующий имущественный интерес акционера в любой момент могут быть оценены в денежном эквиваленте. Поэтому в случае умаления прав акционера в пользу публичного или коллективного интереса его имущественный интерес может быть удовлетворен ничуть не в меньшей степени, однако иным способом: выплатой соразмерной денежной компенсации. Выплата соразмерной компенсации отнесена Европейским Судом по правам человека к одному из основных принципов, соблюдение которых необходимо при установлении баланса публичных и частных интересов, при ограничении или лишении права собственности частного лица32.

В статье 35 Конституции РФ говорится о предварительном и равноценном возмещении в случае изъятия частного имущества для государственных нужд. Конституционным Судом РФ уточнено также, что компенсация должна быть разумной и соразмерной33. Думаем, что аналогичный подход должен быть применен и для отношений между частными лицами (различными группами акционеров) в случаях, когда государство устанавливает возможность изъятия имущества одних лиц в пользу других.

7. Пределы осуществления права акционера для удовлетворения своего интереса

I Л сследование вопроса о соотношении интересов большинства и мень-V \ шинства акционеров немыслимо без обращения к теоретической проблеме установления пределов осуществления права34, включая право большинства на принятие решений, не всегда угодных меньшинству, и право меньшинства на обращение за судебной защитой. Ведь и не всякое осуществление даже установленного законом права подлежит защите.

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права, включая права акционера. Однако недопустимо осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу (например, в виде лишения или ограничения его права голоса), а также злоупотребление правом в иных формах (пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

Не все то, что не запрещено законом, дозволено, но и дозволено не только то, что прямо разрешено законом35. Где же тот предел, за которым осуществление права превращается в злоупотребление правом?

В свое время А. М. Гуляев, акцентируя внимание на том, что «всякое право предполагает границы, определяющие меру свободы», в качестве таких границ, хотя и весьма нечетких, определял только закон и права других лиц36. 0. С. Иоффе считал, что «под пределами осуществления гражданских прав нужно понимать пределы, вытекающие из их целевого назначения»37.

Пытаясь установить такие границы, В. П. Грибанов писал: «Вопрос о наличии или отсутствии злоупотребления правом может быть решен прежде всего в зависимости от соотношения между санкционированным законом общим типом (выдел авт.) возможного поведения управомоченного лица и тем его конкретным поведением, которое он предпринимает в целях реализации субъективного права»38. «Злоупотребление правом есть особый тип гражданского правонарушения, совершаемого управомоченным лицом при осуществлении им принадлежащего ему права, связанный с использованием недозволенных конкретных форм в рамках дозволенного ему законом общего типа поведения»39.

С учетом этих рассуждений можно сделать вывод, что поведение акционера (носителя акционерного права) должно оцениваться исходя из цели деятельности (интереса, мотивов) «среднего» добросовестного и разумного акционера, учитывающего права и интересы других лиц, включая компанию в целом. Поэтому не подлежит защите такое осуществление права контролирующим акционером, при котором он, принимая решение на общем собрании акционеров, не учитывает интересы как компании в целом, так и других акционеров. Например, следует принимать в расчет, что расходы компании по выплате компенсации акционерам, права которых умалены, должны быть экономически оправданы с точки зрения состояния, в котором компания окажется после исполнения решения, с учетом расходов, связанных с компенсацией, возможными судебными издержками по искам меньшинства и т. п. (Примечание авт. Интересным является судебное дело, известное в начале века как «Дело о подставных акционерах». В конце 1901 года контролирующие акционеры для формирования угодного им состава правления поначалу реализовали принадлежавшие им акции «подставным» лицам, а затем «выкупили» эти акции. Такие действия и решение общего собрания акционеров в части избрания директоров были признаны недействительными. Как отметил суд, контролирующие акционеры воспользовались своими правами «не с целью — как бы следовало по закону и естественному чувству человеческой справедливости, — упорядочения дел банка в интересах общественных, а, как показала последующая их (ответчиков. — Авт.) банковская деятельность, в личных, корыстных целях»

8. Ограничение возможности злоупотребления правом

Итак, осуществление установленного законом права акционера должно признаваться надлежащим только в том случае, если при этом учитываются права и интересы других лиц. Кроме того, если право и интерес другого лица все же умаляются, то ему должна предоставляться равноценная компенсация. Но было бы наивным рассчитывать на то, что каждый в своем поведении будет этим правилам следовать. Поэтому для повышения защиты прав всех акционеров необходимо создать такие процедуры, которые бы понуждали принимающих и исполняющих соответствующие решения лиц учитывать указанные интересы, а при необходимости и предоставлять соответствующую компенсацию.

Право зарубежных государств по-разному определяет механизмы принятия решений органами управления компанией41. Мировым сообществом предпринимались неоднократные попытки сближения акционерного права, в том числе по вопросам защиты прав акционеров. (Наиболее авторитетные исследования представлены в отчетах правительственных комиссий различных государств: доклад Кэдбюри 1992 г. о финансовых аспектах корпоративного управления, доклад Руттемана 1994 г. о внутреннем контроле и финансовой отчетности, доклад Гринбюри 1995 г. о вознаграждении членов совета директоров, доклад Хэмпеля 1998 г. о фундаментальных принципах корпоративного управления, доклад Тернбулла 1999 г. о системе внутреннего контроля, доклад Май-нерса 2001 г. об институциональных инвесторах, доклад Смита 2003 г. о комитете совета директоров по аудиту, доклад Хиггса 2003 г. о роли неисполнительных директоров^2.) В настоящее время результатом такой работы является нормативное регулирование преимущественно по территориальному принципу. Иллюстрацией этого являются директивы ЕС о компаниях, Модельный Гражданский кодекс, принятый государствами — участниками СНГ, и др.43

Отсутствие к настоящему моменту единообразного международного регулирования может быть объяснено множеством причин политического, экономического и юридического характера, в частности объективно обусловленными различиями (порой существенными) в экономическом устройстве акционерного капитала, состоянием инфраструктуры фондового рынка и т. д.44 Между тем о наметившихся тенденциях регулирования в глобальном международном масштабе можно судить по документам рекомендательного характера, принятым международными организациями.

Речь идет прежде всего об общих принципах корпоративного управления. Как уже отмечалось, объективно существующие особенности акционерных отношений таковы, что для удовлетворения своего имущественного интереса определенные лица злоупотребляют своим положением, не учитывают интересы других участников процесса освоения инвестиций. Для создания системы «сдержек и противовесов», обеспечивающих определенный баланс интересов различных групп, ограничивающих их в возможности злоупотребления правом, мировой практикой опробованы различные внутриорганизационные механизмы, процедуры, принципы принятия решений и контроля за их исполнением.

Обеспечение действия указанных механизмов нередко осуществляется с применением силы государства. Обычно компании, внедрившие рекомендуемые процедуры принятия решений органами управления, обладают более высокой инвестиционной привлекательностью. Средняя наценка, которую инвесторы готовы платить за акции компаний с высоким уровнем корпоративного управления в России, составляет 38% (McKinsey Global Investor Opinion Survey on Corporate Governance, 2002).

Отрадно и то, что многие российские компании начинают все больше осознавать актуальность корпоративного управления для усиления их конкурентного положения на рынке (A Survey of Corporate Governance Practices in Russia's Regions, International Finance Corporation (RCGP) and Independent Directors Association, 2003).

Полагаем, что структура управления компанией и процедура принятия в ней решений должны быть организованы таким образом, чтобы максимально учитывать интересы всех групп акционеров, а также иных заинтересованных лиц, участвующих в процессе освоения инвестиций. Поэтому неслучайно, на наш взгляд, эффективное корпоративное управление возможно, в частности, только при своевременном и полном раскрытии информации, касающейся принимаемого решения, всем лицам, интересы которых такое решение может затронуть.

Примечательно, что многие принципы принятия эффективного решения и контроля над их исполнением, в том числе принцип полного, достоверного и своевременного раскрытия информации, применяются не только в коммерческих организациях. Эти принципы наиболее востребованы в организациях с множеством лиц, имеющих несовпадающие интересы (государственное управление, управление международной организацией и др.). Чем выше вероятность возникновения конфликта в таких организациях, тем интенсивнее рассматриваемые принципы подлежат внедрению в деятельность органов управления, принимающих значимое для всех участников решение45.

Другим (но не последним) примером «особых процедур» является требование об определенных этапах принятия решения (время и форма предоставления информации, механизмы подготовки проекта решения, условия его обсуждения, доведения до заинтересованных лиц, контроль за исполнением и т. п.).

Необходимость эффективного раскрытия информации и обмена ею объясняется и экономической теорией трансакционных издержек46. В ряде случаев применение процедуры «электронного голосования» может способствовать снижению расходов по получению и обмену информацией между компанией, акционерами и иными заинтересованными лицами, следовательно, повышению эффективности процесса принятия значимого для всех решения. Международные стандарты корпоративного управления сформулированы, например, в Принципах корпоративного управления ОЭСР, Положении о Рациональных деловых нормах и корпоративной практике ЕБРР, Основных принципах корпоративного управления Евроакционеров 2000. Подходы, выработанные мировым сообществом, нашли отражение в Кодексе корпоративного поведения как рекомендательном документе ФКЦБ РФ47.

Вместе с тем само по себе наличие в компании «передовых» процедур принятия решения ни о чем не говорит. Ведь они должны быть не только обозначены «на бумаге», но и реально осуществляться на практике, а в необходимых случаях корректироваться.

Для поддержания бесперебойного действия указанных «механизмов и процедур», контроля за их осуществлением необходима сила, внешняя и беспристрастная по отношению как к акционерному обществу, так и к соответствующим заинтересованным лицам. На действия рынка как объективного регулятора экономических законов здесь уповать не приходится. Так, если акционерное общество не будет выплачивать конкурентное вознаграждение своим работникам, то вряд ли ему удастся привлечь квалифицированный персонал. Систематическое нарушение прав акционеров или наличие у компании значительных задолженностей перед кредиторами может отпугнуть инвестора. Одних лишь экономических законов в качестве регулятора поведения всех заинтересованных лиц явно недостаточно. Необходим аппарат принудительного воздействия на лиц, обеспечивающих функционирование «механизмов и процедур».

Полагаем, что современное состояние конкуренции на товарном и фондовом рынках России едва ли позволяет надеяться на эффективное действие «фильтра конкуренции», поддерживаемой сторонниками Арме-на Алчяна, «логики естественного отбора», правила «адаптации экономической системы к окружающей среде»48. Наша оценка степени влияния законов конкуренции в России на поведение участников экономических отношений, в том числе на акционеров, базируется на том, что экономика России, находясь в «переходном периоде», лишь только еще начинает усваивать основные положения законов конкуренции. Действие их является весьма ограниченным.

Некоторые авторы видят необходимость более активного использования преимуществ конкурентной среды не только в экономике, но и в нор-мотворческой деятельности государства49. Учитывая, что законодательство России во многом построено по германской модели, заслуживают, по нашему мнению, внимания выводы ряда германских ученых о воздействии государственного регулирования на развитие экономики. Они, в частности, полагали, что для формирования системы рыночных институтов необходимо «упорядывающее начало», некая сила, которая способна установить и поддержать соблюдение правил игры на рынке. Такой силой может стать только государство50. Носителем такой внешней силы выступает публичная власть, устанавливающая правила, исполнение которых при принятии решений, затрагивающих интересы множества лиц, является обязательным (требования о раскрытии информации, о порядке формирования органов управления акционерным обществом, о введении единых стандартов финансовой отчетности и др.). К сожалению, следует признать, что и сама организация публичной власти далека от совершенства и допускает злоупотребления со стороны представителей государства. Недобросовестное поведение государственных чиновников порой способствует злоупотреблениям отдельных лиц в компаниях, а следовательно, умалению интересов других участников освоения инвестиций (акционеров, стейкхолдеров).

Деятельность многих крупных компаний влияет на удовлетворение интереса, имеющего публичное значение (градообразующие организации, монополисты и т. п.). Для защиты этого интереса государство устанавливает дополнительные средства воздействия и контроля (государственная регистрация, разрешение на совершение некоторых сделок, поддержание общедоступной системы раскрытия информации и т. п.). Беспристрастность при оценке эффективности функционирования «процедур и механизмов» обеспечивается также предоставлением возможности обращения за защитой своего права в суд.

Таким образом, поиск баланса интересов различных групп акционеров и стейкхолдеров компании обеспечивается установлением определенных правил и процедур принятия компанией решений, возможности контроля их исполнения со стороны незаинтересованных лиц, включая государство.

Разумеется, трудно представить такие механизмы и процедуры, которые были бы одинаково эффективны для любой компании, независимо от сферы, масштабов и иных условий ее деятельности. Идеальных и совершенных моделей быть не может (достаточно вспомнить о нашумевших корпоративных скандалах компаний «Энрон», «Уолдком», «Пармалат», «Артур Андресен» и др.). Однако система должна быть сконструирована таким образом, чтобы в процессе ее функционирования любое лицо имело возможность заявить о своем интересе с целью его учета. (Примечание авт. Вновь хотелось бы подчеркнуть необходимость скорейшего внедрения в деятельность компаний новых электронных технологий, позволяющих оптимизировать процесс обмена информацией между акционерами и стейкхолдерами по поводу значимых для них решений. Одной из таких технологий, уже применяемой в России, является использование общедоступных Интернет-сайтов компании с целью размещения на них информации по вопросам корпоративного управления, поддержания форумов и т. д.)

Кроме того, следует обратить внимание на то, что в условиях рыночных отношений публичная власть не должна оценивать содержательную сторону решения, принятого с соблюдением действующих требований. Например, учтены ли и в какой мере все экономические составляющие последствий принятого решения? При таком подходе предпринимательская инициатива будет парализована. Публичная власть при оценке принимаемых решений должна обращать внимание на наличие и соблюдение в акционерном обществе «механизмов и процедур», применение которых неминуемо должно было бы привести к учету интересов других лиц.

Показательным является американский судебный прецедент Smith v. Van Gorkum. Компания «Транс Юнион» получила предложение о приобретении акций по «очень выгодной» цене, превышающей рыночную на 50%. Решение об акцепте было утверждено советом директоров компании и большинством голосов ее акционеров. Между тем несколько акционеров обратились в суд с иском к директорам компании, ссылаясь на то, что «цена хоть и выгодная, но могла бы быть еще выше». Суд не стал оценивать саму цену. Однако он обязал директоров выплатить в пользу компании и акционеров 23 млн долларов США, мотивируя тем, что директорами при принятии решения об одобрении сделки и ее рекомендации собранию акционеров не были соблюдены некоторые разумные процедурные требования. Если бы эти требования были соблюдены, то не исключено, что интересы компании и ее акционеров были бы удовлетворены наилучшим образом51.

С учетом сказанного следует в целом согласиться с мнением И. Брауде о законодательных мерах защиты прав акционеров по двум направлениям. Еще в середине 20-х годов минувшего столетия он считал, что, во-первых, необходимо выработать механизм принятия максимально взвешенных решений, учитывающих по возможности интересы каждого акционера. Во-вторых, «недовольный» акционер должен получить возможность выхода из общества с оплатой последним стоимости акций52.

    продолжение
--PAGE_BREAK--