Реферат: Иски о признании в гражданском процессе

--PAGE_BREAK--§3. Процессуальная классификация исков

Правильная классификация исков в зависимости от их процессуально-правовой природы имеет существенное значение при реализации судебных решений по этим искам.

В юридической научной литературе выделяют множество оснований для классификации исков (предмет защиты, объект защиты, характер защищаемого интереса и др.). И данный вопрос является в науке дискуссионным.

Прежде чем рассмотреть основания и классификацию, определим, что же следует понимать под классификацией. Классификация — это распределение вещей, предметов, явлений, фактов по группам (классам) согласно общим (типическим) признакам классифицируемых объектов, в результате чего каждый класс имеет свое постоянное, определенное место[1].

Один из видов классификации – материально-правовая. Критерием выступает характер спорного материального правоотношения: по отраслям и институтам гражданского, трудового и других отраслей права выделяются иски, возникающие из гражданских, трудовых, брачно-семейных, земельных и иных правоотношений. Затем каждый вид иска, например из гражданских правоотношений, подразделяется на иски из обязательственных правоотношений, из причинения внедоговорного вреда, из авторского, изобретательского, наследственного права и т. д. Иски из обязательственных правоотношений, в свою очередь, подразделяются на иски из договоров купли-продажи, дарения, мены, ренты, хранения и т. д. Как видно, классификация исков по материально-правовому признаку может быть достаточно детальной и углубленной[2].

Значение данного вида классификации заключается в следующем: она лежит в основе судебной статистики, а, следовательно, выступает «мерилом» социальных процессов; на ее основании осуществляется обобщение судебной практики; является основой для множества научных исследований.

Традиционной в теории гражданского процессуального права является классификация исков по процессуальному признаку, в качестве которого выступает процессуальная цель[3] или предмет иска[4] или способ защиты[5].

Как видно, различные исследователи для процессуальной классификации используют различный критерий (процессуальная цель, предмет иска и способ защиты). Какой из названных критериев наиболее подходит?

Как верно отмечает Г.Л. Осокина, если брать в качестве критерия процессуальную цель, то возникает вопрос о существовании непроцессуальной цели (материально-правовой). Однако не один исследователи не выделяет материально-правовой цели, так как любой иск имеет одну единственную цель. Такая цель является одновременно и процессуальной и материальной[6].

Кроме того, цель иска сама по себе не может выступать в качестве классификационного признака. Поскольку всякая классификация представляет собой распределение объектов по их типическим признакам на взаимосвязанные классы, классификационный признак должен не только отражать общность классифицируемой совокупности объектов, но и ее отличие от другой совокупности[7].

Итак, критерием классификации по процессуальном признаку выступает предмет иска (иначе способ защиты). По содержанию его можно определить следующим образом: способ защиты права (или предмет иска) позволяет разбить иски на отдельные группы (классы). Каждая такая группа будет объединять иски, сходные между собой по способу защиты (например, иски о присуждении) и отличаться от другой группы также по способу защиты права или интереса.

По процессуальной классификации иски принято делить на иски о присуждении, преобразовательные иски и иски о признании.

Рассмотрим их подробнее.

Иск о присуждении характеризуется тем, что истец просит признать за ним определенное субъективное право, обязать ответчика соответственно этому признанному праву совершить определенные действия — передать денежные средства, имущество, освободить помещение, земельный участок и т. д.

Способы защиты прав и законных интересов в исках о присуждении всегда направлены на понуждение ответчика к совершению определенных действий либо к воздержанию от них в пользу истца. Поскольку иски о присуждении направлены на принудительное осуществление ответчиком своих материально-правовых обязанностей, подобные иски называются еще исполнительными. Таким образом, судебный процесс рассмотрения исков о присуждении в случаях их удовлетворения всегда завершается исполнительным производством. К искам о присуждении относятся, например, виндикационный и деликтный иски, иск о взыскании долга, иск о взыскании алиментов.

К преобразовательным искам относятся такие, которые направлены на изменение или прекращение существующих правоотношений. Заслуживает внимание точка зрения Д.О. Тузов, который в дополнение указанных способов защиты, выделяет восстановление (возникновение), «исцеление» спорного правоотношения (в качестве примера можно выделить иск о признании ничтожной сделки действительной)[8].

Преобразовательные иски выделяются целым рядом видных ученых (прежде всего М.А. Гурвичем и К.И. Комиссаровым), хотя многие ученые оспаривали данную точку зрения (прежде всего А.А. Добровольский, А.Ф. Клейнман и К.С. Юдельсон). Так, например, А.А. Добровольский, характеризуя преобразовательные иски отмечал: преобразовательные иски могут быть сведены к искам о присуждении или искам о признании[9]. Авторы, возражающие против выделения преобразовательных исков, полагают, что суд по своей природе может защитить право, но не может установить новое право, преобразовать либо прекратить его существование. Они полагают, что суд принимает решение на основании определенных допроцессуальных юридических фактов, которые возникли и имели место до обращения в суд. Однако здесь не учитывается, что по закону, например, выдел доли осуществляется в случае спора на основании решения суда. Судебное решение в данном случае выступает как юридический факт материального права, заключительный юридический факт в сложном фактическом составе, установленном судом.

Следует учитывать, что современная судебная деятельность носит достаточно творческий характер, суду необходимо установить множество фактических обстоятельств, особенно в тех случаях, когда регулирование осуществляется с помощью норм с относительно-определенными и неопределенными гипотезами. Суду необходимо конкретизировать фактический состав и придать юридическую значимость тем либо иным фактам, например толкуя на основании представленных сторонами доказательств самые различные оценочные понятия. Во всех подобных случаях иск и решение суда носят преобразовательный характер и судебное решение выступает в качестве юридического факта материального права, объективируя в себе весь результат предшествующей судебной деятельности.

[1] Осокина Г.Л. Иск (теория и практика) – М.: Городец, 2000. –с. 63.

[2] Гражданский процесс: Учебник / Отв. ред. проф. В.В. Ярков – М. БЕК. – 2001. – 230..

[3] Гурвич. Учение о иске. – с.11; Курс советского процессуально права. – т.1. – с.443.

[4] Гражданский процесс: Учебник / Отв. ред. проф. В.В. Ярков – М. БЕК. – 2001. – 228.

[5] Осокина Г.Л. Иск (теория и практика) – М.: Городец, 2000… – с.69.

[6] Там же.

[7] Челпанов Г.И. Учебник логики. – М.: 1946. – с.117.

[8] Тузов Д.О. Иски, связанные с недействительностью сделок. Томск. – 1998. – с.9.

[9] Курс советского гражданского процессуального права в 2 т. / Под ред. А.А. Мельникова. – М.: 1981. — т.1. – с.449.

§1. Понятие иска о признании

Признание паче всякого свидетельства[1].

Признавать — брать за истину, утверждать, принимать мнением, убеждением, сознавать[2], именно так определяет действия по признанию В.А. Даль. Признание – действия направленные на утверждение, убеждение. Признание предполагает установление констатации того или иного факта.

Если исходить из вышесказанного понятия «признания», соответственно иски о признании – иски, направленные на утверждение, убеждение, констатацию.

Действующее законодательство (как материальное, так и процессуальное) не содержит положений хотя бы косвенно устанавливающих правовое положение исков о признании. Между тем одной из материальных основ существования исков о признании является установление ст.12 ГК РФ: среди прочих способов защиты гражданских прав выделяется: признание права.

Обратимся к научным понятиям исков о признании.

К настоящему времени сложилось общее понятие иска о признании — требование к суду, сопровождаемое требованием к ответчику о подтверждении наличия или отсутствия между сторонами соответствующего правоотношения, если истец считает, что его право или охраняемый законом интерес оспорены или нарушены, либо если в силу закона необходима санкция суда для реализации субъективного права[3].

Иски о признании представляют собой иски, предмет которых характеризуется такими способами защиты, как связанные с констатацией наличия или отсутствия спорных прав или законных интересов, т. е. спорного материального правоотношения.

Поскольку иски о признании всегда направлены на установление наличия или отсутствия спорного правоотношения, они именуются еще как установительные иски.

В качестве примера можно привести иск о признании права собственности – такой иск можно определить как внедоговорное требование собственника имущества о констатации перед третьими лицами факта принадлежности истцу права собственности на спорное имущество, не соединенное с конкретными требованиями о возврате имущества или устранении иных препятствий, не связанных с лишением владения[4].

По мнению Ю.С.Гамбарова, известного в дореволюционной России ученого, лучшее и самое широкое определение этих исков содержится в «новом общегерманском процессуальном кодексе», в п.231 которого сказано: «иск может быть подан на установление существования или несуществования юридического отношения, на признание подлинности или подложности документа, когда истец имеет юридический интерес в том, чтобы юридическое отношение или документ со стороны своей подлинности или подложности были установлены судебным решением». Из этого определения вытекает, пишет исследователь, что предметом иска о признании является или юридическое отношение, или документ. Иск направлен при этом или в положительную, или в отрицательную сторону: в первом случае имеется в виду признание данного юридического отношения существующим и данного документа — подлинным; во втором — признание данного юридического отношения несуществующим и документа — подложным. Но общая для всех подобных исков и самая характерная их черта, делает вывод Ю.С.Гамбаров, заключается в той цели, которую они преследуют, цели, состоящей в признании, в противоположность цели осуждения, характеризующей все другие иски, направленные на принуждение противной стороны к какому-нибудь действию или бездействию[5].

Существует две разновидности установительных исков: положительные (позитивные) иски о признании и отрицательные (негативные) иски о признании.

Положительный иск о признании направлен на установление факта существования спорных прав и юридических обязанностей, т. е. правоотношения, связывающего спорящих сторон (истца и ответчика). Например, иск о признании права пользования жилым помещением, иск об установлении отцовства.

В качестве примера производства из положительного иска о признании можно привести:

«Государственное унитарное предприятие «Всероссийский проектный и научно-исследовательский институт комплексной энергетической технологии» (далее — институт) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к закрытому акционерному обществу «Ленкай» о признании права на одну вторую долю в праве общей долевой собственности на здание, расположенное по адресу: г. Санкт-Петербург, Липовая аллея, д.9.

Решением от 20.12.99 исковое требование удовлетворено.

Постановлением апелляционной инстанции от 20.01.2000 решение отменено, в удовлетворении иска отказано.

Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа постановлением от 12.04.2000 постановление апелляционной инстанции отменил, решение суда первой инстанции оставил в силе.

В протесте первого заместителя Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации предлагается постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 12.04.2000 по делу №А56-29782/99 Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области отменить, постановление апелляционной инстанции Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.01.2000 по названному делу оставить в силе.

Президиум считает, что протест подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, между институтом и ЗАО «Ленкай» заключено соглашение от 03.02.92, по условиям которого в собственность ответчика передавался не завершенный строительством объект, расположенный по указанному адресу, а институт приобретал право собственности на 220 акций ЗАО «Ленкай». Впоследствии ЗАО «Ленкай» самостоятельно и за счет собственных средств достроило спорный объект недвижимости.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.05.99 по другому делу (№А56-5728/99) соглашение от 03.02.92 признано недействительным, но в применении последствий недействительности сделки путем возврата построенного здания отказано.

Ввиду того, что не завершенный строительством объект был передан ответчику по недействительной сделке, к отношениям сторон подлежат применению правила, определяющие последствия недействительности сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Последствия, связанные с недействительностью сделки, определены пунктом 2 названной статьи, согласно которому при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах — если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Выводы судов первой и кассационной инстанции о том, что спорное здание возведено истцом и ответчиком в результате совместной деятельности на праве общей долевой собственности, не соответствует фактическим обстоятельствам дела и противоречат требования статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При таких условиях у суда кассационной инстанции отсутствовали основания для отмены постановления апелляционной инстанции.

Учитывая изложенное и руководствуясь статьями 187 — 189 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации[6], Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации постановил:

постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 12.04.2000 по делу №А56-29782/99 Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области отменить.

Постановление апелляционной инстанции Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.01.2000 по названному делу оставить в силе»[7].

Как видно из дела истец подал положительный иск о признании, но в удовлетворении иска было отказано.

Отрицательный иск о признании направлен на установление факта отсутствия субъективных прав и юридических обязанностей, т. е. правоотношения, связывающего стороны (истца и ответчика). Например, иск о признании сделки (договора), акта недействительной или недействительным. Уместно заметить, что Д.О.Тузов нашел удачный термин для обозначения отрицательных исков о признании, предложив именовать их негационными исками[8].

Проиллюстрируем примером из судебной практики. Производство возникшее из отрицательного иска о признании:

«Заместитель прокурора Ханты-Мансийского автономного округа в защиту государственных и общественных интересов обратился в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа с иском к закрытому акционерному обществу «Спикер» (ранее — АОЗТ «Спикер») о признании недействительным договора купли-продажи муниципального торгового центра «Геолог» от 11.07.94 №131, заключенного между Фондом имущества города Сургута (ныне — Комитет по управлению муниципальным имуществом города Сургута) и ответчиком, и применении последствий недействительности ничтожной сделки.

Решением от 16.11.2000 исковые требования удовлетворены. Оспариваемый договор признан недействительным. Суд обязал ЗАО «Спикер» возвратить Комитету по управлению имуществом города Сургута приобретенный торговый центр в том состоянии, в котором он был принят, а комитет — перечислить акционерному обществу полученные по договору 210'000'000 рублей.

Суд первой инстанции посчитал, что ответчиком нарушены статья 11 Закона Российской Федерации «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации» от 03.07.91 (далее — Закон о приватизации 1991 года), действовавшего в период заключения договора купли-продажи, и статья 12 Федерального закона «О приватизации государственного имущества и об основах приватизации муниципального имущества в Российской Федерации»[9] от 21.07.97 №123-ФЗ, так как покупателем использованы незаконные средства платежа.

Постановлением апелляционной инстанции от 15.01.01 решение от 16.11.2000 отменено, в иске отказано в связи с отсутствием оснований для признания недействительной сделки купли-продажи предприятия.

Федеральный арбитражный суд Западно-Сибирского округа постановлением от 21.03.01 постановление апелляционной инстанции отменил, оставив в силе решение суда первой инстанции по мотивам, указанным в решении.

В протесте заместителя Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации предлагается решение суда первой и постановление суда кассационной инстанций отменить, постановление апелляционной инстанции оставить в силе.

Президиум считает, что протест подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что оспариваемый договор купли-продажи от 11.07.94 №131 был заключен по итогам проведенного 01.07.94 конкурса в виде аукционных торгов по продаже имущества — муниципального торгового центра «Геолог», расположенного по адресу: г. Сургут, ул. Федорова, д.70. В соответствии с итоговым протоколом от 01.07.94 №48 победителем конкурса признано АОЗТ «Спикер».

Результаты конкурса являются действующими, поскольку в установленном порядке не оспорены и не признаны недействительными.

Договор купли-продажи от 11.07.94 №131, заключенный между Фондом имущества города Сургута и АОЗТ «Спикер», сторонами исполнен.

Покупатель полностью оплатил выкупаемое имущество, о чем свидетельствуют имеющиеся в материалах дела платежные поручения на 210'000'000 рублей. При этом два платежа были произведены третьими лицами: 150'00'000 рублей поступили от смешанного товарищества «Энергия» (как задолженность перед АОЗТ «Спикер»), 70'000'000 рублей — от смешанного товарищества «Эрудит» (по договору о совместной деятельности от 11.08.94) (суммы неденоминированные).

Вывод судов первой и кассационной инстанций о том, что суммы, уплаченные указанными лицами, являются незаконными средствами платежа, ошибочен, поскольку Закон о приватизации 1991 года предусматривал возможность приобретения государственных и муниципальных предприятий за счет не только собственных средств юридических лиц, но и заемных средств.

Привлечение для оплаты стоимости выкупаемого государственного имущества денежных средств третьих лиц не свидетельствует о том, что при расчетах по договору купли-продажи от 11.07.94 были использованы незаконные средства платежа.

Исполнение по договору принято продавцом — Фондом имущества города Сургута.

Федеральный закон «О приватизации государственного имущества и об основах приватизации муниципального имущества в Российской Федерации» (утратил юридическую силу) от 21.07.97 №123-ФЗ[10], действовавший в период предъявления иска, нормы об источниках платежных средств для приобретения приватизируемых предприятий не содержит.

В связи с вышеуказанным вывод апелляционной инстанции о том, что средства, уплаченные третьими лицами за покупателя — АОЗТ «Спикер», не относятся к категории незаконных средств платежа, является правильным. Таким образом, в удовлетворении исковых требований отказано обоснованно»[11].

[1] Даль В. Словарь русского языка. – М.: 1990. – т.4. – с.196.

[2] Там же.

[3] Белилоловский Д. И. Иски о признании и исковая давность по ним // Правоведение. 1970. № 3. — С. 130 133.

[4] Зевайкина А. Иски о признании права собственности // Российская юстиция. – №8. — август 2001 г.

[5] Хрестоматия по гражданскому процессу. М., 1996. С. 131.

[6] Арбитражный процессуальный кодекс РФ от 24 июля 2002 г. N 95-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. — 29 июля 2002 г. — N 30. — Ст. 3012.

[7] Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 16 января 2002 г. N 3470/00 // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. — 2002 г. — №5.

[8] Тузов Д.О. Иски, связанные с недействительностью сделок. Томск, 1998. — С. 9.

[9] Федеральный закон от 21 июля 1997 г. N 123-ФЗ «О приватизации государственного имущества и об основах приватизации муниципального имущества в Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. — 28 июля 1997 г. — N 30. — Ст. 3595.

[10] Федеральный закон от 21 июля 1997 г. N 123-ФЗ «О приватизации государственного имущества и об основах приватизации муниципального имущества в Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. — 28 июля 1997 г. — N 30. — Ст. 3595.

[11] Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 15 марта 2002 г. N 6671/01 // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. — 2002 г. — N 8.

§2. Элементы иска о признании

Учитывая выделенные нами элементы иска – предмет и основание, рассмотрим структуру (содержание) иска о признании.

Предмет исков о признании характеризуется способами защиты, связанными с констатацией наличия или отсутствия спорных прав или законных интересов, т.е. спорного материального правоотношения.

Как отмечает А.А. Чечина, предметом иска о признании служат материальные правоотношения между истцом и ответчиком. Однако наш закон допускает и иски о признании, где предметом является правоотношение между соответчиками. Таков, например, иск прокурора о признании фиктивного брака действительным, предъявленный к обоим супругам, иск о признании сделки недействительной[1].

Многие считают, что сфера применения исков о признании ограничена только случаями оспаривания права. «Предметом такого иска, — пишет М.А. Гурвич, — может быть только право еще не нарушенное»[2]. Иск о признании — это средство защиты еще не нарушенного права. Его назначение состоит в том, чтобы устранить спорность и неопределенность права. Ответчик в случае предъявления к нему иска о признании не понуждается к совершению действий в пользу истца[3].

В литературе высказана также другая точка зрения, согласно которой иски о признании могут служить средством защиты и нарушенного права.

Между тем по иску о признании ответчик не присуждается к совершению каких-либо действий или воздержанию от определенных действий в пользу истца, т. е. к восстановлению нарушенного права. В связи с этим возникает вопрос: может ли быть восстановлено нарушенное право без возложения на ответчика обязанности по его восстановлению? «Восстановление не означает воссоздания прекращенных прав, — отмечает М. А. Гурвич, — а является подтверждением существования нарушенных прав для их реализации». Поэтому для восстановления (защиты) нарушенного права иногда достаточно его признания.

Основанием исков о признании служат фактические обстоятельства: в положительных исках о признании – правопроизводящие факты; в отрицательных исках о признании – правопрекращающие факты. В основаниях исков о признании отсутствуют факты, подтверждающие возможность принудительного осуществления права, ибо они направлены не на принудительное осуществление права, а лишь на его признание (установление) судом.

Основание иска о признании как элемент его содержания отвечает на вопрос, на основании чего, т. е. каких фактов и закона, истец просит о признании своего или чужого права (интереса). Так, например, основанием иска о признании права собственности являются обстоятельства, подтверждающие наличие у истца права собственности или иного права на имущество.

Приведем пример из судебной практики.

Закрытое акционерное общество «Страховая компания „Лисса“ обратилось в Арбитражный суд Волгоградской области с иском к Комитету по управлению имуществом города Волгограда (ныне — Департамент муниципального имущества администрации города Волгограда) о признании права собственности на здание, расположенное по адресу: г. Волгоград, ул. Новороссийская, д.26а.

Комитет по управлению имуществом города Волгограда предъявил встречный иск о признании недействительным договора купли-продажи от 20.06.92, заключенного между муниципальным медицинским учреждением „Поликлиника №12“ и АОЗТ „Страховая компания “Лисса», согласно которому последнее приобрело спорное здание.

В качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора к участию в деле привлечена поликлиника №12.

Первоначальный иск мотивирован тем, что ЗАО «Лисса» является добросовестным приобретателем спорного имущества. Встречный иск мотивирован тем, что договор купли-продажи от 20.06.92 — ничтожная сделка, поскольку противоречит требованиям действовавшего на момент его заключения законодательства.

Определением от 28.10.99 первоначальный иск оставлен без рассмотрения. В части встречного иска рассмотрение дела отложено.

Решением от 17.11.99 встречный иск удовлетворен.

Постановлением апелляционной инстанции от 29.02.2000 отменено определение от 28.10.99 и решение от 17.11.99. Первоначальный иск удовлетворен, во встречном иске отказано.

Постановлением Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 16.05.2000 состоявшиеся судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Волгоградской области.

Решением от 10.07.2000 в первоначальном иске отказано, встречный иск удовлетворен.

Постановлением апелляционной инстанции от 13.12.2000 решение от 10.07.2000 отменено. Первоначальный иск удовлетворен, во встречном иске отказано.

Федеральный арбитражный суд Поволжского округа постановлением от 22.02.2001 постановление апелляционной инстанции от 13.12.2000 оставил без изменения.

В протесте заместителя Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации предлагается постановления апелляционной инстанции от 13.12.2000 и кассационной инстанции от 22.02.2001 отменить, решение от 10.07.2000 оставить в силе.

Президиум считает, что протест подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, несмотря на договор купли-продажи от 20.06.92, предусматривающий приобретение упомянутого здания у муниципального медицинского учреждения «Поликлиника №12» акционерным обществом «Страховая фирма „Лисса“, Комитет по управлению имуществом города Волгограда с 01.01.94 по 23.08.99 являлся арендодателем этого здания, а поликлиника выступала его балансодержателем, сдавая в аренду сторонней организации.

В соответствии с пунктом 3 статьи 24 Закона РСФСР „О собственности в РСФСР“[4], действовавшего на момент заключения договора купли-продажи указанного здания, имущество, являющееся государственной или муниципальной собственностью и закрепленное собственником за учреждением, состоящим на государственном или муниципальном бюджете, находится в оперативном управлении этого учреждения.

Удовлетворяя первоначальный иск и признавая за ЗАО „Страховая фирма “Лисса» право собственности на спорное имущество, суды апелляционной и кассационной инстанций исходили из того, что покупатель, приобретая по договору купли-продажи от 20.06.92 здание, не мог знать об его отчуждении собственником и в силу статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации является добросовестным приобретателем. Отказывая в признании недействительным в силу ничтожности договора купли-продажи от 20.06.92, суды сослались на то, что истец по встречному иску не доказал нарушения своих прав оспариваемой сделкой, поскольку отсутствуют документы о средствах, использованных на возведение здания.

Между тем данные выводы судов являются ошибочными. Статьей 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, на которую сослались суды, предусматриваются случаи, когда возможно истребование у добросовестного приобретателя имущества, приобретенного у лица, не имевшего право его отчуждать. Однако в настоящем споре иска об истребовании имущества не заявлялось, поэтому названная норма при рассмотрении судом требования о признании права собственности не подлежала применению.

Из содержания статьи 5 Закона Российской Федерации от 03.07.91 «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации», действовавшего на момент заключения договора купли-продажи от 20.06.92, следует, что приватизацию имущества организуют соответствующие комитеты по управлению имуществом, полномочия которых не могут быть переданы никаким другим органам государственного управления, местной администрации или иным юридическим лицам. Следовательно, АОЗТ «Страховая фирма „Лисса“ должно было знать о том, что согласно действующему законодательству государственное или муниципальное имущество может быть приобретено лишь у соответствующего комитета по управлению имуществом.

Таким образом, договор купли-продажи от 20.06.92 по отчуждению поликлиникой №12 спорного здания является ничтожной сделкой в силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и не может служить основанием для возникновения у покупателя права собственности на приобретаемое по этому договору имущество, на что обоснованно указал суд первой инстанции.

Как видно из приведенного примера, в качестве основания иска выступал договор между истцом и ответчиком, но т.к. последний был признан ничтожным, иск оставлен без удовлетворения.

Стороны как элемент иска раскрывают его содержание с точки зрения того, кто и в чьих интересах ищет защиты, и того, кто отвечает по иску. Так, по рассматриваемому нами примеру, в качестве ответчика по иску о признании права собственности выступает третье лицо, как заявляющее о своих правах на вещь, так и не предъявляющее таких прав, но не признающее за истцом вещного права на имущество.

Истцом здесь выступает собственник индивидуально-определенной вещи, как владеющий, так и не владеющей ею (если при этом не ставится вопрос о ее возврате). Его права оспариваются, отрицаются или не признаются третьим лицом, не находящимся с собственником в обязательственных или иных отношениях по поводу спорной вещи. В соответствии со ст.305 ГК РФ правом на предъявление такого иска обладает и титульный владелец имущества.

[1] Гражданский процесс. Учебник / Под ред. В.А. Мусина, Н.А. Чечиной, Д.М. Чечота. – М.: Проспект. – 1998. – с.160.

[2] Гурвич М.А. Учение о иске. – с.27.

[3] Гражданский процесс: Учебник / Под ред. М.К.Треушникова. М., 1999. — С. 151.

[4] Закон РСФСР от 24 декабря 1990 г. „О собственности в РСФСР“ (с изменениями от 24 июня 1992 г.) // Ведомости съезда народных депутатов РСФСР. — 27 декабря 1990 г. — N 30. — Ст. 416.

    продолжение
--PAGE_BREAK--§3. Проблемы разграничения исков о признании и иных гражданско-процессуальных исков

Проблемы разграничения различных видов исков и поныне существуют в современной гражданско-процессуальной науке. Обращает на себя внимание тот факт, что многие исследователи, в том числе М.А. Гурвич, А.А. Добровольский, относили к преобразовательным искам иски о признании. Так, М.А. Гурвич к преобразовательным искам относил иски о признании сделок недействительными, а А.А. Добровольский – иски об установлении отцовства. Однако оба иска являются типичными исками о признании. Различие состоит в том, что первый иск – отрицательный о признании, а второй – является положительным иском о признании.

Приведем пример из практики:

«Прокурор Ханты-Мансийского автономного округа обратился в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа с иском к Комитету по управлению имуществом Ханты-Мансийского автономного округа и акционерной компании «Корпорация „Югранефть“ (далее — корпорация) о применении последствий ничтожной сделки, совершенной между ответчиками, — договора аренды от 27.01.93 №163 Мало-Черногорского месторождения нефти и газа.

В качестве третьих лиц на стороне ответчиков привлечены Госкомимущество России и ОАО „Черногорнефть“.

В судебном заседании прокурор изменил требования и просил признать недействительным договор аренды от 27.01.93 №163 по причине его ничтожности без применения последствий.

Решением от 24.04.97 исковые требования удовлетворены. Постановлением апелляционной инстанции от 25.06.97 решение отменено и в иске отказано.

Федеральный арбитражный суд Западно-Сибирского округа постановлением от 11.08.97 указанные решения и постановление отменил, дело передал на новое рассмотрение.

Решением от 30.09.97 исковые требования удовлетворены частично. Договор аренды от 27.01.93 №163 признан недействительным (ничтожным) в части включения пункта 4.3 о передаче имущества в собственность арендатора. В остальной части договор признан действительным. В части применения последствий недействительности ничтожной сделки производство по делу прекращено в связи с отказом прокурора от этих требований.

Постановлением апелляционной инстанции от 26.11.97 решение оставлено без изменения.

Федеральный арбитражный суд Западно-Сибирского округа постановлением от 19.01.98 судебные акты оставил в силе.

В протесте заместителя Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации предлагается решение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа от 24.04.97 оставить в силе, все последующие судебные акты, принятые по существу спора, отменить.

Президиум считает, что протест подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, организация арендаторов, образованная трудовым коллективом нефтегазодобывающего управления „Черногорнефть“ (далее — управление), и производственное объединение „Нижневартовскнефтегаз“ заключили договор аренды от 21.03.90 №88, согласно которому арендатор принимает в аренду нефтегазодобывающее управление „Черногорнефть“, сохраняющее в дальнейшем свое название, как единый имущественный комплекс, включающий в себя нефтяные месторождения, производственные здания, сооружения и оборудование, основные производственные фонды других отраслей, бытового и социально-культурного назначения, в том числе имущественный комплекс Мало-Черногорского месторождения нефти и газа.

Пунктом 4.10 договора предусмотрено, что арендатор не вправе требовать выкуп арендованного имущества.

Указанный договор был перезаключен с Госкомимуществом России на основании дополнительного соглашения от 24.07.91.

В соответствии с указанным соглашением арендатор имеет право без согласования с арендодателем продавать, обменивать, сдавать в аренду, предоставлять бесплатно во временное пользование либо взаймы материальные ценности, входящие в состав арендованного имущества, если такая передача имущества не влечет за собой уменьшения производственно-экономического потенциала (стоимости) предприятия и не нарушает других условий договора аренды.

Арендное предприятие „Черногорнефть“ (управление) и корпорация заключили договор от 11.02.92 №28, согласно которому последней было передано в субаренду Мало-Черногорское месторождение нефти и газа.

На основании Указа Президента Российской Федерации от 14.10.92 №1230 „О регулировании арендных отношений и приватизации имущества государственных и муниципальных предприятий, сданного в аренду“[1] (утратил юридическую силу) договор аренды от 21.03.90 №88 был переоформлен с Комитетом по управлению государственным имуществом Ханты-Мансийского автономного округа как территориальным агентством Госкомимущества России, и был заключен договор от 03.12.92. При этом в качестве арендатора выступило АОЗТ „Черногорнефть“.

АОЗТ „Черногорнефть“ и корпорация обратились в Комитет по управлению государственным имуществом Ханты-Мансийского автономного округа с письмом от 26.01.93, в котором содержалась просьба о заключении договора аренды Мало-Черногорского месторождения нефти и газа с корпорацией и уменьшении при этом стоимости имущества по договору аренды от 03.12.92 на стоимость имущества Мало-Черногорского месторождения нефти и газа. Кроме того, в письме ставился вопрос об утрате силы договора субаренды от 11.02.92 №88 после подписания договора аренды с корпорацией.

На основании данного письма Комитет по управлению государственным имуществом Ханты-Мансийского автономного округа и корпорация заключили договор аренды от 27.01.93 №163, согласно которому последней передано в аренду Мало-Черногорское месторождение нефти и газа сроком до 31.12.07.

АОЗТ „Черногорнефть“ создано акционерным обществом закрытого типа „Черногорхолдинг“, при этом учредителями последнего выступили пять физических лиц. Создавая АОЗТ „Черногорнефть“, акционерное общество „Черногорхолдинг“ в качестве имущественного вклада внесло в уставный капитал АОЗТ „Черногорнефть“ имущество Мало-Черногорского месторождения нефти и газа, которое находилось в аренде у управления „Черногорнефть“.

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа от 25.10.93 по другому делу (№65) признаны недействительными постановления администрации Нижневартовского района от 11.11.92 №260 о регистрации АОЗТ „Черногорнефть“ и от 22.03.93 №56 об исключении управления „Черногорнефть“ из государственного реестра предприятий. При этом судом установлено, что в нарушение статьи 37 Закона РСФСР „О предприятиях и предпринимательской деятельности в РСФСР“[2] (утратил юридическую силу) произведена ликвидация арендного предприятия (управления) без согласия трудового коллектива, а его имущество передано в уставный капитал АОЗТ „Черногорнефть“ без согласия собственника, само же АОЗТ „Черногорнефть“ не может быть признано правопреемником арендного предприятия.

Поэтому в решении суда от 24.04.97 по настоящему делу обоснованно сделан вывод о том, что на день рассмотрения спора в договор аренды от 21.03.90 №88, перезаключенный с Госкомимуществом России в соответствии с дополнительным соглашением от 24.07.91, изменения в установленном порядке не внесены.

Следует признать правомерным вывод суда об отсутствии права у Комитета по управлению государственным имуществом Ханты-Мансийского автономного округа распоряжаться спорным имуществом, обремененным договором аренды с управлением, по письму лиц, не уполномоченных распоряжаться имуществом.

Таким образом, на момент заключения ответчиками договора аренды Мало-Черногорского месторождения нефти и газа от 27.01.93 №163 существовал договор аренды того же месторождения от 21.03.90 №88 в редакции дополнительного соглашения от 24.07.91, заключенный Госкомимуществом России и управлением.

При таких обстоятельствах первая инстанция Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа правомерно удовлетворила иск и признала недействительным договор аренды от 27.01.93 №163.

Приведенные в других судебных актах по настоящему делу доводы об отказе управления от аренды Мало-Черногорского месторождения нефти и газа письмом от 26.01.93 противоречат материалам дела. Вывод о том, что Комитет по управлению госимуществом Ханты-Мансийского автономного округа при заключении договора от 27.01.93 №163 действовал в пределах полномочий, не соответствует законодательству, так как ни одна из сторон по договору от 21.03.90 №88 в редакции дополнительного соглашения от 24.07.91 — Госкомимущество России и управление не давали согласия на внесение изменений в заключенный между ними договор.

Кроме того, в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 14.10.92 №1230 подлежали переоформлению договоры аренды, заключенные арендодателями — государственными предприятиями и объединениями. В данном же случае договор уже был перезаключен с Госкомимуществом России.

Учитывая изложенное и руководствуясь статьями 187-189 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации постановил:

решение от 30.09.97, постановления апелляционной инстанции от 25.06.97 и 26.11.97 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа по делу №542-Г/97 и постановления Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 11.08.97 и 19.01.98 по тому же делу отменить.

Решение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа от 24.04.97 по настоящему делу оставить в силе»[3].

Как видно из примера судебный процесс был построен именно на иске о признании недействительным договора. Таким образом, необходимо различать иски о признании сделки (договора) недействительной и иск о прекращении действия действительной сделки (договора). Если первый иск является иском о признании, то второй иск является преобразовательным иском. Отрицательный иск о признании в отличие от преобразовательного иска направлен на признание (а не на прекращение) спорного правоотношения несуществующим.

Ввиду вышесказанного следует согласиться с А.А. Добровольским в том, что иски о признании сделок недействительными, нельзя относить к числу преобразовательных исков, потому что невозможно преобразовать то, чего не существует в правовой действительности. Поскольку, по общему правилу, признание сделки недействительной означает признание ее несуществующей с момента совершения, то иски о признании сделок недействительными представляют собой типичные отрицательные иски о признании. Единственное исключение из этого правила предусмотрено в п.3 ст.167 ГК РФ для оспоримых сделок, причем не для всех, а лишь тех, из содержания которых вытекает, что они могут быть прекращены только на будущее время. В связи с этим вызывает возражение позиция некоторых авторов, которые безоговорочно квалифицируют рассматриваемые иски как преобразовательные[4].

Еще один иск – иск об освобождении имущества от ареста относится зачастую на практике к преобразовательным искам. Правильно ли это?

Приведем интересный пример из практики:

«Закрытое акционерное общество „Спортивный комплекс “А-Элита» обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с иском к закрытому акционерному обществу «Производственно-коммерческая фирма „Торгкоопинформ“ и Краснодарскому крайпотребсоюзу о признании права собственности на здание, расположенное по адресу: г. Краснодар, ул. Северная, 438.

Решением от 27.09.99 исковое требование удовлетворено.

Физические лица Иващенко В.Т. и Калюжный С.М. 05.03.01 обратились с заявлением о пересмотре решения по вновь открывшимся обстоятельствам, ссылаясь на то, что на момент вынесения решения от 27.09.99 спорное здание находилось под арестом, наложенным Октябрьским районным судом города Краснодара в целях обеспечения их иска к ЗАО „ПКФ “Торгкоопинформ».

Решением от 03.04.01 заявление граждан Иващенко В.Т. и Калюжного С.М. удовлетворено, решение от 27.09.99 отменено, производство по делу прекращено.

Постановлением апелляционной инстанции от 26.06.01 решение от 03.04.01 отменено, в пересмотре решения от 27.09.99 по вновь открывшимся обстоятельствам отказано.

Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа постановлением от 14.08.01 постановление апелляционной инстанции оставил без изменения.

В протесте заместителя Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации предлагается решение от 27.09.99 отменить, дело передать на новое рассмотрение.

Президиум считает, что решение от 27.09.99 подлежит оставлению без изменения, протест — без удовлетворения по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ЗАО «ПКФ „Торгкоопинформ“ (продавец) и ЗАО „Спортивный комплекс“ „А-Элита“ (покупатель) заключили договор купли-продажи от 20.05.97 №01-97, согласно которому продавец продал покупателю здание общежития с котельной и газопроводом, расположенное по адресу: г. Краснодар, ул. Северная, 438.

По акту приема-передачи от 26.05.97 ЗАО „ПКФ “Торгкоопинформ» передало ЗАО «Спортивный комплекс „А-Элита“ здание общежития с котельной и газопроводом и техническую документацию на передаваемые объекты.

Пунктом 3 договора купли-продажи предусмотрена оплата покупателем стоимости объектов путем перечисления стоимости имущества в размере 655'300'000 рублей (неденоминированных) в соответствии с соглашением о договорной цене и порядком оплаты стоимости здания.

Названным соглашением установлено, что в случае, если покупатель своевременно не произведет авансовую оплату, продавец имеет право сумму, оплаченную платежным поручением от 27.03.97 №43, засчитать в выполнение обязательств по договору.

В материалах дела имеется платежное поручение от 27.03.97 №43 о перечислении покупателем 655'300'000 рублей (неденоминированных) на расчетный счет продавца. При рассмотрении дела в суде первой инстанции ответчик подтвердил получение оплаты за спорное имущество.

Таким образом, сторонами исполнен договор купли-продажи от 20.05.97 №01-97, в связи с чем право собственности на недвижимость перешло к покупателю.

В соответствии со статьей 6 Федерального закона „О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним“[5] права на недвижимое имущество, возникшее до момента вступления в силу настоящего Федерального закона, признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации, введенной настоящим Федеральным законом. Государственная регистрация таких прав проводится по желанию их обладателей.

Доводы протеста о том, что в материалах дела отсутствуют данные, свидетельствующие об обращении ЗАО „Спортивный клуб “А-Элита» в суд с иском об освобождении принадлежащего ему имущества от ареста, наложенного определением Октябрьского районного суда города Краснодара от 26.07.98, не могут служить основанием для отмены решения суда.

Истец, право собственности которого на здание возникло до наложения ареста на это имущество, вправе был избрать в качестве способа защиты своего права обращение в суд с иском о признании права собственности на здание.

Доводы протеста не соответствуют обстоятельствам дела, в связи с чем протест подлежит оставлению без удовлетворения.

Учитывая изложенное и руководствуясь статьями 187-189 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации постановил: решение Арбитражного суда Краснодарского края от 27.09.99 по делу №А32-12739/99-4/358 оставить без изменения, протест — без удовлетворения»[6].

Как видно из приведенного примера, истец избрал в качестве защиты своего права – иск о признании права собственности, а не особождения имущества из под ареста.

Между тем, иск об освобождении имущества от ареста нельзя рассматривать как преобразовательный иск по следующим причинам.

Всякий преобразовательный иск направлен на изменение или прекращение существующего, действительного правоотношения (изменить можно лишь то, что есть, а прекратить то, что имелось в правовой действительности). Иск об освобождении имущества от ареста направлен на признание (подтверждение) факта наличия у истца вещного права на арестованное имущество и в этом плане иск относится к положительным искам о признании. По отношению к ответчику удовлетворение такого иска не означает прекращение вещного права на спорное имущество, потому что оно ответчику никогда не принадлежало. Отказывая же в иске об освобождении имущества от ареста, суд тем самым констатирует отсутствие у истца спорного права на арестованное имущество, но признает наличие такого права у ответчика. Однако никакого преобразования в смысле изменения или прекращения спорного правоотношения в рассматриваемых случаях не происходит.

Необходимо различать иск о присуждении и иск о признании.

Как мы уже подчеркивали, иск о присуждении по своей юридической характеристике гораздо шире, поскольку истец просит суд, как признать за ним определенное право, так и совершить определенные действия по его принудительному осуществлению, таков, например, иск о взыскании денежных сумм, о возмещении ущерба, изъятии имущества и т. д.

Нередко исковые требования о признании и о присуждении могут сочетаться в одном исковом заявлении, например о признании сделки купли-продажи жилого помещения недействительной и выселении из него прежних собственников. Зачастую на практике, происходит добавление требований, когда сторона сначала просит признать какой-либо факт, а потом осуществить юридические действия (например, по его возврату).

В связи со сказанным следует согласиться с мнением российского ученого-процессуалиста В.М.Гордона, который в своей работе «Иски о признании» пишет, что поскольку целью иска является решение, то, по существу, оба иска (о присуждении и о признании) представляют собой явления одного и того же рода. И эта однородность не устраняется вследствие того, что последствия принятых решений могут быть различными[7].

Предметом подтверждения по искам о признании может быть только правоотношение. Это характерная черта, отличающая иски о признании от исков о присуждении. Как и эти последние, иски о признании относятся к одному и тому же родовому понятию исков о судебном подтверждении. Но в то время как иск о присуждении представляет собой иск о судебном подтверждении права на исполнение, иск о признании, определяемый по видовому признаку, есть не что иное, как иск о судебном подтверждении гражданского правоотношения[8].

В литературе длительное время подчеркивалось, что только иски о присуждении могут быть принудительно исполнены в порядке исполнительного производства. Однако в настоящее время, эта точка зрения оспорена. Как верно отмечает Г.Л.Осокина, судебная процедура рассмотрения исков о признании может завершаться исполнительным производством в качестве факультативного элемента процедуры в части взыскания судебных расходов[9].

Но это не означает, что для реализации решений по искам о признании не требуется государственного принуждения. Оно осуществляется в различных формах, и закон предусматривает процессуальные гарантии реализации судебных решений.

В этой связи, Н.Б.Зейдер высказал мнение о том, что исполнимость является последним свойством судебного решения, вступившего в законную силу. Под исполнимостью решения следует понимать возможность принудительного исполнения судебного решения, т.е. осуществления специальными государственными органами — органами исполнения судебных решений — ряда мероприятий, которые направлены на реализацию судебного решения помимо воли лица, обязанного по этому решению. В исполнимости судебного решения, вступившего в законную силу, проявляется принудительный характер судебного решения, хотя, как было показано ранее, принудительный характер судебного решения не исчерпывается только исполнимостью судебного решения. Об исполнимости как свойстве решения речь может идти только в отношении решений, вынесенных в удовлетворение иска о присуждении. Только в этих случаях можно говорить об исполнении, и следовательно, о принудительном исполнении решения[10].

С приведенной точкой зрения следует согласиться. Исполнимость является очень важным свойством судебного решения, вынесенного по искам о присуждении. Фактически она является основным критерием, определяющим различие между исками о признании и исками о присуждении.

Если искам о присуждении свойственна исполнимость, то по искам о признании, нарушенное право восстанавливается с помощью признания спорного права за истцом. Решением суда ответчик лишается того права, которое он присвоил незаконно и которое ему не принадлежит. По такому иску о признании не требуется каких-либо принудительных мер в отношении ответчика. Вполне достаточно того, что суд установит в принудительном для ответчика порядке принадлежность спорного права истцу.

Сущность судебных решений по искам о признании состоит в том, что ответчик не понуждается к совершению каких-либо действий в пользу истца. С другой стороны, на основании удовлетворенного иска о признании, истец может подать иск о присуждении.

Между тем, в настоящее время судебная практика допускает выдачу исполнительных листов, а также возбуждение исполнительного производства судебными приставами-исполнителями по установительным решениям (вынесенным по искам о признании). Это приводит к появлению сложных, во многом неразрешимых проблем.

Арбитражные суды и суды общей юрисдикции выносят порой взаимоисключающие решения и определения, выдают исполнительные листы по искам о признании (связанные с процедурой банкротства, назначения внешнего управляющего, утверждения мирового соглашения, признания права собственности), что препятствует их реализации. Корпус судебных приставов-исполнителей, возбуждая исполнительное производство, в свою очередь оказывается не в состоянии исполнить установительные решения (хотя невозможность их принудительного исполнения прямо обусловлена сущностью иска о признании и принципами исполнительного производства)[11].

[1] Указ Президента РФ от 14 октября 1992 г. N 1230 «О регулировании арендных отношений и приватизации имущества государственных и муниципальных предприятий, сданного в аренду» // Экономика и жизнь. — 1992 г.- N 43.

[2] Закон РСФСР от 25 декабря 1990 г. N 445-I «О предприятиях и предпринимательской деятельности» // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР. — 27 декабря 1990 г. — N 30. — Ст. 418.

[3] Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 24 сентября 2002 г. N 1605/98 // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. — 2003 г. – №1.

[4] Брагинский М., Ярошенко К. ГК РФ с учетом изменений и новых законодательных актов // Хозяйство и право. – 1998. – №2. – с.8.

[5] Федеральный закон от 9 июня 2003 г. N 69-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон „О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним“ // Собрание законодательства Российской Федерации. — 16 июня 2003 г. — N 24. — Ст. 2244.

[6] Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 8 октября 2002 г. N 1953/02 // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. — 2003 г. — №1.

[7] Гордон В.М. Иски о признании — Ярославль: Тип.Губ.Правления, 1906.

[8] Хрестоматия по гражданскому процессу. – М.: Городец. — с. 133.

[9] Осокина Г.Л. Иск (теория и практика) – М.: Городец, 2000. – с .81

[10] Зейдер Н.Б.Судебное решение по гражданскому делу. — М.: 1966. — с.170.

[11] Треушников А.М. Реализация судебных решений по искам о признании (проблемы исполнимости) // Законодательство. – 2000. — №7.

Заключение

»Иск — есть притязание, обращенное к государству в лице суда о постановлении объективно правильного решения". В.А. Разяновский[1].

В заключение работы подведем итоги проделанному исследованию.

Иск – требование заинтересованного лица о защите своего или чужого права, либо охраняемого законом интереса.

Иск, как институт процессуального права необходимо определить как требование заинтересованного лица, вытекающее из спорного материального правоотношения, о защите своего или чужого права либо законного интереса, подлежащее рассмотрению и разрешению в установленном законом порядке.

Отсутствие законодательного закрепления иска о признании в процессуальном законодательстве (как это реализовано в законодательстве ряда зарубежных стран) приводит к возникновению ошибок на практике.

На наш взгляд оправданно выделение двух ключевых элементов иска: предмет иска и основание иска.

Предмет иска как элемент его содержания характеризует иск с точки зрения того, что конкретно требует, чего добивается истец. Например, истец просит суд восстановить его на работе и взыскать заработную плату за время вынужденного прогула либо расторгнуть договор купли-продажи и взыскать с контрагента понесенные в связи с этим убытки, или признать сделку недействительной. Во всех этих случаях восстановление, взыскание, расторжение, признание представляют собой предусмотренные законом способы защиты нарушенного или оспоренного права, либо законного интереса.

Основание иска как элемент его содержания отвечает на вопрос, на основании чего, т.е. каких фактов и закона, истец просит о защите своего или чужого права (интереса). Так, истец-арендатор, ссылаясь на п.1 ст. 620 и ст. 606 ГК, просит суд досрочно расторгнуть договор аренды в связи с непредоставлением арендодателем имущества в пользование арендатору в обусловленный срок.

Такой элемент иска, как стороны раскрывают его содержание с точки зрения того, кто и в чьих интересах ищет защиты, и того, кто отвечает по иску.

Таким образом, значение элементов иска (предмета, основания, сторон) состоит в том, что каждый из них необходим, а все вместе они достаточны для индивидуализации иска, т. е. определения его тождества; решения вопроса о возможности изменения иска в процессе судебного разбирательства; определения предмета доказывания по делу; определения состава лиц, участвующих в деле; определения возможности объединения нескольких исков в одно производство.

Иски о признании представляют собой иски, предмет которых характеризуется такими способами защиты, как связанные с констатацией наличия или отсутствия спорных прав или законных интересов, т. е. спорного материального правоотношения.

Существует две разновидности установительных исков: положительные (позитивные) иски о признании и отрицательные (негативные) иски о признании.

Необходимо отграничивать иски от признании от преобразовательных исков и исков о присуждении. При этом необходимо учитывать элементы иска о признании.

Предмет иска о признании характеризуется способами защиты, связанными с констатацией наличия или отсутствия спорных прав или законных интересов, т.е. спорного материального правоотношения.

Основание иска о признании как элемент его содержания отвечает на вопрос, на основании чего, т. е. каких фактов и закона, истец просит о признании своего или чужого права (интереса).

По искам о признании, нарушенное право восстанавливается с помощью признания спорного права за истцом. Решением суда ответчик лишается того права, которое он присвоил незаконно и которое ему не принадлежит. По такому иску о признании не требуется каких-либо принудительных мер в отношении ответчика. Вполне достаточно того, что суд установит в принудительном для ответчика порядке принадлежность спорного права истцу.

Между тем, на практике происходит выдача исполнительных листов, а также возбуждение исполнительного производства судебными приставами-исполнителями по установительным решениям (вынесенным по искам о признании). Это приводит к появлению сложных, во многом неразрешимых проблем. В этой связи, на наш взгляд, необходимо рекомендовать Верховному суду РФ и Высшему Арбитражному суду РФ выработать обзор практики и примеры исков о признании, а также акцентировать внимание на сложившейся проблематики, дабы нижестоящие инстанции не допускали ошибок при осуществлении правосудия. В указанном постановлении высшие судебные инстанции страны должны указать на смешанные иски, разъяснить особенности процесса по искам о признании.

[1] Разяновский В.А. Единство процесса. – М.: 1996. – с.30.

    продолжение
--PAGE_BREAK--