Реферат: Восточный Тимор путь к независимости

--PAGE_BREAK--1997 г [4].

Под давлением мирового сообщества Джакарта решила принять меры по наведению порядка на острове – правда, своими методами. 7 сентября президент Индонезии Хабиби распорядился ввести военное положение на Восточном Тиморе. Такое развитие событий не устроило не только лидеров восточнотиморского сопротивления, но и мировое сообщество. Если вспомнить особую роль армии в Индонезии и то специфическое положение, которое занимает генералитет, то не столь уж неочевидным представляется предположение одного из лидеров сопротивления Жозе Рамуш-Орта о том, что введение на этой территории военного положения – шаг к развязыванию рук армии в кампании против сторонников независимости. Совершенно очевидно, что индонезийские военные были недовольны решением политического руководства страны о проведении референдума, и хотя бы часть военных вела дело к тому, чтобы руками милиции посеять страх и насилие [5].

Есть и еще один важный аспект: для Индонезии проблема Восточного Тимора – это проблема сохранения целостности страны. Индонезия состоит из тысяч островов. В этой стране проживают представители многих национальностей и различных конфессий (мусульмане, христиане, буддисты, язычники). В Индонезии время от времени происходят ожесточенные вооруженные столкновения в провинции Ачех, на островах Калимантан, Новая Гвинея. Если Восточный Тимор станет де-юре независимым государством, тогда это будет слишком заразительным примером для всех остальных [6].

27 января 1999г. Индонезия впервые признала, что может быть предоставлена независимость Восточному Тимору, который уже 23 года не прекращает борьбу за независимость [7].

Референдум о независимости Восточного Тимора предполагалось провести в самом начале августа — однако положение было настолько взрывоопасным, что ООН решила перенести дату его проведения с 3 на 22 августа. Однако обеспечить свободное волеизъявление и гарантировать избирателям безопасность ООН не смогла и 22 августа — а потому было вновь принято решение о переносе референдума, на этот раз — на 30 августа [8].

Назначение референдума вызвало беспорядки в стране и сильный международный резонанс.

Премьер-министр Португалии Антонио Гутерреш заявил: «Португальское правительство поддерживает усилия ООН, требующей от властей Индонезии выполнения достигнутых договоренностей. Власти страны должны наконец четко заявить о готовности решительно пресекать провокации в Восточном Тиморе» [9].

Президент Индонезии Юсуф Хабиби: «Мы надеемся, что референдум в Восточном Тиморе будет проходить в спокойной обстановке и с соблюдением законов, так что жители смогут беспрепятственно высказать свое мнение о будущем провинции. Мы добиваемся примирения между враждующими группировками в Восточном Тиморе и считаем, что у жителей острова единое будущее» [10].

Один из лидеров движения за независимость Восточного Тимора Шанана Гужмау: «Мы совершенно уверены, что 30 августа наша родина обретет свободу. Единственное, что я сейчас хочу сказать жителям Восточного Тимора, и, прежде всего, молодежи — воздержитесь в день референдума от проявлений эйфории и триумфа. И подразделения индонезийской армии, и ополченцы будут находится в Восточном Тиморе после референдума, и мы не должны давать им ни малейшего повода для проведения карательных мер против населения. Давайте оставаться внешне спокойными, и только когда последний индонезийский солдат покинет нашу землю, мы сможем открыто выразить свое ликование. Я хочу обратиться к нашим соперникам — политическим лидерам, выступающим за сохранение Восточным Тимором статуса индонезийской провинции. Я призываю вас быть терпимыми и добиваться своих политических целей только мирными средствами. Насилие может только дискредитировать вас» [11].

Другой лидер движения за независимость Тимора Хосе Рамос Хорта: «Индонезия готовится к войне. Вместо того, чтобы разоружать армейские подразделения, она поставляет им новое вооружение, вместо сокращения числа солдат, Джакарта наращивает военную мощь в Тиморе. Для чего? Они готовятся начать новую войну. Это аморально и позорно, что НАТО, Европейский Союз, которые ради соблюдения прав человека подвергли бомбардировкам Сербию, одновременно продолжают поставлять оружие индонезийским властям» [12].

Обе стороны не случайно предвидели, что референдум вызовет массовые беспорядки и вооруженные столкновения. 1 сентября вооруженные отряды из проправительственной восточнотиморской милиции «Аитарак» устроили стрельбу у штаб-квартиры Миссии ООН. Милиция блокировала все подъездные пути к штаб-квартире, где велся подсчет голосов референдума. Под огнем оказалась сама Миссия ООН, были сожжены два близлежащих здания. В помещениях Миссии укрылись сотни человек — местных жителей, сотрудников МООНВТ, иностранных журналистов. В машины, пытавшиеся приблизиться к зданию, стреляли, бросали камни. Все сотрудники ООН оказались в роли заложников. Несмотря на заявление руководства отрядов индонезийской армии, базирующихся в Восточном Тиморе, о их намерении не допускать волнений и беспорядков, ни один солдат не пытался препятствовать милиции. В середине дня толпы сторонников проиндонезийского режима оккупировали все центральные улицы Дили. По крайней мере один человек был убит.

Стрельба шла и в других городах Восточного Тимора. Особенно активно — в городе Эра, в <metricconverter productid=«20 километрах» w:st=«on»>20 километрах от Дили. Оттуда постила информация о гибели 8 человек. К вечеру сторонники независимости начали вооружаться ножами, мачете, металлическими прутьями [13].

1 и 2 сентября было убито около 30 человек и несколько тысяч покинули свои дома. Командующий вооруженными силами Индонезии генерал Виранто признал, что формированиям, выступавшим против независимости острова, оружие было предоставлено Индонезией, но отверг утверждения о вновь поступающих партиях оружия [14].

Референдум, призванный мирным путем решить вопрос отделения Восточного Тимора от Индонезии закончился жесточайшей резней, погромами и привел к появлению беженцев. Несмотря на то, что 75% проголосовавших высказались за независимость, проиндонезийские группировки не без поддержки индонезийской армии устроили кровавую бойню в столице Тимора Дили. Явная несправедливость происходящего не повлияла на Совет безопасности ООН: «Мы не пошлем в Тимор международные войска без согласия Индонезии» заявила ООН, решением которой проводился референдум. США поторопились также сделать заявление о том, что и они не собираются вмешиваться. И это несмотря на то, что конфликт к тому времени стоил жизни уже в общей сложности 250 000 человек (из 800 000 населения Тимора) [15].

17 сентября Индонезия разрешила ввести в Тимор силы ООН. Это стало возможным после того, как жуткие кадры и репортажи, рассказывающие о преступлениях антисепаратистских группировок и покрывающей их индонезийской армии, потрясли весь мир [16]. В этот день на улицах Дили, полностью прекратились резня и грабежи. Полагают, что за прошедшие со дня референдума две недели на территории погибло до 7 тысяч мирных жителей. Миротворцы начали высадку в Дили в субботу 18 сентября [7].

В последнее десятилетие ХХ века миротворческие силы ООН оказались на редкость востребованными. Где только их не было! Заир и Кипр, Косово и Сомали, Закавказье и Ливан, Тимор и Северный Ирак. И повсюду погоду в этих силах делают контингенты стран НАТО. Да и командуют ими, как правило, натовские генералы. Причем перед конфликтующими сторонами ставится ультиматум: либо вы допустите к себе посредников-миротворцев, либо будем умиротворять экономическими санкциями, бомбами...

Противоборствующие стороны лишаются возможностей самостоятельно урегулировать споры: почти повсеместно им навязывают «регуляторов» извне.

Даже микроскопический конфликт в отдаленных уголках мира, если он затрагивает геополитические или экономические интересы сильных мира сего, вызывает спешное формирование миротворческих отрядов. Маленький, многострадальный Восточный Тимор не исключение, а скорее очередная едва ли не самая яркая иллюстрация подобной практики.

Важное географическое положение (на кратчайшем пути между Тихим и Индийским океанами) и имеющиеся ресурсы — ахиллесова пята этого небольшого острова, население которого говорит по-португальски уже пять столетий.

А ведь восточнотиморцы 25 лет взывали к ООН, США, соседним странам с призывами остановить геноцид индонезийских «коммандос»! Но тщетно: режим Сухарто устраивал Запад, поэтому ему прощалось кровопролитие не только на Тиморе, но и на Суматре, Борнео, Сулавеси, Молуккских островах, в Западной Папуа.

Падение режима дестабилизировало страну трех тысяч островов. Похоже, без миротворцев не обойтись и на Тиморе. Но стабилизирует ли это ситуацию — еще вопрос...

Борьба Джакарты за Восточный Тимор имеет и экономическую подоплеку. На шельфе Восточного Тимора в 1970 годах были разведаны крупные ресурсы нефти и газа, запасы драгоценных и полудрагоценных камней. Португалия — «собственница» территории с ХV века — их не разрабатывала, а Индонезия и без того располагает крупнейшими в регионе нефтегазоресурсами и «ювелирными» месторождениями. Восточнотиморскими углеводородами заинтересовались японские, австралийские, сингапурские компании. Но ведь до сих пор нет четких морских границ между Австралией и Индонезией, на «полпути» между которыми и расположен Тимор. Именно здесь, на Восточном Тиморе, Индонезия планировала создать самую крупную в регионе специальную экономическую зону.

Споры между Джакартой и Канберрой продолжаются не первый год, а в роли арбитра по традиции готовы выступить США.

Юридически Восточный Тимор остается под управлением Португалии, ибо ООН не признала его захвата Индонезией.

Значит, страны Запада имеют юридическую возможность военного вмешательства в тиморские события и экономического закрепления там «своих» компаний.

Словом, развитие здесь событий по геополитическому сценарию не так уж невозможно. На Суматре и Борнео, Сулавеси, Молуккском архипелаге и в Западном Ириане местное население и фирмы недовольны полуколониальным положением этих территорий. Они дают в целом не менее 2/3 экспортных доходов Индонезии и около 85 процентов общеиндонезийской добычи промышленного и энергетического сырья, примерно 70 процентов заготовок ценнейших пород древесины в этой стране. А правят бал там в основном буржуазия да чиновники со «столичной» Явы. В этих регионах нет ни одной железной дороги, а уровень жизни там в среднем вдвое ниже, чем на Яве.

Вот и борются сепаратисты за независимость от Джакарты. Ирианцы требуют воссоединения западной части о. Новая Гвинея с государством Папуа-Новая Гвинея: ведь там проживает этнически и конфессионально один народ. Разделили же его колониальные державы еще в конце прошлого века. Предоставление независимости Восточному Тимору может вызвать цепную реакцию по всей Индонезии и Юго-Восточной Азии.

Факт «единогласного» политического вмешательства в тиморские события со стороны США и их союзников налицо. Но в периодически публикуемых списках террористических и повстанческих организаций, с коими нужно бороться всеми средствами, в последние два года почему-то не видно сепаратистов Восточного Тимора и индонезийских островов.

Отметим, что независимость Восточного Тимора от Джакарты и Лиссабона провозгласил в ноябре 1975 года «Фронт революционного освобождения», а движение получало мощную поддержку от Китая, Северной Кореи, сталинистской Албании, полпотовской Камбоджи. Вероятно, «Фронт...» поддерживают и сегодня: ведь жесточайшие репрессии Джакарты, еженедельные карательные рейды индонезийских спецотрядов так и не привели к его разгрому. А его лидеры, учредившие, кстати, ордена и медали имени Сталина, Мао Цзэдуна, Энвера Ходжи, Ким Ир Сена и Че Гевары выступают за прямые соглашения прежде всего с Австралией, а также с Португалией и другими членами Евросоюза. Кстати, недавно освобожденный из индонезийской тюрьмы А. Гужмао — один из основателей «Фронта...» — сразу получил временное пристанище в британском посольстве в Индонезии.

Это что — недвусмысленный вызов Джакарте?..

Насколько же точным оказался прогноз Сукарно, захватившего в 1962 году Западный Ириан, но отказавшегося оккупировать португальские районы Тимора? Он утверждал, что, если «воссоединение» западной части Новой Гвинеи укрепит позиции Индонезии на Тихом океане, то захват тиморских анклавов Португалии только обострит отношения Джакарты с Западом.

Но… Пока в Джакарте и Нью-Йорке шли консультации относительно создания временной администрации ООН в Восточном Тиморе, собравшиеся в Австралии члены Национального совета Тиморского сопротивления (НСТС) готовили будущее правительство национального единства. Тем временем в Джакарте одна из подкомиссий индонезийского парламента уже подготовила текст документа об отмене принятого в 1976г. законодательного акта «О присоединении Восточного Тимора к Республике Индонезия» [8].

Мирный процесс оказался под угрозой срыва, когда 21 января 2000г. ЕС отменил эмбарго на поставку оружия в Индонезию, принятое в сентябре 1999г. В связи с кровавыми событиями, последовавшими за референдумом о независимости Восточного Тимора.

Объявление об отмене эмбарго на продажу оружия Джакарте вызвало резкую критику со стороны НСТС и организации «Международная амнистия». Вице-президент НСТС Жозе Рамош-Орта назвал опасной отмену эмбарго в момент, когда Индонезия еще не завершила переход к демократии. «Международная амнистия» также подвергла критике решение ЕС отменить эмбарго на продажу оружия Джакарте, так как в Индонезии «все еще сохраняется опасность новых нарушений прав человека с использованием европейского оружия» [15].

В 2000г. Шанана Гужмау, возглавляющий НСТС, в своем послании, которое было зачитано на открывшейся середине декабря 2000г. в Брюсселе конференции стран-доноров, проинформировал международное сообщество о том, что временно находящаяся под управлением ООН территория станет новым суверенным государством 28 ноября 2001г. Шанана Гужмау впервые заявил, что «тиморцы готовы взять в свои руки бразды правления страной». Однако буквально на следующий день другой известный тиморский лидер — епископ Дон Шименеш Белу обратился к НСТС и ООН с призывом «не спешить и основательно подготовить Восточный Тимор и его население, прежде чем объявлять независимость территории». В интервью португальскому информационному агентству он сказал: «Думаю, что независимость — это не только поднятие флага. Прежде всего, необходимо хорошо подготовиться и твердо стоять ногами на земле». Основной вопрос, который необходимо было в первую очередь решить, это подготовка Основного закона страны. Обсуждались два варианта принятия первой Конституции будущего государства Тимор Лоросае. Часть руководства склонялась к созыву Учредительного собрания, которое подготовит и одобрит Основной закон. Другие же руководители выступали за создание «конституционной комиссии» из числа наиболее известных тиморцев. Она подготовит текст Конституции, а затем вынесет основной документ на общенародный референдум [10].

Вскоре индонезийское руководство подчеркнуло свою приверженность правам человека посредством освобождения политических заключенных и назначения Комиссии по правам человека в Восточный Тимор [2].

30 августа <metricconverter productid=«2001 г» w:st=«on»>2001 г. в Восточном Тиморе прошли первые свободные выборы. По сообщениям с места событий, люди шли на выборы с радостью: еще до открытия избирательных участков ко многим из них выстроились длинные очереди. Выборы учредительного собрания, которое со временем должно было стать первым в истории страны парламентом, ничем серьезным осложнены не были. Это голосование совпало по времени с двухлетней годовщиной референдума о независимости, за которым последовали вооруженные столкновения населения Восточного Тимора с проиндонезийскими военизированными формированиями. В ходе выборов были определены имена 88 членов формируемой ассамблеи, которые займутся написанием конституции. Явка была около 90%, а в некоторых районах достигала и 100% [11].

23 октября <metricconverter productid=«2001 г» w:st=«on»>2001 г. Конституционная ассамблея Восточного Тимора обратилась с просьбой в ООН о предоставлении территории независимости с 20 мая будущего года и о начале сокращения с этого момента присутствия военных сил ООН. Дата 20 мая была выбрана по той причине, что именно в этот день была сформирована первая политическая партия Восточного Тимора, на базе которой родилось движение «Фретилин», возглавившее борьбу народа территории за независимость. В это время в Восточном Тиморе под флагом ООН находилось около 9 тыс. миротворцев, численность которых к моменту объявления независимости была сокращена почти вдвое [7].

В воскресенье 14 апреля <metricconverter productid=«2002 г» w:st=«on»>2002 г. жители Восточного Тимора выбирали первого за всю историю президента страны. Глава центральной избирательной комиссии Восточного Тимора Карлос Валенсуэла заявил, что выборы прошли мирно. По словам Валенсуэлы, в течение трех часов после открытия участков в столице проголосовала треть от ожидаемого числа избирателей. Он отметил также, что явка была такой, как и ожидалось. В других районах страны тысячи желавших проголосовать стояли в очередях около избирательных участков с самого утра. Всего в Восточном Тиморе было зарегистрировано 430 тысяч избирателей. Пришедшим на участки нужно было сделать выбор всего лишь между двумя кандидатами. Почти не было сомнений, что нынешний лидер тиморцев Гужмау победит с большим перевесом. Возглавлявший бои против индонезийских сил безопасности, он — почти национальная легенда. Его соперник Шавьер ду Амарал возглавляет небольшую партию, у него не так уж много последователей. Он сказал, что участвует в выборах не ради победы, а ради демократии, для того, чтобы у избирателей был выбор [8].
3.2 Независимое государство — Демократическая Республика Тимор-Лоросае
Итак — 19 мая <metricconverter productid=«2002 г» w:st=«on»>2002 г. Восточный Тимор был провозглашен 192-м независимым государством. В полночь с 19 на 20 мая по местному времени генеральный секретарь ООН Кофи Аннан в присутствии около 1 тыс. высокопоставленных гостей и свыше 100 тыс. восточнотиморских жителей объявил о появлении на земле 192-го независимого государства Восточный Тимор или на местном языке тетум Тимор-Лоросае. За несколько минут до торжественного момента был спущен голубой флаг ООН, в течение почти трех лет управлявшей территорией, а после объявления Аннана в небо поднялся желто-черно-красный флаг нового государства, сопровождаемый грандиозным фейерверком. Генеральный секретарь ООН принял присягу первого президента нового государства Шанана Гужмау. Восточный Тимор вошел в новую жизнь, оставляя позади четыре века португальской колонизации и 24 года индонезийского правления территорией. А утром 20 мая сразу после окончания торжеств к присяге было приведено правительство Восточного Тимора и открылась первая сессия парламента нового государства [6].

Инаугурационная речь первого президента не оставила сомнений в его дипломатических способностях. Гужмау обратился к собравшимся на трех языках – английском, португальском и индонезийском. Индонезийскую часть своей речи он посвятил проблеме восстановления дружеских соседских отношений с Джакартой [4].

Новое независимое государство получило признание мирового сообщества.

20 мая 2002г. Президент РФ Владимир Путин подписал указ о признании Россией Восточного Тимора и об установлении с ним дипломатических отношений [10].

После провозглашения независимости все ооновские чиновники, военный контингент и полицейские силы ООН должны были покинуть территорию нового государства. Однако генеральный секретарь ООН Кофи Аннан в своем докладе задолго до церемонии провозглашения независимости ВосточногоТимора подчеркнул необходимость продления срока пребывания миротворцев еще на 2 года, чтобы гарантировать безопасность в стране. Он предложил сохранить численность войск ООН на уровне 5000 и полиции 1250 человек [14].

Резолюция по этому вопросу была принята 17 мая 2002 года [14].

Самую серьезную проблему для Восточного Тимора до сих пор представляет экономическая разруха. В новом независимом государстве закрыты прежние предприятия и большинство учреждений, разрушен транспорт, дороги, заросли сорняками сельхозугодья. В 1999г. вслед за объявлением результатов референдума состоялась международная конференция в Токио по оказанию помощи Восточному Тимору. Тогда было согласовано выделить на эти цели 522 млн. долларов, однако поступили лишь незначительные средства. Иностранные инвесторы не спешат. Самые активные из них – австралийцы, которые вкладывают средства в отели, рестораны, магазины с ценами, не доступными для местных жителей. В стране повальная безработица. В 2001г. ооновская статистика отметила там менее 30000 работающих. В этом году положение изменилось незначительно [12]. Пока что новое государство — самое бедное в мире — будет жить на дотации от ООН. Португалия, чувствуя ответственность за бывшую колонию, посулила на развитие страны 360 млн. долл. Однако местное правительство считает, что помощь нужна будет только в ближайших три года, после чего страна сможет развиваться самостоятельно за счет разработки шельфовых месторождений нефти в Тиморском море. Уже подписан договор с Австралией о совместной их разработке.

Австралия намерена принимать активное участие и оказывать существенную поддержку в развитии Восточного Тимора – об этом заявил премьер-министр Австралии Джон Говард на встрече в австралийской столице Канберре с президентом Восточного Тимора Шанана Гужмао и министром иностранных дел этой страны Хосе Рамосом Хортой.

Это первый зарубежный визит Шанана Гужмао в качестве главы самого молодого в мире государства Республика Тимор-Лоросае, провозглашенного 20 мая 2002 года. В ходе встречи Говард заверил восточнотиморских представителей, что Австралия намерена и далее всячески содействовать становлению и развитию Восточного Тимора и оказывать его 850-тысячному народу всестороннюю поддержку.

«Австралия еще очень долгое время будет восхищаться упорной борьбой восточнотиморского народа за независимость», — заявил глава австралийского государства. — Мы приветствуем приобретение независимости народом Восточного Тимора и готовы к многолетнему тесному сотрудничеству между нашими странами". [15]

Гужмао в свою очередь выразил благодарность австралийскому правительству за помощь на переходной стадии Восточного Тимора к независимому государству. Он отметил, что Канберра многое сделала для достижения независимости Восточным Тимором, который входил в качестве провинции в состав Индонезии.

Договор с Австралией о совместной разработке нефтегазовых месторождений в Тиморском море, подписанный несколько часов спустя после провозглашения нового государства, стал первым соглашением, заключенным правительством Республики Тимор-Лоросае. Именно на доходах от разработки этих месторождений, которые начнут поступать после 2004 года, будет базироваться бюджет республики. По имеющимся данным, разведанные запасы нефти в Тиморском море обещают принести в течение двадцати лет, начиная с 2004 года, более 7 млрд. долларов.

В ходе встречи Гужмао сообщил, что соглашение будет ратифицировано восточнотиморской стороной в ближайшие две недели. Стороны также согласились, что, хотя между двумя странами сохраняются некоторые разногласия по вопросу определения морских границ месторождений, являющихся предметом соглашения, они могут быть преодолены без вмешательства международного суда путем двусторонних переговоров.

На встрече в Канберре президент Восточного Тимора подчеркнул, что рост экономики страны в ближайшие несколько лет будет зависеть в первую очередь от финансовой помощи стран-доноров, одной из которых является Австралия, которая согласилась предоставить в течение четырех лет 150 млн. долларов на развитие страны.
    продолжение
--PAGE_BREAK--