Реферат: Общественная мысль России во второй четверти XIX в. Западники и славянофилы.
Россию времени правления Николая I (1825— 1855) нередко называют «фасадной империей»: внешний блеск скрывал острые и болезненные проблемы, стоящие перед страной. Их осознанию, поиску корней, выработке решений была подчинена идейная, духовная жизнь русского общества в эти годы. Нет ничего удивительного в том, что спектр предложенных тогда решений оказался чрезвычайно широким. Произошло оформление направлений общественной мысли, которые сохранят свое влияние на протяжении всего XIX столетия: официальное (консервативно-монархическое), либеральное (представленное взглядами западников и славянофилов) и революционное (социалистическое).
Консервативно-монархическое направление нашло выражение в знаменитой формуле министра народного просвещения С. С. Уварова: «Православие, самодержавие, народность». Россия, согласно этой теории, — это самобытная страна, основами бытия которой являются самодержавие, единственная форма правления, которую поддерживает русский народ; православие, исконное воплощение его духовности и надежная опора единовластия монарха; народность, неразрывно связующая самодержца и общество. В монархии сосредоточены интересы страны и народа, вот почему необходимы не отказ от самодержавного принципа управления, а его всемерное укрепление, не преобразования, а сохранение существующего порядка, не оглядка на Европу, а борьба с «крамолой». Независимая общественная мысль развивалась в оппозиции к официальной теории, под жестким давлением власти, всеми силами внедрявшей в общественное сознание «триаду Уварова». Трагическая судьба П. Я. Чаадаева, в «Первом философическом письме» (журнал «Телескоп», 1836) высказавшем горькие, обидные и многими крупными писателями (А. С. Пушкиным в их числе) отвергнутые мысли об одиночестве России, «ничего не давшей миру, ничему не научившей его», в этом смысле показательна.
Формой существования либеральных и революционных идей в 30—40-е гг. стали немногочисленные кружки. Именно в них определилась идеология основных течений русского либерализма тех лет — западничества и славянофильства. И западники, и славянофилы отрицали революционные способы переустройства страны, возлагая главные надежды на силу общественного мнения и готовность власти к преобразованиям. В центре споров между ними оказался вопрос об историческом пути России, о ее прошлом и будущем.
Западники (Т. Н. Грановский, К. Д. Кавелин, Б. Н. Чичерин и др.) утверждали, что Россия развивается в том же направлении и по тем же законам, что и европейские страны. Она лишь отстает от них, и задача состоит в том, чтобы преодолеть это отставание: отменить крепостное право, ввести конституционные формы правления (Россия должна стать либо конституционной монархией, либо республикой), провести судебную и военную реформы. Идеал для западников — Петр I, решительно двинувший страну на европейский путь, попытавшийся преодолеть ее вековое отставание.
Славянофилы (А. С. Хомяков, Ю. Ф. Самарин, С. Т. и К. С. Аксаковы, И. В. и П. В. Киреевские), напротив, к личности и деятельности Петра I относились весьма критически. Он нарушил исконную самобытность России. В отличие от Европы допетровская Русь, по их мнению, не знала социальной розни и классовой борьбы. Община обеспечивала гармонию и согласие в обществе, нормой жизни которого было превосходство интересов целого (коллектива, государства) над частными интересами отдельной личности. Духовной основой социальной гармонии являлось православие. Что касается государства, то оно служило интересам общества, не нарушая его независимости в решении важных для него вопросов. Петр I, насильственно сломав сложившийся порядок, самодержавие превратил в деспотизм, утвердил крепостничество со всеми его дикостями, подчинил общество всесильной и алчной бюрократии. Сла-вянофилы считали необходимым отменить крепостничество, восстановить утраченную связь народа и самодержавной власти, возродить Земские соборы, поддержать крестьянскую общину, освободить ее от опеки помещиков и чиновников. Революционное направление общественной мысли в 20—30-е гг. развивалось под влиянием идей декабристов (кружки братьев Крицких, Н. П. Сунгурова и др.). В 40-е гг. характер революционной мысли изменился. Все большую популярность приобретали социалистические учения. В Россию проникали учения европейских социалистов-утопистов А. Сен-Симона, Р. Оуэна, Ш. Фурье. Особенно значительной популярностью пользовались идеи Фурье (кружок М. В. Петра-шевского, разгромленный правительством в 1849 г.; среди его членов были Ф. М. Достоевский, М. Е. Салтыков-Щедрин и др.). Глубокое влияние этих учений испытал и А. И. Герцен, увлекавшийся также теориями западников. Соединяя представления о том, что Россия должна идти по европейскому пути, с критическим отношением к капиталистическим порядкам, Герцен пришел к выводу, что именно России предстоит проложить путь к справедливому общественному строю — к социализму. В начале 50-х гг., находясь в эмиграции, он разработал теорию «русского», или «общинного», социализма. Герцен полагал, что Россия обладает преимуществом перед европейскими странами — крестьянской общиной, которая легко и органично воспримет идеи социализма. В общине с ее совместным землепользованием, традициями самоуправления и взаимопомощи он видел «ячейку социализма». Отмена крепостного права, наделение крестьян землей, считал Герцен, приведут Россию к социализму.
Внешняя политика СССР в 20—30-е гг.
Внешнюю политику СССР в 20-е гг. определяли два противоречивших один другому принципа. Первый принцип признавал необходимость выхода из внешнеполитической изоляции, укрепления позиций страны на международной арене, налаживания взаимовыгодных торгово-экономических отношений с другими государствами. Второй принцип следовал традиционной для большевизма доктрине мировой коммунистической революций и требовал максимально активно поддерживать революционное движение в других странах. Реализацией первого принципа занимались преимущественно органы комиссариата иностранных дел, второго — структуры III Интернационала (Коминтерна, создан в 1919 г.).
На первом направлении в 20-е гг. было достигнуто многое. В 1920 г. Россия подписала мирные договоры с Латвией, Эстонией, Литвой, Финляндией (странами, до революции входившими в состав Российской империи). С 1921 г. началось заключение торгово-экономических соглашений (с Англией, Германий, Норвегией, Италией и др.). В 1922 г. впервые в послереволюционные годы Советская Россия приняла участие в международной конференции в Генуе. Главный вопрос, по которому развернулась борьба, был связан с урегулированием долгов России европейским странам. Генуэзская конференция не принесла никаких результатов, но в дни ее работы Россия и Германия подписали Рапалльский договор о восстановлении дипломатических отношений и торговом сотрудничестве. С этого момента советско-германские отношения приобрели особый характер: Германия, проигравшая Первую мировую войну и по условиям Версальского договора низведенная до положения второсортной европейской страны, нуждалась в союзниках. Россия, в свою очередь, получила серьезную поддержку в борьбе за преодоление международной изоляции.
Переломными в этом смысле стали 1924— 1925 гг. СССР был признан Великобританией, Францией, Италией, Австрией, Норвегией, Швецией, Китаем и др. Наиболее интенсивно вплоть до 1933 г. продолжали развиваться торгово-экономические и военно-технические отношения с Германией, а также с США (хотя США официально признали СССР лишь в 1933 г.).
Курс на мирное сосуществование (этот термин, как считают, впервые употребил нарком иностранных дел Г. В. Чичерин) соседствовал с попытками возжечь огонь мировой революции, дестабилизировать ситуацию в тех самых странах, с которыми с таким трудом устанавливались взаимовыгодные отношения. Примеров немало. В 1923 г. Коминтерн выделил значительные средства на поддержку революционных выступлений в Германии и Болгарии. В 1921—1927 гг. СССР самым непосредственным образом участвовал в создании Коммунистической партии Китая, в развитии китайской революции (вплоть до направления в страну военных советников во главе с маршалом В. К. Блюхером). В 1926 г. по линии профсоюзов была оказана финансовая помощь бастовавшим английским горнякам, что спровоцировало кризис советско-английских отношений и их разрыв (1927). Существенные коррективы в деятельность Коминтерна были внесены в 1928 г. В руководстве ВКП(б) возобладала точка зрения И. В. Сталина о построении социализма в отдельно взятой стране. Она отводила мировой революции подчиненную роль. Отныне деятельность Коминтерна была жестко подчинена основной внешнеполитической линии, которую проводил СССР.
В 1933 г. международная обстановка изменилась. К власти в Германии пришли национал-социалисты во главе с А. Гитлером. Германия взяла курс на слом версальской системы, военное строительство, подготовку к войне в Европе. СССР оказался перед выбором: либо сохранять верность традиционно дружеской политике в отношении Германии, либо искать способы изолировать не скрывавшую агрессивные устремления Германию. До 1939 г. советская внешняя политика имела в целом антигерманский характер и была направлена на создание системы коллективной безопасности в Европе (принятие СССР в Лигу Наций в 1934 г., заключение договора о взаимной помощи с Францией и Чехословакией в 1935 г., поддержка антифашистских сил в Испании в 1936—1939 гг.). Последовательную антифашистскую политику проводил в эти годы Коминтерн.
Однако военная угроза со стороны Германии продолжала нарастать. Англия, Франция, США проявляли вызывавшую недоумение пассивность. Осуществлялась политика умиротворения агрессора, вершиной которой стало подписанное в октября 1938 г. в Мюнхене Англией, Францией, Германией и Италией соглашение, фактически признававшее аннексию Германией части Чехословакии. В марте 1939 г. Германия захватила всю Чехословакию. Была сделана последняя попытка организовать действенную, эффективную антигитлеровскую коалицию: СССР в апреле 1939 г. предложил Англии и Франции заключить договор о военном союзе и взаимопомощи на случай агрессии. Переговоры начались, но и западные страны, и СССР особой активности на них не проявляли, втайне рассчитывая на возможность союза с Германией.
Между тем крайне непростая обстановка складывалась на восточных рубежах СССР. Япония захватила Маньчжурию (1931), подписала Анти-коминтерновский пакт с Германией (1936), спровоцировала серьезные пограничные столкновения у озера Хасан (1938) и реки Халхин-Гол (1939).
23 августа 1939 г. министры иностранных дел СССР и Германии В. М. Молотов и И. Риббентроп подписали в Москве пакт о ненападении и секретные протоколы к нему. 28 сентября был заключен советско-германский договор «О дружбе и границе». Секретные протоколы и договор устанавливали зоны советского и германского влияния в Европе. В зону влияния СССР входили Латвия, Эстония, Литва, Финляндия, Западная Украина и Западная Белоруссия, Бессарабия. Оценка этих документов вызывает у историков споры. Многие склонны считать, что подписание пакта о ненападении было необходимой мерой, направленной на то, чтобы оттянуть втягивание СССР, не подготовленного к войне, в военный конфликт с Германией, отодвинув при этом границы и преодолев тупик в отношениях с Францией и Англией. Секретные протоколы и договор 28 сентября 1939 г. оцениваются, как правило, негативно, хотя и у них есть немало сторонников.
1 сентября 1939 г. Гитлер напал на Польшу. Началась Вторая мировая война. Через две недели СССР ввел войска в Западную Украину и Белоруссию, в ноябре потребовал от Финляндии уступить территорию Карельского перешейка в обмен на другие территории и, получив отказ, начал военные действия (мирный договор с Финляндией был заключен в марте 1940 г., СССР получил Карельский перешеек с Выборгом, но понес значительные потери). В 1940 г. в состав СССР вошли Латвия, Эстония, Литва, Бессарабия.
В 1940 г. Гитлер отдал приказ о разработке плана вторжения в СССР («план Барбаросса»). В декабре была принята директива № 21, одобрившая этот план. До начала Великой Отечественной войны оставались считанные месяцы. СССР между тем продолжал неукоснительно соблюдать все договоренности с Германией, в том числе по поставкам стратегических материалов, вооружения и продовольствия.
Развитие промышленности и сельского хозяйства в России в первой половине XIX в.
Экономическая система, основанная на крепостном праве и принудительном труде, в первой половине XIX в. вступила в стадию кризиса. Сказанное не означает, что облик сельского хозяйства и промышленности определяли застой и упадок. Напротив, наблюдался экономический рост, и в городе, и в деревне появилось немало нового. Однако новые экономические реальности развивались не благодаря, а вопреки господствовавшей системе, на каждом шагу наталкиваясь на сопротивление, которое она им оказывала. В этом и состояла сущность кризиса крепостнической системы хозяйства.
С конца XVIII в. сельское хозяйство России все прочнее связывалось с рынком — внутренним и внешним. Помещики, поставлявшие зерно и другие продукты на рынок, были заинтересованы в максимальном расширении объемов производства. Лишь немногие шли по пути интенсификации своего хозяйства: внедряли новые орудия труда, приемы обработки земли, применяли элементы вольнонаемного труда. Эти новые явления были скорее исключением из правил, не они определяли основное направление развития сельского хозяйства.
Подавляющее большинство помещиков черноземных губерний России добивались роста производства за счет расширения собственной пашни и увеличения барщины (вплоть до перевода на шестидневную барщину, так называемую месячину). Результатом была деградация крестьянского хозяйства, его обветшание, что, в свою очередь, сказывалось и на состоянии хозяйства помещичьего. В нечерноземных губерниях преобладала иная тенденция: барщина сокращалась, крестьян переводили на денежный оброк, размеры которого были таковы, что заставляли земледельцев искать дополнительные источники доходов (отходничество, промыслы и пр.). Результат был тем же: крестьяне, отрываясь от земледельческого труда, не имели возможности стать полноценными работниками на мануфактурах и фабриках, ибо оставались крепостными и львиную долю заработанного отдавали своих господам в форме налогов.
Не менее сложные процессы происходили в промышленности. С одной стороны, сохраняли значение старые предприятия мануфактурного типа, основанные на использовании принудительного труда приписных крестьян. Такими были, например, горнодобывающие и металлургические предприятия Урала, вступившие в первой половине XIX в. в полосу кризиса.
С другой стороны, развивались промыслы, росли мануфактуры в легкой промышленности, владельцы которых применяли наемный труд и работали на массового потребителя. В 30-е гг. в России начался промышленный переворот — переход от ручного труда к машинному, от мануфактуры к фабрике. Возникли первые фабрики, на которых отдельные ручные операции заменили машины. Сформировались три основных промышленных района — вокруг Москвы, вокруг Петербурга и на Урале. Однако и в промышленности сказывалось негативное влияние крепостнической системы хозяйства. Рынка вольнонаемного труда не сложилось и не могло сложиться. В качестве наемных рабочих привлекались главным образом крепостные крестьяне-отходники, вынужденные часть заработанного отдавать помещику. Более того, владельцами предприятий нередко были разбогатевшие «ка-питалистые крестьяне», которые оставались крепостными. Процесс накопления капиталов был, таким образом, затруднен: помещик забирал немалую долю прибыли своего предприимчивого крепостного, а тот был вынужден слишком «щедро» оплачивать труд работников (ведь им также нужно было заплатить положенные оброки). Узким был и рынок сбыта, без которого быстрое развитие капиталистического производства невозможно. Вот почему промышленный переворот в России затянулся до 80-х гг. XIX в., а его социальные последствия (формирование буржуазии и рабочего класса) до реформы 1861 г. практически не проявлялись.
Вывод очевиден. Чем дальше, тем сильнее крепостническая система хозяйства тормозила экономическое развитие страны. Вопрос об отмене крепостного права становился все более острым. Он требовал безотлагательного решения.
Положение сословий в Российской империи в первой половине XIX в.
Население России в первой половине XIX в. неуклонно росло. По разным оценкам, в начале столетия в России проживали около 40 млн человек, в 1825 г. — чуть более 50 млн человек, в 1851 г. — около 70 млн человек. Соотношение численности сельского и городского населения существенно не менялось (в городах жило не более 7—8% россиян). В основе социальной структуры лежал сословный принцип. Принадлежность к определенному сословию — социальной общности, выделяемой по признакам происхождения и правового положения, — играла существенную роль в жизни человека.
Господствующим сословием оставалось дворянство. Оно составляло примерно 1% населения страны, но обладало исключительными правами на владение землей и крепостными крестьянами, было освобождено от налогов и рекрутской повинности. В офицерском корпусе русской армии преобладание дворянства было абсолютным; немало дворян служили в государственном аппарате. Чиновник, достигший VIII (с 1832 г. — V ) класса по Табели о рангах, становился потомственным дворянином. В дворянской среде происходили довольно сложные процессы. Современники отмечали разрастание слоя мелкопоместных и даже беспоместных дворян, говорили о «засорении» дворянства выходцами из других сословий. Правительство Николая I (1825—1855) прилагало серьезные усилия к тому, чтобы поддержать высшее сословие: повысило класс (чин), дававший право на потомственное дворянство, ввело звание почетного гражданина, приняло закон о майоратах, разрешивший объявлять поместья не подлежащими разделу между наследниками.
К привилегированным сословиям принадлежали также духовенство и купечество. Духовенство, подобно дворянам, имело право владеть землей и крестьянами, было освобождено от налогов и рекрутской повинности.
Купечество делилось на три гильдии в зависимости от размеров капитала. Купцы первой гильдии занимались внутренней и внешней торговлей, не платили большинства налогов и не подлежали рекрутскому набору. Купцы второй гильдии вели внутреннюю торговлю по всей стране, а купцы третьей гильдии — в пределах города или уезда. Они платили налоги в казну и не были освобождены от рекрутчины.
Полупривилегированным считалось военно-земледельческое сословие казаков. Податными сословиями являлись крестьянство и мещанство (непривилегированное городское население — ремесленники, мелкие торговцы).
Крупнейшим по численности сословием было крестьянство. Оно делилось на три большие группы — помещичьи (принадлежали частному владельцу — помещику), государственные (принадлежали казне) и удельные (принадлежали членам императорской семьи и управлялись особым дворцовым ведомством, уделом). Крестьяне выполняли различные повинности в пользу своих собственников (барщина, оброк и др.), платили налоги в пользу государства, подлежали рекрутскому набору. Важную роль в жизни русской деревни играла крестьянская община (мир), которая осуществляла периодическое перераспределение пахотных и сенокосных угодий между крестьянами. На общинном сходе решались важные вопросы, назначались выборные (старосты, сотские и др.) для руководства жизнью деревни. Крестьянство было самым бесправным сословием и более других страдало от крепостничества. Крепостное состояние препятствовало социальному росту предприимчивых (« капитал истых ») крестьян, подрывало экономические силы крепостной деревни.
Следует отметить, что целый ряд социальных процессов, происходивших в первой половине XIX в., противоречил господствовавшему сословному строю. Развитие промышленности вело к численному росту того слоя лиц, кто занимался предпринимательством. Среди удачливых предпринимателей — не только купцы первой и второй гильдий, но и сколотившие огромные состояния крепостные крестьяне (Прохоровы, Рябу-шинские, Морозовы и др.)> и даже дворяне. Новым явлением было также формирование обширного слоя разночинцев. Мелкие чиновники, дети священнослужителей и разорившихся купцов, они были освобождены от уплаты налогов, но не могли покупать землю без крестьян, заниматься торгово-промышленным предпринимательством. Сферой приложения их сил становились чиновничья служба, занятия свободными профессиями (врачи, учителя, журналисты и др.). Именно из разночинцев в последующие полвека сформировалась российская интеллигенция.