Реферат: Онегин и Чацкий как "герои времени" (20-х годов XIX века). Белинский и Гончаров об этих социально-психологических типах
«Чацкий, как личность, несравненно выше и умнее Онегина и лермонтовского Печорина. Он искренний и горячий деятель, а те — паразиты, изумительно начертанные великими талантами, как болезненные порождения отжившего века. Ими заканчивается их время, а Чацкий начинает новый век — и в этом все его значение и весь „ум“.
1. „И Онегин и Печорин оказались неспособны к делу, к активной роли, хотя оба смутно понимали, что около них все истлело. Они были даже “озлоблены», носили в себе и «недовольство» и бродили как тени с «тоскующею ленью». Но, презирая пустоту жизни, праздное барство, они поддавались ему и не подумали ни бороться с ним, ни бежать окончательно. Недовольство и озлобление не мешали Онегину франтить, «блестеть» и в театре, и на бале, и в модном ресторане, кокетничать с девицами и серьезно ухаживать за ними в замужестве, а Печорину блестеть интересной скукой и мыкать свою лень и озлобление между княжной Мери и Бэлой, а потом рисоваться равнодушием к ним перед тупым Максимом Максимычем: это равнодушие считалось квинтэссенцией донжуанства. Оба томились, задыхались в своей среде и не знали, чего хотеть. Онегин пробовал читать, но зевнул и бросил, потому что ему и Печорину была знакома одна наука «страсти нежной», а прочему всему они учились «чему-нибудь и как-нибудь» — и им нечего было делать.
Чацкий, как видно, напротив, готовился серьезно к деятельности. Он «славно пишет, переводит», говорит о нем Фамусов, и все твердят о его высоком уме. Он, конечно, путешествовал недаром, учился, читал, принимался, как видно, за труд, был в сношениях с министрами и разошелся — не трудно догадаться почему.
Служить бы рад, — прислуживаться тошно, — намекает он сам. О «тоскующей лени, о праздной скуке» и помину нет, а еще менее о «страсти нежной», как о науке и о занятии. Он любит серьезно, видя в Софье будущую жену.
Между тем Чацкому досталось выпить до дна горькую чашу — не найдя ни в ком «сочувствия живого», и уехать, увозя с собой только «мильон терзаний».
Ни Онегин, ни Печорин не поступили бы так неумно вообще, в деле любви и сватовства особенно. Но зато они уже побледнели и обратились для нас в каменные статуи, а Чацкий остается и останется всегда в живых за эту свою «глупость, — пишет Гончаров в „Мильоне трезаний“. — Чацкий породил раскол, и если обманулся в своих личных целях, не нашел „прелести встреч, живого участья“, то брызнул сам на заглохшую почву живой водой — увезя с собой „мильон терзаний“, этот терновый венец Чацких — терзаний от всего: от „ума“, а еще более от „оскорбленного чувства“.
На эту роль не годились ни Онегин, ни Печорин, ни другие франты. Они и новизной идей умели блистать, как новизной костюма, новых духов и прочее. Заехав в глушь, Онегин поражал всех тем, что к дамам „к ручке не подходит, стаканами, а не рюмками пил красное вино“, говорил просто: „да и нет“ вместо „да-с и нет-с“. Он морщится от „брусничной воды“, в разочаровании бранит луну „глупой“ — и небосклон тоже. Он привез на гривенник нового и, вмешавшись „умно“, а не как Чацкий „глупо“, в любовь Ленского и Ольги и убив Ленского, увез с собой не „мильон“, а на „гривенник“ же и терзаний!»
2. Огромное значение романа Белинский, посвятивший «Евгению Онегину 8 статью в цикле критических работ о Пушкине, видит в его историзме, в том, что в нем впервые воспроизведена „картина русского общества, взятого в одном из интереснейших моментов его развития“. Ведь Пушкин говорил в „Евгении Онегине“ о сословии, в котором „почти исключительно выразился прогресс русского общества“. Показав Внутреннюю жизнь его, поэт показал и все общество в том виде, в котором оно находилось в 20-е годы XIX столетия. В нравственной и духовной жизни дворянства нашла свое выражение высшая стадия национального общественного развития. „С этой точки зрения “Евгений Онегин» есть поэма историческая в полном смысле этого слова," — пишет Белинский.
Онегин, по его мнению, — недюжинная натура. Критик доказывает, что пушкинский герой «нехолодный, несухой, небездушный человек». Но время и среда очень быстро превратили его в уставшего, разочарованного во всем скептика. Белинский называет Онегина страдающим эгоистом", эгоистом «поневоле». В его трагической судьбе он видит то, что древние называли «fatum». Такие люди, как Онегин, явление не случайное, это определенный тип эпохи, и начало изображению этого типа в литературе. «Другой поэт, — говорит Белинский, — представил нам другого Онегина под именем Печорина».
«Онегин — добрый малый, но при этом недюжинный человек. Он не годится в гении, не лезет в великие люди, но бездеятельность и пошлость жизни душат егоз; он даже не знает, чего ему надо, чего ему хочется; но он знает, и очень хорошо знает, что ему не надо, что ему не хочется того, чем так довольна, так счастлива самолюбивая посредственность. И за то-то эта самолюбивая посредственность не только провозгласила его „безнравственным“, но и отняла у него страсть сердца, теплоту души, доступность всему доброму и прекрасному. Вспомните, как воспитан Онегин, и согласитесь, что натура его была слишком хороша, если ее не убило совсем такое воспитание. Блестящий юноша, он был увлечен светом, подобно многим; но скоро наскучил им и оставил его, как это делают слишком немногие. В душе его тлелась искра надежды — воскреснуть и освежиться в тиши уединения, на лоне природы; но он скоро увидел, что перемена мест не изменяет сущности некоторых неотразимых и не от нашей воли зависящих обстоятельству»
33. Особенности разработки Пушкиным темы поэта и искусства поэзии в романе в стихах «Евгений Онегин» (авторские отступления, образ Ленского)
Одной из тем, которые Пушкин непосредственно затрагивает в тексте «Евгения Онегина», является тема поэта и поэзии. Наиболее полно она раскрывается в многочисленных авторских отступлениях, образе поэта-мечтателя Ленского и образах других поэтов — Катенин, Фонвизин, Вяземский, Баратынский, Кюхельбекер.
Нельзя забывать и о том, что одним из героев романа является Автор, который во многом определяет его художественную уникальность. Его личность выходит на поверхность во время авторских отступлений. Голос Автора – это голос мудрого Поэта много повидавшего и испытавшего в жизни. Он изведал все, из чего складывается жизнь человека: высокие чувства, муки любви, разочарование. При этом Поэт живой и многогранный – он упоительно описывает картины петербургской жизни, с восхищением говорит о вине и женских ножках, но тут же замечает, что «был рожден для жизни мирной, для деревенской тишины», так как " в глуши звучнее голос лирный, живее творческие сны". В образе Автора Пушкин воплотил свой идеал человека и поэта.
Большинство авторских отступлений в «Евгении Онегине» – лирические и лирико-философские, однако многие проникнуты духом литературной полемики, которая разворачивалась в то время. Так, в отступлении в начале третьей главы (строфы XI-XIV) Автор в ироничной манере дает историко-литературную справку, говоря о смене классицистических традиций, когда «пламенный творец являл нам своего героя как совершенства образец», на романтический – «Лорд Байрон прихотью удачной облек в унылый романтизм и безнадежный эгоизм».
Затем Автор говорит с читателем о своих творческих планах, рассказывая о «романе на старый лад», в котором будут рассказаны «преданья русского семейства», Можно сказать, что эти планы претворились в жизнь в «Капитанской дочке»,
В другом отступлении (глава 3, строфы XXVII-XXX) Автор касается споров о русском языке, которые в то время так и не прекращает. Здесь Пушкин показывает свою верность карамзинистам. Он высмеивает тех, кто хочет «дам хотят заставить читать по-русски». Автор признается, что «без грамматической ошибки я русской речи не люблю», иронизирует над теми, кто стремится всем привить правильную грамматику и говорит, что «галлицизмы ему будут милы, как прошлой юности грехи». Затем он обращает к Боратынскому.
В четвертой главе ( строфы XXXII-XXXIII) автор полемизирует с «критиком строгим», то есть В.К.Кюхельбекером, который призывает поэтов отказаться от плаксивых и сентиментальных элегий и писать оды. Пушкин отказывается от этого бессмысленного спора, говоря, что «я молчу: два века ссорить не хочу».
Романтк и поэт Ленский кажется духовным и социальным антиподом Онегина, героем, полностью оторванным от быта. Житейская неопытность, пылкость любовных чувств к Ольге, реки элегий, написанных как раз в духе «унылого романтизма» – все это отделяет 18-летнего юношу от Онегина. Тем не менее, они понравились друг другу именно «взаимной разнотой».
Ленский выражает одну из тенденций тогдашней русской духовной жизни, которая заключается в романтической мечтательности и порыве к идеалу. Для него кумиры – Кант и Шиллер.
Ленский для Автора – это поэт, и хотя он иронизирует над его стихами, он отмечает в них подлинность чувств и остроумие – «Его перо любовью дышит, не хладно блещет остротой».
Автора печалит гибель Ленского, хотя его кончина позволяет ему сохранить весь юношеский романтизм, который, в случае удачного исхода, мог превратиться в деревенскую помещичью косность.