Реферат: Символизм

… Искусство поучает – мы знаем это на тысячах примеров. Но вместе с тем в искусстве часто нет бли­жайших целей, никакой пользы – отрицать это могут только фанатики. Наконец, искусство общит людей, раскрывает душу, делает всех причастными творчеству художника. Что же такое искусство? Как оно и полез­но и бесполезно? служит Красоте и часто безобразно? и средство общения и уединяет художника?

Единственный метод, который может надеяться ре­шить эти вопросы, – интуиция, вдохновенное угадыва­ние, метод, которым во все века пользовались фило­софы, мыслители, искавшие разгадки тайн бытия. И я укажу на одно решение загадки искусства, принадле­жащее именно философу, которое – кажется мне – дает объяснение всем этим противоречиям. Это – ответ Шопенгауэра. У самого философа его эстетика слишком связана с его метафизикой. Но, вырывая его угадывания из тесных оков его мысли, освобождая его учение об искусстве от всех случайно опутавших его учений о «идеях», посредниках между миром нуменов и феноменов, – мы получим простую и ясную истину: искусство есть постижение мира иными, не рассу­дочными путями. Искусство – то, что в других обла­стях мы называем откровением. Создания искусства – это приотворенные двери в Вечность. Явления мира, как они открываются нам во все­ленной – растянутые в пространстве, текущие во времени, подчиненные закону причинности, – подле­жат изучению методами науки, рассудком. Но это изучение, основанное на показаниях наших внешних чувств, дает нам лишь приблизительное знание. Глаз обманывает нас, приписывая свойства солнечного луча цветку, на который мы смотрим. Ухо обманывает нас, считая колебания воздуха свойством звенящего коло­кольчика. Все наше сознание обманывает нас, перено­ся свои свойства, условия своей деятельности, на внешние предметы. Мы живем среди вечной, исконной лжи. Мысль, а, следовательно, и наука бессильны ра­зоблачить эту ложь. Большее, что они могли сделать, это указать на нее, выяснить ее неизбежность. Наука лишь вносит порядок в хаос ложных представлений и размещает их по рангам, делая возможным, облег­чая их узнавание, но не познание.

Но мы не замкнуты безнадежно в этой «голубой тюрьме» – пользуясь образом Фета. Из нее есть вы­ходы на волю, есть просветы. Эти просветы – те мгновения экстаза, сверхчувственной интуиции, ко­торые дают иные постижения мировых явлений, глуб­же проникающие за их внешнюю кору, в их сердцевину. Исконная задача искусства и состоит в том, чтобы запечатлеть эти мгновения прозрения, вдохновения. Искусство начинается в тот миг, когда художник пы­тается уяснить самому себе свои темные, тайные чув­ствования. Где нет этого уяснения, нет художественно­го творчества. Где нет этой тайности в чувстве – нет искусства. Для кого все в мире просто, понятно, по­стижимо, тот не может быть художником. Искусство только там, где дерзновенье за грань, где порывание за пределы познаваемого в жажде зачерпнуть хоть каплю Стихии чуждой, запредельной.