Реферат: Архип Иванович Куинджи и его загадка

Министерствообразованияи науки

УральскаяГосударственнаяЮридическаяАкадемия

ИнститутЮстиции

Рефератпо культурологии

на тему: Архип ИвановичКуинджи и егозагадка

Исполнитель:

студентка212 группы

МальцеваК.Н.

Научныйруководитель:

ШтифановаЕ.В.

Екатеринбург2010

Содержание

Глава1. Биографическиесведения

Глава2. Школа Куинджи

Заключение

Библиография

Введение

Мое знакомствос творчествомА.И. Куинджипроизошло 6июня 2006 года.БлагодаряТретьяковскойгалерее я открыладля себя многохудожников, но самое большоевпечатлениена меня произвелименно Куинджи.Мимо его картинневозможнопройти. Сначала, я решила, чтоэто современныйхудожник, рисующийфлуоресцентнымикрасками, икаково быломое удивление, что все этосоздано более100 лет назад.

Ни одна, дажесамая искуснаярепродукцияникогда несможет вызватьтех эмоций, которые вызываютего картины.И дело вовсене в том, чтоон изображает, а как.

Это легкоможно продемонстрироватьна сравнениикартины И.ИШишкина «Наопушке сосновоголеса», 1882 и «Березоваяроща» А.И. Куинджи1879. Эти произведениясхожи по сюжету, времени написания, но совершенноразные по исполнению.

КартинаИвана Ивановичаочень трогательная.Смотря на нее, мы чувствуемзапах леса, различаемкаждый кустик, каждый дажесамый маленькийцветочек. Вовсех своихпроизведенияхон являетсяудивительнымзнатоком растительныхформ, воспроизводящимих с тонкимпониманием, как общегохарактера, таки мельчайшихотличительныхчерт любойпороды деревьевформы их листьев, ветвей, стволов, кореньев вовсех подробностях.Сама местностьпод деревьями: камни, неровностипочвы, поросшиепапоротникамии другими леснымитравами, сухиелистья — получилив картинах ирисунках Шишкинавид совершеннойдействительности.

Березоваяроща АрхипаИвановичанапротив отличаетсясвоей нереалистичностью.В своей картинеон передаетудивительноживо и яркокрасоту летнегодня. Залитыесветом, белые, светящиесяберезы, теньгустого леса, пронизаннуюсолнечнымизайчиками; темная бликующаязелень иослепительно-голубоенебо. Все здесьпостроено наконтрастах.Это такие жеберезы, что ина картинеШишкина, тольковолшебные, сказочно мерцающиесвоей корой.Привычные длянас деревья, которые мывидим каждыйдень, обрелиновое свойство.

Куинджиблагодаряразвитомувоображениюобладал редкимдаром видетьтакие вещи, которые недоступны обычнымлюдям. Он учитнас смотретьна мир широкооткрытымиглазами и видетьудивительноевокруг. И именнооб этом я хочурассказатьв своей работе.

Глава 1.Биографическиесведения

Свой рассказо Куинджи яхочу начатьс его биографии.Она также необычнаи противоречивакак и его творчество.

Загадкиначинаютсяс даты его рождения.В архивах хранятсясразу три егопаспорта, икакой же из нихнаиболее подлинный, не ясно до сихпор. В одном изних рождениеотмечено 1841 годом, во втором — 1842-м, а в третьем — 1843-м. Архип ИвановичКуинджи родилсяв Крыму в Мариуполе, в семье бедногосапожника, грека по национальностиИвана Христофоровича.Фамилия Куинджибыла дана емупо прозвищудеда, что по-татарскиозначает «золотыхдел мастер».

В шесть летон осталсясиротой и ранопознал жестокуюнужду. К одиннадцатигодам мальчикпоступает наслужбу к хуторянинуЧабаненко, имевшему подрядпо постройкецеркви. Обязанностьмальчика состоялав приемке кирпича.Жил он на кухнеу Чабаненко.Последний такжевспоминаето страсти мальчикак рисованию: он рисовал вкнижках дляприемки кирпича, рисовал и углемна стенах вкухне. Хозяеваподчас призывалитуда гостейполюбоватьсяэтой наивнойстенописью.В книжке «длякирпичей»появился произведшийфурор портретместного церковногостаросты Бибелли...

От ЧабаненкоКуинджи переходитк хлеботорговцуАморети. Ондолжен былчистить сапоги, прислуживатьза столом ит.д. Аморетиобращает вниманиена художественныеспособностиАрхипа Ивановича, показываетего рисункисвоему собратупо профессииДуранте. Последнийсоветует юношепоехать в Феодосиюк Айвазовскому, уже знаменитомув то время маринисту, и снабжаетрекомендациейк нему.

Архип Ивановичявляется кАйвазовскомупятнадцатилетнимюнцом, коренастым, толстым, застенчивым; на нем — рубахаи жилет, вытянутыев коленкахкороткие панталоныиз грубой, вкрупную клеткуматерии; наголове — соломеннаяшляпа… Такимон запомнилсядочери Айвазовского.Пробыл он уАйвазовскогонедолго, два-трилетних месяца.Жил на дворе, под навесом.В мастерскуюего не пускали.Кое-какие указанияв живописидавал АрхипуИвановичу лишьмолодой родственникДуранте — Феселер, копировавшийкартины Айвазовского.«Был уже немальчик, — рассказывалон впоследствии,- понимал, чтовремени терятьв мои годы нельзя.Желание учитьсяу меня былогорячее и твердое, и я решилсяехать в Петербурггде никого незнал и был почтибез денег», номечта сбываетсяне сразу. В первыйраз он провалилэкзамен, а вовторой — одиниз тридцатиэкзаменующихсяоказываетсяотвергнутым.

Но он показалсилу южногохарактера ине сдался. Вырватьсяиз полосы неудачему помоглонаписаниекартины «Татарскаясакля в Крыму».Общий колорити мотив отражаютвлияние Айвазовского.Картина выставляетсяна Академическойвыставке в 1868году И членыАкадемии присуждаютавтору званиенеклассногохудожника.Однако юношане соблазняетсяэтим успехом.Он даже отказываетсяот звания художникаи просит взаменего разрешениябыть вольнослушателем, и старая мечтаосуществлена.В 1868 году Куинджи, наконец, в Академии.

Сюжеты многихкартин Куинджисвязаны с егодомом в МариупольскомпредместьеКарасу. Природаэтих мест быланеобычайноживописной: обрыв, с которогооткрываетсявид на долинуреки Калки ина море.

Кто хотьраз в жизнинаблюдал восходсолнца надюжным морем, тот поймет, почему впечатлительныйглаз южанина-художниказаинтересовалсяименно яркимии космическимитонами, и к передачегустоты и чистоты, глубины и светящейсясилы которых, направил всюсвою зоркостьи весь свойтруд.

Мастерскаяхудожникапомещаласьна верхнемэтаже. Из неебыл выход накрышу дома.Куинджи трогательнолюбил птиц, особенно больныхи покалеченных.На крыше онустроил лазарет, где лечил их.

Куинджилюбил музицировать.Он играл наскрипке, жена- на фортепьяно.Был человекомобщительным, добрым. Жизньсвою подчинилискусству.

Несмотряна большоесостояние, Куинджи жилкрайне скромно, почти аскетично.Когда послеего смертиописывалиимущество, тообнаружилии занесли вопись: «Гостиная: один диван, двакресла и восемьстульев мягких, один рояль.Столовая: одинбуфет, обеденныйстол и двенадцатьстульев. Мастерская: четыре мольберта, один этюдник, стенное зеркалов деревяннойраме, скрипкав футляре». Воти все, а умермиллионер.

Мнениясовременников

Иллюстрацийна тему о «неистовости»А.И. Куинджи извсех периодовего жизни можнобыло бы привестидесятки. Я приведунесколькоанекдотичныхситуаций измолодостиКуинджи.

Зайдя однаждык Крамскому, Куинджи засталего сыновейза уроком математики.Репетиторобъяснял сложнуюалгебраическуюзадачу на решениеуравнений.Куинджи попросилобъяснить иему. «Оставьте, Архип Иванович, все равно непоймете!» — возражаетКрамской. Нотот не унимается:«Позвольте! Это… я — человек…и потому всемогу понять!.»И Куинджи настойчивотребует, чтобырепетитор«рассказал»ему задачу. Тотрассказал инаписал набумажке рядформул. АрхипИванович, никогдане прикасавшийсяк математике, взял бумажкус собой, просиделнад нею ночь, а наутро, торжествующий, явился к Крамскому: задача быларешена… В другойраз он попална каток и, впервыев жизни надевконьки, сразустал скатыватьсяс горы. Упалраз и изряднорасшибся, ноподнялся опятьна вышку и покатился- и снова упал.В этом случаеон, впрочем, спасовал передсилой вещей: третьей попыткиуже не делал...

В отличиеот многих талантливыххудожниковКуинджи достаточнорано обрелпризнание. Ксередине 70-хгодов Куинджистал так популярен, что представитьпередвижныевыставки безего работ казалосьневозможным.В 1875 году егопринимают вчлены Товариществапередвижныххудожественныхвыставок.

В Парижев 1878 году открыласьВсемирнаявыставка. В еехудожественномотделе демонстрировалисьпроизведенияКуинджи. Критикиединодушноотметили успехего работ, ихнациональнуюсамобытность.В газете «Temps»Поль Манц писал:«Истинныйинтерес представляютнесколькопейзажистов, особенно г.Куинджи. Нималейшего следаиностранноговлияния или, по крайнеймере, никакихпризнаковподражательности: Лунная ночьна Украине — удивляет, даетдаже впечатлениененатуральности».

Известныйкритик ЭмильДюранти, отстаивавшийи защищавшийтворчествоимпрессионистов, отмечал: "… г.Куинджи, бесспорно, самый любопытный, самый интересныймежду молодымирусскими живописцами.Оригинальнаянациональностьчувствуетсяу него еще более, чем у других".

Высокиеоценки еготворчестваотражали нетолько уровеньмастерства, но и роль в мировойхудожественнойкультуре. Вчереде картинконца 1870-х годов, обозначившихновое направлениепейзажа, былирешительнораздвинутыграницы художественнойобразности.Обогащеннаянеслыханнойдля того времениживописью, всеболее утверждаласьидея «цветения»жизни.

Богатейшиекрасоты природыстали источникомне тольковосторженноговдохновения, но и наслаждения, чего недоставалопрежнемупередвижническомупейзажу.

Но не всегдаотзывы былистоль лестны.Едва ли не каждаякартина Куинджиразжигаластрасти: егообвиняли встремлениик дешевым эффектам, использованиитайных приемов, вроде скрытойподсветкиполотен. Примеромэтому служитдиалог с Орловским.

Он подвелКуинджи к окнув академическийсад, подал емузеленое стекло.

Смотрите!!!- произнес онтаинственнымшепотом.

Это?.. Чтотакое? — недоумевалКуинджи. — Зеленоестекло?.. Такчто же? Где секрет, в чем?

Не хитрите,- страстно-выразительнокипел Орловский,- вы пишете природув цветное стекло?!!

Ха! Ха! ха, ха, ха! Ха! — отвечалКуинджи. — Ох, не могу… Ха! Ха!

А это вот: оранжевое, голубое, красное…Да?!.. — шепталОрловский.Куинджи в ответтолько хохотал.

Естественно, что Куинджитак, от всегосердца, хохоталнад откровенностьюсвоего товарища: он так глубокои серьезноработал и недопускал в себеничего избитого.Ему ли было дофокусов? Глубоко, упорно добивалсяон совершенствав своей задаче.Здесь он былчувствителенк самым минимальнымколебаниями неутомим всвоей энергииглубочайшихисканий иллюзии.«Иллюзия светабыла его богом, и не было художника, равного емув достиженииэтого чудаживописи. Куинджи- художник света».Как точно сказало нем Репин.

Говоря оКуинджи невозможноне упомянутьнаверное осамой известнойего картине«Лунная ночьна Днепре».

Экспонированиекартины произошлов зале Обществапоощренияхудожеств.Невиданноев России событие- выставкаодного-единственногопроизведения.

Он всегдаочень внимательноотносился кпубличномупоказу своихработ, размещалих так, чтобыони были хорошоосвещены, чтобыим не мешалисоседние полотна.В этот раз «Луннаяночь на Днепре»висела на стенеодна. Зная, чтоэффект лунногосияния в полноймере проявитсяпри искусственномосвещении, художник велелзадрапироватьокна в зале иосветить картинусфокусированнымна ней лучомэлектрическогосвета. Посетителивходили в полутемныйзал и, завороженные, останавливалисьперед холоднымсиянием лунногосвета.

Ни однавыставка невидела стольмногочисленнойтолпы желающих:«Выставочныйзал не вмещалпублики, образоваласьочереднаяочередь, и экипажипосетителейтянулись повсей Морскойулице». И этонесмотря надождливуюпогоду. По мнениюЧистякова, картина проигралаот света лампы,«но все-такив своем родеединственноепроизведениев Европе». Луннаяночь на Днепреэкспонироваласьв октябре — ноябре1880 года. «Какуюбурю восторговподнял Куинджи!.. Эдакий молодец- прелесть!».

У этой картиныневероятнаясудьба. Интереснаистория еепродажи: ещепахнущей свежейкраской, прямов мастерскойв одно из воскресенийо ее цене осведомилсякакой-то морскойофицер. «Дазачем вам? — пожалплечами Куинджи.- Ведь все равноне купите: онадорогая». — «Авсе-таки?» — «Датысяч пять»,- назвал АрхипИванович невероятнуюпо тем временам, почти фантастическуюсумму.

И неожиданноуслышал в ответ:«Хорошо. Оставляюза собой». Итолько послеухода офицерахудожник узнал, что у него побывалвеликий князьКонстантин.«Лунная ночьна Днепре»полюбиласьее владельцу, и он решил взятьее с собой вкругосветноеплавание.

Дождавшись, когда фрегатдостиг береговФранции, ИванСергеевичТургенев, испугавшись, что в дорогекартина непременноиспортиться, кинулся в Шербури попыталсяуговоритьвладельцаоставить картинуво Франции, гдедолжна былавскоре состоятьсяВсемирнаявыставка. Тщетно.Единственное, на что тотсогласился, это показатьее парижанамв те десятьдней, которыеон сам собиралсяпровести вофранцузскойстолице. Популярныевыставочныезалы оказалисьзаняты, и картинуприняла крайнередко посещаемаягалерея Зедельмейера.Так ее почтиникто и не увидел- ни широкаяпублика, нихудожественныекруги. Лишьодин из французскихкритиков успелоценить и «чудеснуюпередачу»«бледного иискрящегосясвета на воднойповерхности», и творческую«волю художника», которая «покоряети переносит…в изображаемыймир». Но и рецензия, опубликованнаяв газете «Французскаяреспублика», не привлекланичьего внимания.«Осталась быкартина в Париже, попала бы навыставку — игрому было бымного и медальбы Куинджиполучил», — огорчалсяИван Сергеевич.

Но главнаябеда была нев медали, возвращеннаяна фрегат картинастала темнеть.

Когда славаКуинджи достиглаапогея, он совершилнеожиданныйшаг. Он замолк.До конца жизни, в продолжениетридцати лет, Куинджи невыставил ниодного произведения.Затворившисьв мастерской, он никого непускал к себе, сделав загадкойсвою дальнейшуютворческуюдеятельность.Отказатьсяот шумнойизвестности.Очевидно, имеласькакая-то глубокаянравственнаяпричина такогозагадочногомолчания. Летчерез пятнадцатьо Куинджи говорилиуже как обисчерпавшемсебя художнике.

В первыегоды «молчания»на вопросы омотивах уходаиз искусстваон отшучивался.К концу жизнион пыталсякак-то объяснитьЯкову Минченкову- директорупередвижныхвыставок свойуход в творческоеподполье: "…художнику надовыступать навыставках, покау него, как упевца, голосесть. А как толькоголос спадет- надо уходить, не показываться, чтобы не осмеяли.Вот я стал АрхипомИвановичем, всем известным, ну, это хорошо, а потом я увидел, что больше такне сумею сделать, что голос стал, как будто спадать.Ну вот, и скажут: был Куинджи, и не стало Куинджи".

В периодзатворничестваон был занятинтенсивнойтворческойработой. Небольшаяее часть уделяласьпоискам новыхпигментов игрунтовойосновы, которыесделали быкраски стойкимик влиянию воздушнойсреды и сохранилибы первозданнуюяркость. Куинджипользовалсяасфальтом, чтосо временемпривело к потемнениюкрасок. Асфальтрегенерировал.

В Европемногие художникипроизводилиопыты с красками.Картины некоторыхиз них необратимопотемнели. Ноглавная магистральтворческойжизни Куинджипролегала, естественно, в поискахвыразительныхобразных решений.Случалось, Куинджи делал«заготовку»на рубеже 1870-1880-хгодов, а «развертывал»подготовленныйматериал вкартину в началеXX века. Так произошлос капитальнымипроизведениямиРадуга, Вечерна Украине, Дубы. Вынашиваяидею, художникмог воплотитьее уже в новыхусловиях, науровне другогомировоззрения, чем это представлялосьпри ее зарождении.

Колористическиеприемы Куинджиоказалисьоткровениемдля современников.Как бы по-разномуих ни воспринимали, но уже то всеобщеевнимание, таполемика, которыесопутствоваликартинам художника, говорят самиза себя. Необыкновенноэффектнаяпередача солнечногои лунного света, активные цветовыеконтрасты, композиционнаядекоративностьполотен Куинджиломали старыеживописныепринципы. И всеэто было результатомего напряженныхпоисков.

Куинджиживо интересовалсятрудами профессоровПетербургскогоуниверситетафизика Ф.Ф.Петрушевскогои химика Д.И.Менделеева.Петрушевскийисследовалтехнологиюживописи, красочныепигменты, светоносностьпалитры, соотношениеосновных идополнительныхцветов. Все этоон доносил дослушателейАкадемии художестви университета, где читал лекции.Острый интересвызвала егокнига «Свети цвет сами посебе и по отношениюк живописи», вышедшая в 1883году.

В заметкеперед картинойКуинджи Менделеевотметил существующуюсвязь искусствас наукой. Словамэтим следуетпридать особоезначение.

Уже во второйполовине 1870-хгодов Куинджиосознал, чтосовершенствоватьживописныеэффекты возможнопутем использованияновых химическихи физическихоткрытий, касающихсязакономерностейвзаимодействиясвета и цвета, а также свойствкрасочныхпигментов.Передвижники, близкие к Менделееву, ввели Куинджив круг ученых.В тесном общениис художникаминаходился такжеизвестный физикФедор Петрушевский.Важное местов его исследованияхзанимали вопросысвета и цвета, особенноприменительнок живописи.Петрушевский, прекрасноосведомленныйо трудах Гельмгольца, Шеврейля иРуда, познакомилсяс живописьюимпрессионистови несколькопозже — дивизионистов.Он проделывалопыты по определениюсредней светосилыживописныхповерхностей, разрабатывали изучал красочныепигменты исвойства красок, популяризировалучение о дополнительныхцветах. Контактыпередвижниковс Петрушевскимне только невызывают удивления, они закономерны.Потребностьв правдивомвоплощенииобщественныхявлений, природыпривела реализм, как всякоеноваторскоетечение, косознанномуизучению физическихзаконов природы, к научной разработкетехнологииживописи. Вэтом смысле, очевидно, инадо пониматьприведенныевыше словаМенделеева.

Очевидно, что вопросыцвето- и световосприятиятакже обсуждалисьКуинджи и сД.И. Менделеевым- хорошим знакомымхудожника.Рассказывают, что однаждыД.И. Менделеевсобрал в своемфизическомкабинете науниверситетскомдворе художников-передвижникови испробовалприбор дляизмерениячувствительностиглаза к тонкимнюансам тонов, Куинджи побилрекорд чувствительностидо идеальныхточностей! Ноглавное-то, конечно, заключалосьв общей гениальностинатуры и необыкновеннойработоспособностив письме. «Ах, как живо помнюя его за этимпроцессом! — восклицалРепин. — Коренастаяфигура с огромнойголовой, шевелюройАвессаломаи очаровательнымиочами быка…Опять острейшийлуч волоокихна холст; опятьдолгое соображениеи проверка нарасстоянии; опять опущенныена палитруглаза; опятьеще более тщательноемешание краскии опять тяжелыешаги к простенькомумольберту...»

Сама по себечувствительностьглаза еще недала бы художественногоэффекта, еслибы не знаниегармонии цветов, колорита, тона, которые Куинджипостиг в совершенстве.Эта его способностьв полной мерепроявиласьв картинах 1879года и последовавшихза ними произведениях.

Крамскойне мог принятьсвечения доболи в глазахкуинджиевскихкрасок, полагая, что это не цвет, а физиологическоераздражениев глазу. Но Куиндживовсе не предлагалфокус, как думалинекоторые егосовременники.

Образы совсеминого смысла, чем в передвижническомпейзаже, потребовалиеще одногопримечательногонововведения- декоративности, проявившейсяв плавных иизящных, почтисилуэтныхочертанияхБерезовой рощи, в контрастнойинтенсивностицвета Вечерана Украине исияющих снежныхвершин Эльбруса, без которыххудожник несмог бы воплотитьчудесный мирприроды. Куиндживернул пейзажувосторженноечувство красотыи необычайностимира, отказавшисьот поэтизациипрозы медленнотекущей жизни.Достоверностинатуры он предпочелпреображениеприроды. Очевидно, следует отметитьеще одно принципиальноерасхождениепередвижническогопейзажа с подходамик пейзажу Куинджи.Передвижникив пейзаже делалинепрекращающиесяпопытки истолковатьжизнь. Куинджиотклонил всякоенамерениеисследоватьдействительность, заменив егооткрытым иоткровеннымжеланием наслаждатьсясущим. Конечно, художник немог совершенноизбежатьинтерпретациижизни. Но он нестолько ееистолковывал, сколько перетолковывалсогласно своимпредставлениямо прекрасном.Природа осмысливаласькак часть космическихсил, способныхнести красоту.Художник жеили извлекалее из реальности, или ради красотыпреобразовывалреальность.Кажется, чтоименно к Куинджиотносимы словаАполлона Григорьева:"… все идеальноеесть не чтоиное, как аромати цвет реального".

Основныекуинджиевскиеэффекты: яркость, красочностьего картин, иллюзия глубиныпространства- соответствуютпредложеннойПетрушевскимсистеме дополнительныхцветов и замечаниямего о закономерностисвета и цвета.Несомненно, Куинджи воспользовалсядостиженияминаучной мыслив своем творчестве.Современниковпоражала вработах Куинджиобобщенностьформ, выявляющаяосновные смысловыеакценты пейзажа.В лекциях озаконах светаи цвета Петрушевскийне пренебрегали «эстетическойидеей», считая, что наука помогаетее наиполнейшемувыражению. Онотмечал необходимостьгармоническогосочетанияхудожественноготаланта с научнымипознаниями.Взгляды Петрушевскогона искусствосодержат многообщего с художественнойпрактикойКуинджи. Преждевсего, это общеесказываетсяв повышенноминтересе художникаи ученого квыразительнымпотенциаламцвета: "… дарцветовых ощущенийесть такогорода роскошь, которая возвышаетчеловека. Будучиодарены этойспособностью, мы можем себепредставить, какой мир духовныхнаслажденийони в состояниивнести в существованиечеловека".

Последвадцатилетнегомолчания, когдасчиталось, чтоон прекратилтворческиезанятия, Куинджинеожиданнорешился показатьнекоторые новыеработы немногочисленнойпублике. Демонстрацияпроходила унего в мастерской.Преемник Куинджипо мастерскойпейзажа АлександрКиселев писалКонстантинуСавицкому: «А, Куинджи! Можешьсебе представить, что он показалнам четыреновых картины, очень хорошихпосле двадцатилетнейзабастовки! Это простоудивительно.Оказывается, он все это времяработал, и небез успеха».

ИеронимЯсинский опубликовалстатью подинтригующимназваниемМагическийсеанс у А.И. Куинджи, где описывал, как четвертогоноября художникпригласилМенделеевас женой, художникаМихаила Боткина, писательницуЕкатеринуЛеткову, архитектораНиколая Султановаи некоторыхдругих посмотретьновые произведения.Кроме Вечерана УкраинеКуинджи показывалХриста в Гефсиманскомсаду, Днепрутром и третийвариант Березовойрощи.

О второйкартине я хочурассказатьподробнее. Онаимела так называемуюсистему дополнительныхцветов. Идеядобра и зларазрешена здесьживописнымпорядком: эффектфосфорическогогорения белогоодеяния Христа, окрасившегосябирюзовымцветом на фонетемно-бурыхтеплого оттенкадеревьев, сообщаетобразу удивительнояркое впечатление.Таких декоративныхэффектов врусском искусственачала XX веканикто не достигал.И дело здесьне в иллюзиисолнечногоизлучения илилунного сияния, а в дистанции, которую онаудерживаламежду реальностьюи фактом искусства.

О новыхработах заговорилив обществе, пресса моментальнооповестилачитателей отаинственныхсеансах в мастерскойКуинджи. Наквартире художникапобывало достаточнонарода, чтобыавтор мог проверитьсебя, испытатьреакцию публики.Передаваяотзвуки впечатленийот посещениймастерскойКуинджи, ходящиепо Петербургу, Репин писалв Москву ИльеОстроухову:«А про Куинджислухи совсемдругие: людидиву даются, некоторые дажеплачут передего новымпроизведением- всех они трогают, я не видел».

Затем опятьнаступиломолчание, наэтот раз доконца дней.

С Куинджидружили и говорилио нем многиеизвестные людив том числе иписатель Ф.М.Достоевский.Он писал: "… Мгла, сырость; сыростьювас как будтопронизываетвсего, вы еёпочти чувствуете…Но что тутособенного? Что тут характерного, а между тем, как это хорошо!"- сказал он окартине «Наострове Валаам».

Глава 2. ШколаКуинджи

После реформыАкадемии художеств1893 года Куинджисовместно сШишкиным получилпредложениевозглавитьмастерскуюпейзажа.

В отличиеот других профессоровАкадемии онне был «мэтром», снисходительноотносящимсяк ученикам. Емухотелось видетьсвою мастерскуюединой семьей, объединеннойобщим интересомк искусству.Он мечтал отоварищескоми духовномединении. Вучениках Куинджипрежде всегобросается вглаза житейскаязакаленность, пониманиежизненныхусловий, большаяработоспособность, любовь к искусству, преданноеотношение кучителю, подлиннотоварищескиеотношения междусобой.

ПреподавательскаядеятельностьКуинджи составилаяркую страницув истории русскогоискусства.Художник стимулироваляркие индивидуальности, не подчиняяих своему пониманиюискусства. Вего мастерскойзанималисьКонстантинБогаевский, КонстантинВроблевский, Виктор Зарубин, Николай Химона, Николай Рерих, Аркадий Рылов, ВильгельмПурвит, ФердинандРушиц, АлександрБорисов, ЕвгенийСтолица, НиколайКалмыков идругие. Все ониоставалисьпреданнымиучителю доконца жизни.Рерих впоследствиивспоминал:«Куинджи любилучеников. Этобыла какая-тоособеннаялюбовь, котораяиногда существуетв Индии, гдепонятие учителя-гуруоблечено особымпониманием».

Можно сказать, делом жизнистало для Куинджисоздание обществахудожников, необходимогодля творчестваи взаимопомощи.Он встретилтакое же желаниеу КонстантинаКрыжицкого.Шестого ноября1908 года на квартиреу Куинджи собралисьучредителии было решенов знак заслугКуинджи присвоитьобществу егоимя. Архип Ивановичвнес в его основаниемиллионныйкапитал. К 1910 году, году смертиКуинджи, обществонасчитывало101 человека.

Умер Куинджи11 июля 1910 года.Заболел он вКрыму воспалениемлегких. Спустянекоторое времяс разрешенияврачей ВераЛеонтьевнаперевезла егов Петербург.Но сказалосьбольное сердце, которое несправлялосьс болезнью.Куинджи звалучеников, нолетом они былив разъезде. Упостели больногоприсутствовалиРерих и Химона.

В завещаниивесь свой капиталхудожник передалобществу имениКуинджи. ВереЛеонтьевнезавещал 2500 рублейежегодно. Детейу них не было.Но он не забылни кого: вспомнилбрата, глубокогостарика, у которогожил мальчиком, не забыл племянникови их детей, отрядилцеркви, в которойкрестился, дабыорганизовалишколу его имени.

Осталсяв памяти человекомдобрым, вспыльчивым, буйного темперамента, человекоморигинальногомышления, нестоль тонковоспитанным, но цельным, искренним и, как высказалсяоднажды Репин,«необычайноумным».

«У нас вРоссии… — писалКрамской, — доКуинджи никтоне был такчувствителенк весьма тонкойразнице близкихмежду собоютонов, и, крометого, никто неразличал втакой мере, какон, какие цветадополняют иусиливают другдруга». Любойтворческийчеловек в своихпроизведениях, так или иначе, выражает иотражает своидуховные идеалы

В мастерскойКуинджи царилдух тесноготоварищескогосотрудничества.Суровый на вид, неразговорчивый, чуждый компромиссовАрхип Ивановичбыл очень участливк нуждам студентов.В его отеческомотношении кученикамтребовательностьсочеталасьс искреннейлюбовью, за чтоони отвечалидоверием ипризнательностью.По вечерам встудии Куинджисобиралисьстуденты. АрхипИванович располагалсяна кушетке, учеников жеприходило такмного, что зачастуюнекоторыеустраивалисьпрямо на полу.Воспоминанияо Крамском идругих художникахсменялисьгорячими спорамио злободневныхпроблемахискусства, чтением новыхкниг и статей, а иногда имузицированием.

Куинджи, посылая денежнуюпомощь бедным, добавлял: «Тольконе говорите, от кого».

Куинджиоднажды услышал, что ученикимежду собоюназывали егоАрхипом. Когдавсе собралиськ чаепитию, онсказал, улыбаясь:«Если я для васбуду Архипкой, то кем же высами будете?».Учительство, подобное ГуруИндии, сказывалосьв словах АрхипаИвановича.

Куинджиумел быть суровым, но никто не былтаким трогательным.Произнесяжестокую критикуо картине, онзачастую спешилвернуться сободрением:«Впрочем, каждыйможет думатьпо-своему. Иначеискусство неросло бы». Куинджизнал человеческиеособенности.Когда ему передалио некоей клеветео нем, он задумалсяи прошептал:«Странно! Яэтому человекуникакого добране сделал.

Особоезначение придавалКуинджи работес натуры. Онзаботился, чтобы его ученикипостигалисложное искусствочтения великойкниги природы.Но натура, помнению АрхипаИвановича, недолжна лишатьхудожникатворческойсвободы. Куинджисоветовалписать этюдытак, чтобы природазапечатлеваласьв памяти, и настаивална том, чтобысама картинасоздаваласьне с этюдов, а»от себя". Отношениетворца к изображаемому- основное вкартине. Заполнятьже полотнобезразличнымидля художникамотивами строговозбранялось, ибо безразличиеавтора отразитсяна картине, иона не тронетзрителя, неувлечет.

«Сделайтетак, чтобы иначеи сделать немогли, тогдаповерят», — говорилКуинджи обубедительности.Его никоимобразом нельзяупрекнуть воднообразии.

Сорок летпрошло с техпор, как ученикиКуинджи разлетелисьиз мастерскойего в Академиихудожеств, ноу каждого изнас живет всета же горячаялюбовь к Учителюжизни.

Когда жев 1896 году президентакадемии обвинилКуинджи в чрезмерномвлиянии научащихся ипотребовалего ухода, тои все ученикиКуинджи решилиуйти вместес учителем. Идо самой кончиныАрхипа Ивановичавсе они оставалисьс ним в крепкойлюбви, в сердечномвзаимопониманиии содружестве.И между собоюученики Куинджиостались вособых неразрывныхотношениях.Учитель сумелне только вооружитьк творчествуи жизненнойборьбе, но испаять в общемслужении искусствуи человечеству.

Сам Куинджизнал всю тяготуборьбы за правду.Зависть сплеталао нем самыенелепые легенды.Доходило дотого, что завистникишептали, чтоКуинджи вовсене художник, а пастух, убившихв Крыму художникаи завладевшийего картинами.Своеобычныйспособ выражений, выразительнаякраткость имощь голосанавсегда врезалисьв память слушателейего речи.

После кончиныакадемикаКуинджи егоученики пыталисьпередать полтысячикартин Русскомумузею, но художественнаябюрократияв 1913 году отказала.Лишь в 1930 коллекцияАрхипа Куинджизаняла своедостойное местов Русском музее,

В своейзаметке Шеллер-Михайловвыделяет мастерскуюКуинджи извсего конкурсаи, сравниваяс работами«куинджистов»картины учениковдругих преподавателей, отмечает впоследних духобычной академическойрутины… Буквальното же — словносговорились!- отмечали ивсе другиерецензенты, писавшие о«конкурснойвыставке» 1897года… Выходилотак, что обновлениеАкадемииисчерпывалосьодной мастерскойАрхипа Ивановича: все прочееоставалоськак было в течениедесятилетийперед тем… Затоздесь, в мастерскойКуинджи, действительноповеяло новым, живым духом, тут жизнь закипелавовсю!

Опять насталаяркая, оживленнаяполоса, можетбыть, даже самаяоживленнаяполоса, — можетбыть, даже самаяоживленнаяполоса, — в егосуществовании…С 12 часов днядо позднеговечера, а иногдаи до ночи, живетон в кругу молодежи, в своей академическоймастерской…Не ведая устали, переходит онот одного ученикак другому, зоркоследит за ихработой и проповедуетсвои выношенные,- а после предыдущегоизложения ямогу сказать: и выстраданные,- взгляды наискусство… Снеизменнымэнтузиазмомговорит он означении творчества, о задачаххудожника-творца, о важности исерьезностипредстоящегослужения искусству, стараясь внушитьученикам своерелигиозноеотношение кэтому служению…Неустанно зоветон молодежьк тому претворениюдействительности, до которогодоработалсясам путем долгихисканий, в которомвидит условиеподлинноготворчества.И всегда и отвсех требуетстремленияк тому общему, что живет вовсех деталяхмира и что составляетсокровенныйсмысл, объединяющеевнутреннееначало, уловитьи выяснитькоторое, по егомнению, призванхудожник...

И он умелпередаватьученикам своевоодушевлениеи ту любовь кискусству, которою самгорел. Молодыесердца «занимались»- загоралисьтем же огнем...

Вспоминаявпоследствиив одной газетнойзаметке годысвоего ученичествав мастерскойКуинджи, Н.К.Рерих меткосравниваетАрхипа Ивановичас художниками-учителямиэпохи Возрождения:«Оживал мастер-художникдалекой старины…Ученики былидля него неслучайнымиобъектамидеятельностинаставника, а близкими емусуществами, которым он всемсердцем желаллучших достижений…Как и в старинноймастерской, где училидействительножизненномуискусству, ученики в мастерскойКуинджи зналитолько своегоучителя, знали, что ради искусстваон отстоит ихна всех путях, знали, что учитель- их ближайшийдруг, и самихотели бытьего друзьями.Канцелярскаясторона несуществоваладля мастерской.Что было нужно, то и делалось...»

УченикКуинджи, А.А.Борисов, приобретшийизвестностькартинамиЛедовитогоокеана, в своейкниге «У самоедов»ярко описываетминуту, когдаему, оторванномуот людей и культуры, на далекомсевере вспомнилисьАрхип Ивановичи кружок товарищей:«Скоро поставиличум, и с какимнаслаждением, один Бог тольковидел, мы уплеталимерзлую оленинуи попивалигорячий чаек…Горе и несчастьебыли забыты…Вернулся я ксвоим художественнымзадачам, размышляя, как хорошо быизобразитьна полотнемногое из недавнопережитого…ВспоминалсяПетербург ите беспечныевечера в мастерскойдорогого А.И.Куинджи, гдемы так горячосудили и рядилио чем угодно, и где для каждогосуждения также легко былонайти товарищескуюподдержку, каки возражение…Но где все они- любимый профессори дорогие товарищи? Здесь я всерешаю один, никто не осудит, но и никто неподдержит.Тут-то особенночувствуешь, насколько самты слаб в желаниипередать все, что видишь, ичто творитсяв душе...»

Первый годпреподаванияон почти неделал замечанийи никогда непритрагивалсясобственнойкистью к ученическимработам. Онтолько внимательнои зорко присматривалсяи изучал: онхотел понятьи человека, иего наклонности, и заложенныев нем возможности.После, изучивиндивидуальностькаждого, он какмог облегчалсвоими советами, помогал каждомупроявлять себя, двигатьсявперед по томупути, которыйвытекал из егохудожественнойнатуры. Изучивученика, он уже«спорил» с ними опровергал, и поправлял, и направлял.

Манера егопри этом, пословам егоучеников, былавсе та же, какуюописывает всвоей статьеи И.Е. Репин. Толькозоркие глазаего смотрелитеперь сквозьочки, — но также впивалсяон ими в картину, затем долгосоставлялкраску на палитре, брал ее на кистьи, вытянув руку, еще раз «сверял»составленныйтон, щурясь иоценивая егона фоне тех, которые ондолжен былдополнить, итогда уже быстрои решительнопроводил свой«победный»мазок...

В самое первоевремя он советовалделать копии.Копированиечужих картин, по мысли АрхипаИвановича, былолишь дополнениемк писанию этюдов, лишь пособиемк изучениюметодов, какимипередаютсяэлементыдействительности…Летом ученикиразъезжалисьна этюды. Осеньювсе приносилиплоды летнейработы в мастерскую, и тут шло совместноеобсуждениеи оценка. Желаяпохвалить, онговорил только:«Ну, это попало».

«У Куиндживесело!» — говорилипро мастерскуюАрхипа Ивановичабаталисты, жанристы, архитекторы…И еще говорили:«У Куинджи нестолько работают, сколько разговорыразговаривают».«Куинджи училискусству, ноучил и жизни; он не мог представитьсебе, чтобыоколо искусствастояли людинепорядочные.Искусство ижизнь связывалисьв убежденииего, как нужное, глубокое, хорошее, красивое… Самон все своевремя отдавалдругим. Он хотелпомочь во всякойнужде, и творческой, и материальной; он хотел, чтобыискусство ивсе, до негоотносящееся, было бодрыми сильным...»Архип Ивановичпосещал своихучеников надому, руководяих работой издесь; входилв личную ихжизнь, помогаяи советами иденьгами.

В поминальнойзаметке, написаннойвскоре послесмерти АрхипаИвановича в1910 году, тот жеН.К. Рерих отмечаетследующие чертыэтого учителя-друга:«Вспоминаю, каким ближевсего чувствоваля Архипа Ивановича, после общенияпятнадцатилет… Помню, какон, вопрекиуставу, принялменя в мастерскуюсвою. Помнюего, будящегов 2 часа ночи, чтобы предупредитьоб опасности…Помню егостремительныевозвращения, чтобы дать тотсовет, которыйон, спустясьшесть этажей, надумал… Помнюего быстрыеприезды, чтобывзглянуть, неслишком лиогорчила резкаяего критика…Тихие, долгиебеседы наединебольше всегобудут помнитьсяученикамиАрхипа Ивановича».Увлекшисьзанятиями вмастерской, Куинджи зачастуюобедал вместес учениками«бифштексом»из ученическойстоловой, авечером к ужинуподавали сосискииз соседнейколбасной, причем горчицабыла прямо набумаге… Этисами по себемелкие штрихидополняют, однако, картинуполного ипростодушногоединения учителяс его учениками...

В постоянныхзаботах о своихучениках Куинджилетом 1895 годаорганизовалза свой счетэкскурсию целойгруппы их вКрым. Доехавдо Бахчисараяпо железнойдороге, молодежьоттуда пешкомпо Яйле добраласьдо южного берегаи расположиласьстаном вокруг«виллы» Куинджив его имении: здесь шла горячаяработа изучениягорной крымскойприроды и моря...

Через тригода, в 1898 году, Архип Ивановичустраиваетболее серьезнуюэкскурсию: везет с собойза границу 12из своих учеников.Этапами путешествиябыли: Берлин, где осмотрелидве национальныегалереи ихудожественнуювыставку современныхживописцев; Дрезден; Дюссельдорф- осмотр галереии художественногокабачка «Гамбринус»; Кельн — осмотрсобора. Конечнымпунктом былПариж, где прожилицелую неделю: здесь засталиоба салонаЕлисейскихПолей и МарсоваПоля, Лувр, иЛюксембург…Затем, на обратномпути, черезСтрасбургпоехали наМюнхен: осмотрелиобе Пинакотеки, частную галереюграфа Шака, посетили выставку«декадентов», Королевскиймузей, Глиптотекуи Академиюхудожеств, совершилиэкскурсию вокрестностигорода и любовалисьвидом СеверныхАльп; и закончилиВеной.

Конечно, это путешествиеотразитьсяво многих картинахи навсегдаостанется вих памяти. Воткак сильнолюбил Куинджисвоих ученикови как ратовалза их творческиеуспехи.

Заключение

Куинджине только великийхудожник, преподаватель, но и человек.Меня искренневосхищает егопреданностьпринципам. Онникогда неотступал отцели и следовалтолько вперед.Сейчас уженевозможнопредставить, что бы было, если бы АрхипИванович смирилсяс отказом комиссииАкадемии Художестви, отказавшисьот мечты, навсегдасложил кистии краски.

Не известно, появился литогда вообщетакой художник, который могбы так работатьс цветом.

Он показалдругую, скрытуюот глаз сторонуприроды. Ниодин другойхудожник неделал черныйцвет такимярким и разнообразным.Каждое егопроизведениевосхищает. Идаже болото, показанноеКуинджи нельзяназвать скучными безжизненным, оно завораживает.Мне бы оченьхотелось, чтобыкак можно большелюдей увиделиего работы исмогли насладитьсяими в полноймере. И в случаес Куинджи этонужно сделатькак можно быстрее.Экспериментыс красками невсегда былиудачны и многиекартины теряютсвою яркость.А с исчезновениемэтого свойства, пропадет и всяих исключительность.

Куинджимой самый любимыйхудожник. И янадеюсь, чтоего никогдане забудут, ипоклонниковего творчествабудет становитьсяс каждым годомвсе больше.Ведь в наш векинформационныхтехнологий, когда человекбольшую частьвремени проводиту компьютераи телевизора, важно не забыватьо красоте окружающегомира. И как простоувидеть ее всамом что нина есть концентрированномвиде, простовзглянув наего работы.

Библиография

1) БенуаА.Н. Историярусского искусствав XIX веке /Сост., вступ.статья и коммент.В.М. Володарского.- М.: Республика,1995;

2) БогемскаяК.Г. Пейзаж. Историяжанров. — М.: АСТ-ПРЕСС, ГАЛАРТ, 2002;

3) Манин В.Архип Куинджи.- М.: Белый город,2000;

4) МанинВ.С. Архип ИвановичКуинджи и егошкола. — Л.: ХудожникРСФСР, 1987;

5) МальцеваФ.С. Мастерарусского пейзажа.Вторая половинаXIX века. Часть2. — М.: Искусство,2001;;

6) МарковВ.А.И. Куинджи.- М., 1969;

7) НеведомскийМ.П. Репин И. Е.А.И.Куинджи. — М.: СВАРОГи К., 1997;

8) РогинскаяФ.С. Передвижники.Товариществопередвижныххудожественныхвыставок. Альбом.- М.: Арт-Родник,1997.

9) Н.К.Рерих // Листыдневника. Т.III. М., 1996.

10) «Стовеликих картин»Н.A. Иoнина, издательство«Вече», 2002г