Реферат: Биография и творчество Андрея Рублёва
/>олееполовины тысячелетияминовало с техпор, когда вгородах и монастыряхСеверо-ВосточнойРуси середины14-го века жили работалмонах-иконописецАндрей Рублёв, прославленныйтеперь по всемумиру как одиниз величайшиххудожниковРоссии.
Никтоне найдет средимногих тысячдревних рукописей, сберегаемыхпо большим ималым книгохранилищамРоссии, никакихзаписей о детствеРублева, посколькуих никогда небыло. Источникимолчат о том, что составляетобязательнуюпринадлежностьбиографиисамого заурядногочеловека новоговремени — где, в каком годуи в какой средеон родился.Навсегда сокрытымостанется дажеимя, данноебудущему художникупри рождении, ибо Андрей еговторое, монашеское, имя...
Ноне все исчезаетс лица землииз кажущегосяисчезнувшим.В описываемыенами временаверили, что иединое мгновениечеловеческойжизни оставляетнавсегда свойслед, иногдаопределенный, четкий, иногдапочти невидимыйдля постороннегоглаза.
Имы сейчас, отыскиваяне по следамдаже, а по едвапримятым былинкамжизненные путихудожника, недолжны пренебречьи самым малымзнаком, оставленнымдля нас временем.Тогда задачанаша не покажетсястоль уж безнадежной— на картепрослеживаемогопути междубелыми пустотамипролягут линии, местами прерывистые, иногда сплошные...
Последуеми в этом случаесовету старыхкниг: «Рассмотритеи расспроситео путях древних, где путь добрый, и идите по нему...»
Вопросо времени рожденияхудожника стой мерой точности, которая былапри этом возможна, уже разрешенисследователямина основаниикосвенныхсоображений.Принято считать, что Рублевродился около1360 года. Эта датав достаточноймере согласуетсясо свидетельствамиисточников, что скончалсяон в 1430 году «встарости велицей».Правда, «старостьювеликой»древнерусскиекнижники определяливозраст и ввосемьдесяти в девяностолет. Устанавливаядату рождения, биографы исходилииз того, чтонезадолго досмерти Рублевбыл полон сил, писал иконыи фрески, а последнеетребует особеннозначительнойтелесной крепости.Предполагая, что зрелость, не отмеченнаяеще чертамистарческойусталости иупадка, приходитсяне позднее чемна седьмойдесяток жизни, договорилисьоб этой приблизительнойдате. Отдельныепопытки уменьшитьего возрастобщего признанияне получили.В последниегоды наметилосьдаже мнениео возможностиего рождениянесколькораньше 1360 года— скажем, в 1350-хгодах.
Гдебыла «землярождения его», та земля, котораявзрастила насвоем лонебудущего великогохудожника? Все, что мы сейчасзнаем о еголичной и творческойсудьбе, свидетельствует— Рублев уроженецсредней полосыРоссии, техмест, которыемы называемтеперь Подмосковьем.Здесь, и толькоздесь, сохранялисьего произведения, и дошедшие донас, и известныепо древнимописям. С подмосковнымиобителямисвязана егомонашескаяжизнь. И наконец, в своей живописиРублев продолжалглубинные идавние традицииименно этогокрая — Ростово-СуздальскойРуси.
Изпоколения впоколениеграмотныечитали в книгахи все, взрослыеи дети, ежегоднослушали чтениеистории ободном человекенеобыкновеннойсудьбы, которыйбыл благочестив, стар годами, кормился жетрудом своихрук, ибо «художествомбыл плотник».Плотник художеством! Древний взглядна ремесло какна художествонеразделимс пониманиемискусства каквысоко го ремесла.
Монастырскийобычай припострижениидавать имя, чаще всегоначинающеесяпа ту же букву, что и мирское, свидетельствуетнам, что прикрещении нареклиРублева, можетбыть, Алексеемили Александром, Афанасием илиАнтонием, илиеще каким-нибудьуже редкимименем — стотридцать шестьмужских имен, начинающихсяпа первую буквуалфавита, насчитываетдревний русскийкалендарь —святцы.
Человекрождается наземле обжитой, в среде, котораяхранит опыт, память, убеждениямногих поколений.Он — плод, вырастающий, когда приходятему временаи сроки, на древнеммноговековомдреве народнойжизни. Он плотьот плоти длящегосявеками единства— истории своегонарода. Егопредки, современникии потомки напитаныединой живительнойвлагой, добытойиз глубинматери-земли.Одно солнцевеками согревалосменявшие другдруга поколенияи несло жизньи свет, потомучто без этогосвета, льющегосяс небеснойвысоты, нельзяжить могучемудреву...
Зимой1240 г. Орда захватилаКиев и южно-русскиеземли, ещёостававшиесясвободнымиот монголо-татарскогоига. В 1241 г. Нановгородскиеземли, которыене смогли захватитьпришельцы изАзии, двинулисьс запада крестоносцы.Казалось, чтоисторическоебытие русскогонарода подходилок концу, что наэтой растерзаннойземле ему сужденоумереть, растворитьсяв среде сильнейших…
Современникивидели причинупогибели Русив междоусобныхраздорах, отсутствииединства, непониманииобщности всудьбах всейнашей прекраснойземли. Старая, тревожнаямысль, звучавшаяещё в «Словео полку Игореве».
Буряпрошла надРусью, но «древоотцов» устояло.Согнутое, собломаннымиветвями, ононе было вырванос корнем изродной почвы.Данницей Орды, под её управлением, но сохраниласьтрадиционнаярусская государственность.
Наступиливремена иныхподвигов. Героическиймученическийвсплеск утих, не находя почвыдля своегороста «Русьсмирися». Сколькоих было, безвестныхсудеб, людей, несших кресттерпения ипоругания! Чемони жили, начто надеялись? В судьбах тех, чья память непоглощеназабвением, хорошо виднаудивительнаястойкость. Ссамых первыхлет ига громаднаявнутренняясила проявиласьв деятельностимногих русскихкнязей. Складываетсяособый типнациональногослужения —терпеливойтвердости иполитическойвыдержанностидействий поотношению кзавоевателямдля блага своейземли. Об этих«отечестволюбцах», трудившихся«про отчинусвою и отечество», писали летописцы, слагалисьпредания, повести, жития, историческиепесни. Средисобирателейи защитниковрусской землисамой яркойзвездой нанебосклонеХIII столетиясияет имя АлександраНевского. Висторию вошлиего громкиепобеды надливонцами, ноза блескомславы почтине проглядываюттрагический, жертвенныйоблик, его ранняясмерть, предсмертныечерные одеждысхимника...
Снаступлениеминоземногоига существенноизменились, но не исчезлиусловия длякультурнойжизни страны.В незащищенных, пограничныхстепи киевскихземлях онанадолго замирает.Северо-ВосточнаяРусь оказаласьв этом отношениигораздо болеежизнестойкой.Есть сведения, что здесь ужечерез два годапосле Батыевой«рати» поновлялицеркви. Не прерваласьнить историческойпамяти народа— летописание.Все больше ибольше временипроводят митрополитывсея Руси воВладимире, пока, наконец, к самому исходуХIII столетияобщерусскаяцерковнаякафедра неперейдет окончательноиз разоренногои подверженногоопасностямКиева в северо-восточнуюстолицу. Но издесь культурныесилы были подорваны.Многие книжныелюди, художники, зодчие, ремесленникипогибли в огненашествия илибыли уведеныв плен. Прекратилосьпочти па полстолетиякаменное церковноестроительство, и с ним пресеклосьцветущее вдомонгольскойРуси искусствонастенныхросписей —фрески. Культурныепотери осознавалисьв те годы какнечто тяжелое, требующеевосполнения.В 1267 году митрополитКирилл, первымуправлявшийрусской церковьюпри ордынскомиге, добилсяу хана особыхохранных привилегийдля целого ряда«церковныхлюдей и срединих для «церковныхмастеров». Чтоэто были замастера, раскрываютболее поздниеисточники. Речьшла о художниках, писцах книг, зодчих — «каменныхздателях идреводельных». Строительнаядеятельностьвторой половиныХIII века оченьскромна и неспособна возбудитьвоображение.Поддерживалиот обветшаниястарые палатыи соборы, менялипокрытия иполы. Устраивалиновые приделывнутри давносуществовавшихцерквей.
Изобразительноеискусствобыстро утратиловысокое совершенствоформы и идеально-возвышенный, эпически-монументальныйстрой образовдомонгольскихвремен. Оностало проще, но открытейв выражениискорби, страдания.
Этиизмененияотражали новый, выстраданныйв историческойкатастрофеопыт. В жизнинарода, потерявшегосвою самостоятельнуюгосударственностьи величие, произошлонечто, чегоникогда раньшене случалосьв его истории.Народ, которыйвместе со своейземлей оказалсяв огромномчуждом государстве, неожиданноосознал черезгоре и страданиесвою общностьпо крови и вере.И общим несчастьем, и историческимвоспоми- наниемрусские людистали еще ближедруг другу…Кто не знаетэтого по собственномуопыту — каксмерть или иноегоре объединяюти примиряютлюдей, заставляютотноситьсятерпимей, любовнейи внимательнейк ближнему? Недаром жесчиталось, чтоименно в страданииособенно ясновидны те ценности, которые забываютсяво временаблагополучногобытия и отдельныхлюдей, и целыхпоколений...
Было, однако, и другое— ужас, унижение, бесправие.Странно двоится, даже на страницахлетописей, этадалекая жизнь.Иногда бедствияи жестокостизаставляютсжиматьсясердце. Частокажется, чтожизнь шла своимпутем, укрепляласьтеми ценностями, которые давалисилы пережитьэту народнуюбеду как бедувнешнюю, незатрагивающуюсуть, основународногобытия. да былстрах, захватившийне одно поколение.«Когда, — послову историкаВ. О. Ключевского,— уже вымиралипоследниестарики, увидевшиесвет околовремени татарскогоразгрома Русскойземли… во всехрусских нервахеще до болиживо было впечатлениеужаса, произведенногоэтим всенароднымбедствием ипостоянноподновлявшегосямногократнымиместными нашествиямитатар. Это былоодно из технародных бедствий, которые приносятне толькоматериальное, но и нравственноеразорение, надолго повергаянарод в мертвенноеоцепенение.Люди беспомощноопускали руки, умы теряливсякую бодростьи упругостьи безнадежноотдавалисьсвоему прискорбномуположению, ненаходи и не ищаникакого выхода.Что еще хуже, ужасом отцов, пережившихбурю, заражалисьдети, родившиесяпосле нее. Матьпугала непокойногоребенка лихимтатарином, услышав этозлое слово, взрослые растеряннобросалисьбежать, самине зная куда.Внешняя случайнаябеда грозилапревратитьсяво внутреннийхроническийнедуг; паническийужас одногопоколения могразвиться внародную робость, в черту национальногохарактера...»
Старойстолице Северо-ВосточнойРуси — Владимируне пришлосьокрепнуть иподнятьсянастолько, чтобы статьядром, вокругкоторого началосьбы собираниеРуси.
Новыеисторическиеусловия способствуютросту не когданезначительныхгородов — Тверии Москвы. Тверьстановитсявместе с окрестнымигородами иволостямимощным княжеством.деревянный, окруженныйнасыпнымивалами градв верхнем теченииВолги, срединепроходимыхлесов и болот, быстро богатеющийи более отдаленныйот ордынскихкочевий, привлекаетпостояннонаселение издругих мест.В окрепшейТвери «проявилисьпервые признакитяги к национальнойсамостоятельности».Великий князьЯрослав ЯрославовичТверской сделалокончившуюсянеудачей попытку установитьтверское господствов Новгородеи создать темсамым мощноегосударствона северо-западеРуси. Его сынМихаил сумелна короткоевремя добитьсясоюза с растущейи быстро усиливавшейсяМосквой. Ноордынцы, понимаяопасностьтверскоговлияния, ссорилирусских князей, вызывали насоперничество,«разъединялии властвовали».В начале Х векаразгореласьтрагическаявражда Тверии Москвы, частожестокая, кровавая, которая подрываласилы измученнойРуси.
В1317 году на Тверьнапала объединеннаятатаро-московскаярать. Тверскиеполки в битвеу Бертеневаодержали первуюрешительнуюпобеду. Но вскоретверской князьМихаил былвызван в Ордуи там зверскиубит. В 1327 годув Твери вспыхнулонародное восстаниепротив завоевателей.Последовавшийза ним разгромгорода и княжестваусилил рольМосквы. Тверьжила, боролась, но поднималсягород, которыйстанет столицейРуси, ее государственными духовнымсредоточием.
«Вто время каквсе русскиеокраины страдалиот в врагов, маленькоесрединноеМосковскоекняжествооставалосьбезопасным, и со всех краевРусской землипотянулисьтуда бояре ипростые люди.Московскиекнязьки, братьяЮрий и ИванКалита, смело, без оглядкии раздумья, пуская противврагов вседоступныесредства, ставяв игру все, чтомогли поставить, вступили вборьбу со старшимии сильнейшимикняжествамиза первенство, за старшееВладимирскоекняжение и присодействиисамой Ордыотбили его усоперников…По смерти КалитыРусь долговспоминалаего княжение, когда ей впервыеза сто лет рабстваудалось вздохнутьсвободно, илюбила украшатьпамять этогокнязя благодарнойлегендой...»(В. О. Ключевекий).
Сыносторожного, домовитогоКалиты звалсяуже СимеономГордым. В княжениеКалиты произошлосо бытие, котороесделало Москвуцерковнымцентром Руси.В 1326 году сюдапереехал изВладимирамитрополитПетр, которыйперед смертьюзавещал похоронитьсебя в строящемсяУспенскомсоборе Кремля.«Именно в маленькойМоскве, — напишетисторик, — Петрпрозрел тотцентр, которыйобъединит землирусские, покончитс междоусобицамии братоубийственнымивойнами...» Попреданию, записанномудревним книжником— автором житияПетра, митрополитсказал ИвануКалите: „Градсей славенбудет во всехградах русских, и святителипоживут в нем…“ Уже во временаРублева этислова звучаликак сбывшеесяпророчество.Московскиемитрополиты, особенно старшийсовременникхудожника —Алексей, многоспособствоваливпоследствииобъединениюРуси вокругМосквы. Здесьвызрели иопределилисьсилы для будущегоосвобожденияот иноземноговладычества.
Будущийвеликий художникродился в годытрудные, ноусилия несколькихпоколенийрусских людейво многом изменилижизнь той эпохи, положили основаниегрядущим историческимпеременам.Многозначительнымсвидетельствомподъема народнойжизни во всехобластях —нравственной, культурной, государственной— стало духовноедвижение, которое, и это тоже неслучай но, возниклов московских«пределах».
Вниманиек личностичеловека, к«внутреннемуделанию», серьезныекультурныеинтересы, идеалнестяжания, суровая трудоваяжизнь делалиучастниковэтого движенияучителямижизни. Высокийавторитет иуважение народапозволилимногим из нихстать „властителямидуш“ не одногопоколениярусских людейи внести исключительноважный вкладв общенародноедело. Именноиз этой средывыйдет и великийхудожник Андрей Рублев.
… Вмолчании историиоб отдельныхчеловеческихсудьбах естьсвоя закономерность.Мировоззрениетех временставило в судьбечеловека слиянностьи сопричастностьобщности несравненновыше частного.Поэтому личноенеизбежнооказывалосьпогруженнымв общее, и вмноговековуюжизнь народа, и в судьбу поколения.
Современ крещенияРуси, не прерываясьи в самые тяжкиелета ее истории, столетиями, из года в год, велось у наспо монастырям, по княжескими епископскимдворам, а иногдапросто приприходскихцерквах летописание.Из записей, копившихсявеками, составлялисьлетописныесводы. При чтенииих происходитвоскрешениеиз небытияживой жизнидавно ушедшихпоколений, звучит их подлинныйголос...
Вгод, принятыйтеперь за датурождения Рублева, московскийлетописец писало событии, котороебудет иметьсущественноезначение вжизни художника, так как именно»в лето 6868 (1360) приидеиз Кыева наМоскву преосвященныймитрополитАлексей". В этотже год митрополитАлексей положилоснованиеподмосковномуСпасскомумонастырю, гдеРублеву сужденобудет монашествовать, писать иконыи фрески, умеретьи здесь же бытьпогребенным.
В1360 году на Русинеспокойно, и это неспокойствиепроисходитпо случаю «замятни»беспорядковв Золотой Орде.Ханы воюютмежду собойза право первенствав ордынскомцарстве. Смена«царей» порождаеткняжеские смутына Руси, ибовеликокняжескийтитул и с нимправо владенияпрестольиымгородом Владимиромкнязья Северо-ВосточнойРуси должныкаждый раззаново получатьу недолговечныхордынскихвластителей.Весной тогоже года «приидена царствоВолжское некийцарь с востокаименем Хидырь, седе на царствои дасть княжениевеликое князюДмитрию КонстянтиновичуСуздальскому…ни по отчине, ни по дедине...».Это событиепредвещаетвойну суздальцевс юным московскимкнязем ДмитриемИвановичем, имеющим родовоеправо на великоекняжение. Людиждут бедствийи разорений, которыми всегдасопровождаютсяусобицы. Дваждыза этот годлетописецотмечает небесныеявления. Раннейвесной «огненызари явишасяот востока, ходяши чрезнебо к западу».А перед этим, в декабре, вспоминаеткнижник, воспитанныйна символическомтолкованииразных природныхявлений, былдругой недобрыйзнак — лунасоделалась«аки темноюкровью покровенана чистом небе»...
Нелегкийгод для рождениявеликого русскогохудожникаизбрали позднейшиеисследователи.Но не меньшели скорбелибы и тревожилисьродители засудьбу беззащитного, крохотногосущества, появисьон на светнесколькимигодами раньше? Однако и в 1350-хгодах приблагополучныхотношенияхрусских «сдобрым царемЧжанибеком»великая была«истома» отзаконных исамозваныхордынских«послов» ивнутреннихнеустроений...
В1361 году записанов летописях:«Велика замятняв Орде!». Ханубит своимсыном, которыйна четвертыйдень послеубийства «селна царство», а на седьмойдень его царствованиявоеначальникМамай поднялмятеж и ушеледва ли не совсей Ордой заВолгу. Появилсясамозванецименем Кальдибек, выдававшийсебя за сынацаря Чжанибека.В ордынскихулусах началсястрашный голод.Русские князья, бывшие в Ордепо вызову тамошнихвластителей, ограблены иедва успелибежать на Русь.На следующийгод московскомукнязю Дмитриюудалось получитьВладимирскоевеликое княжение, но, чтобы вступитьво Владимир, ему пришлосьготовитьсяк войне с суздальцами.
В1362 году в местах, где жили родителиРублева, шлаподготовкак военным действиям.Московскоевойско подступилок Переславлю, а затем ко Владимиру.К счастью, наэтот раз усобицакончилась безкровопролития— ДмитрийКонстантинович, не приняв боя, оста вил столицуи отошел к Суздалю.
Последвухлетнихтревог наступиловремя относительноспокойное, нов 1364 году разразиласьстрашная беда— в Нижнем Новгороде, а потом в Переславле, Коломне и наМоскве началасьчума. «Приидесея казнь, — счувством скорбиповествуетлетопись, — итакое множествобыло мертвых, что не успевалиживые погребатьих», «был морвелик и страшен, везде бо мертвиив градах и вселах, в домахи у церквей. Итуга и скорбьи плачь неутишим, мало было живых, но вси мертвии…дворы многипусты быша, ав иных одиностался илидва, ли женескпол, ли мужеск, или отрочамало...»
Какаясила сохранилатогда «малоеотроча» — будущуюславу русскойкультуры? Миновалали смертнаяязва его роднойдом, или малымребенком пережилон смерть близких, нам уже никогдане узнать. Излетописейизвестно только, что в следующем,1365 году в сильнуюзасуху сгореладотла вся Москва, за два часа«погоре весьгород — безостатка», анаступившеелето 1366-е отмеченоеще одним великиммором — чумой«во граде Москвеи во всех пределахего».
Вконце IЗб0-х —начале 1379-х годоврезко обострилисьдавние враждебныеотношенияМосковскогои Тверскогокняжеств.Кровопролитныераспри сопровождалисьразорениями, пожарами городови сел, убийствами, захватом вполон мирныхжителей. Взаимныеобиды былистоль велики, что эта междоусобицаотмечена редкойжестокостью.
Вначале зимы1368 года в сторонумосковскихвладений двинулисьратью объединенныевойска всехлитовскихкнязей: «Ольгердсобра силумногу и придек Москве в силетяжце», ибо кнему присоединилисьтверские исмоленскиеполки.
Перейдямосковскийрубеж — границыкняжества,«нача воеватипорубежныеместа, жещи играбити, а людисещи». За этимискупыми словамилетописи открываетсякартина великихстраданийбеззащитногонаселения сели маленькихгородков —холодная зима, ограбленныеи сожженныежилища, изрубленныетела людей.Местные князьяс малыми своимисилами не моглиостановитьогромное войско, но решительновыходили набитву. Литовцыразбили на рекеТростне московскийсторожевойполк, уничтоживпочти все войско.Ольгерд, невстречая уженикакогосопротивления, устремилсяк Москве и осадилгород.
Послебезуспешнойтрехдневнойосады литовцыи союзные сними русскиевойска отступилиот Москвы, предавогню посад имножествоподмосковныхсел, пограбивмонастыри ицеркви. Подмосковноенаселение илибез жалостноубивалось, илиуводилось вплен. Правда, из сообщенийлетописи можнопонять, чтомногие жителиуспели разбежаться, но их имущество, дома — все погибло.Это было разорение, подобногокоторому Московскоекняжество, пословам летописца, не знало сорокодин год, современи последнегокрупного нашествияОрды в 1327 году.
Ответныйпоход москвичейна Тверь былне менее жестоки разорителен.Не один годдлилась войнадвух княжеств.Временныезатишья лишьподтверждалислова древнеголетописца: «Мирстоит до рати, а рать до мира».А поскольку«война безпадших мертвыхне бывает», братья по кровии вере убивалидруг друга, иневозможнобыло вырватьсяиз кольца взаимныхобид. Но темтрагичнейсознавалисьбратоубийствои разделенностьрусских людей.
Жизньоткрываласьперед ребенкомво всей своейтяготе. Однойиз первых, непреложныхреальностейбыла смерть.Моровые язвыи едва ли неежегодные войнынаучили понимать,«каков естьмрак тени смертной».Сама действительностьс ее неприкрытойи неприкрашеннойданностьюсмерти не моглане приводитьк мысли о непрочностиземного бытия, о тленноститех нитей, изкоторых сотканаткань жизни...
Чтобыпонять тогдашнееотношение к«общедательномудолгу» смерти, современномучеловеку нужнопроделатьнекоторуюмысленную«реставрацию», соотносящуюжизнь и мировоззрениелюдей тех времен.Древние житиянередко пишутоб удивительныхизмененияхво взглядахвзрослогочеловека, пережившегосмерть близкихи утвердившегосяв мысли о тщетеземной жизни.
«Скоропадущаяплоть наша, —сказано в«Изборнике», известном наРуси с ХI века, ибо сегодняеще растем, азавтра гнием», В том же сборнике, продолжая мысльо краткостиземного поприщачеловека, книжникпризывает:«Смерть поминайвсегда, да тапамять научиття паче всех, како жить вмалом сем времени...»Сделайся слюдьми кротким, голодногонакорми, жаждущегонапои, находящегосяв темнице посети, видишь бедучеловеческую– посочувствуй.
Сдетских летчуткая н внимательнаядуша мальчикавидела и другуюсторону —человеческоедобро и самоотверженность: терпение вскорбях, созидательныйтруд, которыепротивостоялихаосу и разрушению.Вставали изпепла городаи села. Москвастроила впервыекаменные стеныКремля. Людипомогали находившимсяв болезни инемощи. Кто-товоспитывалмногочисленныхсирот. И какверный знактого, что духнарода, егонравственнаясила не сломлены, живут и живут«не единымтолько хлебом»,— созидалисьвсе новые иновые церкви.Летописи техлет упоминаютлишь каменныестроения какнаиболее заметныесооруженияв деревяннойтогдашней Руси.Но и эти упоминаниявстречаютсяне однажды загод.
В1365 году «Алексей, митрополитвсея Руси, заложицерковь каменуна Москве бывшиечюдо в ХонехархангелаМихаила, тогоже лето и кончанабысть». Церковь, ставшая впоследствиисобором кремлевскогоЧудова монастыря, столь известногов истории нашейстраны, привлекалак себе всеобщеевнимание нетолько красотойбелокаменнойпостройки, иконами лучшиххудожников.
Средипреданий, записанныхпод 6 сентябряв древних Прологах— книгах длякаждодневногочтения, естьрассказ многовековойдавности очуде, случившемсяв Малой Азии.В местности, называемойХони, существоваланебольшаяцерковь, посвященнаяархангелуМихаилу.
Вкремлевскойцеркви, посвященной«чуду в Хонех», рано или поздноувидел Рублевбольшую храмовуюикону с изображениемэтого предания: крылатый архангел, который ударомжезла в землюотводит низвергающийсяс горы поток, направленныйврагами христиан— язычникамив сторону одноглавойцеркви, напоминающейтогдашниерусские белокаменныехрамы.
Какмногозначительноесобытие воспринятобыло на Русиосвящениемосковскиммитрополитомэтого храма.Маленькиммальчиком могслышать Рублевразговорывзрослых оторжественномоснованииЧудовскойцеркви. Этитолки и составлялинасущные, живыевеяния и интересыего современников.Древние представлениястано- вилисьспособом осмыслениясегодняшнихи грядущихсобытий. Издавнапочитался наРуси архангелМихаил как«страж града», покровительвоинства ивоеначальников— князей, какзащитник живыхи мертвых отзлых, дьявольскихсил. Потомуименно и стоялиу княжескихдворов, в кремляхТвери, НижнегоНовгорода иМосквы архангельскиесоборы.
Построениев сердце тогдашнейМосквы, в еекрепости, гдежили великийкнязь и московскийи всея Русимитрополит, еще одной церквив честь архангелаМихаила напоминалоо том, что этотвоевода небесныхвоинств выступаетхранителемот насилияиноверных.СооружениеЧудовскойцеркви выражалонадежду на егопредстательствоза русскийнарод передлицом насилиясо стороныиноверцев. Излетописейвидно, какимнасущным ужев 1360-е годы становилосьнеприятиеиноверкойвласти, каквласти зла, какпостепенноделаются шагидля будущегоблагословенияна борьбу сигом иноверногонарода. Осмысляяэту сторонунациональногодвижения, тогдашниекнижники неограничиваютсясведениямио случившемсяна Руси. В полеих вниманияпроисходившеев далеких странах— на Кипре, вЕгипте, на Синае, но волнующеблизкое, ибои там совершалосьпоругание инасилие надпорабощеннымихристианскимина родами. Московскийлетописецповествуетоб этих жестокихгонениях.
Ав тот, 1366 год наРуси узнали, что страдающиеза принадлежностьк своим убеждениями отеческимтрадициямхристианесеверной Африкии Палестиныне осталисьбез помощи, которая пришлаот Византии.Император Иоаннотправил особоепосольствос обещаниемкрупного выкупапри условиипрекращениягонений.
Интереск событиям вдалеких странахне был чем-тослучайным, издревле Русьосознаваласебя и былачастью тогоцелого, котороеназывалосьправославнымВостоком иохватывалоогромные территорииот Африки иПалестины досеверных новгородскихвладений, включаяв себя разныенароды — греков, грузин, румын, сербов, болгар, русских. Пройдетсовсем немноголет после описываемыхнами событий, и обостренноепереживаниеэтого единствастанет определяющимсвойствомрусской культуры, свойством, которое Рублевупредстоитпережить и всвоем творчествепереосмыслить.
Нельзязабывать, еслимы задалисьцелью по возможностивосстановитьживую жизньрублевскойэпохи, о том, что перед изучающимдалекое прошлоеисторикомоткрываетсяширочайшийгоризонт времени событий. Онвидит жизньпрошедшихпоколений какбы с огромнойвысоты. Емувсего заметнейдвижения, особенноглавнейшие, ибо с такойвысоты «динамика»событий легчевоспринимается, чем «статика»,— то, что устоялосьдавно и традиционносуществует.Современникже изучаемойэпохи знаети меньше и большесвоего историка.Он живет продолжениемпрошлого —настоящим, маловедая о будущем.Мир «статики»не менее решительнолепит сознаниевходящего вжизнь человека, чем события, которыми встречаетего современность.Традиции созидаютчеловека померке и образцуего предков, делая его нетолько современникомсвоей эпохи, но и клеточкойдревнего живоготела — народас его вековымиобычаями исвычаями.
Читаялетописи, труднопредставитьсебе человекатех времен внетрагическогомироощущения, напряженных, суровых переживаний.Тихий свет, ясный созерцательныйпокой творенийРублева —современникаэтих событий— заставляюточень серьезнозадуматьсяо том, как непростобывает соотношениеискусства идействительности.
Конечно, могли быть ибывали исключения, но в культуре, где огромнуюроль игралипредание итрадиция, гдеодной из основныхдобродетелейи обязанностейбыло послушаниеродителям, этообобщениеобладало большойдолей вероятности.Следуя ему, мытоже можемпредположить, что личнымисвоими качествамиРублев во многомобязан отчемудому. Тихим, скромным инезлобивымчеловеком, предельноискренним всвоих убеждениях, рисует «преподобного»Андрея предание.Этот же образскладываетсяпри восприятииего произведений.Темпераментхудожника тихи созерцателен, отношение егок человекумягко и любовно.Безусловно, многое быловзращено в себеРубленым втечение всейжизни. Но основаниемне могли небыть те свойства, которые вложеныв него простымирусскими людьми— неведомойпо имени матерьюи неведомымотцом, которого, возможно, звалиИваном...
Донаших днейдошло древнееисчислениечеловеческоговозраста, когдапервые три егопериода считаютсяотрезкамивремени по семьлет. Достигшисемилетнеговозраста, ребенокстановитсяна следующеесемилетиеотроком, потом— еще на однуседмицу годов— юношей. Отрочество— время первыхтрудов, обученияи все более иболее сознательногоприобщенияк том ценностям, которыми живетобщество взрослыхлюдей. В это жевремя обычнопроисходитвыявлениеспособностейчеловека, поворотинтересов кбудущему родузанятий.
Этогоотсчета наседмицы летпридерживалисьи в древнейРуси. Правда, при попыткепредставитьсебе, как проходилоотрочествоРублева, следуетсделать однусущественнуюоговорку. Суроваяжизнь тех временне допускала, чтобы детскиеи отроческиегоды затягивалисьв счастливойбеззаботности.Человек взрослелмного раньше, чем в болееблагополучныеи благоустроенныеэпохи. Древнерусскиелетописи повествуюто совсем юныхкнязьях, вшестнадцатьлет уже мужественныхв сражениях.В монастыряхтех лет нередкоприслушивалиськ советам опытных«старцев», коимне исполнилосьи тридцати лет.Житийная русскаялитературазнает свидетельствао сознательномвступленияна иноческийпуть двенадцатилетнихотроков. И самообщенародноевоззрение нажизнь училоне бояться сранних летиспытаний итягот, не терятьв суровом жизненномсражении ниединого мига, ибо он можетоказатьсяпоследним. Несчиталосьдурным и приобщениедетей к трудувместе со взрослыми.Нелегкая работаради насущногохлеба раностановиласьуделом ребенкаиз крестьянскойи ремесленнойсреды. Достатокпростого человекатех времен небыл велик. Разорялимеждоусобныевойны, частыепожары, эпидемии.А плоды нелегкоготруда и дарыблагодатнойи богатой природыв значительнойсвоей частишли на ясак —изнурительнуюдань Орде. Виные годы этадань была почтинепосильной.«Того же лета, отмечал времяот временилетописец, —бысть даньвелика, тогдаи золотом давалив Орду…»
ОтрочествоРублева приходитсяна вторую половину1360-х годов. Внешниесобытия, пришедшиесяна те годы, легкопроследитьпо летописям.Остался позади«мор велик»— эпидемия 1366года, пережитабыла иная, неменее великая«беда и истома»— Ольгердовонашествие намосковскиепределы. Нопродолжалисьраспри Московскогои Тверскогокняжеств. Тотверичи, томосковскаярать воевалиграды, волостии села. Сжигалисьселения, людейуводили в полон...
Миновалголод 1371 года.Летописец особовыделил тогдадва события.Зимой, 30 декабря, у великогокнязя ДмитрияИвановича икнягини егоЕвдокии родилсясын Василий.Через три десяткалет Рублевупредстоитвстречатьсяи знаться скнязем ВасилиемДмитриевичем, работать поего заказу вдворцовойБлаговещенскойцеркви на Москве.
Идругая в толето москвичамрадость — победанад рязанскимкнязем Олегом.Рассказ об этомлетописцаисполнен иронии.Как будто книжникуслышал егов толпе, на площади, из насмешливыхнародных толково побежденномпротивнике:«Рязанцы жесуровы сущечеловецы, свирепыи высокоумны, полоумныелюдищи, взгордешесявеличанием...»Враги москвичейякобы не взялидаже с собойоружия, а тольковеревки, чтобысвязыватьпленных, говорямежду собой:«не емлем собени щит, ни копия, ни иного которогооружия, но токмоемлем с собоюедины ужища(веревки)… изымавшимосквичь, былобы чем вязати, понеже сутьслабы и страшливыи не крепцы...»
Вэтой и другихзаписях московскойлетописи в тегоды все болееопределенноначинает звучатьодин мотив —мысль о праведномделе Москвы, правде княжества, которое и мироми силою объединяетвокруг себяразобщеннуюРусь. Собственныепобеды москвичиобъясняют несилой, а именноправдой, правотойсвоей задачи.
Москвичиосуждают ненужнуюжестокостьтверичей поотношению кразгромленномуТоржку. В 1373 годутверские войскане решаются, встретившисьс московскимнапасть на нихпервыми. И воеводыкнязя Дмитрияне берут насебя ответственностьначать кровопролитие.Оба воинства, простояв другпротив друганесколько дней,«вземши мирмежи себе, разыдошасярозно».
Каким-тоновым, свежимдуновениемеще неопределенной, но радостнойнадежды повеялосо страницлетописей.События однодругого знаменательней…«Того же летаНовгородцыНижнего Новагородапобиша пословМамаевых, а сними убишаТатар полторытысящи, а старейшинуих именем Сарайкуруками яша иприведоша вНовгород с егодружиною».
Наступилаосень 1374 года...
Вусловном исчислениирублевскойжизни это последнийгод его отрочества.Третий сын, Юрий, родилсяу московскоговеликого князя.Это имя навсегдабудет связанос одной из важныхзагадок в творческойбиографиихудожника.
Самымзаметным событиемв Московскомкняжестве былов тот год укрепление, а в сущности, новое рождениегорода Серпухова.Малый, захолустныйгородок на Оке, у южных границкняжества, беззащитнопрозябал усамой дороги, что вела изОрды к Москве.В числе иныхмелких владенийпо притокамКлязьмы и вверховьях ОкиСерпухов досталсяв удел младшемув московскомкняжеском доме— ВладимируАндреевичу, двоюродномубрату великогокнязя ДмитрияИвановича.Владимир Андреевич, которому едваисполнилсятогда двадцатьодин год, делаетиз Серпуховагород-крепость.Со стройкой, видимо, торопятся.Время благоприятное, Орда занятасвоими распрямии в московскихпределах непоказывается.Ханское посольство, прибывшее вНижний Новгород, арестовываюти содержат так, чтобы никтоиз послан- ныхне мог сообщитьо происходящемна Руси. В Серпуховекаменноестроительствооткладываютдо лучших времен.Однако укреплениястроят серьезные, неприступные,«в едином дубу»— из мощныхдубовых кряжей.Жителям Серпуховаи тем, кто пожелаетв этом городепоселиться, князь оказываетпомощь и наделяетособыми правами— «живущим жету человекоми приходящимжити подастьмногу волю ильготу».
Вотчину ВладимираАндреевичавходило ещеодно владение— небольшойгородок поприщахв сорока отМосквы, придороге, чтовела от стольногограда на север, к Переславлю-Залесскому.Располагалсяон в глухих, по-северномууже суровыхлесах у излучиныреки Пажи. Имягородку — Радонеж.Скудные пажити, редкие деревенькисреди еловыхлесов и чернолесья, болотины, малые, несудоходныеречки. Но местоположениегородка веселое, радостное —высоко на приречнойкрутизне. Есливзглянуть сгородскихукрепленийокрест, скольковидно глазу, во весь окоемзеленое морелесов, неширокаясерая лентапробирающейсясреди зарослейречки, и дорогав более обширныеи богатые города.Градские стеныи башни на земляныхвалах, воротакрепости, церковьво имя Преображения, дом княжогонаместника, избы да усадьбына посаде — всерубленое, деревянное…Города с названиемРадонеж сейчасне найти нагеографическихкартах. Он давноуже исчез слица земли. Наместе былогопосада нынерасположеносело Городок.В сохранившихсяземляных валахгородскойкрепости теперьстарое сельскоекладбище. Радонежразделил судьбуочень многихдревнерусскихгородов, именакоторых можноотыскать лишьв старинныхдокументахи на страницахлетописей.
Летза тридцатьдо описываемыхсобытий, в началесороковых годовХIVстолетия, жительРадонежадвадцатилетнийбоярский сынВарфоломейосновал верстахв десяти отэтого городав безлюднойлесной чащобемонастырь —пустынь во имяТроицы. Ставмонахом, онпринял имяСергий. Впоследствиисобравшаясяздесь монастырскаябратия избралаего своим игуменом.По близлежащемугородку, в «пределы»»которого входилаТроице-Сергиеваобитель, и самее основательполучил прозваниеРадонежского.
Вотроческиегоды РублеваСергий, человекуже зрелоговозраста, былхорошо известенна Руси. Троицкогоигумена зналии уважали внароде, от простоголюда до митрополитаи великогомосковскогокнязя. Но будущийхудожник немог тогдапредположить, что это имя такмного будетзначить в егосудьбе и творчестве.Не ведал Рублеви того, что придетсяему пожить вТроицком монастыре, писать тамиконы. И дажесамому в памятипотомков называтьсяиногда «АндреемРадонежскимиконописцем».«Радонежским»не по происхождению, но по работесвоей в обителиСергия.
Ав тот самый1374 год князьВладимир Андреевич, укрепляя изаселяя пограничныйСерпухов, решилустроить здесьмонастырь. Накрутой горенад Окой, наместе, котороев Серпуховеиздавна называлиВысоким, решенобыло ставитьстены, храмыи кельи. Летомторжественнозакладывалимонастырскийхрам. Освятитьместо для него князь пригласилСергия Радонежского.Согласие почитаемогов народе игуменаи его отшествиев неближнийпо тем временампуть было событиемзаметным инемаловажным.На нем подробноостанавливаютсямосковскиелетописи: «Тогдаже той благоверныйкнязь Владимирпомысли в сердцесвоем церковьвоздвигнутив отчине своейв Серпоховена Высоком иобитель тувоздвигнутии монастырьустроити. Ипосла со многоюмольбою попреподобногоигумена Сергия, иже есть в отчинеего в Радонежи, дабы пришед, благословилместо оно».Сергий же «непрезри моленьяего, ни малоослушался, нипо- медли, но смногим тщаниемиде...». Это «многоетщание» Сергияговорит о том, какое большоезначение придавалосьСерпухову, который вскорестанет однимиз самых значительныхгородов-крепостейМосковскойРуси. Знаменитыйигумен по просьбекнязя Владимирапоставил воглаве серпуховскогоЗачатьевскогомонастырясвоего ученикаАфанасия. Тобыл человекредких и большихдарований —«искусный иразумный», какособо подчеркиваетлетописец. Сего приходомиз радонежскихлесов «на Высокое»надолго установитсясвязь двухмонастырей.Здесь будетнекоторое времяжить монахНикон — ученикСергия и будущийдуховный наставникАндрея Рублева.Впоследствиив Серпуховеи соседнейКоломне станутработать выдающиесяхудожники. Этосовпадет сгодами, когдапроисходилостановлениеРублева какмастера. Безсомнения, художникбывал в Серпухове.И с самим ВладимиромАндреевичем, серпуховскими радонежскимкнязем, Рублевбыл знаком.Этот князьбудет жить вМоскве, в своемкремлевском«дворе» какраз в то время, в 1405 году, когдачернец Андрейначнет работув придворнойцеркви егоплемянника— великогокнязя Василия.
Тогда, на пороге юности, не ведая о будущем, Рублев делал, быть может, первые шагив художествеили скореевсего лишьтолько помышлялоб этом. А судьбамежду тем ужеготовила, очерчиваладля него круг, по-древнерусски— «коло», людей, мест, будущихработ — то «коложитейское»в которое емупредстояловойти в своивремена и сроки.
Наотроческиегоды приходитсяи постепенноевхождение вособый мир —мир книжногослова...
Нарусских житийныхиконах довольночасто изображаетсяотдание «внаучение», первое приведениек учителю. Приобщениек книжной грамотемыслилосъ вряду важнейшихсобытий в жизничеловека. Иконописцырисуют этусцену обычнотак: на седалищепрямо восседаетпожилой монах-учитель, перед которымв почтительныхпозах стоятпришедшие —присмиревшийотрок, а за нимродители.Взволнованнаямать наклоняетсянад своим детищем, отец стоитпрямо, он болееспокоен, сдержан…Всматриваясьв эти изображенияХIVвека, легкопредставитьсебе, как отдавали«в научение»отрока Руб-лева, как стоялон, робея, в светлойдо колен рубашке, в узких, облегающихпортах, короткоостриженный.
Картинуобучения грамотев ту эпоху можновосстановитьи по несколькимсохранившимсяминиатюрамХVI—ХVIIвеков, на которыхизображен урокв древне- русскойшколе. За столомнесколькоприлежно занимающихсяучеников. Ихсовсем немного, всего пять-шестьмальчиковразного возраста.Во главе столавсе тот жемонах-учитель.Вот так, в небольшомобществе сотоварищей, в неторопливой, почти домашнейобстановкеи Рублев складывалпервые своислоги и училсясначала медленному, а потом всеболее бегломуи осмысленномучтению по Псалтыри.Так оно неотменнои происходилос той разницей, что первым егоучителем могбыть не обязательномонах, и дажескорее всегоон начал учитьсяграмоте у клирикаблизлежащейцеркви, а то ипросто у мирскогокнижного человека.
Уровеньграмотностив ХIV—ХVвеках, особенносреди мужчин, был достаточновысок. Простаяобиходнаяпереписка —послать прислучае грамоткуближнему илидальнему человеку— была распространенаповсеместнои в разных слояхобщества. Приотсутствиибумаги использовалибересту — материалмягкий, удобныйдля начертаниябукв твердымписалом, а главное, всем доступный.В наши дни следыобыденной этойписьменностиболее всегосохранилисьв Новгороде.Болотистаяпочва там надежнохранит, не даетсгнить выброшенныммного вековтому назадберестянымписьмам, которыесейчас тщательноищут археологи.Но незамысловатойэтой почтойпользовались, как теперьдостовернопод твердилинаходки, и вдругих городах— Старой Руссе, Пскове, Опочке.Появилисьсведения оподобных грамотахв Твери. Скореевсего и на МосковскойРуси простыелюди пересылалисьберестянымиграмотками.При нужде, правда, в случаях особых, исключительных, здесь использовалилесной этот«пергамент»и на более серьезныенужды. Древнеепредание вТроице-Сергиевоммонастыресохранилопамять, как впервые годысуществованияобители прикрайней скудостии бедностимонахи писалина берестекниги и служилипо ним.
Ноподлиннымисокровищницамикнижного слова— этой памятиистории, хранилищамиопыта и мудростистолетий становились, по распространенномуназванию техвремен, «книжницы».Зачастую этобыли одновременнои библиотекии мастерскиепо перепискеи художественномуукрашениюрукописей.Книжницы имелисьпри княжескихи епископскихдворах, в монастырях.Хранились тутписанные напергаментеи бумаге, про-стые и дивноизукрашенные, не только славянские, но в греческиекниги. В ХIVстолетии славенбыл по всейСеверо-ВосточнойРуси «Григорьевскийзатвор» в Ростове, где ученыемонахи занималисьпереводамис греческого.Жаждущих настоящего, углубленногокнижного знанияв такие вотместа и велажизненнаядорога.
Книга, вещь немалоценная, в личной собственностипростого человекатех времен быларедкостью. Ноопределенноеих число имелосьпри каждойцеркви. Этобыли не толькослужебные, нои «четьи», предназначавшиесядля чтениярукописи, доступныепричту, грамотнымприхожанам.Однако основнойспособ, какимкнижное словостановилосьдостояниембольшинства,— устное егопровозглашениев церковномпении и чтении.Именно эточтение сталопервыми «вратамиучености» дляюного Рублева.Постепенновосприятиезнакомого сдетства из годав год раскрывалось, дополнялосьличным общениемс книгой.
Отношениесредневековогочеловека ккнижному словуво многом былоиным, чем впозднейшиевремена. Намного столетийрусский народсохранил довериеи особое уважениек книге, книжномуслову. Корнитакого отношенияуходят в средневековье, ко временипервых вековсуществованияславянскойписьменности.Мир книги длятого времени— мир абсолютнойэтическойценности. Книгаучительна, онауказываетдорогу, наставляетна жизненное«делание». Важноне только узнать, но и поступитьпо истине. Учениеи жизненныйпуть неотделимы— вот тогдашнийидеал познания:«Блаженныслышавшие исотворившие».Следованиекнижному учениюспасает, вводитв вечность.
Книгавоспитываласознание, вводилав традицию, вжизнь «прежнихродов» длябудущего художника, который всеболее и болееприсматривался, приникал ктворениямизобразительногомастерства, открывалосьединство словаи изображения.На иконах ифресках, в шитьеи литье, в резьбеи чеканке онвидел то жесамое, о чемповествуетсяв книгах. Сизображенийсмотрели нанего люди скнигами и свиткамив руках. На ихраскрытыхстраницахначертаныслова. Они тожерассказывали, тоже учили, этиизображения.В творенияхживописи оживали, загораясь изацветая вдвижениях икрасках, недавнослышанные ипережитыеповествования, возникали лицаи деяния людей, знакомых ужеиз чтения. Неведая книг, ине понять, чтоза событиясвершаются, что за людивнимательнои строго смотрятна тебя. Когдаи чем они жили, почему столетиямихранится ихпамять в поколенияхлюдских?
Можноутверждатьопределенно: тяга к искусствуотрока Рублеване могла происходитьв отрыве откнижных влечений.Одна из главныхособенностейкультуры тойэпохи — взаимопроникновение, гармония междусловом и изображениеми, следовательно,«постояннаявнутренняясвязь интересовхудожественныхи литературных»(Ф. И. Буслаев).
Сюных лет и дляРублева времяраспределялосьпо кругу, годовому«колу» праздников.Посвященныесобытиям илиотдельнымлицам, повторяющиесяежегодно вопределенныйсрок, они воспринималиськак знак преодолениявремени, знамениетого, что время«прозрачно»перед вечным, неизменным.В личном иобщественномбыту древнейРуси праздникизанималиисключительноеместо. В культурномсмысле праздникбыл средоточиемразличных видовискусств. Ведином, слитомторжестве здесьзвучало чтениеи пение, происходилосимволическизначимое действов осмысленномархитектуройпространстве, наполненномразнообразнымитворениямиизобразительногохудожества.Но в праздникебыло и нечтоболее значительное— осмыслениедлящейся жизниво времени ив отношениик вечности.
Сюных лет виделРублев однии те же изображения.Ежегодно наступаловремя особенновнимательно, проникновенноотнестись ккаждому из них.В будущем и емусамому придетсясоздавать теже образы, вкладыватьв исконные темыопыт своегоосмысленияих и переживания.Календарь-святцыпронизывалсобой весьнародный быт, определял времятруда и отдыха, радости и покаяния, указывал срокипотребленияили запрещениятой или инойпищи. По немукопил своиприметы, устанавливалсроки работнародныйсельскохозяйственныйкалендарь.Соотносясьс праздниками, сеяли и собиралиурожай, метиливремя охотничьихпромыслов ирыбных ловель, бортничали, собирали лесныедары. Неотменное, как чередованиевремен года,«коло» праздниковдавало сознаниеустойчивостибытия, порядоккоторого можетизменитьсялишь «в концевремен», в вечности.
Разумноеэто «коло»противопоставленобыло изменчивомуколесу судьбыс неожиданными, трагическимиего поворотами, играми случая, о котором былисказаныпронзительно-горькиеслова в однойпереведеннойс греческогорукописи: «Таковыти суть твоиигры — игрече, коло житейское...»
Приосмысленииэтих наиболеетемных длябиографа Рублевалет встаютперед нашимсознанием такиеоб разы:
Тихийи скромныйотрок за книгой...
Собнаженнойголовой, в светлойхолщовой одежде, стоит он передликами икон, всматриваетсяв них...
Тобеспокойные, то затишные, идут над Русьюгоды,
Насталапора для юногоРублева начатьобучение основамиконописногоискусства. Сопределеннойдолей вероятностиможно выделитьтот отрезоквремени, накоторый пришлосьстоль значительноев его жизнисобытие. Дляэтого, основываясьна документахи сведениях, которые дошлидо нас от разныхпериодов русскогосредневековья, следует представить, как поставленобыло в те временадело обученияхудожеству, каковы быливзгляды тойэпохи на искусство.
Всовременномнам искусствоведенииобщепринятойстала мысль, что сложениеРублева каксамостоятельного, со своим стилеми художественнымлицом мастераотносится к1390-м годам. Этосогласуетсяи с приблизительнойдатой его рождения— около 1360 года.Тридцатилетиена Руси в туэпоху считалосьпорой зрелости, полноты человеческойличности. Оноимело значениеи для общественнойоценки человека, давало, например, право для получениясвященническогосана. Можнопред положить, что с наступлениемтридцатилетияи в среде иконописцевталантливому, с вызревшиммастерствомхудожникуполагалосьдавать дорогук самостоятельномутворчеству.Но к этому возрастуон должен былпройти всестадии обученияи затем какое-товремя поработать, чтобы обрестисобственныйголос.
Взаимоотношенияучителей иучеников вовсе временабыли одной изважнейшихсторон жизнии развитияискусства.Взгляд древнейРуси на этиотношенияспособен прояснитьодин подлинныйдокумент. Правда, он относитсяк более позднемувремени, к серединеХVIвека. Но в немвпервые определенв слове многовековойпедагогическийопыт художественныхдружин. Этотекст однойиз глав такназываемого«Стоглава»— сборникапостановленийрусского церковногособора 1551 года.В нем есть мёсто, посвященноеотношениюхудожника ксвоему ученику.Как и всякийчеловек, учительмог допуститьошибку, «некоепрегрешение», которое приусловии раскаянияему, как и всякому, прощалось иот пускалось.Но не подлежащимпрощению «смертнымгрехом», ведущимк гибели и мукев вечности, считалось, еслиучитель сознательноутаит от ученикачто-либо изсвоих знанийи умений илискроет еготалант, станетиз завистиприуменьшатьи унижать его.Перенесениеотношений вдружине в областьэтическуюобъясняетсясредневековымпониманиемхудожественноготворчествакак особогослужения. Художник— «творец святыни»имел определенныеэтическиеобязательстваперед своейпрофессией.Иконником немог быть согласнотому же «Стоглаву»убийца, сквернослов, заносчивый, драчливый, грубый илинечестныйчеловек. Разумеется, это идеальныйобраз. Вероятно, могли быть теили иные отступленияот идеала, носам идеал былнеотменим иоказывал темсамым созидающеенравственноедействие наобщую атмосферуи характеротношенийхудожниковдруг к другуи других людейк ним. «Святоеремесло» определялои место художникав обществе. Емуоказывали почетне меньший, чемносителямсвященногосана.
Всеэти сведенияобъясняют жизньсреды, куда вюные годы попалРублев. Принятыйв содружествохудожников, он возрасталв ней, и можноне сомневатьсяв том, что средаэта не погубилаи не унизилаего талант, но, напротив, положилаоснование егоискусству. Отдружины многоезависело вразвитии инаправленииего мировоззренияи личных качеств.
В1340-х годах в Кремлеодновременноработали тригруппы художников.Помимо греческихмастеров митрополитаФеогноста —«феогностовыхгреков», летописецупоминает дверусские дружины.Первая из них, великокняжеская, возглавляласьчетырьмя мастерами— Захарией, Иосифом, Дионисиеми Николаем, вовторой работалиСемен и Иван, а «мастеромстарейшинаГойтан». После1346 до 1379 года влетописи исчезаюткакие- либоупоминанияне только обэтих мастерах, но вообще обукрашениицерквей в московскихпределах. Создаетсявпечатление, что в эти напряженныегоды передКуликовскойбитвой былоне до искусства.Строилиськрепостныесооружения, собиралисьсилы и средствана иные нужды.Но при внимательномизучении письменноститех лет становитсяясно — художественнаяжизнь в Москвене оскудевала.У упомянутыхрусских художниковбыли две дружины, в которых трудилисьмастера разныхпоколений, подрасталиученики, составлялисьновые творческиесодружества.
Работ, больших и малых, на Москве и вее окрестностяхим хватало. В1362 году кому-топришлось украшатькаменную церковьВладычногомонастыря вСерпухове, атри года спустясобор кремлевскогоЧудова. В записио построениибелокаменнойэтой церквилетописец нисловом не обмолвилсяо ее украшении.Но позже, повествуяпод 1378 годом осмерти митрополитаАлексея, в числеиных его трудови заслуг «передвсею землеюРусскою» летописьвспоминает, как он «поставина Москве ицерковь каменуво имя святогоархангелаМихаила, честнагоего чуда дюжеукраси иконамии книгами исосуды священнымии просто рещи, всякими церковнымиузорочьи». Изэтой краткойзаписи видно, сколько художниковразного рукомеслаздесь трудилось— зодчие, иконники, писцы и, возможно, миниатюристы, золотых делмастера — литейщики, чеканщики. Иза молчаниемлетописей охудожественныхработах можноувидеть, чтоони не прекращались.Летописцыупоминали, заредким исключением, лишь о каменныххрамах. Но Москвас немалым числомцерквей в городе, на посадах имонастыряхбыла деревянной.За эти тридцатьс небольшимлет она многократногорела. В 1354 годуздесь «погорекремник весь, церквей сгоретринадцать».В 1365 году «погорепосад весь иКремль и Заречье».В 1368-м, в литовскоенашествие, Ольгерд намосковскойземле «монастырии церкви попали».При обилии лесаи быстром способестроительствасгоревшее оченьбыстро, в тотже год, восстанавливалось.Но вместе сцерквами частосгорали утварь, иконы. И этипотери надобыло восполнятьне только всамой Москве— соборы небольшихподмосковныхгородов и монастырей, наконец, храмымногочисленныхсел — все этоукрашалось, поновлялось, при потеряхвоссоздавалосьвновь.
Водну из такихдружин, большуюстоличную илиболее скромную, малую, и пришел«искать научения»юный Рублев.
Московскиехудожники техлет, и это надоособенно подчеркнуть, были в основномиконниками.Мастерствостенного письмани процветать, ни получитьздесь большогоразвития немогло. Послеподъема сороковыхгодов, когдапри росписяхмосковскиххрамов москвичиутверждалисьсоветами многоопытныхво фресковомискусствегреков, здесьбыл построентолько одинкаменный храм— в Чудове монастыре.
Московскомуискусству, которое развивалосьв единстве страдиционнойдеревяннойархитектуройЗалесской Руси, явно не хваталоопытных мастеров— стенописцев.Но до поры довремени Москваобходилась«своими мастеры».
Дружинабыла для Рублёвашколой не толькомастерства, она стала средой, в которой созидалосьего мировоззрение, происходилоприобщениек культуре сосвоим отсчётоми пониманиемжизненныхценностей.
Где-товскоре послеКуликовскойбитвы на горизонтемосковскогоискусствапоявится значительныйхудожник, знаменитыйгрек Феофан.Судьба сведетпути Рублеваи Феофана. Вбудущем импредстоитработать водной дружине.Жизнь и трудыФеофана на Русидостаточноподробно отраженыв современныхему письменныхисточниках.Это были нетолько упоминанияо его работахв новгородскихи московскихлетописях.Сохранилсядрагоценныйдокумент, письмо-воспоминаниео Феофане егодруга, замечательногорусского писателяЕпифания, инокаТроице-Сергиевамонастыря, прозывавшегосяу совре- менниковПремудрым.
Известиялетописей, живые, яркиевоспоминанияЕпифания, сохранившиесядо наших днейфрески и иконыФеофана — всеэто вместепозволяетпредставитьоблик незаурядногочеловека ивеликого художника, который немалозначил в творческойсудьбе Рублева.Феофан появилсяна Руси в концесемидесятыхгодов ХIVстолетия ужезрелым мастером.Очевидно, с егособственныхслов Епифанийперечисляетместности, гдегреческийхудожник работалдо своего приездав Новгород: Константинополь, остров Халки, Галата, Кафа— нынешняяФеодосия вКрыму.
Летом1382 года Москвавнезапно подвергласьстрашномуразорению отнабега ордынского«царя» Тохтамыша.РазорениеМосквы от Тохтамышавоспринятобыло тогда какисторическаякатастрофа.«Преже бе велики чуден град,— скорбит летописец,— и многое множестволюдей бяше внем… В се же времяизменися добротаего и отыдеслава его...»
Москваскоро оправится, оживет. Но в туосень городбыл пуст. Пепелищана месте улиц, выгоревшиеизнутри, почерневшиекаменные храмы, наполненныетрупами. «И небе в них пения, ни звоненья, никого же приходящак ним… никогоже в граде осталося, но бе пусто внем...»
Врядли и Рублев могнаходитьсятогда в Москве.По данным летописей, к лету 1382 года, еще до нашествияордынцев, быладостроенарухнувшая задва года передтем Успенскаяцерковь в Коломне.Его дружинамогла работатьтам в то лето.ПограничнаяКоломна раньшедругих получилавести о надвигающейсяопасности.Епископ Герасимуехал на времяв Новгород.Вполне возможно, что иконописцыпоследовализа ним или черезМоскву двинулисьна север, к Твери, Вологде — ДмитрийДонской с семьейспасался вКостроме, ВладимирАндреевичпереживал бедув Волоке Ламском.
Маловероятно, что непосредственнопосле 1382 годаразореннаяМосква моглавести большиехудожественныеработы. Но черездесять лет онивозобновляются.В 1392 году расписываетсяУспенский соборв Коломне —«подписанабысть на Коломнецерковь каменаУспение Богородициюже созда князьДмитрий Ивановичьдотоле еще задесять лет».Возможно, дляэтой росписиприглашен были Феофан. Работыв очень большомпо тем временамхраме собралимногих, еслине всех, московскихмастеров. Срединих должен былтрудиться иРублев, чейталант и умениевызревали, крепли.
Многособытий произошлоза десятилетиесо временипоследнегоразоренияМосквы. Не былоуже в живыхДмитрия Донского.Он скончалсятридцати девятилет от роду в1389 году. «Самодержцемвсея Русскияземли», отрасльюмногоплоднойот корня ее«собирателей»на зван былвеликий князьв посмертнойо нем повести.Поминалисьего победы над«погаными».Заступникомрусских людей«и избавителемот всех злых, находящих нанас», осталсяон в народнойпамяти.
Аосенью 1392 года, когда уже зацвеланежными цветамистенописьколоменскогохрама, еще однагорькая вестьоблетела московскиепределы. УмерСергий Радонежский.Уходили людитой, ставшейуже историейгероическойэпохи.
Коломенскаяцерковь Успениябыла для Московскогокняжестваособенной, памятной. «Возможно,— считает современныйисследовательН.Н. Воронин, —что поводомк ее закладкебыло торжествопервой победынад монголамина реке Боже(к югу от Коломны)11 августа 1378 года, незадолго допраздникаУспения. РазрушениеУспенскогособора в 1380 годукоснулось, очевидно, лишьего верха, таккак оно не помешалокнязю Дмитриюмолиться всоборе передпоходом наКуликово поле.Храм был восстановленвскоре послеКуликовскойбитвы».
Созданиеэтого храмадля многихпоколенийрусских людейсвязалось сдонским побоищем.В документахХVIвека церковьтак и зваласьУспенскойДонской. Здесьбыл придел вчесть ДмитрияСолунского— тезоименитавеликого князя, мученика, которыйво многих странахпочиталсяпокровителемвоинов, сражающихсяза христианскуюверу. Теперьна месте церквивремен Дмитриядонского вКоломенскомкремле стоитобширный собор, построенныйв ХVIIвеке. Первоначальнаяцерковь была, по слову видевшегоее иностранногопутешественника,«весьма величественнаи высока». Былаона сложенаиз белоснежныхизвестковыхблоков, торжественновозносилисьввысь три ееглавы.
Росписихрама не сохранились, но здесь, попреданию, находиласьикона донскойБогоматери.Впоследствииона попала впридворныйБлаговещенскийсобор МосковскогоКремля. В нашевремя донскаяикона украшаетсобраниедревнерусскойживописиТретьяковскойгалереи. О нейспорят исследователи, но при всехоттенках мненийостается нечтообщее в воззренияхнауки на этовыдающеесяпроизведение— оно тесносвязываетсяс кругом Феофана.Спорным остается, написана лиикона самимгреком или —это предположениевсего болеевероятно —создана мастеромиз его окружения.Ласковое выражениелица Марии, внутренняятеплота образовпленили современников.Художники измастерскойФеофана заговорилив этом произведениииным языком, чем в Новгороде, выразили иныенастроения— надежды ипокоя. Еслиначинающиммастером Рублевуже работалв IЗ90-х годах вКоломне, образдонской открылему многое...
Ссередины девяностыхгодов московскиелетописи начинаютупоминатьФеофана, которыйработал тогдав кремлевскиххрамах. Перваятакая записьотносится к1395 году: «Июняв 4 день, в четверг, как обеднюпочинают, начатабьтсть подписыватиновая церковькаменная наМоскве Рождествосвятыя Богородицы, а мастеры бяхуФеофан иконникГречин философ, да Семен Черныйи ученицы их».
Средибезымянныхучеников был, вероятно, Рублен.«Такое предположениене покажетсясмелым, не потребует дажеособых доказательств»(М. Н. Тихомиров).Через десятьлет Рублевстанет уже вФеофановойдружине мастером, будет трудитьсявместе со своимбывшим учителемв том же Кремле.
«Повсему складусвоего характераРублёв былполной противоположностьюФеофана. Феофанживой, общительный, подвижный, былполон потребностивоздействовать, убеждать, волновать.Рублев былсосредоточен, погружен всебя, немногоробок, но настойчивв исканиях ив сердце своемхранил тот жар, который тембольше согревает, чем глубже онзапрятан. Свидетельпредзакатнойвспышки Византии, Феофан вынужденбыл покинутьродину и чувствовалсебя на чужбиненемного отщепенцем.Рублев жилболее дельнойи здоровойжизнью, вместесо своим народом, вступившимна широкий путьисторическойжизни» (М. В.Алпатов). Да, Рублев былчеловекоминого, чем Феофан, склада, но главное, чему научилсяон у греческогомастера, этоогромная свободав переживаниитрадиции, живое, свое отношениек искусству, его «разумнойдоброте».
В/>конце XIVили в первыегоды XVвека в Москвесложилась целаяшкола художественногоукрашениярукописей.Родоначальникомеё признаётсявсё тот же Феофан.Возможно, чтонаиболее определённыйвклад Рублёввнёс в созданиеминиатюр изаставок ЕвангелияХитрово. Емуприписываетсяизображениеангела – символевангелистаМатфея. По-видимому, Рублёвым женаписаны некоторыеиз буквиц ввиде растений, животных и птицв этой книге.»Своеобразиеи обаяние стиляРублёва в этомпроизведениипроявилосьвполне; гармонияи светлостьнежных холодноватыхкрасок, как быизлучающихсвет, глубокочеловечнаязадушевностьобразов, приверженностьк композициив круге, свободнаяграция и ритм, достойныеискусствадревних греков, трогательноевнимание к мируживотных ирастений.
Особенноблизок ангелв ЕвангелииХитрово к будущимрублевскимфрескам 1408 годаво Владимире.Образы этойфресковойросписи принятоназывать «роднымибратьями исестрами»миниатюри заставокЕвангелия.1380—1390-е годы — времясначала обучения, а затем и созреванияРублева каксамостоятельногохудожника. Вэти же годыпроизошлоповоротноесобытие в егожизни. Рублевстал монахом.
В1405 году он участвуетс ФеофаномГреком и «старцемПрохором сГородца» вубранствеБлаговещенскогособора в Москве.В храме сохранилисьтолько дваяруса иконостаса: деисусный чини изображенияпраздников.
Р/>ублевупринадлежатсемь иконпраздничногоряда: «Благовещение»,«Крещение»,«РождествоХристово»,«Сретение»,«Преображение»,«ВоскрешениеЛазаря», «Входв Иерусалим».От работ другихмастеров ониотличаютсямягкостью, гармоничностьюнастроения.В изображенииевангельскихсцен мастервносит особуюинтимностьчувств, одухотворенность, человеческоетепло. Большойэмоциональностью, утонченнойкрасотой отличаетсяколорит икон: легкие нежныецвета пейзажазвучат аккомпанементомк более интенсивными разнообразнымтонам одежд.
Единственноеиз сохранившихсябесспорноепроизведениеРублева — икона«Троица» (1420-егоды, Третьяковскаягалерея). Всовершеннойхудожественнойформе мастервыразил в нейодно из самыхсложных понятийхристианскойрелигии о триединствеБога. «Троица»принесла Рублевуособую славу.
Историческаяканварублевскогошедевра — “Троицы”- библейскаялегенда о явлениибога Авраамуи его жене Саррепод видом трехмужей; об угощении, приготовленномдля них пожилымисупругами подсенью дуба исостоявшемиз золотоготельца, лепешек, молока и сливок; о предсказанномАврааму рождениисына.
Воснове философскогозамысла “Троицы”- мысль о могущественнойвсепобеждающейсиле любви каксокровеннейшейчеловеческойсущности, раскрытиекоторой служитреальным залогомосуществленияединствачеловечества.Художественноесовершенство, с которым этаобщечеловеческаяидея выраженаРублевым всимволическихобразах средневековойживописи, ставитикону “Троица”в ряд бессмертныхтворений мировогоискусства.
Виконе Рублеваотброшены всебытовые подробностибиблейскогоповествования, затрудняющиевосприятиеэтой философскойидеи. Смысловойи композиционныйцентр иконы- чаша с головойзакланноготельца, символизировавшегожертвенныйподвиг Христа. Трапеза, накоторой стоитчаша, — прообраз“гроба господня”.Чашу благословляетангел, олицетворяющийСына. В молчаливомсогласии головаего склоненак ангелу, олицетворяющемуОтца. К Отцусклонил головуи третий ангел, олицетворяющийДуха. Скипетрыв руках ангеловобозначаютвласть и всемогущество.Склонениемголов среднегои правого ангелови встречнымнаклоном головлевого ангеланамечен мотивисхожденияСлова и Духаот Отца. Этозамкнутоекруговое движение, образованноесклонениемфигур и в ритмическихотголоскахповторенноеконтурамиодежд, престола, подножий игоры, передаетединство трехлиц божества, их общее участив осуществленииСыном центральнойидеи легенды,“предвечного”замысел спасениячеловечества.
Изображения, сопровождающиеТроицу, проникнутыхристологическойсимволикой, раскрывающейразличныеаспекты явленияСына-Логосакак вечногожизненногопринципа мира.Дуб позадисреднего ангела- “древо вечнойжизни” — указываетна функциювторого лицаТроицы какСлова, творческогоначала вселенной; это прообразкреста и символвоскресения.Гора- традиционныйбиблейскийобраз возвышениядуха, символ“горы высокой”- Фавора, гдетрем избраннымученикам открылосьбожество Христа, символ священнойгоры Сион, гдебыл основаниерусалимскийхрам. Дом — образбогопознания,“домостроительства”Христа, соединившегов себе божественнуюи человеческуюприроду, прообраз“дома божьего” — вселенскойцеркви.
/>Глубокосимволично и цветовоерешениеиконы. Живописецакцентируетв нем значениевторого лицаТроицы. Фигурасреднего ангелавыделяетсянаиболее интенсивнымитонами одежд.Они указывалине евхаристическуюжертву — телои кровь Христа.Лазурь, окрашивающаягиматий, поучению византийскихмистиков, передавалацвет божественногоума, погруженногов созерцаниесвоей сущности.Согласно ИсаакуСирину, чистотаума совершенногочеловека уподоблялась“небесномуцвету”. Оттенкиэтого цветаварьируютсяв одеждах всехтрех ангелов.Цвета одеждлевого и правогоангелов менееинтенсивныи как бы отдаленыот созерцателя.Вместе с темони необычайноодухотворенныи словно лучатсяизнутри серебристымсиянием, пронизывающимвсе изображениеи уплотняющимсяв белой поверхностиевхаристическогопрестола. Лиловыйтон плаща левогоангела воспринималсякак цвет умственногосозерцанияна высших егоступенях.Нежно-зеленыйтон гиматияправого ангела считался цветомсогласия иодновременноцветом весны, символом Воскресения. Интенсивнымжелты цветомкрыльев выражалась“надмирная”интеллектуальнаясила. Наконец, золотой фон, почти полностьюутраченный, символизировал“божественныйсвет”.
Атмосферавнутреннегосогласия илюбви, радостноезвучание холодныхи чистых оттенков, передающихоптимистическуюидею о будущемсовершенствепреображенногоматериальногомира, о восстановленииутраченной“первообразной”красоты и гармониивселеннойзаставляютвспомнить отом, какое значениепридавал СергийРадонежскийпервому построенномуим храму Троицы.По словам жития, составленногоего современникомЕпифаниемПремудрым, Сергий желал, чтобы “воззрениемна святую Троицупобеждалсястрах ненавистнойрозни мирасего”. Правомернопредположить, что, создаваяикону “в похвалу”Серию, воспитанники последовательего философскойшколы АндрейРублев поставилперед собойзадачу какможно полнеевоплотитьпредставления, с которымисвязываласьу Сергия идеяТроицы.
Художниквоплотил в“Троице” свойидеал совершенства, представлениео человекетонкой одухотворенностии нравственнойпросветленности.В линейном ицветовом ритмеиконы, в певучихлиниях, плавныхсогласованныхжестах, мягкихнаклонах головангелов, в созвучияхчистых сияющихкрасок рождаетсяощущение единодушия, взаимной любвии возвышеннойдушевной чистоты.
Отдаваявсе свободноевремя изучениюнаследия византийскойи русской иконописи, Рублев отбираллучшее и творческипереосмысливалувиденное, основываясьна собственномопыте. Отсюда- свежесть инепосредственностьсозданных имобразов. С приходомРублева московскаяживопись окончательноосвободиласьот византийскихвлияний.
В1408 вместе с ДанииломЧёрным он работалнад фрескамии иконами иконостасаУспенскогособора во Владимире(ныне иконыхранятся вТретьяковскойгалерее иГосударственномРусском музее, Санкт-Петербург).В 1425-1427 расписалТроицкий соборТроице-Сергиевогомонастыря(фрески несохранились)и создал несколькоикон для егоиконостаса, отмеченныхнеобычным длянего драматизмом.Последнейработой АндреяРублёва источникиназывают росписьСпасскогособора Спасо-Андрониковамонастыря(1427, сохранилисьфрагментыорнаментов).
П/>редполагается, что иконы деисусногочина выполненыпо единомузамыслу Рублевас помощью учеников.Язык этих работчрезвычайнолаконичен, монументален.Формы трактованыобобщенно, подчеркнутсилуэт, торжественныйритм движения.Цветовая гаммасдержанна ивыразительна, построена надекоративныхсоотношенияхзеленого сзолотисто-желтыми красным, синегос вишневым.Образы святых- это образымудрецов-мыслителей, умиротворенных, благородных.По мастерствуисполнениясамыми выразительнымиявляются изображенияХриста, ИоаннаПредтечи иапостола Павла.Видимо, они ипринадлежатнепосредственнокисти Рублева.
В1918 году в Звенигороденайдены трииконы из деисусногочина: «Спас»,«АрхангелМихаил» и «АпостолПавел», по-видимому, Рублевым в1410-х годах. Особеннозамечательнаикона «ЗвенигородскийСпас». Своеобразнолицо Христа, одухотворенное, с тонкими строгимичертами. Христосполон сосредоточеннойвнутреннейжизни, его взглядпрям, задумчиво-проницателен, в нем светитсячеловеческаядоброта. Несомненно, здесь воплощенморально-этическийидеал русскогочеловека времениАндрея Рублева, где миролюбиеи кротостьсоединилисьс твердостьюдуха, силой имужеством.Человечность, спокойнаямудрость заключаетсяи в образе апостолаПавла, а юношескинежный обликархангелаМихаила лиричен, исполнен глубокогопоэтическогоочарования.
ТворчествоРублева былопосвященоисканию совершенногочеловека. Смыслискусства длянего состоялв том, чтобысоздать образы, которые полнывозвышеннойдуховной красоты.В своём искусствеон стремилсяпередать мечтуо свободномчеловеке. Несмотряна несомненноевлияние ФеофанаГрека, Рублёвсохранил своюманеру письма- современникиговорили, чтофрески Рублёва«дымом писаны».Его письмуприсущи гармоничность, лёгкость, плавность, гибкость линий, ритмичность.
Зима1430 года оказаласьпоследней, весны он ужене увидел…Темная келья, тишина, снегза слюдянымокошком. Исполненбыл неотменныйдолг покаяния: вспомнить всесовершенноепротив совести, очистить душу.Было прощаниес братией. Игорела свечав холодеющейруке, освещалатронутые ужехолодным крыломсмерти черты.Были последние, перед тем какугаснуть сознанию, прочитанныенад ним негромкиеи неторопли-вые слова: «Ютвсякие узыразреши и отвсякие клятвысвободи, оставиему и прости...»
Б/>ольшегонам не узнать.Сгорелив пламени Смутыначала ХVIIвека монастырскиесинодики —поминальники.Затеряласьк началу ХIХстолетия средимножества иныхи могила Рублевана местномкладбище. Номного времениспустя, уже внаши дни, сталиизвестны всеже некоторые, казалось бы, навсегда потерянныедрагоценныесведения. Оказалось, что историкХVIIIвека Ф. Миллервидел надгробнуюплиту над могилойРублева и списалнадпись на ней.Сам автографисторика несохранился, но в позднейкопии она сталаизвестна современномуисследователюдревнерусскойкультуры П. Д.Барановскому.Надписъ гласила, что инок АндрейРублев преставился2 января 1430 годана день ИгнатияБогоносца...
Вте временапогребениесовершали всамый деньсмерти или вкрайнем случаена следующий.Лежал он вгробе-колодепосреди Спасскогособора, с закрытымлицом, по обычаюпогребениямонахов, перевязанныйпо савану вервием, как спеленатыймладенец. Какбудто он толькочто родилсядля иной, нездешнейжизни. Лежалпод своимиросписями, осеняемыйнаписаннымиим самим святымии ангелами, подкротким взглядомсмотрящегосверху из купола, как будто быс неба, Спаса.А рядом стоялоставшийсяв живых другойих создатель, Даниил, други сопостник.Он же провожалвпереди иныхбрата Андреядо места упокоения.Здесь пропетобыло от лицапокойного ковсей братии:«Духовнии моибратие и спостники, не забудитемене, егда молитеся, но зряще мойгроб, поминайтемою любовь...»
В1989 Андрей РублёвканонизированРусской православнойцерковью. Согласнорешениям Стоглавогособора за образецдля иконописцевбыло решенопринять творчествоАндрея Рублёва.