Реферат: Арбат в культуре и литературе второй половины ХХ века

Содержание.

Введение.

Арбат в романе А.Н. Рыбакова «Дети Арбата».

Арбат и «стихия истории» А.Н. Рыбакова;

Топос Арбат в обновляющейся Москве;

Краткие выводы.

Арбат в творчестве писателей второй половины XX века.

Заключение.

Литература.

1. Введение.

Сегодня Арбатне просто однаиз частей Москвы, даже не простоодна из центральныхулиц. Если «сердце»России – Москва, то «сердце»столицы – именноон, Арбат. Любуясьсоборами, церквями, площадями, улицами и улочкамиэтого огромногогорода, человек, побывавшийкогда-то наАрбате, никогдаего не забудет.И дело, бытьможет, не стольков том, что и сегодняэто один изкультурныхцентров любимогогорода: ежедневноздесь собираютсяпевцы и поэты,«ваганты ибарды» из народа.Нет, здесь нет«культурнойинтеллигенции», если она ипоявляется, то крайне редко: прошли, наверное, те времена, когда Окуджавапел вживую наАрбате; и, темне менее, этовсе же культурныйцентр столицы.Эта улица постоянноотвечает исканиямлюдей из поколенияв поколение.

Наибольшийвес Арбатупридает, какнам кажется, та история, которую оннесет в себе: историю нестолько политическую, сколько культурную.Постояннооставаясьцентром, онвпитывает всебя атмосферуэпохи. Рано илипоздно, сконцентрировавв себе идеисреды, он порождаеттворцов. Ктостанет споритьс тем, что, допустим, Булат Окуджаваи АнатолийРыбаков – «детиАрбата»? А ведьэто толькокрупнейшиевеличины, насамом же делеих много больше: писателей, актеров, музыкантов, поэтов…

«Дети Арбата»не забывалипозднее этоместо, или, какмы его назвали, этот топос. Всвоих произведенияхони отдавалиему дань, признаваяего роль в истории, прежде всегов ихистории – жизниэтих людей, вкоторой Арбатзанимал настольковажное место.Привязанностьк нему, наверное, сохраняласьнавсегда.

В шестидесятыегоды в литературепоявилось целоетечение «шестидесятников», которые работалина Арбате, встречались, писали, вращалисьв его среде, поэтому и невызывает вопросовто, что эта улицатак частофигурировалав их произведенияхи ей придавалосьименно такоезначение втворчестве, в котором оназачастую становиласьодной из осей.

В этой работемы постараемсяопределитьзначение этой«оси», выражениеее в произведениях.Для этого мывыделили несколькоработ этогопериода, затрагивающихданную тему: роман уже упомянутогонами А.Н. Рыбакова«Дети Арбата»и несколькорассказов иповестей БулатаОкуджавы. «ДетиАрбата» в своевремя настолькополно выразиливсю сущностьэтого местаи показалисвязь с нимконкретныхлюдей, что резонанс, последовавшийза опубликованиемромана, былогромным: авторв одночасьестал, можносказать, кумироммногих москвичей, да и не толькомосквичей –вся странапросто зачитываласькнигой (хотяона долгоевремя оставаласьзапрещенной); читатели икритики обсуждалироман в различныхкругах, «детиАрбата» выражалисвою поддержку.Это произведениестало, как намкажется, своеобразнымтолчком к дальнейшемуразвитию темы, направив в«арбатскоерусло» различныхписателей ипоэтов.

Свою поддержкувыказал, какмы увидим позднее, и Булат Окуджава.Большая частьего творчестватакже посвященаАрбату. Конечно, в основном этоотносится клирике барда, но и в прозе онне мог обойтивниманиемулицу, котораяего «воспитала».

Выделим сразудва основныхвопроса, которыемы будем рассматриватьв данной работе: во-первых, Арбати «стихия истории»– связь этойцентральнойулицы с жизньючеловека, народаи собственнописателя, во-вторых, топос Арбатв произведенияхписателейвторой половиныXX века: каким виделиавторы Арбатв центре меняющейсяМосквы и, главное, художественныйобраз улицыв произведенияхэтих авторов.

2. Арбатв романе А.Н.Рыбакова «ДетиАрбата».

Вынесем заскобки то, чтоуже известнолюбому читателю, заинтересовавшемусятворчествомА. Рыбакова.Родился писательв 1911 году в Черниговеи лишь позднеепереехал вМоскву, со временемставшую длянего родной.Кроме романа«Дети Арбата»им были созданыи другие «бестселлеры»тех лет. «Водители»,«ЕкатеринаВоронина»,«Лето в сосняках»,«Кортик», «Бронзоваяптица» – этововсе не полныйсписок егоработ. Вернувшисьс наградамис войны, в которойучаствовалс первых допоследних дней, он не однаждыполучал наградыи за свои литературныетруды.

Как мы понимаем, роман «ДетиАрбата» — автобиографический, в образе главногогероя СашиПанкратованемало от реалийсудьбы самогописателя. Здесь, впрочем, потребуетсянекотороеуточнение.Убедительныйдар АнатолияРыбакова точноотбирать материальныеи психологическиедетали длятого, чтобыпередать духвремени, чтобыпридать емупрактическиосязаемыеформы, достаточношироко известен: это могут заметитьне только биографыи критики, подробноанализировавшиетворчествоРыбакова разныхлет, но и дажепросто внимательныечитатели. Однаконет сомнения, что не тольколишь и не столькобиографическоеначало, не толькореалистичностьписьма сталипричиной успехаего романа.Понять сущностьи причины этогоуспеха, значит, многое понятьв той эпохе, где творилавтор. Это эпохапробуждениянародногосамосознанияи общественноймысли, поисковправды о десятилетиях, прожитых страной, какой бы жесткойни оказаласьистина.… Поэтому, при обсуждениироман и дажеконкретно Арбатне может незайти речь обисторическихсудьбах, о связиромана и, опятьже, конкретноАрбата с историей.

Арбати «стихия истории»Анатолия Рыбакова.

Для Рыбаковароман «ДетиАрбата» был, понятно, в большейстепени описаниемсвоей судьбы.В одном из своихинтервью онвысказывалсятак: «Что жекасается СашиПанкратова, хотел бы сделатьнесколькопояснений.Когда говорю, что роман «ДетиАрбата» – вещьавтобиографическая, то имею в виду, что событияв жизни героясовпадали ссобытиями моейжизни»1.Таким образом, в лице этогогероя авторпередавал своиреальные эмоциии переживания, неудачи и трагедии.

Конечно, Арбатстал здесьодной из несколькихосей повествования, но все-таки неглавной. Центральнойосью сталаистория.Свою задачусам автор определилтак: «Мне в этомромане важнобыло стилизоватьповествованиепод документальнуюхронику времени: с одной стороны, конкретныепримеры обликаи жизни обновляющейсяМосквы…, с другой– стихия истории, стихия характера, в котором воля, честолюбиеи страсть безмернойвласти приняличудовищные, уродливыеформы»2.Значит, дажене история вцелом, а именновласть, тоталитарность, извращенностьформ отношениймежду человекоми режимом таквозмущалиРыбакова.

Как же наделе, в самомромане реализовывалписатель своипланы и идеи?

Если относитьроман к историческим, то следуетсделать оговорку, указывающуюна то, что «драмаидей», положеннаяв его основу, захватываетне меньше, чем«драмы людей»– судьбы доподлинныхи вымышленныхгероев. То естьистория приобретаетв нем актуальноеидеологическоеи политическоезвучание, ироман в целомможет бытьназван и политическим, и идеологическимв той же степени, как и историческим.

История, политика, идеология– все это вместесплетено особеннов тех сценах, главным действующимлицом которыхявляется Сталин.На глазах Сталинзакладываетосновы человеческойжизни, ни считаясьни с чем, ни слюдьми, ни сидеями. «Нанаших читательскихглазах Сталинзакладывает«теоретический»фундамент, возводит каркас«модели» социализма, отвечающейего эклектичнымпредставлениям, в которыхисторическиеи социальныереалии … самымпричудливымобразом перемешиваютсяс домысламии «допусками»человека, взявшеготочкой отсчетав решении великой, всемирногозначения имасштаба задачисобственную«непогрешимость»теоретика ипрактика марксизма, знатока «русскойдуши», утверждениеи возвышениеличной безграничнойвласти»,3 — пишет по поводумотивов и поступковв романе этогогероя В. Оскоцкий.

Вот, что говоритсам автор: «Выошибаетесь, определяяСталина какперсонажаромана. Он –один из двухглавных героев.Я написал романо Саше и о Сталине.Потому что впротивостоянииэтих двух личностейувидел главныйконфликт времени»4.Железнова винтервью возражаетписателю: «Выговорите, чтонаписали романо двоих? Позвольтене согласиться: это – началоромана-эпопеиобо всех нас.Живущих и живших.О том, что судьбылюдей, объединенныходним «историческимвоздухом», связаны воедино, переплетены, нерасторжимы»5.Мы не можем несогласитьсяс Железновой, поскольку вромане все жене два героя.Противоречиеже между автороми критикомразрешаетсяпросто: произведениезамышлялоськак роман одвух личностях(о себе и о Сталине), но получиласьсвоеобразнаядрама-эпопея, в которой рушилисьсудьбы многихлюдей, как это, собственнои было в ту эпоху.

Если Арбат– центр «культурной»истории в жизнии, как мы ужесказали, однаиз осей романа, то как он совмещаетсяв произведениис той политическойи идеологическойисторией, котораябыла причинойего создания?

Посколькугерой романавсе же простойчеловек, тоАрбат – средаего обитания.Люди существуютв этом мире, они неразрывносвязаны с ним.Больше того: именно Арбатделает из нихлюдей, служитпочвой дляпревращений.Этим людям(Саше, Варе идругим) чутьбольше двадцатилет, то есть, можно сказать, что это первоепост октябрьскоесоциалистическоепоколение. Онине могут оглядыватьсяна прошлое, которое бессмысленнодля них, посколькуне даст никакогопоучительногоурока: толькоотрицание.Оглядыватьсяне на что, а потомучеловек долженделать себясам. Варя – сирота, но она себя такне ощущает. Всеони не сироты.Они – новыелюди. Какписал Лев Аннинский,«перед нами– первоесоветскоепоколение(курсив – авторастатьи): не«оказавшееся»в новой реальностии не «перекованное»из старогоматериала, носозданноеновой реальностью,вызванноек жизниновой реальностью,символизирующееновую реальность»6Они не «лишились»прошлого – ониобронили егоза ненадобностью.Прошлое ничто, а будущее –все. Рыбаковисследуетпопытку создатьновогочеловека, создатьего из ничего– только изидеи, и утвердитьна новой земле, где все староеразрушено.Арбат – почвадля эксперимента, московскаяулица, потерявшаяв 30-е годы свойстаринныйизыск, но приобретшаяблизость кцентру мировойреволюции, кДворцу Советов, который намеченовозвести наместе взорванногохрама ХристаСпасителя. ДетиАрбата – новаяпоросль новогообщества ипервый егочеловеческийрезультат.

Так в романеперекликаютсясудьба человекаи политическаяистория, тоесть историявласти. Оскоцкийотмечал, что«романом «ДетиАрбата» современнаялитература, к ее чести идостоинству, начала осуществлятьсвой расчетс прошлым»7.Только достоинствоэто не столькосовременнойлитературы, сколько конкретногопроизведенияи конкретногоавтора.

ТопосАрбат в обновляющейсяМоскве.

Приступимтеперь уже нек идеологическойфункции Арбата, а его художественномуобразу, что неменее важно, посколькупередает отношениесамого авторак изменениям, происходящимв городе, а значит, и в стране, посколькудля любогомосквича Москва– не простостолица, а душаи сердце России, следовательно, какой-то переломздесь означаетломку этойтрадиции повсей России.

Художественнаяправда образав «Детях Арбата»многозначнееи многомернееправды строгофактологической.Писатель достигаетее разными, новзаимосвязаннымипутями. Одиниз них — поразительнаяи пронзительнаяузнаваемостьэпохи черезмножествоколоритныхпримет: социальных, психологических, бытовых деталей.Погружаясьвслед за героямиромана в атмосферуМосквы, Арбата, арбатскихпереулков, домов, квартир, читатель, позамыслу автора, должен как бызаново открыватьдля себя потускневшийв памяти довоенныймир: коммунальный, уличный, магазинный.Описание этогомира совершенно, выразительно, живописно, но, что особенноважно, насквозьпросвеченовременем, а чтоособенно важно, передает егов срезе общества.Передает автори психологическуюатмосферуэпохи: заводскиесцены, институтскиесобрания, первомайскиедемонстрации, вплоть до резкихконтрастовбогемы, молодежныхвечеринок, бутырскихочередей. Ощутимостьи зримостьвсего этоготакже поразительны.

РеалистичностьАрбата в любомиз описательныхмоментов виднаневооруженнымглазом: какговорится, кажется, чтоможно буквальновойти в этотмир. Читателюмногое станетясным уже спервых страницромана. Стоиттолько привестиздесь несколькопервых фразромана, которыйначинаетсяименно с описанияэтой улицы:«Самый большойдом на Арбате– между Никольскими Денежнымпереулками, теперь ониназываютсяПлотниковпереулок иулица Веснина.Три восьмиэтажныхкорпуса тесностоят один задругим, фасадпервого выложенбелой глазурованнойплиткой. Висяттаблички: «Ажурнаястрочка», «Отучениеот заикания»,«Венерическиеи мочеполовыеболезни»…Низкие арочныепроезды, обитыепо углам листовымжелезом, соединяютдва глубокихтемных двора».Рыбаков сразуобъясняетчитателю, какАрбат выглядит, темные дворы, которые отличаютэто место, низкиепроезды…

Автор в первомже предложенииуказывает наизменения, которые происходятв последнеевремя с Арбатом: появляютсяновые «конторы», переименовываютсяулицы – скореевсего измененияпроисходятуже при советскойвласти. Еще развспомним комментарийсамого писателя:«Мне в этомромане важнобыло стилизоватьповествованиепод документальнуюхронику времени: с одной стороны, конкретныеприметы обликаи жизни обновляющейсяМосквы (помните, трамвай наАрбате сняли, гостиницаМосква строится?..), с другой – стихияистории, стихияхарактера…»8С этого, как мывидим, автори начинает: дает нам конкретноебытовое описаниеМосквы, хотяописывает приэтом Арбат, идаже не всюулицу, а лишьнесколькотемных дворов.Заметно, чтописателя затрагиваюти волнуют этиизменения, посколькуоказывается, что жизньпереворачиваетсяпрямо на глазах. Лев Аннинский, говоря о людяхнового поколения, также указывална то, что Арбат — некое полеэксперимента, что он утратилсвое обаяниев 30-е годы, котороетак дорого былоАннинскому9и, что хорошозаметно, Рыбаковутоже. Напрашиваетсявывод, что«староарбатовцы»искренне любилисвою старуюулицу, не переносядаже и видимостиизменений.

С самого женачала упомянувоб этих изменениях, писатель следующимшагом, в следующемже абзаце, знакомитнас с людьми, находящимисяна Арбате вданный момент:«Саша Панкратоввышел из домаи повернулналево – к Смоленскойплощади. У кино«АрбатскийАрс» уже прохаживалисьпарами девочки, арбатскиедевочки идорогомиловские, и девочки сПлющихи, воротникипальто небрежноприподняты, накрашены губы, загнуты ресницы, глаза выжидающие, на шее цветнаякосынка – осеннийарбатский шик.Кончился сеанс, зрителей выпускаличерез двор, толпа выдавливаласьна улицу черезузкие ворота, где к тому жевесело толкаласьстайка подростков– извечныевладельцы этихмест». Людиздесь типичные: автор дает покатолько собирательныеназвания –«девочки, подростки, зрители». Итолько одингерой сразувыделен изобщих типов– Саша Панкратов– главный геройромана. Но речьсейчас не онем, а об Арбате.Автор очевиднодает понять, что центр Москвы– именно Арбат: сюда приходят«дорогомиловские»и «девочки сПлющихи». Здесьесть и своиправила поведения:«цветная косынка– осенний арбатскийшик» – у Арбатасвоя мода, равнокак и своя культурав целом…

После того, как читательполучил некиесведения обарбатскихпостройкахи людях, которыеявляются неотъемлемойего частью, онполучает отавтора доказательстватого, что жизньне статичнаи для Арбата: каждый деньи он проживаетсвой цикл: «Арбаткончал свойдень. По мостовой, заасфальтированнойв проезжейчасти, но ещебулыжной междутрамвайнымипутями, катили, обгоняя старыепролетки, первыесоветскиеавтомобили«ГАЗ» и «АМО».Трамваи выходилииз парка с одним, а то и с двумяприцепнымивагонами –безнадежнаяпопытка удовлетворитьтранспортныенужды великогогорода. А подземлей ужепрокладывалипервую очередьметро, и наСмоленскойплощади надшахтой торчаладеревяннаявышка». Рыбаковдает весьмареалистичныйурбанистическийпортрет городаи улицы. Арбатживет, дышит…Ежедневно онпринимаетдесятки и сотнитысяч людей, тысячи автомобилей.Именно подАрбатом прокладывают«первую очередьметро», по Арбатудвижутся «первыесоветскиеавтомобили».Словом, этодействительноцентр столицы– он везде первый, неважно, касаетсяли это моды илитехники… Кажется, что автор простопередает своюлюбовь к улице, доказываячитателю егопервенствово всем.

Арбат – наиболеемноголюднаяулица, людипредпочитаютприходитьименно сюда, поскольку этовсе же центркультурнойи даже, как мытолько чтовидели, техническойжизни, научно-техническогопрогресса:«Марк Александровичпересек Арбатскуюплощадь и пошелпо Воздвиженке, неожиданнотихой и пустойпосле оживленногоАрбата», — такподробно описываетсяпуть Марка поМоскве. Рыбаков, конечно, вовсене случайнопостоянноделает такиевставки: онпросто хочетвыразить своиэмоции и воспоминания, поскольку романвсе же большеавтобиографический, чем наоборот.Не раз проходилпо этим местамсам автор, издесь отражениеполучает егоностальгияпо знаковымместам егомолодости.

Рыбаковнередко противопоставляетгород деревне,«чудеса урбанизации»каким-то природнымявлениям. Самон объясняетэто так: «Я стремилсяк тому, чтобыпроявлялисьнеожиданныемонтажныестыки» в, казалосьбы, несмыкающихсясюжетных истилистическихпластах романа: Москва и – деревенькаМозгова, кабинетв Кремле и –лесная глухомань, в которой пропадаетот тоски и безверияв будущее мойСаша Панкратов…В противоборстве, в столкновенияхи «перекличке»самых разныхперсонажейдолжны былиобозначитьсякольца роковыхлет, стягивавшиегорло нашейобщей судьбы»10.Вот и в произведениивстречаютсятакие моменты:«По БольшомуСавинскомупереулку, мимостарых рабочихказарм, откудаслышалисьпьяные голоса, нестройноепение, звукигармоники ипатефона, потомпо узкому проходумежду деревяннымифабричнымизаборами они[Катяи Саша – прим.автора]спустилисьна набережную.Слева – широкиеокна фабрикСвердлова иЛиверса, справа– Москва-река, впереди – стеныНоводевичьегомонастыря иметаллическиепереплеты мостаОкружной железнойдороги, за нимиболота и луга, Кочки и Лужники…»Новодевичиймонастырьнаходится рядомс фабрикамии Окружнойжелезной дорогой…Рыбаков неспростаищет такиемоменты. Если, как он сказал, в таком противостояниидолжны обозначиться«кольца роковыхколец», стягивающиегорло общейсудьбы народа, то что здесьэти кольца? Деревни? Фабрики? Консерватизммонастырей? Или слишкомбыстрый техническийпрогресс в видеавтомобилейи железныхдорог?

Ответ на этотвопрос можнодать, если вспомнить, как относилсяРыбаков к такомубурному развитию.Как нам кажется, он приветствовалтехническоеи культурноепервенствоАрбата, но вотмногое объясняющаяцитата: «Респектабельныйдо революции, дом на Арбатеоказался теперьсамым заселенным– квартирыуплотнили. Нокое-кто сумелуберечься отэтого – маленькаяпобеда обывателянад новым строем».Дом, оказывается, был респектабельнымтолько до революции(напоминает, пожалуй, историюс домом булгаковскогопрофессораПреображенского).Кто-то же, сумевизбежать подселения, одержал победунад новым строем.Значит, авторживет все-такибольше стариной, а не столь быстроразвивающимсяАрбатом. Именноэто вкупе скатегорическинесоветскимобразом Сталинав романе и непозволялодолгое времяпроизведениюнаходитьсяв свободномдоступе.

Краткиевыводы.

Итак, мы рассмотрелиАрбат по романуА.Н. Рыбакова«Дети Арбата»с двух точекзрения: какАрбат был вовлеченв политическую, социальную, историческуюжизнь страны; и собственнотопос Арбат– художественныйобраз, которыйсоздается впроизведении.Сразу же отметим, что Арбатупридается одноиз центральныхзначений вромане – этоодна из егоосей. ИменноАрбату принадлежит, как мы видели, роль некоегокультурного, общественного, быть может, даже в какой-тостепени техническогоцентра: этопостоянномноголюдноеместо, где существуютсвои правилаповедения, своямода – «арбатскийшик», ездятновые автомобилии прокладываетсяпервая веткаметро.

Арбат динамичен: каждый деньон проживаетжизненный циклвместе с людьми, ему принадлежащимив полном смыслеэтого слова.

Арбат динамиченеще и потому, что и сам меняетсяв меняющейсяМоскве. Тольковот измененияэти не всегдав лучшую сторону, часто кажется, что они не подуше автору.Автор, похоже, любит добрыйстарый досоветскийили, может быть, раннесоветскийАрбат, по которомуего охватываетностальгия.

Если таковхудожественныйобраз Арбата, то идеологическиему придаетсятакое значение: эта улица воспитываетновыхлюдей, такихкак Саша Панкратов, у которых нетпрошлого –только настоящееи, возможно, будущее, нет«отцов» – они«дети Арбата».

Автор жеговорит, чтото, ради чегоон начал роман– это Саша иСталин. Саша– в большейстепени потому, что роман имеетпод собоюавтобиографическуюоснову, самавтор говорил, что событияжизни героясовпадали ссобытиями егожизни. Сталин– так как должнабыла когда-тои в литературеначаться эпопеяразвенчаниякульта. ИменноСаша и ему подобные– реальноепротивопоставлениедеспоту. Саша– юноша с арбатскогодвора, плотьот плоти интеллигенции.Саша – не такой, как Шарок иподобные ему, которые будутидти, не останавливаясьни перед чем.По словам автора, в романе существуюттолько эти двефигуры. Всеостальное –дополнения.

Отношениеже между творчествомписателя имосковскимАрбатом можетвыразить следующаяфраза по поводунаписания«Кортика»: «Я, вернувшисьв Москву послефронта. Был втрудной ситуации: устраиватьсяна работу –значит заполнятьанкеты, гдестолько оскорбительныхи попростуопасных вопросов…А за окнамидома на Арбате– потрясающеемосковскоелето, запахцветущих лип, городские шумы.Это ведь понятьнадо: не былдома с тридцатьчетвертогогода – двенадцатьлет! Пахнулодетством, миромсемьи, роднымдвором, где яне встретилстольких своихровесников: кто погиб втридцатых, когоубило на войне…И вдруг, сквозьконтуры этогоарбатскогомира сталипроступатьочертаниядетства…»11 — Арбат служилдля писателяисточникомвдохновения, за что авторотплатил добром, сделав улицуцентром столицыи своих произведений…

3. Арбатв творчествеписателейвторой половиныXXвека.

Выход книгиРыбаков сопровождалсясильным резонансом: критики и читателиобсуждали романи писали рецензии, поэты и писателидавали своиотклики. Однимиз них сталБулат Окуджава.Отзыв бардабыл таким: «Средимногочисленныхподделок, фальсификаций, мнимо объективных«правд», которыелишь искажаютнашу историю, выращиваютцинизм и равнодушие, роман АнатолияРыбакова «ДетиАрбата», отмеченныйярким талантом,- точная, непредвзятая, не злобствующая, а справедливаяи гуманнаялетопись.

Мы боремсяза высокуюнравственностьнаших молодыхпоколений, вспоминаятрагическиеобстоятельстваистории, в основномсвязанные свойной, забывая, что «чистилище»было шире посвоим масштабами многозначнее.Было. Его нельзявытравить изсознания, оноживет в рассказахсвидетелей, оно пропитываетнашу духовнуюжизнь, оно неминуемоприсутствуетв наших размышленияхоб истории исудьбах отечества…»- такова егорецензия навыход романа12.В этой рецензиион отмечаетне толькоисторическиемотивы в романе, специальнопроизведениюАнатолия Рыбаковабыло посвященостихотворение«Арбатскоевдохновение, или воспоминанияо детстве»:

Упрямоя твержу с давнишнихпор:

Менявоспитываларбатский двор,

Все в нем, от подлого дозолотого.

А еслииногда я кружева

Накручиваюна свои слова,

Так этоот любви. Чтов том дурного?

Автор, каквидим, признаетсяв любви роднойулице. А вот, что говоритон по поводусвоего детства, прошедшегона Арбате:

Что мнесказать? Я тольколишь пророс.

Еще далечедо военныхгроз.

Еще загадкойманит подворотня.

Еще я жизньсверяю по двору

И не подозреваю, что умру, какв том не сомневаюсья сегодня.

Что мнесказать? Ещелюблю свойдвор,

Его убогостьи его простор,

И ароматгрошовогообеда.

И льну душойк заветномуКремлю…13

Мы при всемжелании недолжны былибы обойти вниманиемэто стихотворение, хотя тема нашадолжна рассматриватьАрбат в прозе.Но этот небольшойотрывок изстихотворенияБулата Окуджавыпозволяет нампонять и почувствоватьего связь, дажелюбовь, с роднойулицей.

Булат ШалвовичОкуджава родилсяв Москве в двадцатьчетвертом году, именно на Арбате.После ВеликойОтечественнойвойны сталпечататься.Первыми вышлиего сборникистихотворений«Острова»(1959), «Март великодушный»(1967) и другие сборники.В них присутствовалифронтовыевпечатления, романтикаповседневныхотношений. Вэтих, как и другихсборниках, много местауделялось такжеАрбату, который«воспитал»поэта. Затемпришло увлечениеисторическойпрозой: «Этобыло восхитительно– погружатьсяв минувшиевремена, перевоплощаться»14, — пишет об этомавтор. Ипродолжаетдалее: „Уже мнебыло довольномного лет, когданеведомая силазаставила менянаписатьавтобиогафическийрассказ. Я писали наслаждался“15.Все эти автобиографическиерассказы опубликованыв книге „Заезжиймузыкант“.Название еесам автор объясняеттак: „Я даженазвание придумалко всей книге:„Заезжий музыкант“.Я действительно„заезжий“. Какприехал в этотмир, так и уедуиз него, словнопобывал вкомандировке“16.Окуджавадействительноушел уже изэтого мира, оставив намсвою прозу, великолепныестихи и песни.

Посмотримже теперь, какпредставленАрбат в автобиографическихпроизведенияхБ. Окуджавы.Если честно, то не оченьшироко. Гораздобольшее вниманиеавтор почему-тоуделяет своимпоездкам заграницу, ментальностии поведениюиностранцев, чем роднымместам и людям.Но и столь близкийв жизни и стихах, Арбат изредкаупоминается, иногда дажев какие-то особыемоменты.

В целом, улицаэта упоминаетсялишь в несколькихрассказах:„Подозрительныйинструмент“,„Выписка издавно минувшегодела“ и „ОколоРиволи, илиКапризы фортуны.Это цикл рассказовпро Ивана Ивановича, в образе которогопредставляетсячитателю самОкуджава, о чемон незамедлительнои сообщает:„Кстати, я позабылсказать, чтоИвана Ивановичана самом делезвали не ИванИваныч, а ОтарОтарович, таккак он был попроисхождениюгрузин, но родилсяон на Арбате, родной языкего был русский, а в детстве унего была нянькас тамбовщиныАкулина Ивановна, и она многоевложила в него, что уже в последующиегоды нельзябыло вытравить, и, наверное, потому многиеиз специалистовтеперь находилив его так называемыхпеснях элементрусского фольклораи старинногорусского городскогороманса. Когдаи как это произошлос переменойимени, но себяон ощущал ИваномИванычем“, — так автор описываетсвоего герояв „Подозрительноминструменте“.Прекраснозаметно, чтоэто автопортрет.Хочется выделитьздесь два момента: во-первых, герой, а значит, и самБулат Окуджаваощущает себярусским подуху, „ИванИванычем“; во-вторых, этосвязано с тем, что „Иван Иваныч“знает русскийязык и русскиеобычаи, которыевложила в негонянька, но, самоеглавное, ведьон родился наАрбате. Обратимеще раз вниманиена это противопоставление:„Он был попроисхождениюгрузин, но родилсяон на Арбате“.Грузин – толькопо происхождению, но русский подуху, рожденныйк тому же именнона той улице, которая символизируетсобою столицуи Россию в целом.

Иван Иваныч, как и Окуджава:„фронтовикс гитарой, поет, носит усики“.Постепенноон входит вкультурнуюсреду: „ИванИваныч потихонькувходил в литературныекруги, то естьуже был своимчеловеком средилитераторов.В его спискахбыл и совсеммолодой ЖеняЕвтушенко, иДавид Самойлов, и Женя Рейн, иТоля Нейман, и Женя Храмов, и Юлий Даниэль, и Белла Ахмадулина, и Юрий Левитанский, и многие другиеначинающиеи уже сложившиесяпоэты“.

Наибольшеезначение длянашей темыимеет одинопределенныймомент из рассказа„Около Риволи, или Капризыфортуны“. ИванИваныч должендать свой концертв „Мютюалитэ“в Париже. Французыне понимаютего искусства, поэтому желающие– только русскаяэмиграция.Окуджава немного рассказываетпро свой концерт, но выделяетследующееместо: „Ах, Арбат, мой Арбат, ты– мое отечество…“– пел он … и вдругувидел, чтонекоторыеплачут. „А чтоэто они плачут?“– подумал они сам в первуюминуту дажерешил, что этоего исполнениестоль трогательнои впечатляюще, что это он своимискусствомвызывает у нихслезы, но тутже, к счастью, представилсебе их судьбы, и этот Арбат, который были их отечеством, вечным и недосягаемымпо каким-то тамне очень справедливымустановлениям…“Как можно ещеболее емкопоказать, чтоАрбат – этосимвол России? Под какую ещепесню могутзарыдать эмигранты, которых отделяеттеперь от России„железныйзанавес“? „Арбат– отечество“– так именуетего бард. НеРоссия, не Москва, а именно Арбат…При этих рыданиях, как говоритписатель, онсразу представилсебе судьбыэтих людей, покинувшихРодину, возможно, и по независящимот них причинам, и не имеющихвозможностивернутьсяназад.

Итак, мы видим, в чем характерныйпризнак представленийоб Арбате уБулата Окуджавы: его символичностьи идеологизированность, ибо так все онои есть, по Окуджаве: Арбат для негоне только символ, но и идеология.

4.Заключение.

Мы рассмотрелиАрбат по двумразным источникам, которыми длянас сталипроизведениеАнатолия Рыбакова„Дети Арбата“и рассказыБулата Окуджавы.Главная параллельмежду этимипроизведениямидаже не в том, что они написаныпочти в одновремя, в однуэпоху. Эта параллельвыражается, на наш взглядв автобиографичностиработ. У обоихавтор сам предстаетв облике героя, не только неукрывая сходствас собой, но и, наоборот, всяческивыпячивая их.В конце концов, оба писателя(Окуджава вданном случаетоже писатель, прозаик, хотяи весьма необычновидеть его втаком ракурсе)в конкретныхвысказываниях(Окуджава – вовведении, Рыбаков– в интервью), признают иподчеркивают, что именноавтобиографичностьсвойственнаэтим произведениям.И если уж онидействительноотражают реальнуюжизнь автора, то и мышлениеего также должныотражать, вовсяком случае, существуетнадежда на этои она сильнее, чемнадежда наискренностьв любом другомлитературномжанре.

Объединяетэтих авторови предмет описания– Арбат – однаиз центральныхулиц Москвы.Если у Рыбаковавсе напрямуюзакрученовокруг властии режима, товыражение идейу Окуджавыболее притупленное.Как мы виделис помощью критиков, для Рыбаковавсе же цельнаписанияромана – разрушитьмиф об идеальностивласти, этогосвоеобразного„чистилища“.Для этого авториспользуетконкретныхгероев, обществов целом, типичныев ту эпоху бытовыеситуации, простодаже описаниеМосквы и Арбата.Но Арбат в егопроизведениислужит не толькодля этого. Арбатв данном случаеявляется простоцентром эпохи, поскольку онсам, равно каки Саша Панкратов, вырос в этомместе в этовремя. АрбатАнатолия Рыбаковакроме ролинекоего центраи оси выполняетеще и формирующуюфункцию: Саша, Варя, Нина, Макс, Лена, Вадим, Вика, Юра – всеони „дети Арбата“, созданныережимом и средой.Ведь они – новыелюди. Кто-тоиз них честени прям, как Саша, кто-то гадок, как Широка. Новсе равно, ониуже мыслятпо-новому, по-новомусмотрят нажизнь…

У Окуджавынесколько инойвзгляд на реалии, хотя и не вступающийни в какиепротиворечиясо взглядомРыбакова: онтакже выделяетАрбат из всехмосковскихулиц, но придаетему, на наш взгляд, несколькосвоеобразноезначение: Окуджававсе же смотритна Арбат глазамииностранца.Он понимает, что Арбат –духовный центрРоссии. Невозможнородиться здесьи быть не русскимпо духу человеком.Лучше всегоэто понимают, как видим, эмигранты, которые, возможно, никогда большене попадут наРодину. То, чтоони плачутименно подпесню „Ах, Арбат, мой Арбат, ты– мое отечество“, является некимсимволическим, знаковым дажемоментом.

Вероятно, про эту улицуписали не дваи не три писателя– уж настолькозначимым являетсяэто место, ноэти два авторане затеряютсясреди них: ниРыбаков сосвоей эпопеей, ни даже БулатОкуджава, болееизвестныйсвоими стихами, которые такженебольшие, новыразительныеи очень емкие.То, что инойавтор не сможетобъяснить целойкнигой, Булатскажет несколькимистроками илиспоет, как онспел тогда „Ах, Арбат, мой Арбат…“

Про Арбатписали и будутписать, и напишутеще много, настольковажна эта улицадля русской, советской, российскойкультуры. Рыбаковпытался показатьизменения наАрбате, но этопостоянныйпроцесс: этаулица впитываетвсе и постоянноменяется, отклоняетодин из своихобликов, чтобыпринять какой-тодругой. Неизменнотолько, наверное, будет то, чтовсегда онабудет оставатьсядуховным центром, всегда на нейбудут собиратьсяпоэты и певцы„из народа“.

Ну, а режим, тот режим, которыйописывалиРыбаков и Окуджава, и с которым итогда так теснобыл связанАрбат, он безвозвратноушел в прошлое, доказав ещераз, что культураболее устойчива, что тот же Арбати подтверждает, поскольку вождиприходят иуходят, а улицаживет (для Арбатаэто слово –самое подходящее)…

5.Литература.

А. Рыбаков. Дети Арбата. – Ташкент, 1988. – 543 с.

Окуджава Б.Ш. Заезжий музыканат: проза. – М.: Олимп, 1993. – 384 с.

А. Рыбаков. Н. Железнова. „Это, согласитесь, поступок“ // „Дети Арбата“ Анатолия Рыбакова с различных точек зрения / Сост. Ш.Г. Умеров. – с. 3 – 25.

Л. Аннинский. Отцы и дети Арбата // „Дети Арбата“ Анатолия Рыбакова… — с. 25 – 46.

Б. Окуджава. Меня воспитывал арбатский двор // „Дети Арбата“ Анатолия Рыбакова… — с.127 – 130.

В. Оскоцкий. На плацдармах народной истории // „Дети Арбата“ Анатолия Рыбакова… — с.183 – 220.

Ковский Е.В. Литературный процесс 60-70-х годов. – М.: Наука, 1983. – 335с.

Русская литература: писатели XX века / Ред. Е.Г. Лущенко и Т.А. Никонова. – Воронеж, 1996.