Реферат: Городецкая и хохломская роспись

--PAGE_BREAK-- И хотя роспись интересна своей затейливостью, однако в ней нет той смелости и свободы письма, которую мы особенно ценим в Хохломе. На более поздних дугах орнамент «под фон» исполняется уже в более непринужденной манере.                                                                                                       <shape id="_x0000_s1038" type="#_x0000_t75" alt=«Рисунок для мебели. Кон. XIX — нач. XX в.» o:allowoverlap=«f» o:button=«t»><imagedata src=«1.files/image015.jpg» o:><img border=«0» width=«138» height=«128» src=«dopb6633.zip» hspace=«7» alt=«Рисунок для мебели. Кон. XIX — нач. XX в.» v:shapes="_x0000_s1038">Лишь во второй половине XIX века, в связи с развитием в Хохломе производства мебели, техника росписи «под фон» получает более широкое распространение. Орнаменты с золотыми цветами и птицами на черном фоне, исполнявшиеся особенно часто на детских столиках и стульях, привлекают внимание красотой узора, нанесенного свободными движениями кисти. Как и в травных рисунках, в росписи «под фон» появляются свои четко выработанные приемы орнаментальной скорописи. Композиции становятся строже, лаконичнее и вместе с тем эмоционально выразительнее.                                                                                   Приемы исполнения орнамента «кудрины» менее трудоемки, чем роспись «под фон». С середины XIX века ими уже широко владели многие хохломские мастера. Рисунки «кудрины» писали на чашках и на больших «артельных» блюдах. Своими крупными монументальными формами они напоминали узоры поволжской домовой резьбы. Во второй половине XIX века мотивы «кудрины» часто исполнялись и в росписи ложек. В каждой мастерской их писали самые умелые мастера на так называемых ложках с «лицом», клавшихся по одной сверху в короб с дешевыми простыми ложками, чтобы показать способности и умение «писарей».                                                                                                Как свидетельствуют документальные материалы, уже в середине XVIII века хохломской росписью были заняты жители нескольких десятков деревень. Токарную деревянную посуду в большом количестве привозили на макарьевскую ярмарку. Яркие узорные золотистые чаши и братины стояли рядами на волжском берегу, сверкая на солнце. Отсюда на баржах их развозили по всей стране и за ее пределы.                                                                                                                                                javascript:makewin('pics/hokhloma/h16.jpg',354,283,'2^<u>я</u> половина XIX в.<br><font color= — cc3333>Блюдо</font>','')Во второй половине XIX века в Хохломе создавалось довольно много видов изделий. Здесь делали большие плашковые блюда, достигавшие в диаметре метра, известные под названием артельных или бурлацких, чашки и тарелки различных размеров, поставцы, солонки, кандейки, совки для муки и другие изделия. Для себя и по заказу односельчан мастера расписывали дуги, прялки и швейки, лукошки для ягод, грибов и лубяные мочесники для хранения веретен.           В это время промысел представлял собой грандиозное ремесленное производство расписной посуды. Между жителями различных деревень четко сложилось разделение труда. В одних селениях заготавливали древесину, в других занимались токарством, в третьих — вырезали из дерева ложки, в четвертых — расписывали изделия. Управляли всей этой сложной системой производства скупщики. Они покупали полуфабрикаты у одних мастеров и перепродавали его другим, скупали готовую продукцию. Некоторые скупщики содержали свои мастерские, где работали токари, ложкари и красильщики. Самое крупное село, в котором жили мастера росписи, раньше называлось Бездели (сейчас это село Новопокровское). Так оно именуется в исторических документах XVIII — XIX веков. Не забыто это название и сейчас. Мастера объясняют его происхождение следующим образом: «Хлебопашцы завидовали нашему занятию художеством. Считали наш труд за безделье. „Не работают они, а только кисточкой балуются“,- говорили про нас, так и прозвали село — Бездели».                       Но в памяти старожилов и в документальных материалах сохранилось много свидетельств о тяжести подневольной работы мастеров на скупщиков. Скупщик был полным хозяином на промысле, он всячески стремился урезать плату работникам. В красильнях работали с двух часов ночи до позднего вечера. Особенно тяжело было работать детям. Часто в зимние темные ночи они засыпали с кистью в руках. Заработка же едва хватало на пропитание. И, несмотря на все это, хохломское искусство жило. Почти в каждой деревне были мастера, сочинявшие новые узоры. Они украшали росписями прялки, швейки, лукошки, поставцы. Старожилы села Новопокровского рассказывают даже о том, как Иван Михайлович Красильников, запершись в мастерской, писал на рогоже Змея-Горыныча. Они помнят и отца Ивана Михайловича — Михаила Красильникова, мечтавшего поехать в Петербург учиться, чтобы стать художником. Решил он показать свое мастерство на выставке 1884 года и написал на крышке стола картину «Крестьянское утро». Изобразил деревню, пастуха с рожком, крестьян, выгонявших скот, и всю картину окружил рамкой из золотых завитков «кудрины».                                                                                                  Рассказывают, что работа имела на выставке успех: мастера вызвали в Петербург и наградили часами и тулупом. Однако учиться в столице ему никто не предложил. С горя мастер пропил и часы, и тулуп.                                                  Отличным живописцем считался в Новопокровском и Яков Марусин — человек редкого всестороннего дарования, шутник и вольнодумец. В Семеновском музее сохранился мочесник его работы. В бывшем доме скупщика Тюкалова, где он долго жил в батраках, и сейчас находятся расписанные им двери, на которых изображены мужчина в восточном тюрбане с саблей и женщина в платочке и сарафане. Умер Яков Марусин в 1916 году в Сибири, уехав туда в поисках счастья, найти которое ему так и не удалось.                                                                  В конце XIX — начале XX века наступили для Хохломы тяжелые времена. Стал быстро снижаться спрос на деревянную росписную посуду, постепенно все более вытесняемую фабричной продукцией. Падало значение промысла как поставщика предметов для повседневного крестьянского обихода. Особенно ухудшилась торговля изделиями в годы русско-японской и I мировой войны. Закрылись многие красильни. Часть мастеров была отправлена на фронт.                  Трудное положение в народных промыслах заставило Нижегородское земство принять экстренные меры. Особое внимание оно обратило на Хохлому. Туда были посланы художники, пытавшиеся приспособить ее изделия к вкусам городских покупателей.                                                                                                                    В это время в среде русской интеллигенции возникает глубокий интерес к памятникам русской старины. Их начинают изучать, коллекционировать. Это приносит популярность и изделиям народных промыслов. Чтобы обеспечить продажу изделий Хохломы, художники стали изготовлять для нее образцы «под старину».                                                                                                                            Так появились на промысле ковши, причудливые по формам, напоминающие змей и драконов, стулья и диваны с головами лошадей, громоздкие столы и буфеты с тяжелыми токарными ножками, коробки для рукоделия, похожие на чугунные гири. При декорировке этих изделий искажались мотивы росписи «под фон» и «кудрины». Появился орнамент «славянской вязи» — неудачное подражание рисункам старинных рукописных заставок. Ему были свойственны сухие стилизованные формы и грубая пестрая раскраска. Приемами, привычными для Хохломы, писать его было нельзя, поэтому в работе мастеров появились трафареты.                                                                                                             Травная роспись в это время исполнялась лишь в тех мастерских, где продолжали красить дешевые чашки и блюда для сельского рынка. «Травка» получает пренебрежительное название простой окраски или «мужицких» рисунков. За травную роспись платили вполовину дешевле.                                                         Народное искусство промысла не погибло и в эти годы. Влияние образцов, насаждавшихся земством, затронуло в основном мастеров, работавших в красильнях богатых хозяев. Оно почти не коснулось лачужек бедняков, где писали традиционный травный орнамент.                                                                                                              После 1917 года начинается возрождение промысла и превращение его в один из самых значительных центров современного народного искусства. Все предприятия мелкой кустарной и ремесленной промышленности были объявлены не подлежащими ни национализации, ни конфискации. Кустари-художники, хранители ценнейших традиций народного искусства, были объединены в артели промысловой кооперации, ставшие новой формой организации их труда.                  Мастера Хохломы приняли активное участие в деятельности первых кооперативных артелей. В марте 1919 года в списке зарегистрированных Нижегородским губернским Советом народного хозяйства артелей уже числятся Новопокровская, Хрящевская, Семинская, Мокушинская и Бортновская.                           javascript:makewin('pics/hokhloma/h18.jpg',543,255,'Прокопий Фёдорович Распопин, 1920^<u>е</u> годы<br><font color= — cc3333>Блюдо</font>','')В начале 1920-х годов творческая жизнь промысла определялась, в основном, деятельностью небольших семейных мастерских. Большое значение в это время имела мастерская Красильниковых. Федор Федорович и Степан Федорович Красильниковы происходили из самого почитаемого в Хохломе рода, ведущего свое начало, возможно, от зачинателей промысла.                                                                 Федора Федоровича еще мальчиком отдали в обучение к дяде М. И. Красильникову, считавшемуся одним из первых мастеров Хохломы. Вместе с дядей он расписывал мебель.                                                                                              Знакомство с Дурново оказало большое влияние на творчество молодого мастера. Он увлекся модными рисунками «под старину». В его орнаментах исчезло характерное для народного искусства живое, непосредственное восприятие растительных форм и появилась ложная холодная стилизация. И, тем не менее творческая одаренность проявлялась в каждом произведении этого мастера.                                                       Вернувшись с гражданской войны Федор Красильников вступает в Новопокровскую артель и становится одним из ее руководителей. Он пробует создавать новые орнаменты для росписи мебели и деревянных изделий, пытается расписывать металлические подносы, клеенки, глиняные блюда и кувшины. Его росписи отличаются неистощимой выдумкой, четкостью рисунка, декоративностью цвета и мастерством композиции. Вместе с тем он был не в состоянии преодолеть влияние занесенного в Хохлому псевдорусского стиля.                 javascript:makewin('pics/hokhloma/h19.jpg',230,497,'Семён Степанович Юзиков, начало 1930^<u>х</u> годов<br><font color= — cc3333>Бокал</font>','')Степан Федорович был младшим. В детстве он вместе с отцом расписывал «по-мужицки» чашки, блюда и ложки. Особенно любил он веселую и простодушную роспись «под листок» с желтыми и зелеными листиками и мелкими красными ягодками на золотистом фоне. Мастер по-разному размещал ягоды и листья, находя новые ритмы узора, и придавал красным кружочкам, характерным для росписи «под листок», сходство то с лепестками цветов, то с ягодами смородины. Начав с росписи по золотистому фону, Степан Федорович постепеннопереходит и к рисункам на красном, черном, зеленом и коричневом фонах.                                                                                                                        В мастерской Красильниковых начали работать многие крупнейшие художники Хохломы, в том числе Иван Егорович Тюкалов, Александр Георгиевич Тюкалов, Иван Дмитриевич Смирнов, Яков Дмитриевич Красильников и сын Степана Федоровича — Павел.                                                                                                      javascript:makewin('pics/hokhloma/h20.jpg',345,342,'Н.Ф. Смирнов, начало 1930^<u>х</u> годов<br><font color= — cc3333>Тарелка</font>','')По примеру Красильниковых поисками новых узоров росписи занялись и в семье Подоговых, проживавшей в деревне Хрящи. Подоговы оспаривали у Красильниковых честь происхождения от самых первых мастеров Хохломы. Они часто рассказывали легенду о том, что их предки расписывали посуду еще во времена Петра I и Елизаветы. Подоговское письмо на промысле всегда отличали. Особенно ценили исполнявшийся на мебели растительный орнамент под черный фон с птицами, ягодами и цветами. Крупные и простые, по-крестьянски немного наивные, рисунки были проникнуты здоровым радостным ощущением жизни. И хотя в мастерской Подоговых раньше по заказам земства выполнялись псевдорусские узоры «под переплет», своих народных орнаментов в этой семье никогда не забывали. В конце 1900-х в Хохломе начинается возрождение поэтичных травных рисунков. Ни скупщики, ни работники земств не ценили красоты травной росписи, предпочитая роспись «под фон» и «кудрину». Однако среди мастеров были стойкие приверженцы травки, умевшие виртуозно ее исполнять. К их числу принадлежал и Архип Михайлович Серов из села Виноградова — также представитель одной из потомственных семей хохломских орнаменталистов. Прадед, дед и отец Архипа Михайловича тоже увлекались травными рисунками. По семейным преданиям можно восстановить более чем столетнюю давность исполнения травного орнамента в семье Серовых.                    javascript:makewin('pics/hokhloma/h17.jpg',265,501,'Архип Михайлович Серов, 1884 г.<br><font color= — cc3333>Пр\ялочное донце</font>','')Совсем недавно удалось обнаружить одно из самых ранних произведений Архипа Михайловича Серова. Рядом с селом Виноградовым — родиной Архипа Михайловича, в деревне Мокушино, в помещении старой красильни, было найдено расписное донце прялки с надписью: «Сие дно принадлежит в деревне Костромские Бездели крестьянской супруге Никандра Михайлова Носкова Наталье Деевне. Сей мастер Архип Серов 1884 г. марта 1-го дня». Мастеру, когда он расписал донце, было всего 19 лет. Перед уходом в солдаты он жил в работниках у Носковых, и донце оставил в подарок хозяйке. На нем изображены самые разные мотивы — красные и черные кустики травки, мелкие ягодки и крупные яблоки, усики и завитки, пушистые легкие цветы березки и крупные красные листья. Наряду с растительными мотивами мастер включил в орнамент и рисунок ветряной мельницы, а среди буйных зарослей хохломских травок поместил две фигуры — женщины в шляпе под зонтиком и парня в косоворотке, гарцующего на коне. Задумав сложный рисунок, автор сначала осторожно попробовал набросать кистью на обратной стороне донца очертания лошади, а затем смело и уверенно выполнил роспись на лицевой стороне. Написанные им фигуры настолько жизненны и характерны, что позволяют предполагать портретное сходство. Нетрудно представить, что, уезжая в солдаты, А.М. Серов мог изобразить свою молодую хозяйку и себя.                                                                                                                   javascript:makewin('pics/hokhloma/h13.jpg',236,422,'Архип Михайлович Серов, начало XX века<br><font color= — cc3333>Поставец для соли</font>','')В доме, где жил Архип Михайлович, сохранилась еще одна его ранняя вещь — простой поставец для соли с рисунком «в четыре цветка». Высокие кустики красной и черной травки написаны очень просто. В их несложном узоре художник сумел передать красоту молодых растений, свободно раскинувших свои ветви. Этот поставец Архип Михайлович расписал уже в начале 20-х годов нашего века.        В то время он стремился по-новому организовать свою жизнь и работу. Видя, что многие мастера объединяются в коллективы, Серов предложил молодому и талантливому соседу Степану Веселову вступить с ним и его сыновьями в товарищество и работать вместе. Для совместной работы мастера сняли помещение в деревне Хвостиково под Семеновом и начали расписывать блюда и чашки. Однако товарищество это просуществовало недолго. Узнав об успехах организованной в Новопокровском артели, мастера вернулись на родину.          Все, кто работал с Архипом Михайловичем, вспоминают о нем как о заботливом учителе, человеке скромном и превосходнейшем мастере. В Новопокровском и сейчас многие орнаменталисты-травники продолжают его традиции.                                                                                                                                          Одним из знаменательных для промыслов событий было создание в Семенове специальной художественной школы обработки дерева. Школу собиралось организовать еще Нижегородское земство. Оно начало переписку о выделении средств и леса для строительства здания. Однако эти хлопоты затянулись на несколько лет. Открытие школы произошло уже в советское время. Директором ее стал Георгий Петрович Матвеев — нижегородец, воспитанник петербургского училища Штиглица. Он же явился организатором Семеновского художественного музея. Более 50 лет его жизни было посвящено Хохломе.                     В школу для ведения занятий по росписи приехали опытные мастера. Первым из них был Прокопий Федорович Распопин.                                                       <shape id="_x0000_s1042" type="#_x0000_t75" alt=«Ф.И. Самыгина: Крышка коробочки-кандейки. 1930-е гг.» wrapcoords=«8922 0 7670 155 3443 2020 3287 2642 1252 4973 157 7459 -157 10101 -157 12432 626 14918 1878 17404 4696 19891 4852 20201 8452 21445 9235 21445 12365 21445 13148 21445 16748 20201 16904 19891 19722 17404 20974 14918 21600 12432 21600 9790 21130 7459 20035 4973 18313 2953 17843 2176 13774 155 12365 0 8922 0» o:allowoverlap=«f»><imagedata src=«1.files/image017.png» o:><img width=«138» height=«139» src=«dopb6634.zip» alt=«Ф.И. Самыгина: Крышка коробочки-кандейки. 1930-е гг.» v:shapes="_x0000_s1042">            В Семеновском музее хранятся блюда, чашка и братина с росписью П.Ф. Распопина. Они знакомят нас с характерной для мастера манерой исполнения орнамента. Писал ли он травку, орнамент «под фон» и «кудрину», его рисунок имел спокойную, четкую, хорошо уравновешенную композицию с крупными монументальными формами мотивов. Каждая вещь, расписанная им, приобретала своеобразную торжественность и строгость. С годами школа росла и крепла. Вслед за Прокопием Федоровичем Распопиным из Хохломы пришел и Семен Степанович Юзиков, а затем и Иван Егорович Тюкалов.                                             javascript:makewin('pics/hokhloma/h22.jpg',344,347,'Ф.И. Самыгина, 1930^<u>е</u> гг.<br><font color= — cc3333>Крышка коробочки-кандейки</font>','')Все самое интересное, новое в жизни старого захолустного Семенова было связано со школой. Активная деятельность растущего и крепнущеготворческого коллектива нарушила суровую, замкнутую жизнь его обитателей.                                                                                                                                В первые же годы существования школы Георгий Петрович начал собирать старинную расписную хохломскую посуду, резьбу по дереву, резные и токарные игрушки, составившие основу музейной коллекции. Из дома, где раньше проживали купцы Витушкины, Матвеев принес старинные плашковые блюда, расписанные в начале прошлого столетия. Из бывшего Комаровского старообрядческого скита привезли расписную хохломскую швейку.                            Первыми экспонатами музея стали и работы П.Ф. Распопина, С.С. Юзикова, а также Ф.Ф. Красильникова, посетившего школу и расписавшего для нее несколько вещей.                                                                                                               Музейные коллекции сначала размещались в помещении школы. В 1936 году они были переведены в специальное двухэтажное здание, построенное рядом.                                                                                                                                                      В 1925 — 1926 годах из выпускников школы была организована первая промысловая кооперативная артель, председателем которой выбрали Г.П. Матвеева. Вскоре произошло еще одно знаменательное событие — началось строительство артельных мастерских. Новые здания возводили сами художники. Братья Красильниковы — Федор Федорович и Степан Федорович — составили проект первого в Хохломе артельного цеха. Под их руководством мастера сложили в селе Новопокровском высокое просторное здание, которое стало образцом для строительства цехов в соседних деревнях: Семине, Кулигине, Шебашеве и Хрящах.                                                                                                               Переход к работе в общественных цехах способствовал дальнейшим изменениям в сознании мастеров. Ломалась складывавшаяся веками психология одиночки-кустаря. Мастера начали острее понимать общность интересов и целей. Сберегавшиеся ранее семейные секреты предавались огласке, наиболее талантливые художники-орнаменталисты начали обучать молодежь.                           В 1923 году хохломские артели приняли участие в состоявшейся в Москве Первой Всесоюзной сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставке. Они показали почти все виды изделий, выпускаемые в промысле, — чашки, братины, солонки, ложки, поставцы, расписную мебель. На выставке были представлены и специально подготовленные для нее блюда и вазы с рисунками серпа и молота, фигурками пахаря и рабочего с молотом, кузнеца, освобождающего земной шар от цепей капитализма.                                                     В 1925 году произведения хохломских художников демонстрировались в Париже и были удостоены золотой медали. Успешное выступление промысла на Международной выставке открыло артелям возможность изготовлять продукцию на экспорт.                                                                                                
    продолжение
--PAGE_BREAK--            javascript:makewin('pics/hokhloma/h25.jpg',343,346,'Архип Михайлович Серов, 1936 г.<br><font color= — cc3333>Чашка</font>','')В 30-е годы большую помощь промыслу оказывает специальный Научно-исследовательский институт, организованный в Москве на основе существовавшего ранее Кустарного музея. В Хохлому часто приезжает известный искусствовед Анатолий Васильевич Бакушинский. Для мастеров он был строгим <shape id="_x0000_s1043" type="#_x0000_t75" alt=«А.М. Серов: Чашка. 1936 г.» wrapcoords=«9302 0 7883 157 3469 2035 2838 3287 1261 5009 158 7513 -158 9391 -158 12522 631 15026 2050 17530 4888 20035 5045 20348 8356 21443 9145 21443 12613 21443 13401 21443 16712 20348 16870 20035 19708 17530 20969 15026 21600 12522 21600 9548 21127 7513 20023 5009 17974 2035 13717 313 11982 0 9302 0» o:allowoverlap=«f»><imagedata src=«1.files/image019.png» o:><img width=«137» height=«138» src=«dopb6635.zip» hspace=«7» alt=«А.М. Серов: Чашка. 1936 г.» v:shapes="_x0000_s1043">критиком и чутким другом. Знакомясь с различными видами орнамента, исполнявшимися в Хохломе, Бакушинский понял, что ее искусство оставалось еще засоренным влиянием чуждых форм. В орнаментах хохломской травки он увидел сохранившиеся в промысле здоровые народные основы.                                 Чтобы преодолеть влияние ложного стилизаторства, важно было помочь мастерам вернуться к лучшим традициям промысла, к живому, непосредственному восприятию мотивов природы. Анатолий Васильевич считал, что необходимо обратить особое внимание на травную роспись. В 1935 — 1937 годах поворот на «травку» уже дал свои результаты, способствуя дальнейшему развитию творчества. В росписи наряду с обобщенными мотивами травки, цветов, ягод появляются более конкретизированные. Мастера начинают изображать не ягоды вообще, а ягоды земляники, малины, смородины и т, д. Это связано с новыми для Хохломы поисками возможностей своеобразного орнаментального рассказа. Наблюдаются изменения и в области композиции орнамента. В травные рисунки мастера включают более крупные рисунки ягод и листьев, ранее характерные лишь для росписи «под листок». Орнамент «под листок» они обогащают изображениями цветов и птиц; в росписи «под фон» совсем по-новому исполняют рисунки травной приписки, придавая им значительно большую роль в композиции.                                                                                            javascript:makewin('pics/hokhloma/h29.jpg',341,348,'А.П. Кузнецова, 1930^<u>е</u> годы<br><font color= — cc3333>Блюдо</font>','')Меняется и цветовая гамма росписи. Появляются более разнообразные красочные сочетания. В роспись вводится зеленая, желтая, оранжевая и коричневая краски. Воскрешение уже полузабытой техники «холодной окраски», то есть окраски без закалки в печи, позволило употреблять белила, розовую, голубую, синюю и лиловую краски. Особенно смелыми и плодотворными оказались опыты «холодной окраски» у Анатолия Григорьевича Подогова.                        Мастеру давно хотелось написать белые цветы черемухи, которыми он <shape id="_x0000_s1044" type="#_x0000_t75" alt=«А.П. Кузнецова: Блюдо. 1930-е гг.» wrapcoords=«9053 0 7782 155 3494 2020 3176 2797 1271 4973 159 7459 -159 9324 -159 12432 635 14918 1906 17404 4606 19891 8259 21445 9053 21445 12071 21445 12865 21445 16518 20201 16676 19891 19694 17404 20965 14918 21600 12432 21600 9168 21282 7459 20171 4973 18265 2176 14135 311 12547 0 9053 0» o:allowoverlap=«f»><imagedata src=«1.files/image021.png» o:><img width=«136» height=«139» src=«dopb6636.zip» alt=«А.П. Кузнецова: Блюдо. 1930-е гг.» v:shapes="_x0000_s1044">каждую весну любовался из окон мастерской. Сначала он исполнил новый рисунок на чашке, поместив белые цветы на серебристом фоне без закалки. Стебли по дну мастер навел завитками, вокруг них рассыпал белые цветы и зеленые листья, а чтобы белизну посильнее оттенить, посадил двух черных скворцов.                                                                                                                                             В 1936 году в Москве состоялась выставка «Искусство Хохломы». На ней было показано много токарных изделий. Выставка поражала обилием новых интересных орнаментальных росписей и вместе с тем разочаровывала громоздкими устаревшими формами представленных на ней вещей. Расписная мебель стилистически тяготела еще к формам конца XIX столетия и плохо соответствовала украшавшему ее орнаменту. Лучшими экспонатами были небольшие расписные хозяйственные предметы, близкие к традиционной народной посуде, — чашки, колонки, тарелки, розетки, поставцы, коробочки-кандейки, а также самая простая детская мебель.                                                                       В оформлении выставки принимали участие сами мастера: И.Д. Смирнов, Ф.А. Бедин, А.Г. Подогов, И.Е. Тюкалов, Я.Д. Красильников и В.Г. Масленников. Они украсили хохломскими орнаментами стенды, колонки и арочные проемы павильона выставки. Роспись была выполнена с большим совершенством, но в архитектуре, не предрасположенной к такому виду оформления, она потерялась.                 Мастера Хохломы приняли участие и в выставке «Народное творчество», открывшейся в 1937 году в Государственной Третьяковской галерее. Здесь были показаны работы многих художественных промыслов, в том числе Палеха, Мстеры, Федоскина и других.                                                                                                       На выставке в Третьяковской галерее были показаны произведения многих художников Хохломы. Старейший мастер травного орнамента — Архип Михайлович Серов представил несколько расписных чашек. Несмотря на возраст, он по-прежнему писал твердой уверенной рукой, сохраняя характерные для его почерка острые динамичные силуэты травок. Рисунки его немногословны. Это — свободные вариации лаконичных травных узоров. Степан Федорович Красильников принял участие в выставке вместе с пятнадцатилетним сыном Павлом, произведения которого уже отличались зрелостью. Хорошее знание Степаном Федоровичем простейших народных растительных орнаментов помогло ему создать для росписи мебели красочные, четкие по рисунку орнаменты в технике «под фон», в которых мастер использует новый для Хохломы прием композиции. Крупные золотые цветы и ветки винограда он помещает на фоне мелкого коврового узора. Удачно найденное соотношение двух различных по масштабу и цвету рисунков подсказало и другим мастерам возможности поисков аналогичных решений.              Пользуясь тем же приемом, Павел Красильников создал орнамент с золотым древом, отягощенным гроздьями винограда. Рисунок получился торжественным, эпическим.                                                                                                  Федор Андреевич Бедин показал на выставке несколько оригинальных работ в технике «под фон». Эффект золотистого блеска в них достигался лишь просвечиванием из-под слоя лака природного цвета древесины. Это старинный прием росписи хохломских чашек. Интересен был и его мебельный гарнитур с ветками рябины, ели и крупными шишками на золотистом фоне. Выставка 1937 года свидетельствовала о пробудившейся в Хохломе стихии орнаментального творчества. Никогда ранее ее орнамент не отличался таким разнообразием мотивов и богатством эмоциональных оттенков. И вместе с тем он сохраняет свои традиционные основы. В нем сберегается понимание законов декоративного ритма и приемов плоскостной силуэтной трактовки мотивов. Можно отметить и свойственную ему традиционную строгость колорита, оставшуюся и при новых цветовых созвучиях. Характерные для искусства промысла приемы исполнения орнамента свободными движениями кисти получают новые богатейшие возможности развития.                                                                                                   Однако эта выставка, так же как и предшествующая, показала, что развитие орнамента до сих пор шло в отрыве от работы над формой изделий. Это неизбежно сказалось и на качестве росписи, которая теряла свойственный ей ранее артистичный лаконизм, выработанный под влиянием безошибочного чувства архитектоники вещи, простой, понятной, сроднившейся с бытом. В некоторых росписях стала появляться не свойственная Хохломе измельченность узора, придающая им сходство с орнаментом ситца.                                                          После оформления выставок 1936 — 1937 годов хохломские мастера получают много заказов на выполнение росписей в интерьерах общественных зданий, Ф.А. Бедин вместе с мастерами из ковернинских артелей создает росписи в интерьере Дворца пионеров в Горьком. Семеновские мастера Ф.А. Колобянин и А.А. Рыбакова украшают орнаментами павильон Горьковской области на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке. Участие мастеров Хохломы в <shape id="_x0000_s1045" type="#_x0000_t75" alt=«А.П. Кузнецова: Блюдо Жар-птица. 1930-е гг.» wrapcoords=«9277 0 7892 138 3877 1789 3462 2614 1800 4403 554 6604 -138 8805 -138 11006 0 13208 831 15409 2077 17610 4431 19811 4569 20087 8308 21462 9000 21462 12185 21462 13015 21462 16754 20087 16892 19811 19385 17610 20631 15409 21462 13208 21600 11006 21600 8805 20908 6604 19662 4403 17585 2339 17446 1789 13431 138 12046 0 9277 0» o:allowoverlap=«f»><imagedata src=«1.files/image023.png» o:><img width=«156» height=«157» src=«dopb6637.zip» hspace=«7» alt=«А.П. Кузнецова: Блюдо Жар-птица. 1930-е гг.» v:shapes="_x0000_s1045">оформлении интерьеров было предусмотрено и при проектировании в Москве Театра народного творчества и Дворца Советов.                                  Уже в 30-е годы произведения Семеновских мастеров выделяются некоторым своеобразием своей художественной манеры. Художников Семенова увлекала возможность сказочной фантастики в искусстве орнамента. Они выбирали для своих композиций необычные причудливые формы цветов. Часто среди растений помещали золотую жар-птицу, попугая или павлина. Мастера пытались даже создавать композиции на темы сказок.                                                                                                                                           javascript:makewin('pics/hokhloma/h28.jpg',445,448,'А.П. Кузнецова, 1930^<u>е</u> годы<br><font color= — cc3333>Блюдо На выставке в Третьяковской галерее большой успех имело декоративное блюдо «Жар-птица» Семеновской художницы А.П. Кузнецовой. Рисунок птицы был исполнен теми же свободными мазками, которые так восхищают нас в травном орнаменте старинных хохломских чашек. Краски росписи необычны. Огненное сияние перьев жар-птицы художница передала сочетанием киновари с оранжевым и золотым, кое-где выделив рисунок черными мазками. Так же как и декоративное блюдо с жар-птицей, орнаментальной сказкой можно назвать блюдо В.Г. Масленникова с золотыми белочками среди осенних листьев и ягод.                                   И.Е. Тюкалов, крупнейший ковернинский мастер, работавший в это время в Семенове, тоже вводит в роспись сказочно-фантастические образы. Будучи талантливым колористом, он стремится усилить цветовое звучание орнамента. Художник часто работает по золотому, уже закаленному фону, что позволяет ему использовать необычные для Хохломы краски. В его росписях золотистые силуэты птиц эффектно выделяются на синем, иногда лиловом или малиновом фоне, поверх которого выполнена травная приписка белилами, розовой, оранжевой и голубой краской.                                                                                     И.Д. Смирновым были написаны декоративные панно на темы былины «Садко» и сказки о коньке-горбунке. Мастер не идет по пути иллюстративного показа. Он решает свои композиции тоже орнаментально. Панно «Садко» — это сложный декоративный узор, составленный из мотивов водорослей, морских звезд и рыб.
30-е годы — значительный этап в развитии Хохломы. Возрождаются лучшие традиции этого искусства. Более жизнерадостным становится эмоциональный строй росписей. Творчество мастеров обогащается новыми образами. Формируется новый тип мастера-художника, живущего общими интересами с художниками советского декоративно-прикладного искусства.
Работа, плодотворно начатая мастерами промысла, была приостановлена Великой Отечественной войной.
Во время Великой Отечественной войны промысел потерял значительную часть художников, ярко проявивших себя в искусстве предшествующих лет. В боях на Днепре погиб талантливый орнаменталист Анатолий Григорьевич Подогов. Не стало Архипа Михайловича Серова, Семена Степановича Юзикова, Ивана Егоровича Тюкалова. Многие мастера не вернулись с фронта.
В первые послевоенные годы главнейшей задачей промысла стало восстановление его творческого коллектива и обучение молодежи. Большую работу в этом направлении провели опытные мастера Семеновской художественной школы. В Ковернинском районе Горьковской области, <shape id="_x0000_s1046" type="#_x0000_t75" alt=«Л.И. Маслова: Поставец. 1945 г.» wrapcoords=«9600 0 8600 370 8400 1975 1600 2839 -200 3209 -200 20859 2000 21477 5600 21477 15800 21477 19400 21477 21600 20859 21600 3333 12600 1975 12800 617 11800 0 9600 0» o:allowoverlap=«f»><imagedata src=«1.files/image025.png» o:><img width=«108» height=«175» src=«dopb6638.zip» hspace=«7» alt=«Л.И. Маслова: Поставец. 1945 г.» v:shapes="_x0000_s1046">отдаленном от Семенова, с молодыми мастерами занимались старейшие художники — Николай Григорьевич и Никанор Григорьевич Подоговы и Федор Андреевич Бедин. Постижению традиционных основ искусства промысла помогало собрание хохломских орнаментов, созданное Николаем Григорьевичем Подоговым.
javascript:makewin('pics/hokhloma/h30.jpg',269,437,'Л.И. Маслова, 1945 г.<br><font color= — cc3333>Поставец</font>','')Сознавая важность передачи знаний новым поколениям художников, мастер еще в годы Великой Отечественной войны <shape id="_x0000_s1047" type="#_x0000_t75" alt=«А.В. Подогова: Чашка. 1945 г.» o:allowoverlap=«f»><imagedata src=«1.files/image027.png» o:><img width=«144» height=«148» src=«dopb6639.zip» alt=«А.В. Подогова: Чашка. 1945 г.» v:shapes="_x0000_s1047">начал работу над альбомом хохломских орнаментов. В течение нескольких лет он рисовал таблицы, вспоминая узоры, которые видел, и записывал все, что слышал от отца и деда. В работе ему помогала дочь Анна, ставшая к этому времени уже опытным мастером. Так были созданы четыре экземпляра альбома, в которых запечатлены многие орнаменты XIX и начала XX века. Это ценнейшее собрание рисунков помогло сохранению в искусстве Хохломы традиционных приемов росписи.
На выставках прикладного декоративного искусства, проводившихся в 1945 — 1946 годах, было представлено много работ художников Хохломы. Как и мастера других промыслов, они стремятся к созданию произведений, проникнутых духом патриотизма. Растительный орнамент приобретает для них новое значение. Он становится средством особого орнаментального рассказа о богатстве и красоте родной природы.
javascript:makewin('pics/hokhloma/h31.jpg',360,371,'А.В. Подогова, 1945 г.<br><font color= — cc3333>Чашка</font>','')Характерное для предшествующего периода увлечение травным орнаментом уступает место поискам новых рисунков в технике «под фон», возможности которой соответствуют желанию мастеров создать более богатую и праздничную роспись. Многие произведения в это время выполняются на красном киноварном фоне. Складывается новое понимание рисунков с золотым узором и радостным звучным сочетанием киновари и золота, связанное с представлениями о природных богатствах русской земли. Роспись «под фон» интересовала мастеров и возможностью усиления в композиции роли графического рисунка, расширявшего изобразительные возможности орнамента.
Стремление придать орнаментальной росписи новое звучание проявлялось в выборе мотивов орнамента и их трактовке. Мастеров особенно привлекают мотивы спелых колосьев, веток, отягощенных плодами, гроздей винограда и пышных цветочных гирлянд, символизирующих изобилие, При изображении их повышается роль штриховой разживки, усиливающей ощущение объемности формы. Это был некоторый отход от традиционной для Хохломы плоскостной трактовки.
В росписи появляются более смелые сочетания мотивов. Это можно видеть, например, в одном из интереснейших произведений — большом поставце, выполненном к выставке в честь победы в Великой Отечественной войне. Его автор — талантливая ковернинская художница Лидия Ивановна Маслова, одна из учениц Анатолия Подогова. Она нарисовала на черном фоне, рядом с красными ягодами рябины ее белые цветы на гибких и тонких ветках с зеленой и золотистой листвой. Необычайно нарядным получился ее орнамент, в котором сочетались весенние цветы и спелые осенние плоды. Появление такой росписи вызвало большие споры у ковернинских мастеров. Многие сомневались, вправе ли художник изображать то, что нельзя увидеть в природе. Отстаивая свою правоту, Лидия Маслова объясняла: «В орнаменте можно рассказать о природе больше, чем мы видим за один момент. Поэтому, если мы рисуем рябину, а думаем про лес, мы не <shape id=»_x0000_s1048" type="#_x0000_t75" alt=«А.В. Подогова: Чашка. 1945 г.» wrapcoords=«8789 0 7299 294 3575 1910 3277 2645 1490 4702 298 7053 -149 8816 -149 12343 149 14106 1192 16457 3128 18808 3277 19249 7001 21159 8938 21453 12215 21453 14152 21159 18025 19102 20259 16457 21153 14106 21600 11755 21600 9404 21153 7053 19961 4702 18025 2498 18025 1910 14152 294 12513 0 8789 0» o:allowoverlap=«f»><imagedata src=«1.files/image029.png» o:><img width=«145» height=«147» src=«dopb6640.zip» hspace=«7» alt=«А.В. Подогова: Чашка. 1945 г.» v:shapes="_x0000_s1048">нарушаем правды, рисуя вместе цветы и ягоды. Это нам помогает передать красоту леса и в одном рисунке показать его цветущим весной и золотистым с красными осенними ягодами". Замысел художницы заинтересовал и других мастеров. Рисунки с цветами и ягодами появились в работах Л.А. Беляниной, Е.А. Беловой, Н.П. Кудряшова. В эти же годы их часто исполняли семеновские художники — Е.Ф. Сенникова, Н.А. Чикалова, А.П. Савинова, А.Е. Муравьев и другие.
javascript:makewin('pics/hokhloma/h32.jpg',363,368,'А.В. Подогова, 1945 г.<br><font color= — cc3333>Чашка</font>','')Своеобразная орнаментальная сюита на темы русской природы прозвучала в веселых и немного наивных росписях, выполненных А.В. Подоговой на чашках. Ее рисунки «земляники по черной земле», «крыжовника по золотой земле», «малины по желтой земле», «красного яблочка по коричневой земле» проникнуты глубоко индивидуальным поэтическим чувством.
В это же время мастера Хохломы пытаются ввести в растительный орнамент изображения гербов, эмблем, памятников архитектуры и даже портреты. В создании подобных росписей мастерам не мог помочь ранее накопленный опыт, поэтому они были вынуждены обратиться к художественным средствам других видов искусства, и в первую очередь к графике.  и другие. Все эти произведения были созданы талантливыми мастерами, с энтузиазмом работавшими в области нового для них вида композиции. Но, прибегая к художественному языку графики, мастера неизбежно выходили за привычные рамки своего искусства. А найти более близкие Хохломе приемы изображения новых мотивов они еще не могли. Поэтому росписям недоставало цельности художественного решения.
Из названных произведений наиболее удачным было блюдо Е.Ф. Сенниковой с гербом СССР, представленное на выставке в честь тридцатилетия Советского государства. Однако и в его композиции наиболее удачным получился все же орнамент. Окружив изображение герба венком из легких пышных цветов, Сенникова сумела передать ликующее цветение природы. В орнаменте нет повторяющихся форм. Вглядываясь в каждую ветку, в каждый цветок, различаешь все новые и новые мотивы, объединенные в общий узор ритмом движения по кругу.
    продолжение
--PAGE_BREAK--В 40-е и 50-е годы в искусстве промысла уже отчетливо выступают два самостоятельных направления, в каждом из которых по-своему живут общие художественные традиции. Одно из них было связано с работой мастеров Ковернинского района Горьковской области, а другое — с коллективом Семеновской фабрики и художественной школы.
У художников Семенова постепенно все более ярко проявляется свое, особое понимание орнамента. В этом определенную роль сыграла художественная школа, широко знакомившая учеников с разными видами прикладного искусства и прививавшая им навыки графического решения орнамента.
javascript:makewin('pics/hokhloma/h38.jpg',177,453,'Александра Павловна Савинова, 1953 г.<br><font color= — cc3333>Ваза</font>','')Как и в 30-е годы, семеновские мастера проявляют склонность к орнаментальной фантастике. Они пишут на своих изделиях сложные по формам экзотические цветы, похожие на те лилии, георгины и тюльпаны, которые они так любят выращивать в своих палисадниках. Для них характерно обращение к орнаментальной графике. Росписи мастеров отличаются особой тонкостью и тщательностью контурного линейного рисунка с разживкой штрихом. Рисунки с мотивами различных по величине цветов образуют сложный силуэтный золотистый узор на черном или цветном фоне.
Для развития искусства Семеновской Хохломы большое значение имела деятельность дружной и сплоченной группы мастеров: Е.Ф. Сенниковой, 3.Ф. Киевой, Н.А. Денисовой-Чикаловой, А.П. Савиновой, М.Ф. Шириковой-Родионовой. Все они были учениками Георгия Петровича Матвеева. До 1948 года Семеновским коллективом руководил Георгий Петрович. Вместе с ним мастера проводили экспериментальную работу по созданию новых рисунков в технике «под фон», практиковались в выполнении эскизов и прорисовке фрагментов орнамента на бумаге, учились зарисовывать с натуры ветви с цветами и плодами.
В это время художниками были выполнены росписи магазина «Табакторга» и ресторана «Москва» в Горьком. В них стремление к особой экзотичности в какой-то степени воскрешало еще не полностью забытый «псевдорусский» стиль с его нарочитой узорностью и сусальностью.
Позднее художественное руководство артелью перешло к ученице Г.П. Матвеева — Елене Флегонтьевне Сенниковой. Вокруг нее сплотился дружный творческий коллектив.
Некоторые большие выставочные произведения мастера выполняли совместно. На такие работы сроки обычно давались очень сжатые, и одному художнику справиться было не под силу. В такие дни в мастерской звучало лишь слово «мы». Все интересное, что удавалось кому-нибудь сочинить, дополняло общий замысел.
Рисовать формы крупных ваз лучше всех умела Н.А. Чикалова. Расстелив листы бумаги, она уверенно набрасывала силуэты кубков, ларцов и ваз, повторяя в памяти формы вещей, понравившиеся ей на выставках или в музеях. Из них отбирались лучшие. Е.Ф. Сенникова любила создавать новые формы мелких изделий, и если надо было придумать подарочный набор из небольших расписных предметов, то эскизы рисовала она. Когда же наступало время сочинять орнаменты, каждая мастерица выполняла свой рисунок, затем все собирались вместе и выбирали самое удачное. Наконец, наступал день, когда приносили готовую выточенную форму с уже подготовленным для росписи грунтом. Если позволяло время, рисунок на вещи писал кто-нибудь один, но часто случалось, что и роспись приходилось выполнять совместно. Тогда старались писать «под одну руку», заменяя друг друга. Так была выполнена большая декоративная ваза в честь тридцатилетия ВЛКСМ, посланная в столицу от молодежи и комсомольцев Горьковской области.
Привычка к совместной работе помогала и выполнению росписей в интерьерах общественных зданий — кафе семеновской гостиницы, дома отдыха в окрестностях Семенова, зала Горьковской области на Выставке достижений народного хозяйства, комнаты матери и ребенка на Белорусском вокзале в Москве, детских садов и яслей в Семенове. Для кафе мастера создали небольшие орнаментальные панно с серебристым узором на черном фоне. В интерьерах дома отдыха, где были простые бревенчатые стены, сделали деревянные квадратные и ромбовидные вставки с мотивами цветов, <shape id="_x0000_s1049" type="#_x0000_t75" alt=«А.П. Савинова: Ваза. 1949 г.» wrapcoords=«5400 0 2520 273 2160 1094 3960 2187 5040 4375 360 6562 -360 7929 -360 10937 1080 13124 7200 17499 1440 20370 1800 21327 5040 21463 13320 21463 16920 21463 20160 20506 19440 19686 14400 17499 19800 13124 21600 10937 21600 7656 20880 6562 16920 4375 18000 2187 19440 1094 18000 137 13680 0 5400 0» o:allowoverlap=«f»><imagedata src=«1.files/image031.png» o:><img width=«60» height=«158» src=«dopb6641.zip» hspace=«7» alt=«А.П. Савинова: Ваза. 1949 г.» v:shapes="_x0000_s1049">исполнив их без золота и серебра — синей, красной и охристой краской. Однако пожалуй, самой оригинальной была их работа по оформлению помещений детских садов в Семенове. Здесь мастерам удалось создать целостные комплексы росписей, которые украсили не только стены и мебель, но и беседки, качалки в саду.
Привычка художников работать сообща над выставочными произведениями и по оформлению интерьера не привела, однако, к сглаживанию особенностей художественной манеры каждого.
Елену Флегонтьевну Сенникову всегда восхищали изделия палехских и мастерских миниатюристов. Она и сама мастерски расписывала, мелкие вещи, любила придумывать для них новые формы. Художница была автором первых в Хохломе маленьких подарочных наборов для обеденного или туалетного стола с мелким изящным узором. Она создавала и рисунки для детских мебельных гарнитуров, крупных ваз, настенных декоративных тарелок. Они также отличаются своеобразной миниатюрностью узора. Интересна, например, ее роспись детского столика с орнаментальным рисунком небольшого водоема, в котором плавают рыбки. Венок из цветов окружает его. В свободной динамичной композиции объединены грациозные стебли, пышные цветы и резвящиеся рыбки, формы которых не повторяются. Движение рыбок среди стеблей вторит сложному ритму цветочного орнамента.
Склонность к сочинению измельченных цветочных узоров проявляли и инструктор семеновской школы А.Е. Муравьев, и мастера артели — Е.Н. Ваганова и М.Г. Караулова.
Совсем в иной манере работает сестра Сенниковой — Зинаида Флегонтьевна Киева. Ее росписи мужественнее и лаконичнее. Она любит крупные формы цветов и листьев на больших упругих стеблях и яркие контрастные сочетания красок. Особая четкость рисунка и слаженность композиции выделяют вещи Зинаиды Флегонтьевны среди работ Семеновских мастеров. Одно из лучших ее произведений — большой декоративный ковш, принадлежащий Музею народного искусства. На его поверхности — строгий и торжественный золотой орнамент с <shape id="_x0000_s1050" type="#_x0000_t75" alt=«М.Ф. Родионова-Ширикова: Ваза. 1953 г.» wrapcoords=«4725 0 2362 268 2362 939 4725 2147 4388 4427 0 6440 -338 7379 -338 8318 0 10733 1688 12880 6750 17173 4388 19319 1688 19990 1688 21332 6750 21466 14175 21466 14175 21466 18900 21198 19575 19990 16875 19319 14512 17173 19575 12880 21262 10733 21600 9123 21600 7513 20925 6440 16538 4293 16875 2147 19575 1073 18900 268 13838 0 4725 0» o:allowoverlap=«f»><imagedata src=«1.files/image033.png» o:><img width=«64» height=«161» src=«dopb6642.zip» alt=«М.Ф. Родионова-Ширикова: Ваза. 1953 г.» v:shapes="_x0000_s1050">крупными цветами и листьями. Отдельные детали его оживлены красной, зеленой и желтой контурной обводкой, придающей рисунку некоторую живописность.
Живописные качества отличают и росписи Марии Федоровны Родионовой-Шириковой. Узорам мастера свойственна особая свобода в расположении красочных пятен. Графическая черная разживка в ее рисунках приобретает характер цветовых пятен, созвучных ярким мазкам киновари в изображении ягод и лепестков.
Александра Павловна Савинова — прирожденный график-орнаменталист, отдающий предпочтение контурному линейному рисунку. Пожалуй, никто в Хохломе не может соперничать с ней в создании спокойных, гармоничных и вместе с тем нарядных композиций с плавными линиями золотых силуэтов листьев, цветов и птиц. Она мастерски исполняет и орнаменты «кудрины» с крупными причудливыми волнистыми золотыми завитками. Эти рисунки <shape id="_x0000_s1051" type="#_x0000_t75" alt=«З.Ф. Киева: Декоративный ковш. 1954 г.» wrapcoords="-110 0 -110 668 2865 3563 3527 3563 5400 7126 5841 14252 6502 17814 6502 18482 8596 21377 9147 21377 15098 21377 15869 21377 18073 18705 18073 17814 18624 14474 18514 10689 18073 7126 21159 3563 21600 3563 21600 2449 661 0 -110 0" o:allowoverlap=«f» o:button=«t»><imagedata src=«1.files/image035.png» o:><img border=«0» width=«196» height=«97» src=«dopb6643.zip» hspace=«7» alt=«З.Ф. Киева: Декоративный ковш. 1954 г.» v:shapes="_x0000_s1051">напоминают узоры драгоценной парчи.
Наталия Александровна Денисова-Чикалова — художник богатых и разнообразных творческих возможностей. Она часто обращается к новым орнаментальным мотивам. Так, например, она ввела в роспись ажурные веточки хмеля с золотистыми плодами и крупными декоративными листьями. Рисунок орнамента возник в ее воображении в тот момент, когда она впервые попробовала зарисовать веточку хмеля, поразившую ее своей узорностью, близкой к Хохломе. Трудно отдать предпочтение какому-либо рисунку травного или фонового письма Н.А. Чикаловой. Все они отличаются легкостью и непринужденностью композиционного решения.
Работал в Семенове и старейший мастер Александр Георгиевич Тюкалов, приехавший из села Новопокровского. В конце 1960-х он оставался одним из последних представителей ковернинского коллектива в Семенове. Орнамент, исполненный им, сохраняет промежуточный характер между росписью этих двух хохломских центров. В исполнении любого типично семеновского орнамента Александр Георгиевич может соперничать с лучшими Семеновскими мастерами, но предпочтение он все-таки отдает живописным мотивам ковернинской «кудрины» и травки. Каждая расписанная им вещь своей красочностью и узорностью напоминает орнаменты Красильниковых, Бедина, Подоговых.
<shape id="_x0000_s1052" type="#_x0000_t75" alt=«О.П. Лушина: Блюдо. 1959 г.» wrapcoords=«8735 0 7465 161 3176 2096 3018 2740 1112 5158 0 7737 -159 10316 -159 10639 0 12896 953 15475 2541 18054 6035 20633 8894 21439 9212 21439 12071 21439 12706 21439 15565 20633 19059 18054 20647 15475 21600 12896 21600 9349 21282 7737 20171 5158 18582 3063 18265 2096 13976 322 12229 0 8735 0» o:allowoverlap=«f»><imagedata src=«1.files/image037.png» o:><img width=«136» height=«134» src=«dopb6644.zip» hspace=«7» alt=«О.П. Лушина: Блюдо. 1959 г.» v:shapes="_x0000_s1052">В современном творчестве ковернинских художников значительно прочнее сохраняется преемственность достижений искусства промысла 30-х годов. Ведущими мастерами фабрики являются ученики Николая, Никандра и Анатолия Подоговых, Федора Андреевича Бедина, Архипа Михайловича Серова. Среди них — О.П. Лушина, Л.И. Маслова, М.Е. Щукина, А.К. Метелькова, М.А. Забродина, А.Т. Бусова, Н.А. Шушлина и другие.
Орнаменты ковернинских мастеров прекрасны своей непосредственностью и простотой. Особенно хороши их травные рисунки, выполненные в свободной живописной манере. В них <shape id="_x0000_s1053" type="#_x0000_t75" alt=«Н.А. Денисова-Чикалова: Бочонок. 1956 г.» wrapcoords=«6429 0 3086 188 1029 1315 -257 9016 -257 12021 0 15026 1029 18031 1029 18970 2829 21037 5657 21412 6429 21412 14914 21412 15943 21412 18514 21037 20314 18595 20314 18031 21343 15026 21600 12021 21600 9016 20571 1503 18514 188 15686 0 6429 0» o:allowoverlap=«f» o:button=«t»><imagedata src=«1.files/image039.png» o:><img border=«0» width=«84» height=«128» src=«dopb6645.zip» vspace=«7» alt=«Н.А. Денисова-Чикалова: Бочонок. 1956 г.» v:shapes="_x0000_s1053">художники сумели тонко передать красоту растущих в поле травок и былинок.
Среди ковернинских мастеров есть и свои приверженцы росписи «под фон». Многие из них любят писать ставшие уже традиционными орнаменты с ягодами земляники, рябины, крыжовника, отличающиеся сочностью ярких цветовых пятен. Ученики братьев Подоговых — О.Н. Веселова, А.В. Веселова, Н.А. Шушлина, Л.И. Маслова стойко сохраняют особенности подоговского письма. Каждый из мастеров по-своему исполняет орнамент «под фон» и имеет свои любимые рисунки. Ольга Николаевна Веселова особенно удачно создает на черном фоне узоры с земляникой и малиной, объединенные спокойным, размеренным ритмом композиции.
Лидия Ивановна Маслова особенно искусно исполняет орнамент с плодами крыжовника. На расписанных ею братинах, вазах, поставках спелые ягоды грациозно свисают с ветвей. Особенно хороши ее рисунки с золотыми ягодами по «коричневой земле», Мария Евстафьевна Щукина любит писать красные гроздья <shape id="_x0000_s1054" type="#_x0000_t75" alt=«О.П. Лушина: Ваза. 1959 г.» wrapcoords=«7892 0 4777 208 3323 1246 3531 3323 2492 3946 208 6231 -208 8308 -208 10592 208 13292 1869 16615 5192 19938 5400 20354 7892 21392 8931 21392 12462 21392 13500 21392 15992 20354 15992 19938 19731 16615 21392 13292 21600 9969 21392 6231 18900 3738 17862 3323 18069 1454 16408 208 13500 0 7892 0» o:allowoverlap=«f»><imagedata src=«1.files/image041.png» o:><img width=«104» height=«104» src=«dopb6646.zip» alt=«О.П. Лушина: Ваза. 1959 г.» v:shapes="_x0000_s1054">рябины, располагая их крупными шапками вокруг гибких и подвижных ветвей с яркой зеленой листвой. Ей хорошо удаются и звучные сочетания зеленого с красным и черным, и мягкие тонкие цветовые переходы коричневых, красных и золотистых тонов.
Орнаментам «кудрины» ковернинские мастера придают особую мягкость и пластичность, сохраняя в крупных и четких силуэтах сходство с узорами поволжской домовой резьбы. Рисунки эти также весьма разнообразны, в них всегда проявляются индивидуальные особенности манеры каждого автора. В годы после Великой Отечественной войны на ковернинской фабрике выделилась группа мастеров, продолжавших разрабатывать новые рисунки травного орнамента. Среди них С.П. Веселов, О.П. Лушина, М.А. Забродина, А.К. Метелькова.
javascript:makewin('pics/hokhloma/h41.jpg',345,346,'Ольга Павловна Лушина, 1959 г.<br><font color= — cc3333>Ваза</font>','')Ольгу Лушину — внучку А.М. Серова многие считают первым в промысле мастером травного орнамента. Она выросла в семье, многие поколения которой бережно хранили его традиции. В цехе хохломской фабрики она появилась еще ребенком. В свободное от школьных занятий время девочка помогала матери «наляпывать» листочки на ложках. Здесь же она присматривалась и к дедушкиной работе, а иногда, если удавалось раздобыть бракованную чашку, почти точно повторяла его рисунки с тонкими удлиненными мазками травки. На работу в артель Ольга Лушина пришла в годы Великой Отечественной войны. Здесь очень скоро проявилось ее дарование.
Творчество художницы многогранно. У нее хорошо получаются и орнамент «под фон», и рисунки «кудрины». 'Но больше всего она любит травную роспись. Старые опытные мастера часто говорят, что Ольга Павловна умеет по-новому старую травку писать.
Невольно возникает вопрос, как можно проявить новое в орнаменте с красной и черной хохломской травкой, где давно существуют свои законы? Кажется, что при работе всего двумя красками, красной и черной, травные росписи неизбежно будут похожи одна на другую. Но произведения Лушиной доказывают обратное. Пользуясь небольшим количеством мотивов, она умеет создавать оригинальные рисунки, меняя соотношения масштаба элементов узора, силу цветовых акцентов, находя все новые ритмические нюансы. Подобно музыканту, она способна заставить по-разному звучать одну и ту же тему.
Вот небольшая круглая братина с травным узором, сквозь который спокойно мерцает золотистый фон. Стебли молодых тонких побегов плавно изгибаются, образуя легкий поэтичный узор. От этой росписи с гармонично уравновешенными формами и равномерным чередованием киновари и черного на золотистом фоне веет покоем и умиротворенностью.
Совсем иное настроение передано мастером в орнаменте большого декоративного блюда с колосьями. Здесь те же красные и черные хохломские травки на золотистом фоне. Однако художница собирает их в плотный упругий венок, огибающий середину блюда. Крупнее стали в этом рисунке листья, рядом с ними появились колосья. Хорошо знакомое цветовое сочетание здесь звучит торжественно, и празднично — доминируют огненные всплески киновари, отражаемые золотой поверхностью фона. Лишь местами в орнамент включены мазки черного, и рядом с ними еще ярче загорается красный и напряженнее становится блеск золота.
Что же нового появилось в рисунках травки у Лушиной? Сравнивая ее вещи с произведениями старой Хохломы, мы замечаем в них более яркое проявление индивидуального видения художника. Она стремится передать в росписи различные настроения, созвучные чувствам и ощущениям человека. Получая от токаря вещь или комплект вещей, различных по форме, она часто, так же как и мастера старой Хохломы, подчиняет замысел рисунка уже готовой форме. Однако иногда Ольга Павловна работает и иначе. Мысль о новом изделии возникает у нее в результате уже сложившегося замысла рисунка, и форма образца выбирается уже специально для него. Она предпочитает для своих композиций округлые сферические поверхности изделий, чтобы их оптический центр помогал зрителю сосредоточить внимание на рисунке. Находя масштабное соотношение рисунка и вещи, Ольга Павловна стремится максимально усилить значительность изображенного мотива.
Подобный путь от замысла орнамента к форме предмета характерен не только для Лушиной, но и для О.С. Булганиной, Н.А. Чикаловой-Денисовой, А.И. Куркиной, А.П. Савиновой. Он свидетельствует о том, что для современного хохломского орнаменталиста возрастает значение образного замысла росписи.
В конце 60-х в Хохломе работают еще и старейшие мастера. Из славной семьи трех братьев Подоговых в то время был еще жив лишь Никандр Григорьевич. Как и в свои молодые годы, он общителен и приветлив. В новом доме, куда недавно переехала его семья, он уже расписал резные наличники. Всем своим друзьям мастер дарит на память расписанные ложки. «Пишу не торопясь,- говорит он, — по две штуки в день — так стараюсь, чтобы человек ложку для аппетита держал». За короткое время уже триста ложек роздал Никандр Григорьевич.
Многое может рассказать о Хохломе и Степан Павлович Веселов — этот неугомонный фантазер и поэт. Особенно он гордится тем, что в молодые годы учился у Архипа Михайловича Серова и вместе с ним работал. Степан Павлович хорошо помнит старинные травные рисунки. В свое время он составил альбом хохломских орнаментов, по которому теперь обучаются молодые мастера.
В своих работах С.П. Веселов — неутомимый сочинитель новых узоров. Он может придумать их бесконечное множество. Но вот точно повторить одну и ту же роспись ему очень трудно.
Мастер объясняет это так: «У нас в Хохломе один рисунок всегда другой порождает».
Дома у Федора Андреевича Бедина свой маленький музей, в котором собраны его произведения, выполненные в различные годы.
Все новое, что появляется в искусстве промысла, стариков волнует. Они умеют оценить удачу и вместе с тем ревностно следят за тем, чтобы не нарушались основы орнамента Хохломы, сурово осуждают введение в орнамент натуралистических форм, требуют сохранения силуэтной трактовки мотивов, звучности цвета. Просматривая новые вещи, они придирчиво разбирают их недостатки, обсуждают, нет ли где-нибудь в них отступлений от основ Хохломы.
«А вот здесь отступили,- с осуждением отмечает Никандр Григорьевич Подогов, беря в руки черную тарелку с узкой золотистой каемкой,- золота на этой вещи почти не оставили совсем. Лудили-то всю тарелку целиком понапрасну! По-нашему так не годится. Золотистый цвет — это основа Хохломы. По отношению к золоту каждый новый прием проверять можно. Если с золотом хорошо, значит, и в Хохломе хорошо».
    продолжение
--PAGE_BREAK--Старейшие мастера умеют просто и доходчиво объяснять молодежи, как нужно работать. «Проще пишите»,- часто говорит Степан Павлович Веселов.- В нашем деле в строгости красота большая. Хороший мастер с чувством самую простую травку рисует. Много мы видим в природе красивых трав и цветов и все любуемся ими, а настоящий мастер выберет немногое, а выразит главное. Искусство — это умение выбирать".
<shape id="_x0000_s1055" type="#_x0000_t75" alt=«С.П. Веселов: Карандашница. 1963 г.» wrapcoords=«3086 0 2525 223 561 2895 -281 5344 -281 8462 0 10689 2805 17814 2805 19151 6171 21377 8135 21377 13465 21377 15709 21377 18795 19151 18514 17814 21600 10689 21600 7348 21039 2449 18234 0 16831 0 3086 0» o:allowoverlap=«f»><imagedata src=«1.files/image043.png» o:><img width=«77» height=«97» src=«dopb6647.zip» hspace=«7» alt=«С.П. Веселов: Карандашница. 1963 г.» v:shapes="_x0000_s1055">Артели хохломской росписи выросли в большие предприятия. С каждым годом увеличивается выпуск изделий. Производство все более оснащается оборудованием: построены электрифицированные камеры для сушки древесины, электропечи для «закалки» изделий, приобретается новое оборудование для механической обработки Древесины. Появились творческие и технические лаборатории. Все эти новшества преобразили старинный традиционный промысел.
В течение нескольких десятилетий Хохлома развивалась преимущественно как искусство орнамента. Новые виды и формы изделий здесь почти не разрабатывались. Лишь в конце 50-х — начале 60-х годов мастера начали восполнять этот пробел. Развернутая советскими художниками-прикладниками работа по оформлению жилого интерьера помогла им.
<shape id="_x0000_s1056" type="#_x0000_t75" alt=«А.И. Куркина: Панно. 1959 г.» wrapcoords=«7513 0 4383 379 0 2274 -313 18947 5009 21221 7826 21411 13774 21411 16904 21221 21600 19137 21600 2274 16591 379 13461 0 7513 0» o:allowoverlap=«f»><imagedata src=«1.files/image045.png» o:><img width=«69» height=«114» src=«dopb6648.zip» alt=«А.И. Куркина: Панно. 1959 г.» v:shapes="_x0000_s1056">Поиски новых видов изделий и их современных форм заставили мастеров вновь обратиться к традициям искусства промысла. Изучая старинную хохломскую деревянную посуду, художники начинают глубже понимать свойственное старым изделиям композиционное единство формы и росписи, ценить ритмическую четкость узоров и декоративную звучность цвета. Многие мастера, росписи научились и сами рисовать формы изделий. В содружестве с токарями и столярами они начали создавать новые образцы. Помощь мастерам в поисках форм изделий оказали художники Научно-исследовательского института художественной промышленности: 3.А. Архипова, А.В. Бабаева, Е.И. Воронцова и В.И. Чуев. Вместе они разработали формы небольших сувениров и более крупных вещей.
<shape id="_x0000_s1057" type="#_x0000_t75" alt=«А.П. Савинова: Тарелка. 1965 г.» wrapcoords=«8679 0 7329 191 2700 2676 1543 4779 579 6117 -193 9175 -193 12234 579 15292 2507 18350 2700 18924 7521 21409 8679 21409 12536 21409 13693 21409 18707 18924 18900 18350 20829 15292 21600 12234 21600 9175 20829 6117 18900 3250 18707 2485 14271 191 12729 0 8679 0» o:allowoverlap=«f»><imagedata src=«1.files/image047.png» o:><img width=«112» height=«113» src=«dopb6649.zip» hspace=«7» alt=«А.П. Савинова: Тарелка. 1965 г.» v:shapes="_x0000_s1057">В последние годы на промысле снова возрастает интерес к травным рисункам. Работая над композицией росписи современных вещей, мастера внимательно изучают лучшие произведения прошлого. Это помогает им поновому, во всем многообразии ощутить значительность наследия Хохломы. Многие молодые художники начинают понимать, насколько разнообразны, могут быть орнаменты из удлиненных красных и черных мазков хохломской травки, какие богатые по ритму и краскам, по изгибам линий и мазков можно составить из них узоры, как они могут поэтично зазвучать в оформлении новых вещей.
Стали интересны для мастеров и те достижения, которыми была ознаменована работа промысла в 30-е годы. Появившиеся тогда рисунки малинки, землянички, орнаменты с березкой и рябинкой вновь зазвучали неожиданно и свежо в работах М.Е. Щукиной, О.Н. Веселовой, Л.И. Масловой и <shape id="_x0000_s1058" type="#_x0000_t75" alt=«А.И. Куркина: Братина. 1959 г.» wrapcoords=«6619 0 3310 223 697 1781 697 7126 0 9353 -174 10243 -174 14252 1394 17814 1568 18705 6619 21377 8187 21377 12542 21377 14632 21377 20032 18705 20032 17814 21426 14252 21600 12025 21600 10243 21426 9353 20729 7126 20555 1781 18116 223 14981 0 6619 0» o:allowoverlap=«f» o:button=«t»><imagedata src=«1.files/image049.png» o:><img border=«0» width=«124» height=«97» src=«dopb6650.zip» hspace=«7» vspace=«7» alt=«А.И. Куркина: Братина. 1959 г.» v:shapes="_x0000_s1058">других.
Все большее значение приобретают поиски новых видов изделий, имеющих практическое назначение в быту. Промысел постепенно переключается на массовый выпуск новых расписных утилитарных вещей, которые в настоящее время и приносят ему все возрастающую популярность. Это небольшие декоративные панно для жилых интерьеров, бокалы для кистей и карандашей, коробки для рукоделия, удобные и красивые комплекты бытовых утилитарных вещей, которые могут органично войти в современную обстановку квартиры. Таковы, например, комплекты для праздничного стола с чашами для фруктов и розетками для варенья, лоточками для печенья и конфет; набор предметов для пирога, — блюдо, совочек, тарелочки; наборы для ягод, орехов, компота; рыбацкий набор для ухи, состоящий из большой миски, тарелок, ложек и ополовника. Сюда можно также отнести специальные комплекты для кухни — полки и подносы с баночками-поставками для соли, сахара, крупы, коробочками для различных приправ. В росписи этих изделий можно встретить различные виды орнамента — «травку», «кудрину», рисунки «под листок». Мастера стремились сделать новые вещи как можно более разнообразными по форме, <shape id="_x0000_s1059" type="#_x0000_t75" alt=«О.П. Лушина: Братина. 1965 г.» wrapcoords=«6812 0 3157 223 2492 2004 1495 5344 332 6903 -166 9130 -166 11579 0 14252 2326 17814 2492 18482 7311 21377 8640 21377 12794 21377 13791 21377 18775 18482 21268 14252 21600 11579 21600 10021 21102 7126 19606 5122 17945 3563 18775 2672 18111 223 14455 0 6812 0» o:allowoverlap=«f»><imagedata src=«1.files/image051.png» o:><img width=«130» height=«97» src=«dopb6651.zip» hspace=«7» vspace=«7» alt=«О.П. Лушина: Братина. 1965 г.» v:shapes="_x0000_s1059">приемам декорировки и цвету.
Самобытны произведения О.П. Лушиной и А.И. Куркиной. По-разному подошли мастера к росписи больших декоративных братин. Каждая по-своему решила рисунок травного орнамента для вещи, предназначенной украсить интерьер с современной мебелью, javascript:makewin('pics/hokhloma/h45.jpg',414,323,'А.И. Куркина, 1959 г.<br><font color= — cc3333>Братина</font>','')Лушина написала на братине нежный лиричный узор с удлиненными красными листьями, живописно расположенными среди мерцающего золотистого фона. Куркина выбрала рисунок с крупными плодами, свисающими на ветвях. Ее роспись, исполненная в графической манере, отличается суровостью и монументальностью.
А.Г. Тюкалов и М.М. Гладкова создали комплекты изделий для убранства <shape id="_x0000_s1060" type="#_x0000_t75" alt=«А.Г. Тюкалов: Набор для компота. 1965 г.» o:allowoverlap=«f»><imagedata src=«1.files/image053.jpg» o:><img width=«169» height=«77» src=«dopb6652.zip» hspace=«7» vspace=«7» alt=«А.Г. Тюкалов: Набор для компота. 1965 г.» v:shapes="_x0000_s1060">праздничного стола. Чаша и набор тарелочек к ней могут подаваться с компотом или ягодами. javascript:makewin('pics/hokhloma/h48.jpg',677,307,'Александр Георгиевич Тюкалов, 1965 г.<br><font color= — cc3333>Набор дл\я компота</font>','')По формам оба комплекта похожи, однако рисунок орнамента придает каждому своеобразие. Тюкалов украсил изделия «кудриной», которая в его исполнении всегда отличается особой узорностью и красочностью. Цветовая гамма росписи основана на сочетании киновари и золота. Черный цвет введен в нее лишь для усиления контрастности рисунка. М.М. Гладкова использовала технику росписи «под фон», поместив на изделии простой изящный рисунок с веточкой вишни. Киновари в ее орнаменте нет, он выполнен черной краской по золотистому фону, <shape id="_x0000_s1061" type="#_x0000_t75" alt=«М.М. Гладкова: Набор для компота. 1966 г.» o:allowoverlap=«f»><imagedata src=«1.files/image055.jpg» o:><img width=«122» height=«59» src=«dopb6653.zip» hspace=«7» vspace=«7» alt=«М.М. Гладкова: Набор для компота. 1966 г.» v:shapes="_x0000_s1061">поэтому его цветовая гамма особенно торжественна и строга.
Мастера русских художественных промыслов демонстрировали свое искусство на Международной ярмарке в Лейпциге и на Парижской выставке. Посланцем от мастеров Хохломы в Париже и Лейпциге была Н.А. Денисова-Чикалова. Маленький столик, за которым она сидела в советском павильоне, показывая приемы работы, всегда был плотно окружен посетителями. Многим Наталья Александровна дарила какие-нибудь предметы, расписанные здесь же. Зарубежные художники и ценители искусства знакомились с процессом работы мастера Хохломы. Часами они внимательно следили, как работает Наталья Александровна, интересовались привезенными полуфабрикатами и красками, а чаще всего спрашивали, откуда она берет узоры. Больше всего их удивляло объяснение советской художницы, что сочинять на каждом изделии новый рисунок может не только она одна, что это — обычный метод работы всех мастеров Хохломы. Многие художники, присаживаясь на маленькую традиционную скамейку, пытались сами расписать бочонок или поставок, но такого свободного и легкого узора из цветов, как у нашей мастерицы, у них не получалось. Тогда они, снова не отрываясь наблюдали, как искусно работает мастер. «Артист!», — говорили они.
Наталья Александровна вдохновенно исполняла новые и новые орнаменты. Да, это был артистизм! Непрерывное внимание посетителей к ее работе означало успех. Но Наталья Александровна не приписывала эту удачу лично себе. Это был успех ее любимого дела
Хохломской промысел — один из старейших в России, и, что особенно важно, за более чем 300-летнюю его историю здесь никогда не прерывалась нить преемственности мастерства. В современной творческой практике предприятия не пропадает ни одна крупица драгоценного опыта, накопленного многими поколениями безвестных и знаменитых красильщиков деревянной посуды и мебели, токарей и резчиков по дереву, грунтовщиков и лачильщиков, ведь искусство Хохломы — это не только роспись, но и умение создать выразительную форму изделия, знание сложной технологии окраски.
Те, кому посчастливилось побывать в цехах объединения и познакомиться с хохломским производством, помнят, сколько труда и терпения, сноровки, а порой истинного вдохновения требует от людей разных специальностей этот творческий во всех своих звеньях процесс, чтобы состоялось чудо: из обыкновенного куска дерева родилось произведение искусства.
Преображения дерева начинается в токарном цехе, где из липовых, березовых и осиновых брусков-заготовок получаются чашки, поставцы, бочонки, вазы; в столярном цехе, где делают мебель; в мастерской ложкаря или резчика, вырезающего из дерева большие и малые ковши. Труд резчика подобен труду скульптора, ваятеля. В работе токаря — своя специфика: нужно «чувствовать станок», приноровиться к непрерывному вращению деревянной болванки.
А замысел токаря, резчика или проектировщика хохломской мебели подчинен определенной задаче: создать такую форму, которая, обладая пластической выразительностью, отвечала, бы утилитарному назначению изделия и вместе с тем выгодно подчеркивало, бы достоинства художественной росписи. На протяжении столетий в этом промысле складывались и совершенствовались определенные типы деревянной посуды, отличительными особенностями которой стали благородная простота силуэта, строгость пропорций.
Традиционные чашки, солонки, поставцы токарь вытачивает легко, без особого труда, а большие знатоки своего дела могут творчески варьировать их формы, добиваясь новых пластических и декоративных эффектов.
Если же разрабатывается новый ассортимент, мастер выполнит рисунок и чертеж изделия, посоветуется с художниками по росписи, представит новинку на суд художественного совета объединения.
Но вот работа токаря закончена. Некрашеную посуду — полуфабрикат — называют в промысле «белой» или «бельем». Они и в самом деле желтовато-белые, эти пахнущие деревом свежеоструганные чашки и миски, яркий цветочный узор так и просится на их округлые бока. Однако в цех художественной росписи попадут они не сразу: в необычной технологии хохломской окраски большую роль играет предварительная подготовка деревянной поверхности.
Прежде всего, полуфабрикат — «белье» — надо тщательно просушить, иначе дерево может дать трещины. Поэтому в помещениях предварительной обработки постоянно поддерживается температура около 30 градусов. Здесь на широких полках — «колосниках» — досушиваются белые точеные изделия.
Чтобы окраска была прочной, а роспись не пожухла, некрашеные чашки покрывают специальным глиняно-масляным грунтом красновато-коричневого цвета, от чего все они станут похожими на глиняну. Наносят грунт, лоскутком овечьей кожи, обмазывая поверхность предмета жирным слоем этого раствора.
После грунтовки изделие 7-8 часов сушат в электропечи, затем очищают его поверхность от шероховатостей наждачной бумагой — ошкуривают, шпаклюют — закрывают изъяны древесины приготовленной для этого замазкой, однородной по составу с грунтом. Изделия, сложные по форме: детские стульчики, ковши, ошкуривают вручную, а чашки, поставцы, вазочки шлифуют на станках.
Самая ответственная операция — олифление, от нее будет в дальнейшем зависеть качество деревянной посуды, яркость росписи. Загрунтованные изделия до блеска пропитывают вареным льняным маслом — олифой. Делается это так: работница окунает в миску с олифой тампон, свернутый из овечьей или телячьей кожи, затем быстро-быстро втирает олифу в поверхность чашки, поворачивая ее так, чтобы олифа распространялась равномерно. Три, а то и четыре раза пройдут изделия через заботливые руки олифленщиц, а в промежутках между «мазями» будут вновь сушиться на колосниках.
И, наконец, последняя подготовительная операция — лужение. Исполняют ее также вручную тампоном из овечьей кожи. Пока верхний слой олифы не высох окончательно и грунт не утратил вязкости, изделия натирают алюминиевым порошком (в прошлом веке использовался оловянный, реже — серебряный), следя за тем, чтобы слой пудры был ровным, тонким и плотным одновременно. «Луженые» чашки уже не напоминают глиняные, они сверкают серебром и в таком виде поступают в цеха росписи.
Здесь под кистью художниц загораются на серебристых чашках огненно-алые травы, расцветают диковинные цветы. В росписи используются жаростойкие масляные краски — красная киноварь, черная сажа, а для прописки деталей орнамента — коричневая, зеленая, желтый крон.
Хохломская роспись выполняется в свободной живописной манере, прелесть которой в сочетании непринужденности и лаконизма. Нельзя не восхищаться умением мастериц несколькими сочными мазками и изящными росчерками кисти воссоздать радостный образ цветущего растения, нельзя не удивляться богатству их воображения, способности бесконечно варьировать полюбившийся мотив, обогащая его новыми чертами.
Опытные художницы обладают безукоризненным чувством ритма, чутьем декоратора — орнаменталиста. Уверенно покрывают они ажурными растительными узорами и сложные сферические, и плоские поверхности, выявляя расположением рисунка красоту формы предмета, одинаково легко пишут близкие природе травные мотивы с ягодами и фантастические орнаменты кудрины. И у каждой мастерицы свой особый индивидуальный почерк.
Но как бы виртуозно ни была исполнена роспись, ее краски не звучат еще в полную силу, пока узор или фон остаются серебристыми. Неповторимый хохломской колорит она приобретает лишь после того, как отлакированные изделия побывают в электропечи.
Расписные изделия два-три раза покрывают синтетическим лаком: мелкие — вручную, крупные — пульверизаторами в специальных кабинах. Затем их подвергают закалке при высокой температуре. Еще в начале ХХ века, да и в первые десятилетия существования советского промысла, для этого использовались печи, напоминающие обыкновенную деревянную русскую печь. Огромным событием в жизни Семеновской фабрики была установка в 1959 году первой электрической печи. В настоящее время, когда хохломское производство оснащено усовершенствованными по своей конструкции электропечами, по-прежнему сохраняет свое значение старинная профессия «уходчика печей». Печник и сегодня должен быть знатоком своего дела. Чтобы получить нужный эффект от закалки, он должен точно рассчитать ее время, которое зависит и от сорта дерева, и от качества лакировки, и от габаритов изделия. Как правило, изделия находятся в печи 3-4 часа. Процесс закалки проходит при температуре в печи 120-130 градусов. Под влиянием высокой температуры лаковая пленка пожелтеет, «серебро» обратится в «золото», а деревянные расписные чашки станут похожими на драгоценную позолоченную посуду.
<shape id="_x0000_s1062" type="#_x0000_t75" alt=«набор кухонный» wrapcoords="-98 0 -98 21483 21600 21483 21600 0 -98 0" o:allowoverlap=«f»><imagedata src=«1.files/image057.png» o:><img width=«221» height=«184» src=«dopb6654.zip» hspace=«10» vspace=«10» alt=«набор кухонный» v:shapes="_x0000_s1062">Городецкая роспись
На левом берегу Волги, чуть выше Нижнего Новгорода, раскинулось большое село Городец, основанное еще в XII веке. Места по берегам Волги были выгодные для развития торговли — рядом Макарьевская, крупнейшая в России, ярмарка. Поэтому среди населения стали быстро развиваться разные ремесла: в самом Городце были и кузнецы, и пряничники, и красильщики. Особенно же много было плотников и резчиков по дереву: лес давал дешевый материал, Промыслом также занимались и крестьяне всех окрестных деревень вокруг Городца: одни вырезали ложки, другие точили миски и чашки, а третьи изготовляли орудия труда для прядения и ткачества. На заволжских землях хорошо родился лен, женщины пряли нитки и ткали холсты на продажу, поэтому резчикам и живописцам работы хватало.
<shape id="_x0000_s1063" type="#_x0000_t75" alt="" wrapcoords=«9180 393 1620 3535 270 4516 810 10211 1620 12960 3510 16102 2160 17476 2430 19636 6210 21011 7290 21011 15390 21011 16470 21011 19980 19636 20520 18458 20250 17280 18900 16102 20520 12960 21330 9818 21330 4320 20520 3535 12420 393 9180 393» o:button=«t»><imagedata src=«1.files/image059.png» o:><img width=«80» height=«110» src=«dopb6655.zip» hspace=«12» v:shapes="_x0000_s1063"><shape id="_x0000_s1064" type="#_x0000_t75" alt=«коробка для рукоделия» o:allowoverlap=«f»><imagedata src=«1.files/image061.png» o:><img width=«227» height=«189» src=«dopb6656.zip» hspace=«10» vspace=«10» alt=«коробка для рукоделия» v:shapes="_x0000_s1064">За короткий промежуток времени художники в совершенстве овладели живописным мастерством. Хотя изображения сохраняют в основном плоскостной характер, вместо светотени все большую роль начинают играть переходные оттенки и оживки. Меткость и гибкость линии, тонкость штриха, уверенность и легкость мазка порой граничат с виртуозностью. Изделия небольшого размера или утилитарного назначения (солонка, сундучок для детских игрушек), как правило, расписаны растительными узорами, в которых белыми штрихами разделаны цветок розы, листья, ветки, оперение птиц. В декоративных панно сюжет чаще всего развертывается то в два-три яруса, то в нескольких сценах, то в единой декоративной картине. Люди изображаются в костюмах, сохраняющих черты одежды прошлого столетия. Если действие происходит внутри здания, то интерьер помещений напоминает какую-то старинную архитектуру с причудливыми колоннами, арками, а свободное пространство заполняется растительными орнаментами. Все создает впечатление праздности, нарядности от контрастов красок и от фантазии.
<shape id="_x0000_s1065" type="#_x0000_t75" alt="" wrapcoords=«5616 126 3024 379 3024 884 5616 2147 6048 4168 3888 6189 1296 7705 864 10232 2592 12253 6048 14274 6048 14779 7776 18316 2160 20337 2160 20716 3456 21221 4752 21221 16848 21221 17712 21221 19440 20589 19440 20337 14256 18316 15120 14274 19008 12253 20736 10232 21168 8211 19008 6821 17712 6189 15984 4168 16416 2147 18576 1263 18576 379 16416 126 5616 126» o:button=«t»><imagedata src=«1.files/image063.png» o:><img width=«50» height=«171» src=«dopb6657.zip» hspace=«12» v:shapes="_x0000_s1065">Сегодня традиционный народный художественный промысел «Городецкая роспись» развивается в исторически сложившимся центре ее возникновения и бытования, как искусство оформления плоских поверхностей. Не нуждающаяся в термообработке роспись позволяет мастерам использовать самые разнообразные формы, цвета, оттенки. Богатство ее палитры беспредельно и вот уже 60 лет мастера фабрики «Городецкая роспись» сохраняют и развивают традиции этого народного художественного промысла.
ГОРОДЕЦКАЯ РОСПИСЬ по дереву, традиционный художественный промысел, получивший развитие в середине 19 века в деревнях по реке Узоле в окрестностях Городца Нижегородской области.
<shape id="_x0000_s1066" type="#_x0000_t75" alt="" wrapcoords=«9180 720 1890 4560 810 5760 810 8400 1350 12240 3240 16080 3240 16800 6480 19920 7290 19920 13770 19920 14580 19920 17820 16800 19710 12240 20250 8400 20250 6240 18900 4560 12150 720 9180 720» o:button=«t»><imagedata src=«1.files/image065.png» o:><img width=«80» height=«90» src=«dopb6658.zip» hspace=«12» v:shapes="_x0000_s1066">Возникновение росписи берет начало в производстве Городецких прялочных донец, инкрустированных мореным дубом и украшенных контурной резьбой. В отличие от широко распространенных прялок, вытесанных из единого деревянного монолита, Городецкие прялки состояли из двух частей: донца и гребня. Донце представляло собой широкую доску, суживающуюся к головке с «копылком» пирамидальной формы, в отверстие которого вставлялась ножка гребня. Когда на прялке не работали, гребень вынимался из копылка, и донце вешалось на стену, становясь своеобразным декоративным панно.
В середине прошлого века мастера стали оживлять инкрустированные донца сначала только подкраской фона, затем резьбы, а впоследствии и введением красочных сюжетных рисунков. Самое раннее подобное донце, сохранившееся до наших дней, было изготовлено мастером Лазарем Мельниковым в 1859 году. Постепенно роспись, технологически более простая, окончательно вытеснила трудоемкую инкрустацию.
<shape id="_x0000_s1067" type="#_x0000_t75" alt="" wrapcoords=«6480 594 3510 793 1080 2180 1350 17637 2430 19618 6210 20609 6750 20609 14580 20609 15120 20609 18090 19817 18630 19618 19710 17240 19710 13277 20790 2576 18090 991 14580 594 6480 594» o:button=«t»><imagedata src=«1.files/image067.png» o:><img width=«80» height=«109» src=«dopb6659.zip» hspace=«12» v:shapes="_x0000_s1067">В роспись Городецкие мастера перенесли не только сюжеты, ранее используемые в инкрустации, но и обобщенную трактовку образов, подсказанную приемами резьбы. В росписи использовались яркие сочные краски красного, желтого, зеленого, черного цветов, замешанные на жидком столярном клее. Со временем ассортимент расширился; помимо традиционных прялочных донец стали изготовлять и расписывать короба-мочесники, деревянные игрушки, мебель, даже части дома ставни, двери, ворота. В 1880 году в промысле было задействовано около 70 человек из семи соседних деревень. В числе старейших мастеров, ставших зачинателями Городецкой росписи, сохранились имена братьев Мельниковых и Г. Полякова, позже к ним присоединились живописцы, сохранившие секреты промысла в начале 20 века И. А. Мазин, Ф. С. Краснояров, Т. Беляев, И. А. Сундуков.
Постепенно выработались самобытные приемы Городецкой росписи, по своей многоэтапности близкие к профессиональной живописи. Первоначально производится окраска фона, которая является и грунтовкой. По цветному фону мастер делает «подмалевок», нанося крупной кистью основные цветовые пятна, после чего более тонкими кистями моделирует штрихами форму. Заканчивает роспись «разживка» белилами и черным цветом, объединяющая рисунок в одно целое. Готовый сюжет обычно заключают в графическую рамочку или обводку. В Городецкой росписи существует много простейших орнаментальных мотивов розы-купавки, бутоны, травки.
<shape id="_x0000_s1068" type="#_x0000_t75" alt="" wrapcoords=«8208 855 6480 1283 2376 3636 2160 4491 432 7699 216 11121 864 14543 3456 18392 7344 20317 7992 20317 13176 20317 13824 20317 17712 18178 20304 14543 20952 11121 20736 7699 19008 3636 14904 1283 13176 855 8208 855» o:button=«t»><imagedata src=«1.files/image069.png» o:><img width=«100» height=«101» src=«dopb6660.zip» hspace=«12» v:shapes="_x0000_s1068">С развитием промысла значительно обогатились и сюжеты росписи, заимствованные, видимо, из лубочных картинок. Помимо традиционных коней появились чаепития, гулянья, сценки из городской жизни, персонажи народных сказок, батальные сцены, навеянные Русско-турецкой войной.
Городецкий промысел просуществовал около пятидесяти лет. Его расцвет приходится на 1890-е годы, когда выработка донец доходила до 4 тысяч в год, но уже к началу 20 века промысел пришел в упадок. После I мировой войны расписное производство полностью прекратилось, и даже самые знаменитые живописцы были вынуждены искать иной заработок.
Возрождение Городецкой росписи связано с именем художника И. И. Овешкова, приехавшего в Горьковскую область в 1935 году из Загорска. Его стараниями в деревне Косково была открыта общественная мастерская, объединившая старых живописцев. Овешков принял на себя не только руководство работой мастерской, но и организовал профессиональное обучение художников. При его непосредственном участии началось расширение ассортимента расписных изделий шкатулки, настенные шкафчики для посуды, детские стульчики, складные ширмы. В 1937 году Городецкие мастера участвовали в выставке «Народное творчество», проходившей в Третьяковской галерее в Москве, где рядом с донцами 19 века демонстрировались современные изделия
В 1951 году в селе Курцево была открыта столярно-мебельная артель «Стахановец», которую возглавил потомственный Городецкий живописец А. Е. Коновалов. Артель занялась изготовлением мебели с мотивами традиционной росписи шкафов, тумбочек, табуретов, столиков; ассортимент постоянно расширялся. В 1960 году артель преобразовалась в фабрику «Городецкая роспись».
<shape id="_x0000_s1069" type="#_x0000_t75" alt="" wrapcoords="-174 0 -174 21443 21600 21443 21600 0 -174 0" o:button=«t»><imagedata src=«1.files/image071.jpg» o:><img width=«124» height=«138» src=«dopb6661.zip» hspace=«12» v:shapes="_x0000_s1069">В настоящее время фабрика выпускает расписные игрушки-качалки, детскую мебель, декоративные панно, блюда, токарную посуду. Хотя изменилось функциональное назначение Городецких изделий, в их росписи сохранились традиционные мотивы и образы, длинноногие кони, всадники, волшебные птицы, цветы-купавки.

 
Реферат на тему               “Хохломская и Городецкая роспись”
Выполнил работу:                                                                                          Ученик 7В класса 
                                                                                  Школы № 19