Реферат: Рыцарство и монашество как образ жизни

--PAGE_BREAK--Посвящение в рыцари
Посвящение в рыцари было для юного оруженосца таким грандиозным, торжественным, великим событием, которое меняло всю его жизнь: простой оруженосец превращался в члены знатного и величественного, доблестного и отважного, честного и достойного сословия рыцарей. Посвящение запоминалось оруженосцу на всю жизнь. Вот как оно происходило.

Оруженосец, домогавшийся рыцарского звания, просил навести о себе справки, когда государь или грансеньор, к которому обращались с просьбой, уверясь в храбрости, прямодушии и в других доблестях молодого poursuivant d'armes, назначал день посвящения. Для этого избирались обыкновенно кануны каких либо торжеств, например, объявление мира или перемирия, коронование королей, рождение, крещение или браки принцев, большие церковные праздники и, преимущественно, канун Пятидесятницы.

Молитвой, строгим постом и чистосердечным раскаянием в грехах новик (la novice) несколько дней готовился к посвящению. После исповеди и благоговейного приобщения Св. Тайн, его облекали в белую, как снег, льняную одежду — символ непорочности, необходимой в рыцарском звании, отчего и произошло слово кандидат (candide от candidus — белый). В этом одеянии кандидат отправлялся в церковь на ночное бдение. Там, перед алтарем Богоматери или своего патрона, подле надгробных памятников с изваяниями принцев и великих воителей, преклонял он колена и, сложив руки крестом, с поникшим взором, проводил всю ночь в молитве и размышлениях, вспоминал усопших героев и молил Творца сподобить его такой же подвижнической жизнью и смертью.

На рассвете приходили за ним старые рыцари, его воспреемники, т. е. избранные стоять с ним во время посвящения, и уводили его в баню, приготовленную, из уважения к рыцарству, великим камергером. По выходе из бани надевали ему на шею перевязь с мечом, укладывали его в постель и покрывали простым белым хитоном, а иногда и черным сукном, в знак того, что он прощался со сквернами мира и вступал в новую жизнь.

В таком наряде воспреемники, в сопровождении родственников, друзей и всех окрестных рыцарей, приглашавшихся на величественную церемонию, вводили новопосвящаемого в церковь. Здесь священник, благословляя меч новика, читал по-латыни псалмы и поучения.

По окончании этого обряда воспреемники уводили кандидата в комнаты, где надевали на него сперва что-то вроде темной фуфайки, потом газовую, тканую золотом рубашку, сверх этого легкого одеяния кольчугу и, наконец, мантию, испещренную красками и гербами рыцаря.

В таком облаченье он являлся туда, где государь или какой-нибудь знаменитый рыцарь должен был облобызать его. Обыкновенно это лобзание давалось новопринятому кавалеру в церкви или в часовне; впрочем, иногда давалось оно в зале или на дворе дворца или замка, а иногда даже и в чистом поле. Шествие было церемониальное, под звуки барабанов, труб и рогов; кандидату предшествовали главнейшие рыцари, нося на бархатных подушках доспехи, которыми его вооружали по прибытии на место; только щит и копье ему еще не вручались: он получал их после освящения. Затем совершали литургию во имя Св. Духа. Посвящаемый выслушивал ее на коленях, помещаясь как можно ближе к алтарю, впереди того, кто давал ему лобзание. Лишь только кончалась обедня, — церковнослужители выносили налой с книгой рыцарских законов, чтение которых слушали внимательно.


После этого чтения, посвящаемый становился на колени перед государем, который произносил следующие слова: "Во славу и во имя Бога Всемогущего, Отца, Сына и Духа Святого, жалую тебя рыцарем. Помни же, что долг твой — соблюдать все правила и добрые уставы рыцарства — этого истинного и светлого источника вежливости и общежития (la courtoisie). Будь верен Богу, государю и подруге; будь медлителен в мести и наказании и быстр в пощаде и помощи вдовам и сирым; посещай обедню и подавай милостыню; чти женщин и не терпи злословия на них, потому что мужская честь, после Бога, нисходит от женщин".

Кандидат отвечал: «Обещаю и клянусь, в присутствии Господа моего и государя моего, положением рук моих на Св. Евангелие, тщательно блюсти законы и наше славное рыцарство».

Тогда государь вынимал свой меч, ударял им по плечу новоизбранного, лобызал его, потом знаком повелевал воспреемнику надеть новому рыцарю золотые шпоры — символ возлагаемого достоинства, помазать его елеем и объяснить воспреемникам ему таинственный смысл каждой части его вооружения.

 После того, как все части рыцарского вооружения надевались воспреемниками на новопосвященного рыцаря, все церемониально выходили из церкви, причем вновь принятый рыцарь шел сбоку давшего ему лобзание. Тогда один из старых рыцарей подводил красивого коня, покрытого богатой попоной, на четырех концах которой был вышит или нарисован родовой герб молодого рыцаря; наглавник на коне был украшен нашлемником, подобным нашлемнику на каске рыцаря.

Когда под окнами дворца герольды начинали играть в трубы, новый рыцарь, несмотря на тяжесть доспехов, часто не влагая ноги в стремя, мгновенно вскакивал на своего коня и гарцевал, потрясая копьем и сверкая мечом. Немного спустя, в том же наряде показывался он на площади. Там приветствовали его восклицания народа, который веселыми криками выражал свой восторг от приобретения нового защитника.

Таков был обряд посвящения в рыцари при дворах королей, принцев и грансеньоров в мирное время. Но во время войн рыцарское звание жаловалось среди лагеря, на поле битвы, пред победой или после, в проломе взятого приступом города.
Книга рыцарских законов
Чтобы лучше понять аспекты морального устоя рыцарства, тот образ жизни, который они должны были вести, те идеалы, то совершенство, к которому они должны были стремиться, следует упомянуть о книге рыцарских законов, которые рыцари должны были строго исполнять и следовать им(но в реальной жизни они следовали им далеко не всегда). Читались эти законы церковнослужителем во время посвящения. Вот несколько статей из этой книги:

1.     "Рыцари обязаны бояться, почитать, служить любить Бога искренно; сражаться всеми силами за веру и в защиту религии, умирать, но не отрекаться от христианства.

2.    
Они обязаны служить своему законному государю и защищать его и свое отечество.

3.    
Щит их да будет прибежищем слабого и угнетенного; мужество их да поддерживает везде и во всем правое дело того, кто к ним обратится.

4.    
Да не обидят они никогда никого и да убоятся более всего оскорблять злословием дружбу, непорочность, отсутствующих, скорбящих и бедных.

5.    
Жажда прибыли или благодарности, любовь к почестям, гордость и мщение да не руководят их поступками; но да будут они везде и во всем вдохновляемы честью и правдой.

6.    
Да повинуются они начальникам и полководцам, над ними поставленным; да живут они братски с себе равными, и гордость и сила их да не возобладают ими в ущерб прав ближнего.

7.    
Да не вступают они в неравный бой: несколько против одного, и да избегают они всякого обмана и лжи.

8.    
На турнирах и на других увеселительных боях да не употребят никогда острия меча в дело.

9.    
Честные блюстители данного слова, да не посрамят они никогда своего девственного и чистого доверия малейшею ложью; да сохранят они непоколебимо это доверие ко всем и особенно к своим сотоварищам, оберегая их честь и имущество в их отсутствие.

10.
Да не положат оружия, пока не кончат предпринятого по обету дела, каково бы оно ни было; да следуют они ему и денно, и нощно в течение года и одного дня.

11.
Если во время следования начатого подвига, кто-нибудь предупредит их, что они едут по пути, занятому разбойниками, или что необычайный зверь распространяет там ужас, или что дорога ведет в какое-нибудь губительное место, откуда путнику нет возврата, да не обращаются они вспять, но да продолжают путь свой даже и в таком случае, когда убедятся в неотвратимой опасности и неминуемой смерти, лишь была бы видна польза такого предприятия для их сограждан.

12.
Да не принимают они титулов и наград от чужеземных государей, ибо это оскорбление отечеству.

13.
Да сохраняют они под своим знаменем порядок и дисциплину между войсками, начальству их вверенными; да не допускают они разорения жатв и виноградников; да наказуется ими строго воин, который убьет курицу вдовы или собаку пастуха, который нанесет малейший вред кому бы то ни было на земле союзников.

14.
Да блюдут они честно свое слово и обещание, данное победителю; взятые в плен в честном бою, да выплачивают они верно условленный выкуп, или да возвращаются по обещанию, в означенные день и час, в тюрьму, иначе они будут объявлены бесчестными и вероломными.

15.По возвращении ко двору государей, да отдадут они верный отчет о своих похождениях, даже и тогда, когда этот отчет не послужит им в пользу, королю и начальникам под опасением исключения из рыцарства".
Следует также отметить, что эти законы не были пустыми словами, за их нарушение рыцарь строго карался. Так, например, за тяжкие проступки существовал целый обряд разжалования рыцаря: бывшего рыцаря выводили принародно на площадь, герольд спрашивал присутствующих: «Кто этот рыцарь?» Ему отвечали: «Это не рыцарь, а подлец, мерзавец, негодяй», затем с «рыцаря» снимали шлем, доспехи, щит и т.д., герольды приговаривали: «Этот щит, этот шлем, эти наручи и т.д. подлеца, мерзавца, негодяя». Раздев полностью «рыцаря», его обливали теплой водой, полукафтанье его разрывали, меч ломали и щит его раздробляли на 3 части. Затем виновного клали на носилки и несли в церковь, в церкви над ним пели поминальные молитвы.

Если рыцарь провинился не сильно, то его наказывали соразмерно степени вины: например щит его подвешивали опрокинутым к столбу, стирали герб с него, рисовали символы бесчестия, писали вину и наконец ломали его, или, например, за менее тяжкие преступления ограничивались рисованием на гербе щита какого-нибудь позорного знака. Делалось все это принародно, это был наглядный урок как молодым пажам и оруженосцам, так и зрелым рыцарям.
    продолжение
--PAGE_BREAK--Жизнь рыцаря после посвящения в мирное время
Странствующие рыцари
. В мирное время после посвящения молодые рыцари как правило не оставались праздными: верные клятве вспомоществовать утесненным и уничтожать вредные обычаи, они странствовали по долам и горам, отыскивая приключения и везде справляясь, соблюдаются ли добрые обычаи. Таким образом, первые годы их рыцарского звания посвящены были путешествиям в дальние страны, к чужеземным дворам, чтоб сделаться совершенными рыцарями. У разных народов и у отличнейших рыцарей перенимали они разные способы переламывания копья. Чтобы испытать себя и поучиться, они домогались чести померяться с этими мастерами своего дела.

Но полезнейшие для них уроки были на войне, где служили они добровольно, стараясь стать на сторону правого. Они изучали также церемониальные обычаи и этикеты каждого двора. Желание отличиться храбростью, талантами и знанием приличий побуждало их знакомиться с знаменитейшими принцами и принцессами, рыцарями и дамами; они старались узнать их историю и заучивали их лучшие деяния, чтоб по возвращении на родину передать все в поучительных, занимательных и приятных рассказах.

Кроме беспрестанных случаев участвовать на турнирах и в войне, странствующим рыцарям приходилось иногда, в местах уединенных, наказывать злодеяния, обуздывать насилие и быть полезными; таким образом осуществляли они те чувства справедливости и великодушия, которые им были внушены. Часто несколько рыцарей, собравшихся при каком-нибудь дворе, при котором их пожаловали рыцарским званием или при котором они просто присутствовали на торжественных празднествах, соединялись и целым обществом задумывали странствия, называвшиеся поисками (quetes), или для отыскания какого-нибудь исчезнувшего рыцаря или дамы, попавшей в руки врагов, или для другого более высокого предприятия. Герои, переходя из страны в страну, проезжая леса, не имели при себе ничего, кроме необходимого для собственной защиты оружия; они кормились единственно охотой.

Во время таких благодетельных странствий рыцарь отдыхал сладко в замках, где удерживал его радушный прием. На воротах и башенных шпилях подобных замков ставились золотые шлемы — условные знаки гостеприимства и пристанища, готового для странствующих рыцарей. Таков был обычай, и пока существовало рыцарство, все дворяне и благородные дамы выставляли шлемы на высоких местах своих замков, чтобы странствующий рыцарь мог войти в чужой замок также смело, как в собственный… Год и один день — обыкновенный их срок для окончания предприятия. Но данной ими клятве они обязаны были, возвратясь домой или в сборное место, откровенно рассказать о своих похождениях, промахах и бедствиях.

Часто бывало так, что в своих странствиях рыцари не находили достаточно приключений, и поэтому по возвращении из странствий да и во время странствий они придумывали их сами: они обнародовали, что в назначенном месте и в известное время они будут биться с каждым при таких и таких-то условиях для поддержания достоинства своего народа, чести своего короля и славы оружия. Это предложение называлось предприятием (emprise), а его исполнение — военным подвигом, поединком (pas d'armes), потому что обыкновенно оно состояло в том, что защищали проход или на мосту, или на дороге, или даже и на площади.

Когда вызов, содержавший в себе условия битвы, был обнародован, рыцари-защитники начинали стекаться в назначенное место. Там, утвердив свое знамя, они развешивали щиты, украшенные их гербовыми знаками, и девизами на деревьях или на специально для этого поставленных столбах, и принуждали всех рыцарей, желавших проехать мимо, биться или ломать с ними копья. Если несколько рыцарей вступали в союз для защиты прохода, тогда развешивалось столько щитов, сколько было рыцарей; чтобы не возбуждать зависти, проезжавший рыцарь дотрагивался копьем до одного из щитов, и хозяин щита должен был драться.

Обнародованный вызов скоро доходил в дальние края, а потому рыцари, желавшие сразиться с защитниками прохода, и дамы, жаждавшие подобных зрелищ, предлагавшихся обыкновенно в их честь, быстро съезжались со всех концов. В назначенный день поединки начинались с утра и захватывали часть дня. Бились или острым оружием, или тупыми копьями, согласно условиям вызова или дозволению, полученному от государей, на земле которых происходил поединок. Чаще всего побежденный обязан был дать победителю в залог победы или золотой перстень, или печать, или мех, или какой-нибудь драгоценный камень. Иногда условия поединка состояли в том, что побежденный обязан был идти в плен к государю победителя и там, признав себя побежденным, припасть к стопам государи и оставаться пленником столько времени, сколько захочется государю. В этих случаях короли пользовались обыкновенно своим правом, по возможности, великодушно; они ласкали, утешали и чествовали рыцарей, таким образом к ним присланных. Во время поединков ломание копья возобновлялось ежедневно; ежедневно за битвами следовали танцы, концерты, игры и пиры. Эти поединки в мирное время были повсеместны.

По возвращении из странствий рыцарь возвращался в замок. Либо в замок патрона, либо в замок родителей, либо, если его родители были богаты, а сам он был знатным принцем, даже в собственный.

Жизнь рыцаря в замке. Жили рыцари в замках. Замок был главным оплотом рыцаря и его владений. Это был и дом и крепость и военный опорный пункт от посягательств врагов. Население замка — очень большое, так как дети вассалов воспитывались в доме сюзерена. Замки состояли обыкновенно из широких круглых или четырехугольных башен с зубчатыми платформами; иногда к башням приставлялись огромные камни, поддерживавшие бельведеры. Эти башни были особенным уделом дворянства, так что, желая выставить величие какого-нибудь дворянина, говорили: у него есть башня. Первые замки обно­сились только тыном, а посередине строили главную башню на возвы­шении. Иногда замок представлял собой укрепленный лагерь. Затем эти постройки усовершенствовались. Замки воздвигали на трудном природном месте. Сначала строили главную башню, обносили ее вы­сокой стеной, по углам которой строили другие башни. Стена, ров и тын — главные элементы замка. Среди башен замка была одна главная – донжон, в ней жил владелец замка и его семья, донжон же еще и играл важное оборонительное значение – это была самая большая и прочная из башен. На первом этаже донжона как правило хранили припасы, на втором обычно размещался гарнизон, в зале, который находился этажом выше принимали пищу, а иногда и спали. Семья сеньора занимала самый верхний этаж.

Из башен замка, одна, меньшая по объему, возвышалась значительно над другими; слуховые окна были у нее на всех четырех сторонах. Эта башня, называвшаяся сторожевой, служила местом наблюдений. Здесь на двух брусьях висели набатные колокола, в которые били тревогу, завидев неприятеля в окрестностях, чтобы предупредить жителей о его приближении.Двор замка разделялся надвое внутренней стеной. С одной стороны находились хозяйственные постройки, а во время осады там располагались лагерем вассалы. С другой стороны — донжон, где жил сеньор, который мог отгородиться и от врагов, и от собственных васса­лов. В замке были погреба с провиантом, поэтому люди мог­ли выдерживать длительную осаду. В замке помимо стен, оборонительных башен и донжона были также  часовня, оружейная мастерская, кузница, конюшня, псарня, загоны для скота и кладовые с запасами съестного. Очень важным элементом замка был колодец. Именно он снабжал жителей замка водой во время осады.

Как выглядел интерьер замка? В замке было несколько залов, расположенных один над другим. Залы разделялись бревенчатым по­лом, позднее начали делать каменные своды. Один из залов — глав­ный. Здесь происходили пиршества, танцы, выступления жонглеров. Зал был высотой 7 —.12 м, площадью 50 — 150 кв. м. Внутренние комнаты — спальня, склад для оружия, специальные комнаты для рукоделия, кухня. В главной башне помещалась часовня. Башни зам­ка выглядели мрачными, так как окон было мало. Из-за громадной толщины стен перед каждым из 2 — 3 окон зала были просторные амбразуры, на ступеньку или две выше пояса. Здесь пряли жены фе­одалов свои бесконечные пряжи, уныло напевая «песни прях» о не­счастной любви Аэлиз или Идуан.

Занятия рыцарей. Жизнь рыцаря в замке протекала довольно скучно, рыцарь как можно чаще стремился покинуть его, будь это приглашение на турнир, выезд на охоту, либо просто в поле. Основными занятиями рыцарей в мирное время были: воспитание пажей и оруженосцев, пиры, устраиваемые в честь какого-то события, охота, турниры, игра в шахма­ты и триктрак. Начало лета — сезон развлечений: посвящение в рыцари. Свадьбы и турниры происходили весной — в Пасху, Троицын день. Тогда прерывалось монотонное те­чение жизни в замке. Всякий визит воспринимался с радостью — па­ломника, жонглера, менестреля, рассказывающего о подвигах короля Артура.

Рыцари любили закатывать пиры. Делалось это либо в честь какого-нибудь праздника, либо когда замок посещал какой-нибудь гость: будь это странствующий рыцарь, па­ломник, жонглер, менестрель, рассказывающий о подвигах короля Артура. Что было на столе? На столе феодала было мало хлеба, но много мяса. В основном ели дичь, пойманную на охоте — это лоси, кабаны, кролики, фазаны. Затем подавали птицу — куры, куро­патки, лебеди, журавли, цапли. Заканчивали пир свининой. Конины не ели, так как конь — животное для езды. Не ели и говядину, так как бык — тягловое животное. Ели рыбу, причем сырую — речную. Употребляли много травы — овощи, салат. Закусывали сыром и пирож­ными. На десерт ели мучные лепешки, сладкие пирожки, фрукты. С XII в. из Святой Земли получали абрикосы, дыни, финики, фиги и апель­сины. Пили сидр и пиво.

Любимое занятие рыцарей — охота. Уже юные рыцари привлекались к участию в охоте. Она устраивалась во всякое время года. У многих аристократов охота была безумной страстью. Французский монарх Филипп II Август любил охотиться все дни напролет во Франции и за ее пределами, охотился даже во время крестовых походов в Святой Земле. Но охота была не только страстью, но и необходимостью. Ведь дичь к столу поставлялась за счет охоты, которая была регламен­тирована. Преследование крупной дичи в лесах, кроликов и зайцев в заповедниках — исключительная привилегия феодалов. Крестьяне могли лишь расставлять сети на опушке леса. Но цель охоты не только по­иски мяса. Иногда речь шла о том, чтобы уничтожить свирепых ди­ких животных (волков, медведей), угрожающих птичникам, или даже самим крестьянам.

Огромной была роль соколиной охоты, введенной в Западной Европе в XI в. Это трудное дело, которому рыцарь посвящал долгие часы. Нужно было уметь поймать птицу, вскормить ее, научить слу­шаться жестам и свисткам, узнавать добычу. В средние века было написано много трактатов о соколиной охоте. Эти трактаты происхо­дят главным образом из Сицилии. В них обучают, как нужно приручить молодого сокола. Сокол — любимое развлечение рыцаря. Это очень бла­городная птица. Купить со­кола дорого, подарить сокола — большая роскошь. Смерть сокола — большая потеря для хозяина.

Другое развлечение феодала — игра в шахматы. В героических деяниях о них много упоминаний. В средние века любили играть в шахматы даже дамы. Мать Ричарда Львиное Сердце Элеонора Аквитанская с легкостью обыгрывала в шахматы принцев крови Франции и Англии. Шахматы были огромных размеров, делались из дерева или металла. Вначале они были монохромными, чаще всего белыми. Свой современный вид шахматы приобрели лишь во времена Филиппа II Августа (1180 — 1223 г.г.). В шахматы часто разыгрывали судьбу армии, пленника. Это был любимый спорт средневековых рыцарей.

Настоящим праздником для рыцарей были турниры. Многие рыцарские романы повествуют о турнирах. Для рыцаря турнир — предлог покинуть свой замок, сменить однообразное течение жизни. Несмотря на запреты церкви, мода на турниры была велика. «Божьи миры» ограничивали турнирную деятельность. В XI — XIII веках церковь особенно резко выступала против турниров. Во время турниров часто возникали злые ссоры, а рыцари, участвуя в турнирах, отвлека­лись от главного своего дела — борьбы против неверных в Святой Земле. Турниры устраивались для возбуждения у рыцарей воинственного духа и уважения к даме. Заслуга изобретения турниров приписывается французскому рыцарю XII в. Годфруа де Прельи. Турниры происходили у одинокой крепости, на границе двух фьефов или княжеств. Сеньор, обеспечивавший организацию турнира, назначался заранее. Специ­альные глашатаи — герольды — выкрикивали день и место турнира. Готовились трибуны, палатки, конюшни. В город приезжало множе­ство знати, устраивались балы. Место боя окружала высокая стена, внутрь которой допускалась лишь избранная публика. Там была арена, отделенная перилами от зрителей. Для дам, судей и старейших рыцарей устраивались ложи на деревянных подмостках. Герольды во время турнира выкликали имена выступавших, слагали панегирики, в которых прославляли подвиги рыцаря и его предков, обращались к дамам с просьбой остановить сражение в случае необходимости. Турнир состоял из трех частей: вначале конные ристания, цель ко­торых — выбить противника из седла, затем — битва мечами, затем метание копий и стрел. Победителем считался тот, кто, сломив три копья, наносил противнику опасный удар. Затем следовала осада деревянных замков. Необходимо было соблюдать правила турнира: нельзя сражаться вне очереди, бить врага иначе, чем в лицо и грудь, продолжать бой после того, как противник открыл забрало. Приговор произносили коронованные особы — старейшины и особо избранные судьи. Нередко вопрос о том, кто достоин высшей награды, поручался дамам. Для вручения награды тоже выбирали даму. Очень часто по­бедителю вручали вознаграждение в виде… щуки. Эта рыба счита­лась талисманом. После вручения награды победителя вели во дворец, где дамы его разоружали и устраивали пир. Имена победите­лей заносили в особые списки, менестрели сочиняли о них песни. По­бедитель турнира отбирал у противника лошадь и оружие, брал его в плен или требовал выкуп.

В идее турниров содержалось высокое этическое начало. Лишь рыцари с незапятнанной репутацией могли участвовать в турнире. Рыцарь на турнире выступал со значком, полученным из рук своей дамы, если значок падал или доставался противнику, то дама бросала новый. Последний удар наносился в честь Дамы.

Турниры были настоящим праздником феодальной аристократии, они привлекали много зрителей и участников. На протяжении XI — XIII веков турниры переживали эпоху своего расцвета.

Такой образ жизни вели средневековые рыцари, такими были их занятия и развлечения в мирное время.
    продолжение
--PAGE_BREAK--Рыцарь на войне
Воевали рыцари очень храбро, очень мужественно, очень отважно, рвались в бой сломя голову, бились всегда до последнего, предпочитали умереть на поле боя, но не отступить перед врагом. Страшнейшим обвинением для рыцаря было обвинение в недостатке храбрости, поэтому можно себе представить с каким рвением и нетерпением они яростно бросались в бой, бились бесстрашно, иногда, порой, показывая просто чудеса храбрости: Ричард Львиное Сердце, кстати прозванный так за свою храбрость, в одном из боев «так порывисто один устремляется за сарацинами, что никто не успевает за ним. И король исчезает из виду. Крестоносцы считали своего короля уже погибшим, когда он возвратился к ним. Конь был в крови и пыли, а сам Ри­чард пронизан стрелами. Очевидец сказал, что ко­роль походил на подушечку, со всех сторон утыкан­ную иголками.»

Отступить для рыцаря означало уронить честь, поэтому они почти никогда в бою не отступали, а если и отступали, то для этого были очень серьезные причины. Так, Ричард Львиное Сердце в битве при Арсуфе(третий крестовый поход) отразив 2 атаки сарацин, и не отступив, в третий раз бросился в бой в сопровождении всего 15 рыцарей. В бою рыцари старались вести себя достойно, как предписывала им рыцарская мораль, но так получалось не всегда особенно в пылу битвы. Так, рыцари и нападали сзади, и убивали безоружного противника, и добивали раненного.

Рыцарская честь понималась весьма своеобразно. Устав тамплиеров, например, раз­решал рыцарю нападать на противника спереди и сзади, справа и слева, ве­зде где можно нанести ему урон. Но если противнику удавалось заставить отступить хоть нескольких рыцарей, их соратники, заметив это, как правило, ударялись в паническое бегство, которое не в силах был остановить ни один полководец. Сколько королей лишились победы только потому, что пре­ждевременно теряли голову от страха!

В сражениях помимо рыцарей участвовала также и пехота – каждый рыцарь приводил с собой слуг, вооруженных копьями и топорами, да и крупные владетели на­нимали большие отряды лучников и арбалетчиков. Но до XIV в. исход сраже­ния всегда определяли немногие господа-рыцари, многочисленные же слуги­-пехотинцы были для господ хоть и необходимым, но лишь подспорьем. Рыцари их в расчет вообще не принимали. Да и что могла сделать толпа необучен­ных крестьян против закованного в доспехи профессионального бойца на могучем коне? Рыцари презирали собственную же пехоту. Горя нетерпением сразиться с достойным противником, то есть рыцарем же, они топтали коня­ми мешающих им своих же пеших воинов. С таким же равнодушием рыцари от­носились и к всадникам без доспехов, лишь с мечами и легкими копьями. В одной из битв, когда на группу рыцарей налетел отряд легких всадников, они даже не сдвинулись с места, а просто перекололи своими длинными ко­пьями лошадей противника и только тогда поскакали на достойного врага: ­рыцарей. Вот тут-то и происходил настоящий бой: два закованных в железо всад­ника закрытых щитами, выставив вперед длинные копья, сшибались с налета, и от страшного таранного удара, усиленного тяжестью доспехов и весом лошади в сочетании со скоростью движения, враг с треснувшим щитом и распоротой кольчугой или просто оглушенный вылетал из седла. Если же доспехи выдерживали, а копья ломались, начиналась рубка на мечах. Это бы­ло отнюдь не изящное фехтование: удары были редкими но страшными. Об их силе говорят останки воинов, погибших в сражениях средневековья, — раз­рубленные черепа, перерубленные берцовые кости. Вот ради такого боя и жили рыцари. В такой бой они кидались очертя голову, забыв об осторожно­сти, об элементарном строе, нарушая  приказы командующих. При малейшем признаке победы рыцарь кидался грабить лагерь врага, за­бывая обо всем, — и ради этого тоже жили рыцари. Недаром некоторые короли, запрещая бойцам ломать боевой порядок при наступлении и ход битвы из­-за грабежа строили перед боем виселицы для несдержанных вассалов. Бой мог быть довольно долгим. Ведь он распадался обычно на нескончаемое ко­личество поединков, когда противники гонялись друг за другом.

Таково было храброе, отважное, яростное, настойчивое, упорное и безудержное поведение рыцаря в бою.
Заключение
В второй половине XV в. начался закат рыцарской идеологии и рыцарства. Тогда же стали активно применять порох. Сначала он применялся лишь для того, чтобы взрывать стены крепостей. В результате могучие рыцарские замки перестали быть неуязвимыми. Затем применение пороха привело и к изменению методов войны и к снижению роли конницы. Рыцарство перестает играть важную роль в жизни общества. Тогда же приходит в упадок и рыцарская идеология.

Однако в течение многих столетий рыцарство было важным жиз­ненным идеалом средневекового общества, а рыцарский образ жизни и стиль поведения был важнейшим моральным эталоном средневековой аристократии. Рыцарство, как и прочие сословия, было необходимым элементом средневекового общества, обеспечивая ста­бильность социальной структуры, вкоторой «воюющие» были так же важны, как и «молящиеся» или «работающие».



Монашество Вступление
В тройственной модели феодализма монахам отводилось самое по­четное место. В средние века именно в духовенстве видели самое главное сословие, так же как в церкви — самый важный институт. Церковь и духовенство — посредники между Богом и человеком. Мо­нашество считалось идеальной формой жизни, а монахи пользова­лись привилегированным положением. Главный герой средневековья — монах или святой. В ту эпоху монашество было повседневным и необходимым для функционирования обще­ства явлением. И это, наверное, удивительно для эпохи, стоявшей перед столь серьезными проблемами пропитания и материального обес­печения населения. Тем не менее монахи были глубоко интегрированы в средневековое общество, которое позволяло себе содержать много монахов, считая, что они молятся за других.
    продолжение
--PAGE_BREAK--