Реферат: Франсиско Гойя Семья короля Карла IV

Мордовскийгосударственныйуниверситетимени Н.П.Огарева

Факультетнациональнойкультуры

Кафедракультурологии

Курсоваяработа

ФрансискоГойя «Семьякороля КарлаIV».

Выполнил: студентка1курса ФНК

спец.культурологииМакмаева Т.Н.

Проверил:

Саранск2002

Содержание

ВВЕДЕНИЕ…………………………………………………………….3

1.Началотворческогопути Ф.Гойи….………………………...……6

1.1Начинающаясякарьера королевскогоживописца……….……..9

1.2Заколдованныйкруг на путицарствования ничтожной аристократии…………………………………………………………13

1.3Фрески «ДомаГойи „…………………………………………….17

1.4НашествиеНаполеона накоролевский“дом»…………….……21

2.Биографическиеистоки Ф.Гойи……………………………………26

2.1Национальныйгений Испании…………………………………27

3.Первыйпридворныйживописец«Семьи Короля Карла IV»……...31

ЗАКЛЮЧЕНИЕ…………………………………………………….…..35

Списокиспользуемыхисточников…………………………………..37

Введение

Мир – этомаскарад: лицо, одежда, голос– все подделка,
каждый хочетказаться нетаким, каковон есть на самомделе;
каждыйобманывается, и никто не узнаетсебя.
Ф. ГОЙЯ

Творчествовеликого испанскогохудожникаФрансиско Гойиуже более столетияпривлекаетпристальноевнимание историковискусства.Первые серьезныепопытка раскрытьсложный, глубокодраматическиймир этого мастерабыли предпринятыеще романтикамив серединепрошлого столетия.В 1842 году ТеофильГотье посвятилему до сих порне утратившуюинтереса статью.Вместе с нейбыл опубликованпервый, ещевесьма приблизительныйкаталог эстамповГойи, составленныйдрузьями ДелакруаЭженом Пио иФредерикомВилло.

Задачеймоего исследованиявыявить сущностькартины Гойи«СемьяКороля КарлаIV ».С помощьюанализа этойкартины можнопроникнутьв душу художника, представитьту эпоху, в которой он жил и работал.

Наиболеесильное влияниеоказало на Гойютворчествомастеров XVII века— эпохи расцветаевропейскойживописи. Неслучайно Гойясвоими учителямисчитал природу, Веласкеса иРембрандта.

Творчествовыдающегосяиспанскогомастера Ф. Гойиразвивалосьв сложных условиях, связанных сбурными событиямиистории: Великойфранцузскойреволюцией, национально-освободительнымивойнами с Наполеоном, народнымивосстаниями.И художниквыразил этов своем искусстве, создав произведения, проникнутыеподлинно национальнымдухом. Развитиеего творчествашло по путинаполненияхудожественныхобразов социальнымпафосом, к правдивомуотображениюсцен народнойжизни, к остройкритике современногоему общества.

Цельюмоей исследовательскойработы -проанализироватьтворчествоиспанскогохудожникаФ.Гойи на примереего картины" Семьи КороляКарла IV "

Уже ранниепортреты, эскизык шпалерам длякоролевскойшпалерноймастерскойпоказали великолепноеживописноемастерствоГойи, его умениеостро видетьдействительность.

Но все здесьсвидетельствуетоб одном: Гойяненавиделсоциальноезло, боролсяс невежеством, ханжеством, выступая противугнетениянародных масс.Этими чувствамипроникнут иживописныйшедевр Гойи«Семья короляКарла IV» (1800, Прадо, Мадрид). В парадномпортрете королевскойсемьи художникне побоялсяраскрыть духовноеубожествоправителейИспании. Отталкивающеевпечатлениепроизводятих уродливые, злобные лица.В данном портретевеликолепиекрасок, потокизолота, мерцаниядраго­ценностейлишь оттеняютмещанскуюзаурядностьи удручаю­щуювульгарностьтех, кто ещеправил Испанией.Гойя опрокидываетвсе предрассудкисословногообщества; он оцениваетпотенциальныевозможностиличности, невзираяна ее официальноеположение, неиспытываяпочтения к сануи рангу. И чемдальше, тем всеочевиднееидеалом егостановитсята «святаявольность», которую обожествлялипервые роман­тики.Новый, появившийсяв эпоху французскойреволюцииче­ловек свободноговолеизъявленияи дерзостногосамоутвержде­нияраньше всегозаявил о себеу Гойи именнов портретнойжи­вописи.

Убежденныйв том, что критикачеловеческихпороков изаблуждений, хотя и представляетсяпоприщем ораторскогоискусства ипоэзии, можеттакже бытьпредметомживописания, художник избралдля своегопроизведенияиз множествасумасбродстви нелепостей, свойственныхлюбому гражданскомуобществу, атакже простонародныхпредрассудкови суеверий, те, которые он счелособенно подходящимидля осмеянияи в то же времядля упражнениясвоей фантазии.

Посколькуизображаемыепредметы побольшей частисуществуюттолько в воображении, художник смеетнадеяться наснисходительностьлюдей понимающих: ведь он не подражалчужим образцами не мог следоватьнатуре. И еслиудачное воспроизведениенатуры стольтрудно, скольи достойновосхищения, то нельзя неотдать должноетому, кто полностьюотвлекся отнатуры и зримопредставилсебе формы иположения, существовавшиедоселе лишьв человеческомсознании, омраченнымневежествомили разгоряченныминеобузданнымичеловеческимистрастями.

Для Гойиискусство —отнюдь не воплощениеодного толькодостойного, или прекрасного, или даже возвы­шенного, но целостноеи сгущенноеотображениедействитель­ности, в которойестественномустремлению человека кидеаль­номузачастую сопутствуетстремлениепротивоположное.

Начало творческого пути Ф. Гойи .

Сарагосаво вторую половинуХVIIIвека казаласьпробудившейсяпосле многолетнейлетаргии. Однознаменитоесопротивлениегорода войскамНаполеонадоказывает, какой темперамент, какая сила жилиза его стенами, Наполненнаябогатымисредневековымии ренессанснымипамятниками, она являласьинтересныммузеем, кудастекалисьхудожники игде цариладовольно интенсивнаяхудожественнаяжизнь, Срединемалочисленныхмеценатовгорода особенновыделялиськаноник Рамони дон Хуан Мартин, основавшийхудожественнуюшколу, гипсыдля которойон выписал изИталии, В лицекартезианцаФрансискоСальседо Гойянашел благожелательногосоветника, ав лице МартинаСапатера-и-Клаверияпреданнейшегодруга, (ПисьмаГойи к Сапатеруявляются досих пор лучшимидокументамидля характеристикивнутреннихпереживанийГойи.)

В товремя в Испанииеще во всейсиле жилисредневековыеобычаи, Не толькомежду отдельнымипровинциями, но и между городами, а иногда и внутригородов свирепствовалапартийностьи велась борьбаза автономию, Так и в Сарагосенередко происходилималенькиесражения междуприхожанамиСан-Луиса иприхожанамизнаменитойцеркви Вирхендель Пилар.Гойя, отличавшийсяатлетическойсилой и замечательнойловкостью, играл не последнююроль в этихрасправах, нередко кончавшихсякровью, и настолькодаже прославилсяв них, что, когдаоднажды наутропосле такогосражения найденыбыли убитые, он поспешилбежать в Мадрид, так как народнаямолва слишкомопределенноуказывала нанего как навиновникакровопролития.

В то времяв художественноммире Мадридацарило большоеоживление, КарлIII, вошедший напрестол в 1759 году, употреблялбольшие усилияна поднятиеискусства, которое онсчитал важнейшиммотором в процветаниипромышленности, Экономный вовсем прочем, но щедрый в техделах, которыеон считал нужнымидля благагосударства, умный корольне щадил приэтом средств.Не находя средииспанцев достаточносильных мастеровдля своих грандиозныхцелей, он обратилсяк лучшим иностраннымхудожникам— к ДжованниТьеполо и кРафаэлю Менгсу, Присутствиедвух такихмастеров немогло пройтибес-следно дляИспании, а вжизни Гойи обамастера сыгрализначительныероли, хотя всовершенноразных отношениях,

ПервоепребываниеГойи в Мадридепротянулосьприблизительнодо 1766 года, Точныхсведений обэтом пребываниине сохранилось, но, по всейвероятности, как раз в этовремя Гойяокреп в технике, приглядываяськ работам художников, занятых придворе, и образовалсвой вкус наизучении старыхмастеров, которымибыли так богатыкоролевскиеи частные собранияМадрида,

Покинутьстолицу заставилего, как рассказывают, случай, находившийся, вероятно, всвязи с однимиз бесчисленныхлюбовных похожденийэтого страстногочеловека. Как-тоночью он получилудар стилетомот неизвестноговрага и, оправившисьот раны, решилна время удалитьсяиз Мадрида, Рассказывают, что с этой цельюи чтоб вернеезамести след, он присоединилсяк кадрильетореро, отправлявшихсяк одному изпортовых городов, и даже, что наэтом пути онне раз принималучастие в боях, Кто знает, скакой страстьюГойя относилсяеще в глубокойстарости кнациональномуспорту, томулегенда этапредставляетсявполне возможной,

Из портовогогорода Гойяотправилсяв Рим, но опять-такии относительноего пребыванияв Риме ничегоне сохранилосьверного. Лишьлегенда сохранилавоспоминанияо бесчисленныхего похождениях, Обстановказдесь быланаиболее подходящаядля любовнойавантюры. Вечныйгород был тогдацентром всякихувеселений, всякого разврата.Художники всехстран чувствовалисебя там какдома, и слабаяпапская полицияне в силах былабороться сэтими космополитическимибандами, Двахарактерныхслучая из циклаанекдотов оГойе достойныбыть отмеченными,

Желая сохранитьпамять о своейотваге, он, рискуясломать себешею, пролез ксамому скатукупола св. Петраи там выгравировалсвое имя. По-прежнемуневоздержанныйв своих страстях, он пробралсяночью в монастырь, чтобы похититьиз него любимуюдевушку, и заэту неудавшуюсяавантюру чутьне поплатилсяголовой, еслибы не заступничествоиспанскогопосланника, выхлопотавшегоГойе «разрешениебежать» изпапских владений.

Длярусских любопытноеще сохранившеесясведение о том, что один изекатерининскихвельмож (Маруцци? И.И.Шувалов?)делал выгоднейшиепредложенияГойе с цельюсманить егов Петербург.Только письмастарика отца, звавшего сынана родину, помешалиисполнениюэтого проекта, Едва ли, впрочем, живопись бурногоиспанца пришласьбы по вкусу придворе севернойСемирамиды, мечтавшей вто время овозрождениихолодного истрогого античногоискусства,

ВернулсяГойя в 1771 году.По дороге, вПарме, он получилвторую премиюна конкурсеместной академиипо заданнойтеме «Ганнибалустремляетвзгляд на Италиюс высоты Альпийскихгор».

Вскорепо своем возвращениина родину Гойяполучил заказрасписать сводыцеркви Вирхендель Пилар вСарагосе, котораяв то время былазначительноувеличена ввидупостоянновозраставшегонаплыва паломников, сходившихсяв Сарагосу напоклонениечудотворномустолпу, на которомБогородицаявилась св.Иакову, Какэтот, так ипоследовавшийза ним, в 1772—1774 годах, цикл фресок, исполненныйГойей в Картезианскоммонастыре AulaDei, указываютсильную зависимостьГойи от нарядного, чисто декоративногостиля Тьеполо, но не представляютв художественномотношениичего-либозначительного, Это безличные, ординарныеработы, какимипокрывалисьв те временабесчисленныецеркви по всейЕвропе. Лишьв редких кускахвиднеется рукамастера и прорываетсянервность болеевысокого порядка,

В 1775 годумы застаем Гойюв Мадриде, ужеженатым наХосефе Байэу, сестре придворногоживописца, бывшего товарищаи, быть может, учителя Гойив Сарагосе, Брак этот небыл вполнесчастливымкак вследствиелюбовных похожденийнеисправимогоГойи, так и благодарятяжелому характеруХосефы, Ктому же супругаГойи расходиласьс мужем во взглядахна искусство, Это не помешалочете иметьдвадцать человекдетей, из которых, впрочем, лишьодин пережилсвоих родителей.

Начинающаяся карьера королевского живописца.

С этоговремени жизньГойи потеклав довольствеи в почете; деятельностьже очень работоспособногохудожника прямоутроилась, Воттолько вкратцеэтапы его официальнойкарьеры: в 1780 годуГойя выбранчленом академииСан Фернандо; в 1785-м произведенв Teniente Directorтой же академии; в 1786-м он получилзвание королевскогоживописца, «Яустроил себе,—пишет он другув том же году,—действительноналаженнуюжизнь, Я никомуне прислуживаюсь, Кто имеет доменя надобность, должен меняискать, и, в случаекогда менянаходят, я ещезаставляюнемного проситьсебя, Я остерегаюсьсразу приниматькакие-либозаказы, заисключениемтех случаев, когда нужноугодить видномуперсонажу илиже когда я считаюнужным сдатьсяна настойчивыепросьбы друга.И вот, чем болеея стараюсьсделать себянедоступным, тем более меняпреследуют.Это привелок тому, что ятак завалензаказами, чтоне знаю, каквсем угодить».30 апреля 1789 годаГойя отправляетсяв Аранхуэс, чтобы присягнутьновому королю, назначившемуего камернымхудожником— звание, дававшееправо на входво дворец.

В 1776 годуМенгс устроилГойе заказисполнитькартоны длякоролевскойшпалерноймануфактурыSanВагЬага, и сэтого моментав продолжениемногих лет (до1791 года) Гойя пишетсерию композиций, предназначенныхслужить образцамидля тканыхкартин, Этикомпозицииосвещают целуюсторону еголичности и даютсамую характернуюноту для молодыхлет его деятельности, Исполнениекартонов незаняло, впрочем, всей деятельностиГойи за этигоды, Так, в 1778году он исполняетряд офортовс картин Веласкеса, Офорты с Веласкесапринадлежатв чисто графическомотношении кнаиболее совершенномуиз того, чтосделано мастером.

С лета 1780года Гойя сновазанят фрескамив церкви Богородицыв Сарагосе, иво время этойработы он сильноповздорил сосвоим зятемБайэу, которомубыло порученообщее наблюдениеза работами, Байэу позволилсебе критиковатьпроизведенияГойи, к немуприсоединиласьи хунта церковногосовета, смущеннаяобщественнымнеудовольствием, Несмотря науступки Гойи, все это кончилосьтем, что егодовели до отказаот дальнейшегоисполненияфресок, Любопытнадля характеристикивзглядов Гойина искусствофраза в записке, поданной имв церковныйсовет: «Честьхудожника оченьтонкого свойства, Он должен извсех сил старатьсясохранить еечистой, так какот репутацииего зависитвсе его существование; с того момента, когда она запятнана, счастье егогибнет навсегда», Вот почему онне может согласитьсяс тем, чтоб сним, которогоудостоил своимодобрениемсам король, обращалиськак с наемнымремесленником.Весь этот случай, произошедшийблагодарящепетильностиГойи и известнойнадменностиБайэу, оченьдурно отозвалсяна настроениихудожника, Оннекоторое времястрадал маниейпреследования, сделалсяраздражительными мрачным. Нескольколет спустя онпомирился сзятем, и тотзагладил своювину, оказавГойе поддержкуво многих делах, Красивый портретБайэу написануже после этогопримирения,

Русскийбиограф В.Стасов, для которогоГойя был чем-товроде предвестникаВерещагина, нравоучительнымсатириком ижитейскимфилософом вовкусе 1860 годов, обдал презрениемэтот цикл работи считал картоныГойи «балетно-элегантнымии ложно галантерейными», Стасов даженедоумевал, что «есть еще»между французами, немцами и англичанамилюди, способныерадоватьсяна подобный«ублюдочныйрод искусства»и согласныепрощать всюего ложь из-за«каких-тодилетантскихсоображений, из-за какого-топраздноголюбования накраску илирисунок», «Нам, русским, этовсе уже толькосмешно и жалко»,—кончает он своюмысль.

Между темкартоны Гойизнаменуют собойцелую эпохуне только в егожизни, но и вжизни всегоиспанскогонарода.Не надо забывать, что если дляФранции XVIIIстолетие означалонепрестанноедвижение креволюции, тодля Испанииэто же времябыло чем-тосовершенноиным, Испанияпосле бездарногоправленияГабсбурговв XVIIвеке переживалатеперь, подскипетромБурбонов, своегорода возрождение, К концу векаблагодаря рядуудачных реформФилиппа V, миролюбивогоФердинандаVIи умного, добросовестногоКарлаIII Испанияожила от мрачногосредневековогокошмара, в которомона пребываладвумя столетиямидольше, нежелидругие страныЕвропы, Многоеще оставалосьисправить иулучшить, нов народе жилауверенность, что и это придетв свое время,

Нравыиспанскогообразованногообщества изменилисьза этот век донеузнаваемости, Такой художник, каким являетсяГойя в своихкартонах и впортретах, былбы немыслимпри КарлеII, так же, как немыслимобыло бы припоследнихГабсбургахизгнание иезуитов, произошедшеев 1767 году, и, наконец, реформа всеговнешнего быта, ярче всегосимволизировавшаякоренную перемену, произошедшуюв нравах испанскогообщества.

Настроениемсчастья и довольствапропитаны«шпалерныекартоны» Гойи.От них веетмолодостьюи силой.Если в них ивстречаетсянесколько болеемрачных страниц, то сделано этодля художественногоконтраста, даи эти мрачныестраницы обусловленыили природой(путники, застигнутыеметелью), илинеумереннымупотреблениемвина (драка ухарчевни), причемв последнейсцене совершенноочевиднаюмористическаязадача художникабез намека накакое-либонравоучение.Все остальноепередает намили детскиезабавы, илинациональныеигры, или простосценки с натурыиз жизни Мадридаи окрестныхдеревень.

Исполненыэти картоныс удивительнойлегкостью (одноих количествоуказывает нанервную спешностьисполнения)в несколькогрубоватойтехнике, сутрированнымконтрастомсвета и тени.

К шпалернымкартонам примыкаети один из главныхшедевров Гойи, написанныйим, как кажется, в 1788 году и изображающийнародное гуляньево время ярмаркисв.Изидора вдолине Мансанареса.Небольшаякартина этапринадлежитк самому замечательному, что создалаживопись XVIIIвека, и в творениисамого Гойиона являетсялучшим в чистоживописномотношенииперлом.

Национальноепразднествоу капеллы патронаМадрида св.Изидора происходитв конце мая идлится несколькодней, На гуляньеэто собираютсятолпы народане только изокрестныхдеревень, нои из далекихпровинций.

В дни Гойипразднествоэто представлялоособенно блестящуюкартину, и художникувековечилзрелище судивительной, трогательнойлюбовью. Неизменяя своемуширокому приемуписьма, он всеже постаралсяздесь датьнечто совершеннозаконченное.Все в этой картине: и редкий понепосредственностивпечатления«вырез» еепервого плана, и воздушностьширокой панорамы, и группировкамассы фигурок, разодетых внежно-пестрыекостюмы, а главное— весенний, мягкий, белыйсвет, разлитыйповсюду, — производятчарующее впечатление, рассказываюто том наслаждении, которое долженбыл испытыватьвпечатлительный, легко возбуждающийсяхудожник, гуляяпо этим лугам, отдыхая натраве с друзьями, глядя на вереницурасписанныхэкипажей, вмешиваясьв веселые разговорыпростых обывателей, вышедших застены подышатьсвежим воздухом.В чисто живописномотношении Гойяникогда большене подымалсяна ту же высоту.

К этомуже времени (к1780-м годам) относитсяряд очень жизненныхпортретов Гойи.Они, правда, уступают поостроте характеристикии по сдержанностикрасочнойгармониипроизведениямболее позднеговремени. В нихеще нет полногосинтеза и тойвыразительнойметкости, которыеГойя приобрелвпоследствиии которые впортретах1790-х и 1800-х годовзаставляютпрощать всеих техническиенедостатки.Зато портретыпервого периодаотличаютсяудивительнымвниманием кпредмету икакой-то молодцеватойсвежестью. Сюдаотносятсяпортреты КарлаIIIи Карла IVв охотничьихкостюмах, портретсемьи благородногоинфанта донаЛуиса-Антонаи многие другие.

--PAGE_BREAK--Заколдованный круг на пути царствования ничтожной аристократии.

С начала1790-х годов в творчествеГойи происходитбольшая перемена, Повлияли наэто как обстоятельствавнешнего мира, так и ухудшениев здоровьемастера, приведшееего к совершеннойглухоте. Изжизнерадостного, чисто внешнегохудожника, наследникаплеяды чувственныхпоэтов XVIIIвека, Ватто, Буше и Тьеполо, Гойя превращаетсяв злобногосатирика, впессимистаадских сил, издевающихсянад беднымилюдьми, как надфантомами.Фантомами, пожалуй, былии его прежниедействующиелица. Гойя, дажев самых своихострых портретах, не давал «апофеоза»человеческойличности, както делали Тицианили Ван Дейк. Доля издевательстваи презрениясквозит и в его«картонах», Но до того периода, к которому мытеперь обращаемся, презрительноеотношение Гойик человечествубыло смягченоего богатой, щедро разливавшейсяна все чувственностью, тогда как отнынеон становитсясосредоточеннымчеловеконенавистником, жестоким ибеспощаднымв своем презрении.Потемки скептицизмаокутывают его, и если еще ипрорываетсяу него улыбкапрежнего весельяили какая-тонадежда налучшее будущее, то эти моментыявляются редчайшимии краткимипроблесками.

Разумеется, главной причинойэтого тяжелогосостояния былаглухота. Длятакого бешеногоавантюристаи чувственника, для такогострастногомузыканта, каким был Гойя, лишиться слухазначило бытьвдруг отрезаннымот всей жизни, значило бытьзаключеннымв какую-то удручающуютюрьму. Положим, друзья продолжалиценить в Гойеего остроумие, и большинствоих (среди которыхгерцогиня деАльба и сампремьер Годой)выучилисьобъяснятьсяс ним посредствомзнаков, а онвскоре наловчилсяугадывать словапо движениюгуб. Но все жеГойя не слышал, Он был, как взаколдованномкруге, в вечнозловещем уеди-нении.

Кошмаромдолжны былипротекать длянего последующиегоды, составившиепочти половинуего жизни.Рассказывают, что, желая вочто бы то нистало услыхатьмузыку, Гойяприложил однаждыруки к струнамспинета и попросилему что-нибудьсыграть. Но итут он лишьпочувствовалдрожание струн, но ни малейшееподобие звукане прониклов заколоченнуютюрьму егодуши, В этомслучайносохранившемсясвидетельствеотразилсятрагизм егосостояния, Такому человекууже нечего былождать истиннойрадости, и скоров нем атрофироваласьи самая верав радость.

Не моглиспособствоватьхорошему расположениюдуха Гойи ивнешние события, резко изменившиедвижение испанскойкультуры ивтянувшиеИспанию в ужасающиебедствия. В1789 году умер КарлIII, и на престолвзошел фатальныйдля ИспанииКарл IV, добродушный, но ленивый, слабовольныйи глупый человек, всецело подпавшийпод влияниесвоей властолюбивойи развратнойсупруги Марии-Луизыи их общегофаворита Годоя, являвшегосяпри испанскомдворе чем-товроде нашегоПлатона Зубова.

Пожалуй, вдругое времяцарствованиеэтой страннойтриады и небыло бы стольпагубным длястраны, Годойвыказал жеизвестныеспособностии употребилбольшое стараниена то, чтоб сдостоинствомиграть своюроль, Но временабыли не такие, чтобы дилетантизми междуцарствиепрошли безнаказанно. За Пиренеямиуже началсяпожар, быстроохватившийвсю Европу, иесли даже народИспании и необнаруживалсклонностьзажечься обэтот огонь, товсе же оставатьсябезучастнымзрителем былоневозможно.Испания быланасильно втянутав общий круговорот, и после многихлет бездарныхнащупыванийона вдруг былалишена правана самобытноесуществованиеи, мало того, превратиласьсама в арену, на которойразыгралосьодно из последнихдействий грознойтрагедии, скоторой началасьНовейшая история.

Одновременноизменился ивесь стройиспанскойжизни, и в этомне столько былвиноват пример, шедший из Франции, сколько полнаяперемена вхарактерепридворныхнравов, являвшихсядо тех пор образцовымвыразителемкультурногосостояниястраны. Разврати пороки существовалии раньше прииспанскомдворе, как иповсюду во всевремена, норазврат и порокиэти не былилишены известнойвеличественностии были облеченыв тот строгийстиль, благодарякоторому двори придворныене переставалибыть своегорода неприступнымдля простыхсмертных Олимпом.

ЦарствованиеКарла IV, Марии-Луизыи Годоя в существенарушили этусвоеобразнуюгармонию. Маскабыла легкомысленносброшена, и всевдруг увидалина престолене богоподобныхмонархов, длякоторых общийзакон не писан, а самых обыкновенныхи очень ничтожныхлюдей с пошлымии уродливымипороками.Испанскаяаристократия, всегда проявлявшаясклонностьк независимости, пересталачувствоватьнад собой железнуюруку абсолютизмаи сейчас поднялаголову, темсамым помогаяразрушить то, что составляловенец государственногостроя Испании, Распущенностьпри дворе получилациничный характер, и неуважениек королевскойчете сталовыражатьсяоткрыто, Скандальнаяхроника Мадридскогодвора сохранилапамять об однойаристократке, которая привсяком случаепублично наносилаудары самолюбиюкоролевы, азнаменитаяподруга ипокровительницаГойи дукесаде Альба должнабыла поплатитьсявременнымизгнанием засвою слишкомбесцеремоннуюоткровенность.

Одни портретыГойи того времениговорят о том, что в Испаниитворилось нечтостранное инедоброе. Еслине знать, когоизображаютэти картины, то едва ли можнодогадаться, что это пресловутыеиспанскиегранды, правнукитех самых надменных, особ, тех чопорных, зашнурованныхи расчесанныхпринцесс, которыепозировалиВеласкесу, Дажелегкомысленныеи жеманныесовременникиЛюдовика XVи Людовика XVIпокажутся рядомс этими выродкамисановными ивеличественными.

Произошедшаяперемена вкультуре едвали станет понятной, если останавливатьсяна одних внешнихфактах, наперечислениипромаховправительства, на отношенияхИспании к другимдержавам. Испаниюначало подтачиватькакое-то злоеначало, и всяэта страницаистории носитфантастическийв своей гримасехарактер.Гойя передалэто фантастическое, выбившеесяиз нормальнойколеи настроениев настойчивоим повторяемыхсценах шабаша.

Да и что, как не то же«бесовское»настроение, расползалосьтогда, как зараза, по всей Европе, вселяя кровожадныйвосторг к бойне, увлекая в последниеглубины сладострастия, поминутнораскрываязавесы на окружающуючеловеческуютайну. Один итот же периодохарактеризованвозрождениемчерной магии, увлечениемколдовствомКалиостро, появлениемвсевозможныхсект, работойгильотины, ужасами революционныхвойн, кровавымироманами деСада.Тогда же в глухойгерманскойпровинциинабиралсявпечатленийГофман, и этивпечатлениядали емуматериалдля всего егопоследовавшеготворения, Гойяи Гофман — явления, хотя и независимыедруг от друга, обладают страннымсходством, иодновременноепоявление двухтаких яркиххудожниковна разных концахЕвропы не можетсчитатьсяслучайным.

В большомпортрете КарлаIVи его семьи(1801 года) Гойясоздал грандиозныйпо гримасе типвыродившейсяпороды людей, тот самый тип, который выведенГофманом в его«Коте Муре».Перед нами сам«серениссимусИринэус» совсей его не тосмехотворной, не то пугающей, как порождениеада, свитой.Остаетсяневыясненным, сделал ли этоГойя сознательноили нет. Еговерноподданническиеписьма, егоотношение ккоролевскомудому, к Годоюзаставляютскорее думать, что он не собиралсяподвергатьсвоих монарховсраму и позору.Однако на самомделе вышло так, что ни одинполитическийпасквиль неможет сравнятьсяпо производимомувпечатлениюс этой уничтожающей, если не ненамеренной, карикатурой, Такой король, такая королевадолжны былиозначать finisHispaniae как мировоймонархии; такиефигуры являютсяна сцене историине случайнои не случайно, раз явившись, они продолжаютдержатьсягодами, творядо конца тозло, котороеим дано сотворить.

ЗдоровьеГойи было настолькорасшатано, чтов продолжение1792 и 1793 годов онбыл совершеннолишен возможностиписать. Лишь25 апреля 1794 годаФрансиско Байэудокладывает, что выздоравливающийснова принялсяза кисти, Носам Гойя повествуето своем состояниив то же времяв очень невеселомтоне: «Мое здоровьепо-прежнему; иногда я такраздражен, чтостановлюсьсам себе в тягость, моментамиуспокаиваюсь, как в даннуюминуту, сидяза этим письмом.Но вот я и устал!»

Во время этогоболезненногопериода Гойя, обреченныйна одиночествои озлобленныйфизическимистраданиями, принялся, развлекаясамого себя, за тот свойтруд, которыйбольше всегоспособствовалего славе. Сначала«Капричос»были набросаныим для себя идля друзейкарандашоми пером, каккажется, безмысли о публикации, Но, вероятно, советы поклонниковпробудили егоувековечитьи распространитьэти фантазиипосредствомпечати, и Гойяпосле долгогопромежуткавремени (с 1778 г.)снова взялсяза гравировальнуюиглу.

1.3 Фрески«ДомаГойи „

Первыеэкземпляры«Капричос»появились в1797 году, однаколишь в 1799 годуГойя продалчетыре экземплярасборника герцогуОсуны.В 1803 году всепервое изданиев 240 экземпляровбыло уступленоказне за рентув 12 000 реалов, которуюдолжен былполучать сынГойи на времяего пребыванияза границей.Ренту этуГойя получал, впрочем, и послетого, как сынего окончилучение.

Самый фактпокупки казнойиздания «Капричос»подтачивает, если не разрушает, легенду о том, что в этих офортахмастер хотелувековечитьсвое презрениек королю, к королеве, к премьеру имногим виднымгосударственнымдеятелям- Нои, помимо этого, все, что мы знаемо Гойе, едва ливяжется с этимнамерением.Едва ли мог онсоздать такойковарный пасквильна тех самыхлюдей, с которымибыл в лучшихотношенияхи милостямикоторых онпользовалсявсе время. Правда,«введение»Гойи к «Капричос»еще не выясняетэтого вопроса, так как этоткомментарийбыл составленсо слишкомочевидной цельюопро-вергнутьпоявившиесяуже при жизнихудожника слухио пам-флетическомхарактере еготворения изащититьсятем самым отврагов, сумевшихнатравить на«Капричос»инквизицию(лишь заступничествоГодоя избавилоГойю от серьезныхнеприятностей). Но, с другойстороны, невозможносчитать запроизведениесамого Гойиту записку (несохранившуюсяв оригинале), в которой даетсяключ ко многимиз таинственныхсцен, объясняяих аллегориямина те или другиеличности исобытия.

Вообще нарочитостьвсех до сих поризобретенныхтолкованийлишь портитвпечатлениеот этого своеобразногои глубокопотрясающегопамятника, Непомогают уразумениюего и коротенькие, нескольконаивные пояснениясамого Гойис их буржуазно-моральнымивосклицаниями. Если даже допустить, что в этихтолкованияхмастер былискренен, тои тут не можетизменитьсянаше непосредственноеотношение к«Капричос»как к чему-тоочень загадочному, очень странномуи острому. Эточасто бывает, что рассудочнаясторона в художникенеизмеримониже его интуитивной, неуловимовдохновенной, Ведь истинныйхудожник лучшедумает рукойи глазом, нежелимозгом — и вэтом одна извеличайшихтайн искусства.

По своимсюжетам «Капричос»делятся насценки с натуры, в которых участвуюткрасивые махи, элегантныекавалеры, приговоренныек смерти преступники, контрабандисты, цирюльники, штаны и старыесводни; на рядочень прозрачныхсатир общегохарактера(расслабленные, запеленутыеаристократы, которых кормитлюдская глупость; модницы, надевшиеюбки на головыи оголившиесвои ноги; осел, изучающий своюродословную; осел-доктор, задавливающийпациента; льстецв виде обезьяны, услаждающийнелепой музыкойважную персонув образе осла; ослы, учащиеюного осленка, и т, п.); далее идутспециальныеи очень едкиенападки на леньи невежествомонахов, в которыхнапрасно видетьсугубую дерзостьи религиозноесвободомыслиеГойи и которыебыли совершеннов характеретого времени, когда просвещениекоснулось иИспании. Почтиобезоруженнаяинквизициядоживала свойвек, иезуитыбыли изгнаны, а правительство, поддерживаемоесветскимдуховенством, ждало толькомомента, чтоботобрать монастырскоеимущество вказну.

Самое, бытьможет, интересноеи особенноев «Капричос», нечто такое, чего не найтибыло Гойе всовременныхему художниках-сатириках,—это длинныйряд офортов, трактующихшабаш ведьм.Здесь фантазияГойи дала себеполную свободу, или, вернее, здесь он особенновнимательновгляделся вте странныеобразы, которыепроносилисьв его лихорадочноми вследствиеболезни особенновосприимчивоммозгу, Нелепосчитать всюэту серию закакую-то просветительнуюв позитивистскомдухе сатиру; еще менее можноздесь видетьнамеки на политику,«Чертовщина»эта чистохудожественноепорождение.

К самымудивительнымособенностям«Капричос»принадлежатеще несколькозагадочныхлистов, к которымне существуетникаких положительныхобъяснений.Эпилог из «Призраков»Тургенева, некоторыерассказы с«некрофильской»подкладкойГофмана иДостоевскогонапоминаютофорт 9-й, изображающийкрестьянина, держащего наколенях трупдевушки, которыйон вытащил изсклепа. Подпись«Tantalo»подчеркиваетжуткий смыслэтой сцены, Таким же касаниемлюбви к смертиотмечен и офорт12-й (влюбленнаядевушка вырываетзуб у повешенного, чтобы заручитьсяим, как талисманом).

Общее впечатление, производимое«Капричос», отвечает именноих названию.Это фантазиииногда назлободневныетемы, иногдавызванныедосадой наокружающеебезобразие, Несомненно, что все этотворение пропитанодухом великойдерзости. Но«Капричос»не обвинение, брошенное томуили иному времени, тем или инымлицам, а гордоеслово человека, стоящего надпрочими, равнолюбящего иравно презирающеговсех, для которогок тому же (и этоглавное) приотвореныдвери на потустороннее.

В этиже годы Гойейисполненароспись маленькойцеркви Сант-Антониоде ла Флоридав Мадриде и рядзамечательныхпортретов, лучших, пожалуй, во всем еготворении.

В религиозномтворении Гойифрески капеллысв.Антония занимаютособое место.Они исполненыс большей любовьюи увлеченностью, нежели работыего в Сарагосеи в мадридскомСан-Изидоро, Но нечего искатьи здесь какого-либоцерковногонастроения, Весь этот циклне что иное, как красивая, веселая фантазияхудожника, относившегосяк религии еслии не отрицательно, то, во всякомслучае, болеечем легкомысленно.

Наиболеезнаменит средиэтих фресоккупол, в которомГойя изобразилсвятого францисканца, воскрешающегомертвого средиизумленнойтолпы. Гойя далвсему происшествиюсовершеннореалистическуюокраску и дажеприбегнул ксвоего родаоптическомуобману. Вокругсвятого и егоспутников стоитразнообразнаятолпа, частьюзаинтересованнаязрелищем, частьюглядящая, облокотившисьна перила, вниз, в церковь. Легендазахотела видетьв этих манолахи махах опять-такипортреты придворных.Существуетдаже оченьгрубый по этомуповоду анекдот, Но на самомделе Гойя здесьпоследовалреалистическимприемам, которыебыли введеныв церковнуюживопись ещес XVIв., и, задавшисьцелью изобразитьсобытие какможно убедительнее, представилту самую толпу, которую онвстречал наулицах Мадридаи которая ужефигурировалав его шпалерах.

Кроме этойцентральнойсцены, Гойяукрасил сводычасовни пышнымидекоративнымикомпозициями, в которых главнуюроль играюткрасивые, женоподобныеангелы, ничегоне имеющиеобщего с христианскимпредставлениемо царстве небесном, И в этом Гойялишь следовалобщепринятомустилю XVIIIвека и, в частности, характерноиспанскойчувственнойрелигиозности, породившеймистицизм явнополового оттенка.

Среди портретовэтого же временипервые местапо историческомуинтересу занимаетряд изображенийгерцогини деАльба, об отношенияхкоторой к Гойесложилисьсказания, едвали имеющие засобой какое-либооснование, Трудно предположить, чтобы блестящая, красивая аристократкамогла бы увлечьсяглухим, сильнопостаревшимугрюмым художником, Но легендалюбит снабжатьзнаменитьмиименами вечноповторяющиесяальковныесплетни и труднораз привитое«общественномумнению» уничтожить.Ведь дошли жеэти приверженцылюбовной легендыдо того, что нетолько увидалигерцогиню вмиленькойкартинке, изображающейв новой редакциисюжет 27-го офорта«Капричос»(молодого франтаи маху на прогулке), но даже в знаменитыхдвух лежащихмахах, «голой»и «одетой», принадлежащихк наиболеепопулярньмукрашениямПрадо. Туристамдо сих пор упорнорекомендуютвидеть в этихкартинах портретыгерцогини, несмотря нато что по всемуих стилю иособенностямпрически картиныэти принадлежатк тем годам, когда покровительницаГойи уже покоиласьв могиле. Онаумерла в 1801 году.

Чему обязаносоздание этихдвух единственныхпо чувственностивпечатлениякартин мастера, остается, впрочем, невыясненным.Один из биографовГойи считаетих за работы, исполненныепо заказу сластолюбцаГодоя, для которогов первых годахвека Гойя исполнили какую-то затеряннуюв настоящеевремя Венеру.Во всяком случае, картины этипопали в казенныесобрания изописанногоимуществапавшего фаворитаи, вероятно, они написаныс одной из еголюбовниц.

    продолжение
--PAGE_BREAK--

1.4НашествиеНаполеона накоролевский«дом»

Фатальныедля испанскоймонархии дниприближались.В 1807 году разыгралосьпри Мадридскомдворе первоедействие тяжелойсемейной драмы.Фердинанд, наследникпрестола, опасаясьинтриг материи Годоя, сталзаискиватьперед Наполеоном, чтобы заручитьсяего поддержкойна случай смертиотца, Но секретэтой корреспонденциибыл открыт, Фердинандскомпрометировани даже обвиненв покушениина жизнь монарха.Момент этотпоказалсяудобным Наполеонудля захватаИспании иприсоединенияее к «блоку»латинскихдержав. Испаниябыла внезапнонаводненафранцузскимивойсками (подпредлогомборьбы с англичанами). Старый король, окруженныйтрусливой ибездарнойкама-рильей, решил бежатьв Америку, ноэто вызвалонародное негодование, и 16 марта 1808 годавспыхнул вАранхуэсе бунт, чуть было непогубившийГодоя и приведшийКарла к отречениюот престолав пользу Фердинанда.

Оборотэтот вовсе несоответствовалвидам тогдашнего«вершителясудеб мира».С этого моментапланы Наполеонабыли направленык тому, чтобзаманить всехпредставителейиспанскогокоролевскогодома во Франциюи там им продиктоватьсвои указы, Играя на трусости, на слабохарактерностии на честолюбиисвоих жертв.Наполеонуудалось собратьих в ловушке, устроеннойим в Байонне, и Фердинандпринужден былвернуть коронуотцу, а Карл IV—переуступитьее императору.

Наполеонупустил, однако, одно важнейшееобстоятельствоиз виду, Испанияв целом быладо фанатизмапредана своимкоролям. В этой«религии» народподдерживалои всесильноедуховенство, видевшее вкаждом французечудовищногобезбожника, Отношения междунациями обострилисьдо кризиса, идостаточнобыло однойискры, чтобывспыхнул пожар-Роль такойискры сыгралотъезд последнихиз оставшихсяв Мадриде инфантов, которых Наполеондля большейверности такжепотребовалв Байонну.

Когда грознонастроенноенаселениеМадрида 1 мая1808 года узнало, что юный донФранциско(младший братФердинанда)плачет, не желаяпокинуть дворец, то гнев толпызапылал вдругс отчаяннойяростью и вразных частяхгорода, несмотряна присутствиефранцузскогогарнизона, началась резня.Пришельцыодержали верх, и мятеж был насей раз подавлен, особенно послетого, как вовесь следующийдень перестрелянов тюрьмах огромноеколичествонарода, Зверскиесцены подавленияМайского мятежаувековеченыГойей в двухзнаменитых, но неудачныхкартинах мадридскогоПрадо. Однакоподавить бунтв столице незначило ещепокорить край,

Объявлениекоролем Иосифа, брата Наполеона, приветствованноелучшими людьмиИспании (и срединих Гойей), видевшимив этом залогбудущего мираи обновленияродины, былопровозглашено23 июля 1808 г. Но ниподдержка кучкипатриотов, нинасильно вырванноеу правительствапризнаниеИосифа королем, ни благие желанияи удачные мерынового короляне могли загладитьвпечатления, произведенногона самолюбивыйи гордый народвторжениемв его интересычужеземцев, Вся странаподнялась, какодин человек, и начались теужасные годыкровавогосопротивления, которые сломилимогуществофранцузов, нои ослабиливконец Испанию, отдали ее безоружнойв руки реакциии самого уродливогомракобесия.

Главнейшимэпизодом мрачнойэпопеи былазнаменитаязащита Сарагосы, осаждаемойармией маршалаЛанна, Не будучикрепостью, город этот всеже нашел средствазащищатьсяв продолжениедолгих днейпротив многотысячной, отлично руководимойармии. Каждыйдом предместийпревратилсяв форт, а огромныемонастыри сих толстымистенами игралироль настоящихцитаделей.Защищали Сарагосуне одни мужчины, но и женщины, дети- Материприходили набастионы сгрудными детьми, а одна героическаядевушка, увековеченнаяофортом Гойи, заменила припушке канониров, перебитыхвражескойкартечью. Виделли своими глазамиГойя все ужасыэтой бойни илитолько узнавало них от других(свое путешествиев Сарагосу ина родину — дляустройствасемейных дел, а также длянаписанияпортрета генералаПалафокса —Гойя совершилв октябре 1808 года, между первойи второй осадойгорода), во всякомслучае, он былподавлен всемэтим кошмаром.Несмотря напреклонныйвозраст (емууже было зашестьдесятлет), его обуялсвященный гнев, красноречивовылившийсяв новой серииофортов, объединенныхвпоследствиипод общим названием«Los desastres de laGuerra». Эта новаясерия стольже потрясаетсвоим жестоким, резким реализмом, сколько прежниесвоей фантастикой.

«Desastres»заключают собойогромное творениеГойи. Положим, им исполненои после тогоеще не малопроизведений: портреты, небольшиекартинки (частьюповторяющиесцены «Desastres»и «Caprichos»), картины дляцерквей (каки прежние, лишенныевсякого религиозногосмысла), серияофортов «Тауро-махия», в которой оноставил памятниксвоей страстик бою быков; наконец, имсделано и несколькоблестящихопытов в толькочто тогдаизобретеннойлитографии.Однако все этоуже неприбавляетчего-либосущественногок его характеристике— это лишьповторения, иногда ещеполные огняи страсти, чащевялые и неудачные, нередко даженеряшливыеи бесформенные, того, что имсделано раньше, В последнемотношении он, впрочем, остаетсялишь вернымсебе. До концажизни Гойя былтем же неровным, зависящим отнастроенияминуты человеком, каким он были в годы своеймолодости изрелости. Неудачныестраницы разбросанына протяжениивсего его творения, и если мы встречаеммного слабыхпроизведенийв период последнихдвадцати лет, то в то же времяпоразительно, что наканунесмерти, тогдауже, когда рукаего стала дрожатьи ноги отказывалисьносить, он создалвещи, полныебодрой красоты, каковы некоторыеего портретыи удивительносочные и колоритныелитографии, посвященныестарым энтузиастомлюбимым «боям».

Внешниефакты жизниГоии за этипоследние 15лет можнорезюмироватьв несколькихсловах.По возвращенииФердинандаон попал временнов опалу; сохранилосьдаже известие, что корольнашел его «достойньмпетли». Одновремя он принужденбыл скрыватьсякак от клевретовправительства, так и от грубойчерни, видевшейв нем изменника.Но затем лукавыйи тщеславныйФердинанд, понимавшийзначение Гойикак национальнойгордости, «простил»ему и сноваприблизил кодвору,

Однакостарик не чувствовалсебя хорошов этой атмосфере.Он, которыйвидел дворКарла III, который в 1780-хи в 1790-х годахвращался вгруппе благородныхполитическихдеятелей, мечтавшихоб обновленииродины, не находитсебе места вкомпании доносчикови грабителей, разорявшихстрану, боровшихсяс просвещениеми издевавшихсянад элементарнымитребованиямигосударственнойчестности. Ведьвся историяцарствованияФердинанданосит какой-то«шулерский»характер.

Когда делодошло до полногоразгула «белоготеррора», Гойесделалосьневыносимооставатьсяв Мадриде, и, ссылаясь насвое расшатанноездоровье, онуехал за границу, как бы отправляясьна лечение вПломбиер, Одновремя он провелв Париже, нозатем поселилсяв Бордо. Знатьи предвидетьвсе это былов год смертииспан­скогомастера ещеневозможно.Но зато мы сегодняможем со всейуверенностьюутверждать, что искусствоXIX века во мно­гихлучших своихпроявлениях, отдавая себев том отчет илине отдавая, развивалось«под знаком»великого Гойи.!

2.Биографическиеистоки Ф.Гойи.

История жизниГойи начинаетсяв 1746 г. в разореннойусадьбе Фуэндетодосв окрестностяхСарагосы. Условияжизни его семьибыли исключительноскромными. Егомать ГрасияЛусиэнтеспринадлежалак мелкой аристократииСарагосы, егоотец Хосе Гойязарабатывалжалованье какшлифовальщикметаллов.    Гойяпровел своедетство в Сарагосе, где посещалшколу, руководимуюотцами пиларистами.В возрасте 14лет он обучалсяхудожникомХосе Лусаном, спустя нескольколет в Мадриде.В 1763 г. и в 1766 г. онучаствовалв конкурсе вАкадемии изящныхискусств святогоФернандо, однаков обоих случаяхэкзаменаторыне поддержалиего, и в 1769 г. онпокинул Испанию, чтобы обучатьсяискусству вИталии. Онвозвратилсяв Сарагосу в1771 г., где ему заказываютфреску дляпотолка собораЭль Пилар. Двагода спустяон женился наХосефине Байэу.Молодая четажила в Мадриде, где Гойя работална Королевскойфабрике гобеленов.Он также получалдругие заказы, часто религиозногохарактера, иначал утверждатьсякак художникпортретист.

   По меретого когдавозрасталаего репутация, сын шлифовальщикаиз Сарагосынаслаждалсясвоим успехоми признанием.В одном письмедругу Гойяписал об аудиенцииу короля, сообщаяс удовольствием, что не смогскрыть “всехпочестей, которыеблагодаря Богу, он получил откороля, королевыи принцессы, показав имкартины”, добавляя:“я поцеловалих руки, никогдане испытывалтак много счастья”.Его новая славадавала емубольше работыпо заказам. Длянего позируютчлены аристократиии королевскойсемьи, политики, законодателии высокие сановникицеркви, а такжепоэты, художники, актеры и тореадоры.Успех приятен, но одновременнохудожник скучал, так как емухотелось писатьтолько то, чтоон любил.

В 1790 Гойя ездилв Валенсию. Егожена была больна, и врачи советовалией свежий морскойвоздух. В ВаленсииакадемикиАкадемии Сан-Карлосизбрали Гойюпочетным членоми он подарилим два анатомическихрисунка, которыевыполнил вприсутствииучеников. Некотороевремя спустяГойя возвратилсяв Мадрид, гдепродолжал своюработу на Королевскойфабрике гобеленови как художникПалаты. Затемв 1792 г., будучи вСевилье, заразилсяужасным и зловещимзаболеванием, которое оставилоему глубокуюи неизлечимуюглухоту в возрасте46 лет.

  Послепродолжительнойболезни, выздоровев, Гойя начал рисоватьснова. Однакоего близкоесоприкосновениес глухотой иодиночеством, в которые онбыл погружен, изменило егоискусствонавсегда. Кромеработ на заказГойя началписать картиныисключительнодля самогосебя, измеряяглубину безднысвоего воображенияи проявляя себяв своем стилеи в изменениитемы, где присутствуютсвобода исвоеобразие, которые невстречалисьв его предыдущихработах. Егопроизведения, начиная с этоговремени, отличалисьновой глубинойи критическимвидением. Еслиглухота Гойи имела положительныйэффект на егоискусство, тонельзя сказатьто же самое оего профессиональнойжизни. В 1795 г. вскорепосле утратыслуха он былизбран директоромШколы живописиАкадемииСан-Фернандо, но два годаспустя отправленв отставку соссылкой насостояниездоровья. Примерночерез десятилетиеон добивалсяместа ГенеральногодиректораАкадемии, нопотерпел поражениепри голосовании;28 из 29 были противнего, несомненно, из-за его глухоты.

2.1Национальныйгений Испании

   В1799 г. Гойя  опубликовалсвои Капричос, т.е. серию из80 гравюр в офортесо своим антиучредительнымтоном и своейсатирическойкритикой популярныхпредрассудков, невежества, суеверий ипороков, которыепоказываютдраматическиеперемены вжизни художника, ставшего глухим.Несмотря наэто, как полагаютмногочисленныеисследованиятворчества Гойи   испанскимиспециалистами, возможно, чтоэтот же 1799 годтакже был однимиз триумфальныхдля Гойи — профессионала, который былназначен первымхудожникомкороля – наиболеевысокая честьдля испаскогохудожника.У Гойи  началсятолько что одиниз наиболееблестящихпериодов егокарьеры. Егоотношения сДворцом сталиболее близкими, он пишет портретыКарлоса IV и королевыМарии Луизы, королевскойсемьи, Годойи своей жены, а также аристократиии выдающихсяличностейсвоего времени.Портреты Гойибыли абсолютнолишены лести, и часто их сходствос оригиналомбыло правдиводо жестокости, но он продолжалполучать заказы, и его популярностьпри дворе росла.Краски на картинаххудожника товспыхиваютмерцающимибликами, тогреют своейтеплотой, тоотпугиваютсвоим холодом. В«Семье КарлаIV» художниктак обнаженно, неприкрытос точной реалистическойдостоверностьювоспроизвелих отталкивающуювнешность, их духовнуюбедность, придалпроизведениюзло-сатирическийхарактер.

   В конце1807 когда Гойяписал картиныдля короля, французскиевойска вошлив Испанию. Ссылаясьна намерениеосуществитьсовместноевторжение вПортугалию, они пересеклиграницу с согласияправительстваи королевства.Весной 1808 г. Наполеонуговорил ФернандоVII и его родителейуехать в Байону, где как отца, так и сына обязалиотречься. Приарестованныхкоролях, практическизаключенныхво Франции, Наполеон назначилсвоего братана трон Испании.Народное возмущение2 мая в Мадридеознаменовалоначало испанскойвойны за независимостьпротив узурпатора.(Мятеж и репрессиипоследовавшиев тот день, позжебыли увековечены Гойей в двухзнаменитыхкартинах “Разгонмамелюков”и “Расстрелыв Монклоа”).

/>

Майский мятеж

   Все этопредполагалопервый шаг киспанской войнеза независимость.Все слои народа– военные играждане, вт.ч. мужчины, женщины и дети– подвергалисьопасности илюбой видвооруженногосопротивленияпротив врагасчитался законным.Когда производствоостановилось, голод охватилнарод, и улицызаполнялисьтрупами и умирающими.Гойя был свидетелемужасов – увечий, насилий, истязаний, казней и смертейот голода, и всерии, известнойкак “Бедствиявойны”, оставилгрубое живописноесвидетельстводикости и страданий.

   Передтем, как закончилсяконфликт, егожена Хосефаумерла послепринятия вКатолическойцеркви Святоготаинства соборованиябольных и былапохороненана кладбищеФуэнкарралв 1812 г. Изоляция, в которую глухотапогрузилахудожникадесять летназад, с ее смертью, только усилилась.

       Послесвоего пораженияв Виктории виюне 1813 г. французыотступили изИспании и многиеофранцуженныепоследовалитем же путем.В марте следующегогода ФернандоVII возвратилсяв свое государство.Он отменилКонституцию12, редактированнуюв его отсутствиеКортесом деКадис, и восстановилабсолютизм.В атмосферепреследованияи страха, чтопоследовалитем временем, назначилиКомиссию дляследствия полицам, подозреваемымв сотрудничествес оккупационнымправлением.Среди такихподследственныхбыл Франсиско Гойя , которыйслужил какхудожник ДвораХосе Бонапарта.Вызванный вТрибунал реабилитацийГойя смог оправдатьсвое поведениево время оккупации.Он был объявленневиновными восстановлен, как ХудожникПалаты. Однакоего проблемына этом далеконе закончилисьи в 1815 г. он былвызван в восстановленнуюинквизицию(которая былатихо упраздненакоролем ХосеI) и допрошенотносительносвоей картины“ОбнаженнаяМаха”. Это былоне первое трение Гойи с СантоОфисио – инквизицией, он критиковалсяпрежде за “ЛосКапричос”, ихотя подробностиэтого столкновенияне известны, возможно, чтооно оказалосьдля глухогохудожника вего 69 лет, действительнорешающим.   Вэто время  Гойя еще все большеотделялся отобщества. Онпрекратилпосещениясобраний вАкадемии Сан-Фернандои работал над“Глупостями”, своей последнейбольшой сериейгравюр, надтеми самыми, в которых критикаи сатира “ЛосКапричос”достигла своейкрайности, предлагаягаллюцинаторноеи кошмарноевидение религиозногофанатизма, преследованияи упадка эпохи.Его отношенияс дальнейродственницейЛеокадиейВейсс, котораяжила с нимприблизительнос 1814 г. до даты егосмерти, в каком-товиде моглиоблегчить егоодиночество.Леокадия имеладвух детейГильермо иМарию дельРозарио.  Гойяоказался вположении отца, и бесспорно, он сильно любилдетей, особенноРозарио. Гойяскончался 16апреля 1828 годав Бордо. ИмяГойи — художникареалиста, смеловыступавшегопротив реакционныхсил современнойему Испании, стало знаменемборьбы испанскогонарода во времягражданскойвойны в Испаниив 1933 — 1936 годах.

3.Первыйпридворныйживописец

«СемьиКороля КарлаIV»

/>

УспехГойи в кругахзнати, близкойк королевскойсемье, наконецдал ему возможностьполучить титул, которыйон добивалсямного лет.

В 1799 годуКарл IVпожаловал емузвание Первогопридворногоживописца.Кэтому времениу Гойи появилосьнемало покровителейсреди аристократии, и в финансовомотношении оннеплохо обеспечилбудущее своейсемьи. Но с однойстороны тяжелаяболезнь, сдругой сознаниетого, чтоон далеко ещене исчерпалвозможностисвоего государства, не давали емупокоя. К томувремени им былиуже созданы«Капричос»но провал с ихпубликациейне поколебалего желаниямоставить навремя живопись, несмотряна то, что приносилаему немалыйдоход.Ему хотелосьвоплотить вжизнь образысвоего внутреннегомира, гораздо большеволнующие еговоображение.

Таковобыло положениедел, когда корользаказал Гойенаписать групповойпортрет королевскойсемьи. ПредварительноГойе сделалэскизы отдельныхчленов семьи, а затем приступилк групповомупортрету изавершил егоочень быстро.В течении годакартина былазакончена. Мывидим роскошныекостюмы, блестящиедрагоценностямии королевскимирегалиями, однако лицацарственнойчеты свидетельствуютоб удручающемотсутствиихарактера.Скучные невыразительныефизиономиироскошно одетыхкороля и королевызаставляютвспомнитьвысказываниеТеофиля Готье: онинапоминают«булочникас женой, которые крупныйвыигрыш в лотерею.»

Ниодна чертахарактера этойблестящей семьине ускользнулаот проницательноговзгляда художника.Надменный, заносчивыйчеловек в голубомкамзоле старшийсын короля, впоследствиитиран ФернандVII. Рядом, отвернувшисьот него стоитего предполагаемаяневеста, не получившаяеще офицальногопредложения. Королева Мария-Луиза, окруженнаямладшими детьми-в центре картины, а король стоитв стороне, повторяя туситуацию, которая сложиласьв их жизни; весьего облик выражаетпочтение царственнойсупруге. Заспиной короля сгруппировалисьдругие менеезначительныеродственники.Возможно подражаяшедевру Веласкеса-"«иповторяя собственнуюманеру, зафиксированнуюв других егокартинах, Гойя изобразилна заднем планесебя, прилежно работавшимнад большимпортретом. Только такойхудожник, как Гойя, ясноосознающиймасштабы своеготаланта и возможно, достаточнообеспеченный, чтобы рискнутьсвоим положениемПервого придворногоживописца моготважитьсянаписать правдивыйпортрет королевскихперсон.

Этоясно видно вдетали картины»Портретсемьи короляКарла IV " приведенный справа. Привнимательномрассмотрениистановитьсяясно, насколькореалистическиизобразилхудожник королевуМарию-Луизу.В портрете незаметно нималейшегожелания приукраситьмодель, художник неупустил ниодной детали: двойной подбородоки толстая шеябросаются вглаза, так же, как грубое, почти вульгарноевыражение лица; ее руки, которыми, как знал Гойяона восхищалась, считаяих соблазнительноокруглыми, кажутся слишкомтолстыми. Поконтрасту сней ее младшаядочь, донья МарияИзабель, напоминаетангела, ее платье, драгоценностии глаза — такиеже, как у матери, но она излучаетнежность иобаяние юности, что свидетельствуетне только о ееневинности, но и о неизменнойсимпатии Гойик детям.

Верныйправде жизнипортрет Гойи, похоже, никого не шокировал; даже королевапри случаепошутила поповоду своейуродливости, возможно ожидаяв ответ пылкихвозражений.

Королевскаячета не выразилани неудовольствия, ни энтузиазма, увидев представленнуюим работу. Ихотя Гойя никогдабольше не получалкоролевскихзаказов, произошло этони оттого, что их, оскорбил портрет.Гойя, приобретенныйпри дворе славулучшегохудожника, был теперьзанят воплощениемв жизнь собственныхзамыслов. В1802 году умерлагерцогиняАльба, а с ней вместеушел в прошлоетот период вжизни Гойи, когда он работалпо потребубогатых имогущественныхлюдей в Мадриде.

ЖизньГойи, приблизительнодо временинаписания этойкартины, была наполненаборьбой засохранениесвоего нейтралитета.И он преуспелв этом. Он получалсамые престижныезаказы, достаточнобыло толькозаикнутьсяо своем желании; ондействительнозанимал местоПервого придворногоживописца, когда взялсянаписать портреткоролевскойсемьи. Это было высшем взлетомкарьеры, движущейсилой которойбыло неумноечестолюбиехудожника.«Портретсемьи короляКарла IV»-картина, вкоторой слилисьв единое целоеобщественныеи личные интересыГойи, стольжестко разграниченныедо и после этогособытия, являющегосяважной вехойв его искусствеи жизни. Возможнопо этой причинекартина занимаетстоль почетноеместо в Прадо.

Взаключениихотелось быотметить, что в портретахГойи наиболееярко проявляетсяблестящийталант живописца.Гойя– великолепныйколорист. Посмотрите, как прекраснонаписаны костюмы, как они подобраныпо цвету. Краскина картинах художника товспыхиваютмерцающимибликами, то искрятсяперламутовымипереливами, то греют своейтеплотой, то отпугиваютсвоим холодом.

«Сонразума рождаетчудовищ „- подписалхудожник пододним из своихофортов. И этоне только ключк разгадкемногих произведенийГойи, но и его попыткаразгадатьсложную человеческуюдушу, в которой удивительноуживаются междусобой любовьи ненависть, добро и подлость.

Заключение

Ужепри жизни Гойябыл признанвыдающимсяиспанскимхудожником.Его вклад вформированиеискусства 19–20вв. огромен. Онбыл первыммастером, которыйобратился всвоем творчествек актуальнымсобытиям.

Гойя былнациональнымгением Испании, создавшимхудожественныйобраз своейстраны. Великийхудожник, создавшийсвою манеру, свой стиль, Гойя былглубоко индивидуаленв своем творчестве, переживалвиденное, притворяяего в острыхволнующихобразах. Но его творчество привлекло ксебе многоподражателей.Биографы называютряд его учеников: Хиля Ранса, который сопровождалего во времяпоездки в Арагонв 1808 году, АсенсиоХулио помогавшегов росписи церквиСан-Антониоде ля ФлоридапортретистаХоакина Инсаи др. Но все онидалеко не поднимаютсядо уровня ихвеликого учителя, до той заостренностиобраза, которыйдавал он. ТворчествоГойя, его остроевидение, егоглубокоеиндивидуальноепониманиеокружающегомира заметносказалось наискусстве 19века. Имя Гойивстречаетсяна страницахдневника Делакруа, а в его произведениях, особенно всерии литографий-иллюстрацийк Фаусту с ихэмоциональнойдинамикой, сих яркой фантастической, соединеннойс острым и тонкимзнанием действительности, чувствуетсявоздействиевнимательногоиспанскогохудожника.Делакруа копировал“Капричос».Листы этойсерии лежалиу него на столе, были всегдаперед его глазами.

Картина «Семьякороля КарлаIV „была важнойв творчествеиспанскогохудожникаФрансиско Гойя. Своюон видел в том, чтобы понятьвнутренниймир человека.Более того, онпришел к выводу, что в человекевнешнее и внутреннеезачастую несовпадает. Ион хочет заглянутьпод маску, увидетьистинную сущностьчеловека. Егопарад-ные портретынеобычайнореалистичны.Однако чертыгероев в нихзаострены, поэтому егопортреты частопохожи на шаржи.В “Семье короляКарла IV” Гойяпоказал полноеотсутствиедуховных устремлений– этакий обобщенныйобраз духовноговакуума.

ТворчествоГойи приковываетк себе вниманиехудожниковнаших дней.

Испанскийхудожник Гойяперерос своинациональныерамки. Его имяс волнениемповторяютпередовые людивсех стран, иботворчествоего широкоохватываютвсе стороныжизни.Оно говорито радости, страданьеи борьбе. А этоподлинный-“всеобщийязык», близкийи понятныйкаждому.

Списокиспользованныхисточников.

Гойя Ф.Х. «Капричос» = Los «Caprichos»: Сер. офортов на причудливые сюжеты: [Альбом]. — М.: ЦЕНТР РОЙ; ПАНАС, 1992. — 80 л.: ил. — Текст парал.: рус., англ.

2.ЛинникИ.В. Гойя и Вольтер// Западноевропейскаяграфика XIV-XX веков.- СПб., 1996. — Ч.1. — С.111-150.

Влияниесатирическихобразов Вольтерана творчествоФ. Гойи.

3. Ортега-и-ГассетХ. Веласкес.Гойя / Пер. с исп., вступ. ст. ЕршовойИ.В., СмирновойМ.Б.; Коммент.и указ. именВолодарскийВ.М. — М.: Республика,1997. — 351 с.: ил. — Указ.имен: с.338-345. — Перевод:Velazques. Goya / Ortega y Gasset J.

4.ОфортыФрансиско Гойи: Каталог / Гос.музей изобраз.искусств им.А.С.Пушкина; Кат. и ввод. ст.Лавровой О.И.; Пер. с исп. коммент.Гойи МалицкаяК.М. — М.: Сов. художник,1967. — 59 с.: ил. — (Сер.«Капричос»).

5.Прокофьев В.Н.Гойя в искусстверомантическойэпохи / ВНИИискусствознания.- М.: Искусство,1986. — 215 с., [71] л. ил., цв.ил. — (Из историимирового искусства).- Библиогр. впримеч.: с.189-215. — Указ.имен.: с.212-215.

ШикельР. Мир Гойи,1746-1828 / Пер. с англ.Бажановой Г.- М.: Терра, 1998. — 192 с.: ил. — Библиогр.: с.187. — Указ.: с.189-192. — (Б-ка искусства).

6.Ш.Ричард МирГойи 1746-1828/Пер.сангл. Г.Бажановой-М: Терра-Книжныйклуб,1998.-192с.: ил.

7.Рохас К. Долинапавших: Роман/ Карлос Рохас; Пер. с исп. Л.Синянской.- М.: Радуга, 1983. — 375с.: ил. — Переводизд.: El valle de los caidos / Carlos Rojas(Destino).

ОФ.Гойе

8.Силаев М.М. Эротоэхо: Стихотворения/ Михаил М.Силаев; Ил. Ф.Гойи. — М.: Фолиум, 1993. — 32 с.: ил.

ИллюстрацииФ.Гойи.

9.ФейхтвангерЛ. Гойя, или Тяжкийпуть познания/ Лион Фейхтвангер; Пер. с нем. Н.Касаткиной, И. Татариновой; Грав. Ф.Гойи. — М.: Правда, 1991. — 609,[15] с.: ил.

10.ФейхтвангерЛ. Собраниесочинений: В6 т.: Пер. с нем. /Лион Фейхтвангер; Редкол.: А.С.Дмитриеви др. — М.: Худож.лит., 1988-

Т.5. Гойя, илиТяжкий путьпознания: Роман/ Пер. Н.Касаткиной, И.Татариновой, Коммент. Д.Прицкера.- 1990. — 523, [2] с.

11.Шнайдер М. ФрансискоГойя: Пер. с нем./ Общ. ред., послесл.и примеч. Ф.В.Заничева.- М.: Искусство,1988. — 284,[2] с.: [39] л. ил., цв.ил.: портр. — (Сер.«Жизнь в искусстве»).

12.Янсон Х.В., ЯнсонЭ.Ф. Основы историиискусств: Пер.с англ. — СПб.: Икар,1996. — 512 с.: ил.

Гойя, с.354-356: ил.