Реферат: Врубель

--PAGE_BREAK--Тяга художника к монументальному искусству, выходящему за рамки станковой картины, с годами усиливается; мощным выплеском этой тяги явились гигантские панно «Микула Селянинович» и «Принцесса Греза» (1896), заказанные Мамонтовым для специального павильона Нижегородской ярмарки (второе панно ныне хранится в Третьяковской галерее). Однако именно станковая живопись, пусть и обретающая характер панно, осталась магистральным руслом его поисков.
Колористическая роскошь таких полотен, как «Девочка на фоне персидского ковра» (1886, Киевский музей русского искусства), не заслоняет таящейся за внешним великолепием тревоги.
Иной раз зияние темного хаоса умеряется фольклорной стихией: в картинах «Пан» (1899), «Царевна-Лебедь», «К ночи» (обе 1900; все три – Третьяковская галерея) мифологические темы неотделимы от поэзии родной природы.
Лирическое откровение пейзажа, как бы обволакивающего зрителя своим красочным маревом, особенно впечатляет в «Сирени» (1900, там же). Более аналитичны и нервно-напряженны врубелевские портреты (К.Д. и М.И. Арцыбушевых, а также С.И. Мамонтова; все три – 1897, там же).
Давняя любовь к музыке приводит Врубеля в частную оперу Мамонтова, где он сближается с Н.А. Римским-Корсаковым и принимает участие в оформлении опер «Царская невеста» и «Сказка о царе Султане». Затем он занят архитектурными проектами, из которых был осуществлен лишь один — пристройка к дому Мамонтова в Москве. В Абрамцеве Врубель возглавляет керамическую мастерскую, создает серию своеобразных скульптур-майолик на сказочные темы: «Лель», «Волхова», «Купава».
С Абрамцевым связаны многие творческие искания Врубеля.
Врубель пленён поэзией национального духа, национальной нотой, которая слышится ему в Абрамцеве. Художник легко включается во все затеи абрамцевских жителей. Он поет и играет на сцене, пишет декорации для домашних спектаклей, а позже и для Русской частной оперы, чертит проект флигеля для пристройки к московскому дому Мамонтова, рисует эскизы каминов и печей для дома в Абрамцеве. Мамонтов ставит его во главе Абрамцевской гончарной мастерской, где он работает вместе с мастером Петром Кузьмичом Ваулиным.
Врубель пленён поэзией национального духа, национальной нотой, которая слышится ему в Абрамцеве. Художник легко включается во все затеи абрамцевских жителей. Он поет и играет на сцене, пишет декорации для домашних спектаклей, а позже и для Русской частной оперы, чертит проект флигеля для пристройки к московскому дому Мамонтова, рисует эскизы каминов и печей для дома в Абрамцеве. Мамонтов ставит его во главе Абрамцевской гончарной мастерской, где он работает вместе с мастером Петром Кузьмичом Ваулиным.
Глубокое постижение керамики как материала, обладающего своими собственными художественными возможностями, приводит его к ряду открытий, имеющих выдающееся значение. По словам специалиста в области декоративно-прикладного искусства Александра Салтыкова, Врубель создал культуру сказочной восстановительной майолики в скульптуре и культуру монументальной керамической живописи в архитектуре. Глина, обогащенная окисями металлов, при обжиге уподоблялась драгоценному камню блеском и переливами, глубиной и прозрачностью цвета – в этом суть открытия Врубеля. Фантастическая игра лилового и фисташкового цвета, сияние золота усложняют пластику скульптуры, наделяют её собственной таинственной жизнью в духе символизма. (Снегурочка и Садко)
Вслед за Виктором Васнецовым Врубель избирает темами своих произведений русские сказки.
«Пан»(1899) Низкий, над самым горизонтом стоящий полумесяц с его неясными очертаниями, каким он действительно бывает только в летний период, прячась за кустами и случайно показываясь где-нибудь из-за большого пня или кочки – одно из «открытий» Врубеля.
Только после появления «Пана» мы стали замечать в полумесяце его тяжелую рыхлую фактуру и то, что он не дает никакого света, тяготеет к земле, меланхолически стремясь скрыться за горизонт. В таких болотистых местах по вечерам человеком овладевает беспричинная тоска, и душу полнит приток той безысходной грусти, которая сквозит в выцветших старческих остекленевших глазах Пана… Он сидит, согнувшись, около кривой березки, и все тело его срослось с землей, слилось с влажным воздухом, и нет никакой возможности мыслить ни Пана отдельно от этих топких болотистых мест, ни слепого косматого полумесяца без козлоногого старого фавна.
Фактура его сильного тела сливается в одно органическое целое с землей, травами, воздухом и водой. Здесь и изобразительно-поэтическое олицетворение образа эллинской мифологии и его необычайная русификация. Это козлоногое существо с цевницей в руке – бог природы, но природы северной. Он никогда не сидел на зноем выжженных холмах Аттики, и его не мог видеть ни один из жителей Аркадии или Арголиды. Мшистая фактура его тела приспособлена к влажным низинам, звуки его цевницы сливаются со скрипучим криком дергача и теми шорохами, что наполняют северный вечер. Его многие встречали в перелесках, принимая за сучковатый вековой пень, его мохнатая шкура мелькала тусклым цветом серебра меж стволов отдаленных берез, обрывки его звуков слышались, как какие-то неясные и странные голоса в сумерках надвигающейся ночи.
Знаменитый «Пан» был куплен всего за двести рублей — цена ужина в столичном ресторане, а немного позже некий предприимчивый владелец предложил его Третьяковской галерее за пять тысяч!
«Царевна-Лебедь»(1900) Гармоническое соединение фантастического и реального видим и в картине «Царевна-Лебедь» (1900, ГТГ). «Царевна-Лебедь» — один из самых пленительных, задушенных женских образов, созданных художником. Эта картина, по сути, сценический портрет его жены, Забелы надежды Ивановны. Но сценическая условность преображена натиском врубелевской кисти, претворена в сказочную. На глазах зрителя совершается чудо превращения морского прибоя в крылья Царевны-Лебедь. Неверный свет заката трансформирует реальность, делает ее зыбкой и многозначительной. Перламутровый колорит картины словно порожден музыкой. «Царевна-Лебедь». Глубокий смысл заложен всего в двух словах. Очарование родной природы, гордая и нежная душевность сказочной девушки-птицы.
Тайные чары все же покоренного злого колдовства.
Верность и твердость истинной любви. Могущество и вечная сила добра.
Все эти черты соединены в чудесный образ, дивный своей немеркнущей свежестью и той особенной величавой красотою, свойственной народным сказам.
Каким надо было обладать даром, чтобы воплотить этот чистый и целомудренный облик в картину!
«Царевна-Лебедь». В самую глубину твоей души заглядывают широко открытые чарующие очи царевны. Она словно все видит.
Поэтому, может быть, так печально и чуть-чуть удивленно приподняты собольи брови, сомкнуты губы. Кажется, она готова что-то сказать, но молчит.
Мерцают бирюзовые, голубые, изумрудные самоцветные камни узорчатого венца-кокошника, и мнится, что это трепетное сияние сливается с отблеском зари на гребнях морских волн и своим призрачным светом словно окутывает тонкие черты бледного лица, заставляет оживать шелестящие складки полувоздушной белой фаты, придерживаемой от дуновения ветра девичьей рукой.
Перламутровый, жемчужный свет излучают огромные белоснежные, но теплые крылья. За спиной Царевны-Лебедь волнуется море. Мы почти слышим мерный шум прибоя о скалы чудо-острова, сияющего багровыми, алыми приветливыми волшебными огнями.
Далеко-далеко, у самого края моря, где оно встречается с небом, лучи солнца пробили сизые тучи и зажгли розовую кромку вечерней зари…
Вот это колдовское мерцание жемчугов и драгоценных камней, трепета зари и бликов пламени огней острова и создает ту сказочную атмосферу, которой пронизана картина, дает возможность почувствовать гармонию высокой поэзии, звучащей в народной легенде. Невероятная благость разлита в холсте.
Может, порою только легкий шорох крыльев да плеск волн нарушают безмолвие. Но сколько скрытой песенности в этом молчании. В картине нет действия, жеста. Царит покой.
Все как будто заколдовано. Но вы слышите, слышите живое биение сердца русской сказки, вы будто пленены взором царевны и готовы бесконечно глядеть в ее печальные добрые очи, любоваться ее обаятельным, милым лицом, прекрасным и загадочным.
Художник пленил нас магией своей волшебной музы.
«К ночи»(1900) Редчайший дар колориста проявил Михаил Александрович в своей картине «К ночи», созданной в 1900 году. Надо было обладать поистине феноменальной зрительной памятью, чтобы запечатлеть сложнейшую гамму задуманного полотна. Приближается ночь. Веет прохладой от темных просторов древней скифской степи, где гуляет ветер.
Но земля, кони, одинокая фигура будто напоены жаром ушедшего дня. Багровые цветы чертополоха, рыжий конь — все будто несет следы ушедшего солнца. Отчизна пращуров.
Бродят лошади на фоне сумрачного неба, бескрайние дали тают во мгле, царит атмосфера первозданности, природы.
И как воплощение ее души — не то сказочный пастух, не то бородатый леший с огромной гривой волос, с могучим, словно кованным из меди, торсом.
Еле мерцает серп молодого месяца, гулкая тишина объемлет степные просторы, только храп коней да печальный крик ночной птицы нарушают безмолвие сумерек…
«К ночи» мифологические темы неотделимы от поэзии родной природы. Лирическое откровение пейзажа, как бы обволакивающего зрителя своим красочным маревом.
Картина «К ночи» — симфония тревоги, той тревоги, которую Врубель подмечал не однажды, выражая её в глазах Анны Карениной, богоматери из «Надгробного плача», Демона, Валькирии, пророка и в автопортретах. И так же, как в «Пане» грусть, так в картине к «К ночи» тревога объективизирована в художественный образ и при всей исключительной оригинальности трактовки поднята над утлой ладьей личных переживаний. Скорбь и тревога – вот два мотива, уловленных Врубелем и выраженных в цветовой гармонии. «Чистый» пейзаж отсутствует у художника, он всегда наполнен у него живым присутствием человека.
Совершенно исключительна по живописной мягкости и технической простоте фактура «К ночи». Картина написана жидким слоем краски на крупном зернистом холсте, благодаря чему достигнуто ощущение бархатистой поверхности, как бы ковра. Такая обработка органически вяжется с живописными качествами произведения. «К ночи» в творчестве мастера – одно из живописнейших полотен. Пластик формы, колорист, завороженный музыкой цветовых сочетаний, в полотне “К ночи” Врубель и декоративен по пятнам, и четок по рисунку.
Тема Демона Особое место в творчестве художника занимает образ Демона, навеянный лермонтовской поэзией.
Врубель пытался как можно более полно объять демоническую тему, воплощая её в скульптуре, графике и живописи (к сожалению, ранние опыты не сохранились). Мощные цветовые контрасты и пластическая напряженность форм достигают кульминации именно в этой теме. Первая дошедшая до нас на эту тему картина Демон (сидящий) (1890). В картине художник отказывается от конкретных реалий места и времени. Фигура юного титана с мощным торсом и печальным темным лицом помещена в подобие фантастического изменчивого пейзажа. Мазки, нанесённые мастером, уплощены, декоративны, уподобляют полотно цветной мозаике или витражу, составленному из прозрачных сияющих смальт. Они лишены покоя, обладают собственной энергией. Запечатлен процесс, а не результат мироздания. Природа, кажется, только обретает свои очертания, формы и краски зыбки и изменчивы. Прозрачные кристаллы складываются в небывалые купы цветов, а те, в свою очередь, напоминают по контурам мощные крылья прекрасного существа. Величавая фигура Демона возникает среди вспышек и мерцаний света, словно в брожении и бурлении остывающей магмы. В выражении лица Демона – тоскливый вопрос, в жесте заломленных рук – сила и бессилие, его фигура самим построением композиции уподоблена сжатой пружине, обладающей огромной потенциальной силой, не находящей выхода.
Мозаичная система письма в соединении с широким четким мазком стала характерной особенностью художника.
Нечеловеческие, не дружные с естеством земным образы манили и терзали Врубеля, и язык красок, которым он воплощал эти образы, — сверкание волшебных минералов, переливы огненной стихии, затвердевшей в драгоценном камне.
Художник недаром в юности увлекался минералогией, делал модели из гипса, а с возрастом подолгу изучал игру граней драгоценных камней.
Он продолжал работать над образом Демона и в 1899, создавая картину «Демон летящий» (оставшуюся незавершенной). А полотно «Демон поверженный» как бы заканчивает тему борьбы добра и зла.
В 1902 году Врубель создает самое трагическое свое произведение «Демон поверженный». Как изменился герой картины 1890 года! Всего двенадцать лет отделяют того цветущего, полного сил юношу от этого смятенного, истерзанного облика.
Разбитое, деформированное тело Демона с изломанными крыльями распростерто и ущелье, гневом горят глаза. Мир погружается в сумрак, последний луч вспыхивает на венце Демона, на вершинах гор. Мятежный дух низвергнут.
Лишь в глазах Демона сохранилась с тех лет та же тоска, сила прозрения. Но страшнее сведены брови. Глубокие морщины прорезали лоб.
С невероятной высоты упал Демон. Бессильно распластаны крылья. В безумной тоске заломлены руки. И если в раннем холсте мы ощущаем хаос рождения, в котором живет надежда, то в поверженном Демоне царит крушение. Никакое богатство красок, никакие узоры орнаментов не скрывают трагедии сломленной личности, его изломанная фигура, сорвавшаяся с заоблачных высот, уже зримо агонизирует, заражая весь мир вокруг себя фосфоресцирующей красотой последнего заката.
Думается, оба Демона — и 1890, и 1902 годов — глубоко автобиографичны. Мастер, как никто, знавший объем своего дарования, свою творческую силу, не исполнил до конца грандиозных замыслов, которыми была полна его душа.
И если в «Демоне сидящем» тридцатитрехлетний художник, испытавший непомерное разочарование в осуществлении многих надежд, еще полон сил, то сорокашестилетний Врубель мужественно и невероятно ясно ощутил грядущий финал своей бесконечно тяжелой и полной разочарований судьбы. В 1901 году у Врубеля началась тяжелая душевная болезнь, а в 1906 году он ослеп. Все силы художника напряжены в этом полотне до предела. Он десятки раз переписывает огромный холст.
Поздний период творчества Врубеля Необыкновенна плодовитость Врубеля в эту пору жизни, т.е. с 90-го года, когда он переехал в Москву, и до страшного приступа душевной болезни.
Врубель, изысканно деликатный, с печатью истинной одухотворенности на лице — Врубель в период расцвета был очень далёк от Врубеля последних лет. Он был человеком увлекающимся и в своих увлечениях теряющим меру. Неуравновешенностью художник отличался всегда. Профессор Прахов уже о раннем киевском периоде, то есть когда мастеру было всего тридцать лет, рассказывал, что системы и равновесия в работе у Врубеля и тогда не было. Он то с необычайным напряжением работал, поражая быстротой и неутомимостью, то впадал в прострацию, целыми неделями ничего не делал. В Москве эти черты только усилились. Уже в Киеве он жаловался на головные боли, а позднее, в Москве, периоды депрессии становятся частыми.
Болезнь подползала медленно, и катастрофа 1902 года отнюдь не была неожиданной. Уже летом 1898 года художник начал постоянно жаловаться на головные боли, обычная незлобивость сменяется высокомерием, нетерпеливостью, раздражительностью, часто молчит. Но работа идет энергично. Этот, 1898 год, видимо, и надо считать началом болезни, «неврастеническим» периодом заболевания. В 1902 году преобладает возбужденное состояние. Обычно сдержанный, Врубель начинает говорить без умолку.
В том же году радостное событие его семейной жизни – рождение сына – было омрачено тем, что ребенок родился с «заячьей губой». Это глубоко поражает Врубеля, он начинает испытывать состояние тревоги, которое он выразил в своём шедевре начала 1902 года Портрет сына.
Портрет сына, исключительная вещь в смысле мощи передачи в детском лице какого-то вещего страха и ужаса. Испуганное и скорбное лицо крохотного существа, промелькнувшего метеором в этом мире, полно необычайной выразительности и какой-то недетской мудрости. В его глазах как будто пророчески запечатлена вся трагическая судьба его недолговечности. Из всех портретов художника этот, вероятно, наиболее автопортретен. В недетски осмысленных глазах младенца сквозит скорбь и тревога – те две главные ноты, которые неизменно присутствуют во всех автопортретах художника.
    продолжение
--PAGE_BREAK--В это же время наступает переход от депрессии к маниакальному возбуждению. Консилиум врачей 25 марта 1902 года потребовал отъезда из Москвы, абсолютного покоя, прекращения работы. Врубеля раздражало, что врачи не понимали его психики – психики художника – и применяли к нему обычную мерку. Однако вскоре маниакальная экзальтация, осложненная бредовыми идеями, достигает такой степени, что художника помещают в психиатрическую лечебницу. Прерываются на полгода свидания даже с самыми близкими людьми: женой и сестрой.
В университетской психиатрической клинике Врубель поступает под наблюдение профессоров В.П. Сербского и Ф.Е. Рыбакова. Летом клиника закрылась, и Врубеля поместили в лечебницу доктора Ф.А. Усольцева. С осени он снова в университетской клинике. Весной 1903 года наступает значительное улучшение. Это первая ремиссия, продолжавшаяся несколько месяцев и прерванная большой психологической травмой: в Киеве, по дороге в имение В.В. Мекк, куда направлялся Врубель с семьей, заболевает его сын и через два дня умирает от менингита. Это очень сильно потрясает художника. Больного отправляют в Ригу и помещают в городскую лечебницу. Наступает депрессивный период, продолжавшийся и в клинике Московского университета, куда больного перевозят осенью. Тем не менее, он начинает работать. Весной 1904 года положение художника осложняется ревматическими болями, которые его изнуряют. К лету 1904 года наступает вторая ремиссия. Врубель покидает клинику. Осенью он чувствует себя настолько окрепшим, что переезжает в Петербург с женой, получившей приглашение в состав Мариинской оперы. В это время Врубель очень много работает. Все значительные произведения 1904 и начала 1905 годов созданы были за зиму. В эти же годы Врубель создает один из самых нежных, хрупких образов — «Портрет Н.И. Забелы на фоне березок» (1904, ГРМ).
С марта 1905 года вновь наступает ухудшение болезни. С этого года художник находится в лечебнице постоянно, но продолжает работать, проявляя себя как блестящий рисовальщик. Он рисует сцены больничного быта, портреты врачей, пейзажи. Рисунки, выполненные в разной манере, отличаются меткой наблюдательностью, большой эмоциональностью. Доктор Усольцев, лечивший Врубеля, пишет: «Это был художник-творец всем своим существом, до самых глубоких тайников психической личности. Он творил всегда, можно сказать, непрерывно, и творчество было для него так же легко и так же необходимо, как дыхание. Пока жив человек, он все дышит, пока дышал Врубель — он все творил».
За несколько лет до смерти Врубель начал работать над портретом В. Брюсова (1906. ГРМ). Некоторое время спустя Брюсов писал, что всю жизнь старался быть похожим на этот портрет. Врубель не успел завершить эту работу, в 1906 году художник ослеп. Чтение вслух и музыка являются единственным утешением для художника в последние годы его жизни. Вся его жизнь отошла в прошлое. Искусство, которому он служил и восторженно поклонялся, стало для него недоступно. Мир форм и красок безвозвратно погрузился в небытие. Прогрессирующая болезнь смирила художника. он ушел в себя. Стал тих, покорен, безропотен.
Лишь изредка его охватывало беспокойство. Оно было результатом ретроспективной оценки своего творческого пути. Мучила мысль, что он дурно, грешно прожил свою жизнь. Как будто сам дьявол мстит ему, издеваясь над его картинами. Врубелю представляется, что его «Жемчужина» с изображением обнаженных женских тел может произвести на зрителя нежелательное художнику сексуальное впечатление. «Я, не будучи достоин, писал Богоматерь и Христа» говорит художник в эти годы. Наблюдавшие за ним в поздний период его пребывания в петербургской лечебнице рассказывали о слезах Врубеля, которыми сопровождались моменты депрессии, и о том, что иногда он простаивал целые ночи, считая это искуплением за грехи.
Так медленно, без внешних событий, но с депрессивным переосмыслением прошлого протекали для ослепшего художника четыре года страданий. Под конец Врубель стал тяготиться самим собой. И, если допустить правильность догадкам сестры, умышленно простудился, стоя под форточкой. В феврале 1910 года началось воспаление легких, перешедшее в скоротечную чахотку, и 1 апреля художника не стало.
Влияние художника на мастеров 20 века Сильное и устойчивое воздействие Врубеля испытали почти все крупные русские художники XX века. Его манера писать «разноцветными кубиками» (по словам Ф.И. Шаляпина) иной раз трактовалась как преддверие кубизма. Однако Врубель, доказавший своим творчеством, что глубинное постижение натуры закономерно предполагает переход по ту сторону ее внешних видимостей, стоит у истоков не одного какого-то направления, а практически всех авангардных поисков русского искусства XX века.
Наиболее значительный и самобытный выразитель тенденций символизма и модерна в русской живописи и графике. Произведения отмечены драматической напряженностью колорита, «кристаллической» четкостью, конструктивностью рисунка, тяготением к символико-философской обобщенности образов, нередко принимающих трагическую окраску.
Сильное и устойчивое воздействие Врубеля испытали почти все крупные русские художники ХХ в. Его манера писать «разноцветными кубиками» (по словам Ф.И. Шаляпина) иной раз трактовалась как преддверие кубизма.
Однако Врубель, доказавший своим творчеством, что глубинное постижение натуры закономерно предполагает переход по ту сторону ее внешних видимостей, стоит у истоков не одного какого-то направления, а практически всех авангардных поисков русского искусства ХХ века.
Искусство Врубеля завершило целый этап поисков монументальности на рубеже двух столетий и открыло пути для художников нового поколения: К. Петрова-Водкина, М. Сарьяна, П. Кузнецова.
Творчество художника было страстным протестом против зла. Создавая трагические образы, он воплощал в них светлое благородное начало. Борьба света и тьмы — вот содержание большинства работ Врубеля. Об этом поэтически сказал А. Блок над могилой художника: «Врубель пришел к нам как вестник, что в лиловую ночь вкраплено золото ясного вечера. Он оставил нам своих Демонов, как заклинателей против мирового зла, против ночи. Перед тем, что Врубель и ему подобные приоткрывают человечеству раз в столетие, я умею лишь трепетать».
Врубель должен быть причислен к классикам русского искусства – значение его в истории русской живописи очень велико. Он замечателен не только как автор прекрасных картин, но и как один из первых, указавших путь современной монументальной живописи. Произведения его находятся в музее Александра III, в Третьяковской галерее, в музее Академии Художеств и во многих частных собраниях.

Заключение Наследие Михаила Врубеля давно уже стало драгоценным достоянием русской культуры. Однако немного найдется художников, творчество которых рождало бы столь противоположные, а на первый взгляд – взаимно исключающие оценки. Его называли великим исследователем и аналитиком предметной формы, – и визионером, творцом искусства близкого по природе к ночным сновидениям. Ценили в нем приверженца освобождения живописи от подражания методам литературы – и зато, что он «проявляет жадность к полноте рассказа». За его индивидуализм – с одной стороны, а с другой – за совершенное выражение мироощущения эпохи, создание большого декоративного стиля времени (русского модерна). За приравнивание произведения искусства к обиходной вещи – и за отношение к искусству как к духовной силе, преобразующей мир. Врубеля поднимали на щит как великого борца со всей мировой пошлостью – и отворачивались от него, как от проводника салонности и банальности.
Творчество Врубеля может быть уподоблено взволнованной исповеди. И дело не только в том, что он говорит о себе во множестве портретов и изображений, носящих автопортретный характер. Едва ли не любая его композиция – выражение «громадного личного мира художника», по словам Александра Блока.
В представлении эпохи символизма Врубель становится олицетворением поэта-пророка, тайновидца, а жизнь его – воплощенным символом, ознаменованием, живым подобием легенды о Фаусте. В ХХ веке она приобретает особенную актуальность, содержанием ее стал вопрос о возможностях и последствиях сделки художника со злом. Факт создания легенды о Врубеле означает прежде всего насущную потребность эпохи в освобождении от позитивизма с его плоской правдой, прозой, приземленной пользой, рационализмом. На почве мятежа против позитивизма выросло и неоромантическое, по сути, искусство Врубеля.
Символистская эпоха акцентировала в жизни Врубеля «печать безумия и рока» (Блок) – одержимость образом Демона. Он на протяжении всей жизни художника преследует мастера, манит неуловимостью облика, заставляет возвращаться к себе вновь и вновь, избирать все новые материалы и техники для своего воплощения. Как водится, в награду художник получает неограниченные творческие возможности. Но расплата неизбежна – его постигает страшная болезнь, смерть ребенка, безумие, гибель.
Место художника в русском искусстве определяется не только выражением идей символизма и модерна. На основе вечных, непреходящих образов русского и мирового искусства Врубель творит свой миф, величественный и трагический. Художник возвеличивает тайны человеческого духа. Духовная жизнь выступает в его произведениях как высшая ценность. Использование Врубелем стереотипных образов модерна не превращает его произведения в продукт массовой культуры. От этого спасает содержательность формы.
Врубель — весь сверкающий, изломанный, мятущийся в поисках неутомимых, в грезах вихревых, в любви, взыскующей чуда, в созерцании зыбкости форм и красочных трепетов, весь в напряженном движении, зоркий, тончайший, ослепительный.
Великое мастерство, трагизм, величие духа и великий декоративный дар делают Врубеля художником на все времена.

Библиография 1.           Аксенова М.Д., «ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ДЛЯ ДЕТЕЙ. ТОМ 7. ИСКУССТВО. ЧАСТЬ 2. АРХИТЕКТУРА, ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОЕ И ДЕКОРАТИВНО-ПРИКЛАДНОЕ ИСКУССТВО 12-20 ВЕКОВ», Москва, издательский центр «Аванта+», 1999, стр.482-485.
2.           Алленова, Андреева, Ардашникова, Гофман, Зингер и др., «ГОСУДАРСТВЕННАЯ ТРЕТЬЯКОВСКАЯ ГАЛЕРЕЯ. ПУТЕВОДИТЕЛЬ», Москва, издательство «Авангард», 1997, стр.168-171.
3.           Гусарова А.П., «МИХАИЛ ВРУБЕЛЬ. АЛЬБОМ», второе издание, Москва, издательство «Трилистник», 2000, стр.3-43.
4.           Материалы из папки МХК_помощь.
5.           Рапацкая Л.А., РУССКАЯ ХУДОЖЕСТВЕННАЯ КУЛЬТУРА, Москва «Гуманитарный издательский центр ВЛАДОС», 1997, стр.474-476.
6.           Тарабукин Н.М., «Врубель», Москва, издательство «Искусство», 1974, стр.16-17,58-61, 68-70, 76-77, 108-109, 142, 146-148, 150-151, 160.
7.           http: // www. silverage. ru/paint/vrubel/vrubel_bio. html
8.           http: // www. wroubel. ru/


Приложение 1 М.А. Врубель.
1880-е
<imagedata src=«47951.files/image003.jpg» o:><img width=«116» height=«116» src=«dopb230902.zip» alt=«Врубель М.А. Натурщик. 1882-1883. Холст, масло. 58х86. ГРМ» v:shapes="_x0000_s1027">
 Натурщик.1882-1883.
Холст, масло.58х86. ГРМ.
<imagedata src=«47951.files/image005.jpg» o:><img width=«76» height=«128» src=«dopb230903.zip» alt=«Врубель М.А. Натурщик. 1882-1883. Холст, масло. 92,5х55,5. ГРМ» v:shapes="_x0000_s1028">
 Натурщик.1882-1883.
Холст, масло.92,5х55,5. ГРМ.
<imagedata src=«47951.files/image007.jpg» o:><img width=«71» height=«95» src=«dopb230904.zip» alt=«Врубель М.А. Гамлет и Офелия. 1884. Картина не окончена. Холст, масло. 120х89. ГРМ» v:shapes="_x0000_s1029">
 Гамлет и Офелия.1884.
Картина не окончена.
Холст, масло.120х89. ГРМ.
<imagedata src=«47951.files/image009.jpg» o:><img width=«65» height=«101» src=«dopb230905.zip» alt=«Врубель М.А. Девочка на фоне персидского ковра. 1886. Холст, масло. 104х68. Киевский музей русского искусства.» v:shapes="_x0000_s1030">
 Девочка на фоне персидского ковра.
1886. Холст, масло.104х68.
Киевский музей русского искусства.
<imagedata src=«47951.files/image011.jpg» o:><img width=«77» height=«110» src=«dopb230906.zip» alt=«Врубель М.А. Гамлет и Офелия. 1888. Картон, масло. 32,7х23,8. ГТГ» v:shapes="_x0000_s1031">
 Гамлет и Офелия.1888.
Картон, масло.32,7х23,8. ГТГ.
1890
<imagedata src=«47951.files/image013.jpg» o:><img width=«138» height=«76» src=«dopb230907.zip» alt=«Врубель М.А. Демон сидящий. 1890. Холст, масло. 115х212,5. ГТГ» v:shapes="_x0000_s1032">
 Демон сидящий.1890.
Холст, масло.115х212,5. ГТГ.
<imagedata src=«47951.files/image015.jpg» o:><img width=«127» height=«103» src=«dopb230908.zip» alt=«Врубель М.А. Муза. 1890. Холст, масло. Саратовский государственный художественный музей имени А.Н. Радищева» v:shapes="_x0000_s1033">
 Муза.1890. Холст, масло.
Саратовский государственный художественный музей имени А.Н. Радищева.
<imagedata src=«47951.files/image017.jpg» o:><img width=«113» height=«86» src=«dopb230909.zip» alt=«Врубель М.А. Поз-река. 1890-е гг. Д., м. 26,8х35. Собрание Л.А. Руслановой, Москва» v:shapes="_x0000_s1034">
 Поз-река.1890-е гг.Д., м.26,8х35.
Собрание Л.А. Руслановой, Москва.
1891-1892
<imagedata src=«47951.files/image019.jpg» o:><img width=«115» height=«83» src=«dopb230910.zip» alt=«Врубель М.А. Сумерки. Римский мотив. 1891-1892. Д., м. 23,9х33. ГТГ» v:shapes="_x0000_s1035">
 Сумерки.1891-1892.
Римский мотив.Д., м.23,9х33. ГТГ.
1893
<imagedata src=«47951.files/image021.jpg» o:><img width=«65» height=«160» src=«dopb230911.zip» alt=«Врубель М.А. Венеция. Декоративное панно. 1893. Холст, масло. 319х134. ГРМ» v:shapes="_x0000_s1036">
 Венеция. Декоративное панно.
1893. Холст, масло.319х134. ГРМ.
1894
<imagedata src=«47951.files/image023.jpg» o:><img width=«58» height=«170» src=«dopb230912.zip» alt=«Врубель М.А. Испания. Холст, масло. 1894.» v:shapes="_x0000_s1037">
 Испания.1894.
Холст, масло. ГТГ.
<imagedata src=«47951.files/image025.jpg» o:><img width=«145» height=«59» src=«dopb230913.zip» alt=«Врубель М.А. Катанья. Сицилия. 1894. Дерево, масло. 9,2х21,6. ГТГ» v:shapes="_x0000_s1038">
 Катанья. Сицилия.1894.
Дерево, масло.9,2х21,6. ГТГ.
<imagedata src=«47951.files/image027.jpg» o:><img width=«121» height=«51» src=«dopb230914.zip» alt=«Врубель М.А. Остров Эльба. Тирренское море. 1894. Д., м. 9,4х21,6. ГТГ» v:shapes="_x0000_s1039">
 Остров Эльба. Тирренское море.
1894.Д., м.9,4х21,6. ГТГ.
<imagedata src=«47951.files/image029.jpg» o:><img width=«128» height=«57» src=«dopb230915.zip» alt=«Врубель М.А. Пропилеи. Афины. 1894. Д., м. 9,4х21,5. ГТГ» v:shapes="_x0000_s1040">
 Пропилеи. Афины.1894.
Д., м.9,4х21,5. ГТГ.
1895
<imagedata src=«47951.files/image031.jpg» o:><img width=«111» height=«150» src=«dopb230916.zip» alt=«Врубель М.А. Гадалка. 1895. Холст, масло. 135,5х86,5. ГТГ» v:shapes="_x0000_s1041">
 Гадалка.1895.
Холст, масло.135,5х86,5. ГТГ.
1897
<imagedata src=«47951.files/image033.jpg» o:><img width=«150» height=«111» src=«dopb230917.zip» alt=«Врубель М.А. Портрет Константина Дмитриевича Арцыбушева. 1897. Холст, масло. 101,5х136,7. ГТГ» v:shapes="_x0000_s1042">
 Портрет Константина Дмитриевича Арцыбушева.
1897. Холст, масло.101,5х136,7. ГТГ.
<imagedata src=«47951.files/image035.jpg» o:><img width=«92» height=«150» src=«dopb230918.zip» alt=«Врубель М.А. Портрет М.И. Арцыбушевой. 1897. Холст, масло. 124,9х80,2. ГТГ» v:shapes="_x0000_s1043">
 Портрет М.И. Арцыбушевой.1897.
Холст, масло.124,9х80,2. ГТГ.
<imagedata src=«47951.files/image037.jpg» o:><img width=«110» height=«150» src=«dopb230919.zip» alt=«Врубель М.А. Портрет С.И. Мамонтова. 1897. Холст, масло. 187х142,5. ГТГ.» v:shapes="_x0000_s1044">
 Портрет С.И. Мамонтова.1897.
Холст, масло.187х142,5. ГТГ.
1898
<imagedata src=«47951.files/image039.jpg» o:><img width=«101» height=«150» src=«dopb230920.zip» alt=«Врубель М.А. Богатырь. 1898. Холст, масло. 321,5х222. ГРМ» v:shapes="_x0000_s1045">
 Богатырь.1898.
Холст, масло.321,5х222. ГРМ.
<imagedata src=«47951.files/image041.jpg» o:><img width=«91» height=«150» src=«dopb230921.zip» alt=«Врубель М.А. Портрет Н.И. Забелы-Врубель. 1898. Холст, масло. 124х75,5. ГТГ» v:shapes="_x0000_s1046">
 Портрет Н.И. Забелы-Врубель.1898.
Холст, масло.124х75,5. ГТГ.
<imagedata src=«47951.files/image043.jpg» o:><img width=«124» height=«144» src=«dopb230922.zip» alt=«Врубель М.А. Пророк. 1898. Холст, масло. 145х131. ГТГ» v:shapes="_x0000_s1047">
 Пророк.1898.
Холст, масло.145х131. ГТГ.
1899
<imagedata src=«47951.files/image045.jpg» o:><img width=«237» height=«76» src=«dopb230923.zip» alt=«Врубель М.А. Летящий Демон. 1899. Х., масло. 138,5х430,5. ГРМ» v:shapes="_x0000_s1048">
 Летящий Демон.1899.
Х., масло.138,5х430,5. ГРМ.
<imagedata src=«47951.files/image047.jpg» o:><img width=«109» height=«127» src=«dopb230924.zip» alt=«Врубель М.А. Пан. 1899. Холст, масло. 124х106,3. ГТГ» v:shapes="_x0000_s1049">
 Пан.1899. Холст, масло.
124х106,3. ГТГ.
1900
    продолжение
--PAGE_BREAK--