Реферат: Символы и метафоры в поэзии Ш. Бодлера

--PAGE_BREAK--
Теоретическая глава

§1. Понятие символа
Понятие «символ» используется очень давно в различных научных контекстах и в довольно широком семантическом диапазоне.

Символ нельзя смешивать с метафорой и метонимией, хотя следует помнить, что по происхождению символ может быть метафорическим и метонимическим. Например, около 1000 лет назад в западно-европейской литературе слово «роза» и его значение – как, впрочем, и роза в живописи – стало символом любовного чувства. В семантическом механизме образования этого символа можно увидеть метонимическое начало: рыцари раннего Средневековья чаще дарили дама сердца розы, так как эти цветы воспринимались как самые красивые; поэтому роза постепенно превращалась в признак, частицу любовной ситуации. С другой стороны, возможно именно в ту эпоху возникло сравнение: «моя любовь нежна, как роза». Если данное сравнение и сейчас представляется реальным, то в этом случае нельзя отвергать и метафорическое начало в ходе создания символа.

Следовательно, в механизме зарождения символа метонимическое и метафорическое начала могут сочетаться. Но это наблюдение относится к области лингвистической диахронии, то есть к процессу развития, становления.

Символ – более трудный объект для идентификации в сравнении с метафорой и метонимическим переносом. Видимо, суть любого поэтического символа заключается в том, что слово в целом и его значение, будучи несвязанным конкретными понятийными и образными уздами с классами однородных объектов и явлений, все-таки обозначают их. Символ может обозначать много таких классов, его понятийный, то есть обобщающий диапазон, весьма широк.

Типичный символ, во-первых, «вырастает» из конкретной детали текста, которая имеет четкое словесное обозначение. При развертывании текста эта деталь перестает восприниматься как деталь в прямой номинативной функции. В других случаях ее функциональность приобретает двойственность: обозначенное словом «деталь» может восприниматься и как деталь, и как символ.

Выделению символов помогает частое использование определенного слова или словосочетания. При этом необходима замена названными элементами других элементов, которые непосредственно «выходят» на объект обозначения. Феномен символа – в безусловной замене какого-либо другого элемента этим элементом.

Символы довольно часто и естественно носят межтекстовый характер: у одного писателя или поэта устойчивые символы функционируют в различных произведениях.

 К сожалению, символы весьма часто смешиваются даже опытными лингвистами с так называемыми «ключевыми словами». «Ключевые слова» в семантическом отношении весьма близки к символам: и те и другие  очень насыщенны смыслами; они являются действительно очень важными опорными пунктами в текстах; и те и другие, как правило, привлекают внимание читателей; «ключевые слова» и символы являются первостепенными признаками конкретных писательских стилей.

Однако «ключевые слова», будучи семантически ёмкими и многоплановыми, все-таки не заменяют собой другие слова, словосочетания, понятия. Кроме того, «ключевые слова» не «вырастают» из конкретной детали повествования. Еще одно важное отличие символов от «ключевых слов» состоит в том, что художественный контекст не влияет или почти не влияет на семантику символа, в отличие от семантики «ключевого слова», которая «поддается» влиянию  контекста. Типичнейшими примерами «ключевых слов» является важнейшее художественное понятие в творчестве А.А. Ахматовой: «тишина», «тихий», «молчание», «молчаливый», «шепот»,. Эти слова не заменяют какие-либо другие слова, словосочетания и понятия – они остаются как бы равными сами себе; но художественные контексты легко и гибко изменяют их исконное значение и коннатативно обогащают их смыслами о красоте, искренности, правде, силе чувства.

§ 2. Понятие метафоры, сравнения и компаративных тропов.


Существует много классификаций лексических тропов, семантический механизм которых основан на сравнении, сопоставлении двух денотатов через значения словоформ, которые составляют троп. Ю. Левин в 1965 году выделил метафору-загадку, метафору-сравнение и метафору «приписывание объекту чуждого признака». Эту классификацию трудно использовать на практике, так как в ее основе нет единого классификационного делителя. В самом деле, метафорическую фразу «В траве бриллианты висли» (это пример Ю. Левина) можно маркировать всеми тремя типами.

Большой интерес представляет типология, предложенная в 1973 году А.К. Авеличевым. Он выделил нериторические, полуриторические и риторические метафоры. Степень риторичности зависит от частоты употребления метафор или метафорических сочетаний и от свежести восприятия метафор. К сожалению, довольно часто невозможно точно определить речевую частоту того или иного переноса, и поэтому степень риторичности оценивается в основном интуитивно, а границы между типами нередко оказываются спорными.

В.П. Григорьев в 1979 году предложил ориентироваться на сравнение, сравнительную метафору, метафору в приложении, метафорическую перифразу и метаморфозу. Иногда внешние (грамматические) особенности компаративных тропов, выделенных В.П. Григорьевым, влияют на уровень образной яркости, сенсорной когнитивной значимости и сенсорно-гедонистической оценки.

Мы считаем, что для анализа сенсорных сторон лексических компаративных тропов удобной и корректной является типология В.К. Тарасовой, которая в 1979 году разделила компаративные тропы на метафоры отношения и метафоры качества. Конечно, такое разделение восходит к эстетическим и научным взглядам Аристотеля, но В.К. Тарасовой удалось обогатить данный таксономический подход интересными примерами и комментариями к ним. В рамках качественных компаративных тропов сравниваются реальные свойства двух денотатов. Например, четкой иллюстрацией качественного переноса служит переименование футболистами и болельщиками желтой карточки предупреждения в «горчичник». Примером качественного компаративного тропа является сравнение А. Вознесенского «…Носил гитару на плече, как пару нимбов» (это сравнение посвящено В. Высоцкому; корпус гитары имеет двойные округлые контуры, которые действительно напоминают нимбы).

Относительная метафоризация предполагает некоторую пропорцию в мыслительном процессе, например: после победы за звание чемпиона мира журналисты очень охотно называли американского боксера Формена Слоном. Разумеется, даже исключительно большая сила, вес и размеры Формена не делали его реально похожим на слона, однако в метафоризации сыграла роль пропорция: по силе, весу и размерам Формен относился к другим боксерам так же, как слон относится к другим животным.

Детализируя классификацию Аристотеля – Тарасовой и распространяя ее на другие компаративные тропы, относительные переносы можно подразделить на: а) функциональные; б) по внутреннему важному признаку существования; в) по пересечению валентностей двух слов. Качественные переносы допустимо подразделить на: а) визуальные; б) слуховые; в) тактильные; г) вкусовые; д) качественные комбинированные.

§2.1.
Сенсорность относительных компаративных тропов

Относительный перенос по функции часто выделяют как особое лексико-семантическое смещение, не зачисляя его ни в метафорические, ни в метонимические переносы. Но анализ функциональных переносов показывает, что в их основе лежит сходство двух денотатов в функциональном плане, в ролевой нагрузке. Конечно, эти совпадения, как правило, частичны и нередко носят неявный характер. Однако момент сравнения делает функциональный перенос разновидностью метафорического.

Если автор ощущает, что относительный компаративный тропнесколько «суховат», он может поддержать перенос другим относительным компаративным тропом, причем лексика и семы, актуализирующиеся при такой массированной подаче компаративных тропов, находятся в одном семантическом поле, например:

Его мы очень смирным знали,

Когда не наши повара

Орла двуглавого щипали

У бонапартова шатра.

А. Пушкин.
Словоформа «повара» использована здесь вместо словоформы «маршалы» или «военачальники», т.к. речь идет о неудачных для России войнах с наполеоновской Францией в 1805 и 1807 гг. Второй метафорический перенос «щипали» (вместо «громили») очень важен, ибо он дополнительно и эксплицитно наводит функциональную сему «деструкция» (или «уничтожение», «поражение») на значение словоформы «повара». Доказать точность, эстетичность и, главное, общее функциональное основание метафоры «маршалы – повара» было бы труднее именно без поддержки вторым функциональным  переносом.

При рассмотрении относительных компаративных тропов весьма актуальным является наблюдение И.С. Куликовой, которая в 1976 г. писала о сильных актуализаторах, «способных  апеллировать к представлениям даже у наиболее рационального или самого невнимательного читателя». Конечно, такие актуализаторы могут создать впечатление о качественном, а не об относительном компаративном тропе, особенно если есть очень отдаленное сходство (визуальное, слуховое) двух денотатов.

От относительных функциональных компаративных тропов немного отличаются по семантике и речевой «архитектуре» компаративные тропы, созданные на семантической базе общих внутренних, существенно важных признаков.  Конечно, и такие признаки (смыслы) в какой-то мере «нагружены» функциональностью. Но, во-первых, в семантике функционального компаративного тропа в несколько большей степени ощущается авторская воля, искусственность понятийного основания. Во-вторых, функциональная семантика компаративного тропа имеет более выраженный ролевой характер, нежели семантика компаративных тропов, созданных на семантической основе внутренних, жизненно важных признаков. В-третьих, компаративные тропы «по внутреннему признаку» обычно не представлены двумя частями переноса. Например: «Слушай-ка, ты, растение!» (А. Грин; здесь приведено обращение к девятилетней девочке; видимо, имелись в виду такие качества ребенка, сближающие его с растением, как бездумность существования, безобидность и беззащитность).

К относительным компаративным тропам следует отнести и такие, у которых семантическое основание построено на пересечении валентности двух слов (двух значений).

Все разновидности относительных компаративных тропов могут иметь самую различную степень образной яркости. Однако семантические противоречия между внутренним основанием переноса и внешним, реальным лексическим оформлением переноса не редко приводят к тому, что оценки образности таких компаративных тропов оказываются весьма отличающимися друг от друга.

§ 2.2. Сенсорность качественных компаративных тропов
Качественные компаративные тропы основываются на реальных сходствах денотатов (объектов, признаков, процессов). Однако это обстоятельство не сокращает то семантическое пространство, в котором создаются и воспринимаются компаративные тропы, не мешает интенсивному проявлению сторон тропа и поисковой творческой работе авторов художественных тропов. Семантическое богатство качественных компаративных тропов, их экспрессивность обусловлены нахождением авторами художественных тропов таких общих черт денотатов, которые несомненно реальны и объективны, но, будучи до поры до времени не найденными писателем, остаются и сущностной, и художественной «неизвестностью» практически для всех читающих людей.

Можно выделить несколько подтипов, видов и подвидов качественных компаративных тропов.
1)     Визуальные компаративные тропы
a.             Сравнение (перенос) по форме

Точность компаративных тропов «по форме» и корректность сравнения двух денотатов колеблются в широком диапазоне: некоторые из этих тропов бесспорны в плане  денотативной основы (один объект явно похож на другой объект). Другие компаративные тропы, напротив, можно с полным правом назвать художественными находками, эвристическими метафорами и сравнениями. Правда, бывает и так, что даже тривиальность не мешает проявлению высокой образной яркости.

Чаще всего семантическое основание таких тропов вполне понятно читателю. Но визуальные компаративные тропы «по форме»  имеют и более проблемную денотативную адресацию, что приводит к вариативности восприятия и даже к трудности  общего понимания компаративного тропа, например: «Скорлупой облупились два ампирных ствола» (А. Вознесенский; автор мог иметь в виду не только узоры на стволах, но и их толщину).
b.            Сравнение (перенос) по цвету
В визуальных компаративных тропах «по цвету» довольно часто параллельно функционирует метонимический механизм: цвет – постоянный атрибут вещества, материала, объекта, и такая смежность в пространстве естественно приводит к образованиям метафоро-метонимических переносов. Интересной особенностью «цветовых» компаративных тропов является их нередкое совмещение со сравнительностью «по форме».
c.             Сравнение (перенос) по динамическому признаку
В отношении этих компаративных тропов, пожалуй, чаще всего встает вопрос об адекватности компаративного момента между двумя денотатами (то есть процессами, действиями), о его принципиальной возможности.

При создании компаративного тропа «по динамике» отчетливо проявляется то, что Ю. Левин назвал «приписыванием объекту нехарактерного признака». Это обусловливает большие семантические расстояния между сравниваемым и сравнивающим значениями. В некоторых компаративных тропах «по динамике» прежде всего анализируется смысл интенсивности и несколько редуцируется собственно кинематическая сторона денотативного подобия.  Для таких компаративных тропов характерна гиперболизация: «Додумывал он эту мысль уже на бегу, разгребая руками прохожих, как пловец воду в состязании на побитие мирового рекорда».
2)     Слуховые компаративные тропы
Разнообразные слуховые компаративные тропы можно прежде всего разделить на две группы. Компаративные тропы первой группы создаются по схеме «от машины – к человеку», что придает тропу антропоцентрическое качество и обеспечивает художественное одушевление  (В моторе слышались посторонние шумы и хрипенье, будто бы под желтым капотом автомобиля кого-то душили. (И. Ильф, Е. Петров). Качественные тропы второй группы создаются по схеме «от человека – к машине», что определяет инструментальный характер компаративных тропов и утрату одушевления (Уполномоченный по копытам испустил тяжелый насосный вздох. (И. Ильф, Е. Петров).

Конечно, есть немало «слуховых» качественных тропов, реализованных в одной денотативной плоскости, «от неодушевленного – к неодушевленному». «Слуховые» компаративные тропы, созданные по схеме «от одушевленного к одушевленному» или «от человека – к человеку» встречаются гораздо реже.
3)     Тактильные, вкусовые и комбинированные компаративные тропы
Компаративные тропы этих видов встречаются реже, чем визуальные и слуховые. Но тот факт, что тактильные и вкусовые значения часто сопутствуют иным образным значениям, не является препятствием для выделения указанных компаративных тропов.

Комбинации образных значений чаще всего усиливают сенсорные и экспрессивные качества тропа: «Шершавый запах шариков нафталина» (В. Набоков) – сочетание вкусовых и тактильных ощущений.


Практическая глава

Особенности функционирования метафор и символов в поэзии

Шарля  Бодлера

Уже при первом ознакомлении с поэзией Шарля Бодлера мы отметили сложный и разнообразный характер функционирования метафор и символов. В данной главе мы предложим ряд стихотворений из поэтического цикла «Цветы Зла», в которых метафоры и символы представлены различными типами, контекстуальной средой и степенью эксплицитности, то есть степенью явной выраженности, объективации в тексте.




1.   
«Вступление» (пер. Эллиса)



    продолжение
--PAGE_BREAK--