Реферат: Эмблемы и символы для лицея

МОУ лицей№ 14

Эмблемыи символы

длялицея

Работа выполнена

ученицей 11 класса

НасыровойЭльвирой

Научный руководитель

Волкова ЛарисаВитальевна

Ижевск, 2003 г.

Введение

Как скучноискать кабинетпо табличкамс однообразнымибуквами, сложеннымив стройныеслова. Намногоинтереснееувидеть яркуюсимволичнуюкартину и поней определить, какой предметизучают в данномкабинете. Кромевсего прочегоподобные картиныпомогаютрасслабиться, снять напряжение, несут эстетическуюфункцию, развиваютассоциативноемышление иумственныеспособностив целом.

Итак, мы поставимперед собойнепростуюзадачу: разработатьэмблемы дляшкольных кабинетов, дабы ученикс легкостьюмог определить, для каких именноцелей предназначентот или инойкласс.

Для достиженияосновной поставленнойзадачи нужнобыло: изучитьисторию эмблематикив целом, углубитьсяв толкованиеотдельныхсимволов иэмблем, познакомитьсяс общими правиламиизображениятех или иныхвещей, предметови явлений, атакже провестиопрос учащихсянашего лицея: с чем именноу них ассоциируетсятот или инойизучаемыйпредмет.

Основнаячасть

Человеческаяпсихика такова, что многоепроисходящеев жизни видитсквозь призмумистики. Мылюбим находитьв простом, обыденномглубокий смысл.Некоторые вещии события, скоторыми мысоприкасаемся, приобретаютдля нас в дальнейшемсимволическийхарактер. Символомможет статьвсе, что угодно.Здесь нельзяне упомянутьо великой ролиассоциаций.Ассоциативностьчеловеческогомышления помогаетпрактиковатьсимволы.

Идея всеобщейодухотворенностимира, способностьвидеть высшееначало в каждомокружающемпредмете иявлении. Символ– это многозначноеиносказание, как ни странно, он оказалсяпрочно связанс религиознойтематикой, гдеобъясняетсякак земной знакнесказуемыхземных истин.Разные людив зависимостиот склада ума, характера, духовногонастроя могутувидеть в отдельныхсимволах каждыйсвой смысл.Колорит символикиодних можетбыть мрачени трагичен, других – напротив, наполнен солнцеми оптимистичностью.Но всех объединяетотношение ксимволу какк многосмысленномупосланию, какк трудно передаваемойвести, как кшифру некоейдуховной тайнописи.

Символ толькотогда истинный, когда он неисчерпаеми беспределенв своем значении, когда он изрекаетна своем сокровенномязыке намекаи внушениянечто неизлагаемое, неадекватноевнешнему. Онмноголик, многосмыслени всегда интересен.

Символистамсвойствененглубокий историзми широчайшийэнциклопедизмкультурногоарсенала. Онинеразрывносвязаны совсеми сферамижизни.

Символы, имеющиеединую смысловуюнаправленность, образуют эмблемы.

История эмблематикиуходит корнямив первобытныевремена, но какнаправление– формируетсяв рыцарскуюэпоху. Поначалуэмблемы исопровождавшиеих девизы нащитах заменялирыцарям ихимена. Так натурнир рыцарьявлялся не подименем, а подзнаком щита.Эмблема знаменовалане личность, но надличностное, высшее, что, впрочем, вполнеестественнодля религиозноодержимогосредневековьяпаладина-аскета,«сгоревшегодушою». Инаяситуация складываетсядва-три векаспустя. ЭпохаРенессанса, эпоха развитияличности, нуждаласьв словесно-изобразительнойформе, компактновыражающейне надличностнуюидею, но сущностьчеловека, егожизненныйпринцип, линиюего поведения.Обычное имяне могло выдержатьтакой смысловойнагрузки, итогда на помощьвновь пришлаэмблема.

Уже в XVI векеэмблемы распространилисьпо всему пространствуренессанснойжизни, их можнобыло увидетьвезде: на одежде, мебели, предметахбыта. Но рядомс этой центробежнойтенденциейвнезапно обнаружиласьпротивоположнаяей центростремительная: началось собираниеэмблем в книги, замыкание ихв узком книжномпространстве.Эмблемы из книгимели не толькоэстетический, но и прагматически-жизненныйаспект: онииспользовалисьв царских печатях,«костяных делмастера» бралиих за образцысвоих декоративныхизделий, изэмблем жезаимствовалисьназвания новыхкораблей.

Из литературнойпредысторииэмблем следуетотметить преждевсего «Иероглифику»Гораполлона– эллинистическогоавтора (Vв. н.э.), попытавшегосяистолковатьегипетскиеиероглифы.Книга Гораполлонабыла найденаво втором десятилетииXV в., изданав 1505 г. Гораполлонхотел открытьсмысл иероглифоввообще, обойдясьбез египетскогоязыка: он рассматривалих как идеограммы, передающиене звуки, небуквы, не слова, но непосредственно, путем некойметафорическойили метонимическойсвязи, — понятия.Вот одна изстатей трактатаГораполлона: над иероглифическимизображениемглаза – надпись, вопрошающая:«Как они (т.е.египтяне) обозначалиБога?» Нижеидет подпись, объясняющаясвязь глазаи Бога: «ДляобозначенияБога они рисовалиглаз, ибо, подобнотому, как глазвидит все, чтоперед ним находится, Бог видит изнает все, чтотолько существуетв мире». Некоторые«иероглифы»из книги Гораполлона– например, птица Феникс– прочно вошлив многочисленныекниги эмблем; но и сам трактатисследователичасто рассматриваюткак едва ли непервую «бессознательную»книгу эмблем: ведь у Гораполлона, помимо вполнеэмблематическойидеографии(рисунок непосредственноозначает идею, понятие, смысл), наличествуетуже и протоструктура, напоминающаятрехчастнуюформу эмблемыв ее единствеподписи, надписии рисунка.

Нужно упомянутьеще один литературныйпамятник, позволяющийпроследить, как археологическаяи естествоиспытательскаяжажда Ренессанса, неутолимыйинтерес к курьезамдревности иприроды постепеннокристаллизовалсяв эмблематике, которая нетолько велав тайны мировыхсмыслов, но исистематизировала(посредствомКЭ) внезапнооткрывшийсячеловеку хаосиз вещей, зверей, предметов, древних монет, развалин. Этороман ФраческоКолонна «ГипнеротомахияПолифила»(опубликованв 1499г.), описывающийаллегорическоепутешествиезаглавногогероя на некийостров Киферык источникуВенеры. Полифилупопутно встречаютсябесчисленныеархеологическиедостопримечательности– колоннады, храмы, жертвенникии прочий античныйантураж, которыйвскоре, полвекаспустя, полныйглубокогозначения, застынетна эмблемах.Разумеется, герой занимаетсярасшифровкойи толкованиемсимволов инадписей; однакоон не толькотрактует их, но и сам записываетсвои реченияпри помощитолько что«расшифрованных»знаков. Сочиняяи записываясобственныетексты посредствомидеограмм, Колонна делаетрадикальныйшаг к эмблематикеи присущемуей способуобращения ссимволом: изнего извлекается– неважно, наскольковерно – породившийего алгоритм, который ииспользуетсяв дальнейшемдля сочиненияновых и новыхсимволов.

Некоторые изсочиненныхКолонна «протоэмблем»(на античнойоснове, конечноже) стали знамениты.Субстратомренессансныхэмблем в значительноймере служилаантичная символика, но что-то новоегуманисты всимвологиювсе же внесли, и именно здесь, у Колонна, мыможем проследить, как «обычный»античный знакпревращалсяв эмблему. Однимиздавна известнымантичным знакомбыл дельфин, обвившийсявокруг якоря– изображение, часто встречавшеесяна монетахэпохи Флавиев.Не менее известнымбыл и речениеFestina tarde(спеши медленно), любимое, есливерить преданиям, императоромОктавианомАвгустом. Колоннавидя в дельфиневоплощениебыстроты, а вякоре – синониммедленности, соединил и тои другое, истолковавтем самым древнийрисунок какостроумныйоксюморон, каксмелое сближениепонятий: быстрота, обвившаясявокруг медленности.

Следующий шагделает ужеАдреа Альчиато(1492-1550), который вводитэто сдвоенноеизображениев структуруэмблемы, наделеннойцельным смыслом, отличным отпростого, пустьи остроумногосближенияпротивоположныхпонятий: якорь– защищаетморяков в бурю, дельфин – помогаетзакрепить егов морской глубине; все вместе –аллегория(вернее, эмблема)государя, которыйдолжен защищатьсвоих подданныхи помогать им.

«Emblematum liber»Альчиато (1531г.)– первая книгаэмблем. Нельзя, конечно, отрицатьсвязи книгиАльчиато, каки других книгэмблем, с аллегорическимикнигами средневековья, с различнымибестиариями, гербариями,«физиологом», но нельзя отрицатьи ее революционнойновизны: этобыла перваякнига, в которойэмблемы собраныили сочинены«просто так», ради себя самих, ради прелестисамой эмблематическойтайнописи. ВлатинскомпосвященииКонраду ПойтингеруАльчиато совершенносознательноставит акцентне на выражаемости, а на процессевыражения, подчеркиваясамоценностьэмблематическогоязыка как такового:

«Мальчишкиразвлекаютсяорехами, юношикоротают времяза игральнымикостями, мужипроводят досугза картами. Мыже в часы нашейпраздностисоставляемэти эмблематическиезнаки, гравированныезатем рукоюмастера. Какможно пришитьотделку к платью, прикрепитьзначок к шляпе, так каждый изнас может иписать немымизнаками».

Конечно, Альчиатослегка лукавил, сопоставляясвое занятиес никчемнымииграми: многиеэмблемы, какв его книге.так и в последующихкнигах эмблем, имеют несомненныйдидактическийили даже политическийсмысл – позднееиезуиты в своихколледжах будутиспользоватьэмблемы вобразовательныхцелях.

Игровой и досужейпредставлялась, видимо, лишьидея выражениянеких истинна особомиерархическомязыке эмблем,- истин, которыевообще-то можнобыло бы выразитьи словами. Воправданиеэтой затеиАльчиато, ничегоеще не знавшийоб «искусстведля искусства», и ссылаетсянескольковиновато наизлишек досуга…Такой же извинительныйсмысл имеети приплетеннаясюда идея украшения: дозволено жеукрашать бесполезнымикружевамиплатье и шляпы, почему же нельзяукрасить истинуиероглифическойотделкой эмблемы? С идеей украшениясвязано и самослово «эмблема», введенное вширокий оборотименно Альчиато.Он заимствовалэто слово изкниги ГийомаБуде («Adnotatonesin Pandectarumlibros»), по-греческиже «эмблема»означает «выпуклоеукрашение, инкрустация».Альчиато, впрочем, прекраснопонимал, чтоберет греческоеслово в переносномсмысле, чтообозначаетэтим словомнечто иное, новое.

Каждая эмблема, несмотря нато, какие предметы, вещи, явления, на ней изображены, обозначаетчто-то совершеннонепохожее науже существующее.Так и наши эмблемынесут – каждая– свой особыйсмысл.

Содержаниеэмблем

Альчиато, конечно, осознавал, что«немые знаки»существовалии до его книги: новизна скореебыла методологической, ибо речь шлане об открытиикаких-то особыхзнаков, но ометоде, позволяющемсочинять ихв сколь угоднобольшом количестве, и о самоценноститакого занятия. В своем трактате«О значениислов» (1530) Альчиатообронил фразу, которая теперьцитируетсявсеми, кто занимаетсяисторией эмблематики:

«Слова означают, вещи означаются.Однако и вещииногда означают».

Дело, такимобразом, не всуществованиинекоторогоколичестваособенныхзнаков, но впринципиальнойспособностивещей означатьтак же, как означаютслова, и в возможностииспользоватьэту способностьсистематически, как матрицудля порожденияновых и новыхэмблем. Осторожнаяже оговоркаАльчиато –«иногда означают»– весьма скоробыла отброшена, так что теоретикконца XVIIв., Б. Больбинус, заявляет совершенноуверенно: «Неттакой вещи подсолнцем, котораяне могла быдать материалдля эмблемы».

Но верно и обратное: материал дляэмблемы даюттолько «вещи, существующиепод солнцем», только действительность.Теоретикиуверенно выводятза пределыэмблематикивесь мир вымысла(мифология приэтом рассматриваласькак нечтоархеологическоеи филологическиреальное).

Мир, рисуемыйэмблематикой, разумен ицелесообразендо полнойфантастичности.Особенно яркоэто ощущаетсяв эмблематическойанималистике: мудрый попугай, строящий своегнездо так, чтоего не можетдостать змея; журавль, передполетом загадочнонабирающийв клюв камней– то ли чтобыне выдать себяслучайнымкриком, то лидля балласта, то ли чтобы позвуку паденияопределять, над сушей онпролетает илинад морем, — вряду этих «фактов», отчасти заимствованныхиз Оппиана, Плиния, Аристотеля, отчасти взятыхиз народныхповерий, знаменитые«зубастыеголуби» графаХвостова, находчиворазгрызающиесилки, их пленившие, не только немеркнут, но икажутся – покрайней мере, в эмблематическом, явно не худшемиз миров, мире– вполне естественными.Растения неотстают отживотных вразумности: например, «царскийкорень»устроилсвои цветы так, чтобы семенане падали впочву слишкомрано.

Мифология иантичность, служившиематериаломдля эмблем, были сильнопереосмысленыпрежде всегов угоду галантнойнаправленности, которую эмблематикаприобрела вXVII столетии.

Эмблема нужначеловеку Новоговремени, онавозникла вответ на егопотребности.Мир явленийв эмблематике, будь то мирживотных, растений, мифологическихгероев, показывал, что нужно стойкопереноситьтрудности, не падать духом, с умом использоватьсвоих врагов, которые могутбыть полезны, верить в Богаи добродетель, ни в коей мерене пренебрегаясобственнымиинтересами…Отдавая данькуртуазности, эмблема оченьрезонно напоминалаи о проклятии, наложенномБогом на человека.Правы А. Шенеи А. Хенкель, когда пишут, что столь разумный, переплетенныймириадамисмысловыхсвязей мирэмблем уже неявляетсясвидетельствомбезусловнойверы в мировойпорядок: онскорее выражаетпопытку человека, стоящего напороге Новоговремени, утвердитьсебя в мире, теряющем прозрачностьи становящемсявсе болеехаотическим.

Структураэмблемы.

Эмблема передаетсредствамичувственностинекую умозрительнуюистину. «Эмблемаже сводитинтеллигибельноек чувственному, а чувственновоспринимаемоевсегда производитболее сильноевоздействиена память илегче запечатлеваетсяв ней, чеминтеллигибельное»(Френсис Бэкон,«О достоинствеи приумножениинаук»).

Структураэмблемы, посогласию большинства, должна бытьтрехчастной.Открываетэмблему inscriptio(titulus, motto,lemma) – короткаяфраза, обычнолатинская, которую называют«надписью».Под ней следуетрисунок – pictura.Еще ниже –subscriptio (declaratio,epigramma), развернутыйтекст, поясняющийрисунок и егосвязь с надписью, очень частов стихах. Subscriptio– это подпись.

Вся структурадержалась наравновесиитрех элементов, нарушениеравновесияприводило краспаду эмблемы, переходу еев другой жанр, причем нарушениепроисходилообычно однимпутем: стоилоподписи разрастись, как надписьвоспринималасьуже как заглавие, а рисунок – какобычная книжнаяиллюстрация.

Наши эмблемыне содержатни надписей, ни подписей: мы верим в силучеловеческоговоображения, мы даем свободудля полетачеловеческоймысли, а потомуне намеренынавязыватьконкретизированноепониманиеизображенного.Впрочем, и раньшенаходилисьтеоретики, Которые считали, что эмблемавообще можетне сопровождатьсятекстом (Ришле, Бугур, Бодуан).

Наши эмблемыозначают некоеобщее понятие, идею, концепцию; они ориентированына «вечныеценности» (нестоит толькозабывать, чтокаждое новоепоколениепонимает «вечныеценности»по-своему).

Мы считаем, чтоизображение«останавливает»в эмблеме текст, заколдовываетего своейнеподвижностью(так к чемунагружатьрисунок дополнительным, поясняющимтекстом); текстэмблемы –оцепеневший, застывший, вернее, мирнопокоящийся, как сама сопутствующаяему картина.Из него нетвыхода, с нимбессмысленноспорить, емуневозможновозражать, какневозможновозражать испорить с картинойили статуей.Возможен, конечно, какой-то «отклик»на картину и«диалог» с нейв неком большомвремени, но о«диалоге» здесьможно говоритьлишь в метафорическомсмысле, посколькунет разговоратам, где нетдвижения. Точнотак же немыслимразговор сэмблемой. Онапокоится, ееможно лишь вбуквальном, торжественномсмысле — «принятьво внимание»и понимать.Лучше всегосущность эмблемыпередана водной стариннойэмблеме: «Мысльпребываетнеподвижною».

Эта неподвижностьмысли – бытьможет, наиболеечуждое, наиболеепугающее вэмблеме длясовременногочеловека; возможно, именно здесьпроходит границамежду менталитетомXVI-XVIII веков, умевшего«разговаривать»с этой неподвижностьюмыслей, и менталитетомновейшеговремени.

Мир эмблематикиотражает причудливыепараболы, чтоизобрел длянас Бог, этотвеличайшийиз сочинителейэмблем. Ведьесли эмблема– не что иное, как притча(немая), то Бог– остроумныйизобретательпритч, выставляющийв шутливом видеперед людьмии ангелами своивысокие идеипосредствомразличныхгероическихпоступков людейи иносказательныхсимволов.

Однако эмблема– дело не толькобожественное, но и человеческое, и наши эмблемы, вместе с прочимиизображениямичеловека, интересныдаже Богу: какговорит ДжонДонн в однойиз своих проповедей,«Бог читаетне только своисобственныетворения, оннаслаждаетсяне только тем, что написалон сам, – своимивечными небеснымизаконами; онлюбит читатьи наши книги, те истории, чтомы пишем своимисудьбами идействиями, и посколькуего радостьбыть с сынамичеловеческими, то он занимаетсяв этой библиотеке, чтобы знать, что мы делаем».

Эмблема способнасочетать практичностьсо всеохватностью; она, как сокращенноеиздание — выражаясьсовременно,«дай-джест»– культуры.Именно такхарактеризуетэмблематикуБугур: «В еераспоряжении– предметы всехнаук и всехискусств, произведениявсех хорошихавторов. Приэтом она кратка, ибо берет лишьрезультаты: она собираетв природе всесамое редкое, в искусствах– самое любопытное, в истории –самое примечательное, в авторах –самое изысканное.

Но эмблема –не простоаббревиатуразнания, ноаббревиатуразагадочная, иероглифичная, побуждающаяразум искатьв ней некуюзагадку и вместес тем – ответна нее. Эмблемавыполняет роль«умственногостимула».

Эмблематикатесно связанасо всеми сферамиискусства: литературой, живописью, иконографией, кроме того, несомненнасвязь с историей, политологиейи многими другиминауками. Эмблема– это непосредственноеприсутствиев культуре«Общего места»в его почтиполной наготе.Эмблема присутствуетв облике города, усадьбы, нагербах и флагах.А теперь появятсяи эмблемы кабинетов.

Итак, созданныенами эмблемыпросты, но заключаютв себе смысл, который поможетпонять, кабинеткакого из изучаемыхв школе предметовзашифрованза изображеннымисимволами.

Наши рисункинесут не толькопрактический, но и эстетическийхарактер, апотому цветав них яркие, насыщенные, радующие глаз.Вещи, предметы, образы в картинахлегко читаются, и по этой причинедомыслить, чток чему изображенопредельнопросто.

В картинкахнет смешанныхцветов, все –натуральные, природные.Психологамибыло доказано, что подобныецвета положительновлияют начеловеческуюпсихику, способствуютрасслаблению.Это немаловажнаядеталь, посколькурисунки предназначеныдля школы.

Внимательныйзритель заметит, что доминирующимцветом являетсяжелтый. Этосвязано, с однойстороны, с моейсобственнойжизнью, котораясейчас наполненасветом и счастьем; с другой – желтыйцвет даетположительныйнастрой, придаетсилы и усиливаетверу в лучшее.Кроме всегопрочего, желтыйцвет – символсолнца, хорошейжизни, добраи тепла.

Первая эмблемаотносится ккабинетуиностранныхязыков. В нашевремя знаниеязыков сталонеотъемлемойчертой каждогоинтеллигентногочеловека, каждого, кто желаетпо-настоящемучего-то добитьсяв жизни. Основныеиностранныеязыки, изучаемыев нашей школе– английскийи немецкий. Двабезликих человечка– обобщенныеобразы людей.То, что они обазеленые, указует, что все людиравны. Крометого, зеленый– цвет покоя, мира, гармонии.Оба человечканаходятся вромбе – дружескиеотношения, сотрудничество.

Эмблема длякабинета математики.Данный предметочень развиваетумственныеспособности, это мощныйэнергетическийзаряд, приводящийв движение всеокружающее.Человек сматематическимскладом уманикогда нестоит на месте: его мозг находитсяв вечной тренировкеи вечном развитии, а главное –знание математикипомогает понять, что все в нашейжизни взаимосвязано, гармоничносоотнесеномежду собой.Так существуетконкретная, выведеннаякогда-то формула, но в этой жежизни происходятнеобъяснимыеявления. Подобнотому, как прыгаетот клеточкив клеточкуручка в тетрадкепо математике, также прыгаетв жизни и человек: из одной клеточкив другую. А ведьна пути когои чего тольконе встретишь, не увидишь.

В центре – пирамида– человек (ониво многом похожи).Светлый оранжевыйцвет говорито незатемненномразуме. Линиисверху указываютна движениемысли. Математика– одна из интереснейшихнаук, в ней каждыйнайдет многонового, многоедля себя откроет.

Эмблема для кабинета физ.воспитания.Проста, номногозначна.Довольноесолнце, каксимвол здоровой, полноценнойжизни; той жизни, которой можнонаслаждаться, которая приноситмассу радостии удовольствия.Дорога, пронизывающаясолнце – человеческийпуть. Это путьчеловека, которыйлюбит жизньи хотел бынаслаждатьсякаждым ее мгновением.Физкультура– это и естьжизнь, это источниксилы и энергии(подобно солнцу), она освещаетнаш путь, помогаетприспособитьсяк сложным ситуациям, вернее находитьиз них выход.Полноценнаяжизнь разуманевозможнабез тренировкитела, выносливости, воли, ведь вчеловеке всевзаимосвязано.

Эмблема кабинетабиологии. Намой взгляд, наука биология– есть та жефилософия, постигнувкоторую человексможет разобратьсяво многих мучающихего вопросах.Ракушка – символглубины нашейжизни, бабочки– ее красотаи движение, подсолнух –яркость, свет, тепло, энергия.

Заключение

Данная работапредназначенадля оформленияшкольных интерьеров, она можетдействительноукрасить однообразнуюобстановку, придать отличноенастроение,«внести солнце»и жизнерадостность.

Оглавление

Введение.

Основная часть.

Разбор эмблем.

Списоклитературы

1. Эмблемы и символы.- М., ИНТРАДА, 2000

2. Хрестоматияпо философии: учебное пособие.– М., «Проспект»,1998.