Реферат: Этикет общения руководителя и подчиненного

--PAGE_BREAK--Общественно-коллективистская сущность морали требует от личности ориентации на коллективные формы ценностной самореализации, развитие отношений человеческой солидарности, товарищества и взаимопомощи, взаимной честности и доверия между людьми. В этом смысле все моральные принципы ориентируются на приоритет общественно значимых ценностей, даже те, которые раскрывают не содержание деятельности, а формальные особенности выполнения моралью своих функций, например принцип самоотверженности.
Ценностная ориентация сознания есть более глубокое и устойчивое образование, нежели отдельные нормы, правила, принципы, добродетели и идеалы, ибо есть результат их взаимодействия. Она сама способна оценивать те или иные мотивы, оправдывать одни и приглушать другие, проявляться в поступках-порывах, не являющихся на первый взгляд результатом морального выбора субъекта, но вытекающего из его характера, который обязательно включает и моральный выбор, и сознательную работу над собой. Именно ценностная ориентация личности, пронизывая все этажи и подвалы психики человека — мышление, волю, чувства, подсознательные импульсы, — позволяет человеку мгновенно и не задумываясь выбрать верную линию поведения.
Таким образом, выборы, которые в отношении себя, своей семьи, вообще своих близких, состоят в достижении лишь безусловного, но не абсолютного блага, приобретают моральную ценность, когда они направлены на других. Здесь проявляется важнейшая черта моральных ценностей — они связаны с выбором альтруистической ориентации в поступках. Альтруизм превращает утилитарные блага в моральную ценность. Моральный момент здесь заключается не в природе самого блага, но в альтруистическом отношении к этому благу — готовности не столько получить это благо для себя, сколько обеспечить это благо другим.
Альтруистическое отношение к ценностям, которые сами по себе не имеют морального значения, превращает их в моральные ценности.
Здесь проявляется важный этический принцип конвертируемости натурального блага. То, что в отношении себя (или собственного Я, понимаемого как ближайшее окружение) является лишь натуральным благом, будучи направлено на других, конвертируется в моральную ценность. Или, как минимум, в то, что было бы уместно понимать как моральную заслугу, составляющую шаг к обретению морального блага. Важной предпосылкой такой заслуги является способность помыслить о житейских интересах других.
Основа человеческого эгоизма состоит в том, что мы болезненно ощущаем собственные нужды и беды, но плохо видим нужды других. Каждый из нас нуждается в помощи другого, но мы легко забываем, что эта ситуация симметрична: другой так же (если не больше) нуждается в нашей помощи. Суть моральной заслуги состоит в том, чтобы увидеть реальную ситуацию глазами других, представить себе мысли и чувства иных участников той же ситуации.
Человек имеет моральное достоинство ровно в той мере, в какой он готов (то есть способен и хочет) понять нужды другого. Моральная ценность блага определяется не его натуральным содержанием, но отношением субъекта к выбору этого блага — его внутренней установкой. Дело даже не только в том, что натуральное благо приобретает моральную ценность, когда оно достигается ради другого и для другого. Существенно еще и то, совершается ли данный поступок по велению сердца или как формальное исполнение долга.
Наряду с нравственными ценностями и на их основе в моральном сознании формируется целая сеть понятий, образующих его «высший этаж». Это понятия добра и зла, долга и совести, чести и достоинства, счастья и смысла в жизни. С их помощью люди ориентируются в жизни, оценивают человеческие поступки и поведение, устанавливают значение и ценность общественных явлений с точки зрения их соответствия гуманистическим ценностям морали.
Наиболее общими понятиями морального сознания, служащими для разграничения и противопоставления нравственного и безнравственного, являются понятия добра и зла.
Добро — это все, положительно оцениваемое моральным сознанием при соотнесении с гуманистическими принципами, то есть то, что способствует развитию в человеке и обществе человечности, взаимопонимания и согласия. Моральное сознание всем своим содержанием утверждает необходимость следования моральным ценностям, и поэтому можно утверждать, что добро есть выполнение требований морали, следование моральному долгу. Объективным же основанием долга и добра является общественная необходимость в регулировании общественных отношений с точки зрения их соответствия ценностям человеческой жизни — свободному развитию человеческой личности.
Соответственно зло означает нарушение требования добра, пренебрежение моральными ценностями и долгом им следовать.
И если первоначально представления о добре заключали в себе идею блага, полезности и ценности вообще — это значение понятия добра как материальных благ, имущества можно проследить во многих языках, — то с развитием морали как духовного саморегулятора поведения эти представления все более идеализируются и наполняются нравственным содержанием.
Моральное сознание считает добром все, что способствует развитию в обществе и человеке гуманности, искреннего и добровольного единения людей, их духовной сплоченности и согласия. Это доброжелательство и милосердие, взаимопомощь и сотрудничество, взаимопонимание и уважение, следование долгу и требованиям совести, честность и великодушие, вежливость и тактичность. Все эти духовные, моральные ценности могут в отдельных случаях оказаться и нецелесообразными, и бесполезными, если под этими словами понимать утилитарную полезность, которую «можно положить в карман», но в целом именно они составляют единственно прочное духовное основание для осмысленной человеческой жизни.
Злом же оказывается все, что препятствует единению людей и гармонии общественных отношений, направлено против требований долга и совести ради удовлетворения эгоистических побуждений человека — корыстолюбие и алчность, тщеславие и жадность, грубость и насилие, неуважение, равнодушие и безразличие к интересам человека и общества.
Противостояние добра и зла составляет основное содержание нравственного развития общества и одну из труднейших проблем этики.
Ценностная ориентация на добро требует от человека определиться в отношении зла, понять необходимость его искоренения, причем адекватными самой морали средствами.
С позиций социально-исторической этики в конечном счете причинами зла и злой воли морального субъекта являются такие общественные отношения, при которых человек не может удовлетворять свои потребности предписанными культурой способами, а поэтому вынужден либо отказаться от них, накапливая в душе потенциал неудовлетворенности, либо отвергнуть сами культурные ценности, переплавив этот потенциал в злую волю.
Поэтому этика настаивает на необходимости борьбы со злом как социальным явлением, а не с людьми как его носителями. В первом случае победа добра достигается через поиск новых, более совершенных общественных отношений и способов разрешения противостояния добра со злом, а во втором, когда идеалы добра пытаются воплотить решительно и скоро, присущими злу средствами — принуждением, ложью, насилием, — лишь умножают зло.
Поэтому слова поэта о том, что
Добро должно быть с кулаками,
Добро суровым быть должно,
Чтобы летела шерсть клоками,
Со всех, кто лезет на добро,
можно рассматривать как поэтическую метафору, передающую активно-деятельный характер морали, но никак не этическую рекомендацию об истреблении зла вместе с его вершителями.
Противостоять злу можно только социально-культурными и морально оправданными средствами. При этом моральная победа над злом вовсе не означает устранение самой противоположности добра и зла, основу существования нравственности.
Мораль в качестве глубоко личного, интимного регулятора поведения предполагает, что человек самостоятельно осознает объективное общественное содержание своего нравственного долга, и никакие ссылки ни на какие авторитеты, обычные формы поведения, общепринятость и распространенность не снимают с него ответственность за это и не могут его оправдать, если он понял свой долг верно.
Здесь вступает в свои права совесть — способность человека формулировать моральные обязательства, требовать от себя их выполнения, контролировать и оценивать свое поведение.
Руководствуясь велениями совести, человек берет на себя ответственность за свое понимание добра и зла, долга, справедливости, человечности, сам задает изнутри критерии моральной оценки и сам оценивает свое поведение. И если внешние опоры нравственного поведения — общественное мнение, веления закона, установленный распорядок или практикуемые обычно нормы поведения можно при случае как-то обойти или перехитрить, то обмануть самого себя оказывается невозможно. Если это и удается, то исключительно самой дорогой ценой — ценой отказа от совести и потери человеческого достоинства.
Совесть неподкупна и бескомпромиссна в своих позициях, ибо в противном случае она начинает постепенно разрушаться если пытается смягчить собственные требования и оценки и злоупотребить присущей ей способностью самореабилитации. Она как бы стоит на страже интересов всеобщих принципов человечности в каждом отдельном человеке.
Поэтому совесть обязует человека целиком ориентироваться на идеалы гуманности и доброты, долга и чести, какими бы иллюзорными и нелепыми они ни казались в данный момент, и критически ответственно относиться к любым мнениям и собственным побуждениям, какими бы рассудительными и практичными они ни выглядели, расходясь с этими требованиями.
Зрелая развитая совесть предъявляет человеку максимальные требования, не приемля никаких компромиссов и уступок, и предполагает ответственность человека не только за свои убеждения и действия, но и за все происходящее вокруг. Порядочный, совестливый человек, даже если сам живет в согласии с моралью, преодолевая усилиями воли жизненные искушения и соблазны, не может не переживать несоответствия реальной жизни и требований нравственности и не чувствовать укоров совести за несовершенство человеческой природы и общественной жизни. Именно это свойство совести лежит в основе присущего моральному сознанию чувства виноватости даже без вины, которое абсолютизировалось религиозной христианской этикой в понятии греха и раскаяния. Причем парадокс совести заключается в том, что требования раскаяния, то есть переживание комплекса чувств недовольства собой и желания исправиться, способна предъявить моральному субъекту только развитая совесть, которой не в чем каяться, в то время как остро нуждающаяся в покаянии совесть не способна этого осознавать. Это же свойство совести быть моральным самосознанием и самоконтролем личности позволяет ей быть внутренним двигателем нравственного самосовершенствования человека, серьезным стимулом его активно-деятельностного отношения к окружающему миру с целью его улучшения.
Жизнь по совести повышает и укрепляет высокую положительную самооценку личности, ее чувство собственного достоинства и чести.
Вообще понятия чести и достоинства выражают в морали представление о ценности всякого человека как нравственной личности, требуя уважительного и доброжелательного отношения к человеку, признания за ним свободы самоопределения и равенства в правах с другими, и одновременно они выражают наряду с совестью способность личности к самоконтролю на основе требовательного и ответственного отношения к самому себе. Честь и достоинство человека предполагают совершение им только таких поступков, которые способны обеспечить ему общественное уважение, высокую личную самооценку и переживание морального удовлетворения, которые и не позволяют человеку поступать ниже своего достоинства.
Различие же этих понятий проявляется в том, что честь в большей мере связывается с общественной оценкой поведения человека как представителя определенной общности, сословия, профессиональной группы вместе с признаваемыми за ними заслугами и определенной репутацией. Честь требует от человека поддерживать и оправдывать ту репутацию, которой он обязан вследствие своей принадлежности к некоей общности и собственных заслуг, и в этом смысле она больше ориентируется на внешние критерии оценки.
Еще одним универсальным и важнейшим ценностным ориентиром морального сознания является понятие справедливости. Оно выражает идею правильного, должного порядка вещей в человеческих взаимоотношениях, который соответствует представлениям о назначении человека, его естественных и неотъемлемых правах и обязанностях.
Исторически издавна понятие справедливости связывалось и ассоциировалось с идеей равенства, однако понимание самого равенства не оставалось неизменным и тоже исторически развивалось. От примитивно-уравнительного равенства и полного соответствия деяния и воздаяния — око за око, зуб за зуб, — через принудительное социальное и имущественное уравнивание всех в бесправии и зависимости от социально-классового и сословного деления общества и от диктата государства к формальному равенству свобод, прав и обязанностей перед государством, законом и моралью, к равенству в «правилах игры», то есть формальных условиях деятельности людей, — таков длительный путь исторического развития идеи равенства.
Более точно содержание понятия справедливости можно определить как правильную меру равенства в смысле соответствия между правами и обязанностями людей, заслугами человека и их признанием, между деянием и воздаянием за него.
Несоответствие и нарушение этой нормы оценивается моральным сознанием как неприемлемая для нравственного порядка вещей несправедливость, далее если она вынуждается и детерминируется материальными обстоятельствами жизни.
Весь комплекс ценностно-содержательных понятий морального сознания завершают понятия счастья и смысла жизни.
Очевидны взаимозависимости этих понятий — вряд ли может быть признана осмысленной жизнь, если она не приносит удовлетворения, не говоря уже о счастье, как и счастливой может быть только осмысленная, посвященная высоким и достойным идеалам и целям жизнь. Только такая жизнь соответствует той высшей степени удовлетворения человека, переживаемого от полноты самореализации, самоосуществления, которая и зовется в этике счастьем.
Понятие счастья, как бы это ни показалось странным, носит отчетливый нормативно-ценностный характер. Разумеется, не в смысле требования к личности быть счастливым, во что бы то ни стало, а в том смысле, что оно в чувственно-эмоциональной, интуитивной и мечтательной форме выражает представление о желаемом порядке вещей. Это осознание того, какой должна быть жизнь человека, чтобы приносить ему состояние высшего удовлетворения или, как говаривали в старину, блаженства.
Поэтому развитое моральное сознание связывает состояние счастья не с идиллией покоя и тишины, довольства существующим, а предполагает стремление к лучшему будущему, более совершенному строю человеческих отношений. Это состояние включает в себя как постановку высоких благородных и значимых целей, так и преодоление преград на пути к ним.
Оценивая собственную жизнь, человек устанавливает, даже не задумываясь, на подсознательном уровне, некоторое соотношение, иерархию ценностей и целей и сравнивает, насколько его реальная жизнь соответствует этой идеальной желаемой жизни. В случае совпадения, хотя бы частичного, он испытывает чувство субъективного удовлетворения и гордости, свидетельствующее о высокой самооценке своей жизни и ее смысла — не зря жил, достиг и добился того и того, преуспел в том и в том. В противном случае его настигает сознание бесполезно растраченных сил и потерянных возможностей, чувство сожаления и даже боли за прожитое впустую.
Однако сознание бессмысленности жизни может настигнуть человека не только после свершенного или несвершенного, но и тогда, когда он не видит достойных целей, которым стоило бы посвятить свою жизнь, или считает их достижение заранее невозможным. Ведь переждать и дождаться появления таких целей или возможностей их достижения нельзя, ибо жизнь утекает вместе со временем, на нее отпущенным.
Все это может вызвать серьезный нравственный и мировоззренческий кризис личности, что делает особенно важным для человека правильное понимание общественных процессов, своего места и роли в них. Здесь необходимым оказывается и этическое просвещение, позволяющее человеку лучше ориентироваться в мире нравственных ценностей.
Этика помогает человеку убедиться, что ограниченная узко индивидуальными эгоистическими целями жизнь, наполненная погоней за удовольствиями и наслаждениями, за собственным благополучием любой ценой, безразличная к общезначимым ценностям, хотя и имеет определенное значение и даже привлекательность, оказывается лишена высокого нравственного смысла. А жизнь человека, преследующего корыстные эгоистические цели, наносящие ущерб другим людям или обществу, объективно приобретает отрицательный смысл.
    продолжение
--PAGE_BREAK--