Реферат: Медународная миграция и ее влияние на мировой рынок труда

--PAGE_BREAK--• Переводы работников (workers` remittances) – пересылка денег и товаров мигрантами своим родственникам, оставшимся на родине. В случае пересылки товаров учитывается их оценочная стоимость.
Принципиальная разница между статьей «трудовые доходы» (которая в платежных балансах некоторых стран называется «выплаты занятым») и статьями «перемещения мигрантов» и «переводы работников» заключается в том, что в статье «трудовые доходы» учитываются доходы нерезидентов, то есть временно (сроком до 1 года) находящихся в данной стране. В то же время в статьях «перемещение мигрантов» и «переводы работников» показываются доходы и расходы резидентов, то есть мигрантов, которые уехали с родины и остались за рубежом, по крайней мере, сроком более чем на год. Эти две статьи объединяются в рамках текущих операций в группу частных неоплаченных переводов.
• Частные неоплаченные переводы (private unrequited transfers) — оценочный денежный эквивалент имущества, перемещаемого мигрантами в момент их отъезда за границу и последующих посылок товаров на родину. Включает статьи «перемещение мигрантов» И «переводы работников».
На практике точно определить, по какой именно статье должны фиксироваться те или иные международные переводы, довольно сложно. Человек изначально может поехать за рубеж просто на временные заработки, но затем по каким-либо причинам задержаться там более чем на год, став мигрантом. И наоборот, люди, намеревавшиеся эмигрировать за рубеж навсегда, чье имущество было зарегистрировано как переводы работников, вдруг решают вернуться на родину, не прожив за рубежом и года. Общее правило, которое действует в данном случае, заключается в том, что учет ведется по состоянию на момент пересечения границы, и если даже позже выясняется, что запись была произведена неверно, ее, тем не менее, обычно не пересматривают.
1.3.Экономические мотивы миграции
Стремление к экономическому благополучию было и остается причиной наиболее массовых и устойчивых миграционных потоков. В принципе легальной иммиграцией легко управлять в том примерно смысле, как нетрудно регулировать импорт того или иного востребованного на внутреннем рынке товара путем запретов, льгот и преференций. Это не означает, что таким образом наверняка снизится число нерезидентов, поскольку иммиграция может перетечь в нелегальные формы. Причем разумный горизонт прогнозирования здесь ближе к экономическим, чем к демографическим, показателям. Вполне разумно допущение, что потенциальные мигранты сравнивают ожидаемую полезность дохода в странах выезда и въезда. Модель имеет смысл, только если принимать во внимание огромное разнообразие индивидуальных ожиданий, сильно разнящихся в зависимости от возраста, образования, квалификации, имущественного состояния. С одной стороны, даже относительно простые модели, где условные потенциальные мигранты сопоставляют дисконтированные реальные доходы и доступность их источников на родине и за рубежом, могут в значительной степени искажать реальность, которая обычно характеризуется дефицитом информации и навыков ее интерпретации. С другой стороны, не всякий перепад доходов создает достаточный мотив для трудовой миграции. Люди руководствуются далеко не только экономическими соображениями: привычная культурная среда, в особенности родной язык, с детства знакомый образ жизни, родственные связи, друзья – эти важнейшие, но не выражающиеся в цифрах факторы сдерживания могут уравновешивать экономические мотивы выталкивания. Поэтому миграционные потоки между странами часто сходят на нет по достижении некоторого абсолютного порога благосостояния и задолго до полного выравнивания экономических уровней стран выезда и въезда. Эмпирические исследования установили, что поток трудовых мигрантов из Южной Европы в Западную иссяк в 2000-е, когда в Италии, Испании, Португалии и Греции валовой внутренний продукт (ВВП) достиг 4 тысяч долларов на душу населения. Нетто-миграция между странами – членами Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) снижается, когда различия в ВВП на душу населения между ними сокращаются до 50 %.Однако сумма миграционных потоков в мировом масштабе отнюдь не убывает. Колоссальные перепады экономических, политических и социальных условий по-прежнему формируют огромный резерв желающих переселиться туда, где лучше. Хотя географическое местонахождение как центров выталкивания, так и центров притяжения мигрантов меняется, трудно представить себе, что в обозримом будущем экономические условия в мире выровняются настолько, чтобы трудовая миграция совсем иссякла. Скорее наоборот, неравномерность экономического развития усилится, а глобальное информационное поле будет все настойчивее и доходчивее формировать миграционные установки. В странах-реципиентах иммиграция позволяет удовлетворять спрос на труд, заполняя нижний этаж социальной пирамиды, способствует восходящей социальной мобильности «своих», снижая цену труда, повышает прибыли предпринимателей и конкурентоспособность национальной экономики.
Демографическая потребность в иммиграции
Демографическая ситуация в развитых странах формирует исторически беспрецедентную потребность в массовой иммиграции. Низкая рождаемость и растущая продолжительность жизни обусловливают старение населения и сокращение его численности. Избирательная (по критерию возраста) иммиграция – в принципе также единственный практический способ затормозить показатели старения населения. Попытки сделать это через«управление» рождаемостью или смертностью бесперспективны, и вот почему.
Рисунок 1
<shapetype id="_x0000_t75" coordsize=«21600,21600» o:spt=«75» o:divferrelative=«t» path=«m@4@5l@4@11@9@11@9@5xe» filled=«f» stroked=«f»><path o:extrusionok=«f» gradientshapeok=«t» o:connecttype=«rect»><lock v:ext=«edit» aspectratio=«t»><shape id="_x0000_s1026" type="#_x0000_t75" alt="" o:allowoverlap=«f»><imagedata src=«16596.files/image001.png» o:><img width=«517» height=«339» src=«dopb81590.zip» v:shapes="_x0000_s1026"> 
 Естественный прирост населения, млн человек за пятилетие (1950–2050)[2]


2. Анализ современных миграционных потоков
2.1.Современные миграционные потоки
По данным ООН, в 2000 году общее число международных мигрантов, то есть лиц, проживающих за пределами стран происхождения, достигло 175 млн., более чем удвоившись по сравнению с 1980 годом, и равнялось примерно 3% населения планеты. Около 60% их проживают в более развитых ее регионах: в Европе (включая страны Восточной Европы и Россию), Северной Америке, Австралии, Новой Зеландии и Японии. Географическая картина иммиграции в различных регионах мира и перемены в ней за последнее десятилетие XX века представлены в таблице 2.
В 90-е годы нетто-иммиграция обеспечила в развитых регионах мира 56% демографического прироста, в том числе в Европе — 89%[3]. В основных странах иммиграции пришлые жители составляют 5-20% населения и 10-25% его экономически активной части (таблица 3). По причине своей масштабности иммиграция — важный источник дополнительных трудовых ресурсов в большинстве развитых стран, особенно в периоды экономического подъема и дефицита местных рабочих рук. Вместе с тем устойчивый рост иммиграции свидетельствует о том, что она стала автономным, мало зависимым от хозяйственной конъюнктуры процессом.
Характерной особенностью современной миграции является то, что ее потоки состоят из двух направлений, и, следовательно, одно и то же государство может быть как страной-донором, так и страной-реципиентом. Например, Великобритания и США являются одновременно и одними из главных стран-реципиентов в мире, и донорами для отдельных государств (США донор для Канады, Великобритания – для Австралии). В США начиная с конца 2000-х годов преобладает доля иммигрантов из развивающихся стран. Количество выходцев из Азии и Латинской Америки в иммиграционном потоке достигает 88%. Для таких иммигрантов характерно компактное расселение, что приводит к формированию этнического бизнеса. Так, по данным американских исследователей, 47,5% корейского населения были предпринимателями, 27,6% – работали по найму на этих же фирмах. Для иранских мигрантов эти цифры составляли 56,7 и 4,6%. Традиционными сферами развития этнического бизнеса являются строительство, торговля и сфера услуг. Как в США, так и в Канаде велико число нелегальных мигрантов, большинство из которых выходцы из Мексики. Поток иммигрантов, направляющихся в Канаду, также претерпел изменения по своему составу. Так, если в 2000 году выходцы из азиатских стран составляли 3%, то к 2001 году эта цифра возросла до 52%. Основными странами-донорами являются: Гонконг (15,3%), Филиппины (5,2%), Шри-Ланка (5,1%), Индия (5,1%). Большинство иммигрантов из Гонконга – инвесторы или предприниматели, приезжающие на постоянное место жительства. По оценкам Canadian Imperial Bank of Commerce, ежегодно порядка 2–4 млрд. канадских долларов поступает в страну из бывших британских колоний.
В последнее время увеличился приток в Канаду иммигрантов из Восточной Европы, особенно из Польши. По-прежнему существует экспорт трудовых сил из Великобритании, Германии, Италии и США.
Западная Европа также является одним из крупнейших центров международной миграции рабочей силы. Основными странами-донорами для некоторых европейских стран являются: Алжир, Марокко и Португалия для Франции; Италия и Марокко для Бельгии; Турция, Югославия, Италия, Греция и Польша для Германии; Турция и Марокко для Нидерландов; Италия, Югославия и Испания для Швейцарии; Индия для Великобритании. В последнее время на европейском рынке наблюдается жесткая конкуренция со стороны мигрантов из Турции, республик бывшей Югославии, Греции, Италии, Португалии и Испании за рабочие места низкой квалификации. Как правило, иностранные рабочие, особенно это относится к выходцам из стран Востока, используются в тех сферах и отраслях, где велика доля ручного труда, а работа считается не престижной или оплачивается по низким расценкам. Во Франции, например, половина всех иммигрантов была занята в обрабатывающей промышленности и торговле, а в Германии три пятых иностранных рабочих трудились в обрабатывающей промышленности. Эти цифры говорят об ориентации отдельных отраслей на иностранную рабочую силу.
География поселения иммигрантов традиционно характеризовалась их сосредоточением в крупных городах и приграничных округах. Так, в США в 2000 году 70% иностранного населения проживали в шести штатах: Калифорнии (31%), Нью-Йорке, Флориде, Техасе, Нью-Джерси и Иллинойсе. Территориальная концентрация пришлого населения, с одной стороны, обусловливает повышенную социальную нагрузку на местные бюджеты, а с другой — создает плацдарм для развития этнической экономики и обновления городской инфраструктуры в районах его проживания. В последние годы по мере перенасыщения подобных районов иммигрантами и их неспособности абсорбировать вновь прибывающие контингенты усиливается тенденция к перемещению иммигрантов в регионы с более привлекательными условиями труда. В США, например, с 90-х годов все больше мигрантов устремляются в другие, менее населенные иностранцами штаты, — такие, как Орегон, Аризона, Айова, Арканзас, Джорджия[4].
Хотя уровень образования и профессиональной квалификации иммигрантов, как и коренного населения, имеет очевидную тенденцию к повышению, он обычно в целом более низок, чем у местных жителей, а профессионально-квалификационный состав пришлых жителей более поляризован. Вместе с тем в Канаде и новых странах иммиграции, в Южной и Центральной Европе, наблюдаются обратные тенденции. В Канаде в 2000-2001 годах почти 23% иммигрантов 25-44 лет имели высшее образование против 17% местных жителей той же возрастной группы, а диплома об окончании средней школы не имели соответственно 22% и 23%[5]. Такая степень дифференциации отчасти отражает поляризованность современного спроса на иностранную рабочую силу: с одной стороны — на высококвалифицированных специалистов, с другой — на низкоквалифицированных временных, в том числе сезонных, работников.
В развитых странах находится около 1,5 млн. высококвалифицированных выходцев из развивающихся государств. В Австралии, Канаде и Новой Зеландии, согласно так называемой рейтинговой системе приема, рекрутируются и принимаются на постоянное жительство только высококвалифицированные и экономически востребованные иммигранты, набравшие нужное количество баллов. Во Франции и Великобритании для высококвалифицированных специалистов введена ускоренная процедура выдачи разрешений на работу. А в США до недавнего времени важным каналом привлечения зарубежных интеллектов было обучение иностранцев, примерно 2/3 которых после его окончания там и оставались[6]. Так, в 1990 году 62% присужденных ученых степеней в инженерных науках пришлось на иностранцев (в основном азиатов); высок их удельный вес был также в математике, компьютерных науках, физике.
Одновременно осуществляются программы привлечения временных, в том числе сезонных, неквалифицированных работников-иммигрантов в строительство, сельское хозяйство, индустрию туризма (например, в США и Канаде). Вместе с тем, высокая доля малообразованных среди пришлых жителей нередко оценивается, с точки зрения спроса, как чрезмерная. Она является следствием значительности гуманитарных и нелегальных потоков иммиграции и одним из ее факторов, пагубно влияющих на занятость, заработки местного населения и увеличивающих нагрузку на социальную инфраструктуру и бюджет государства и т.п.
В Европе в последние годы наметился некоторый сдвиг в традиционной структуре занятости иммигрантов. Увеличивается процент иностранцев, работающих в сфере услуг. Наблюдается снижение занятости в сталелитейной промышленности, металлообработке, автомобилестроении.
Присутствие большого числа нелегальных мигрантов является серьезной проблемой для европейских стран. В начале 2000-х, по оценкам экспертов, в Европейском сообществе находилось более 3 млн. «нелегалов», в основном это выходцы из Северной Африки и Азии.
Численность мигрантов в Греции, Ирландии, Испании, Италии и Португалии за 1990-2005 годы увеличилась на 6,4 миллиона человек и достигла 9,6 миллиона человек. В 2001 году в Греции находилось 413 тысяч иностранцев, прибывших на работу, из которых 41% составляли женщины. В Ирландии число ежегодно выдаваемых или продлеваемых разрешений на работу увеличилось с 1999 года по 2003 год с 6,3 до 47,6 тысячи, а в Италии — с 21,4 до 139,1 тысячи. В Португалии численность работающих иностранцев увеличилась почти в три раза — с 92 до 286 тысяч человек. В Испании заметно ускорились темпы прироста трудовой миграции: численность мигрантов, ежегодно въезжающих в страну, возросла с 1999 года по 2002 год более чем в четыре раза и достигла 443 тысяч человек, а контингент мигрантов — с 0,8 миллиона в 1990 году до 4,8 миллиона человек в 2005 году, причем прирост по сравнению с 2000 годом составил 3,2 миллиона человек.
Рисунок 2.
<imagedata src=«dopb81591.zip» o:><img border=«0» width=«521» height=«380» src=«dopb81591.zip» v:shapes="_x0000_i1025">
Число временных трудовых мигрантов, въезжавших в некоторые развитые страны в 1992 и 2000-2003 годы, тыс. человек
Примерно половина всех международных мигрантов — женщины. Как и мужчины, они мигрируют в поисках лучших средств к существованию. Для многих женщин миграция является средством расширения их прав и возможностей. Предпринимательский потенциал женщин-мигрантов заслуживает поддержки, и необходимо признать вклад женщин-мигрантов в развитие и стран выезда, и стран назначения.
Вместе с тем миграция сопряжена и с рисками, которые для женщин зачастую бывают более существенным, чем для мужчин, особенно когда женщинам приходится соглашаться на нежелательную низкооплачиваемую работу. Поэтому важно принять такие меры, которые учитывали бы конкретные обстоятельства и опыт женщин-мигрантов и ослабляли бы их подверженность эксплуатации и злоупотреблениям. Женщины и девочки, которые являются жертвами торговли людьми, имеют право на особую защиту.
Удельный вес женщин в общей численности международных мигрантов постепенно возрастает: если в 1960 году он составлял 47%, то к 2005 году возрос до 50%. Численность женщин-мигрантов растет быстрее в более развитых регионах мира, в которых она превышает численность мигрантов-мужчин уже с 1990 года. В развивающихся странах женщины составляют около 46% международных мигрантов, и эта доля остается довольно стабильной начиная с 1960 года.
На региональном уровне, число женщин-мигрантов превышает число мигрантов-мужчин в Европе, особенно Западной и Северной, а также в Океании. Примерное равенство полов по численности отмечается среди иммигрантов Северной и Латинской Америки.
Рисунок 3.
<imagedata src=«dopb81592.zip» o:><img border=«0» width=«504» height=«409» src=«dopb81592.zip» v:shapes="_x0000_i1026">
Доля женщин среди международных мигрантов в основных регионах мира, 1990 и 2005 годы, %
Женщины-мигранты малочисленны в Азии, в частности в государствах — членах Совета сотрудничества стран Персидского залива, где они составляют лишь 29% от общего числа мигрантов (рис. 6). Когда мигранты представлены в основном работающими по контракту, доля женщин среди них, как правило, низка.
    продолжение
--PAGE_BREAK--В то же время среди мигрантов, выезжающих за границу в поисках работы из ряда стран Юго-Восточной Азии, женщины преобладают. Так, среди трудовых мигрантов из Индонезии женщины составляли в 1995-19 годах 69%, в 2000-2003 годах — 79,2%, а среди трудовых мигрантов из Шри-Ланки — соответственно, 70,4 и 66,1%. Повышение уровня образования женщин в Сингапуре привело к повышению их экономической активности и занятости и необходимости привлечения наемных работников ведению домашнего хозяйства и уходу за детьми и престарелыми. Эти функции на себя все чаще брали женщины из Филиппин.
2.2.Нормативно-правовая база для миграции кадров
В большинстве принимающих стран нормативно- правовая база для иммиграции представлена огромным количеством законов и подзаконных актов. Основные черты иммиграционного законодательства следующие:
• Профессиональная квалификация. Законодательства всех принимающих стран устанавливают жесткие требования к уровню образования и стажу работы по специальности. Минимальным требованием к образованию считается окончание полного курса средней школы или профессионально-технического училища, что должно подтверждаться соответствующим дипломом. В большинстве случаев диплом необходимо пере подтверждать или оценивать в принимающей стране на предмет соответствия требований к специалисту в соответствующей сфере в данной стране требованиям, предъявлявшимся к выпускнику поданной специальности в стране — экспортере рабочей силы. Приоритет при найме на работу отдается принимающими странами специалистам, имеющим как минимум 3-5 лет стажа работы по специальности. Могут потребоваться также и рекомендательные письма.
• Ограничения личного характера. Разумеется, законодательство принимающих стран предъявляет жесткие требования к состоянию здоровья иммигрантов. В страны не допускаются наркоманы, психически больные люди, люди, зараженные вирусом СПИД. Иммигранты обязаны представить справку о состоянии своего здоровья, заверенную консульским учреждением принимающей страны, или пройти специальное медицинское обследование Возрастной ценз иммигрантов устанавливается законодательством в зависимости от отрасли промышленности, в которой они намереваются работать. Обычно он колеблется в пределах 20-40 лет. Наконец, чрезвычайно серьезными являются законодательные требования к политическому и социальному облику иммигрантов. Чаще всего законодательно запрещено иммигрировать лицам, ранее судимым за уголовные преступления, членам террористических и профашистских организаций.
• Количественное квотирование. Большинство стран, принимающих им мигрантов, устанавливают их максимальное количество. Количественные квоты могут вводиться в рамках всей экономики в целом, определяя максимальную долю иностранной рабочей силы в числе всех трудовых ресурсов; в, рамках отдельных отраслей, определяя максимальную долю иностранных рабочих в числе всех занятых в данной отрасли; в рамках отдельных предприятий, определяя максимальную долю иностранных рабочих на одном предприятии; либо как ограничение на общее количество иммигрантов, приезжающих в страну в течение одного года Количественное квотирование является весьма жестким методом государственного регулирования импорта рабочей силы и обычно определяется соответствующими законами, за соблюдением которых надзирают правоохранительные органы.
• Экономическое регулирование. Оно вводит определенные финансовые ограничения, обеспечивающие сокращение численности иммигрантов. Что касается юридических лиц, то в некоторых странах фирмы имеют право нанимать иностранную рабочую силу только по достижении определенного объема оборота и продаж или после внесения определенных платежей в государственный бюджет. Частные лица имеют право иммигрировать, только если они готовы инвестировать в экономику принимающей страны определенную законом сумму, доказать легальность происхождения этих денег и создать определенное количество рабочих мест. По законодательству некоторых стран за оформление иммиграции и трудоустройство на местное предприятие иммигранты обязаны платить. Некоторые льготы предоставляются для руководящего состава корпораций, имеющих право заключать сделки от ее лица, состоятельным иностранцам, готовым использовать труд местных граждан в домашнем хозяйстве.
• Временные ограничения. Законодательства большинства стран устанавливают максимальные сроки пребывания иностранных работников на их территории, по истечении которых они должны либо покинуть принимающую страну, либо получить от компетентных органов разрешение на продление своего пребывания в ней. Зачастую для лиц, имевших в принимающей стране статус стажеров или студентов, предусматриваются жесткие правила, не позволяющие продлить свое пребывание в ней, требующие обязательного выезда на родину, пребывания там минимум в течение нескольких лет, только после чего они приобретают право вновь приехать в принимающую страну.
• Географические приоритеты. Практически каждая страна, принимающая иммигрантов, законодательно устанавливает географическую и национальную структуру иммиграции. Она обычно регулируется с помощью количественных квот на въезд иммигрантов из определенных стран. Иногда, чтобы избежать обвинений в предвзятости и нарушении прав человека, правительства проводят в рамках географических квот лотереи на право иммигрировать между представителями разных стран из одного географического региона.
• Запреты. Явные и скрытые запреты нанимать иностранную рабочую силу обычно содержатся в законах о профессиях, которыми иностранцам заниматься запрещено. Явные запреты прямо перечисляют отрасли или специальности, в которых работать иностранцам нельзя. Скрытые запреты, напротив, устанавливают перечень отраслей или специальностей, в которых могут работать только граждане данной страны, перекрывая тем самым доступ к ним иностранцев. Обычно для любых передвижений иммигранта, изменения специальности, смены места работы требуется получать дополнительное разрешение иммиграционных властей, которые могут и отказать в его выдаче. Разумеется, запрещена нелегальная иммиграция, которая в большинстве стран пресекается полицейскими методами, которые, правда, далеко не всегда эффективны.
• Программы стимулирования реэмиграции. Они включают широкий круг мероприятий, начиная от мер по принудительной репатриации незаконных иммигрантов до оказания материальной помощи иммигрантам, желающим вернуться на родину. В западноевропейских странах (ФРГ, Франция, Нидерланды) принимались программы материального поощрения реэмиграции, предусматривающие выплаты выходных пособий при добровольном увольнении иммигрантов и их отъезде на родину.
• Программы экономической помощи странам массовой эмиграции. Развитые страны заключают соглашения со странами-экспортерами рабочей силы об инвестициях части переводов работников на родину и части государственных средств в создание новых предприятий в развивающихся странах, которые могли бы стать местами работы для реэмигрантов. Такие предприятия приобретали форму кооперативов, совместных компаний, акционерных обществ. Наибольшее развитие эта форма получила в двусторонних отношениях ФРГ и Турции. В ряде случаев новые турецкие компании, созданные в основном за немецкие деньги, не только стали пунктом притяжения для реэмигрантов, но и приостановили новые потоки эмиграции из Турции.


3.ПОСЛЕДСТВИЯ МЕЖДУНАРОДНОЙ МИГРАЦИИ КАДРОВ
3.1.Социально-экономические последствия международной
миграции кадров
По мере развития глобализации международной экономики в мировом хозяйстве постоянно растут и масштабы миграции рабочей силы.
В экономическом плане принимающим странам (прежде всего развитым) иммиграция выгодна. В частности, широко известен вклад интеллектуальной иммиграции в развитие американской экономики. Достаточно сказать, что 40% из пришедших на рынок труда США в 90-е годы докторов наук в области инженерных и компьютерных дисциплин были иммигрантами; 25% преподавателей технических предметов в вузах — тоже иммигранты. По оценкам, проживающие в Соединенных Штатах иммигранты зарабатывали в конце 90-х годов более 240 млрд. долл. в год, выплачивая около 90 млрд. долл. в качестве налогов. В то же время американское государство тратит на социальное вспомоществование иммигрантам ежегодно порядка 5 млрд. долл. Ясно, что отдача, которую обеспечивает эта категория граждан в чисто денежном выражении, весьма высока, не говоря уже о том вкладе, который они вносят в развитие науки и техники. США, проводя политику по привлечению высококвалифицированных кадров, и сегодня остаются общепризнанным центром притяжения профессионалов. По оценкам различных специалистов, за период с 1998 по 2004 гг. Соединенные Штаты сэкономили на образовании и научной деятельности не менее 15 млрд. долларов. На многих кафедрах точных и естественных наук в ведущих университетах Соединенных Штатов работают выходцы из стран бывшего СССР, в том числе академики и члены-корреспонденты РАН. По имеющимся данным, только в 2002 г. из 100 наиболее известных отечественных ученых в области естественных наук 50 — жили и работали за рубежом. Среди эмигрантов — такие выдающиеся ученые, как академики А.А. Абрикосов и Р.З. Сагдеев. Тысячи российских программистов и других специалистов в области информационных технологий и компьютерной техники работают в компаниях Силиконовой долины, других технологических парках страны. В начале ХХI в. в США была даже учреждена Ассоциация русскоязычных специалистов в области программного обеспечения и компьютерных технологий, насчитывающая десятки тысяч членов.
Следует особо подчеркнуть, что официальные цифры иммиграции из Украины в США мало что говорят о реальных масштабах «утечки умов». Так, по официальным данным Службы иммиграции и натурализации США, в 2000 г. в страну на постоянное место жительство въехали 1,5 тыс. специалистов с высшим образованием. Реальная же цифра, если иметь в виду работу по контракту, выше на порядок.
Другой яркий пример преимущественно позитивного влияния иммиграции на экономику страны — Израиль, проводящий целенаправленную политику привлечения в страну евреев со всего мира. Во многом благодаря иммиграции научных и высококвалифицированных кадров Израиль вошел в число наиболее развитых в экономическом и научно-техническом отношении государств. Украинская эмиграция, а также эмиграция из других бывших республик СССР, сыграла в этом исключительную роль.
Каковы для стран-доноров последствия эмиграции вообще и интеллектуальной в частности? Позитивным моментом являются финансовые переводы (трансферты) работников-мигрантов своим семьям, а также определенные платежи в бюджеты своих стран. По имеющимся данным, в ряде случаев такие перечисления достигают весьма заметных величин. Так, масштабы переводимых доходов составили в начале ХХI века для Пакистана — более 3% ВВП, Бангладеш — 4%, Ямайки — свыше 5%, Шри-Ланки — 6,2%. По мнению экспертов, перевод, например, в Египет доходов эмигрантов в размере 2,8 млрд. долл. стимулировал создание дополнительного ВВП на сумму 6,8 млрд. долл., что составило 16% ВВП страны.
В 2006 году официальные денежные переводы в развивающиеся страны составляли около 200 млрд. долл. США, что значительно превышает объемы международной технической помощи этим странам, объемы портфельных инвестиций и почти равно объемам привлеченного капитала в форме прямых инвестиций. В течение 1970—2005 годов объемы поступления денежных переводов в мире (преимущественно из развитых государств в развивающиеся страны) возросли в 13 раз, тогда как количество мигрантов — только в 2,3 раза.
Таким образом, трансферты денежных переводов по сути формируют отдельную составляющую международного рынка капитала — миграционный капитал. Его объемы можно характеризовать как доходы мигрантов, которые, за минусом затрат на их пребывание в стране трудоустройства, направляются на родину и используются для повышения экономического и социального уровня жизни родных и близких, развития местных территорий и стран в целом.
3.2.Последствия на рынке труда
Воздействие иммиграции на условия труда и занятости местного населения уже многие десятилетия находится под пристальным вниманием в развитых обществах, и суждения о нем сложились весьма противоречивые. Широко распространено мнение о его негативном характере, что нередко используется в качестве одного из главных аргументов иммиграционной политики.
Однако многочисленные западные исследования свидетельствуют, что влияние иммиграции в целом на рынок труда статистически не значимо, а нередко и позитивно. Вместе с тем рассматриваемый эффект иммиграции имеет дифференцированные проявления, разнящиеся во времени и пространстве (по регионам), среди различных этнических и социопрофессиональных групп местного населения и во многом зависящие от структурных параметров иммиграции. Весьма показательны результаты исследования, проведенного в начале 2000-х годов в США Е. Соренсен[7]. Оно подтвердило малозначительность и в то же время неоднозначность реакции занятости и заработков основных этнических групп коренного населения на увеличение численности иммигрантов различных категорий ( таблица 4).
Такой характер эффекта иммиграции связан с тем, что в одних случаях экономические мигранты, в силу своей профессии и квалификации, непосредственно конкурируют с местным населением, а в других — заполняют ниши, комплементарные в производственном процессе нишам коренных жителей. А малосущественность воздействия иммиграции в целом на рынок труда можно объяснить его сегментированностью, ограничивающей замещение местных работников иностранными, дифференцированностью сфер занятости местных и иностранных работников и высокой территориальной мобильностью последних.
Если сферы занятости высококвалифицированных мигрантов и местных жителей во многом совпадают, что усиливает конкуренцию между ними, то у низкоквалифицированных работников они, напротив, заметно различаются. Так, в США в сфере общественного питания иммигранты сосредоточены в ресторанах на низших должностях, тогда как коренные жители — в большей степени в сети «быстрого питания»; в торговле первые — в небольших магазинах, вторые — в супермаркетах; в строительстве иностранцы заняты в нею нионизированном ремонтно-реставрационном секторе, местные — в солидных фирмах.
Эта дифференциация закрепляется особой ролью, которую играют в занятости иммигрантов, особенно малоквалифицированных, их сети социальных связей и неформальные системы рекрутмента (набора кадров) и профессионального обучения. Концентрация мигрантов в отраслях, требованиям которых соответствует их квалификация и профессиональный опыт, объясняется во многом тем, что их трудоустройство осуществляется благодаря родственникам и знакомым. Подобный порядок найма имеет преимущества и для предпринимателей, не только снижая их расходы по рекрутменту, но и облегчая профессиональную подготовку: рекомендующий берет на себя ответственность за введение новичка в курс дела и обучение его элементарным операциям.
Самостоятельно занятые мигранты также нередко концентрируются в определенных сферах деятельности, как, например, в Нью-Йорке корейские владельцы бакалейных лавок или пакистанские и индийские владельцы газетных киосков. А мигранты, работающие в подобных нишах по найму, приобретают не только необходимую квалификацию, но и деловую информацию и финансовую поддержку, позволяющую им самим в дальнейшем открыть свое дело. Помимо указанных ниш, специфические возможности самозанятости иммигрантов формируются также в анклавах соответствующих этнических групп. В Лос-Анджелесе в 2001-2002 годах 48% корейского населения были самостоятельно занятыми или предпринимателями, 28% работали по найму на фирмах последних и только 25% трудились за пределами этнической экономики.
Занимая рабочие места, которые непривлекательны даже для ранее переселившихся мигрантов, вновь прибывающие иностранцы дают им возможность при хозяйственном подъеме перебираться на лучшие места и в более динамичные сектора. В отличие от коренного и ранее иммигрировавшего населения, недавно приехавшие мигранты выделяются гораздо большей региональной мобильностью, готовы на издержки, связанные с переездами, и зачастую обосновываются в тех районах, где лучше перспективы занятости и заработка. Тем самым новые иммигранты способствуют мобильности рабочей силы, ее переливу из районов с несбалансированным рынком труда в более благополучные, а также сглаживанию межрегиональных различий в уровнях безработицы и заработной платы, что особенно важно при нынешнем ослаблении внутренних миграций.
К. Зиммерманн отмечает, что «иммиграция усиливает гибкость рынка труда и воздействует на него позитивно даже при высоком исходном уровне безработицы». Не менее положительно расценивает ее Дж. Борхас: «Иммиграция способствует повышению эффективности рынка труда, благодаря чему экономика (США ежегодно. — И.Ц.) может выигрывать около 10 млрд. долларов. Кстати, переливами иностранной рабочей силы во многом объясняется и тот факт, что в районах концентрации мигрантов зачастую не отмечается повышенных уровней безработицы по сравнению со средним национальным.
    продолжение
--PAGE_BREAK--Установлено, что прямая, равно как и обратная, связь между иммиграцией, с одной стороны, и экономическим циклом и безработицей, с другой, сейчас отсутствует. Соответственно, иностранные рабочие не выполняют некогда им прочившуюся роль конъюнктурного буфера при росте безработицы, поскольку они увольняются почти в тех же пропорциях, что и местные работники, занятые в тех же отраслях. Более высокая безработица среди иностранцев объясняется их дискриминацией, сосредоточением в секторах, подверженных конъюнктурным колебаниям (строительстве, коммунальном хозяйстве, ресторанном и гостиничном бизнесе), отсутствием работы у вновь прибывающих мигрантов и т.п. В последнем случае она, как правило, носит краткосрочный характер и отмечается главным образом в Западной Европе. А в США в 1998 году, например, имели работу уже через месяц после приезда 95% экономических мигрантов. Естественно, среди неквалифицированных категорий мигрантов уровень безработицы выше, а продолжительность ее больше, чем среди высококвалифицированных.
В долгосрочном плане с учетом вклада иммиграции в развитие экономики ее влияние на занятость оценивается как позитивное. Иностранцы в общей сложности сохраняют и, возможно, создают больше рабочих мест, чем их забирают. По оценке П. Стокера, в 90-е годы округ Лос-Анджелес потерял бы около 90 тысяч рабочих мест, если бы не иммиграция из Мексики.
Кроме того, на пути замещения местных работников иностранными воздвигнуты определенные административные барьеры. В США разрешение на наем иностранных работников выдается на основе сведений об устанавливаемой им зарплате, наличии забастовки в отрасли и др., что в определенной степени обеспечивает соблюдение интересов местных тружеников. Во многих странах существуют ограничения на занятость иностранцев в ряде сфер. Период их действия может составлять, в зависимости от ситуации на рынке труда, например, в Швейцарии — от 5 до 10 лет, в Великобритании — до 4, в Нидерландах и Испании — до 3 лет.
Масштабы трудовой эмиграции из Украины в целом не следует преувеличивать. Официальные данные свидетельствуют о тенденции к ее снижению (за 90-е годы — от более чем 100 тыс. до 70 тыс. человек в год). Это обусловливается, с одной стороны, некоторым улучшением экономической ситуации в Украине, с другой — существенными административно-законодательными ограничениями многих потенциальных стран-реципиентов, устанавливающих жесткие разрешительные квоты на въезд иностранной рабочей силы (правда, в большинстве случаев это не относится к специалистам высшей квалификации).
Кроме того, эмиграция из Украины, как, впрочем, и из многих развивающихся стран, ограничивается объективными экономическими условиями принимающих государств, спецификой их рынков труда. Поскольку в большинстве развитых стран достаточно высокий уровень безработицы (6-10%), резко усиливается конкуренция на рынке средне- и низкоквалифицированной рабочей силы. Вместе с тем уровень квалификации потенциальных мигрантов из России (за исключением ряда категорий ученых и инженеров, особенно в таких областях, как космическая и лазерная техника, кристаллография, биология, физика низких температур, математика, компьютерные технологии, программное обеспечение ЭВМ) не отвечает западным профессиональным стандартам.
Масштабы выезда на работу и постоянное место жительство ученых и инженеров из России в 90-е годы составляли, по оценкам, ежегодно около 8 тыс. человек (ученых — 4,5 тыс. человек). В среднем доля выехавших из страны ученых и инженеров во второй половине 90-х годов составляла около 2% их общего числа, что не превышает размеры выезда ученых из большинства развитых стран. Однако в отдельных областях науки, как уже отмечалось, процент уезжающих гораздо выше, причем в ряде случаев возникает угроза экономической безопасности страны.
  3.3.Интеллектуальнаяэ миграция и некоторые аспекты экономической безопасности В самом широком смысле экономическую безопасность можно определить как способность экономики обеспечивать эффективное удовлетворение общественных потребностей на национальном и международном уровне. В качестве важнейших структурных элементов экономической безопасности можно выделить: экономическую независимость; стабильность и устойчивость национальной экономики; способность к саморазвитию и прогрессу; экономическую взаимозависимость всех субъектов безопасности, на каком бы уровне те не находились — национальном, региональном или отраслевом, на уровне предприятия, общности, личности.
В чем проявляется влияние миграции на состояние экономической безопасности? Применительно к Украине, можно выделить ряд аспектов, вызывающих особенную тревогу. Эмиграция научно-технических кадров, а также их уход в другие сферы деятельности создают угрозу деградации научно-технического потенциала. Поскольку внешняя миграция сопровождается вывозом и переводом капитала за рубеж, она может угрожать внешнеэкономическим и финансовым позициям страны-донора. Миграции — прежде всего внутренние, межрегиональные, в том числе высококвалифицированных кадров, способны нанести серьезный урон региональным рынкам, экономическому и трудовому потенциалу территории и т.д.
Количественно оценить угрозы экономической и национальной безопасности, вызываемые именно интеллектуальной эмиграцией из России, достаточно сложно. Однако можно попытаться выявить причинно-следственные связи, выделив наиболее серьезные из них.
 Интеллектуальная эмиграция способна привести к разрушению отечественных научных школ, многие из которых занимали (и все еще занимают) ведущие позиции в мировой науке (например, математике, биологии). Проблему воспроизводства научных кадров могут серьезно обострить принявший массовый характер отъезд молодых ученых и аспирантов для работы за границу, а также невозвращение многих российских студентов, обучающихся за рубежом. Наряду с фактором «внутренней эмиграции» (уход ученых в секторы экономики, где можно иметь несравнимо более высокие доходы) «утечка умов», особенно из сферы фундаментальных исследований, где научные школы создавались многими поколениями ученых и развитие которых требует значительных финансовых ассигнований, способна привести к утрате целых научных направлений. Как показывает опыт некоторых стран (послевоенной Германии, например), воссоздание научных школ — дело гораздо более сложное, нежели восстановление разрушенного хозяйства. Кроме того, уровень многих сохраняющихся в стране научных школ из-за оттока наиболее перспективных кадров неизбежно станет снижаться.
Вероятно, для науки в целом более продуктивной является ситуация, когда ученые не уходят в другую сферу деятельности, даже в своей стране, а уезжают работать за рубеж. При этом они, как правило, сохраняют контакты с родиной, своими коллегами, участвуют в совместных проектах, международных научных конференциях. Ученые и специалисты, повысив свою квалификацию и поработав на Западе, по возвращении на родину (например, в Китай, Индию) закладывали национальные научные школы. Причем речь идет не только об ученых. Получив образование и поправив свое материальное положение, нередко репатриируют и представители других профессий: управляющие, врачи, строители, квалифицированные рабочие. Возвращаются на родину многие китайцы, корейцы, югославы, индийцы, турки. В частности, высокоразвитая ныне строительная индустрия в Югославии и Турции получила импульс к прогрессу благодаря бывшим эмигрантам, длительное время работавшим в Германии.
Безвозвратный отъезд специалистов высшей квалификации безусловно наносит ущерб экономическому и научно-техническому потенциалу страны-донора. Если оценивать «плюсы» и «минусы» интеллектуальной эмиграции из России, то, по моему мнению, на нынешнем этапе негативные ее последствия явно превалируют над возможными положительными эффектами.
Какими в этой связи могут быть действия государства? Главным здесь является осознание властью и обществом значимости науки, образования и научно-технического прогресса для будущего страны. Перед государством стоит достаточно жесткая альтернатива: она либо продолжает курс на эксплуатацию природных ресурсов в качестве стратегической линии своего экономического развития и интеграции в мировую экономику, либо, не отказываясь, разумеется, от развития ТЭК, делает ставку на науку и научно-технический прогресс, на высококвалифицированные кадры, т.е.на ресурсы, которые пока еще продолжают оставаться одним из важных конкурентных преимуществ нашей страны.
Расходы на науку должны стать одним из приоритетов государственного бюджета, а их уровень не может составлять менее 2,5-3% ВВП. Очевидно, что только государственных ресурсов будет явно недостаточно для изменения положения в науке. Необходимы и другие, возможно, нетрадиционные меры по привлечению частного капитала к финансированию научной деятельности, вплоть до введения специального налога, например, на доходы сырьевых компаний. Разумеется, частный капитал необходимо стимулировать к финансированию науки и образования прежде всего экономическими методами. Бизнес должен быть заинтересован как в организации собственных научных центров, так и создании разного рода благотворительных фондов для развития научно-технического прогресса и образования. Однако роль государства в возрождении отечественной науки, прежде всего фундаментальной, остается первичной.
В 90-е годы существенным фактором поддержки отечественной науки (а значит, предотвращения еще более масштабной эмиграции ученых из страны) была финансовая помощь иностранных благотворительных фондов. По данным исследования, проведенного Гарвардским университетом (США), около 17% всех научно-исследовательских работ в России в 90-е годы финансировались из-за рубежа. В ряде наиболее престижных научных центров доля зарубежного финансирования достигала 50%. Разумеется, эти расходы не являлись благотворительными — значительная часть полученных научно-технических результатов уходила за рубеж. Поэтому чрезвычайно важной представляется выработка цивилизованных механизмов передачи научно-технической продукции, исключающих возможность возникновения угрозы для национальной экономической и научно-технической безопасности.
Еще одним аспектом противодействия угрозам национальной безопасности (вследствие расширяющейся интеллектуальной эмиграции) должна стать продуманная политика государственного регулирования в этой области. Само собой, речь не может идти о каких-либо ограничениях в выборе места жительства и работы того или иного специалиста (за исключением случаев, связанных с сохранением государственной тайны).
Государству необходимо выработать политику более активного вовлечения украинских ученых и специалистов в международное научно-техническое сотрудничество, программы получения научных степеней, в кооперацию с научно-исследовательскими фондами развитых стран, в развитие международных научно-исследовательских проектов. Главное здесь опять-таки состоит в том, чтобы по достоинству оценивать национальные научные кадры у себя в стране, стимулировать их к работе на родине, не препятствуя в то же время активным международным обменам и сотрудничеству.
3.4.Проблема «утечки умов»
Выезд за рубеж ученых по контракту или на постоянное жительство – такой же естественный процесс, как и миграция вообще. Нынешний отток интеллектуалов из СНГ носит преимущественно экономический характер и его нельзя сравнивать с бегством интеллигенции за пределы страны после Октябрьской революции 1917 г. Тогда люди пытались устроиться в бедных странах — Польше, Китае, Болгарии. Сейчас стремятся осесть в самых богатых государствах–в США, Германии, Великобритании, Канаде. Не только для СНГ, но и для развитых стран характерна повышенная миграционная подвижность научных работников. Ученые-немцы любят работать по контракту в Канаде или где-нибудь в Африке, канадцы стремятся получить «позицию» в вузах США, американцы в большом количестве получают стажировки в Европе, в том числе и в странах бывшего СССР. Очень большое количество научных работников из Японии, Южной Кореи, Малайзии, Тайваня, Китая работает по найму на Западе. Россия, конечно, не является исключением. Тем более, что с переходом к рыночной экономике часть научных трудовых ресурсов неизбежно оказалась лишней, а с распадом СССР отпала необходимость в излишней концентрации науки в немногих центрах (в частности, в Москве), обслуживавших при социализме потребности большой страны, которой теперь не существует.
Конечно, не Запад поглотил такую уйму интеллектуалов. Это сделала новая «отечественная» экономика. Большое количество научных работников просто бросило науку, перейдя в другие сферы. Многие занялись бизнесом. По исследованиям, более 80% нынешних российских предпринимателей – люди с высшим образованием, а треть из них имеют научную степень. Ученые ушли не только в бизнес, многие теперь трудятся на поприще воспитания научных кадров. За годы шоковой терапии существенно сократились многие социальные услуги. Если на заре перестройки насчитывалось полтысячи высших учебных заведений, а в 1992 году их было на полтора десятка больше, то через несколько лет их количество увеличилось на две с половиной сотни. А сегодня в Российской Федерации, например, свыше 900 вузов – почти в два раза больше, чем в начале 1990-х. В той же пропорции произошло увеличение численности студентов. Впечатляющие масштабы развития высшего образования стали реальностью именно благодаря переливу значительной части научных работников в сферу преподавания.
Отток научных работников в страны Запада продолжается до настоящего времени. Обратного процесса почти нет или он очень слаб. Специальной статистики нет. Но по разным исследованиям, а также по сведениям, которые известны по отношению институтов, подведомственных Министерству Образования, можно сделать вывод о том, что возвратная миграция ученых из благополучных стран Запада вряд ли возможна. Единичные случаи – вполне допускаются, но как массовый процесс – нет.
Общие данные об эмиграции населения свидетельствуют, что возвращение ученых, если бы таковое имело место, происходило бы вразрез с общесоциальной тенденцией: ежегодно с 2000 года из СНГ в страны дальнего зарубежья уезжало от 80 до 100 тысяч человек, а приезжало из этих стран 3 тысячи. Среди уезжающих ученые составляют 5 – 6%, поэтому трудно себе представить, что в составе вернувшихся их намного больше. Если доля примерно та же (скорее всего, намного ниже), то, значит, реэмигрантов-ученых может вернуться за последние несколько лет всего 600 – 700 человек, что составляет 0,7% всего количества российских ученых. Реальные же объемы возвратного движения наверняка еще меньше. Ностальгия по научной деятельности, хотя и распространенное явление как среди эмигрантов – бывших ученых, так и среди части российских бизнесменов, но мало кто действительно возвращается к прежней деятельности из-за ее непривлекательности с точки зрения социальных условий и быта. Научные интересы, как выяснилось, оказываются слабее материальных стимулов.
Вместе с тем в страны СНГ все же есть приток интеллектуалов. Источником его является, во-первых, система подготовки молодых кадров (а она все еще крепка); во-вторых, значительное количество ученых стремится в Россию из стран СНГ; в-третьих, в нашей стране вот уже целое десятилетие постоянно находится (в рамках обмена, стажировки) большое количество исследователей разного профиля из развитых и развивающихся стран, что само по себе является весомым вкладом в отечественную науку.
Эмиграция ученых-обществоведов (кстати, в несколько раз меньшая, чем отъезд научно-технической интеллигенции) не является явной причиной торможения социально-экономического развития государства. Выезд на постоянное жительство или на заработки гуманитариев даже обогащает науку, ведь профессиональные связи с соотечественниками не прерываются. Кроме того, гуманитарные исследования в целом легче восстановить и поддержать в финансовом отношении. Потери от эмиграции гуманитариев в определенной мере восполняются за счет распространения идей в международном научном мире. Такие идеи, как правило, не составляют предмета коммерческой тайны, не содержат стратегически важных технологий. Гуманитарные исследования в конечном итоге нацелены на созидание открытого общества и широкого обмена.
Поэтому, следует обратить внимание не на утечку умов вообще как о проблеме государственного масштаба, а об утечку научно-технических умов. Именно эмиграция научно-технических специалистов наносит явный ущерб национальной экономике в виде прямых и косвенных потерь в результате «невнедрения» передовых технологий и разработок. Если считать, что основным научным продуктом обществоведов являются научные публикации, а продукция исследователей естественнонаучного профиля – это разработки фундаментального и прикладного характера, то можно прийти к выводу, что именно национальные «естественники» снизили собственный потенциал. В последние годы создается меньше, чем это было ранее, так называемых передовых производственных технологий, сократилось количество запатентованных изобретений.
    продолжение
--PAGE_BREAK--